Dark Knight

Для членов Акацуки не было назначено никаких новых миссий. В основном потому, что Пейн требовал от них сосредоточенности. Ему очень нужны были идеи и помощь разобраться в структуре дзюцу. Он по очереди спрашивал каждого члена организации, что они об этом думают, и вскоре узнал, что Какузу очень помог ему. Вероятно, от опыта десятков десятилетий жизни и тонны дзюцу. В течение следующих нескольких недель лидер вытаскивал Какузу из всего, что тот делал, и тащил его в свой офис — прозванный логовом большинством других членов организации — и вообще полностью выбивал из графика. Иногда он заманивал в ловушку другого участника, спрашивая о конкретной части дзюцу или их технике, но в основном это был только Какузу. Это безмерно раздражало Хидана. — Да кем же он себя возомнил, Джашин-сама?! Он не может просто так похищать моего спарринг-партнёра каждый раз, когда ему чертовски хочется пойти и сделать чёрт знает что! — Спарринг-партнёр? Так вот как называется то, что вы двое делаете? — сухо спросил Зецу, его чёрная половина хихикнула. Затем Хидан провёл следующие несколько часов, играя с ним в «прятки» со своей косой. — В его словах есть смысл. Лидер-сама становится довольно… непредсказуемым с этим дзюцу, — сказал Сасори. Он и Дейдара недавно смотрели на кусок этой сцены, слегка забавляясь. Пейн уже дважды ловил Дейдару за знание взрывчатых веществ, а один раз — Сасори, за знание герметизации. — Хочешь сбежать из деревни на выходные? — спросил Дейдара, играя с миниатюрной Карурой на своей кровати. Или, скорее, кровати Сасори; он всё ещё жил в его комнате, потому что собственная была заполнена скульптурами. Сасори обернулся на него, отвлекаясь от смешивания ингредиентов для нового яда, один из листьев растения находился во рту для удобства, потому что руки были заняты. Дейдара фыркнул на это, пока Сасори не бросил в него растение с такой точностью, что оно упало ему в рот. — Это не убьёт тебя, но твой рот онемеет примерно на час. Молчание — золото, — сказал Сасори, возвращаясь к своей работе со злобной ухмылкой. Дейдара показал ему средний палец и швырнул растение обратно, но кукловод просто поймал его и без вреда положил на стол. — Мы продолжим этот разговор, когда ты снова сможешь говорить. К тому времени я уже покончу с этой смесью. Час спустя Дейдара не заговорил с Сасори только для того, чтобы досадить ему. Однако это не сработало, так как ниндзя Суны был слишком занят приготовлением своего яда, чтобы заметить это. Дейдара откашлялся, но его напарник по-прежнему не поднимал глаз. — …Я задал тебе вопрос, Сасори-данна. — А я в ответ спрошу простое «зачем», — ответил мужчина, не поднимая глаз. — Затем, что Лидер-сама начинает раздражать своими неожиданными визитами, да? Плюс, я не видел сельскую местность с тех пор, как деревья снова начали расти. — Это ростки. Их можно увидеть где угодно. Дейдара со стоном перевернулся на другой бок. — Ты просто невыносим, да. Тогда я пойду попрошу Бья-тян пойти со мной. — Она сейчас с Итачи. Он, кажется, стремится сделать её такой же искусной в гендзюцу, как и он сам, — сказал Сасори, сбивая его мечты. — Все заняты, Дейдара. Почему бы тебе тоже не попробовать? — Но я не хочу быть занятым. — Он вздохнул и покрутил пальцем в воздухе. Миниатюрная Карура тоже закружилась, её крошечная униформа подлетела до коленей. — Это так скучно. Теперь нам нечего делать, потому что все остальные деревни боятся нас, да… — Ну тогда планируй свою жизнь, как только мы станем править миром. — Это тоже скучно. Я хочу ещё одну войну, да. Или пикник. — …Между этими двумя вещами существует огромная разница. Что заставляет тебя хотеть их? — Сасори наконец оторвался от своей работы, краем глаза поглядывая на Дейдару. — Война была бы интересна, потому что, кажется, что борьба — это единственное интересное занятие. А пикник, потому что я голоден, да. И мне придётся уйти из деревни по крайней мере на несколько часов. Хочешь пойти на пикник, Сасори-данна? — Я не ем. — И с этими словами любопытство Сасори исчезло, и он вернулся к своей работе. — Почему ты такой скучный? — Дейдара был невозмутим. — Ты всегда только и делаешь, что работаешь. — Это всё, что нужно делать. Если не считать нападок Лидера-сама. — Мы идём на пикник. — Нет, Дейдара. Нет.

***

— У нас кончаются гендзюцу, которым ты можешь научиться, — сказал себе Итачи, слегка нахмурившись. Хината оживилась, с трогательной надеждой услышав эти слова. — Если только ты не хочешь узнать, может ли не-Учиха выучить Цукуеми. Она побледнела. — Н-Нет, спасибо. — Хотя, на самом деле, есть одна вещь, которую я узнал от Хидана… Их прервал громкий стук в дверь. Хината поклонилась Итачи и поспешила ответить на стук. Учиха обернулся и увидел, как знакомый блондин вошёл в комнату, а Сасори лениво остановился в дверях. Итачи слегка прищурился: сегодня он больше не будет заниматься с Хинатой, если они здесь, чтобы забрать её. А ведь он делал такие успехи… — Ты научился технике гендзюцу у Хидана? — спросила Хината через плечо, не в силах сдержать любопытство. Дейдара, однако, внезапно напрягся, и Итачи слегка приподнял бровь, заметив это. — Да. Она называется Чимацури дзюцу, и её почти можно назвать ниндзюцу за эффект, который техника оказывает на цель. И хотя она очень полезна для Хидана и его техники, она также может быть использована с благоприятными результатами в большинстве сражений… — Ты не будешь этому учиться, да, — перебил Дейдара. Он был почти также бледен, как и Хината, и пристально смотрел на Итачи. — Она не будет этому учиться, Учиха. — Только потому, что её использовали против тебя? — вежливо спросил Итачи. Сасори и Хината удивлённо посмотрели на Дейдару. Черноволосый шиноби мысленно улыбнулся; похоже, его догадка оказалась верной. Значит, Хидан использовал технику на Дейдаре, вероятно, чтобы пойти против приказов Пейна… интересно. Но это было так давно, что теперь уже не имело никакого значения. — Это ужасное дзюцу, да, — нахмурившись, ответил Дейдара. — Оно не подходит для Бья-тян. — Любое дзюцу подходит для любого человека. Его непредсказуемость — это большое преимущество в бою. Если бы им воспользовалась такая куноичи, как Хината-сан, это бы удивило абсолютно любого врага, кем бы тот ни был. — Она этому не научится, Учиха. Конец истории, да. Я могу смириться с тобой… — Пожалуйста, перестаньте ругаться. — Тихий голос прервал их спор, и оба мужчины повернулись к Хинате. Та покраснела и поспешно опустила глаза на свои пальцы. — Я-Я выучу гендзюцу, если этого захочет Итачи-семпай. Не похоже… Не похоже, что я буду использовать его всё время, Дейдара-кун… просто полезно знать дзюцу, которые люди не ожидают, что ты знаешь… — Если сама Хината не захочет изучать гендзюцу, то я не стану её учить. Но ты, Дейдара, не должен вмешиваться в её обучение. — Мне очень жаль, что я прерываю этот урок, но Дейдара пришёл сюда, чтобы задать вопрос Хинате-химе, — сказал Сасори немного громче, чем это было необходимо. Хината вздохнула с облегчением. — Похоже, кому-то пришла в голову блестящая идея отправиться на пикник, и он настаивает на том, чтобы взять её с собой. Хината повернулась к Итачи с сияющими белыми глазами, сложив руки вместе. Тот отмахнулся от неё, пробормотав: — Иди, если хочешь. Она поклонилась ему в знак благодарности и выскочила за дверь вместе с Дейдарой и Сасори. Однако последний задержался в дверях, а затем сказал на прощание: — Не обращай внимания на Дейдару. Ты же знаешь, как он к ней относится. — Да, конечно, — сказал Итачи с лёгкой улыбкой. Сасори на мгновение разделил эту загадочную улыбку, а затем развернулся и ушёл. Так, внезапно, Учиха остался со свободным днём. Он огляделся вокруг на мгновение, а затем решил пойти и попытаться найти Кисаме.

***

Они нашли солнечный холмик далеко от деревни, где трава была по пояс высотой, а деревья окружали их, как море. Вдалеке виднелось несколько из множества озёр Амегакуре, но здесь, здесь всё казалось нормальным. Сасори, который поклялся, что никогда больше не полетит после миссии в Иве, первым вернулся на землю. — О, всё не так уж плохо, — сказала Хината с улыбкой, соскальзывая, когда мужчина приземлился должным образом. — Говори за себя. — Сасори держался подальше от птицы, разглядывая её так, словно наблюдал за вражеским шиноби. — Из страны Ветра или нет, но я не был создан для полётов. На самом деле, ни один шиноби не создан. — За исключением Дейдары-куна. — Хихикнула Хината, жестикулируя, когда Дейдара величественно спрыгнул со своей птицы. — Он такая же птица, как и его глина. — К сожалению, да, — согласился Сасори. Хината расстелила одеяло на траве, разгладив углы, прежде чем сесть на него. Девушка просияла, глядя на них обоих, такая же солнечная, как и её имя. Она казалась более взволнованной предстоящим пикником, чем Дейдара. Вскоре они обнаружили, что гораздо приятнее просто лежать на траве и любоваться красотой окружающей природы. Стоял тёплый летний день, на небе не было ни облачка. К счастью, шиноби выбрали один из редких не-дождливых дней. Конечно, это не означало, что позже не будет дождя, но теперь у них, по крайней мере, был свой момент. — А вон тот — это какой-то воробей. Я не могу сказать отсюда, да, — сказал Дейдара, когда указал на крошечную птичку на одном из ближайших деревьев. Хината кивнула, почти потрясённая. Сасори закатил глаза, с болезненным изумлением наблюдая, как маленький сокол спикировал вниз и поймал воробья на обед. — Что случилось, Сасори? — спросила Хината, выглядя почти искренне обеспокоенной. — Когда речь заходит о птицах, я не так увлекаюсь ими, как мой напарник. Прошу простить меня за это. — Кукловод пожалел, что не захватил с собой книгу. Или что-то ещё, для дела, если остальные двое просто собирались лежать и наблюдать за птицами. — Значит, если мы начнём показывать на деревья, ты назовешь их? — спросил Дейдара. Сасори одарил его взглядом, который мог бы причинить боль, а Дейдара только хихикнул и наклонил голову. — Ладно, я пытался, извини, да… — Я думал, что вы вдвоём собирались устроить настоящий пикник, а не играть на природе. — А знаешь, что было бы забавно? — спросил Дейдара, даже не намекнув, что услышал Сасори. — Играть здесь в прятки, да. — У Хинаты-химе есть Бьякуган. Это будет не очень долгая игра. — Нет, мы бы не стали играть ни с чем подобным, — запротестовала Хината. — Никакого Бьякугана, я обещаю. — На меня не рассчитывайте. — Сасори снова принялся нежиться на солнышке, как довольный кот. Дейдара встал, деликатно отряхнулся, а затем подошёл к Сасори и поднял его за шиворот плаща. — Эй! — Это совсем не весело, когда есть только два человека. Ты играешь, Сасори-данна. Я даже буду искать, да, — деловито ответил Дейдара. Он прогнал остальных двоих, а сам вернулся к птице и стал считать вслух. Он даже не подсмотрел. И поймал Сасори первым, потому что его волосы были слишком яркими. Дейдара взъерошил их, когда он поймал кукловода, ухмыляясь. — Что. — Ты торчишь, как больной палец, Сасори-данна. — Прости меня за мои рыжие волосы. Я покрашу их, когда мы вернёмся. — Нет! Они мне нравятся, да. Их просто очень легко найти. — А тёмно-синие волосы — нет? — Эмм… нет. — Как хочешь. Я просто буду сейчас водить. И не забывай, что у тебя светлые волосы, Дейдара. После нескольких редких раундов игра быстро деградировала, превратившись всего лишь в пятнашки. И даже это вскоре стало пятнашками в стиле шиноби. Это означало, что они прыгали с дерева на дерево, висели вниз головой, прятались со всеми трюками, которые только могли использовать, и даже использовали случайные Шуншин или Каварими, чтобы уклониться от пятнания. И даже Сасори, который не мог использовать последние два пункта, понял, как удержать шиноби. Он просто держал того, у кого было великое несчастье быть в его хватке, перевернутым за лодыжку с помощью металлического шнура из живота, говоря:  — Ты не можешь запятнать меня. Они всё ещё не съели настоящий пикник, когда тот был прерван. Надвигались тучи, и отдалённый раскат грома был их единственным предупреждением, прежде чем небеса разверзлись и начался ливень. Смеясь и убегая, Хината первой добралась до относительного укрытия птицы, нырнув под её крыло в тщетной попытке остаться сухой. Дейдара, который был тем самым несчастным шиноби и висел вниз головой за лодыжку рядом с Сасори, был бесцеремонно брошен в мокрые листья под ним. Парень сел, потирая спину и моргая, когда увидел протянутую руку, дабы помочь ему подняться. — Поторопись, ты наверняка простудишься, — просто сказал Сасори. Дейдара принял руку и заставил себя подняться на ноги, стряхивая с плаща мокрые листья и траву. — Авв, Сасори-данна беспокоится обо мне? В последний раз, когда я проверял, я уже простужался, да, — сказал Дейдара, останавливаясь, чтобы поправить волосы. Они выпали из хвоста, когда блондин висел вниз головой. — Да, и я помню, каким невыносимым ты был во время той простуды. — Неужели ты не можешь позволить мне хотя бы притвориться, что ты на самом деле беспокоишься о моём благополучии? — Нет. Мне нравится разочаровывать тебя насчёт мира в целом. Вообще-то, это моё хобби. — Ты делаешь хорошую работу. Над головой прогремел гром, всего через секунду после того, как молния на короткое мгновение осветила весь лес. Когда резкая вспышка угасла, Дейдара понял, как близко к Сасори он стоял. И с запозданием понял, что они находятся под деревом. — А разве нас сейчас не поджарит, да? — Это не самое высокое дерево в округе, идиот. — В любом случае, я буду чувствовать себя в большей безопасности в другом месте. — На открытом, где ты самый высокий объект? — спросил Сасори, приподняв бровь. — Или под птицей с Бья-тян, да, — ответил Дейдара, выжимая свой конский хвост. — Мы промокли насквозь, даже под этим чёртовым деревом… — А я и не заметил, — сухо сказал Сасори. Его напарник рассмеялся и взъерошил его рыжие, мокрые волосы, к большому раздражению кукловода. — С каких это пор у тебя появилась такая привычка? — С тех, когда я понял, насколько она весёлая. — Тогда зачем ты делаешь это? — Когда ты злишься, то выглядишь очень милым ребёнком, да. — Тебе нравится очеловечивать меня, не так ли? — обвиняюще произнёс Сасори, глядя на него снизу вверх. — Возможно. — Дейдара только усмехнулся. Молния снова разветвилась по небу, и блондин слегка дёрнулся от неожиданного раската грома. На этот раз тот был гораздо ближе. Сасори хихикнул, глядя на него. — Боишься грозы, Дейдара? — Нет, просто плохие воспоминания о том, что мне приходилось лететь через них. Что нам и придётся сделать, если ты сейчас захочешь вернуться домой. Рыжий побледнел бы, если бы мог. — Мм, нет, спасибо, я лучше останусь целым и невредимым и не буду поражён светом. Я уверен, что мы вполне сможем переждать бурю… Они вдвоём ждали под редкой защитой дерева, Дейдара почти прижимался к Сасори, чтобы согреться. Это был холодный дождь, но он не мог винить погоду за это. Неважно, что у Сасори не было тепла. — Сасори-данна? — Что? — Если мы не выберемся отсюда… — О, не начинай эту глупость. Это же гроза, Дейдара. — …Тогда я хочу, чтобы ты знал… — Гроза. Не более. У нас в Аме они всё время. — …что я правда не испытываю ненависти к тебе, да. Сасори внезапно замолчал, глядя на мокрый лес. — Я знаю, — сказал он наконец. — Я уверен, что Бья-тян тоже, — прощебетал Дейдара. Рыжий вздохнул, прислонившись к стволу дерева, под которым они прятались. — Ты действительно знаешь, как испортить мне настроение, Дейдара. — Я сделал это нарочно. Мне нравится видеть тебя таким разочарованным, да. К тому же, мне не нравится, когда ты слишком много на меня надеешься. — Значит, ты только поднимаешь планку так высоко и сам же её сбиваешь? — С ней больше нечего делать. — Я могу подумать только о трёх вещах, — лениво сказал Сасори, барабаня пальцами по руке. — Я тоже могу, но даже у меня есть стандарты, да, — сказал парень, выпячивая грудь с благородным видом. Сасори фыркнул. — Что? Это правда… — Да, очень жаль, что они довольно низкие. — Дейдара бросил на него равнодушный взгляд, и Сасори продолжил. Он поднял руку на уровне груди и сказал: — Видишь? Это стандарты нормального человека. — Затем кукловод приподнял ногу на сантиметр или два от лесной подстилки. — А вот там, внизу, твои стандарты. Видишь разницу? — Почему у меня такие низкие стандарты? — Из-за твоего искусства. — Тогда твои стандарты будут гораздо ниже, да, потому что твоё искусство отстой. — О, как остроумно, Дейдара. — Ну, так оно и есть. — Для пущей убедительности он высунул язык. — Право, твоя гениальность поражает меня. — Ой, да заткнись ты. Пара погрузилась в молчание, так как у обоих закончились аргументы. Именно Дейдара сдался и нарушил его, просто потому, что он хотел услышать что-то ещё, кроме повторяющегося звука дождя, падающего на листья над ними. — …Почему ты пытаешься избавить себя от чувствительности ко мне? Сасори вздохнул и прикусил нижнюю губу. — Потому что это ни к чему не приведёт, потому что это вредно для шиноби моего возраста, потому что легче игнорировать тебя, чем пытаться привлечь твоё внимание? Выбирай сам, мне всё равно, что именно. — Мне лично нравится второй вариант, да. Потому что первое и третье — неправда. Сасори обернулся и настороженно взглянул на Дейдару. Тот в ответ снова посмотрел на него, невинно моргая. — Тебе ведь нравится делать это, правда? — В некоторой степени. Я не слишком забочусь о том, как научиться проникать под кожу других членов организации, да. — Я польщён, — саркастически произнёс Сасори. — Но это правда. В основном. Вроде. Немного, да. Рыжеволосый прищурился. — Просто заткнись и поцелуй меня. — Как оригинально с твоей стороны. — Я же художник. Моя оригинальность вливается в моё искусство. — И поцелуи под дождём, да? Клише. — Мне и так трудно разговаривать с тобой в любое другое время, не говоря уже о том, чтобы пытаться загнать тебя в угол вот так. — Сасори просто потянул Дейдару вниз за переднюю часть униформы, прижавшись губами к губам блондина.

***

В конце концов, буря утихла. Хината немного встревожилась, когда ни Дейдара, ни Сасори не появились, но когда дождь постепенно перешёл в лёгкий туман, они оба вышли из леса. Она с улыбкой заметила, что Дейдара тащит Сасори вверх по склону. Покачав головой, девушка просто подумала, эти двое. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли они так сильно не нравятся друг другу, как притворяются…