Когда сбываются мечты

      Говорят, утро добрым не бывает, однако по мнению Игоря Акинфеева, это все пиздеж чистой воды. Ну, вот как утро, начавшееся с крепких объятий альфы и его же нежных поцелуев, может оказаться плохим, а? Игорь уверен, что такое просто невозможно.       За все эти годы Игорь привык просыпаться от противного и уже давно осточертевшего звука будильника, поэтому выплывать из царства Морфея, чувствуя нежные поцелуи на лице и ласковые поглаживания по всему телу — верх блаженства. И поэтому губы омеги сами по себе расплылись в счастливой улыбке еще до того, как он открыл глаза и увидел довольную моську своего альфы.       — Доброе утро, — мурлыкнул Артем между поцелуями, которые касались кожи настолько невесомо, будто и вовсе показалось.       — Самое доброе, — еще больше расплываясь в улыбке, ответил Игорь и все-таки открыл глаза, тут же встречаясь со взглядом голубых глаз альфы. — Я думал, что это был сон.       — Предлагаю на практике доказать, что ты уже проснулся, — ухмыльнулся Артем и, нависнув над омегой, прижался пахом к его животу, демонстрируя утренний стояк. И только сейчас Игорь понял, что у него самого тоже стоит. Утро перестает быть томным.       — И каким же способом? — отзеркалив ухмылку альфы, спросил Игорь и обнял Артема за шею, заставляя того наклониться еще ниже, чтобы между губами буквально пару сантиметров осталось.       — Каким пожелаешь, — в самые губы омеге выдохнул Артем и собрал всю свою волю в кулак, чтобы не прижаться к этим губам своими в полноценном и несомненно жарком поцелуе.       — То есть, ты сделаешь все, чего я захочу? — чуть прогнувшись в спине, спросил Акинфеев, а Дзюба на мгновение сбился с ритма дыхания, потому что член Игоря прижался к его собственному, и это определенно охуенно.       — Да, — на выдохе, так искренне и вседозволяюще, что кроет мгновенно.       — Тогда, — протянул Игорь и показательно задумался, будто не мог решить, что же ему такое попросить. А потом он приподнялся немного, приблизившись губами к самому уху альфы, и прошептал. — Тогда я хочу кофе в постель. И твои оладушки. С шоколадом.       — Та иди ты, Акинфеев, — обижено буркнул Артем, отстраняясь и отворачиваясь от Игоря, который звонко захохотал смотря на взьерошенного, словно воробушек, Артема. — Я к нему, а он. Предатель.       — Тёееем, — протянул Игорь в попытке извиниться, но его накрыло новым приступом смеха, и он не смог больше ничего сказать. Дзюба, казалось, обиделся еще больше, даже одеяло в сторону отбросил и, сев на кровати, свесил ноги на пол. — Ну, Тёмка, не обижайся. Я же любяяяя.       — Я с тобой не разговариваю, Акинфеев, — буркнул альфа, прекрасно зная, что Игоря в любой ситуации очень быстро начинает мучить совесть, поэтому сейчас есть реальный шанс получить шикарные извинения.       — И зря, — ответил Игорь как-то неожиданно близко, а уже в следующий момент Дзюба оказался прижат к матрасу подтянутым и таким манящиим телом омеги. — Потому что я умею быть благодарным, — промурлыкал Игорь и, не дав альфе возможности что-либо ответить, поцеловал, вызывая у того пока еще короткий и тихий, но стон. Стоит ли говорить, что завтрак пришлось отложить на неопределенное время, пока парни занимались более приятными делами?       Весь день они провели вдвоем. Оказалось, что еще вчера, оформляя вместе с Виктором пропуск на базу, Артем договорился об одном выходном дне для Игоря.       — Пф, типа я рассчитывал на что-то другое. Он же все равно завтра ходить вряд ли сможет, не говоря уже о тренировке, — закатил тогда глаза Гончаренко и под многозначительную и немного мечтательную ухмылку Артема дал Игорю один выходной. Артем попытался было заикнуться о двух днях, но был послан в далекие дали пешей прогулкой и без перспективы возвращения. Ну, и ладно, один день только вдвоем — тоже хорошо.       Вот они и пользовались предоставленной им возможностью. Весь день они провели то в спальне, то смотря фильмы в гостиной, то на кухне, где Артем кормил Игоря приготовленными-таки оладушками с шоколадом, то занимаясь сексом. Причем им они занимались и в спальне, и в гостиной, и на кухне. Кажется, у них за предыдущие встречи три, вместе взятые, столько секса не было, как за эти неполные сутки. И завтра, вероятнее всего, Игорь будет не очень хорошим словом поминать Артема и весь этот секс-марафон, когда будет страдать на тренировке, но сейчас ему дико хорошо, и думать о плохом не хочется.       А еще они говорили. Очень много говорили, причем о самом разном. О том, как было тяжело во время этих разлук. Они впервые говорили об этом настолько открыто, без утаивания собственных чувств и напускного спокойствия. Раньше каждый пытался храбриться, показать другому, что все хорошо, и его не ломает из-за невозможности прикоснуться, обнять, поцеловать, хотя бы просто увидеть совсем рядом, а не через экран телефона или ноутбука. Просто оба понимали, что второму так же тяжело, и не хотели грузить друг друга собственными переживаниями. А сейчас, когда все это точно и окончательно позади, у обоих будто сорвали тумблер какой-то, и слова сами полились. Они говорили, говорили, говорили и, кажется, наговориться не могли. И это однозначно был очень важный момент в их отношениях. Момент, когда они обнажили друг перед другом души, что случалось не настолько часто, как обоим, может быть, хотелось.       А еще они говорили о том, как теперь будут жить. У них не было каких-то определенных четких планов на ближайшие годы, но одно они знали точно — теперь только вместе, без расставаний и километров между ними. Обоим слабо представлялось, как это осуществить, учитывая то, что Игорь — футболист, жизнь которого фактически проходит в разъездах по стране, а иногда и по миру. Но оба были решительно настроены сделать все возможное, чтобы свести время разлуки к минимуму. В социум, так сказать, они вернулись только ближе к глубокому вечеру, когда за окном уже стемнело, а они, кажется, настолько выдохлись в плане секса, что сил не хватало даже на то, чтобы просто подумать о сексе. Признаком возвращения было то, что Игорь ответил на сотый за день звонок своего телефона. Звонили разные люди, но проигнорированы были все, а телефон был заброшен куда-то настолько далеко, что его поиск оказался делом не из простых. Тем не менее, найти его удалось, и Саше Кокорину, который и звонил в тот момент, очень повезло — на его звонок ответили.       — Ну, что, кролики, натрахались? — без приветствия ехидно осведомился Саша, а Игорь, лежавший тогда на груди у Артема после совместного с ним приема ванной (в этот раз без пошлого продолжения), только ухмыльнулся. Смысл спорить, если да, кролики, и да, натрахались. Сегодня.       — Сегодня — да, — с улыбкой оповестил друга Акинфеев, а тот неприличным образом заржал.       — Хоть бы постеснялся отвечать таким наглым и довольным голосом, — отсмеявшись, сказал Саша, а где-то на заднем плане заржал Пашка.       — А смысл скрывать очевидное? — спросил Игорь, а Дзюба хмыкнул и зарылся ладонью Игорю в волосы, слегка массируя кожу. Они действительно за день устали так, будто три или четыре тренировки подряд провели. В ванной оба чуть не уснули, убаюканные горячей водой, пышной пеной, аромосвечами (да, да, романтика и все такое), потрясающими запахами друг друга, за эти сутки вновь смешавшиеся в одно целое, ласковыми поглаживаниями и нежными поцелуями. И сейчас, честно говоря, они тоже с большим удовольствием уснули бы, но Саша позвонил, и в этот раз про игнорить его звонок Игорю не позволила совесть.       — Вот же наглая ты морда, Акинфеев.       — И я тоже рад тебя слышать, Кокора, — усмехнулся Игорь, и на душе еще лучше стало от осознания того, что у него теперь не только Артем на постоянной основе рядом будет, но еще и лучший друг. Пашка — это хорошо, Максименко с Джикой — тоже, но Кокора — это отдельная история, это почти что брат, причем младший, хотя они и одногодки. Даже с Ванькой Гончаренко у Игоря отношения совсем другие, хотя он его тоже может назвать лучшим другом.       Проговорив на громкой связи (Артему и Паше тоже хотелось поучаствовать в разговоре) почти час, ребята решили, что настал час Х — завтра Артем и Саша пойдут в универ. Игорь рассказал им о том, какая реакция их ожидает, и минут десять пришлось слушать ворчание Мамаева, который завтра не сможет прийти в универ, как и Акинфеев, поэтому не хочет отпускать Сашу одного. Аргумент, что он пойдет не один, а с Дзюбой, его вообще нисколько не успокаивал.       — Да Дзюбу самого там завтра взглядом облизывать будут и на кусочки попытаются разорвать, так что едва ли он сможет за тобой уследить. Игорь, без обид, если что, — возмущенно буркнул Паша, Сашка продолжил отсвариваться, а Игорь усмехнулся. Да уж, завтра однозначно будет весело. И он уже представляет, с каким восторгом ему будут потом пересказывать, какой красавчик перевёлся к ним в группу. А они будут, потому что парни договорились, что Саша и Артем завтра никому не скажут, что состоят в отношениях. Пусть будет сюрпризом. Большиииим таким, сражающим наповал.       В общем, договорились, что утром Саша с Артемом идут на пары, Игорь — на тренировку, Паша — на работу, а вечером все встречаются у Игоря с Тёмой (как, однако, приятно осознавать, что они теперь живут вместе) и делятся впечатлениями о прошедшем дне. Ну, а в пятницу придут уже все вчетвером, посмотрят на реакцию ребят, повеселятся.       Утром проснуться было дико тяжело, потому что, хоть и уснули в часов десять вечера, усталости за день накопилось много, и организмы категорически отказывались просыпаться в семь часов утра. Причем просыпаться пришлось и Дзюбе, который твердо заявил, что сначала отвезет Игоря на тренировку, а потом уже поедет на пары, забрав по пути еще и Сашку. Еще сложнее было выйти, наконец, из машины, потому что дико не хотелось снова расставаться. Оба, вроде бы, понимали, что это всего лишь до вечера, но в памяти еще слишком свежи воспоминания о том, какими длительными и тяжелыми были разлуки раньше, поэтому сейчас они на все реагируют острее. Но выйти было нужно, иначе опоздают и заработают себе проблемы оба, так что пришлось мириться с таким положением вещей и уходить по своим делам.       — Какие люди, и без охраны, — ехидно протянул Витя, как только Игорь появился в раздевалке. Он все-таки немного опоздал, и пришел в раздевалку, когда там уже собрались почти все ребята и тренер.       — Да, а где, собственно, охрана? — подхватил Тикнизян, и стало понятно, что команда о приезде Артема осведомлена. Значит, тренировка будет очень веселой. А уж если они высмотрят засосы на животе у Игоря (Дзюба, скотина такая, не удержался, а потом с невинным взглядом утверждал, что омега запретил ставить только на видных местах), то шуток будет втрое больше.       — Охрана уехала на пары, — усмехнулся Игорь и все же не смог сдержать счастливой улыбки, которая так и кричала, что Игорь — затраханный и довольный жизнью человек.       — Ооо, все понятно, — со знанием дела кивнул Рома Зобнин. — Сегодня его можно вообще не трогать.       — Чего это? — возмутился явно недовольный такой перспективой Дивеев.       — Да вы посмотрите на него, — махнул рукой в сторону уже начавшего переодеваться Игоря Зобнин. — Да весь его вид так и кричит о том, что за прошлые сутки его отымели так и столько, что на год вперед хватит. И поэтому, собственно, ему глубоко пофиг на все, что мы сегодня ему скажем. Или эта его блаженная улыбка не наталкивает вас на такие мысли?       — Сделаем вид, Зобнин, что я всего этого не слышал, — наигранно поморщившись, сказал Гончаренко, а Игорь повернулся и посмотрел на него ехидным взглядом. К слову, футболки на нем в этот момент не было, так что засосы у него на животе заметило, как минимум, пол команды.       — Сделаем вид, что я поверил в вашу скромность и непринятие подобных высказываний, Виктор Михалыч, — усмехнулся Игорь, а некоторые парни не сдержали смешки.       — Я же не говорю, что я скромный, Игорь, — спокойно ответил Виктор с видом, будто объясняет что-то элементарное маленькому ребенку. — Факт, что я ничего не слышал о ваших с Дзюбой вчерашних игрищах, позволит мне с чистой совестью валить на тебя полные нагрузки, не беспокоясь о том, что тебе может быть тяжело, и что у тебя болят определенные части тела.       — А ты скотина, Виктор Михалыч, — протянул Игорь, и в его голосе отчетливо слышалось восхищение. Ловко ведь его обвел вокруг пальца. Так еще нужно постараться.       — Я польщен, что ты, наконец, заметил это, спустя столько лет, — с довольной и победной усмешкой сказал Виктор, а Игорь улыбнулся и поднял руки в знак капитуляции.       — Сдаюсь. Этот раунд за тобой.       — Тогда милости прошу всех на поле. Тренировку еще никто не отменял.       Вопреки своим словам тренер все же не стал нагружать Игоря полноценной тренировкой. Нет, освобождать от заданий он его тоже не стал, но условия чуть ослабил. Все-таки, не чужой ведь он ему человек, жалко мальчишку. Делая пропуск Артему, он прекрасно понимал, что Игоря украдут на весь следующий день, и это еще как минимум. Он видел, как сильно скучал по своему альфе Игорь, как мрачнел с каждым днем и как пытался храбриться, чтобы никому не показать своих истинных эмоций и чувств. Поэтому Виктор был искренне рад за своего сына, понимая, что теперь тот, наконец, оживет. И поэтому помог Артему с пропуском, и один выходной дал без особых возражений или протестов. Он очень хотел, чтобы Игорь снова улыбался своей солнечной улыбкой каждый день и каждый час, а не в те часы, когда кому-то удастся отвлечь его мыслей о Дзюбе. И самому Артему тренер был безмерно благодарен за это решение переехать в Москву, бросив там дом, родителей и учебу. Он ценит шаг, на который пошел альфа ради своего омеги. И всегда будет готов помочь парням и поддержать их, потому что они оба действительно заслуживают счастья.       Хоть для Игоря тренировка и была немного упрощенной, устал он конкретно. И если с поля он ушел еще более-менее живым и дееспособным, то блок упражнений в тренажерном зале его добил, а физиопроцедуры окончательно лишили способности передвигаться со скоростью выше, чем у черепахи.       В итоге, в раздевалку он с трудом, но еще заполз, а вот выползти из неё и добраться домой оказалось весьма проблематично. Собственно, тут ему очень помог Виктор, который сначала пинками под задницу выгнал на улицу, а там почти что отбуксировал к своей машине, загрузил на заднее сиденье и транспортировал домой.       — Ты счастлив? — спросил его Виктор, когда они уже приехали, и Акинфеев собирался выходить из машины.       — Ты даже не представляешь, насколько, — улыбнулся Игорь уставшей, но действительно счастливой улыбкой. — Прозвучит, может, немного пафосно и высокопарно, но мне, действительно, будто смысл жизни вернули, а мир снова обрел свои краски.       — Я рад за тебя, правда. Ты заслуживаешь счастья больше, чем многие другие.       — Спасибо, Вить. Правда, спасибо. За все.       Дома Игоря встретила не пустая квартира, как обычно это бывало, а небольшая, но родная сердцу компания друзей. Помимо Артема, Кокоры и Паши в квартире обнаружились Джикия и Сашка Максименко. Они все сидели в гостиной и ржали так, что слышно было даже за пределами квартиры, не говоря уже о коридоре.       — Вы вкурсе, что вас даже на лестничной площадке слышно? — спросил он, прислонившись к дверной раме и наблюдая за ребятами, которые настолько увлечены своим разговором, что даже не заметили его прихода.       — Игорь! — практически синхронно воскликнули парни, причем Саши явно испугались неожиданного появления. — Ты чего так пугаешь? — возмутился Кокорин, а Игорь не сдержал смешок. Нормально так, пришел в свою же квартиру, а на него наезжают прямо с порога. Беспредел.       — А это чтобы вам неповадно было. Хоть бы один поздоровался, — фыркнул Игорь и, оттолкнувшись от двери, направился в сторону дивана, где рядом с Тёмой было свободное место. Очень хорошо.       — Ой, — дошло до Мамая, что они реально не заметили возвращения друга, и что это выглядит не очень красиво. — Прости, мы чет заговорились, ну и… вот. Мы свинтусы.       — А типа я не знал, кто вы, — закатил глаза Игорь и плюхнулся на диван рядом со своим альфой, моментально попадая в кольцо его рук. — Ну, рассказывайте, как день прошел? Сколько хрупких сердец было разбито? Скольких очаровали? Скольких откачивать пришлось? — с легкой усмешкой спросил он и на мгновение прикрыл глаза, когда Артем поцеловал его в висок. Запах альфы моментально окутал омегу, будто теплое одеяло, и это уже привычно подарило умиротворение и покой. Даже усталость, кажется, чуть отступила на задний план, уступая место ощущению тепла и спокойствия. Наверное, если бы Игоря попросили бы описать его понимание слова «дом», он бы точно рассказал о том, что чувствует сейчас. И это лишний раз подтверждает, что дом для него — не квартира, а Дзюба, и рядом с ним он будет чувствовать себя, как дома, даже в пустыне.       — О, это было эпично, и тебе правда стоит устроиться поудобнее, потому что рассказывать будут долго, — посоветовал Максименко, а Игорь решил последовать его совету. Поэтому он заставил Дзюбу подвинуться, повернулся к нему спиной, прижимаясь ею к груди альфы, и закинул ноги на диван, протягивая их и блаженно прикрывая глаза. Как же у него все болит. И так многое болело, так еще и на тренировке вымотался вкрай.       — Устал? — с понимающей улыбкой спросил Артем, поворачиваясь так, чтобы Игорю было удобнее, и крепко его обнимая. О степени его усталости можно судить хотя бы по тому, что он, увидев Кокорина, даже не бросился его обнимать, хотя с ним они не виделись то же количество времени, что и с Дзюбой, и соскучился по нему Игорь если не так же, как по Артему, то очень близко к тому. Впрочем, Саша, знавший друга едва ли не лучше, чем самого себя, видел его состояние, поэтому даже и не думал обижаться. Вот отдохнет Акинфеев, тогда и можно будет обниматься.       — Очень, — признался Игорь и, глубоко вдохнув, медленно выдохнул. — Витя, вроде бы, и щадил сегодня, но, блин, хочу сдохнуть.       — Может, тогда на завтра все эти посиделки перенесем? А сегодня отдохнешь, восстановишься хоть немного, — предложил Паша, а Игорь отрицательно покачал головой и, открыв глаза, повернул голову к друзьям.       — Не, я в порядке, — улыбнувшись, сказал он. — Я сейчас посижу вот так немного, вас послушаю, и все будет отлично.       — Уверен?       — Пашк, я не кисейная барышня, а мужик, пусть и омега. И помирать из-за тренировки не собираюсь. Так что рассказывайте уже, как прошел поход в универ, — проворчал он, а парни улыбнулись. Игорь всегда такой. Жалости к себе не любит, а за попытку оправдать его слабость словами, что это нормально, ведь он омега, вообще убить может. Вот и сейчас. Устал, чувствует себя отвратительно, явно мечтает об отдыхе в объятьях Дзюбы и с трудом держит глаза открытыми, но все равно храбрится и ворчит на попытку его пожалеть. Единственный, от кого он принимает жалость, какой бы она ни была, это Артем. Так всегда было и так всегда будет.       — Ну, тогда слушай. Сам напросился, — усмехнулся Паша, который явно уже все слышал, и откинулся на спинку кресла, обнимая сидевшего на широком подлокотнике Сашу и стаскивая его к себе на колени.       Послушать действительно было что. Приход «новеньких» моментально стал сенсацией, и к ним за день не подошли разве что те, кого просто не было в универе. Причем день для своего появления они выбрали идеально, потому что из трех пар у них было две лекции. Как вы понимаете, желающих пообщаться с новенькими было гораздо больше, чем если бы они пришли в другой день.       — Дзюба вообще какое-то помешательство у народа вызвал, — фыркнул Кокорин, а Игорь улыбнулся. Да, как сводить людей с ума, Артем знает. — Вот честно, мне даже обидно было, что на него внимание обратили абсолютно все. И подкатить к нему пытались тоже почти все, хотя омеги, вообще-то, должны быть более скромными и нерешительными, чем альфы. Несправедливо.       — Да от тебя за километр меткой шарахает по биополю, какое подкатить тут, а? — воскликнул Джика с таким видом несчастным, что стало понятно, что он не первый раз это говорит. — У тебя метка вообще сильная была, потому что Паша не из слабых альф. А тут еще и несколько раз обновленная в течение последних двух дней. Да любой альфа, даже не посмотрев еще на тебя, чувствует метку и думать не думает о том, чтобы подкатить к тебе. Сильнее метку я только у Игоря чувствовал. Причем и раньше, еще до приезда Артема. Она у него вообще как-то непонятно сильная все время, не зависимо от того, насколько далеко и как долго они с Тёмычем находятся. А о том, что сейчас, я вообще молчу. Тут вообще сбежать хочется, потому что кажется, будто за один только взгляд на него убьют.       — Серьезно? — вытаращил глаза Игорь, смотря то на Жору, то на довольного собой Артема, который разве что подбородок не поднял в горделивом жесте. Джика согласно кивнул. — А чего так? И почему другие нормально себя ведут, или не чувствуют просто?       — Насчет того, почему так, я не знаю. Может сила чувств играет роль, может сила самого альфы. Хотя, в случае с метками может быть много дополнительных факторов. Кто знает, может есть какая-то связь, похожая на истинных, только не истинные, вот оно все так и получается. Хрен его знает, — пожал плечами Жора. — А насчет поведения остальных. То, что все чувствовали твою метку, это стопроцентно. Не почувствовать такое невозможно. А вели себя, как обычно, потому что смысл вести себя как-то иначе? К этому привыкаешь. Я ведь тоже себя веду с тобой, как обычно, хотя все прекрасно чувствую.       — Да уж, с каждым днем все новое и новое о тебе узнаю, Дзюба, — улыбнулся Игорь и, повернув голову, поцеловал Артема в щеку. Он все еще почти лежал на нем, и обоим при этом было очень и очень удобно. Остальные же смотрели на них с теплом, потому что знали, как этим двоим было тяжело друг без друга. Несмотря на то, что и Саша с Пашей все это время провели вдали друг от друга, даже они понимали, что Игорю и Артему намного сложнее. Просто их связь сильнее, поэтому разлука им тоже дается сложнее.       Обсуждением похода в универ посиделки не закончились, и парни стали говорить о многом другом. Немного отдохнувший Игорь нашел в себе силы на то, чтобы переодеться в домашнее, и пошел готовить ужин. Саши не бросили друга и пошли за ним на кухню, оставив альф в гордом одиночестве говорить о чем-то своем. Впрочем, и сами омеги были не против поговорить в узком кругу, обсуждая многое, в том числе и своих парней.       В общем, встреча удалась, и Артем с Игорем остались вдвоем, только когда за окном стемнело, а стрелки часов показывали восемь вечера. Акинфеев, второе дыхание которого уже стало иссякать, еле дополз до кровати и буквально рухнул на неё, в блаженстве закрывая глаза.       — Ты каждый раз после тренировки приходил таким уставшим? — спросил Артем, садясь рядом с омегой на кровать и проводя ладонью по его напряженной спине.       — Это еще мелочи, — ответил Игорь, чуть прогибаясь в спине под ласковыми прикосновениями. — Бывало и хуже. Сегодня Витя действительно щадил меня, я видел. Илюхе и Владу досталось намного больше.       — Мне жаль, что меня не было рядом все это время, — тихо сказал Артем и, наклонившись, поцеловал омегу сзади в шею. — Но теперь я здесь и могу помочь немного расслабиться.       — Дзюба, все, на что я сейчас способен, это лежать безвольным бревном. Если тебе такое понравится, то вперед.       — Да я ведь не об этом, дурак! — фыркнул Артем и шлепнул омегу по так удачно выставленной аппетитной заднице. — Я вообще-то собираюсь сделать тебе массаж.       — Эротический? — ухмыльнувшись, спросил Игорь, но тут же блаженно застонал, когда альфа провел руками по плечам, с умеренной силой нажимая в тех местах, где тело особенно напряжено.       — Вот когда не будешь лежать, как безвольное бревно, тогда и об эторическом поговорим. А пока только профилактический, — хмыкнул Артем и, поцеловав Игоря в плечо, встал с кровати. — Снимай футболку и штаны, а я пока масло для массажа возьму.       — Откуда у тебя масло для массажа? — вопросительно выгнув одну бровь, спросил Игорь, но послушался и стал снимать одежду. — Трусы снимать? — ухмыльнулся он, а Дзюба, одарив его многозначительной ухмылкой, отрицательно покачал головой.       — Нет, пусть будет хотя бы одна преграда от совершения мною акта сексуального насилия над безвольным бревном, — усмехнулся альфа и достал из ящика тумбочки флакон с каким-то маслом золотистого оттенка.       — Что ж ты прицепился к этим словам?       — А потому что мне интересно, как безвольное бревно может быть настолько сексуальным и горячим, — пожал плечами Артем и вернулся к кровати, взглядом будто спрашивая, почему Игорь еще не лег, а до сих пор сидит в штанах и с футболкой в руках.       — Ой все, — креативно фыркнул Игорь, но штаны все-таки снял и послушно лег на живот, прикрывая глаза. — Так что насчет масла? Откуда оно у тебя и как давно?       — Та где-то месяц назад купил, еще в Питере, — пожал плечами Артем, залезая на кровать рядом с Игорем, а тот едва заметно напрягся.       — Зачем? И для кого? — максимально спокойным голосом спросил омега, но именно то, насколько спокойным получился голос, дало понять, что что-то не так. Впрочем, и так ясно, что могло быть не так в этой ситуации.       — Ревнуешь? — довольным голосом спросил Артем, наклонившись к самому уху парня, от чего у того аж мурашки по коже побежали.       — А должен? — тихо, но спокойно в ответ.       — Нет. Никогда, — уверено сказал Артем, и в его голосе слышалось обещание, что никогда не даст повода Игорю для обоснованной ревности.       — Хорошо.       — Люблю тебя, — прошептал Артем и оставил два коротких поцелуя на плечах омеги. — А масло я купил, когда знал, что уже наверняка перееду в Москву. Я не искал его специально, чисто случайно взглядом наткнулся, когда с Сашкой по магазина ходили. Ну, и решил взять, только планировал все-таки для эротического массажа его использовать, но и профилактический для начала тоже подойдет, — усмехнулся он, выпрямляясь, и открыл флакончик с маслом, выливая немного себе на руки.       — Мне стоит знать, почему он не полный? — подняв одну бровь, спросил Игорь, а Дзюба засмеялся. Какой же этот Акинфеев милый.       — Ты мне слишком часто снился, и мне было одиноко, — ответил он, и следующие слова застряли у Игоря в горле, потому что Дзюба с нажимом провел руками по напряженной спине парня. Господи, как хорошо.       Руки Дзюбы творили воистину что-то волшебное, потому что Игорь плавился под этими уверенными и в меру грубыми прикосновениями, от которых уставшее тело, наконец, расслаблялось, а мышцы будто получали второй шанс на жизнь. Где и когда Артем научился так хорошо и умело делать массаж, Игорь не знает, но тот факт, что делает он это просто божественно, неоспоримый. Игорь настолько расслабился, что даже не заметил, в какой момент уснул, расплывшись на кровати почти что лужицей. Зато заметил Артем и улыбнулся, довольный тем, что ему удалось помочь омеге расслабиться после тяжелого дня. Он слез с кровати, расстелил одну её половину, аккуратно переложил туда спящего Игоря, а потом расстелил вторую и, выключив свет, скользнул под одеяло рядом с Игорем, который тут же прижался к нему, удобно устраиваясь в руках своего альфы. Возможно, пройдет какое-то время, и они перестанут даже ночью цепляться друг за друга, но сейчас им просто необходим этот контакт, это тепло друг друга, поэтому даже во сне они тянутся друг к другу в желании прижаться как можно сильнее и никогда не отпускать. И пока их все устраивает.       На следующий день стало понятно, что вчера Виктор действительно его щадил, потому что в этот раз нагрузки у Игоря были такие, что можно помереть прямо на этом самом месте. В итоге, тренировка выдалась очень тяжелой, и больше всего хотелось поехать домой, рухнуть на кровать и не вставать с неё ближайшие несколько часов, но они договорились встретиться в универе, и он не может пропустить тот спектакль, который несомненно состоится, когда однокурсники узнают, что «новенькие» уже давно и прочно заняты. К тому же, ради такого события в универ решил прийти еще и Максименко, и вот он уж точно не простит Игорю прогул и, соответственно, лишение зрелища. Максименко при всей своей доброте и солнечности может быть довольно угрожающим и настойчивым. И он точно одним элегантным движением оторвет Игорю голову, если тот не придет. Поэтому омега, приняв душ, вызвал такси и поехал в универ, потому что домой перед парами он точно заскочить не успеет. Хорошо хоть, что он сегодня с рюкзаком на тренировку пришел, а не со спортивной сумкой, а то было бы совсем неудобно. Тёма предлагал заехать за ним, но для этого нужно делать большой крюк, и поэтому Игорь сказал, что приедет сам.       Пока Игорь ехал в универ, он вспоминал, с какой с такой довольной рожей Дзюба вчера рассказывал, как и сколько раз к нему подкатывали омеги и строили ему глазки, и от этих воспоминаний у омеги, привыкшего, вроде бы, давить в себе ревность на корню, потому что доверяет и все такое, внутри маленьким, но противным червячком, крутились разные неприятные ощущения. Акинфеев ревнует крайне редко, а если и ревнует, то почти никогда этого не показывает. Нет, сам Артем и думать не думает о том, чтобы давать поводы для ревности, потому что он любит своего омегу, и ему больше никто не нужен, но Игорь — тот еще собственник, как и он сам, только не показывает своих эмоций, а держит все в себе. И вчера даже не особо нужно было скрывать что-то, потому что он был слишком уставшим, поэтому все эмоции и чувства немного притупились. А потом был массаж, и там вообще вакуум в голове образовался вместо хотя бы более-менее связных мыслей. А вот сегодня, на трезвую голову, так сказать, все воспринималось несколько иначе. Он доверяет Артему, но факт того, что вчера к его альфе подкатывало множество омег с весьма прозрачными желаниями, бесил неимоверно. И чем ближе Игорь подъезжал к универу, тем коварнее становилась его ухмылка из-за мыслей о том, как среагируют все омеги на новость о том, что альфа, на которого они пускали слюни, уже занят. Ох, это определенно будет лучшим моментом дня.       Первым, кто попался Игорю на пути, был Рифат, и он в красках описал, какой фурор вчера произвело появление двух новеньких. Будучи омегой, он, понятное дело, особое внимание уделил Артему, взахлеб описывая, какой он милый, забавный, веселый, интересный, остроумный, а глаза у него какие, ты бы видел. Игорь всячески изображал заинтересованность, давил в себе желание крикнуть, что тот «милый и красивый» принадлежит ему, а потом старался не расплыться в ехидной улыбке, предвкушая момент, когда придет Артем.       До пары было еще почти полчаса, поэтому времени на разговоры было предостаточно. Игорь был не частым гостем в универе, но отношения у него хорошие почти со всеми однокурсниками, поэтому его появление вызвало едва ли не больший фурор, чем вчерашний приход Артема и Саши. Первой парой была лекция, так что количество человек, рассказавших ему о новеньких в 404-й группе, довольно быстро перевалило за двадцать человек.       — Игорь, Игорь, Игорь, как же хорошо, что ты пришел! — услышал омега у себя за спиной знакомый голос с бразильским акцентом.       — Дай угадаю, ты тоже хочешь рассказать мне о новеньком альфе, который пришел в нашу группу, и одним своим появлением произвел впечатление даже на тех, кто кроме своего конспекта не видит ничего? — с усмешкой спросил Игорь, поворачиваясь к источнику голоса. Это несомненно Марио Фернандес собственной персоной — самый веселый, улыбчивый и добрый человек из всех, кого он когда-либо встречал. Они познакомились в тот день, когда Игорь подавал документы в универ. Как оказалось, Марио вместе с семьей приехал в Москву, когда ему было десять лет, и с тех пор живет здесь, привыкнув настолько, что впору называть её родным городом. Он очень хороший человек, и с Игорем они моментально нашли общий язык, и общаются до сих пор. Они не лучшие друзья, но достаточно хорошие для того, чтобы созваниваться почти каждый день и пить вместе кофе, когда выдается свободная минутка.       — Ты даже не представляешь, насколько он классный, — с улыбкой протянул Марио, подходя к другу и останавливаясь напротив. Они уже были в аудитории, где собралась половина курса (больше на лекции не ходит), и от Игоря только что отошёл Никита, который в сотый раз за последние двадцать минут рассказал ему о двух новеньких. От предыдущих историй это отличалось тем, что Никита, будучи альфой, рассказывал больше о Саше, чем об Артеме. Но и Дзюбе тоже досталось несколько комплиментов.       — И, я так понимаю, сейчас ты собираешься рассказать мне об этом? — с той же усмешкой спросил Игорь и запрыгнул на парту, сев на неё и скрестив ноги. Когда Марио чем-то увлечен, рассказ получается очень эмоциональным и насыщенным.       — Да! — даже не заметил иронии в голосе парня Марио и подошел ближе, начиная свой рассказ. Игорь слушал внимательно, наклонив голову и улыбаясь уголком губ. Время от времени он реагировал на рассказ кивками, удивленными восклицаниями или восхищением, которого от него и ждали, но в общей сложности оставался абсолютно равнодушным ко всей этой истории. Как-то внезапно в голове мелькнула мысль о том, что в Питере, пока Артем жил там, на него, скорее всего, реагировали точно так же. Его облизывали взглядом с головы до ног, им восхищались, его хотели, его пытались кадрить, и вот теперь Игорь внезапно задумался о том, насколько успешными были эти попытки. Он вроде бы и понимает, что бред все это, но мысль появилась слишком быстро, чтобы заблокировать её. Но Марио весело и эмоционально рассказывал о «сексуальном и поджигающем все вокруг одним своим взглядом альфе», и Акинфееву нужно было как-то реагировать на это.       — Вот я тебя слушаю и все никак понять не могу: ты подкатил к нему или только собираешься? — спросил Игорь, бросив взгляд на сидящего на соседнем ряду Гилю. Гиля, он же Маринато Гилерме, еще один русский бразилец в их группе, а еще он влюбленный в Марио альфа, которого сам Фернандес считает своим лучшим другом, в упор не замечая его чувств. Они всегда и везде вместе, даже живут в одной квартире, потому что вдвоем её снимать дешевле, чем в одиночку, а жить с родителями в двадцать лет — это, по их мнению, уже не то. На курсе все уверены в том, что рано или поздно Марио откроет глаза, и все у них будет хорошо. И сейчас, смотря на то, как Марио восхищается Артемом (его, Игоря, Артемом), Нато (Игорь иногда называет его так, хотя тот и показательно ворчит по этому поводу) выглядит очень даже грустным. Игорь уже давно собирается выписать подзатыльник другу, чтобы он быстрее открыл эти самые глаза.       — Пытался, вчера, — как-то сразу сник Марио, услышав этот вопрос, а Игорь, напротив, захотел улыбнуться, потому что это явно значило, что подкат не принес хороших результатов. Да уж, хреновый из Игоря друг.       — И как?       — Это было настоящее фиаско, — странно усмехнулся Марио, а щеки стремительно покраснели. Игорь вопросительно выгнул одну бровь.       — Интригующе.       — Это провально, а не интригующе, — поправил его Марио. — Либо это я идиот безперспективный, который не умеет кадрить людей, либо он — слепой и тупой. Потому что он либо действительно ничего не замечал, либо просто делал вид. В любом случае, это был пиздец.       — Может, у него просто уже есть омега, вот он и не отреагировал на твои подкаты? — спросил Игорь, а Марио посмотрел на него, как на идиота.       — Ты думаешь, я бы не понял, что у него есть омега? — спросил он, а Игорь почувствовал укол вины. Предыдущие рассказчики не вызывали этой эмоции, но Марио-то ведь друг.       — Ты в него влюбился? — уже абсолютно серьезно спросил Игорь, и ему действительно было страшно услышать ответ.       — Я видел его всего лишь один раз в жизни, какое влюбился? — искренне удивился Марио, а Игорь не сдержал облегчённого выдоха. Это значительно облегчает ситуацию. — Просто он крутой, и я не мог пройти мимо. Вот и попробовал. Но теперь буду наблюдать за дальнейшим развитием событий, потому что его явно кто-то закадрит из наших ребят. И мне очень интересно, кто это будет.       — Уверен, ты будешь очень удивлен результатом, — хитро улыбнулся Игорь, а на лице Марио внезапно появилась широкая улыбка, и его взгляд устремился куда-то за спину омеги. Сам Игорь сидел спиной ко входу и не видел, что там происходит, но он быстро догадался, что это пришел Артем с ребятами. — Что такое?       — Они пришли! Причем омегу, походу, уже закадрил Мамаев! Нихрена себе скорость, — присвистнул Марио, а Игорь обернулся ко входу и тут же улыбнулся. Ребята шли втроем, как маленькая банда, и что-то активно обсуждали, смеясь и немного пихаясь. — Они идут сюда! Я сейчас вас познакомлю! — вдохновился Марио, заметив, что парни направились в их сторону. Просто Артем, который обводил взглядом помещение, наконец, нашел сидящего на парте Игоря и уверенным шагом направился к нему. Саша и Паша, понятное дело, пошли за ним. Щас будет интересно.       — Привет, ребята, — поздоровался Паша, останавливаясь рядом с ними, а Саша расплылся в хитрой улыбке.       — Привет, родной, — мягко улыбнулся Артем и, подойдя к Игорю, приобнял его за талию, поцеловав в висок. Кажется, в этот момент затихли абсолютно все, и в аудитории повисла звенящая тишина. И к гадалке ходить не нужно, чтобы понять — все смотрят на них.       — А вот щас не понял! — максимально ахуевше сказал Марио, смотря на них круглыми от удивления глазами, Саша, Паша и Артем не сдержали смешки, а Игорь улыбнулся, сдвигаясь к краю парты, чтобы Тёма мог сесть рядом.       Дзюба присел на угол и обнял Игоря за талию, притянув к себе, а тот с удовольствием прижался спиной к груди своего альфы. Привыкшие к подобному Саша с Пашей только улыбались, а вот все остальные охренивали не по детски. Они учатся вместе четвертый год, но никто не знал подробностей о личной жизни Игоря. Все знали, что у него есть альфа, потому что метку не спрячешь, она отражается в биополе, да насчет кольца тоже были определенные подозрения, но все вопросы о том, кто это, как выглядит и тому подобное, оставались без ответа. Даже в инстаграмме Игорь почти не постил фоток с Дзюбой, потому что в принципе очень редко что-либо постил. У него в основном фотки с тренировок, матчей, с Гончаренко (обоими), Сашей и Гео, а также с ребятами из команды, но сделанные в неформальной обстановке. С Дзюбой есть лишь несколько фоток, но там не видно его лица. На вопросы о том, почему так мало фоток с альфой, если он у него есть, Игорь говорил, что личное предпочитает оставлять личным. Да и у них было не так много времени вместе, так что тратить его на инстаграм не хотелось совершенно. И поэтому такое вот проявление чувств (нужно было видеть тот нежный взгляд и теплую улыбку, адресованные Артему, и то, как доверчиво он прижался спиной к груди своего альфы) удивляло и сбивало с толку. Все привыкли видеть Игоря сильным и независимым, готовым помочь друзьям, выполняя роль защитника, а сейчас он льнул к своему альфе, и это выглядело непривычно, интимно даже как-то. «Что такого в обычном объятии?» — спросите вы. Точного ответа на вопрос нет, но ощущение неловкости в этот момент испытали все.       — Что ты не понял, Марюш? — с улыбкой, как у маленького ребенка, который только познает мир, спросил Игорь, вызвав тем самым еще несколько смешков у ребят. В этот раз к ним со смешками присоединились и другие ребята из курса, которые быстрее других отошли от культурного шока.       — Он, как и я, собственно, не понял, какого хера здесь происходит, — вместо него сказал Рифат, который вырос буквально из ниоткуда. — Вы знакомы, что ли? И что вот это вот все значит? — он сделал рукой какой-то неопределенный жест, а Тёма усмехнулся и обнял Игоря еще и второй рукой, скрещивая руки у него на животе. Это как бы лучший ответ на заданный вопрос.       — Ну, я же спрашивал вас о том, не допускаете ли вы возможность того, что у него просто есть омега, — спокойно сказал Игорь, чувствуя себя абсолютно расслаблено, даже уверенней как-то стал. — Вы сказали, что нет, но вот он я.       — Ээээ… — весьма красноречиво в исполнении Рифата, и первым не выдержал Паша.       — Господи, что ж до тебя так туго доходит, а? — взвыл он. — Встречаются они, уже четыре года как. И метка у Игоря, Дзюбой поставленная. И мы с Сашей тоже встречаемся, только на год меньше их. Теперь дошло?       — Ахренеть, — одновременно выдохнули Марио и Рифат, несколько минут тупо смотря на них и хлопая ресницами. А потом их глаза внезапно округлились еще больше, а во взглядах мелькнуло понимание, смешанное со стыдом и страхом каким-то.       — Блять. Блять, блять, блять. Мы идиоты, — тут же затараторил Рифат, а Марио судорожно закивал головой, соглашаясь со словами друга.       — Ну, я, конечно, не собираюсь спорить с вами по этому поводу, но позвольте узнать, что в этот раз вы успели натворить, — с усмешкой сказал Паша, а парни не отводили взгляда от Игоря, который отчаянно боролся с улыбкой.       — Мы совсем не это имели в виду, когда рассказывали тебе все то, что рассказывали! — не среагировав на заданный вопрос, сказал Марио, смотря на Игоря крайне виноватым взглядом, а щеки его стремительно краснели.       — Да, вообще не то! Мы просто, образно, так сказать. Мы же не знали! — поддержал Рифат.       — И я не подкатывал к нему, то я просто пошутил неудачно.       — А я про истекание слюной и фантазии тоже пошутил. Ты же знаешь, какой у меня дебильный юмор, — судорожно пытались оправдаться парни, а Игорь не выдержал и засмеялся.       — Вы бы видели сейчас свои лица, — сквозь смех сказал он, а парни еще больше покраснели. Одновременно с ним, только не возле самого Игоря, точно такой же стыд и неловкость испытывали и все остальные ребята, которые сегодня во всех красках и подробностях расписывали Игорю их новенького.       — Так, а вот теперь уже я не понял, — нахмурился Дзюба, а Игорь улыбнулся и немного повернулся в объятьях, чтобы можно было увидеть лицо альфы.       — А здесь все предельно ясно, — с усмешкой сказал он. — Я пока вас ждал, как мы и предполагали, столько успел наслушаться о невероятно горячем, красивом, сексуальном, веселом, добром и дальше по списку альфе, который перевёлся в нашу группу. А уж какие у некоторых ребят планы на него, какие фантазии, какие тактики по завоеванию его сердца. Ух, заслушаешься прямо.       — И сколько человек тебе об этом успело рассказать? — с насмешкой спросил Саша, а Игорь перевел взгляд на друга, снова возвращаясь в то положение, в каком сидел до этого.       — Двадцать семь, а Марио — двадцать восьмой, — ответил Игорь. Он действительно считал. — Кто-то попроще, кто-то прям с пошаговой тактикой его завоевания, а один человек вообще сказал, что Дзюба, оказывается, флиртовал с ним, даже номерок взял, а вечером написал. По словам этого человека, они вечером долго переписывались, а сегодня договорились пойти в кино. Только фильм еще выбрать не успели, — максимально спокойно рассказал Игорь, но Артем, обнимавший его очень крепко, чувствовал, как напряжена спина омеги. А вот это уже совсем не хорошо.       — Не было ничего такого! Вот чем хочешь поклянусь! Мы ж вместе весь вечер были, ты видел, что я телефон только сегодня утром в коридоре нашел, полностью разряженным, потому что вчера забыл его там! — тут же воскликнул Артем, которого, во-первых, задело то, что на него настолько нагло наговаривают, а во-вторых, неизвестно еще, как сам Игорь на все это среагировал, и что будет дальше. Истерик, понятное дело, не будет, но начать загоняться он вполне себе может. И не важно, что они говорили об этом вчера, понимали, что такое будет сегодня, были готовы к этому. Игорь, несмотря на свое внешнее спокойствие, очень чувствительный и мнительный. Он легко загоняется по поводу всякой фигни и потом 27\7 думает об этом, прокручивая дурные мысли у себя в голове. И вот сейчас это внешнее спокойствие кажется Артему плохим знаком, и он собирается обязательно поговорить об этом со своим омегой.       — Успокойся, Дзюба, я и не собирался в это верить, так что можешь не париться по этому поводу, — отмахнулся Игорь, усмехнувшись, но спина все еще оставалась напряженной. — Но послушать было интересно.       — Вот поэтому я сегодня сразу с ним пришел, — выслушав Игоря, усмехнулся Паша и обнял Сашу за талию, притягивая к себе. — Это ты у нас весь такой спокойный, собранный и сдержанный. А я ведь и в морду могу дать за подобные эпитеты и фантазии в его сторону.       — Ты — альфа, тебе сам Бог велел таким быть, — улыбнулся Игорь, а Тёма обнял его чуть крепче, чем до этого, провел носом по виску и поцеловал туда же.       — Матерь Божья, да хватит уже обжиматься, честное слово! Вы в храме науки, а туда же! — послышался где-то за спиной возмущенный и даже насмешливый голос Максименко, а уже через мгновение перед ними оказалась и его улыбчивая мордашка. — Вам дома обжиманий мало, так вы и здесь отлипнуть друг от друга не можете?       — Тебе напомнить, как вы с Гео поехали со мной в Питер в прошлом году, и чем вы занимались на выставке, куда нас потащил Сашка? — подняв одну бровь, поинтересовался Игорь, а Саша моментально утратил пыл, и только щеки стремительно стали краснеть.       — Та иди ты, до смерти вспоминать будешь. Нормально же общались, — буркнул Саша, а Игорь засмеялся.       — Так ты правда не обижаешься на нас? — все еще с виноватым видом спросил Марио, а Игорь искренне улыбнулся.       — Правда. Не вы первые, не вы последние думаете в подобном ключе и рассказываете мне об этом, — сказал он спокойно.       — И тебя это вообще не задевает? Ну, слушать все то, что другие говорят о твоем парне? — неожиданно спросил Рифат, а Игорь как-то немного странно усмехнулся и взгляд в сторону отвел, будто в пустоту смотря.       — Задевает, конечно, только от этого никуда не денешься. Привык уже за эти годы, что все пускают на него слюни. Успокаивает то, что он сам пускает слюни только на меня, — сказал он с легкой улыбкой, парни засмеялись, а вот Артем напрягся. Он еще больше убедился в том, что что-то здесь не так, что-то в этой фразе и голосе, которым она была произнесена, не так.       — Вооот, бери пример с человека, Мамай! — внезапно воскликнул Саша. — Спокойно на все реагирует, не бесится, истерики не закатывает, не ревнует, а подходит к ситуации с юмором. А ты сразу рожу всем лезешь бить за один только неправильный взгляд в мою сторону.       — То, что я не устраиваю сцен, Сашка, не значит, что я не ревную, — спокойно сказал Игорь. — Просто инстинкт собственника у альфы развит намного сильнее, и они почти не контролируют желание оградить своего омегу от чужих взглядов или пошлых мыслей. Омегам же легче дается скрывать желание вырвать кому-то патлы за фантазии в сторону своего альфы. Вот и вся разница.       — Гииииль, тут есть вероятность, что мне вырвут патлы. Иди сюда, на всякий случай, а, — протянул Марио, разряжая обстановку, все засмеялись, включая и Акинфеева, и единственным, кому не было смешно, оказался Артем. Он внезапно понял, что они с Игорем ни разу не говорили на тему ревности серьезно, без шуток и подколов. Вот эта вот речь натолкнула его на мысль о том, что, возможно, он многого не знает о своем омеге. И поэтому он крепче обнял Игоря, в который уже раз поцеловав в висок, и решил, что сегодня они обязательно поговорят об этом. Игорь не должен загоняться на тему ревности, потому что он, Артем, никогда и подумать даже не подумает об измене. Он считал, что Игорь и так это знает, но оказывается, что все несколько серьезнее.       — Я бы сам тебе пару подзатыльников отвесил, но рука не поднимается, — усмехнулся Маринато, впрочем, вставая из-за парты и подходя к ним.       — За чтооо? — возмутился Марио, повернувшись к парню, а остальные улыбнулись.       — За глупость твою и временную слепоту.       — Не понял.       — Встаю я, значит, сегодня ночью попить воды, — неожиданно сменил тему Гиля, повернувшись к ребятам, которые за их перепалкой наблюдали с улыбками. Не улыбаться не получалось хотя бы из-за того, с каким милым акцентом говорят оба. — Смотрю, у него в комнате свет горит, а на часах уже пол третьего. Думаю, может, случилось что, или болит что-то, поэтому уснуть не может. Решил заглянуть к нему, убедиться, что все в порядке. Открываю дверь и вижу картину маслом: этот чудик сидит, уткнувшись носом в телефон, и рыщет по инстаграмму в поисках страницы Артема. Понятное дело, что не находит, потому что фамилию его не додумался спросить из-за того, что обильно заливал пол своей слюной, и поэтому сидит весь такой злой, пыхтит как ёжик и на меня бурчит, мол, я мешаю. Я хотел сказать, как дело на самом деле обстоит, но после его ворчания и злобного «иди к черту, если ничем помочь не можешь» решил прислушаться к совету и уйти, только не к черту, а к себе в комнату. Ну, и потом просто наблюдать за тем, как он узнает обо всем от кого-то другого.       — Погоди, то есть ты знал, что они встречаются? — дошло, наконец, до Марио, а Гиля закатил глаза.       — Не знал, но вчера догадался.       — Как? Об Игоре ведь ни слова сказано не было, чтобы хотя бы по реакции его понять.       — А ты биополе его не додумался посмотреть? — как у маленького ребенка спросил Маринато, а у Марио, как и у Рифата, собственно, удивленно округлились глаза. Они реально об этом не подумали. Гиля снова закатил глаза. — Конечно, зачем смотреть на биополе, если лучше пялиться на смазливую мордашку.       — Типа ты смотрел на биополе, — буркнул Марио, поняв, что в этом споре он уже проиграл.       — А меня лицо его не интересует, знаешь ли, — съязвил Маринато. — И если бы ты посмотрел, то увидел бы там метку. Хорошую такую, крепкую. И если бы включил мозг, то понял бы, что он со своим омегой уже давно, потому что у альфы в биополе метка закрепляется далеко не в каждом случае, а только если пара находится в постоянных отношениях несколько лет, и при этом их связывают очень сильные и взаимные чувства. В таком случае метка отразится в биополе альфы в тот же момент, когда она будет поставлена омеге. А если сильных чувств нет, то хоть десять лет омега с меткой будет ходить, у альфы её не будет видно. Судя по тому, какая она у Артема, и как ярко она светится в его биополе, встречаются давно, и чувства очень сильные.       — Хорошо, это ладно, но при чем тут Игорь? Или в метке имя его написано? — не спешил сдаваться Марио, а Гиля слабо усмехнулся.       — А имя его в запахе Артема написано.       — Опять не понял.       — Их запахи давно смешались, и запах Игоря очень четко ощущается в артемовском. Он у него очень необычный, потому что сочетает в себе сразу два запаха, которые по своей природе не похожи. И в запахе Артема четко ощущался аромат апельсина и корицы, смешанный с его собственным горьким шоколадом. Так что, если сложить два и два, все сразу становилось понятно, — все так же спокойно сказал Маринато, Рифат удивленно хлопал глазами и пытался принюхаться, при этом не спалившись, Игорь, Саша и Паша улыбались, Марио обижено смотрел на Гилю, как на предателя, а Артем прищурился, внимательно смотря на второго бразильца. Почему он так хорошо знает запах Игоря? — К тому же, для того, чтобы найти его страницу, не нужно было перерывать весь интернет. Достаточно было просто зайти на страницу Мамая и посмотреть последнюю фотку, ну или десятки других, на которых запечатлены они все вчетвером или по отдельности. Вообще не понимаю, как все не узнали их, хотя исправно лайкали фотки Мамая с Артемом и Сашей на них. У вас мозг отключился у всех одновременно, или это гормоны так повлияли на вашу умственную деятельность?       — Вот за это, Нато, я тебя и люблю, — с улыбкой сказал Игорь, а тот не сдержал смешка. — Вопросы еще есть?       — Вообще-то, да и очень много, — тут же откликнулся Жама, которого любопытство заедало, несмотря на чувство неловкости и стыда.       — Значит, держите их при себе, — с милейшей улыбкой сказал Акинфеев, Рифат обижено надулся, а все остальные засмеялись. Да уж, они явно не ожидали такого развития событий, когда впервые узнали, что у них новенькие на курсе. Но, справедливости ради, стоит отметить, что Артем с Игорем очень круто смотрятся вместе.       Пары прошли спокойно, если только не считать того, что преподавали были крайне удивлены увидеть Игоря на парах, а когда заметили еще и Максименко, так и вовсе выпали из реальности на пару минут, а потом решили спросить у них по всем вопросам, которые успели рассмотреть с группой на предыдущих занятиях. Хорошо хоть, что Игорь не совсем забросил учебу, а читал материал по темам и кое-что знает. А еще лучше, что у них сегодня первой парой была лекция, и омеги успели повторить материал, поэтому на последующих двух занятиях отвечали нормально, чем порадовали и одновременно с тем выбесили преподавателей. Ни для кого не секрет, что преподаватели просто обожают отчитывать студентов, как маленьких детей, а тут был такой идеальный повод, но парни своим знанием материала все испортили.       После пар Игорь с Артемом и Саша с Пашей решили пойти в кафе, а Максименко потащили за собой, потому что давно не виделись и нефиг отбиваться от коллектива. В итоге, в кафе они зависли на последующие почти два часа, разговаривая обо всем сразу, потому что действительно не виделись давно и действительно много тем для разговора. Кафе было очень уютное, и парни заняли угловой столик с мягкими диванчиками. Игорь уже после того, как они поели, привалился к Артему, поднырнув ему под руку, чтобы тот его обнял, и положил голову альфе на плечо. Вот так совсем хорошо, вот так идеально.       Спустя час посиделок, к ним присоединился Гео, и больше всего этому был рад именно Сашка, потому что «я заебался смотреть, как эти довольные заразы обжимаются и целуются, а я один». Этому все посмеялись, а потом уже сами закатывали глаза, потому что обжиматься стали уже Саша с Жорой.       — Господи, да угомонитесь вы уже, все время ведь вместе, ну, — не выдержал Пашка, а Саша отлип, наконец, от Жоры, который тупо пользовался ситуацией, и посмотрел на Пашу, довольно улыбнувшись.       — Завидуй молча, Пашкет. Я на ваши обжимания полдня сегодня смотрел, — сказал он, прижимаясь спиной к груди своего альфы, а тот обнял омегу и улыбнулся, поцеловав его в висок.       — И смотреть тебе на это теперь все время, — с довольной лыбой ответил Кокора, прижимаясь к Паше точно так же, как Максименко к Джикии. Парни засмеялись, а Игорь с Тёмой просто наблюдали за всем этим с легкими улыбками. Вообще, Дзюба с Акинфеевым иногда ведут себя, как родители, которые с умилением наблюдают за шалостями своих детей, но иногда выписывают им пиздюлей, если те переходят границы разумного. Зачастую они и сами ведут себя точно так же, но иногда, когда это нужно, берут управление ситуацией в свои руки. Вот и сейчас они наблюдали за этой шутливой перепалкой ребят с улыбкой, но не вмешивались.       — Ой прекращайте смотреть на нас, как родители семейства. На меня даже родители в детстве так не смотрели! — возмутился Кокорин, а Игорь с Артемом засмеялись.       — Не бубни, малыш, мал еще, — усмехнулся Артем и, обняв Игоря, поцеловал его в висок. Пожалуй, их отношения и правда самые взрослые, что ли, как у женатой пары, которая уже не один год вместе.       Саша с Пашей в этом плане более импульсивные, они — одна большая эмоция. Они могут в один момент сидеть смотреть телевизор на диване, а в другой — уже ехать в другой город, чтобы там сходить в Макдональдс. Однажды, в первый год после переезда парней в Питер, они сбежали из дома и, встретившись в Москве, уехали на две недели в Подмосковье, отключив при этом телефоны. Ох и получили они тогда от всех, начиная с родителей и заканчивая Игорем и Артемом. К слову, больше всего лютовал тогда именно Игорь, который мало того, что орал так, как никогда до этого, так еще и пенделей отвесил каждому, чтобы неповадно было. Артем его еле успокоил, а парням еще две недели понадобилось на то, чтобы уговорить Игоря перестать злиться на них и опять начать с ними разговаривать.       Максименко с Джикией — это смесь эмоций и домашнего уюта. В один день они могут вести себя, как женатики, а в другой — сорваться с места и махнуть куда-то, никому ничего не сказав. Ну, или заняться сексом в примерочной торгового центра. И это при том, что Джика старше их всех и, по идее, должен быть самым здравомыслящим и спокойным, но не тут-то было.       Игорь же с Артемом, несмотря на свои эмоции и страсть друг к другу, вели себя намного спокойнее. Сумасшедшим поступкам и спонтанным поездкам они предпочтут тихий спокойный вечер на диване с бокалом вина и каким-нибудь фильмом. Хотя, конечно, и у них были эмоциональные поступки, когда они не особо думали о последствиях, а поддавались чувствам и желаниям каким-то. Вот так, например, в прошлом году был период, когда они не виделись почти два месяца из-за постоянных тренировок Игоря и занятости Артема. И Дзюба, не выдержав этого расстояния, сорвался к Игорю прямо посреди ночи, причем на попутках, потому что машины своей не было, папину брать — подписать себе смертный приговор, билетов на поезд или самолет на ближайшие два дня не было, а Игоря увидеть хотелось просто нереально сильно. Отхватил потом, конечно, от родителей и от Игоря, кстати, в первую очередь, но это того стоило. А уж о том, какой у них секс и в каких местах, можно и не говорить, потому что по этому поводу можно отдельную книгу написать. Но, несмотря на это, они уже больше семья, чем просто омега и альфа, которые встречаются.       После кафе они решили погулять по городу, поэтому оставили машины возле кафе и пошли пешком. Для них вообще прогулки по городу — это вполне себе нормальное явление, потому что они еще со школьных времен любили ходить по городу почти всю ночь, просто слушая ночную тишину, смотря на то, как зажигаются огни, а потом занимается рассвет. Пока парни жили в Питере, они гуляли вот так почти все время, потому что так они были вместе, и так им было комфортно. Вот и сейчас им вновь захотелось погулять, а машины можно и потом забрать.       Сентябрь пока радует своим теплом, поэтому молодежь пользуется этой милостью природы и гуляет как можно дольше, потому что совсем скоро наступит холод, и романтики в этих прогулках станет гораздо меньше. Ребята не строили какой-то определенный маршрут, а просто шли по разным, давно уже выученным, улочкам, разговаривая о разном, смеясь, толкаясь и прикалываясь. Им всем, если не считать Джику, по девятнадцать лет и, по сути, им бы еще веселиться, совершать безбашенные поступки, гулять ночи напролет и по полной наслаждаться своей жизнью, своей молодостью, но у каждого из них жизнь складывается так, что приходится взрослеть намного быстрее, чем меняется их возраст.       У Паши, когда ему было шестнадцать, умер отец, и он остался единственной опорой для мамы и маленькой сестры, которым нужна была помощь и поддержка, поэтому ему пришлось гораздо раньше стать взрослым. Он в шестнадцать лет устроился на местную стройку, чтобы заработать деньги и помочь матери, у которой мизерная зарплата, с оплатой комуналки. Он работал, чтобы сестра пошла в первый класс в красивой форме, а не в купленной на каком-то сэконде. Он днем раздавал листовки, вечером работал на стройке, а ночью подрабатывал в охране, везде получая зарплату в конверте, чтобы ни мать, ни сестра ни в чем не нуждались. Он отказывался поступать в институт, потому что это стоило денег, которых у них попросту не было. Но он поступил на бюджет, и это единственная причина, по которой он до сих пор учится. Сейчас он работает в крутой фирме помощником главного менеджера, в которую попал два года назад, устроившись секретарём, причем благодаря знакомым и с испытательным сроком. У него огромная, если сравнивать с прошлыми, зарплата, и есть возможность не только помогать семье, но и себе что-то оставлять. Он снимает квартиру, пусть и однушку, но все же свою. Он радуется, когда к нему бежит счастливая сестра, у которой есть если не все, что хочется, то многое. Он счастлив, когда видит улыбку своей мамы, и каждое утро просыпается с мыслью, что сделает все возможное, чтобы его мама никогда не плакала и не считала последние рубли в кошельке, решая, купить пол буханки хлеба или дать детям на проезд в школу. И поэтому он редко вспоминает, что ему всего лишь девятнадцать лет. В основном это происходит, когда рядом с ним Сашка. Сашка, который тоже повзрослел раньше, но уже по другим причинам.       У Кокоры живы, слава богу, и мама, и папа, но его беда — это чрезмерно большое количество денег в их семье. У папы своя фирма, а мама — его первый заместитель, и поэтому родителей Саша и Кирилл — его младший брат — видели несколько раз в месяц, а в остальное время были на попечении няни, которая плевать на них хотела. И Саше приходилось заботиться о брате, заменяя ему и маму, и папу. В такой ситуации хочешь, не хочешь, а повзрослеешь. Когда родители открывали филиал в Питере и переезжали туда, он дико не хотел этого делать. Ссорился, бросался в них обвинениями в том, что столько лет им было плевать на детей, и сейчас они своим переездом рушат их жизни, но им все еще было плевать, а у Саши на тот момент не было возможности остаться здесь, в Москве. И за эти три года, что он был в Питере, он повзрослел еще больше, став намного собраннее и мудрее.       Историю Игоря нет смысла повторять, можно только представить, как ему было тяжело. Футболисты, в принципе, взрослеют гораздо быстрее, потому что там нагрузки, там концентрация на каждом шагу и ответственность за каждое свое решение, а гибель родителей лишь усугубила все. И сейчас Игорь чувствует себя намного старше, чем есть на самом деле. Виктор сделал максимум, чтобы юность Игоря проходила так, как и должна была, но все случившееся все равно оставило большой отпечаток на Игоре, сделав его сильнее, но и старше морально.       У Максименко, в общем-то, было счастливое детство, с обоими родителями, со старшим братом и семейными вечерами за просмотром фильмов. Да, у них не было достаточно много денег, и телефон крутой у него появился только в семнадцать лет, но главное, что у них было — это семья, это домашний уют, тепло и счастье. Да, в профессиональный футбол пробиться не смог, но это такой пустяк по сравнению со всем остальным, что он и не думает расстраиваться. У него есть семья, есть друзья и почти есть профессия, а остальное не так важно. Может, поэтому он и остался таким ребенком до сих пор. Солнечный, веселый, улыбчивый, добрый, открытый и любящий. Такой же, как и Дзюба.       Артему повезло с детством, как и Саше, только с разницей в количестве денег в семье. Пожалуй, Артем самый удачливый в этом плане из них всех, потому что у него и семья хорошая, и детство было счастливое, и денег всегда было предостаточно. У него всегда все было самое лучшее: одежда, телефоны, компьютеры, игры, поездки на курорты и тому подобное. Его родители занимаются собственным бизнесом, но при этом всегда старались уделять сыну максимум внимания. Когда родилась Оля, Артему было уже шестнадцать, но даже после её рождения родители старались распределить внимание между дочерью и сыном поровну. Поэтому Артем рос в счастливой семье, и у него не было необходимости взрослеть раньше. Не было до того момента, как они вернулись в Питер, а Игорь остался там, в Москве. Его изменили расстояние и разлука с любимым человеком. Он стал серьезнее, собраннее, мудрее в некотором плане, но все он все такой же веселый, смешливый, улыбчивый шутник с большим сердцем и мальчишеской улыбкой.       У каждого из них своя история, но объединяет их то, что они забывают о своем настоящем возрасте, ощущая себя гораздо старше, чем есть на самом деле. Поэтому такие вот прогулки в кругу лучших друзей, когда можно быть собой, не нужно контролировать свои слова и поступки, а можно идти по дороге, толкаясь, раздавая подсрачники и смеясь так, что слышно на другом конце улицы, позволяют почувствовать себя именно девятнадцатилетними парнями, у которых нет проблем и забот. Эта прогулка у них удалась на славу, потому что погода хорошая, а настроение еще лучше. Шуток было столько, что и не сосчитать. В какой-то момент они даже задумались о том, не заблудились ли, потому что внезапно оказалось, что никто не знает, где они и как здесь оказались.       — Спокуха, парни, Яндекс Карты нам в помощь, так что вернемся, — заявил Артем, а парни засмеялись, но доверились. В любом случае, как-нибудь найдут путь назад, грузиться по этому поводу не хочется.       Игорь чувствовал себя нереально расслабленным и счастливым, гуляя рядом с друзьями, держа за руку Артема и наслаждаясь ночной атмосферой. Ему завтра утром на тренировку, и Витя шкуру с него сдерет, когда узнает, во сколько он лег спать, но сейчас ему хорошо, и плевать, что стрелки часов показывают пол второго ночи. А еще они очень много фоткались. Вот прям реально дофига. Игорь за последние два года столько не фоткался, как за этот вечер. Они как начали фоткаться еще в кафе, так и продолжили почти на каждом шагу. Ребята успели выложить в инстаграм дохренище фоток, и это, пожалуй, первый случай, когда Игорь не ворчал, а охотно фоткался и даже время от времени позировал. У Артема было четыре или пять фоток в сториз, на которых запечатлен Игорь. Вот тут он смеется, тут дурачится с Кокорой. Тут пытается отвесить подзатыльник Максименко, а тут просто стоит и слушает Джику, выглядя при этом спокойным и умиротворенным. Помимо этого были еще и общие фотки. У Пашки, Сашек и даже Джики тоже были такие фотографии и, даже, видео (на одном из них Дзюба убегал от Игоря, а в итоге резко остановился и заграбастал его в объятья, заткнув поцелуем). К удивлению многих, фотографии появились даже у Игоря в инстаграме.       Вообще, Игорь, как уже было сказано, совсем не любитель постить всякую всячину на своей странице, которую и завел-то из-за Артема, уговорившего его сделать это. Нет, у него там есть фотографии, но в основном с тренировок, игр или каких-то клубных мероприятий. Из личного архива у него там очень мало постов, потому что он всегда придерживался мнения, что личное должно оставаться личным. Поэтому к него есть несколько фоток с друзьями и совсем немного — с Артемом, но на этих фотках не видно его лица. Причина простая и банальная — Игорь просто не хочет шумихи вокруг Артема. У него пусть и не так много поклонников, но есть довольно назойливые, которые могут доставить проблемы альфе, а Игорь этого не хочет. Но сегодня он многое переосмыслил, и почему-то захотелось показать всем, что вот эта почти двухметровая дылда — только его. И поэтому он сначала выложил несколько фоток в сториз, на которых и они с Дзюбой, и Сашка с Пашкой, и другой Сашка с Джикой.       Потом выставил отдельный пост, в котором сразу десять фоток выложил. На некоторых из них они все вместе дурачатся, на других — ребята по отдельности, а на двух — они с Тёмой вдвоем. Одна из них сделана еще в кафе, как раз когда Игорь сидел в объятьях Артема, положив голову ему на плечо и закрыв глаза, а Тёма целовал его в макушку, тоже прикрыв глаза. Фотография очень нежная получилась, и такого явно не было еще на странице у Игоря. А на второй фотке Игорь с Тёмой ржут, потому что омега запрыгнул на спину своему альфе, обхватив его ногами за талию, а руками — за шею. Они тогда прикалывались, и Акинфеев даже не вспомнит, почему запрыгнул Дзюбе на спину, но фотка получилась очень жизнерадостной и солнечной, как и улыбки парней, запечатленные на ней. Максименко, который и выступил фотографом, очень удачно поймал момент, и Акинфеев просто не смог не выложить это в интернет, раз уж решил доказать всем, чей на самом деле Артем. Но был еще один пост на странице у Игоря с одной единственной фотографией, сделанной все тем же Максименко. На ней тоже запечатлены Игорь и Артем, стоящие в свете уличного фонаря посреди абсолютно пустой улицы. Мягкий желтый свет от фонаря красиво падает на них, словно софиты, а темнота вокруг из-за этого кажется еще глубже, еще таинственнее. Артем обнимает своего омегу за талию, а тот, встав на носочки, обнимает альфу за шею и целует. Эта фотография очень красивая, нежная, романтичная, таинственная даже какая-то. От одного взгляда на неё ощущаешь те чувства, которые связывают людей, запечатленных на ней. Когда Саша показал им её, Игорь буквально влюбился в это фото и ни секунды не думал, решив, что выставит её на свою страницу. И выставил, впервые за все время отметив на ней Артема. Подпись короткая, но очень значимая: «Мое всё». А еще эта фотка моментально стала заставкой у него на телефоне.       Артем, к слову, тоже, помимо сториз, выставил два поста, один посвятив друзьям, а второй — только им с Игорем. Он тоже выложил ту фотку в свете фонаря, а вместе с ней еще одну, где они сидят на лавочке в каком-то сквере. Артем сидит боком, одну ногу просунув под спинкой лавочки и поставив на землю, а Игорь — прислонившись спиной к груди альфы и вытянув ноги вперед. Артем обнимает Игоря, скрестив руки у него на животе, и прижимается щекой к его виску, а тот улыбается мягко и держит ладони на скрещенных руках альфы. Фотография, опять же, нежная, светлая, добрая и прямо-таки веющая теплом и любовью. И емкое «Моя жизнь», оставленное в качестве подписи под фотографией, как нельзя лучше описывает их отношения друг к другу.       К машинам парни вернулись, когда было уже три часа ночи, и у всех уже так гудели ноги, что они их еле переставляли. Они сегодня, наверное, пол Москвы обошли пешком, но это того стоило. Они шикарно провели время. Сашка с Джикой уехали домой, а Тёма с Игорем сначала подвезли Кокору с Мамаем, и только потом поехали к себе. Они устали за день, но настроение все равно на высоте.       — Игоряш, а можно вопрос? — спросил Артем, когда они, приняв душ, уже лежали в кровати и собирались спать.       — Задавай, только быстро, а то я щас усну, — мурлыкнул в ответ Игорь и устроился поудобнее, положив голову Артему на плечо, уткнувшись носом в шею, а руку — на грудь.       — А почему ты выставил эти фотки и отметил меня на них? Ты же никогда так не делал, — спросил Артем и одной рукой обнял Игоря, а второй сжал лежащую у него груди ладонь омеги, переплетая с ним пальцы и целуя костяшки.       — Чтобы все знали, что ты — мой. И попробуй сейчас только пошутить на эту тему — ударю, — серьезно сказал Игорь, не отстраняясь, а Тёма расплылся в самой довольной улыбке из всех возможных.       — Даже не собирался, — ответил он и поцеловал омегу в макушку. — Люблю тебя, малыш.       — И я тебя тоже, — тихим шепотом в ответ, и уже через несколько мгновений послышалось сопение уснувшего после такого насыщенного дня омеги. Ему вставать в семь часов утра, а сейчас уже пол четвертого, но это определенно был один из лучших дней за последнее время. Они обязательно поговорят о ревности и том, что волноваться по этому поводу Игорю не нужно, но это будет потом, а пока они лежат в объятьях друг друга и чувствуют себя самыми счастливыми людьми во всем этом мире.