Dark Knight

Примечание: эта глава наполнена множеством предположений. Хотя я уже провела своё исследование и записала большую его часть. То, что Сасори сказал, что Какаши за тридцать, было ошибкой с его стороны; я хорошо знаю, что ему было только двадцать девять (на момент его смерти) в Dark Knight. И поскольку вы будете спрашивать об этом в конце главы, я отвечу вам сейчас: нет, я не нахожусь под воздействием каких-либо наркотиков или алкоголя.

***

— Давай сходим на свидание, да. — Что заставило тебя спросить меня об этом? — Ну, не знаю. Всё, что мы делаем вместе — это выполняем миссии, да. — Именно так и должны поступать ниндзя. — Так это значит «нет»? — Да, это значит «нет». — Тогда ладно, я спрошу Бья-тян. — Иди. Я буду в библиотеке, если не дай бог понадоблюсь тебе. Дейдара был более чем немного раздражён, когда ему отказали, и ему пришлось попытаться найти Хинату. Не то, чтобы он обращал на неё внимание, о, нет! Теперь, когда парень действительно задумался об этом, он понял, что у них не было времени побыть наедине с того дня, как прошел её день рождения… Сасори мог пойти на всё, что захочет. Итак, Дейдара собирался пригласить Хинату на свидание. Даже если Неджи убьёт его за это. Сначала он заглянул в её комнату в башне, не надеясь найти девушку там. Она уже давно переехала, если только её не вызывали в башню по какой-то причине. Дейдара вздохнул и закатил глаза, направляясь к ближайшему окну, чтобы уйти. Квартира Неджи находилась на другом конце города, и, конечно, дождь всё ещё шёл. С молнией, так что ему придётся идти пешком. Художник чувствовал себя совершенно нормальным и не похожим на художника, когда шёл через деревню, пригнув голову так, что верх воротника плаща и низ соломенной шляпы почти соприкасались. Правда, по крайней мере, теперь он точно знал, для чего эти шляпы были предназначены. Люди останавливались и смотрели, как отступник проходит мимо. Живя в Амегакуре, они должны привыкнуть к просто прогуливающимся членам Акацуки. Дейдара нахмурился и поспешил быстрее, сквозь дождь, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды. Вероятно, они пытались выяснить, кто из членов организации оказался настолько глуп, чтобы вот так выйти в шторм… По крайней мере, это был тёплый дождь. К тому времени, как парень постучал в дверь, он уже промок до нитки. Взволнованная Хината поспешила открыть и расплылась в улыбке, увидев, кто это был. — Дейдара-кун! — Привет, Бья-тян, — ответил он с улыбкой. — Кто там, кто это? — девушка была вынуждена отступить в сторону, когда Кишо, извиваясь, вышел на порог. Дейдара посмотрел на кота сверху вниз, желая, чтобы с его шляпы на него капнуло воды. — О, это всего лишь он. — И что это должно означать, да? — Да так, ничего. Только то, что я тебя не ждал, — просто ответил Кишо, обвивая хвост вокруг лап. — Я не понимаю, почему ты не хочешь избавиться от кота, да, — решительно сказал Дейдара, возвращая свой пристальный взгляд обратно к Хинате. Она тихонько хихикнула, отмахиваясь от этого предложения. — Кишо — хороший кот, даже если иногда немного вредный. К тому же, теперь я могу вести с ним настоящие беседы. — Да, ты должен был слушать её прежде, чем она узнала, что я могу говорить. Она всё равно будет говорить со мной! Как будто я её дневник или что-то вроде-нннрл! — Он с воплем отпрыгнул от её ноги, Хината снова нервно захихикала. — П-Почему бы тебе не войти? Ты совсем промок, бедняжка… — Просто хотел узнать, не хочешь ли ты провести этот день со мной. Мы уже целую вечность не общались, только вдвоём. — Дейдара стоял под карнизом, самодовольно капая на землю внизу. Хьюга прикусила губу и опустила глаза. Его сердце упало, потому что он знал ответ ещё до того, как она открыла рот, чтобы заговорить. — Я бы с удовольствием, ты же знаешь… Н-Но завтра у ниисана день рождения, и я пытаюсь испечь для него торт… — Пытаешься? — Я… не самый лучший повар в округе. И кое-кто продолжает мешать мне… — девушка многозначительно посмотрела на кота. — Что? Кому нужен шоколад, когда я готов отказаться от совершенно хорошей крысы? — Спросил Кишо, прижав уши к голове. — Значит, ему исполняется шестнадцать? — спросил Дейдара. Он не ожидал, что она окажется старше его. — Нет, семнадцать, — поправила куноичи, оторвав взгляд от кота. Ну, это объясняет, почему парень не ожидал, что девушка окажется старше его; она и не была. Блондин застенчиво почесал голову, чувствуя себя довольно глупо и старо. Значит, он был старше её на шесть лет… — Тогда как-нибудь в другой раз, да… — сказал он с лёгкой улыбкой, опустив голову. — О… да… мне очень жаль, но как-нибудь в другой раз, Дейдара-кун, — сказала она, возвращая ему минутную улыбку.

***

Дейдара подумал, что это немного забавно, что он был вторым самым молодым членом Акацуки, и внезапно у него случился кризис среднего возраста. Он был на шесть лет старше Хинаты, и что с того? Это вовсе не означало, что они больше не могли быть друзьями. И, если честно, он немного завидовал тому, что она пекла торт на день рождения Неджи, а сам Дейдара его не получил! Но это была его собственная вина, так как он никогда не говорил ей дату своего рождения. Это ничего не меняло. За исключением того, что он чувствовал себя старым. Да, Хината вела себя как старая мать, но физически она всё ещё была воплощением шестнадцатилетней девочки. Теперь Неджи было семнадцать. Конечно, Сасори был старше его, но выглядел он моложе любого из них. У Хидана тоже были проблемы со старением. Он выглядел таким же молодым, как Дейдара, но ему было — предположительно — больше двухсот лет. Какузу, хотя и не совсем малолетка, был всё ещё на несколько столетий моложе того, кем был на самом деле. Акацуки в целом была очень молодой организацией. Правда, они уже несколько раз меняли мир, но всё ещё оставались подростками. Скорее даже несовершеннолетними правонарушителями. А где они все будут через пять лет? Неужели через десять они всё ещё будут Акацуки, самыми страшными во всех странах? А через двадцать они всё ещё будут самыми сильными шиноби на свете? Кто умрёт первым? Однажды Сасори подошёл к этому совсем близко. Сам Дейдара чуть не погиб во время последней миссии. У кого ещё были такие близкие ситуации? У Кисаме, во время той войны в Конохе… Неужели они уже потеряли контроль? Так кто же будет первым, кто по-настоящему отбросит коньки в сторону Орочимару? Будет ли это похоже на кончину Орочимару, замену на новую, лучшую модель? Или же Акацуки будут медленно распадаться и разрушаться по мере того, как их члены будут уничтожаться один за другим? Будь то от боя или от старости… Но кто действительно мог сравниться с Акацуки в силе? Конечно, не осталось никого, кто мог бы серьёзно конкурировать с ними. …За исключением друг друга. А что, если без Биджу, которыми можно было отвлечься, члены Акацуки набросятся друг на друга и таким образом разорвут организацию на части? Гражданская война в лице Акацуки определенно была бы зрелищем. Дейдара ударился головой о ближайшую стену, прижавшись лбом к дереву. И тут же понял, что ему не суждено прожить долгую жизнь. Он не сможет этого вынести. Не говоря уже о том, что это бы шло вразрез с его философией художника. Если он уже чувствовал себя старым в свои двадцать два, значит, он даст себе ещё пять лет, прежде чем взорвать самого себя. Максимум. — Что ты делаешь? — Парень бы дёрнулся от испуга, если бы не услышал приближения Сасори. Дейдара повернул голову так, что теперь вместо лба в дерево упёрлась его щека, глядя на Сасори. — Мне двадцать два, да, — мрачно сказал он. — Поздравляю. Был ли это недавний поворот событий? — спокойно ответил Сасори. — Нет, несколько месяцев назад. Сколько тебе лет, Сасори-данна? — Не скажу. — Почему нет? — Если я тебе скажу, то ты, вероятно, арестуешь меня. Или хотя бы попытаешься. Ты ничего не сможешь доказать, если только тебе не удастся подкупить Какузу. Дейдара поднял голову и спокойно посмотрел на своего напарника. — Ты действительно настолько старше меня, да? — На самом деле, да. Если тебе только двадцать два. — Сасори говорил совершенно спокойно, как будто речь шла не о пугающей разнице в возрасте. Блондин ещё мгновение смотрел на него, а потом снова прижался лбом к стене. — Да мне вообще всё равно, да… — Я знаю. Но я предпочитаю держать свой возраст в секрете, — коротко ответил мужчина. — Это одна из немногих вещей, которых ты обо мне не знаешь. — Сколько нужно, чтобы подкупить Какузу? — Больше, чем ты зарабатываешь за год. Дейдара рассмеялся над этим, над самой идеей подкупить другого члена организации только для того, чтобы узнать возраст Сасори. Ему было всё равно, правда. Сасори — это Сасори, и никакие цифры этого не изменят. Как и не изменят того факта, что он всё ещё будет выглядеть как подросток. И просто с этой мыслью Дейдара почувствовал, как напряжение в его плечах и разуме растаяло. Ну и что с того, что ему двадцать два? Шиноби и так не живут достаточно долго, и это только отвлечёт его, если он продолжит думать об этом. Он просто должен жить так, как жил раньше, независимо от того, сколько ему лет. И что с того, что он и Хината принадлежали к двум разным поколениям? Со своей связью они пересекали мосты и посерьёзнее. Дейдара был в порядке, не зависимо ни от чего.

***

Чего большинство людей не ожидало и не понимало, так это того, что Сасори и Неджи прекрасно ладили. Обычно, когда Дейдара и Хината отправлялись вдвоём исследовать дикие земли Амегакуре, они вместе отсиживались в библиотеке. Оба знали цену молчанию, но в то же время очень редко наступал момент тишины. Сасори и Неджи интересовались одним и тем же, если не считать искусства. Стратегии, различные стили борьбы и способы перехитрить противника прежде, чем тот перехитрит вас. Они удивительно подробно говорили об этих вещах, делясь друг с другом историями боя и связывая их с какой-то стратегией или теорией, о которой недавно прочитали. — Ты ведёшь себя гораздо старше, чем есть на самом деле, — сказал ему однажды Сасори. Неджи, честно говоря, понятия не имел, как это воспринимать, особенно со стороны кукловода. — Когда я был в твоём возрасте, я делал тоже самое, так что это не так уж плохо. — Брюнет расслабился с этим добавлением. — Спасибо. Приятно осознавать, что ветераны всё ещё могут общаться с более молодым поколением, — ответил он с лёгкой усмешкой. Сасори оторвал взгляд от книги и прищурился. — Осторожней, сопляк. Может быть, мы никогда и не сражались друг с другом, но я сомневаюсь, что ты будешь держаться также стойко, как Дейдара. — Я буду иметь это в виду. Это был буквально вброс между Хинатой и Дейдарой, которые были больше всех удивлены их товарищеским отношением. Никто из них этого не ожидал. Опять же, Сасори ни с кем не ладил, а Неджи обычно держался особняком. Так что их удивление не было основано на пустяках. В Аме были и другие подобные пары. Например, однажды Хината случайно узнала, что Кабуто и Конан были довольно близки. Да и сама Хината не была так уж сильно обеспокоена обществом Кисаме, как ей, вероятно, следовало бы. Хотя она списывала это на то, что ей приходилось ежедневно заниматься с Итачи. И Дейдара обнаружил, что когда Зецу мог сдерживать чёрную сторону, он был действительно классным парнем. Правда, художник не ценил случайного поедания глиняного животного — что почему-то случалось уже дважды — но он мог ценить сырую бойню, как никто другой. Благодаря этим странным связям жизнь продолжалась.

***

— Что ты делаешь? — Боюсь, мне придётся согласиться с вопросом. Видеть тебя в библиотеке — редкость. Дейдара фыркнул и проигнорировал их обоих. По его мнению, они были всё те же: высокомерные, стоические и всезнающие. Он прошел мимо них, не сводя глаз со своей цели — большой книжной полки, заполненной самыми старыми и толстыми книгами в здании. Неджи и Сасори просто следили за его движением глазами, делая вид, что продолжают читать. Если блондин действительно был в библиотеке для чего-то, то это «что-то» не предвещало ничего хорошего. — Что ты ищешь? — спросил Сасори, делая ещё одну попытку. — Какузу сказал, что здесь есть книга с записями о сильнейших шиноби в истории, да. Я хочу посмотреть, сколько им всем было лет, — осторожно ответил Дейдара, вставая на цыпочки, чтобы поднять том, за которым он пришёл. Сасори закатил глаза. — Что с тобой и возрастом вдруг случилось? Неджи посмотрел на него, слегка нахмурившись. — Это уже не впервой? — Он каким-то образом убедил себя, что стареет. — Неджи всего семнадцать, да. И он может постоять за себя в борьбе против меня. — Дейдара нетерпеливо перелистывал страницы книги. При каждом движении она испускала маленькое облачко пыли, только показывая, сколько бумаге на самом деле лет. Она определённо старше всех троих шиноби в библиотеке. Вместе взятых. — Саске всего шестнадцать. И он думает, что он сильнее Итачи, — беспомощно заметил Неджи. Сасори бросил на него свирепый взгляд, но брюнет-гений лишь беспомощно пожал плечами. — Я только констатирую правду. — Вот видишь! И Итачи тоже только двадцать один год… — Нет, ему исполнилось двадцать два несколько дней назад, — прервал его Сасори, наконец вернувшись к своей книге. Очевидно, ему надоели выходки Дейдары. — …Ну, тогда ладно. Я всё ещё старше на несколько месяцев, да. — Дейдара вздохнул, стряхивая пыль со страниц под подбородком, что заставило его чихнуть. — В любом случае, если вы посмотрите сюда, то увидите, что сильные шиноби становятся всё моложе и моложе. Четвертому Хокаге Конохи было всего двадцать четыре, когда его назначили на пост, да. Цучикаге, которого я убил, было двадцать девять. Сколько шиноби, кроме Акацуки, вы сможете назвать, которым больше тридцати? — потребовал он от них ответа. — Саннин, — машинально ответил Неджи, переворачивая страницу в своей книге. — А ещё Сандайме. — Моя бабушка, мой дедушка, Хатаке Какаши, Хатаке Сакумо, третий Казекаге, четвертый Казекаге… — Неважно, — проворчал Дейдара, возвращаясь к книге. Сасори и Неджи обменялись торжествующими улыбками, прежде чем вернуться к своим. — Ты сам спросил. — Хьюга слегка пожал плечами. — В любом случае, я думаю, что ты беспокоишься из-за пустяка… — Наконец-то, хоть кто-то видит, как глупо ты себя ведёшь, Дейдара. Дейдара фыркнул и снова угрюмо склонился над книгой. Он не собирался так легко сдаваться. Он знал, что был прав. В чем именно — в этом он не был совсем уверен. Но должен был быть прав, в чем бы то ни было. Шиноби быстро становились сильнее, что приводило к более молодому возрасту, а это, в свою очередь, влияло на среднюю продолжительность жизни ниндзя в целом, которая уже была уныло низкой. Без старших шиноби вокруг, чтобы уравновесить всё это, будущее поколение может стать очень глупым, и очень быстро. Кучка детей, бегающих с S-классом ниндзюцу? Страшная мысль. — Дейдара, просто оставь это, — сказал Сасори через час. — Нет. — Почему нет? — жалобно спросил он. — Потому что я сыт по горло молодыми ниндзя, да, — отрезал парень. Он также не пропустил громкий вздох Неджи, полный раздражения. Он услышал, как захлопнулась книга, и мгновение спустя кто-то положил руку ему на плечо, не слишком мягко отрывая его от собственной. — Дейдара, как ты думаешь, что тогда чувствую я? Ты уже для меня сплошное наказание, а я живу гораздо дольше, чем ты, — ровным голосом заметил Сасори. Дейдара моргнул, когда понял, что всё его нытьё о возрасте, должно быть, раздражало его. Тогда хорошо, что Какузу ничего не услышал. — Да, ну… ты же Сасори-данна, да. Ты раздражаешься на всё подряд. Сасори закатил глаза, а затем дёрнул Дейдару вверх за нити чакры, которые он только что подсоединил к рубашке блондина. — Выйдем на улицу. Мы собираемся доказать тебе раз и навсегда, что твои представления о возрасте также глупы, как и твои представления об искусстве. Неджи, если тебя не затруднит. — Конечно. Снаружи было пасмурно, но, к счастью, без дождя. Однако небо слабо грохотало, угрожая шиноби внизу, если те не будут осторожны. Сасори бросил Дейдару посреди улицы и продолжил свой путь, повернувшись к нему лицом только тогда, когда оказался на приличном расстоянии. — Дейдара, если твоя идиотская теория верна, то Неджи должен быть сильнее нас обоих, верно? — Я этого не говорил, — оправдываясь, ответил он, поднимаясь на ноги. — Я просто сказал, что это общая тенденция. — Но ты забываешь, что шиноби так просто не умирают. Даже если они становятся сильнее, быстрее — то, на что ты в любом случае должен жаловаться — старшие всё ещё рядом, чтобы вбить в них немного здравого смысла. — Дейдара нервно взглянул на Неджи, пока Сасори говорил, не сводя глаз с брюнета. На всякий случай. Прямо сейчас он не чувствовал бой двое-на-одного. — Я просто сказал… — Ты просто вёл себя глупо, — резко перебил его Сасори. — А теперь ты либо бросишь эту тему прямо сейчас, либо я вдавлю тебя в землю. Прими своё решение. — Я не хочу драться с тобой, да, — недоверчиво ответил Дейдара, не в силах поверить, что Сасори вообще это предлагает. — Тогда перестань ныть об этом. Ты слишком молод, чтобы беспокоиться о своём возрасте. Это решило ситуацию, но Дейдара не перестал волноваться. И, как это обычно бывает, ситуация обострилась. Каким-то образом всё это превратилось в деревенский турнир за впечатляющий трофей и славу, а Сасори был просто рад этому, так как мог доказать Дейдаре, что тот был идиотом. — Я заключу с тобой пари, Дейдара. — Хм? — блондин не был доволен идеей проведения турнира, даже если это случайно была его собственная вина. И, чтобы «уберечь их от неприятностей», Пейн, конечно же, привлёк всех Акацуки. Даже Конан, потому что она бы выбросила его из окна, если бы он этого не сделал. — Если первой тройке победителей будет больше тридцати, ты больше никогда не будешь говорить о своём возрасте. Единственный раз, когда ты скажешь что-либо связанное с возрастом о себе или ком-то ещё — это день рождения. — Сасори помолчал, задумавшись и постукивая пальцем по губе. — О, а ещё ты прекратишь нести чушь о том, что «искусство мимолётно». Дейдара свирепо ухмыльнулся. — А если я выиграю, и найдётся хоть один человек моложе тридцати, тогда… я продолжу ныть о своём возрасте и моём потрясающем искусстве, да, и тебе придётся… эмм… — на мгновение он не смог придумать подходящего наказания. Этот момент постепенно превратился в минуту, а затем и в две. Через пять минут он, наконец, придумал. — Тебе придётся признать, что моё искусство — самое лучшее, покупать мне данго всю неделю и надеть платье, да. Сасори спокойно посмотрел на него. — И это всё, что ты смог придумать? — спросил он, приподняв бровь. — А ты можешь придумать что-то получше? — спросил Дейдара, надув губы. — Да. В дополнение к моим предыдущим условиям я собираюсь добавить следующее: ты должен будешь носить платье с волосами, заплетёнными в косу или косички, а ещё рассказать Хинате-химе о нас. — Нас-ох. — Дейдара побледнел, но быстро вернул себе прежнюю улыбку. — Ну тогда, я добавлю, что если я выиграю, ты должен будешь рассказать Бья-тян о нас, ты извинишься за все те разы, когда был груб с ней — и со мной, да — и… хмм… Пока ниндзя Ивы решал своё последнее условие, Сасори выхватил Пейна из толпы и сказал: — Вам придётся быть судьей в этом споре, Лидер-сама. — Что? Почему я? — спросил он, совершенно сбитый с толку. — Мы с Дейдарой заключили дружеское пари. Условия таковы, что если в топе три первых победителя этого турнира будут старше тридцати, я выиграю. Если даже одному из них окажется меньше тридцати, то побеждает Дейдара. Мы с ним сами разберёмся, что к чему, но я просто хочу, чтобы свидетелем этого был кто-то честный, — сказал Сасори с обезоруживающей улыбкой. Пейн моргнул, а затем ухмыльнулся. — Тогда ладно. Дай мне знать, как всё обернется, окей? — Конечно, Лидер-сама. Дейдара так и не придумал другого условия для своей стороны пари. А потом начался довольно скудно сколоченный турнир.

***

Решение было принято путем извлечения имён из большого ведра. Участвовало большинство шиноби деревни, поэтому Пейн приказал Какузу расчистить большое поле сразу за стенами деревни для подходящего боевого пространства. Турнир должен был состояться в течение нескольких дней, просто из-за количества людей, которые подписались на него. Особенно если ты идёшь в одну битву за один раз. Хината нервно заёрзала у края ринга, пряча пальцы в слишком длинных рукавах. Её капюшон был надет на голову, чтобы предотвратить дождь, стекающий за шиворот, и скрыть её личность. Она не могла поверить, что приняла участие, и почему-то ей было стыдно за это. Не говоря уже о том, что все остальные, кого она знала, тоже приняли участие. Девушка просто знала, что все ожидали, что она будет там только в качестве болельщицы; люди смеялись, когда дралась Хьюга Хината. Это случалось на обоих её экзаменах на чунина и даже на нескольких товарищеских турнирах времён академии. Она просто не была бойцом. Оставалось надеяться, что сегодня этот ярлык изменится. Правила были очень просты. Только из-за того факта, что куноичи выучила их наизусть. Никаких убийств — никто не хотел терять ещё больше ниндзя Аме, так скоро после войны. Никаких отрезаний частей тела, если только у вас нет другого выхода. Какузу предложил подшить несчастные души, которые, несомненно, получат что-то отрубленное. Конечно, он предлагал свои услуги за определённую цену. Если судья посчитал, что ваш противник недееспособен, бой тут же прекращается. Никаких выходов за пределы поля боя. Вы можете сражаться только тем, что принесли с собой на ринг; только то, что есть на вашем физическом теле — было неизвестно, включало ли это некий вызов или нет, но Хьюга предполагала, что это так. Всё это было удивительно похоже на экзамен на чунина. И это было главной причиной того, почему Хината приняла участие. Однако сейчас она чувствовала себя не совсем уверенно. Девушка была окружена большими, сильными мужчинами с обеих сторон и несколькими куноичи, чьи взгляды, вероятно, убили бы её, если бы могли. Первый поединок длился всего семь секунд. Конечно, это был Кисаме против какого-то бедного чунина, но всё же. Семь секунд. Затем она широко раскрытыми глазами наблюдала, как дерутся генин и джонин. Это было не так односторонне, как думала Хьюга. На самом деле она — вместе со всей толпой — была поражена, когда генин каким-то образом победил. Он просто стряхнул пыль с униформы и поправил дыхательный аппарат, закрывающий рот. Судья быстро оправился от шока и объявил его победителем. Хината была удивлена, когда генин подошёл и встал рядом с ней, и она нервно отодвинулась. Тот заметил это и только рассмеялся. Девушка неуверенно улыбнулась ему и отвернулась обратно, к следующему матчу. Сказать, что он поставил её в неловкое положение — ничего не сказать. Почему этот парень всё ещё генин? Спросила она себя, украдкой делая ещё несколько шагов в сторону. — Не надо так нервничать. Мне просто повезло, — ниндзя сказал непринуждённо, его голос был глухим из-за устройства, закрывающего рот. Хината кивнула и отвела взгляд, закусив губу. Он снова рассмеялся и наконец оставил её в покое, отвернувшись к следующему матчу. День тянулся довольно медленно. Каждый член Акацуки, сражавшийся в тот день — только трое — легко выиграл свой поединок, что неудивительно. Было несколько интересных поворотов и внезапных побед, но многие бои были предсказуемы. Хината была рада, что в тот день её имя не назвали. На следующий толпа была больше, чем когда-либо. Даже мирные жители пришли посмотреть на бои шиноби. Хината поймала себя на том, что оглядывается в поисках вчерашнего генина, но тот был уже на другой стороне арены. Она не могла не почувствовать некоторое облегчение. Но и оно улетучилось, когда первое прозвучавшее имя оказалось её собственным. Девушка сглотнула и шагнула вперёд, чувствуя на себе взгляд толпы. Она знала, что где-то в этой толпе Неджи тоже наблюдает за ней. Куноичи вышла на ринг, как будто это был смертный приговор. С таким же успехом это могло быть и так. Судья сунул руку в ведро и вытащил ещё один листок бумаги. — Хидан. Хината тут же подняла руку и пронзительно крикнула: — Я сдаюсь! Хидан уже шагнул вперёд, сбросив косу с плеча. — Ох, да ладно. Я наконец-то дерусь, и опять с сукой? — Прошу вас, судья! — сказала Хината, махнув рукой в воздухе. — Я и не знал, что нам позволено сбегать, как пидорам, — заметил Хидан, поворачиваясь к судье. — Ты собираешься позволить мне сегодня быть без боя, ха? Ну? — Эм, н-нет, — ответил перепуганный судья. — Сражайтесь, начинайте. То, что это было нечестно, сейчас волновало её меньше всего. По крайней мере, им не разрешалось убивать. Но опять же, Хидан никогда не был сторонником правил. Поэтому Хината сделала первое, что пришло ей в голову. Прежде чем он успел поднять свою косу, девушка сложила руки вместе, делая печати. — Чимацури но дзюцу! На мгновение на лице бессмертного напротив неё отразилось потрясение, но оно быстро исчезло, когда гендзюцу взяло верх. Хината вздохнула с облегчением. Это был её первый реальный раз, когда она использовала эту иллюзию, но Итачи сказал, что это было собственное дзюцу Хидана, так что оно не могло быть таким плохим… Куноичи дёрнулась, когда Хидан быстро отрубил себе голову, проведя косой по шее и затем вниз, в грудь. К счастью или сожалению, но матч закончился именно в этот момент. В основном потому, что Хидан был без головы и истекал кровью довольно сильно, так что он не собирался снова сражаться в ближайшее время. Хината прикрыла рот рукой, чтобы не её не вырвало. Девушка развернулась и, пошатываясь, вышла из ринга, клянясь, что никогда больше не будет использовать это дзюцу. — Хех, это была не просто удача, не так ли? Я и понятия не имел, что Вы такая сильная, Куноичи-сан. — Она подпрыгнула, когда услышала глухой голос генина со вчерашнего дня. Тот закрыл глаза, несомненно улыбаясь под дыхательным аппаратом. — Похоже, я был не единственным, кто всех удивил, а? — Я-Я… конечно, — запинаясь, проговорила Хьюга. — Вы ведь из Конохи, не так ли? — внезапно спросил он. — А? О, да, это так, но… — Откуда я узнал? — Да. — Однажды я был в Конохе на экзамене на чунина. Нет нужды говорить, что я проиграл, но я узнаю эти белые глаза и тёмные волосы где угодно, — просто сказал ниндзя, пожимая одним плечом. — Кстати, меня зовут Оборо. — Хи-Хината. Хьюга Хината, как Вы знаете. — Так какое же у Вас звание? Джонин? — вежливо спросил Оборо. — Нет, чунин. Я-Я просто прошла…специальную гендзюцу-подготовку. Хотя я могла бы сдать тест на джонина, если Аме его скоро проведёт, — ответила она. — Что насчёт Вас? — После того, как я дважды провалил экзамен на чунина, я был слишком, эх, ленив, чтобы пересдать его. — Девушка почувствовала, что он снова улыбается под прибором. — Но, как видите, я не совсем обычный генин. Я, наверное, по меньшей мере чунин, может быть, такой же сильный, как Вы. Раньше Хинату никогда не называли «сильной». Она понятия не имела, как это воспринять. Так что вместо этого Хьюга просто покраснела и отвернулась к бою, который был уже наполовину закончен.

***

К концу второго дня первый раунд был завершен. Каждый прошёл, по крайней мере, через один бой, и оставалось надеяться, что второй раунд не займет почти столько же времени. Только один человек — кроме Хидана — получил серьёзные травмы. Никто и не думал, что турнир Аме будет таким банальным. Кроме Хидана, все члены Акацуки продвинулись ко второму раунду. Некоторые из них выразили своё потрясение тем, что Хината победила его, к большому неудовольствию Джашиниста. Итачи явно гордился своей ученицей — настолько явно, насколько это вообще возможно — и теперь даже Дейдара был рад, что она научилась этому дзюцу. Итак, третий день рассвёл, и казалось, что всё население деревни теперь наблюдало за этими матчами. Дейдара был рад, что он не боится сцены. Он жадно наблюдал, как генин, победивший джонина два дня назад, выступил против Какузу. Он продержался на удивление долго, учитывая, что это был генин, ради бога. В конце концов, однако, тот упал, и Какузу оказался первым членом Акацуки, который прошёл в следующий раунд. Никто даже не потрудился посчитать, сколько здесь будет раундов. Все будут сражаться до тех пор, пока не останется либо один победитель, либо королевская битва, которая всё решит. По крайней мере, таков был план. Итачи удивил всех тем, что был вторым членом, который выбыл из турнира. Он потерпел поражение от командира джонинов, того самого, который, как помнил Дейдара, сказал, что Пейн убил Орочимару. Он нахмурился, но никак не мог решить, кого бы предпочёл победить: Итачи или невыносимого ниндзя Ивы. В конце концов парень просто решил, что надеется победить последнего в следующем раунде. Кисаме снова выиграл свой раунд в рекордно короткие сроки. Дейдара, как и вся толпа, быстро понял, что тот хорош в таких вещах. С Самехадой он был потрясающим бойцом ближнего боя. И, конечно же, арена была не такой уж большой, так что это был почти полностью ближний бой. Отступник сделал себе заметку не спускать с него глаз. Затем последовало неизбежное: поединок между двумя членами Акацуки. Толпа одобрительно взревела — а может, и рассмеялась — когда Пейн со вздохом вышел на ринг. Конан встала напротив него, широко улыбаясь. Дейдара не смог сдержать улыбку и нетерпеливо наклонился вперёд. Он честно не знал, как это пройдёт. Он бы поставил все свои деньги на Пейна, потому что тот был лидером, а Конан была беременна. Но, опять же… Конан была беременна. Из-за этого она была полностью дикой картой. Будет ли Пейн вообще драться? Началась драка, и долгое время никто из них двоих не двигался. Толпа ждала, затаив дыхание. Конечно, казалось бы, Пейн одержит верх, но они все видели первый бой Конан. Она была очень злобной, нападая издалека со своей бумагой. Её противник даже не поднял на неё руку. Конечно, Пейн был достаточно опытен, чтобы преодолеть такую защиту, но захочет ли он этого? Она была на восьмом месяце беременности! Сможет ли даже Бог Амегакуре с чистой совестью сражаться с беременной женщиной? Его беременной женщиной? Конан сделала шаг вперед, высокий каблук её сандалии застучал по утоптанной земле. Пейн стоял на месте. Она сделала ещё один шаг вперёд и медленно развела руки перед своим выпирающим животом. Третий шаг, и Пейн сделал один навстречу. Куноичи подняла руку, несколько бумажек выпорхнули из её рукава и сложились в бабочки и сюрикены. Он просто сделал ещё один шаг вперёд. Сюрикены выстрелили в него так быстро, что даже Дейдара едва успел бы их поймать, и мужчина блокировал их ударом настоящего куная. Но потом, они оба снова замерли. Толпа медленно испустила коллективный вздох, а затем начала задерживать ещё один. Конан подняла руку. — Я сдаюсь. У меня болят лодыжки, и я не хочу сейчас драться, — просто сказала она. Дейдара вздохнул, потирая затылок. Он ожидал какой-нибудь эпичной битвы… а не нескольких бумажных сюрикенов и проигрыша. Несколько шиноби, наблюдавших за происходящим, недоверчиво застонали. Конан бросила на них уничтожительный взгляд, а затем осторожно вышла за ринг и плавно удалилась. И просто вот так, третий член Акацуки был удалён с турнира. Он огляделся вокруг себя, на тех, кто ещё остался. Многие были действительно молоды, его ровесники или даже моложе. Правда, Какузу и Сасори всё ещё были в турнире, и им было далеко за тридцать, но Сасори сказал, что всем трём победителям должно быть за тридцать. Все шансы были на стороне Дейдары. Была названа ещё пара имён, но он проигнорировал этот матч. В любом случае, это не Акацуки. Было сделано несколько впечатляющих ходов, но он всё ещё был разочарован тем, что не смог увидеть первый — и, скорее всего, единственный — чистый Акацуки-матч. Победитель был объявлен, когда один из ниндзя упал. Им был грубоватый седовласый человек. Дейдара слегка прищурился: ему определённо было за тридцать. Художнику придётся за ним присматривать. Он снова огляделся вокруг, мысленно оценивая возраст всех ниндзя, которых видел. По крайней мере, у него всё ещё было преимущество… Затем прозвучало имя, которое он узнал. Хьюга Неджи. Дейдара оживился с ухмылкой, надеясь, что брюнет попадёт в пару с кем-то, кто будет дьявольски трудным. Вместо этого тот получил чунина. Дейдара закатил глаза. Бой длился всего две минуты. Неджи достал несчастного чунина своим Джукеном, парализовав большую часть его тела, пока тот пытался вновь открыть свою систему чакры. Неджи посмотрел в его сторону, когда выходил за ринг, бессильно махая руками. Дейдара вызывающе ответил на взгляд, даже ухмыльнувшись в ответ. Неджи же слегка лукаво улыбнулся ему и снова смешался с толпой. Дейдара знал, с кем хочет сразиться в следующем раунде. Но сначала он должен был пройти через этот. Что будет совсем нетрудно, если он не будет в паре с членом Акацуки. Но когда парень мысленно подсчитал их, то понял, что единственными оставшимися, кто ещё не сражался, были он, Сасори, Тоби и Зецу. Тоби определённо можно победить, но Сасори и Зецу могли создать некоторую проблему. Дейдара даже никогда раньше не видел, чтобы Зецу по-настоящему сражался. Хотя знал, что шизофренический ниндзя Кусы видел его дзюцу. Но до тех пор, пока блондин не попадёт в пару ни с Сасори, ни с Зецу, он был в безопасности. Имя Дейдары было названо ближе к закату. Он практически выскочил на ринг. К тому времени и Тоби, и Сасори уже сразились, так что у него были шансы. Художник взглянул на Зецу краем глаза, скрестив пальцы под рукавом. Пока это не Зецу, я могу драться, пока это не Зецу, мысленно повторял он, нетерпеливо ожидая, пока судья пошаркает в своём ведре в поисках следующего имени. — Хьюга Хината.