Огонек от солнца

Жизнь в Болотной деревне кипела, не останавливаясь ни на мгновенье. На картах поселение значилось как Зеленогорье, но название не прижилось, поскольку никаких гор поблизости не помнил даже дед Фурух, старейший житель деревни. Дозорные на воротах Илгая заметили издалека, пораскрывали рты при виде его спутника и разом закрыли, проглотив все вопросы под тяжелым предупреждающим взглядом. - Поздорову, - поприветствовал их Илгай. – Староста дома? - Дома. Зеленика просила передать, чтоб заглянул в гости, как вернешься. - Зайду как-нибудь.       Мужчина поманил за собой вертящего головой Мальверина и направился к стоящему ближе к центру деревни дому с бурой черепичной крышей. Всю дорогу дайне норовил отстать, рассматривая постройки, копошащихся в небольших двориках пестрых хохлатых кур и пятнистых уток, занятых повседневными хлопотами хозяек и играющих детишек. С ними здоровались, смотрели с любопытством, но без опаски или неприязни. Илгай мягко, однако настойчиво не позволял мальчишке отклониться от маршрута, про себя усмехаясь. Можно не сомневаться, что у женской части деревни на ближайший вечер появится тема для разговоров. На стук из дома вышел немолодой кряжистый мужчина в меховой безрукавке, напоминающий вставшего на дыбы горного медведя. Мальверин немного заробел, отступая за спину Илгая. Спина была хоть и не слишком широкая, зато уже привычная. - Поздорову, Крес. - Здравствуй, Гай, малыш, - староста от души заулыбался, сграбастывая Илгая в поистине медвежьи объятья. – Отощал-то! Марика опять ворчать будет. А что это за чудо рыжее с тобой? Никак племянника привел? - Какой племянник, дурень старый? – рядом с Кресом на крыльце воздвиглась статная рослая женщина с короной русых кос вокруг головы. – Девочки его еще сами дети, когда бы они успели. Староста смущенно почесал затылок. - И то правда. Мальверин вышагнул из своего укрытия, склонился в низком поклоне. - Я Мальверин. Тенеш Илгай спас меня, когда я заблудился в степи. Я хотел попросить вашего разрешения остаться в деревне, - рыжий хвост опустился еще ниже. – Надеюсь быть вам полезным. - Вот оно как, - немного ошарашенный такой церемонностью Крес взглянул на невозмутимого Илгая, что-прикидывая в уме. - Чего детей на пороге держишь, - напустилась на мужа женщина. – Проходите, детки, обед как раз подоспел. У тебя, Гай, дома, небось, и мыши с голоду перевелись, пока странствовал. А худые-то, скоро, как потерянные, просвечиваться будете. Добродушное ворчание Марики Илгай готов был слушать вечно. Оно напоминало ему о доме, родном доме, в котором когда-то жила большая дружная семья. - Садись, не стесняйся, Маль, - жена старосты усадила гостей за широкий, застеленный светлой льняной скатертью стол и начала выставлять из печи горшки. – Крес, принеси миски. Деревней, может, управлял и староста, но в доме супруга была полновластной хозяйкой. Мальверин слушал беседу старших и разглядывал внутреннее убранство дома, механически жуя и иногда не донося ложку до рта. Он понимал, что невежливо так вести себя в гостях, хотя здесь, похоже, не слишком придерживались правил этикета, описанных в книгах. - Кушай-кушай, - Марика придвинула мальчику мисочку с залитыми медом ягодами. - Как же тебя угораздило потеряться? - Я не помню, - дайне осторожно попробовал угощение и смело зачерпнул второю ложку. – Я был дома, а потом оказался в незнакомом месте. Вокруг были только трава и камни. Я не знал, куда идти. Все время хотелось пить. А потом увидел огонь и пошел к нему. Там и встретил тенеша Илгая. - Страх-то какой, - всплеснула руками Марика. – Хорошо, что Гай тебя нашел и привел к нам. Осенью караван пойдет в город, парни разузнают о твоей семье. Они, поди, с ума сходят от беспокойства. - Не надо, пожалуйста, - минуту назад довольно улыбающийся, Мальверин побледнел, судорожно сжимая ложку. – Прошу, позвольте мне остаться. Я не хочу туда возвращаться. Марика подсела к вздрагивающему мальчику, обняла за плечи. - Никто тебя не гонит. Хочешь остаться, так оставайся. Ну, не расстраивайся, солнышко, - теплая ладонь гладила поникшую голову, женщина ласково ворковала, будто успокаивала напуганного малыша. – У нас с Кресом дом, видишь, большой, а детишек нет. Все выросли и по своим гнездам разлетелись. Хочешь у нас пожить? - Это можно, - поддержал супругу молчавший доселе староста. – А то и вправду, вдвоем скучно. - Спасибо, - Малверин поднял голову. – Но вы же совсем меня не знаете. Не хочу вас стеснять. - Можешь у меня пожить, - Илгай понял, что именно сказал, только когда слова сорвались с губ. Однако отступать было поздно. Глаза дайне загорелись такой искренней радостью, что стало не по себе. - Правда? Можно? – Мальверин видимым усилием вернул себе серьезный вид. – Простите, тенеш Крес, тэне Марика, если вы позволите, я останусь с Илгаем и буду ему помогать. - Конечно, солнышко, не за что тут извиняться, - Марика потрепала мальчика по рыжей макушке. – Гай один из лучших охотников деревни, он многому сможет тебя научить. Прощание вышло немного скомканным. Мальверин запоздало застеснялся, алел щеками, слушая воркотню жены старосты, долго благодарил Креса и Илгая, пока последний не уцепил его решительно за локоть, вручив собранный Марикой сверток с продуктами. - Благодарю за обед. Пойдем проведаем мою берлогу. У выхода Крес задержал Илгая. - Загляни-ка к нам, когда свободная минутка выдастся. Настойка на червянике хорошая этим летом удалась, заодно и поговорим о житье-бытье. Ведя осоловевшего от сытной еды и новых впечатлений Мальверина в дальний конец деревни, Илгай сам себя спрашивал, какой бес его за язык дергал. Собирался же подыскать найденышу хорошую приемную семью, предложение старосты пришлось как нельзя кстати. У Марики маленький дайне жил бы, как у Матери-Змеи в гостях, женщина всех детей деревни любила, как родных. Хотя Мальверин вроде говорил, что уже вышел из возраста детства. И что теперь с ним делать? «Учить, помогать, защищать» - ответила трезвая часть разума. «Ну-ну» - насмешливо прошелестела на грани восприятия другая, надежно вроде бы запертая на все засовы. Мысленно цыкнув, Илгай решил воспользоваться любимым советом матери и не решать проблемы до их возникновения. Пока главной задачей было навести порядок в доме, обустроить мальчишку и послушать, что хотел сказать Крес. Приглашение прозвучало неспроста, не взирая на медведеподобную внешность староста отличался острым умом и проницательностью. Дом дохнул в лицо густым запахом выделанных шкур и трав, которыми перекладывали меха, чтобы не добрались вредители. - Проходи, - позвал Илгай замершего на пороге Мальверина. – Сейчас окна откроем, пахнуть поменьше будет. - Ничего. Мне нравится, - мальчишка смешно мотнул головой, прижимая к груди сверток с угощениями. – Пахнет осенью. - Кстати, об осени, - мужчина подивился необычному сравнению, но виду не подал. – Одежку тебе нужно новую справить. У нас холода наступают рано. Не слушая робких заверений, что и так нормально, Илгай вытащил из сундука рубашку из грубого полотна с длинными рукавами, кожаные штаны и меховую курточку. Курточка осталась от Амиры, но изящному невысокому дайне должна была прийтись впору. Сам Илгай до морозов ходил в безрукавке поверх рубашки, холод с трудом его брал. Мальверин же вырос в Лесах с теплым климатом, небось за всю жизнь и снега ни разу не видел. - Завтра найдем тебе нормально переодеться, а пока вот надень. Оставив гостя переодеваться, Илгай прошелся по дому, открыл ставни в спальне, заметив, что петли не помешает смазать, проверил запас шкурок в кладовой. Вредители, слава Великой Степи, сюда не добрались, на осенней ярмарке можно будет продать по хорошей цене. Мужчина разворошил стопки мехов, давая проветриться, вытянул из кипы пару золотистых лисьих шкурок. Их, пожалуй, стоит оставить. Как раз хватит на шубу Мальверину. С его рыжими волосами в ней он будет и вправду как лисенок. Одежда висела на дайне мешком, штаны Мальверин подкатил, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. - Сапоги еще надо, - заметил Илгай сам себе, взглянув на легкие, на тонкой подошве сапожки мальчика. Мальверин снова понурился. - Спасибо за заботу. Но, Илгай… У меня нечем заплатить за одежду. - Об этом не волнуйся, - мужчина не удержался, взъерошил пушистые волосы на макушке будущего подопечного. – Пока ты живешь у меня, ты мой гость. Захочешь, станешь учеником. Так что, еда и одежда – мои заботы. - Учеником? – переспросил дайне. – А чему ты будешь меня учить? - Всему, что нужно, чтобы выжить на болотах и не ходить с пустым брюхом. Отдыхай пока, а я схожу проведаю знакомых, - Илгай указал в сторону спальни. – Хочешь, поспи, я поздно вернусь. Староста ждал гостя, зная, что откладывать разговор Илгай не захочет. - Садись, потолкуем, - Крес махнул рукой в сторону стоящего на столе пузатого кувшина. – Наливай, настойка и вправду удалась. Марика, эй, Марика! Иди к нам. Марика принесла блюдо со сладкими лепешками и пирожками, и опустилась на лавку рядом с мужем. Илгай плеснул в маленькую пиалу рубинового, терпко пахнущего напитка, неспешно отпил, смакуя кисловатую прохладу на языке, сменяющуюся теплом. - Догадываешься, зачем позвал? – Крес хитро прищурился. - Если снова наших красавиц сватать, я лучше домой пойду, - ворчливо отозвался Илгай. - Зря ты так, Гай. Одному век коротать, что зимой по болоту блуждать, - староста нежно приобнял за плечи жену, улыбаясь неожиданно теплой улыбкой. – Я долгую жизнь прожил, знаю, что говорю. Скажи, Марика. - Отстал бы ты от мальчика со своими умствованиями, - в голосе женщины звучала ласковая укоризна. – Говори лучше, о чем хотел. - Ладно, - староста отодвинул свою пиалу. – О найденыше твоем речь. Заметил в нем что-то странное, пока сюда шли? - Проще сказать, что в нем не странного, - усмехнулся Илгай, пересказывая историю их знакомства и добавляя свои наблюдения. – Я сперва подумал, он полукровка, так возраст не сходится. На блаженного не похож, соображает и учится быстро. Что-то у него дома случилось. Что-то плохое, оттого, думаю, и память отшибло. - Вот и Марика в нем почуяла… Скажи сама, ягодка, а то я язык сломаю. - Мальчик вроде дайне, а вроде и нет, - жена старосты свела светлые брови, хмурясь. – Я родную кровь, даже размытую поколениями, почувствовать могу. Только есть еще что-то в нем. - Не от людей? - Человеческой крови в нем ни капли. Он прожил долго, но разумом пока такой, на сколько выглядит. И ты прав, в мальчике живет страх, хотя он и не помнит его причину. Может, страх даже не его, а по крови передался от матери. Так тоже бывает. - Мы это к чему, - подхватил Крес. – Своди его к Рукхане. Я не впервой вижу таких, у кого память спряталась, рассудок от боли спасая. Когда она вернется, мальцу худо будет. Сможешь сам за ним присмотреть? Илгай угрюмо кивнул. Поблагодарил за совет и угощение и засобирался домой. Мальверина не хотелось оставлять одного надолго. Дома весело потрескивал огонь в печи. Примостившийся возле нее рыжик сидел на табуретке, как замерзший котенок, подобрав под себя ноги, и увлеченно читал книгу, не иначе как найденную на полке в спальне. Заслышав шаги, дайне чутко вскинулся, опустил ноги на пол, осторожно закрывая книгу. - Простите, я взял почитать… - Да ничего. Это от сестер осталось, - Илгай выдал самую мягкую улыбку, на которую был способен, не желая пугать мальчишку. – Бери, какие понравятся. Тебе же нравятся книги? - Очень, - признался Мальверин. – Как будто можно посмотреть весь мир, даже то, чего давно нет. - Ты точно как Илая говоришь, сестра моя младшая. Есть хочешь? Дайне прислушался к себе и кивнул. - Я могу что-нибудь приготовить. Я помню много рецептов. - Да у нас еда простая, - засомневался Илгай. - Не страшно. Есть разные рецепты. - Добро, - Илгай подумал, что маленький дайне хочет таким незамысловатым образом отблагодарить за помощь и негоже ему отказывать. – Идем посмотрим, что у нас есть из продуктов. Мальверин, получив разрешение, деловито сунул нос во все шкафчики, разобрал узелок с угощениями от Марики и ненадолго задумался, забавно сводя брови на переносице. - Можно сварить мясную похлебку с корнями кхи. У Вас есть какие-нибудь пряные травы? - Были вроде, - поймав себя на том, что любуется сосредоточенным выражением на мордашке будущего ученика, Илгай одернул себя и с преувеличенным тщанием зашарил по шкафам. Мешочек с травами обнаружился рядом с запасом перьев для стрел и прочей мелкой утварью, и был вручен хозяйственному дайне. - И прекращай обращаться ко мне, как к человеческому вельможе. Я буду твоим учителем, это считай, что отец или старший брат. - Я понял, - Мальверин серьезно закивал, хотя в уголках губ притаилась улыбка. – А когда ты начнешь меня учить? - Сперва сходим к нашим мастерицам, одежду тебе нормальную попросим сделать, - мужчина подбросил в печь несколько поленьев. – Заодно к Рукхане заглянем. Она целительница. Может, подскажет, что с твоей памятью случилось. Улыбка на лице дайне растаяла без следа. - Это обязательно? Илгай вспомнил предостережения Креса, все больше убеждаясь в его правоте. - Не волнуйся. Она только посмотрит, - поспешил успокоить подопечного мужчина. – Ничего против твоей воли она не сделает. - Хорошо, - Мальверин храбро кивнул. – Если нужно, я пойду. - Умница. Давай помогу корешки почистить. Ужин получился поздним и неожиданно вкусным. Илгай понял это, доедая вторую порцию густой ароматной похлебки. От еды ли, от печного жара по телу расползалась приятная усталость, словно расслабились сведенные давним напряжением мышцы. Мальверин клевал носом над своей миской. Ест как птичка, откуда только силы берутся, отметил мужчина. Откармливать придется – охотник должен быть выносливым. Поразмыслив, спальное место для дайне Илгай устроил на широкой лавке возле печи, постелив на нее набитый сухими травами тюфяк. Мальчик уснул мгновенно, стоило рыжей голове коснуться подушки. Илгай подбросил в печь полено потолще, чтоб тлело до утра, и отправился заново обживать спальню, оставив дверь приоткрытой. Кровать была слишком широкой для одного, мужчина в который раз обещал себе избавиться от деревянного монстра, доставшегося в наследство от прежних хозяев, хотя знал, что рука не поднимется ломать. В первую зиму после смерти матери они спали на кровати все вместе, согревая друг друга. Сестры жались к нему в поисках тепла – стояли сильные морозы, а достаточно запасти дров осенью они не успели. Илгай не хотел покидать дом, помнивший голос его матери, ее негромкий смех, ее сказки на ночь. Крес убедил его, пообещав сохранить за ним жилье до совершеннолетия. Не дело, мол, детям одним жить, когда полная деревня взрослых, готовых позаботиться о чадах целительницы. Две весны спустя он ушел, оставив сестер на попечение старосты и его доброй супруги. Отговорился, что хочет заработать на учебу и приданное девочкам. Крес не стал удерживать гордого и упрямого подростка. Проверил, взял ли в дорогу все необходимое, и напомнил, что в деревне его всегда будут ждать. Тогда Илгай не собирался возвращаться. Жизнь наемника быстро выбила дурь. Посмотрев на товарищей, он понял, насколько ему повезло. Ему было куда вернуться. Сон размывал воспоминания, накатывая мягкими волнами. В печи за стеной гудело и потрескивало и тихонько плакал котенок… Откуда у него взялся котенок? Илгай подскочил, сбрасывая одело, сна как не бывало. Мальверин стонал и хныкал, не просыпаясь. Глаза под закрытыми веками двигались, губы кривились в болезненной гримасе. Мальчику явно снилось что-то не слишком приятное. Илгай вспомнил, что Илае в детстве тоже часто снились страшные сны. Присел на лавку рядом со спящим, легонько проводя по узкой спине раскрытой ладонью, словно гладил большую кошку. Проверенный способ сработал – Мальверин задышал ровнее, перестав комкать подушку. Илгай поправил сбившееся в ноги одеяло, заново укрывая дайне, и устало потер висок. - Завтра же к Рукхане, - пробормотал, глядя на безмятежно посапывающего, будто никаких кошмаров и не было, мальчишку. Остаток ночи прошел спокойно. Когда Илгай вышел из спальни, Мальверин уже успел убрать постель и возился возле печи, разогревая остатки вчерашней трапезы. - Доброе утро, - дайне отвлекся от своего занятия, обернулся, одаривая светлой улыбкой. - Доброе. Как спалось на новом месте? - Хорошо. Спасибо, - Малверин тряхнул рыжей гривой, укрывающей спину до пояса. – Извини... Я воспользовался твоей купальней. Илгай мысленно хлопнул себя по лбу. - Просто Гай, - напомнил он. – Это ты извини, я забыл сразу тебе показать, где что находится. Разобрался, как воду греть? - Она же не холодная, - удивился дайне. - И все-таки лучше греть. Сопливый охотник всю дичь распугает. Сам Илгай, будучи в возрасте своего ученика, уже угрюмо насупился бы на подобное замечание. Мальверин только кивнул, принимая сказанное к сведению. - Так, завтракаем, одеваемся и идем проведать нашу целительницу. Воспользовавшись бочкой с чистой водой, гордо поименованной дайне купальней, и отметив, что вода по краям подернулась первым ледком, Илгай наскоро привел себя в приличный вид и отправился в кладовую. В качестве подарка для Рукханы он выбрал несколько шкурок черной куницы – не гоже являться к уважаемой женщине с пустыми руками. Платы целительница никогда не брала, а подарку наверняка обрадуется. Умытый и причесанный Мальверин держался на полшага позади, осматриваясь со сдержанным любопытством, но не отставая. - Ничему не удивляйся, - предупредил Илгай будущего ученика. – Рукхана – очень необычная женщина. Иногда говорит странные вещи. Кажется, бессмыслица, а потом все сбывается. - Она пророчица? – дайне моментально переключился с созерцания быта деревни на более увлекательную тему. - Вроде того, - неопределенно махнул рукой мужчина. – Пришли. Обещанная необычность началась с самого вида жилища целительницы. Дом словно вырастал прямо из земли, увитые плетущимися растениями стены незаметно переходили в покатую крышу, покрытую толстым слоем дерна и напоминающую цветущий луг. Вокруг дома не было ограды, Илгай и Мальверин прошли по узкой тропинке к скрытой в переплетении вьюнков двери. - Заходите, - голос хозяйки показался дайне удивительно молодым, он ожидал, что целительница окажется пожилой тэне. Войдя в дом, он понял свою ошибку. Женщина не была ни молодой, ни старой. Время словно не имело к ней отношения. Густые темные волосы с редкими серебристыми нитями обрамляли узкое лицо с точенными чертами. Целительница сидела в массивном деревянном кресле, выпрямив спину, будто королева на троне. - Ясного дня, Рукхана, - Илгай склонил голову, протягивая женщине сверток с мехами. - Ясного, Илгай. Кто твой спутник? - Я Мальверин, рад приветствовать, тэне Рукхана, - дайне поклонился вслед за Гаем. - Я тоже, Мальверин, - женщина мягко улыбнулась, и образ суровой величественной правительницы растаял без следа. – Кто из вас болен? - Можешь осмотреть Маля? Он долго бродил по Степи, и у него отшибло память. - Временами забыть – это благо, а не беда, - тонкие пальцы целительницы рассеянно поглаживали блестящий мех. – Подойди ко мне, Мальверин. Не бойся, мы просто побеседуем, пока твой наставник погуляет в саду. Намек был понят, Илгай ободряюще похлопал мальчика по плечу и вышел, бесшумно притворив дверь. - Присаживайся, дитя Леса, - Рукхана указала на табурет с вышитой подушкой. – Хочешь чаю? - Да, спасибо, - Мальверин скромно примостился на краю табурета. Он чувствовал странную робость в присутствии этой женщины. – Вы сразу поняли, кто я. А Илгай говорил, что я необычно выгляжу для дайне. - Все лесавины узнают родную кровь, - улыбка целительницы стала печальной, пальцы убрали несколько прядей волос, открывая заостренное ухо. – Даже если ее не так уж много. - Простите, - Мальверину вдруг стало неловко, словно увидел нечто, не предназначенное для праздного любопытства. - Не стоит, - Рукхана грациозно поднялась, высокая и изящная, по-девичьи легкая в движении. Мальверин завороженно наблюдал за порхающими над баночками с травами руками, осторожно принюхиваясь к поплывшим по комнате ароматам. Чай в толстостенной чашке из черной глины пах сладко, но запах будоражил внутри непонятную тревогу, дергал потаенные струны, о которых мальчик сам не догадывался. – Пей, пока не остыло. - Вы не будете меня… осматривать? – Мальверин осторожно отпил горячего чая, покатал на языке вкус незнакомых трав. - Нет, - Рукхана взмахнула рукой, словно отметая это предположение. – Мы просто поговорим. Расскажи мне о себе. - Я почти ничего не помню. Даже имя вспомнил не сразу, - Мальверин нахмурился, баюкая чашку в ладонях. – Как будто, пока Илгай не нашел меня, меня не существовало вовсе. - Вот как, - целительница снова улыбнулась, поощряя продолжать. - Но ты определенно где-то был. - Да… Дом с большими окнами и камином… Комната, в которой много книг… очень много. Шкафы от пола до потолка, и лестница, которая двигалась на колесиках. За окном росли деревья с большими листьями. Осенью они становились золотистыми, а весной опадали и вырастали новые, зеленые с серебряной изнанкой, - от насыщенного травянистого запаха кружилась голова, слова лились сами собой. – Так я узнавал о смене времен года. Иногда шел снег. Мне хотелось выйти и потрогать его руками. В доме не было дверей и окна не открывались. Я не мог выйти наружу… Почему меня не выпускали?! Последнюю фразу Мальверин практически выкрикнул, подскакивая и едва не опрокидывая остатки чая себе на колени. - Извините, - очнувшись, мальчик чинно поставил чашку на столик. - Ничего страшного, - Рукхана, казалось, и не заметила конфуза. – Теперь все двери для тебя открыты. Ты можешь сам выбирать свою судьбу. - Я не умею ничего полезного. Почти все, что знаю, прочитал в книгах, - Мальверин потер вдруг занывшие виски. – И мне кажется… Будто там осталось что-то очень плохое. Может, мне действительно нельзя было выходить из того дома? - Эта земля под особой защитой, - глаза целительницы на мгновение стали холодными и пронзительными, как зимние звезды. – Никто и ничто недоброе не приблизится к деревне. Не тревожься прежде времени. Мальверин кивнул, пытаясь разогнать заполнивший голову невесомый золотистый туман. - Помоги, пожалуйста, вынести цветы на улицу, - Рукхана забрала пустую чашку и вручила мальчику два небольших глиняных горшка с бледно-зелеными ростками. – И позови Гая. Илгай наворачивал круги по заросшему дворику целительницы, тревожась, словно в доме сейчас находился его родной сын. Надо же, о детях он никогда не задумывался, а к рыжему чудному мальчишке успел прикипеть душой. Заслышав звук открывающейся двери, мужчина ринулся вперед, запутавшись в кустах сирени и обрушив на себя целый водопад золотых листьев. Вид у него, похоже, был дурацкий, потому что Мальверин прыснул, прижимая к груди два увесистых цветочных горшка. - Тебя тэне Рукхана просила позвать, - дайне мотнул головой в сторону двери и понес доверенную ношу, осторожно ступая по камням дорожки. «Как танцует, - мысленно восхитился Илгай, провожая взглядом будущего ученика. – Небось и по трясине пройдет так, что и следов не оставит». О способностях дайне передвигаться бесшумно и не оставляя следов слагали легенды. Служивший с несколькими лесавинами Илгай готов был подтвердить правдивость если не всех, то половины точно. В доме Рукханы витали сладкие запахи, от которых сразу захотелось потрясти головой и прочихаться. Сама целительница задумчиво баюкала в ладонях чашку, не отрывая взгляда от окна. - Что с ним? – у Илгая внезапно стало сухо в горле, молчание целительницы показалось зловещим. - С мальчиком все хорошо, - Рукхана отвлеклась от созерцания окна, устремив неприятно пронзительный взгляд на собеседника. – Хорошо, что вы встретились. Защити его, Гай. Научи его всему, чтобы утвердиться в этом мире. - Научу, - пообещал Илгай, сглатывая. Появилось ощущение, что дает нерушимую клятву, которую услышал и принял некто неизмеримо могущественный. – Он смышлёный и сильный, станет хорошим охотником. -Да, - задумчиво покивала Рукхана. – Но прежде всего, научи его просто жить.