Dark Knight

— Зачем вы здесь? — У ворот их встретил никто иной, как Пейн. Трое Каге нервно заёрзали, прищурившись. Их сопровождающие тоже переместились, хотя это было сделано для того, чтобы вытащить оружие и приготовиться к бою. — Мы пришли, чтобы встретиться с Вами, — коротко ответил Данзо. Он низко наклонил голову, так, что шляпа Хокаге закрыла его лицо. Это было неловко, не оскорбительно. Унизительно. Абсолютно позорно. Ему было неприятно даже быть Хокаге — почти мечтой всей его жизни — если ему приходилось вот так жертвовать уважением Конохи. — Только вы трое? — мягко спросил Пейн, переводя взгляд с одного лидера на другого. Он знал, что Казекаге и Хокаге погибли во время войны, так что эти двое, должно быть, были их преемниками. Однако, он никогда не встречался с Мизукаге. Так что это была, по сути, встреча незнакомых людей. — Если это заслуживает внимания трёх главных деревень, то почему не двух последних? Пейн был прямолинеен, отметил Данзо. Он должен быть осторожен в том, чтобы не имитировать искренность. — Потому что мы больше всех пострадали в этой войне. Рыжеволосый лидер поднял проколотую бровь, и Хокаге сразу понял, что совершил ошибку. — Разумеется, не для того, чтобы свести к минимуму понесённые Вами потери, — поспешно добавил он. Это была неубедительная поправка, но, по крайней мере, он её сделал. Ему вовсе не обязательно было сразу начинать всё так плохо. — Просто… Ива была полностью вне войны, а Кумо не была на ближнем фронте. — И Кири тоже, — с ухмылкой заметил Пейн. Мизукаге ощетинился, но сдержал свой язык. — Ладно, расслабьтесь. Я понимаю, почему здесь только вы трое. Хотя я хотел бы знать, почему эта встреча организована именно сейчас, прежде чем просто распахнуть ворота моей деревни для трёх иностранных шиноби… и их сопровождающих. — Мужчина с презрением посмотрел на их спутников, явно не думая, что они стоят его времени. Однако это только подчеркивало тот факт понимания, что даже у Бога Амегакуре могут быть некоторые проблемы с тремя Каге. — Мы пришли обсудить будущее мира шиноби, — спокойно ответил Казекаге. Пейн задумчиво кивнул. — Тогда я не вижу причин, по которым Ива и Кумо не должны быть включены в это решение. — Может быть… после того, как мы кое-что уладим, — осторожно сказал Данзо. — Например, неопределённое будущее Конохи. Пейн улыбнулся. Нет, это была даже не улыбка. Он просто скалил на них зубы. — Аме всё ещё восстанавливается. Мы повредили Вашу башню Хокаге — сровняли её с землёй — и часть стены. Всё остальное было лишь незначительными структурными повреждениями. Вы и силы Суны полностью разгромили деревню Аме. Разрушенная башня Акацуки — опять же, это могло быть возмездием — убийство всех мирных жителей и сжигание их домов, а также разрушение большей части жилых районов. Не говоря уже о взрыве половины стены нашей деревни. И будущее Конохи неопределённо? — Мы понесли гораздо больше человеческих потерь, — усмехнулся Данзо. — В абсолютных количествах — да. Но в процентном соотношении Аме пострадала больше, — мрачно ответил Пейн. — Если Вы пытаетесь получить доступ в Аме для встречи со мной, то делаете это дерьмово, Хокаге-сан. Данзо прикусил язык, чтобы предотвратить первое возражение, которое пришло ему в голову. Пейн был прав, и это достаточно раздражало его. Они должны были подлизываться, а не обмениваться историями о войне. — Мне очень жаль, — сказал он, хотя это едва не убило его. — Ну, вот так. Полагаю, именно на этой встрече я узнаю все подробности, а? — Пейн развернулся и жестом пригласил их войти в ворота, которые по его команде поспешно открылись. Кроме синеволосой женщины в униформе Акацуки и двух девушек в платьях позади неё, стояли несколько нервных и настороженных охранников ворот. — Но сначала вам нужно осмотреть деревню, не так ли? Сасори покажет вам, где вы остановитесь, и все места, которые вам нужно увидеть. Верно, Сасори? Рыжий, который, как только что понял Данзо, был мужчиной, бросил на Пейна испепеляющий взгляд. Лидер подошёл к нему поближе и прошипел: — Считай, что это расплата за замечание о мятеже. — Да, Лидер-сама, — коротко ответил Сасори. Он повернулся к сановникам и чопорно поклонился им в пояс. Трое Каге и их сопровождающие понятия не имели, что делать с этим мальчиком в платье. — Сюда, пожалуйста. И тут Данзо узнал его. Он знал, что имя Сасори показалось ему знакомым. Он был одним из членов Акацуки. Он взглянул на синеволоску и блондина рядом с ней. Это, должно быть, Дейдара, а та — очень — беременная женщина могла быть только Конан, партнёром самого Пейна. Именно тогда Хокаге пожалел, что пришёл.

***

— Ты только что бросил Сасори-сана на растерзание волкам. Они узнают его, — сказала Конан, как только неожиданные дипломаты оказались вне пределов слышимости. — Больше под рукой никого не было. К тому же, он уже много лет имеет дело с иностранными шиноби. Он может сохранить свою голову. — Но всё же, в платье? — Я уверен, что он ускользнёт на полпути и переоденется. — Пейн отмахнулся от вопроса. — Но это к делу не относится. Конан, мне нужно, чтобы ты была здесь со мной. Дейдара, найди Зецу и возвращайся к воротам через десять минут. Упакуй всё, что тебе понадобится для быстрой поездки. У тебя нет времени переодеваться, понял? — Но… — Переоденешься по дороге! Просто не сейчас! Время — это самое главное! — рявкнула на него Конан, отослав переодетого блондина прочь. — Ладно, теперь объясни, Пейн. — Они собираются умолять. Они, должно быть, думают, что я уже покончил с Биджу-дзюцу, и собираются просить пощады для своих деревень. Но мне нужны Ива и Кумо, если мы хотим сделать что-то продуктивное. Я уже давно планировал созвать такое важное совещание… но просто не ожидал, что оно состоится так скоро. — Но… ты ещё не закончил с Биджу-дзюцу, — тихо сказала она. — Мы задержим их, я собираюсь работать изо всех сил. Я хочу, чтобы Мадара был со мной всё это время. И ты тоже. Я им не доверяю. — А как же Зецу и Дейдара? — Они пойдут за Цучикаге и Райкаге. — И сколько времени это займёт? — Зецу пойдёт вперёд и предупредит их. Дейдаре потребуется всего лишь день или два, чтобы добраться до них, а затем притащить сюда. Я не знаю. Я спрошу у него. Это будет максимум через неделю. — Итак… неделя, чтобы закончить Биджу-дзюцу? — Минимум. Хорошо, что я уже близко, а? — он улыбнулся ей, но выражение её лица оставалось серьёзным. — Мы просто опережаем график, вот и всё. Тебе не о чем беспокоиться, Конан. — А я и не волнуюсь. — По крайней мере, всё будет кончено до того, как ты родишь, верно? — Если ты ещё раз так напугаешь меня, то этого может и не произойти, — кисло ответила она, складывая руки на животе. — Ребёнок ни во что не будет вмешиваться. Я позабочусь об этом. Ты просто сосредоточься на том, чтобы запугивать Каге и править миром, хорошо? — Она наклонилась и чмокнула его в щеку, чего никогда раньше не делала на людях. Пейн прекрасно понимал, что стражники у ворот многозначительно смотрят в противоположную сторону. В этот момент появились Дейдара и Зецу, с рюкзаком, небрежно перекинутым через плечи блондина. Оба явно запыхались. — Да, Пейн-сама? — Спросил Зецу, нахмурившись. — Отправляйся в Иву, а потом в Кумо. Дейдара, ты идёшь в том же порядке. Встреться с Цучикаге и Райкаге и попроси…прикажи им прийти сюда. Мы проводим всемирное собрание, и их присутствие жизненно необходимо. — Пейн огляделся в поисках какого-нибудь клочка бумаги, и один из охранников ворот нетерпеливо протянул ему кусок и ручку. Он нацарапал что-то, а затем разорвал бумагу пополам, складывая каждый из кусочков. — Дай это каждому из них. Это должно помочь тебе. Дейдара, ты отвечаешь за то, чтобы привести их сюда. Я хочу, чтобы они были здесь в целости и сохранности, но чтобы это было быстро, понятно? — Да, Лидер-сама! — сказал Дейдара с усмешкой. В этот момент у Пейна должны были возникнуть сомнения, но он просто отмахнулся от них. — Ну, так чего вы ждете?! Вперёд! — Пейн прогнал их обоих прочь. Зецу углубился в землю, в то время как Дейдара просто выплюнул то, что казалось какой-то двукрылой птицей, а затем вылетел, как стрела в небо. Лидер вздохнул и провёл рукой по волосам, положив другую на бедро. — Это… будет насыщенная неделя.

***

Цучикаге раздражённо поднял глаза, когда в его кабинет ворвался измученный чунин. — Что, — сказал он спокойно, — тебе нужно теперь? — С-Сэр, это… — чунин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, — …посланник — …Посланник. — Н-Ну-Мо-Могу ли я просто впустить его? — спросил чунин с неуверенной усмешкой. Цучикаге нахмурил брови и скрестил руки на груди. Он медленно кивнул. Чунин отступил в сторону, пропуская самое странное существо, которое он когда-либо видел. Проще говоря, это было нечто среднее между человеком и венерианской мухоловкой. Но Цучикаге был слишком занят, разглядывая униформу этой твари. Акацуки. Он знал, что этот день был близок. Ива не могла оставаться нейтральной так долго. И с тех пор, как несколько месяцев назад появились слухи о проникновении Акацуки на юг, он знал, что этот день наступит гораздо раньше, чем он надеялся. Ниндзя Акацуки вошёл в кабинет, слегка наклонив голову. — Лидер Акацуки хотел бы встретиться с Вами, — проскрежетала одна половина его лица. — Я… понимаю. После минутного молчания другая половина, белая, просто сказала: — Сейчас. Цучикаге встал, прочищая горло. Чунин быстро удалился. — Конечно. Я распоряжусь, чтобы лидер Акацуки оставался здесь, когда бы он ни приехал… — Вы меня не так поняли, — выплюнула его чёрная половина. Белая половина продолжила более мирно: — Я имел в виду, что он просит Вашего присутствия в Амегакуре. — О. …Я понял. Это тоже можно устроить, — вставил он. — Утром я соберу конвой… — Вы постоянно неправильно меня понимаете, — сказала чёрная половина с явным недостатком терпения. Губы белой половины изогнулись в маленькой невинной улыбке. — Мне очень жаль, но мы опять столкнулись лбами, Цучикаге-сан. Он был возмущён отсутствием должного титула и фактически раздумывал, стоит ли нападать на эту ошибку природы. Это было бы неразумно, но Ива была единственной страной, не пострадавшей от войны. Они всё ещё были в полной силе. — Ваш эскорт Акацуки прибудет сегодня вечером, где-то около полуночи, я полагаю. Вы узнаете его по форме, если всё остальное не поможет. — Цучикаге понятия не имел, что это значит. Но он только прищурился. Белая половина спокойно продолжила: — Вы будете сопровождать его до Кумо, где он также заберет Райкаге. А потом вы оба вернётесь в Амегакуре. Лидер Акацуки созвал собрание главных мировых игроков, и Вам повезло, что про Вас не забыли. Если предполагаемый эскорт прибудет так скоро, он должен был выехать уже некоторое время назад. Этот человек-растение, должно быть, был послан вперёд в качестве посыльного. По крайней мере, у Акацуки хватило на это вежливости. — … — Лидер также велел передать Вам вот это. — Мужчина достал клочок бумаги, скрученный в кривой свиток. Он бросил его лидеру Ива, который ловко поймал его и прочитал прежде, чем член Акацуки смог продолжить. Кровь медленно отхлынула от лица, и тот просто испуганно посмотрел на него. — Я… Я приду, — прошептал он. — Я рад, что мы можем рассчитывать на Ваше присутствие, — сказала белая половина с острой, как бритва, улыбкой. И с этими словами он исчез в каменной земле под собой. Цучикаге откинулся на спинку стула и приложил руку ко лбу. Он вспыхнул в холодном поту. В послании было довольно просто сказано, что Биджу-дзюцу готово, и настало время обсудить это. Это была тонко завуалированная угроза. В ту ночь поднялся шум, когда что-то было замечено в небе. Когда оно приблизилось, Цучикаге стиснул зубы и приказал паникующим людям успокоиться. Глиняная птица приземлилась на крышу башни Каге, лениво расправив четыре крыла. Блондин, которого полдеревни должно быть узнала только с первого взгляда, соскользнул с шеи твари, на несколько мгновений вытянув руки. Цучикаге из принципа старался не убить этого человека. — Да… давненько я здесь не был, да, — заметил член Акацуки, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ну, мы идём? У нас вроде как расписание, и мне было приказано просто забрать тебя и уехать, да. — Я тоже рад тебя видеть, Дейдара. Дейдара пристально посмотрел на него, склонив голову набок. — А… А я знаю тебя, да? Ты должен понимать, что я был ребенком, когда уходил, и все вы, нормальные ниндзя Ивы, сейчас выглядите для меня одинаково. — О, нет, мы никогда не встречались. Просто я бы в любой день узнал человека, который уничтожил деревню. — Правда? Я думал, что уничтожил только половину. — Блондин оживился с усмешкой. — Ну, хватит светской болтовни. Мне реально нужно добраться до Кумо, и я не знаю, сколько времени это займёт. Идём, да. Цучикаге и до этого понял, что имел в виду человек-растение. Он просто вскарабкался на глиняное существо позади отступника Ивы, не снимая своей Каге-шляпы, когда они поднялись в воздух с жужжанием двух пар крыльев. Он предположил, что это была какая-то колибри, хотя зверь вряд ли мог быть назван так. Однако, у него есть несколько дней, чтобы выяснить, на какой птичьей бомбе он едет.

***

— Я хотел бы попросить о встрече с Райкаге. — Прежде чем он успел договорить, двери перед ним распахнулись. Теперь Зецу больше чем когда-либо наслаждался своей устрашающей внешностью и формой Акацуки. Это была такая удобная комбинация. Он вошёл в кабинет Райкаге, оглядываясь вокруг с вежливым интересом. Как только с этим было покончено, шиноби уставился своими жёлтыми глазами на женщину, сидящую за столом. Та невозмутимо смотрела на него, казалось, не обращая внимания ни на его внешность, ни на его униформу. — Пожалуйста, садитесь, — просто сказала она, указывая на стул. — Я лучше постою, спасибо, — ответила его чёрная половина, прежде чем он успел её остановить. Белая прочистила горло, и он бросил свиток от Пейна на стол. Райкаге осторожно взяла его двумя пальцами, развернула и прочитала, пока шиноби объяснял. — Лидер Акацуки и Амегакуре попросил о встрече с Вами. Все остальные Каге будут присутствовать. Будет важно, если Вы тоже придёте. — …Конечно, — просто ответила Райкаге, сворачивая свиток, как только закончила с ним. — Я приеду, как только смогу. — Ваш эскорт прибудет через день или два, — просто ответил Зецу. — Возможно, Вы его узнаете. Блондин с умением летать. — …Конечно, — сухо ответила она. — Потому что, пускай я уже много лет не выезжала за пределы своей деревни, я узнаю всех членов Акацуки по таким расплывчатым терминам. Зецу не смог сдержать ухмылки. Итак, вот она, женщина, которая знает, как себя вести. — Я только предположил, что Вы узнаете одного из тех, кто убил последнего Райкаге. — О, я вовсе не саркастична. Просто я также узнала и Вас из той же миссии. Зецу моргнул и отвёл глаза с чем-то почти похожим на беспокойство. — Верно. — Через день или два, говорите? — Да. Ему придётся сначала залететь в Иву, чтобы забрать Цучикаге, а он не может путешествовать также быстро, как я. — Понятно. Есть ещё что-нибудь, что мне нужно знать? — Ничего такого, что приходит на ум. — Тогда увидимся в Амегакуре, Акацуки-сан. — Знаете, последний Райкаге тоже так нас называл. Он умер. — Хотя мне известно Ваше имя, я не думала, что должна упоминать его, не представившись должным образом. Мне очень жаль, если это не то, как принято у Вас в Аме, — ответила она со злобной улыбкой. Зецу ответил тем же. Он мог сказать, что эта женщина ему нравится. Она определённо была лучше, чем последний Райкаге. — Вы всё поймёте, как только доберётесь туда. Скоро увидимся.

***

Прошла неделя, прежде чем Дейдара вернулся. Он вернулся с двумя потрёпанными в пути и продуваемыми ветрами Каге, но, по крайней мере, он привёз их. Пейн приветствовал лица с большей вежливостью, чем остальных троих; в конце концов, Райкаге помогла ему в последней войне, а Цучикаге был технически нейтрален во всём этом испытании. Он быстро провёл их по городу, познакомил с Конан и другими Каге, а затем оставил на ночь. Мужчина был так близок к завершению Биджу-дзюцу, что это причиняло ему боль. Теперь он мог считать время в днях. Если бы он только мог доделать его сейчас, закончить так, чтобы ответить на все вопросы и не лгать Каге… Он дал Цучикаге и Райкаге два дня на отдых. Это был максимум, на который он мог всё отложить, без другой причины. За это время лидер должен был закончить дзюцу. Мадара помогал ему всем, чем мог, но это были лишь догадки и гипотезы. В основном, само дзюцу было закончено, но он должен был найти способ убедиться, что вещь, запечатывающая силу Биджу, не сломается. Если она сломается, то это будет один единственный раз прежде чем она также выпустит демонов обратно в мир. Пейн этого не хотел. Он пожертвовал слишком многим, чтобы это было лишь одноразовое дзюцу, да и к тому же, у него не было времени, чтобы выследить всех Биджу ещё раз. Просто создать конкретную печать, и он будет готов. Он должен быть готов. Лидер уже несколько раз звал Сасори, чтобы тот дал ему советы по герметизации — именно он пользовался им чаще всего — но даже кукловод не мог дать ему так много информации, не зная всех аспектов плана. И хотя Пейн полностью доверял всем своим Акацуки, он не хотел раскрывать эту информацию никому другому. Он даже держал некоторые аспекты подальше от Мадары. Похоже, впереди у него будет несколько бессонных ночей.

***

Пейн обнаружил, что не очень хорошо разбирается в политике. Он никогда не использовал её раньше, вместо этого используя демонстрацию силы — или саму силу — чтобы добраться туда, где он был сегодня. Теперь мужчина застрял на многочасовых встречах с пятью иностранцами, пытаясь говорить хоть о чём-то, хотя на самом деле вообще ни о чём не говорил. Это приводило его в бешенство. В основном потому, что он пытался говорить ни о чём, одновременно говоря о чём-то, хотя на самом деле не говорил ни о чём важном. Хуже всего было то, что обычно он слишком уставал, чтобы мыслить здраво. Его чакра почти всегда была истощена в это время, и он не спал уже три или четыре дня. Он почти ничего не ел. В основном он просто работал над Биджу-дзюцу, а потом тащился на эти встречи. У Цучикаге также был довольно сильный акцент, и временами он с трудом понимал его. И не раз сам Пейн случайно переходил на свой родной язык — он и Конан оба говорили на малоизвестном северном диалекте Аме — из-за усталости. На третий день глупых собраний Пейн решил всё бросить. Ему нужно вздремнуть и — в худшем случае — отдохнуть. В то утро в башне, как раз перед тем, как отправиться на встречу с высокопоставленными лицами, он крикнул: — Какузу-подожди, нет. — Какузу убьёт их всех. Значит, ему нужны были Мадара и Конан. Зецу, вероятно, либо напугает Каге до полусмерти, либо съест. …Или всё вместе. Дейдара взорвет их, а Хидан принесёт их в жертву. Итачи заставит их подчиниться — что на самом деле не так уж плохо, но он был слишком молод для настоящих политических переговоров — а Кисаме просто пригрозит им всем своей Самехадой. — Сасори! — Что же такого я мог сделать, чтобы заслужить Ваше внимание на этот раз? — спросил рыжий, закатывая глаза. Он всё ещё не простил Пейна за то, что тот заставил его совершить экскурсию по Амегакуре в платье. — Мне нужно, чтобы ты пошёл на собрание вместо меня. — У меня нет выбора в этом вопросе, не так ли? Поэтому я не вижу смысла комментировать эту тему. — Поработай за меня. Просто не предавай Акацуки, и всё будет хорошо. — Оставалось надеяться, у Сасори хватит такта справиться с этим. Прямо сейчас Пейну нужно было поспать. Он кое-как добрался до своей комнаты спустя ещё три этажа и рухнул на диван. Лидер заснул ещё до того, как его голова коснулась подушки.

***

— Где Пейн-сан? — Больничный. — А Вы кто такой…? — Сасори из Красных Песков, если Вам интересно. Но я не вижу, как знание того, кто я есть, может что-то изменить. — Значит, Вы ниндзя Суны? — Как же Вы догадались? Сасори знал, что это было плохое начало. Но он не вызывался на эту работу. Кукловод просто старался не обращать внимания на взгляды и сел на место Пейна, сложив руки на круглом столе для совещаний. Он терпеливо ждал около пяти секунд, пока кто-то заговорит. Но Сасори никогда не умел ждать. — Что мы делаем? — спросил он. — Обсуждаем позицию Амегакуре в мире в отличие от других деревень, — ответил Казекаге. — И… что Пейн-сан решит делать с этой позицией. Сасори приложил руку к виску, ворча: — Пожалуйста, скажите мне, что он не просил о позиции Каге… — Нет, не просил. Он намекал на это, но не сделал ни малейшего движения, чтобы объявить себя таковым. Ещё. — Вы… Вы ведь Данзо, не так ли? Хокаге выглядел удивлённым. — Да, это моё имя. Сасори тонко улыбнулся. — Значит, Ваша репутация скорее всего опережает Вас. Я слышал кое-что интересное, Данзо-сан. Данзо только нахмурился. — Я вижу. — Значит, он хорошо знал, какой была его репутация. — Так, мы будем говорить о моей репутации или о мировом кризисе? — О каком таком кризисе Вы говорите? — невинно спросил Сасори. Данзо побледнел и поспешно отвернулся. Казекаге вмешался, чтобы спасти его. — Мы просто имеем в виду тот факт, что ни одна организация никогда раньше не удерживала все девять Биджу одновременно. Мы были…не уверены, как ещё можно назвать такую ситуацию. Это, мягко говоря, настораживает. — Мягко говоря… — укоризненно повторил он. — И Вы придерживаетесь того же взгляда на ситуацию, что и Ваш лидер? — тихо спросил Цучикаге. — Конечно, — автоматически отрезал Сасори. С его стороны было неуместно намекать, что они с Пейном не сходятся во взглядах, тем более, что Пейн был предводителем Акацуки и Амегакуре. Они не должны были думать, что в их рядах есть какие-то разногласия. Не то, чтобы это действительно было так; просто иногда возникали мелкие споры. Но, конечно, приезжие делегаты могли получить неверное представление о таких вещах… Встреча продолжалась ещё пять часов. Пять часов. Сасори волочил ноги обратно к башне Акацуки, готовый либо рухнуть на месте, либо разбить голову обо что-нибудь. Может, всё вместе. Ему пришлось выслушать пять часов политической чепухи, и он ничего не добился с предполагаемыми переговорами. Кукловод уже собирался заснуть — что само по себе было удивительно, так как он недавно спал — когда что-то резко взорвалось этажом или двумя выше. Сасори просто сел на месте и выдавил: — Дейдара. Однако, как оказалось, это был не Дейдара. Он был также сбит с толку, как и все остальные, особенно когда они поняли, что это сделал не их постоянный эксперт по взрывчатке. Те члены, которые потрудились выйти на разведку, поднялись наверх плотной группой; там было безопасно в большом количестве. Дейдара был переведён на передний фронт. Все, казалось, исходили из того, что если парень производил взрывы, то сможет и противостоять им в случае необходимости. Дейдару чуть не опрокинул покрытый сажей Пейн. Тоби последовал за ним, шатаясь, как в тумане. Он поспешно поправил свою маску, когда увидел, что большинство членов организации в шоке уставились на него. — Я сделал это! — торжествующе воскликнул Пейн. — Биджу-дзюцу закончено!