Огонек от солнца

      Воздух в пещере, раскалившись от дневного зноя, казался вязким, как кисель. Он сушил кожу и застревал в горле, не давая нормально вдохнуть. Мальверин, забравшись в самый дальний угол, где камни еще сохранили толику ночной прохлады, в сотый раз осматривал лук. Точнее, то, что от него осталось. Стоило признаться самому себе, он совершил огромную глупость, когда без должной подготовки и запаса провизии поперся безликие ведают куда. И самое поганое, за его глупость теперь страдает еще и Ильяри. Беловолосый мальчик растянулся ничком на каменном полу, тяжело дыша, провалившись не то в сон, не то в полуобморок. Он не жаловался, принимая свою участь с какой-то обреченной покорностью, от которой у Мальверина внутри все закипало. Отложив обломки лука, дайне облизнул потрескавшиеся губы, с тоской глядя на клочок неба, видимый из входа в пещеру. …Тирс действительно был не один. Три ящера отрезали единственный известный путь через трясину, искать новый наугад не осталось времени. Их загоняли, как дичь, и Мальверин рискнул. Кряж, выступающий из Болот гребнем исполинского ящера, был уже виден. Ильяри бежал на удивление резво, тоже понимая, что иначе от них и костей не останется. До наступления темноты они добрались до первых скал. Мальверин кожей ощущал близость погони, выдохшийся Ильяри с присвистом сопел за плечом. Благо, что дайне видел в темноте, а его спутнику – что день, что ночь, все равно. Мальверин заприметил небольшое углубление в скальном массиве, могущее оказаться пещерой. К нему вел узкий карниз, выступающий буквально на пару ладоней. Он пройдет без особых усилий, но Ильяри… - Ильяри, я сейчас поднимусь и подам тебе руку, - дайне наскоро закрепил копье за спиной и подтянулся. Камень под ногами крошился, обжигал ладони, напитавшись солнечным жаром. Утвердившись на карнизе, дайне наклонился, держась одной рукой. Копье сразу же начало перетягивать. - Эй, - тихо позвал дайне. Ильяри запрокинул голову, на бледном лице на несколько мгновений проскользнуло недоверчивое удивление. Он что, думал, что Мальверин оставит его? Вытащить мальчика наверх он едва успел, как по камням заскрежетали когти. Из темноты выдвинулось массивное, похожее на ожившую колоду тело. Ящер рассерженно зашипел, почуяв, что добыча ускользает. Рядом сосредоточенно сопел Ильяри, прижавшийся к скале, как родной матери. - Держись за меня. Сначала я делаю шаг, ты следом. Договорились? Ияльри оказался очень понятливым. Не паниковал, не шумел, не задавал ненужных вопросов. Мальверин почти поверил, что у них все получится. Замеченное углубление действительно оказалось пещерой с округлым сводом и небольшой площадкой перед входом. Тонкая ладонь в ладони напряглась, часть карниза под ногами Ильяри обрушилась, увлекая мальчика за собой. Мальверин застонал, силясь удержать. Руку будто вырвало из сустава, от резкой боли пришлось стиснуть зубы. Ильяри пытался уцепиться за камни, шаря одной рукой. Мальверин схватил парнишку второй рукой за ворот рубашки, молясь Матери-Змее, чтоб ткань выдержала, и рванул вверх, спиной падая на площадку перед пещерой. Что-то громко хрустнуло в районе лопаток, в кожу впились острые осколки. Осторожно спихивая с себя легкое, пахнущее болотной тиной тело, Мальверин порадовался, что это хотя бы не его хребет. В плече пульсировало тупой болью, сердце колотилось, не желая успокаиваться. - Ты живой? – он поднял и немного встряхнул притихшего Ильяри. Мальчишка неуверенно закивал. – Хорошо. Идем. В пещере было сухо, тепло и не пахло животными. Для тирсов она располагалась слишком высоко – крупные ящеры не умели карабкаться по скалам. Судя по выглаженным стенам и практически идеально ровному полу, когда-то их временное убежище выточила вода, вымыв более мягкую породу. Хорошее место, чтобы заночевать, безопасное. Мальверин прислонил копье к стене, снял походный мешок и обнаружил причину хруста. Лук сломался, не выдержав падения, деревянная часть дуги разломилась на две неровных части. Отложив пришедшее в негодность оружие, дайне расстелил на полу предусмотрительно прихваченное с собой одеяло и позвал замершего у входа Ильяри. - До утра переждем здесь. Нужно немного поспать. Мальчик судорожно передернул плечами и не сдвинулся с места. Задавив устало раздражение, дайне приблизился к нему, положил руку на плечо. Ильяри под его ладонью дернулся и как-то сжался. - Ты чего? Болит где? - Прости, - голос был тихим, словно шелест листвы. – Ты… из-за меня поранился. - Да ничего страшного, - мальчишка начал подозрительно всхлипывать, и Мальверин немного растерялся. – Эй, успокойся. Все со мной нормально. Кости целые, поболит и пройдет. Пить хочешь? Попить Ильяри согласился только после того, как Мальверин сам отпил пару глотков. На одеяле он приткнулся с самого края, словно боялся задеть товарища по несчастью. Дайне, решив разобраться с заморочками завтра, положил под руку пояс с ножом и погрузился в неглубокий тревожный сон. Снился ему дом на окраине Болотной деревни, Илгай, хмурый, с растрепанными волосами, каким он обычно бывал с утра. Наставник смотрел укоризненно и молчал, от чего внутри разрасталась тоскливая пустота… …Тирсы устроили осаду. Самый крупный ящер все время оставался поблизости, свернувшись в тени скал или прохаживаясь вдоль гряды. Иногда к нему присоединялись два сородича помельче. Мальверин предположил, что это самка с подросшими детенышами. О повадках тирсов было известно не так уж много. К исходу первого дня у них закончилась еда, воды осталось на несколько глотков. Вечером в стороне Болотной деревни небо набухло черными тучами, сверкали молнии. Ветер донес свежий запах дождя. Мальверин надеялся, что гроза дойдет и до них и можно будет набрать дождевой воды, но тучи, пролившись над деревней, на утро превратились в легкие кучевые облачка, беспечно плывущие по выцветшему от зноя небосклону. Скинув пропитанную потом рубашку, Мальверин вытянулся на каменном полу, чувствуя себя рыбой, медленно поджаривающейся на сковороде. Плечо ныло уже меньше – в первое утро Ильяри, сотню раз извинившись, вправил сустав. Мальчишка оказался сведущим в лекарском деле, только каким-то слишком забитым. Кажется, его поразило, что Мальверин не злится на него и не собирается браниться. Он порывался отказаться от своей порции еды и воды, пока дайне не напомнил, что им еще выбираться отсюда и силы нужно беречь. Мелкий камешек под спиной мешал улечься, Мальверин завозился, отодвигаясь подальше. Ильяри вскинулся на звук, поднял голову. - Маль… верин? Еще болит? - Можно просто Маль, - тишина угнетала, звук человеческой речи хоть немного отгонял заливающее разум дурманное марево, навеянное жарой и голодом. – Не болит, спасибо. Ты не хотел пойти в ученики к Рукхане? Ильяри замолчал надолго, Мальверин решил было, что мальчишка снова уснул. - Я думал найти на болотах драконий цветок, - Ильяри шептал на грани слышимости, делая большие паузы. – Доказать, что не бесполезный… Может, тогда меня и взяли бы в ученики. В голосе слышалась такая тоска, что Мальверин аж приподнялся, глядя на несчастно сгорбившегося мальчишку. - Тебе что, задание такое тэне Ркухана дала? Драконий цветок, исцеляющий любую хворь, был сказкой, как белые змеи с двумя головами, исполняющие желания, и зачарованные камни, указывающие на клады. В голове дайне не укладывалось, что целительница могла отправить на поиски слепого ребенка. - Нет, - Ильяри мотнул головой. – Но мама говорила, что прежде чем просить о чем-то, нужно что-то предложить взамен. - И ты решил один пойти на болота без оружия, искать то, чего никто никогда не видел? Сказал и прикусил язык, досадуя на излишнюю прямоту. Может, Ильяри хотел найти цветок, чтобы вылечить свои глаза. - От меня деревне никакой пользы, - Ильяри говорил ровно, как безнадежно больной, давно осознавший невозможность выздоровления. – Охотиться не могу, руду добывать и ковать железо тоже. Я слабый, зимой болею постоянно. Выгонит меня староста. - Он тебе это сказал? – охрипшим голосом спросил Мальверин. Он не мог поверить, что Крес, без лишних вопросов принявший беспамятного ребенка неведомо какого рода, выгонит слепого односельчанина только за то, что тот не может выполнять тяжелые работы. - Нет, - Ильяри уткнулся носом в плечо, отворачиваясь. – Мама часто повторяла, что не приносящих пользу никто кормить не будет. - Если Крес ничего такого не говорил, с чего ты взял, что кто-то тебя погонит? Кажется, эти слова озадачили Ильяри. Светлые брови нахмурились, несколько минут мальчик сопел, обдумывая услышанное. - Ты что, совсем ничего не делаешь? На лавке целыми днями лежишь? – Мальверин сам не понимал, почему так хочется расшевелить мальчишку, разбить корку обреченной покорности судьбе. - Я корзины плету, - обвинение в безделии даже заставило голос окрепнуть. – Большие, из лозы и тростника. И сети рыбацкие. - Вот! А говоришь – никакой пользы, - дайне удовлетворенно усмехнулся. - Это не мужская работа. Шить, вязать и плести только женщинам приличествует. - Ерунда какая-то, - спор надежно отвлек от чувства жажды, Мальверин сел, чтобы лучше видеть собеседника. – Если у меня жены нет, то я что, в рваных штанах ходить должен? А женщина без мужа лук в руки взять не может и будет сидеть голодной? К слову сказать, с луком обращаться в Болотной деревне умели все от мала до велика, девочек отцы обучали охотиться наравне с мальчишками, только на большие охоты, вроде кабаньей, их редко брали. Чем это чудо снежное думало, если, живя с болотниками, не усвоило простейших вещей? Ильяри молчал, сведя брови к переносице. Похоже, рассуждения Мальверина пошатнули вбитые с детства убеждения. - То есть если я пойду к госпоже Рукхане и попрошусь в ученики, она меня не прогонит? - Думаю, нет, - подтвердил Мальверин, снова ложась на уже потеплевший пол и рассматривая узор трещин и выемок на потолке. – У тебя явно есть способности. Не спросишь – не узнаешь. В наступившей тишине слышался только звук частого дыхания. Солнце снаружи припекало немилосердно, от жажды горло пересохло и, казалось, распухло. Мальверин слизнул выступивший на верхней губе соленый пот и поморщился. Без воды они продержатся еще день-два, потом ослабеют настолько, что даже идти нормально не смогут. Влажные, напоенные жизнью болота с бесчисленным количеством рек, речушек и ручьев казались сейчас недостижимой грезой, мучивший страдающего от жажды дайне. Погрузившись в зыбкий полусон, Мальверин представлял, как хорошо было бы окунуться с головой в воды озерца, в котором они не раз купались с Илгаем после охоты, впитать кожей чистую прохладу… В горле сухо щелкнуло. Мальверин перекатился на живот, приподнялся на подрагивающих руках и заставил себя встать. Ильяри рядом зашевелился. - Ты куда? - Осмотреться хочу, - дайне натянул сорочку, сразу же противно облепившую тело. – Над нами скала. Может, получится взобраться на нее и найти кружной путь. Обойдем тирсов. - Днем камень горячий. Ты не удержишься. - Предлагаешь лечь тут и ждать смерти? – раздраженно огрызнулся Мальверин. Жара и бездействие плохо на него влияли. Ильяри перевернулся на другой бок, вперился своими льдистыми глазами прямо в собеседника, словно мог видеть. - Предлагаю подождать ночи. Ты говорил, тирсы не смогут сюда взобраться, - мальчик перевел дух и продолжил уверенно. - Ночью камень остынет, и подниматься будет легче.       Мальверин сделал несколько шагов туда-сюда по пещере и сел на облюбованное место у стены, признавая разумность доводов Ильяри. Илгай бы еще и добавил, что дурная голова ногам покоя не дает. Наставник будто служил здравым рассудком, стоило Мальверину оказаться без него, сразу начинал вести себя неосмотрительно, хоть и считал себя взрослым. Мысль, что обманул Илгая, сбежав без предупреждения, грызла голодной куницей. С чего он взял, что в тягость наставнику? Сам же поучал Ильяри: «Не спросишь прямо – не узнаешь». Время до темноты тянулось бесконечно, вязкое, как разогретая солнцем смола. Временами Мальверину казалось, что он начинает бредить от перегрева и голода. На изнанке закрытых век колыхались листья золотого леса, который он видел из окна своей темницы, чей-то тихий голос пел на незнакомом языке. Мелодия песни, по началу протяжная и печальная, обретала силу, пока не оборвалась, словно замолкла лопнувшая струна. Мальверин подскочил, одурело оглядываясь. Небо начали заливать багровые закатные краски, дневной зной пошел на убыль. Ильяри сидел, подобрав под себя ноги, на площадке перед входом и повернул голову, стоило дайне пошевелиться. - Не ушли? – Мальверин дернул головой в сторону подножья, хотя и не надеялся на столь легкий исход. - Двое стерегут, третий, самый мелкий, принес им добычу, - отчитался Ильяри. - Ты все это на слух понял? – удивился дайне и смущенно добавил. – Извини. - Ничего, - мальчик не выглядел обидевшимся. – Я не всегда был слепым. Я помню, как выглядит солнце на закате и облака, и зеленая трава. Ослеп после болезни и научился смотреть на мир без глаз. Не зная, что ответить, Мальверин посмотрел на семейство ящеров, терзающих крупную водяную крысу. Размер тирсов впечатлял – в пасти самого большого человек мог поместиться целиком. Тяжеловесность и неуклюжесть вытянутого тела на четырех коротких лапах была мнимой. Мальверин видел, с какой скоростью тирсы передвигаются, преследуя добычу. Вдобавок, из пасти, оснащенной загнутыми крючками зубов, невозможно было вырваться, не лишившись изрядного куска мяса, а твердую серую чешую пробивало не всякое копье. С одним ящером при доле везения он бы справился, но против троих даже рисковать не стоило. - Ну, я пошел, - Мальверин подпрыгнул, зацепился за небольшой выступ, подтянулся. Камень не успел остыть, ладони жгло, но терпимо. Первые несколько метров преодолеть получилось достаточно легко – монолитную на вид скалу избороздили трещины и впадины. Мальверин не спешил, не до конца доверяя ослабевшему телу. У них впереди целая ночь. Если получится найти обходной путь, он вернется и проведет Ильяри. Бледного света звезд и младшей луны вполне хватало, ночная прохлада ласкала кожу. Прижавшись грудью к скале, Мальверин перевел дух и направился дальше. До вершины он добрался взмокшим, как упавшая в ведро мышь, с дрожащими от напряжения руками. Пару раз он чуть не сорвался, повисая на кончиках пальцев и судорожно пытаясь нашарить ногами опору. Облитый холодным лунным светом скалистый массив и вправду напоминал спинной гребень исполинского окаменевшего тирса. На сером, выглаженном ветром и дождями базальте не росло ни травинки. Мальверин пересек ровный участок и начал высматривать спуск с другой стороны. Глянул вниз и едва не заплакал от досады. По отвесной стене разве что муха могла спуститься без труда. Они в ловушке. Мальверин тоскливо оглянулся на облюбованную тирсами площадку у подножья, кажущуюся отсюда совсем маленькой. Придумать бы способ, как согнать их с насиженного места. Ящериное семейство вполне комфортно чувствовало себя и уходить не собиралось. Попробовать спуститься и проскочить мимо, пока тирсы малоподвижные от ночной прохлады? Слишком рискованно, ночи не настолько холодные, чтобы они впали в полусонное состояние. Да и Ильяри не сможет бежать быстро. А если попробовать выманить их на себя, как на живца, и заманить в трясину? Мальверин прокручивал в голове варианты, все больше склоняясь к последнему. Взгляд упал на огромный островерхий камень, стоящий под наклоном. Что если обрушить его вниз? Тирсов если не придавит, то спугнет точно. Дайне на пробу налег на кусок скалы и понял, что она подается. Осторожно отошел, вытер руки об рубашку и начал обратный спуск. Нужно посвятить в свою задумку Ильяри и объяснить, что от него потребуется. Ильяри, не покидавший свой пост у входа в пещеру, подскочил, стоило Мальверину с шумом свалиться на площадку. Последние несколько метров он проделал практически в полете, наступив на ненадежный уступ, ободрав ладони и живот. - С другой стороны спуститься не получится. Там обрыв, - сбитое дыхание никак не хотело успокаиваться, надрывало вздохами грудную клетку. – Но мы тоже можем устроить тирсам ловушку. Мальверин рассказал о своей находке и о плане освобождения. - Когда камень упадет, я подам сигнал. Тебе нужно будет быстро спуститься вниз. Привяжем веревку, тут небольшая высота, - эта часть плана была самой рискованной, особенно для Ильяри. Мальверин крутил в голове идею и так и эдак, но ничего лучше придумать не мог. – Я догоню тебя, до утра успеем уйти к Болотам. - Чем я могу помочь тебе? – кажется, Ильяри совсем не пугала мысль, что придется спускаться наугад, едва не в пасть тирсам. - Я отдам тебе копье и мешок, - Мальверин сосредоточенно разрывал рубашку и наматывал полосы ткани на рассаженные ладони. – Услышишь меня с вершины? - Я слышал тебя все время, пока ты поднимался и спускался, - Ильяри смущенно улыбнулся, словно не хотел хвастаться, озвучивая обычные для него вещи. Подниматься во второй раз было легче, несмотря на усталость - Мальверин запомнил свой путь. Обойдя наклонный обломок скалы, бросил взгляд вниз. Тирсы лежали, свернувшись чешуйчатыми клубками и не обращали внимания на возню двуногих. Тем лучше. По прикидкам дайне, камень, скатившись, должен был накрыть все семейство. Мальверин налег плечом, раскачивая. Со скрежетом обломок сдвинулся на пару ладоней и встал намертво. Дайне прилагал все силы, упираясь ногами, однако ничего не выходило. Небо на востоке начало розоветь, малая луна почти скрылась за горизонтом. Давя подступающее отчаянье, Мальверин еще раз осмотрел основание камня, оттащил несколько мелких булыжников и прижался к скале спиной, используя ноги как рычаг. Перед глазами летали черные мушки, мышцы чуть не лопались от напряжения, но проклятый камень закачался, кренясь все сильнее. Дайне едва успел отпрыгнуть, с трудом удерживая равновесие, когда скала с жутким грохотом полетела вниз, увлекая за собой целый рой камней помельче. Камнепад обрушился прямиком на лежку тирсов, погребая все под тучей пыли. Убедившись, что движения под завалом не видно, Мальверин закричал, подавая знак. Вниз он спускался, заставляя себя быть острожным, не позволить внутреннему ликованию сделать себя беспечным. Осталось совсем немного. Он уже видел ждущего у подножья Ильяри, беспокойно крутящего головой. Мальчик повернулся в его сторону и по ушам ударил крик: - Осторожно, Маль! Скала под ним задрожала, откуда-то сверху раздался все нарастающий рокот. Вскинув голову, Мальверин увидел катящиеся вниз глыбы зарождающегося камнепада и понял, что он прямо у них на пути – ни увернуться, ни отскочить. Бросив взгляд вниз и прикинув высоту до площадки у пещеры, он принял единственное возможное решение. Разжал пальцы и, оттолкнувшись посильнее, прыгнул.