Огонек от солнца

      Жизнь в деревне не затихала никогда, а в преддверии праздника и вовсе превратилась в суетливый водоворот. Праздник Солнечного Круга отмечали летом, в день, когда солнце дольше всего не уходит с небосклона, а ночь самая короткая. В этот день обычно заключались помолвки. Болотники верили, что освященные Солнечной Девой союзы будут долгими и счастливыми. Многие парни и девушки за седьмицу до праздника ходили с нездоровым блеском в глазах и мечтательными улыбками. Малверину нравилось, что браки в деревне могут заключать только достигшие возраста взрослого и сугубо добровольно, без принуждения со стороны родителей и близких. Вмешательство родителей в жизнь выросших детей осуждалось, молодые обычно отселялись сразу после обмена обручьями, либо выстраивали дом с отдельным входом рядом с родительским. За детьми присмотреть мог любой старший родственник или просто свободный взрослый. Частенько детей собирала у себя Марика, обожающая возиться с малышней, пока их родители уходили на охоту или по делам. Потому среди болотников не было несчастливых в браке. Конечно случались ссоры и размолвки, но обычно все решалось полюбовно. В отличие от живущих в городах людей для жителей деревни немыслимым казалась жестокость по отношению к супруге или физические наказания. Еще одной интересной традицией, приуроченной к Солнечному Кругу, был вызов на поединок. Вечером у костров молодые болотники могли вызвать на полупотешный бой свою зазнобу. Победитель мог просить у побежденного исполнение одного желания. Поединок был скорее красивым ритуалом, призванным повеселить односельчан и порадоваться за влюбленных. В качестве желаний обычно просили поцелуй или небольшой памятный подарок, выполненный своими руками. Несколько бредовых минут Мальверин даже обдумывал, не вызвать ли ему на поединок Илгая. Бывший наставник все больше напоминал кота очень строгой хозяйки, скорбно-голодным взглядом взирающего на миску сметаны. По здравому размышлению, Маль отмел эту идею. Хотя он не видел в своем влечении к Илгаю ничего преступного да и нигде в прочитанных книгах не встречал запретов на подобные отношения, следовало соблюдать разумную осторожность. Меньше всего он хотел бы выставить Гая в дурном свете перед односельчанами. Еще и друзья вели себя, словно одуревшие. Ряска и Слав спорили особенно азартно, временами Мальверину казалось, что они не сойдутся даже на том, где солнце всходит. А их шутливая возня приобретала все более… откровенный оттенок, заставляя непроизвольно краснеть и отводить взгляд. Ильяри же ходил задумчивым и погруженным в себя. Похоже, его не радовала даже щедрая оплата, полученная за корзины на ярмарке. Мальверин уже собирался взять друга в оборот и узнать причину невеселого настроения, когда Ильяри сам пришел к нему. - Я хотел попросить тебя, Маль. Можешь сделать парные обручья? С этими словами Ильяри достал из поясной сумки и выложил перед Мальверином два крупных лунника, ограненных в виде капель. - Для вас с Инари? – Маль сразу прикинул, какое обрамление подойдет для таких камней, каким узором украсить сам браслет. – Если хотите кованые, лучше к Храмну обратиться. Ильяри отрицательно мотнул головой. - Я хотел, чтобы их сделал именно ты. Ты самый близкий мне, Маль. Да и Инари ты нравишься. - Все сделаю к празднику, - осторожно завернув лунники в мягкую тряпицу, Мальверин строго взглянул на друга. – У вас все в порядке? Или Грайв снова донимал? Временами нежелание Ильяри признаваться в своих проблемах Маля сердило. Зачем тогда нужны друзья, если не помогать друг другу? - Грайву не до нас. Он девиц наших очаровывает, - неожиданно жестко усмехнулся Ильяри и снова посмурнел. – Я хочу привести Инари в свой дом как свою нареченную. Но ты мой дом видел. Там и мышам жить стыдно. Да и Инари боится приходить в деревню. Мальверин неслышно выдохнул с облегчением. Беда была не такой уж страшной. - Дом мы тебе подправить поможем. И я, и Илгай. Думаю, и Ряска со Славом не откажутся. А Инари предложи познакомиться сперва с Кресом и Марикой. Или с Рукханой, уж она-то точно не напугает. Ильяри просветлел лицом, принялся заполошно благодарить, смущенный едва не до слез. Мальверин постарался отвлечь друга, предложив обсудить, что и как следует сперва подновить в доме, заодно размышляя, что молодой паре, помимо стен и крыши над головой понадобится множество бытовых мелочей, начиная от матраца с подушками и заканчивая нормальной посудой. Завтра следует переговорить с Ториком и Славом, более сведущими в ведении хозяйства. А Илгая можно попытать и сегодня. В том, что Инари примет предложение Ильяри благосклонно, Маль не сомневался. За беседами засиделись до позднего вечера.       Вернувшийся от старосты Илгай обозрел кухню с двумя увлеченно обменивающимися мнениями парнями. Мальверин пояснял что-то, чертя на столе завитки и линии пальцем и делая другой рукой пометки на клочке бумаги. Столешницу уже украшала тонкая вязь выжженных узоров – увлекшись, Маль выпустил часть силы из-под контроля. Решив, что стол так выглядит даже красивее, Гай гаркнул: - Вечера, заговорщики. Признавайтесь, что снова задумали? Парни одновременно подскочили. - Ильяри женим, - сразу признался Мальверин с широкой улыбкой. Мысль о счастье друга наполняла его радостью. - Доброе дело, - Гай усмехнулся при виде смутившегося предполагаемого жениха. – А суету чего развели? Или невесту красть у соседей собрались? Спустя пару минут Илгай тоже был втянут в обсуждение, сразу зарубив несколько идей по ремонту на корню. Слава Матери-Змее, допытываться, кто невеста, он не стал – Мальверин и так неосторожно чуть не выдал тайну друга. Илгаю-то он доверял всецело, однако право решать, кому что говорить, оставалось за Ильяри. Разошлись ближе к полуночи, когда был выпит казан ягодного взвара и все собрание уже начало зевать. Мальверина так поглотили планы и идеи, отодвинув любовные переживания, что в кои-то веки он выспался нормально. С утра Маль засел за изготовление браслетов. Придирчиво перебрал оставшиеся у него материалы и понял, что нужного нет. Пришлось снова идти в кузницу. Храмн при виде раннего посетителя только глаза закатил. - Снова ты! И чего тебе на сей раз неймется? - Мне нужны два локтя серебряной проволоки и форма для тиснения на коже, - Мальверин выложил перед кузнецом две шкурки черной куницы и рисунок на листе плотной бумаги. – Так быстро, как только сможете, тэнеш. Храмн убрал шкурки, рассмотрел рисунок и согласно хмыкнул. - Обручья никак мастеришь? Для невесты? - Для друга и его нареченной. - Добро. Назавтра сделаем. Сейчас Лия позову. Лий занимался более тонкой работой. Не взирая на искалеченную руку, у него удивительно здорово получались замки, иглы для шитья, мелкая домашняя утварь. Храмн перевел пожелания Мальверина своему помощнику, отдал эскиз и велел приходить за заказом к завтрашнему полудню. Вернувшись домой, Маль вплотную занялся наручем для Илгая. Доделать осталось совсем немного – прикрепить застежку, обжать заклепки и проверить, чтобы не царапали руку. Закончив, Мальверин полюбовался работой. Наруч выглядел скорее частью легкого доспеха, чем украшением. Спрятанная внутри гибкая полоса металла должна была защищать запястье, мелкие медные заклепки, рассыпанные по темно-коричневой коже, складывались в геометрический узор, в котором он зашифровал обережные руны. Предвкушая, как подарит браслет Илгаю, Мальверин даже зажмурился, на доли мгновения позволяя себе помечтать, как сам наденет подарок на жилистое запястье. Как признается, какой смысл вкладывает в свое творение. Накануне Дня Солнечного Круга Мальверин, жутко волнуясь, отдал Ильяри два браслета. Ради такого дела Илгай освободил его от всей домашней работы, только отвлекал на обед и ужин, иначе мастер и поесть бы забывал. Увидев готовые украшения, бывший наставник только восхищенно присвистнул. Мальверин и сам был доволен. Браслеты получились легкими и изящными, в самый раз для тонкого запястья. Камень в центре удерживала змейка из серебряной проволоки, свернувшаяся кольцом. Тисненный лиственный узор на тонкой серой коже создавал впечатление, что змейка стережет клад в лесу. Ильяри провел пальцами по завитушкам узора, осторожно ощупал замочки и благодарно улыбнулся. - Спасибо огромное, Маль. Что ты хочешь за свою работу? Мы же даже не оговорили… - Не обижай меня, - прервал Мальверин почти возмущенно. – Это подарок. Больше всего я хочу, чтобы вы с Инари были счастливы. Ильяри замотал головой. - Я так не могу. И браслеты, и дом… А сам я ничего и не делаю толком. Идею с ремонтом дома подхватили не только Ряска и Слав, но и Торик с Кассиной, и староста Крес с Марикой. Пока мужчины полностью переделывали обвалившуюся зимой крышу и покрывали новой черепицей, Ряска починила крыльцо, заменив рассохшиеся доски и покрыв их раствором от гнили и древоточцев, а Марика с Кассиной побелили стены и переложили очаг. Вдобавок Ряска притащила огромный узел с несколькими подушками, отрезами небеленного полотна, горшками, глиняными тарелками и деревянными ложками. - Бери, бери, не стесняйся, - вручила она подарок отпирающемуся Ильяри. – Мне оно скоро без надобности будет, а вам пригодится. По загадочной улыбке девушки Мальверин предположил, что вскоре ему предстоит побывать не на одной, а на двух свадьбах. В праздничный день Ильяри долго благодарил друзей и выставил на накрытый во дворе стол угощения, повинившись, что вечером не сможет к ним присоединиться. Над ним беззлобно подшучивали и давали советы разной степени полезности. За парочку из них Торик получил по спине полотенцем от супруги, вызвав дружный смех. После, не слушая возражений, Мальверин провел друга до Болот и отпустил, только увидев Инари на том конце мерцающей, как мираж на солнце, тропинки. На центральной площади деревни уже расчерчивали на земле круг с четырьмя широкими лучами, отходящими по направлениям сторон света. На них ближе к вечеру разожгут костры – болотники, как почти все жители их мира, почитали огонь первым и самым важным даром Солнечной Девы своим детям. После полудня все жители соберутся на площади, оставив любую работу до завтрашнего дня. Сначала в круг выйдут женщины, особым танцем приветствуя покровительницу и возобновляя с ней связь. После наступит время веселья и угощений. Собирающиеся вступать в брак парни поднесут обручья своим невестам и либо поведут в круг будущую супругу, либо отойдут в одиночестве, просить у Солнечной Девы ниспослать покой в душе и благосклонную пару. Второе, впрочем, случалось крайне редко – девушки и юноши обычно сговаривались заранее. Мальверин был уверен, что Слав с Ряской не упустят возможности в последний раз сойтись в шутливом противостоянии, начиная новый этап жизни, и лишь гадал, кто кого первым вызовет на ритуальный поединок. Илгай с самого утра был каким-то дерганным, потому Мальверин решил вручить свой подарок вечером, когда вернутся домой. Проводив Ильяри и мысленно пожелав ему удачи, он принялся приводить себя в порядок. Вымыл и тщательно расчесал волосы. Зимой, во время болезни, он хотел постричься, но Рукхана отговорила его. Дайне никогда не стригутся, чтобы не разрывать свою связь с землей. Высохшие под летним солнцем волосы щекотно скользнули по голой спине. В последнее время кожа стала слишком чувствительной, даже легкие прикосновения ощущались на грани болезненных. Мальверин заплел косу, перетянул внизу простым кожаным ремешком. Выбрал ради праздничного дня рубашку, вышитую золотой и зеленой нитью – подарок Марики, и новые брюки из мягкой кожи. Клепанный пояс поверх рубашки обхватил талию привычной надежной тяжестью, словно две широкие ладони. Закрепил на поясе ножны с ножом, с которым ни один болотник никогда не расставался, и остался доволен своим видом. Илгая не было слышно. Мальверин надеялся, что бывший наставник не решит отказаться от праздника, снедаемый своими неведомыми переживаниями. Илгай был надежным и добрым, но запросто с ним обо всем не поговоришь. И в своих проблемах он ни за что не признается, не привык жаловаться. - Готов, Маль? Нас Марика живьем съест, если опоздаем, - Гай объявился сам, тоже принарядившийся. Окинул Мальверина взглядом и заключил. – Готовься, сегодня девки тебя точно с танцев не отпустят, пока не упадешь. У Маля на языке крутился ответ, что бывший наставник заинтересует их всяко больше тощего рыжего дайне. Стараясь не есть спутника глазами, он, нет-нет, да и ловил на себе ответные взгляды, полные восхищения и непонятной тоски. - Где Снежка потерял? – спросил Илгай, лишь бы не молчать. - У него свой Солнечный Круг сегодня, - Мальверин невольно улыбнулся, вспоминая влюбленных друзей. – Только для двоих. Илгай то ли вздохнул, то ли фыркнул. Он тоже отдал бы полжизни, чтобы войти в Круг с тем, кого выбрал сердцем и душой. Нужно собрать волю в кулак и выполнить данное самому себе обещание. Не пожирать жадными глазами, не представлять, как ладони обхватывают тонкую талию поверх пояса. Подумать, как жить дальше, когда получит отказ. Шумная круговерть праздника ненадолго изгнала заполошно мечущиеся в голове мысли. Илгай искренне восхищался вместе с односельчанами женским танцем. Уже много лет ведущей оставалась Марика, первой с несуетным достоинством переступившая очерченный круг и плавным движением спустившая с плеч яркий алый платок. Вслед за ней потянулись другие женщины, и вскоре центральная площадь напоминала поляну, покрытую огромными красными и желтыми диковинными цветами. Девушки кружились, повторяя движение дневного светила в небе, взлетали к небу разноцветные платки. Воздух дрожал от не слышимой ухом, но внятно различимой мелодии, наполненной радостью жизни, благодарностью за возможность видеть солнце и согреваться его лучами, осознавать красоту мира. Творимый в круге танец словно смывал с каждого, кто его видел, все дурное, наполнял светлым, благодатным ощущением единства со всем сущим. Круг распался, женщины из одухотворенных жриц снова превратились в смешливых жен, сестер и подруг, спешащих обнять близких, поделиться частичкой благословения. Крес первым подхватил супругу, улыбаясь, словно мальчишка, закружил, только широкая юбка взметнулась. Илгай отвернулся: зрелище чужого счастья грело сердце и одновременно загоняло в него сотни острых иголок. Трудно безропотно принимать, что у самого такого счастья никогда не будет. Марика, ласково поцеловав мужа, выбралась из объятий, приглашая односельчан к накрытым столам. День выдался жарким, и народ больше налегал на квас и охлажденный в ледниках ягодный взвар. Когда первая жажда и голод были утолены, в Круг ступил Слав, не притронувшийся к угощениям. Повернулся лицом к солнцу под удивленные возгласы односельчан и четко выговорил. - Вызываю Ряску, дочь Граника, на поединок. Да будет Солнечная Дева свидетелем. Крес усмехнулся в усы и степенно кивнул, подтверждая. Отношения шумной парочки секретом ни для кого не являлись, правда, многие косились на Слава с сомнением, зная силу Ряски. Мальверин ободряюще улыбнулся приятелю, стоило им встретиться взглядами. Он понимал, что цель предстоящего поединка - отнюдь не победа. Ряска, одетая на мужской лад, шагнула к очерченной границе, неожиданно растерянная, будто не до конца поверив в услышанное. Однако протянутую ладонь накрыла своей уверенно. - Я принимаю твой вызов, Слав, сын Брона и Луники. Да будет Солнечная Дева свидетелем. Мальверин следил за происходящим, и закравшаяся было тревога отступала. Потому что творящееся в Круге назвать поединком язык не поворачивался. Это тоже был танец, внятно говорящий без слов. Я знаю твою силу. Я не боюсь. Я тебе доверяю. Слав был ниже ростом и пользовался этим, ловко уходя из осторожных захватов, раззадоривая, предлагая не сдерживать себя. Ряска с шалой улыбкой на губах вроде поддавалась, напоминая молодую рысь, играющую с сородичем. Каждый из них знал, что руки, способные сломать хребет, никогда не сожмутся в смертельной хватке. Наконец Ряска подловила парня на неосторожном движении и подсечкой свалила наземь, бережно придержав. - Проси, чего хочешь, - Слав не спешил вставать и огорченным проигрышем вовсе не выглядел, продолжая улыбаться. - Земляничный пирог. И один поцелуй, - Ряска протянула руку, вздергивая заалевшего щеками Слава на ноги. И под одобрительный свист и смешки болотников забрала вторую часть подарка, от души целуя ошеломленного парня. - Хорошая пара, - одобрительно пробормотал Илгай, следя больше за волнующимся рядом Малем, чем за творящимся на площади. Сейчас смотреть можно было безнаказанно, любуясь, возможно, в последний раз. В Круге Слав что-то спросил у Ряски, дождался утвердительно кивка и защелкнул на запястье девушки литой браслет из темного металла с россыпью «змеиных слез». Ряска неожиданно залилась густым румянцем, надевая на руку Слава обручье, сплетенное словно из болотных трав, превратившихся в железо. Староста и вслед за ним все собравшиеся поздравляли новую пару, желая долгих и солнечных лет жизни. Слав, совершенно одуревший от счастья, обнимал свою теперь уже супругу, то краснея, то бледнея. Торик одобрительно хлопнул его по плечу с крайне самодовольным видом, мол, я же говорил. Мальверин тоже подошел поздравить друзей. Ряска выглядела более спокойной, только поминутно касалась браслета, будто боялась, что тот развеется как морок. Завидев Маля, она оторвалась от Слава и порывисто обняла друга. Мальверин похлопал девушку по подозрительно напряженной спине. - У вас все будет хорошо. И ты всегда сможешь сбежать к нам, если супруг станет донимать. Всхлипнув и рассмеявшись, Ряска показала кулак Славу, готовому возмутиться таким предложением. Вскоре смеялись уже все трое. Илгая таки утянули потанцевать. Наблюдая за наставником, Маль поражался, почему тот отказывался раньше. И давил в себе ревность. Что на охоте, что в бою, что в танце Илгай сохранял скупую грацию, выверенность каждого движения. Смотреть на подобное бесстрастно было просто невозможно, потому Мальверин решил не травить душу и поискать, чем перекусить. Не успел он добраться до столов, уже обоняя вкусные ароматы, когда в Круг вышел Грайв. Болотники сдержанно зашумели, а Крес неожиданно нахмурился. - Я, Грайв-бродяга, взыскую у Солнечной Девы справедливости. Вызываю Мальверина без рода ответить за свои оскорбления.