sex education

      К концу декабря они успевают доделать проект. Донхек успешно с ним выступает, а Марк даже просится на презентацию. Учитель с охотой принимает его, как родного. Комиссия скептично осматривает Донхека в несуразно белой рубашке и черных брюках. Марк сидит позади за партой вместе с учителем.       Ли держится хорошо и следует всем советам Марка, в том числе и по тому как держать себя перед людьми.       Донхек получает зачет. Со стороны он выглядит спокойным и уверенным, но стоит им выйти из кабинета, тут же обессилено повисает на шее Марка.       — Это было сложнее, чем я думал, — выдыхает он, отстраняясь и взлохмачивая уложенные волосы.       — Но ты справился, — Марк улыбается. — Как хорошо, что моя защита после праздников.       — И как продвигается? — они прощаются с учителем и выходят из школы, чтобы отпраздновать удачную сдачу проекта в каком-нибудь уютном кафе неподалеку.       — Почти готово, осталось распечатать и сшить, — кивает Ли, заматывая шарф поверх синего анорака с пушистым капюшоном. — Кстати, твои родители приглашали отметить рождество вместе с вами… Ты не будешь против? — спрашивает Ли, морща нос от колкого холода.       — Конечно нет, — он усмехается. — Хоть не будет скучно, — он смотрит на серое небо, через которое пыталось проклюнуться белое солнце. — Что тебе подарить? Я думаю, что уже ни за что не смогу переплюнуть Джонни.       — Брось, подойдет просто что-то милое. Я уверен, что мне понравится все, что бы ты не подарил.       — Марк… Ты тоже не извращайся особо, — просит Ли, напридумывав уже кучу того, что Марк мог бы ему подарить. Ли явно не из тех, кто стесняется магазинов для взрослых.       — Посмотрим, — хмыкает Ли.       В кафе они немного обсуждают проект Донхека, но больше то, что будет после праздников, ведь они оба переходили на новую ступень жизни. Тихо урчит кофемашина, пахнет сладостями и пряностями. Донхек скрещивает ноги под столом и откидывается на спинку.       — Я пока не знаю, на какую специальность поступать, но мне понравилось, как ты рассказывал про когнитивистику, — признается Донхек. Марк часто кивает, слизывая кофейную пенку с верхней губы.       — Это классная наука и перспектив предостаточно. У тебя есть хорошие амбиции в плане психологии, где тоже множество направленностей. Я бы на твоем месте посоветовался с отцом, — Марк задумчиво рассматривает деревянную столешницу. — А если захочешь на когнитивистику, то я поговорю с моим научным руководителем, он набирает поток интереснейших курсов каждые полгода.       Донхек активно кивает, потягивая свой какао с маршмеллоу из розовой трубочки. Марк оглядывается по сторонам.       — Так… какой твой любимый цвет? — вдруг спрашивает он.       — Красный, а почему ты спрашиваешь?

***

      В рождественской суете Донхек едва успевает купить всем подарки: Джено он берет новую игру для его приставки, о которой тот грезил последние полгода, маме — книгу-блокнот для рецептов (совсем недавно она ушла с работы, и ее ежедневная рутина состояла из рисования или экспериментов с готовкой, поэтому он подумал, что это может быть неплохим вариантом). Отцу Донхек купил переиздание книг Дейла Карнеги в красивых обложках — он обожал Дейла Карнеги, пусть разделял и не все его методы практической психологии. Он много говорил о том, что эти книги помогли ему в жизни. Донхек тоже читал их, иногда даже используя методы оттуда.       Над подарком для Марка ему приходится довольно много думать. Ли бродит по магазинам среди толп людей, но в итоге берет что-то простое и милое: пару ароматных свечей и кружку в виде серого мышонка с ручкой в виде хвостика. Этот мышонок здорово напоминал ему Марка: такие же большие сияющие глазки, носик-пуговка.       Дома Ли заворачивает все подарки в симпатичные бархатные коробки и завязывает широкими атласными лентами. На выходных перед каникулами они с родителями укладывают все под ель, которая сверкала новогодними огоньками. Мама уже хлопочет над ужином, отец прибирается в гостиной, а у Донхека в груди странное-престранное чувство, будто что-то волшебное должно действительно случиться.       Марк приходит с несколькими подарочными пакетами и сумкой с ноутбуком. Донхек помогает ему уложить подарки к остальным.       — Пахнет вкусно, — мычит Марк, принюхиваясь.       — Мама готовит курицу с ананасами, — активно кивает Донхек, провожая его в гостиную. — Мам, тебе надо помочь? — спрашивает он громко, получая отрицательный ответ. — Ну, ладно. Времени еще куча, как тебе идея подняться и посмотреть что-нибудь?       — Давай. Чур я выбираю, — хмыкает Марк.       Они падают в мягкую кровать Донхека, когда Марк распахивает крышку своего легкого макбука.       — «Реальная любовь»? Серьезно? Ненавижу ромкомы, — скептично фырчит Донхек, когда старший раскрывает видеоплеер на весь экран.       — Ты просто его не смотрел. Все, кого я знаю, без ума от этой истории. И я уверен, что она тебя не обойдет стороной. Я смотрю ее каждый год, — говорит Марк, пока идут вступительные титры.       Донхек решает послушать его, ведь он сам засматривал до дыр «Будку поцелуев», когда ему было 14. Может, ромкомы не настолько плохи на самом деле.       Они смотрят фильм в тишине, когда Донхек начинает смаргивать горячие слезы. Он вытирает их пальцами и шмыгает носом. Конец действительно… впечатляющий.       — Тебе понравилось? — спрашивает Марк, приподнимаясь на локте, когда экран темнеет. Он смотрит на Донхека в тусклом свете ноутбука, ведь на улице уже давным давно стемнело. Ли не обращает внимание на его слезы, которые уже прекратили свой поток. Старший даже, кажется, не собирается сболтнуть какую-то колкость, а просто изучающе разглядывает его лицо.       — Да, классный… — Ли находит в себе силы заглянуть Марку в глаза. — Спасибо, что показал мне его, — благодарит младший, садясь в постели.       — Мальчики, — из-за двери раздается голос отца. Он стучит, заглядывая внутрь. — Ужинать. Скоро полночь.       Донхек соскакивает с кровати: обстановка становилась неловкой, да и он был уже довольно голоден. Марк слезает следом, прикрывая за ними дверь. За столом между ними завязывается непринужденная беседа, и Донхек уже успевает успокоиться. Курица действительно пахнет изумительно, а от стеклянной лапши в чашке идет пар. Они чокаются бокалами шампанского (кроме Марка — у него в бокале был апельсиновый сок) и выпивают за то, чтобы в новом году все-все было хорошо.       — Будем распаковывать подарки сейчас? — спрашивает отец, когда тарелки начинают пустеть.       — Я не продержусь до утра, — улыбается мама, складывая руки на колени.       Они начинают раздавать подарки от старшего к младшему, однако, когда очередь доходит до Марка, и Донхек тянется, чтобы потянуть ленту на его подарке, холодные пальцы придерживают его запястье.       — Откроешь в комнате, ладно? — просит он, заглядывая парню в глаза. Родители, слава богу, никак на это не реагируют, продолжая рыться в море подарочной упаковки и всякой мишуры, когда Донхек действительно смущается.       — Если там что-то… что-то… я убью тебя, — почти одними губами шепчет он, на что Марк только улыбается.       После того, как они выпивают чай (Марк пьет из кружки, подаренной Донхеком и ни на секунду не перестает ее разглядывать и расхваливать, причем почти без иронии. Донхек чувствует что-то приятное внутри — он обожал дарить подарки), все расходятся по комнатам.       — Открывай, — говорит Ли уже с порога. Донхек цокает языком негромко и плюхается на кровать, устраивая небольшую коробку на коленях. Развязав ленту, он открывает крышку, и среди черной упаковочной бумаги находит пачку презервативов и смазку.       — Я не знал, что подарить, поэтому решил выбрать что-то практичное и простое, — признается Марк, но в его голосе Донхек слышит смущение. — Кстати, она съедобная и гипоаллергенная. Я взял клубничную, потому что это самый универсальный вкус-       — Марк… — Донхек едва сдерживает смех. — И что, мне ее просто ложкой есть? — он вертит симпатичную баночку в каком-то азиатском стиле в пальцах.       — Можешь и так, она пойдет отличной заправкой для фруктового салата, — шутит он. — Я подумал, что будет просто расточительно бегать в магазин за этим, когда все случится непредвиденно, вот и взял… На случай, если у тебя появится кто-то. А еще она на водной основе, поэтому латекс не будет повреждаться, — говорит он. Донхек кивает.       — Ладно, если без шуток, это хороший подарок. Спасибо, что позаботился об этом, — благодарит Донхек.       После душа они долго болтают в кровати Донхека, немного соприкасаясь острыми коленками.       — Хен, а если честно… — начинает Донхек, немного сомневаясь. Он ломает пальцы и смотрит в потолок. — Ты бы переспал со мной?       Марку не нужно много времени, чтобы думать: он бегло облизывает губы и поворачивает голову к Донхеку.       — Если осматривать все аспекты, то да, — он чуть усмехается.       — А… мое тело? — уточняет Донхек. Из-за того, что он обычно проводил время только наедине с собой, он не сильно об этом задумывался, но в последнее время все чаще стал рассматривать себя в зеркале. Представлять, как бы он выглядел на чьих-то коленях или же — между ними. Щупать смуглые бедра или рассматривать округлые ягодицы. И пусть Донхек не считал, что выглядит как-то не так, порой в душу закрадывался небольшой страх того, что он все-таки не соответствует всеобщим стандартам.       — Ну, я не видел его, — зачем-то выпаливает Марк. — В смысле… На самом деле, мне все равно, — он испуганно поднимает голову, когда Донхек вылезает из-под одеяла и садится на коленки рядом. — Я доверяю тебе и…       Он запинается, когда Донхек снимает футболку, а следом, свесив ноги с кровати, стаскивает шорты, оставив виснуть их на острой щиколотке. Ли стряхивает шорты на пол и усаживается обратно на колени, неловко уронив руки между ними — он часто сидел так перед зеркалом, когда рассматривал себя, и считал это одной из своих самых выигрышных позиций.       — Ну… — Донхек встряхивает пушистыми волосами. В темноте не видно, какими красными и горячими становятся его щеки, зато видно блестящие глаза Марка, который рассматривает его.       — Я не оцениваю людей по внешним критериям, Донхек… — говорит он негромко, тоже присаживаясь и притягивая колени к себе.       — Это значит, что я некрасивый? — уточняет Ли, скорее капризничая, чем имея ввиду что-то серьезное.       — Нет… Ты прелестный и очаровательный, у тебя очень красивое тело, — торопится переубедить его Марк. — И я бы… действительно переспал с тобой.       Донхек кивает и торопливо одевается обратно, усердно игнорируя мурашки, что прошли по спине после слов старшего.       — Спасибо, — благодарит Ли, забираясь обратно в одеяло, словно в панцирь. — Прости, если нарушил твои границы, просто ты авторитет для меня и я нуждался в твоем мнении, — говорит он негромко, а когда Марк поднимает руку, то ныряет, чтобы лечь на его плечо.       — Ты прекрасный, а если кто-то будет говорить обратное — они завидуют и тебя недостойны, — говорит Марк, стараясь держать тон своего голоса ровным.       — Спасибо, хен.       Они говорят еще очень долго, прежде чем Донхек просит Марка не уходить на холодный матрас на полу. Вдвоем они отлично умещаются на кровати и даже друг другу не мешают. Тепло, которое исходит от Марка, дает Донхеку маленькую уверенность в том, что все будет хорошо. Что он хороший.