Огонек от солнца

      Мальверин соскочил с постели, просыпаясь, уже когда впрыгнул в одежду и выбежал на кухню, столкнувшись с таким же расхристанным Илгаем. Спешно опоясываясь ножнами, закрепляя за спиной колчан и лук, они не разговаривали. Интуиция у обоих работала прекрасно, подсказывая, что это не шутка и не ложная тревога. Потому смысла в словах не было. Илгай протянул ученику забытую в спешке перчатку, завязал принесенным Мальверином шнурком волосы и первым шагнул за порог. Деревня напоминала муравейник, на который наступил медведь. Правда, порядка было побольше. На улицы высыпали мрачные мужчины при оружии, двери и ставни домов закрывались с глухим стуком. Ежась в холодном предрассветном сумраке, Мальверин вслушивался в долетающие со стороны частокола звуки и крепче сжимал лук. Крики людей, шипение, бульканье и протяжный свист, от которого начинали шевелиться волосы на затылке, ничего хорошего не сулили. Илгай пожимал плечами на вопросы встречных, рявкнул походя на выскочившего из дома Ильяри, велев запереться вместе с Рукханой и носа не высовывать. На стене шел бой. Самый настоящий, о таких Мальверин только в книгах читал. И не важно, что противник под стенами бегал на четырех лапах. Шидже, словно управляемая одним командиром армия, слаженно лезли на частокол, не обращая внимания на убитых и раненных собратьев, не боясь железных шипов. Охотники пока успешно держали оборону, сталкивая ящеров копьями и сбивая стрелами. Судя по тому, что атака началась по всей протяженности стены, шидже собрались ради нее со всех Болот. - Маль, Гай! – навстречу выступил Крес, вооруженный тяжелым двуручным топором. – Идите к оврагу. Там бревна закрепить толком не успели, того и гляди твари прорвутся. При приближении стало понятно, что эта часть стены не устояла. Несколько бревен наклонились, брешь спешно пытались заделать чуть ли не по головам лезущих ящеров. - Маль, давай наверх. Нужно отогнать эту сволочь подальше. На мостки Мальверин взлетел за доли секунды. В висках токало, будто внутри головы начал движение тяжелый маятник. Руки действовали без участия разума, казалось, он может видеть движения противников еще в зародыше, позволяя стрелять без промаха. Склон оврага усеивали чешуйчатые тела, шидже немного отступили, чем сразу воспользовались болотники. Наклонившиеся бревна укрепляли поперечными балками и металлическими скобами. Когда над зубцами стены показалась плоская голова с раззявленной пастью, Мальверин заученно потянулся за новой стрелой. Рука схватила пустоту, стрелы закончились. Ящер спрыгнул на мостки, припадая на лапы для нового броска. Медленно потянув из ножен нож, Маль пятился, примериваясь, как разминуться в прыжке на узких досках. - Пригнись! – заорали за спиной. Мальверин выполнил команду рефлекторно. Копье, посланное сильной рукой, профырчало над плечом и отшвырнуло шидже, приколов его к частоколу. - Совсем сдурел? – Ряска выглядела очень злой, короткие волосы топорщились, как иглы рассерженного ежа. – Слав, где тебя носят? Тащи стрелы. От легкого подзатыльника маятник в голове на удивление замедлился. Слав, взмокший и раскрасневшийся, принес стрелы прямо в охапке. - Бесполезно, Ряска, - взгляд парня лихорадочно метался, не задерживаясь подолгу на чем-то одном. – Их слишком много, на всех стрел не хватит. - Тогда оставляй, что есть, нам, и иди головой о землю ударься. Все едино ж подыхать. Ряска взвела пружину самострела голыми руками, вложила в паз короткий болт. Слав пошел некрасивыми красными пятнами, подхватил свое оружие и встал рядом. - Маль, берешь участок от кривой ольхи до во-он той кочки, - девушка указала ориентиры. – Мы возьмем левее. Подпускаем ближе и стреляем наверняка. От командного тона Ряски стало немного… спокойнее. Мальверин вовсе не возражал, чтобы им руководили, особенно если командир толковый и понимает, что делает. Втроем они не давали шидже приблизиться к частоколу, позволив старшим товарищам полностью завершить работу. Из них получилась слаженная команда. - Вроде их поменьше стало? – Слав вытирал пот рукавом кожуха, опустив самострел. – Глянь, Ряска. Шидже действительно перестали переть на частокол, отхлынув и оставив под стенами тела сородичей. - Затевают они что-то, - Ряска, прищурившись, всматривалась в монотонный осенний пейзаж. – Огонек, ничего не заметил необычного? С чего Ряска решила, будто он разбирается в повадках шидже лучше других, Мальверин не понял, но добросовестно начал осматривать видимую с высоты частокола часть Болот. Он тоже не верил, что ящеры просто испугались потерь и ушли. Их действия больше напоминали тактическое отступление, а не бегство. Наступившая тишина давила на уши, начало казаться, что доски под ногами легонько вздрагивают. - Что за ерунда? – Слав возбужденно крутил головой. – Чувствуете, трясет? Мальверин смотрел за стену, потому первым заметил шевеление в рощице, выросшей примерно в четверти лиги от деревни. Среди невысоких деревьев двигалось что-то огромное, как холм, внезапно решивший прогуляться. До слуха донесся треск ломающихся под тяжестью веток, чавкающий хруст и низкий не то свист, не то шипение, от которого неприятно сжалось и екнуло нутро. - Нужно предупредить остальных, - сглотнув внезапно пересохшим горлом, Мальверин продолжал наблюдать, как разбрасывая и ломая деревья, словно хворост, на открытое пространство выступает исполинских размеров ящер. - Думаю, они и сами заметили. Голос Ряски охрип до простуженного сипа. Мостки под ногами уже ощутимо содрогались. - Малышня, живо вниз, - рев Храмна вывел троицу из кратковременного ступора. – Эту херовину стрелой не пришибешь. Большая часть болотников собралась у ворот, оставив на стене нескольких дозорных и сгруппировавшись вокруг центра, которым являлись староста, кузнец и его хромой помощник. В данный момент они переговаривались на удивление спокойно, только напряженные жесткие взгляды выдавали степень беспокойства. Лий, слушавший, наклонив голову, вдруг хлопнул по плечу Храмна и зататараторил что-то на родном языке. Кузнец покивал и повернулся к Кресу. - Лий говорит, матка шидже обычно не вступает в бой. Это вроде как у пчел – рабочие и солдаты добывают еду и обороняют гнездо. Но если она здесь, то остальные будут слушаться ее беспрекословно. Нападать, не чувствуя страха, и умирать, не чувствуя боли. Крес пожевал губами и подозвал нескольких парней помладше. - Предупредите женщин, чтоб позакрывали наглухо все двери и окна, и носа не смели высунуть. Живо! Парни прыснули выполнять распоряжение. Староста развернулся к Храмну. - Возьмешь командование на себя? Кузнец покачал головой, опираясь на рукоять боевого молота. - Я больше с людьми привык, сам знаешь. - У нас нет времени. Раз говорите, они слушаются матку, нужно с ней в первую голову и разобраться. - Добро, - Храмн выпрямился, разом преображаясь, словно из-под облика ворчливого немолодого кузнеца проглянул некто холоднокровный и опасный. – Лучники, на стены. Рассредоточиться, сбиваем мелких ящерок, не даем им прорваться внутрь. Маль, Ряска, берите кованые болты, попробуйте ослепить матку. Десять человек со мной, нужно подготовить деревянные щиты на случай прорыва. Остальные помогают лучникам. Гай, можно тебя на пару слов? Илгай проводил глазами уходящего вместе с Ряской Мальверина. Состояние ученика ему категорически не нравилось. С самого утра тот был каким-то рассеянным, будто не проснулся до конца. А еще ему не нравилось, что Маля снова выталкивают на передовую, как лучшее оружие. В конце концов он просто подросток, не имеющий боевого опыта. Про себя Гай решил, что выслушает Храмна и присоединится к ученику. Прикроет ему спину на правах наставника. - Гай, возглавишь резерв, - Храмн быстрым шагом направился к кузнице, по пути отдавая распоряжения. – Когда шидже прорвутся в деревню, я хочу, чтобы кто-то толковый мог организовать оборону. У тебя есть опыт сражений. - Если прорвутся, - хмыкнул Илгай. - Когда, - отрезал Храмн, понижая голос. – Я Креса предупреждал, что частокол их надолго не задержит. Удастся остановить матку на подходах – хорошо. Нет – останется только стоять насмерть. В гнезде может быть до нескольких сотен ящеров. У парней должен быть кто-то, не теряющий голову в схватке. - Сам что собираешься делать? – если у него и были возражения, Илгай оставил их при себе. Потому что, да, он знал не понаслышке, как выглядит битва. - Испробовать все шансы на победу, - не слишком понятно пояснил кузнец и, обернувшись, окликнул догоняющего их Лия на его языке. Лий показал ему кулак и захромал быстрее. - Как думаешь, что она делает? – Ряска неотрывно следила за маткой шидже, подобравшись, как рысь на охоте. Гигантский ящер неторопливо, даже лениво приблизился к частоколу, окруженный свитой более мелких сородичей, и теперь прохаживался вдоль, выбрасывая длинный раздвоенный язык, будто ощупывал воздух. Короткий спинной гребень, похожий на каменные шипы, немного не доставал до заостренных зубцов частокола. - Ищет слабое место, - уверенно ответил Мальверин, растягивая тетиву и примериваясь. Попасть в глаз предводительнице шидже оказалось той еще задачей – крошечные глазки прикрывали роговые наросты, надежно защищая. Матка подошла к воротам почти вплотную. От толчка когтистой лапы деревянные, окованные железными полосами, створки дрогнули, но устояли. Шидже задрала вверх уродливую голову и издала шипящий рев. Мелкие ящеры, как по команде, пришли в движение. - Сейчас!       Ряска вскинула к плечу самострел. Загудела тетива, выбрасывая тяжелую стрелу. Кованое жало скользнуло по прочной чешуе, вырвав несколько чешуек. Матка снова взревела, мотая головой. Мальверин выстрелил следом, отстав на пару вдохов. Повезло ему больше – стрела воткнулась под кожистое веко. От разъяренного шипения заложило уши. Остальные стрелки тоже времени не теряли, прореживая ряды шидже, беспокойно снующих возле частокола. - Мы ее только больше злим, - Ряска зло цыкнула, непроизвольно отступая на шаг. Мостки под ногами ходили ходуном, как ненадежная лодка на речных перекатах. – И какого хрена остальные ждут? - Давай еще раз, - Мальверин растянул тетиву, всей кожей чувствуя, что сейчас что-то произойдет. Маятник снова набирал разгон, больно ударяя в виски. Посланные одновременно стрелы вонзились рядом с первой. Морду шидже с одной стороны залила розоватая кровь. Матка яростно трясла головой, топчась на месте так, что дрожала земля. - А теперь отходим. Быстро! – Ряска дернула дайне за руку, придавая ускорения. Как раз вовремя. Шидже, зашипев, как сотня змей, плечом врезалась в частокол. Остальные ящеры бросились на штурм, почтительно обтекая предводительницу. Первую волну ящеров удалось отбить, однако решимости шидже не теряли, упорно взбираясь на бревенчатую стену, не обращая внимания на убитых сородичей. Вскоре весь частокол был облеплен пятнисто-бурыми телами. Охотники просто не успевали сбивать всех, прорвавшихся добивали оставшиеся внизу. Мальверин с Ряской тоже отступали. У них подходили к концу стрелы, а врагов не убывало. Девушка выпустила последнюю прямиком в раскрытую пасть выбравшегося наверх ящера и выругалась. - Нужно спускаться, - Мальверин метнул нож в появившегося за спиной Ряски шидже. – Возьмем запас стрел и вернемся. Ряска упрямо замотала головой. - Мы должны угрохать эту тварь. Иди за стрелами, Огонек. Я останусь. - Не дури, - отвесить ее ответный подзатыльник дайне не дотянулся бы, хотя очень хотел. – С одним ножом воевать решила? Матка шидже в этот момент, видимо, решила, что странная деревянная конструкция ей мешает и не пускает к нахальным мелким двуногим, жалящим железными иглами. От удара крепкой головы размером с целого корша по частоколу прошла волна, стяжки, удерживающие бревна, заскрипели. Ряска сжала губы в нитку и слетела с мостков, переступая через две ступеньки. - Посторонитесь, - Крес с Ториком принесли к воротам здоровенную колоду. – Подсоби-ка, сынок. Торик перехватил бревно без особых усилий, помогая поднять на вершину частокола. Крес выпрямился, держа колоду над головой, и скинул тяжелый снаряд на загривок предводительнице ящеров. Судя по реву, «подарок» пришелся не по вкусу, зато ненадолго отвлек живой таран. На центральной площади сколачивали из досок щиты и укрепления, сновали от кузницы и обратно парни, поднося стрелы, которых Храмн заготовил с запасом, будто знал наперед. Мальверин выискивал глазами Илгая и немного успокоился, заметив наставника в окружении группы младших болотников. Илгай что-то втолковывал парням, жестами показывая, кому какое место занять. Мальверин выдохнул – наставник остался командовать резервом, если повезет, до них и вовсе не дойдет сражение. Насколько его надежды были наивными, показал следующий час. Храмн с помощниками принесли несколько необычных устройств, напоминающих пузатые кувшины с плотной крышкой и идущей от нее длинным фитилем. Осторожно подняв их на стену, фитили подожгли и сбросили на головы матки и окружающей ее свиты. - Всем отойти! – рявкнул кузнец, отворачиваясь и прикрывая лицо ладонью. Предупреждение было не лишним – кувшины взорвались с громким сухим треском, разбрасывая во все стороны огонь и клубы черного дыма. Шидже прыснули врассыпную, как спугнутые в амбаре мыши. Предводительница издала утробный вой, вставая на дыбы в попытке избавиться от растекающегося по шкуре и причиняющего боль огня. Затопталась на задних лапах и всем телом обрушилась на частокол. Стяжка не выдержала, лопаясь сразу в нескольких местах. Пара бревен завалились внутрь, остальные накренились, и в открывшийся проем хлынули шидже. Мальверину повезло – оказавшаяся ближе к лестнице Ряска ухватила его за шиворот, удерживая от свободного полета с разрушенных мостков. Дальнейшее напоминало дурной сон, от которого и хочешь, а не можешь проснуться. Хрипло орал Храмн, приказывая лучникам оставаться на позициях. Размахивая топором, Крес в одиночку расшвыривал лезущих в брешь ящеров. Шидже словно обезумели. И до того не слишком боящиеся смерти, теперь ящеры и вовсе бросались вперед прямиком на копья и рогатины, давя числом. Площадь деревни превратилась в поле боя, сколько хватало глаз, видно было только кишащих ящеров и пока удерживающих позиции людей. Мальверин старался отрешиться от болезненного звона в голове, орудуя оброненным кем-то копьем и оставшимся ножом. В круговерти схватки он потерял Ряску и не видел больше Илгая. Разумнее всего было присоединиться к наставнику и продолжать стрелять из-за щитов. Как лучник он принес бы больше пользы, однако пробиться к резервному отряду никак не удавалось. В спину впились когти, разрывая кожух и тело под ним. Мальверин крутанулся, сбрасывая мелкого прыгучего шидже и вонзая в белесое горло нож по самую рукоять. Запахи дыма, крови и выпущенных внутренностей сжимали горло тошнотой. Рядом упал парнишка, сбитый с ног сразу двумя ящерами, тонко закричал полным страха и боли голосом, когда острые зубы начали рвать по живому. Мальверин сбил одного пинком под брюхо и заколол второго копьем, чувствуя, как внутри поднимается не знакомая прежде ярость, даже ненависть. Помог парнишке подняться. - Идти можешь? Тот часто закивал, озираясь дикими глазами, будто не верил, что еще жив. - Уходи к укреплениям. Махнув рукой, дайне перехватил копье как шест, врезаясь в гущу боя. Он не будет отступать. Твари пришли в его дом, напали на его сородичей. Под кожей растекался жидкий огонь, заставляя кровь быстрее бежать по венам и даря мышцам непривычную силу. Одежда мешала, хотелось скинуть тяжелый кожух и сражаться, как одержимый духом войны шех, голым по пояс. Мальверин оскалился, отправляя в небытие очередного противника. Перед Илгаем стояла непростая задача. Удержать шидже, рвущихся вглубь деревни и заставить отданных под его командование парней худо-бедно слушаться и не рисковать жизнями почем зря. Теперь он прекрасно понимал своего прежнего командира. Добро еще, что твари во основном собрались подле своей предводительницы. - Строй держим, лягушкины дети! – за последний час он напрочь сорвал голос. Молодые парни рвались в драку, стремясь помочь товарищам. – Вятка, куда ты… Какого лешего?! Последнее относилось к появившейся за спинами группе женщин, возглавляемой Марикой. У всех в руках были рогатины, легкие самострелы и топоры, у одной Илгай даже заметил ухват. - Марика, здесь опасно. - Это наш дом, - спокойно возразила жена старосты. – И мы защищаем его все вместе. Женщины согласно закивали, совершенно не выглядя растерянными или напуганными. - Занимайте вторую линию, - у Илгая не было что возразить. Он видел, что шидже медленно, но верно теснят защитников деревни. Заделать брешь в частоколе сейчас было невозможно, скоро им придется совсем туго. Шум битвы бередил душу, вытягивая не слишком приятные воспоминания. Тяжелый запах крови забивал ноздри. Бой кипел уже возле укреплений, охотники отступали. Храмн бросил навстречу пытающейся протиснуться внутрь матке еще пару огневух, однако особого вреда они не причинили, спалив с полдесятка окружающих ее ящеров. - Гай, их все больше, - голос у стоящего рядом Кориша дрожал, как и стискивающие древко копья руки. - Сам вижу, - буркнул Илгай. Была бы охота озвучивать очевидное. Вдобавок во всей кутерьме он нигде не видел Мальверина. Тот должен был находиться на стене, когда пробили частокол. Его напарница, Ряска, сражалась рядом с Кресом и Ториком, орудуя тяжелым копьем со сломанным наконечником как дубиной. Тревога не позволяла полностью сосредоточиться, глаза нет-нет, да и высматривали в гуще людей и ящеров проблеск рыжей косы. Он не чувствовал ученика, не знал, жив ли тот. Когда орда шидже накатилась на укрепления, Илгай с неприятной ясностью понял, что вечера он, скорее всего, не увидит. Вместе с осознанием близкой смерти охватила злость. Он не хотел закончить жизнь в зубах ящерок, словно глупый корш. Женщины оказались хорошими помощницами – не лезли, очертя голову, в драку, добивали подстреленных шидже и помогали раненым охотникам укрыться за укреплениями. Напавшего на одну из девушек ящера Марика подняла на вилы, подоспевшие товарки разделались еще с несколькими. Пример женщин явно добавил смелости парням. Признаков паники Илгай пока не замечал, все же болотники были привычны к опасностям. Труднее было сдержать Вятку, с белыми от ненависти глазами лезущего прямо в пасть ящерам. Мстя за гибель отца, парень совсем забыл о разумной осторожности. Мышцы ныли от усталости, кровь из глубокой царапины на лбу заливала глаза. Илгай стер ее рукавом, и взобрался повыше на сложенное из древесного комля и прочных досок укрепление, пытаясь оценить происходящее. Увиденное не радовало. Площадь покрывал ковер из мертвых шидже, по телам которых сплошной лавиной двигались их сородичи. Частокол трещал под напором протискивающейся в брешь необъятной туши. Беспрерывная атака измотала болотников. Крес и Храм дрались плечом к плечу, отрезанные от остальных, возвышаясь над толпой, как два железных ясеня. Староста держал топор левой рукой – правая бессильно моталась, кожух свисал с плеч окровавленными лохмотьями. Лишившийся оружия Торик ревел разъяренным вепрем, отбиваясь длинным куском доски, разбивая головы и ломая кости ящеров. Ряску несколько минут назад притащил Слав, матерясь и глотая слезы. - Им нужно помочь, - над ухом раздался голос, чудовищно коверкающий слова. – Окружают. Как Лий с его хромотой ухитрился взобраться на укрепления, Илгай понятия не имел. Сейчас он стоял, удерживая взглядом одного-единственного бойца. Храмн, словно почувствовав этот взгляд, встряхнулся, бросаясь в бой еще ожесточеннее. Молот порхал в сильных руках, как невесомый, превращал шидже в кровавую кашу. Рядом тонко свистнуло, и подобравшийся для прыжка темно-бурый ящер рухнул, не добравшись до кузнеца. Илгай посмотрел на невозмутимого Лия, зажавшего в пальцах левой руки следующий метательный нож без рукояти. - Помочь, - повторил мужчина. Илгай сплюнул. Он и не собирался бросать сотоварищей. Однако те не спешили в укрытие, хотя возможность прорваться пока оставалась. - Крес, Храмн, отходите, - заорал он, силясь перекричать шум битвы. Частокол подался с жутким треском ломающихся бревен. Несколько упали, придавив нападающих шидже, остальные словно и не заметили потерь в своих рядах. Одновременно сразу в нескольких местах рухнули наспех собранные укрепления. Илгай поднял глаза к полуденному осеннему солнцу и больше не смотрел вверх, затолкав все сожаления на самое дно души, обращая их в чистую ярость. Он слышал крики односельчан, полные то злости, то боли. Тело словно жило своей жизнью, подчиненное единственной цели – убивать, пока руки способны держать оружие. Он бил, резал и колол, щедро делясь своей яростью. Не считая убитых врагов, не ощущая ран. Когда в ногу и в бок вцепились острые зубы, Илгай продолжал сопротивляться, надрывая себя до передела. Перед глазами колыхалась багровая пелена, вспыхивая искрами золота. А потом золото стало чернотой. Он держался, глупо надеясь напоследок увидеть в ней огонек рыжих волос. Бой увел Мальверина к краю площади. Здесь собралась небольшая группа охотников, обороняющаяся с поддержкой засевших на уцелевшей части частокола лучников. От разорванного кожуха он избавился, но все равно чувствовал жар, плавящий кожу изнутри. Будто внутри разгорался костер, грозя спалить до пепла. Мало смыслящий в битвах, Мальверин понимал, что они проигрывают. Крес и Храмн, одни из сильнейших мужчин деревни, ранены. Торика оттеснили к частоколу. Вот Ряска отбросила измочаленный о спины шидже обломок копья. Поймала метившего в горло ящера в прыжке голыми руками и сломала ему хребет с влажным треском. Показалось или глаза девушки светились слабым зеленоватым огнем, как у дикой кошки. Обернувшись к Мальверину, она улыбнулась окровавленными губами и упала. Ящеры бросились добивать. Очнулся Мальверин уже стоя над потерявшей сознание Ряской, со странным, отстраненным хладнокровием прикидывая, сколько может прожить человек с распоротым животом. Слав тоже заметил случившееся. - Унеси ее, - с трудом прохрипел Мальверин. От чего-то говорить стало сложно, десна ныли, будто зубы увеличились в размерах. – Я прикрою. - А сам? – парень бережно поднял девушку на руки. Мальверину захотелось зарычать. Слав глянул на него, побледнел и молча отступил со своей ношей. Приняв на древко копья шидже, дайне отшвырнул его, и повернулся, ища следующего врага. Нож он давно потерял. От вони тянуло кашлять, сердце билось частыми неровными толчками. Внутри нарастало нечто, будто в наполненном до краев котле вскипала вода. Мальверин огляделся, ища наставника, как якорь, которым можно зацепиться за качающийся мир, однако вокруг была только смерть. Жители деревни, люди, к которым он привык и которых полюбил за последний год, продолжали сражаться и погибали. Взгляд выхватил в гуще битвы знакомую темноволосую фигуру, уверенно орудующую копьем, даря кратковременное облегчение. Вид Илгая немного пригасил жгущий изнутри огонь.       Когда рухнул частокол, и новая волна шидже окончательно смяла охотников, Мальверин уже плохо осознавал происходящее. Токающий в висках маятник, по ощущениям, уже давно разломил череп. Жар поглотил разум, мир виделся словно сквозь плотную завесу пламени. Когда Илгай упал и больше не поднялся, пламя выплеснулось за границы тела, пожирая все вокруг.