sex education

      Марк приходит к ним домой почти каждый божий день.       Донхек думает — неужели у него нет других дел? Он не гуляет с друзьями? Не играет в компьютер? Даже у Донхека помимо онанизма была куча других занятий, да и для первого ему требовалось слишком много условий: тишина, одиночество, нужный настрой. А в последнее время ему только и хочется, что убивать, как будто это как-то поможет ему в изучении когнитивных функций.       Когда наступает суббота, Донхек даже забывает о том, что сегодня они с Марком будут работать над проектом. Утром он идет в кино с Джено, а после они гуляют, поедая мороженое и наслаждаясь последними более-менее теплыми деньками. К концу декабря ему нужно было сдать готовый проект — эта мысль маячила у него в голове почти все время, а в груди отзывалась липкой тревогой.       Когда он возвращается домой, Марк с отцом уже болтают о чем-то в гостиной. Марк изредка делает пометки на своем лэптопе, а когда видит младшего и вовсе прикрывает крышку.       — Привет. Ты готов? — сходу спрашивает Марк, с ожиданием глядя на Донхека.       — Ага. Только руки помою.       Перед тем, как они начинают, мама приносит им чай и печенье на белом подносе. Донхек устраивается на полу, а Марк присаживается на край кровати, открывая ноутбук.       — Итак, давай сперва составим план. Что твой учитель хочет видеть в этой работе?       — Побольше исследований и выводов, — говорит Донхек, держа в руках кружку. — Я понимаю тему, но не знаю, как дать этому конкретную и наглядную форму.       Марк кивает, смотря что-то в своем компьютере. Он листает сайты, которые белыми прямоугольниками отражаются в его очках.       — Давай сделаем так…       Когда через пару часов активной работы они берут небольшой перерыв, Донхек откидывается спиной на шкаф и потирает уставшие от распечаток глаза. Все стало немного более понятным, но требовало еще кучу обработки.       — Хен, — зовет Ли, приоткрыв один глаз.       — М? — тянет старший, одной рукой печатая что-то в телефоне.       — Почему Джонни? — вдруг спрашивает Донхек, подтягивая колени к груди.       Марк негромко усмехается, откидывая мобильник на кровать.       — Это имя моего лучшего друга.       — В смысле-       — Нет, друга. Он живет на другом конце земли, и я подумал, что будет здорово, если что-то будет напоминать мне о нем, — говорит Ли.       — Ты хочешь сказать, что у тебя есть резиновый член, названный в честь твоего лучшего друга? И ты используешь его? — Донхек пристально смотрит на Марка, когда тот смеется.       — Нет, я купил его для лекций. Он милый, но мне не нравятся игрушки, похожие на реальные части тела. Это как-то ломает восприятие, — признается Марк.       Донхек задумывается на несколько мгновений. Наверное, Марк прав. Донхеку тоже больше нравились нежные силиконовые игрушки, более обтекаемые формы. По крайней мере из того, чего он успел насмотреться в порно и интернете.       — Кстати, как тебе моя лекция? — спрашивает Марк, когда молчание затягивается.       — Ну… впечатляюще, — кивает Донхек, вспоминая тот урок. — И ребятам понравилось. Никогда не видел их настолько сосредоточенными. Да и презервативы ты надеваешь… как профессионал.       Марк немного смеется, прикрывая глаза ладонью.       — Клянусь, поначалу это было так же неловко. Но потом я понял, что смогу сделать полезное — научить этому кого-то еще.       — Ты прав. Теперь я думаю, что готов к ситуации, когда мне придется надеть презерватив.       — Тебе придется.       — Не сомневаюсь.       Они оба немного смеются. Когда где-то еще через час, Марк замечает, что уже довольно поздно, то неловко поднимается, и о боже, кажется, все его тело хрустит.       — Да с тебя так песок сыпется, что можно в гололед ходить, — говорит Донхек, забирая кружки. — Хен, — добавляет он, прибавляя шутке еще больше остроты.       — Я не слишком сильно старше тебя, чтобы ты позволял себе говорить такие вещи, — беззлобно, но ворчаще говорит Марк.       В ту же секунду к ним стучится мама. Она заглядывает внутрь, немного улыбаясь.       — Марк, час уже поздний, может, останешься? А завтра я буду делать оладушки на завтрак, будет здорово, если ты попробуешь.       — Хорошо, если вам не будет неудобно, — он оглядывается на Донхека. Тот пожимает плечами, но кивает. Марк больше не казался занудой.       Поэтому он приносит матрас в свою комнату и кладет рядом с кроватью, застилая его, пока Марк в душе. Он думает о том, что это немного странно. Настолько, насколько и естественно — иметь разговоры о чем-то таком. Марк казался действительно осведомленным в этой теме и у него можно было довольно многому научиться.       Когда же Донхек возвращается из душа, Марк сидит на своем матрасе, а свет от телефона освещает его лицо. Очки парня лежат на прикроватной тумбе, и только сейчас Донхек замечает, насколько он симпатичный. У Ли были в меру маскулинные, но милые черты лица, а каждая родинка придавала его образу особенное очарование.       Донхек забирается в кровать и укладывается на живот, смотря на старшего.       — Хен, а у тебя уже был секс? — спрашивает он вдруг, ничуть не смущаясь. С Марком хотелось быть откровенным. Ли откладывает свой телефон и смотрит на Донхека. Из-за того, что старший сидел, их лица были почти на одном уровне.       — Да. Все было неидеально, но не ужасно, — говорит он. — Не верь статьям, которые пишут, что первый раз — всегда плохо, — просит Марк, почесывая скулу. — Всегда хорошо, если рядом тот, кому ты доверяешь.       Донхек участливо кивает, пожевывая губы. Что бы еще такого спросить…       — А это был парень или девушка? Твой первый раз.       — Это была девушка, — Марк садится лицом к младшему, скрестив ноги в донхековых шортах. — Мы встречались около четырех месяцев, когда все случилось.       — Понятно, — говорит Донхек, задумавшись о чем-то своем. — Уже поздно. Давай спать?