Огонек от солнца

Илгай был уверен, что проспит до полудня, но открыл глаза едва за окнами затеплился рассвет. Левому боку было жарко, плечо онемело. Приподнявшись, он осмотрел безмятежно спящего Мальверина и упал обратно на подушку со счастливым вздохом. Не приснилось. Вчера все было взаправду. Мальверин завозился, заурчал, сбрасывая одело и откатываясь. Илгай повернулся на бок, подпер голову ладонью, разглядывая спящего парня, благо никто не мешал любоваться. При всем изяществе Маль не выглядел тощим, под кожей залегали сухие крепкие мышцы. Летнее солнце оставило россыпь веснушек на груди, плечах и ключицах, словно золотистой краской брызнули. Илгай придвинулся ближе, продолжая наблюдения. Стайка веснушек обнаружилась и на щеках и носу. Пальцы зачесались дотронуться до каждой, пересчитать и проверить, не притаились ли солнечные поцелуи где-нибудь еще. Илгай отдернул потянувшуюся было руку, не решаясь будить вымотанного Маля. Раньше ему не выпадало возможности вот так вот с близка, вдумчиво разглядеть своего бывшего ученика. Мальверин лежал на спине, раскинув руки и ноги звездой. От доверчивой, открытой позы грудь стискивала щемящая нежность. В мягком рассеянном свете раннего утра он казался нереальным, самым прекрасным существом в мире. Желание прикоснуться, снова попробовать на вкус приоткрытые губы выглядело сейчас почти кощунством. Илгай шумно вздохнул, пытаясь обуздать себя, но взгляда не отвел. Темно-рыжие пушистые ресницы затрепетали, Мальверин потянулся, приоткрыл один глаз и улыбнулся, увидев Илгая. - Доброе утро, - пробормотал он сонно, явно намереваясь расположиться удобнее и доспать. - Доброе, - Илгай вдруг смутился, что его чересчур пристальное внимание заметили. – Отдыхай. У нас на сегодня никаких дел нет. Угукнув, Маль натянул сброшенное было одеяло и неожиданно залился краской. - Гай… Можно тебя обнять? Илгай распахнул объятья, не заботясь, что выглядит глупо в своем радостном нетерпении. Мальверин обвился вокруг него, как вьюнок, переплелся ногами. От него шло умиротворяющее тепло, как от утренних солнечных лучей. Затаив дыхание, Гай опустил ладонь на узкую спину, готовый в любой момент отдернуть. Маль неудовольствия не выражал, и Илгай осмелел. Мягко погладил от шеи до лопаток, чуть касаясь кожи. Закруглив лопатки, рыжик придвинулся еще ближе, положил голову на грудь. Давно мечтая так сделать, Илгай повел кончиками пальцев вдоль позвоночника, вдумчиво пересчитывая выступающие позвонки. Когда он добрался до поясницы, Маль выгнулся, с тихим стоном притираясь к бедру. На Илгая будто выплеснули бадью горячей воды, по телу прошлась волна, оседая в паху. Он готов был ждать, смиряя свои желания, ограничиваясь объятьями и поцелуями, однако Мальверин, похоже, сам хотел большего. Или не вполне понимал реакции своего тела. Продолжая поглаживать чувствительное место на пояснице, Гай выпростал вторую руку и легко сжал бедро Маля, побуждая прижаться теснее. В этот раз стон был громче, вспыхнувший на щеках румянец растекся на шею и даже на грудь, подсвечивая малиновым тонкую кожу. - Маль, солнышко, скажи, чего тебе хотелось бы? – с совершенно неопытным в любовных делах парнем лучше было спросить. - Не знаю, - Мальверин открыл глаза, поддернутые дымкой, с расширенными зрачками. Кажется, он еще наполовину спал, хотя отвечал внятно. – Так хорошо… Но я ничего не умею. Илгай перевернул его на спину, навис сверху, заглядывая в лицо. - Позволишь приласкать тебя? Я остановлюсь, как только скажешь. Дождавшись утвердительного кивка, Гай легко коснулся бледно-розовых губ своими. Он не слишком хорошо умел целоваться и вдобавок боялся поранить Маля своими клыками. Доверчиво раскрывшиеся навстречу губы стали откровением. Гай целовал своего рыжика, не в силах остановиться, словно ему позволили припасть к божественному источнику. Маль тоже не лежал неподвижно. Сжимал и поглаживал плечи, стискивал бедрами, неосознанно подаваясь навстречу. Илгай всегда считал себя достаточно хладнокровным, способным сдержать возбуждение усилием воли, но сейчас неотвратимо проваливался в какую-то жаркую круговерть, напитывался теплом от своего собственного солнца. Хотелось не просто любиться, а срастись, слиться в одно целое, чтобы никогда больше не расставаться. Илгай шептал, не слыша себя, обо всем, чем переполнено сердце, выплескивал всю свою любовь. Словами, прикосновениями, нежными благоговейными поцелуями. Наверное, он смог бы остановиться, оттолкни его Мальверин. Но тот лишь обнимал крепче, улыбаясь немного пьяной улыбкой. Светлая кожа под губами казалась самым вкусным лакомством, Илгай нацеловывал и вылизывал разлет острых ключиц, урча, словно кот, влезший в миску сметаны. Приласкал заострившиеся маленькие соски с бледной ареолой и сам не сдержал стона, когда в спину вцепились тонкие сильные пальцы, прочертили горячие полосы острыми ногтями. Приподнявшись на руках, Илгай взглянул на расхристанного, порозовевшего Маля, понимая, что надолго его не хватит. Он уже почти приблизился к краю только от их поцелуев. Мальверин в ответ смотрел растерянно и немного возмущенно, недовольный, что приятные ощущения прекратились. Потянувшись, Маль несмело коснулся его щеки, погладил широким мазком от скулы до середины груди. - Нечестно, - голос рыжика звучал хрипло, разморено. – Я тоже хочу сделать тебе приятно, Гай. Илгай застонал, прикусывая губу и мотая головой, силясь разогнать дурманное марево, затопившее разум. Это чудо рыжее… Он совсем не понимает, какую власть имеет над своим бывшим наставником? Какие желания будит, говоря такие слова и глядя прямо и открыто дымным янтарем глаз? - Помолчи минуту, Матерью-Змей прошу, - дурман немного развеялся, но легче не стало. Внизу живота пульсировал сгусток огня, разгоняя дурную кровь по венам. Гай забыл, что может испытывать подобные ощущения. Точнее, он готов был поклясться, что на самом деле никогда такого и не испытывал. Его словно тянуло стремниной, и все что осталось – подчиниться потоку. Он что-то спрашивал, когда выпутывал Маля из остатков одежды, хотя понимал, что слова уже не нужны. Он улавливал эмоции и желания любимого, будто они действительно сливались в одно. Маль приподнялся на локтях, рдея щеками и рефлекторно пытаясь свести колени, прикрыться. - Не надо, - почти умолял Илгай, осторожно поглаживая напряженные бедра. – Не бойся, огонек… Я только руками... Никогда тебе не наврежу… - Я знаю, - Мальверин откинулся на подушку, растекаясь под прикосновениями Илгая шелковой тряпочкой, выдохнул севшим голосом. – Просто так странно себя чувствую… Гай хотел сказать, что это нормально. Что он тоже чувствует себя, словно снова надышался дурманных трав, как однажды по- глупости в юности. Однако сейчас было неизмеримо лучше. Сейчас он был счастлив наяву, а не в навеянных грезах. Мальверин легко вздрагивал под его вкрадчивыми прикосновениями, но это не являлось проявлением страха или неудовольствия. Это была хорошая дрожь, когда тело стремится к наслаждению, отвечая прежде разума. Мышцы плоского живота поджались, стоило Гаю провести кончиками пальцев. Он не торопился, гладил уже всей ладонью от солнечного сплетения до низа живота, пока Маль не начал неосознанно подавать бедрами, стремясь получить больше. Облизнув ладонь, Гай опустил ее туда, где ждали больше всего. Маль всхлипнул и выгнулся, почти отрываясь от постели. Его мужское естество отвердело так, что должно уже было причинять боль. - Сейчас-сейчас, потерпи немного, - шептал Илгай, поглаживая влажной ладонью, скользя вверх-вниз с легким нажимом. Собственное возбуждение оседало в паху горячей пульсацией, но ощущалось немного размыто. Хотелось заласкать Маля, доставить ему удовольствие. Как Гай и ожидал, Мальверин не продержался долго. Гибкое тело закаменело на мгновение каждой мышцей и забилось в судороге освобождения, выплескивая на живот прозрачные капли. Илгай растер остро пахнущее семя по зарозовевшей коже, ловя пальцами утихающую дрожь. Мальверин вдруг подался навстречу, обхватил за плечи, роняя на себя, беспорядочно тычась губами куда придется. Жаркое, сбитое дыхание, неловкие, но такие горячие поцелуи, все это погнало от затылка к пояснице неумолимую волну огня. Маль прижал его, словно хотел врасти, чувствительно прикусил шею мелкими острыми зубками, и волна накрыла с головой, разметывая на части. Илгай содрогался, вжимаясь в такое же трепещущее тело, не видя ничего, кроме кружащегося перед глазами роя искр. В себя он приходил долго, вспоминая заново, как делать вдох. Рядом разморено, мерно дышал Мальверин, рыжие волосы щекотали нос, и Илгай все никак не мог вынырнуть из блаженной неги, превратившей мышцы в кашу. Нужно было вставать, привести себя в порядок, поухаживать за Малем. Приготовить что-нибудь поесть. Навестить Креса и убедиться, что Грайв, забери его Молчаливая Старуха, их больше не побеспокоит. Но вскакивать прямо сейчас было лениво. В кои-то веки выпало удовольствие просто поваляться в постели. А уж оторваться от снова задремавшего Маля и вовсе казалось невозможным. Из спальни они выбрались спустя пару часов, когда Мальверин потянулся и смущенно потер громко заурчавший живот. На празднике он не успел угоститься вкусностями, а после стало не до еды. - Лежи, я приготовлю че-нить, - Илгай хрустнул суставами и скатился с кровати. - Я помогу, - Маль ожидаемо отлеживаться не согласился. Они вымылись возле колодца, поливая друг друга прохладной водой прямо из ведра. Из съестного в доме осталась только вчерашняя каша, которую Илгай поставил греться в печь с куском масла. Пока Мальверин расставлял миски, он достал с ледника ягоды и замесил тесто. Мать научила делать его «быстрые» пироги, без верхней корочки. Для начинки в них годилось что угодно – хоть ягоды, хоть мясо или рыба. Но сегодня хотелось сладкого. Ради такого дела Гай нашел припрятанную баночку прошлогоднего липового меда и щедро сдобрил начинку. Пирог отправился в печь, на столе остывала каша, а Мальверин куда-то сбежал. Илгай не спешил приниматься за трапезу, дожидаясь рыжика. Маль вернулся, неся в руках небольшой сверток. - Я хотел подарить его тебе вчера, - с этими словами Мальверин развернул ткань и протянул Илгаю браслет. Наверное, что-то такое отразилось на лице Гая, что парень поспешно замотал головой. – Это не обручье. Я просто давно обещал… Прошлым летом еще, и так и не сделал. - Наденешь? – Илгай протянул руку и вздрогнул, стоило широкому наручу обнять предплечье. Когда сбывается несбыточная мечта, простительно чувствовать себя потрясенным и немного напуганным. – А мне и отдариться нечем, прости. Мальверин взглянул пронзительно-остро, становясь разом на годы старше. - Ты подарил мне жизнь, Гай. Сколько себя помню, я был пленником. Это прозвучит глупо, но я до сих пор радуюсь возможности видеть небо не только за окном. Возможности дышать чистым воздухом и идти, куда пожелаю, - и закончил тише. – Возможности обнимать того, кого люблю, и чувствовать его тепло. Илгай молча шагнул навстречу и стиснул Мальверина в крепких объятьях. И не отпускал до тех пор, пока болезненно напряженный парень не расслабился в его руках, глубоко вздыхая. - Давай поедим, - похлопав по спине наконец-то слегка улыбнувшегося Маля, Илгай отстранился. – Как раз пирог скоро дойдет. - С ягодами? – Мальверин принюхался, смешно наморщив нос, и заулыбался по-настоящему. Сладкое он любил. - С ягодами, - подтвердил Гай, придвигая ему миску и протягивая ложку. – И с медом. Подсохшая каша казалась самым исканным блюдом этим утром. Или от обрушившегося счастья у него немного разжижились мозги. Илгай ел, толком не ощущая вкуса, и одергивал себя, силком заставляя отвести взгляд. Неприлично, в конце концов, пялиться на трапезничающего парня. Пирог они разделили в торжественном молчании, словно вкушали брачный каравай в первый день совместной жизни*. Илгай пообещал себе, что в ближайшую же поездку в город обязательно закажет у ювелира браслет для Маля. Легкое и красивое украшение из серебра с венисами или темным речным янтарем. Пускай они никогда не смогут вступить в Круг как супруги и это останется понятными лишь им двоим подарками. Признанием и обещанием. Позже придется поговорить с Мальверином. О том, что жить им придется всегда с оглядкой, что, как не погляди, они пойдут против законов природы, пускай ни одного внятного запрета на этот счет не было ни у одного народа, кроме людей. Однако малодушно не хотелось омрачать нелегкими думами это светлое утро. Они поговорят позже и придут к единому мнению, как прежде на охоте и в быту. - Гай, - Маль подобрал последнюю крошку пирога и посерьезнел. – Ты не обидишься, если я уйду ненадолго? Хочу проведать Ильяри, все ли у них в порядке. - Иди, конечно, - ревность к Снежку Илгай давно счел чувством необоснованным и недостойным, потому спокойно кивнул. Да и удерживать энергичного Маля при себе сутки напролет – верный способ испортить едва зарождающиеся отношения. – Привет передавай его загадочной невесте. - Я вас обязательно познакомлю. Чуть позже, - пообещал Мальверин, натягивая чистую рубашку и опоясываясь. Перед тем, как переступить порог, он пытливо взглянул на Илгая, слегка розовея щеками и задерживая взгляд на его губах. Илгай хитро усмехнулся и вздернул бровь, безмолвно вопрошая, в чем дело. Будто позабыл, что решимости у Маля иной раз побольше, чем у него. Поцелуй, неловкий и немного кусачий, еще горел на губах, когда Мальверина уже и след простыл. Собрав себя в разумное существо и стараясь не улыбаться все время как блаженный, Илгай тоже оделся и выдвинулся в сторону дома Креса. Всю дорогу он настраивал себя на серьезный лад, здороваясь с поздно проснувшимися односельчанами, отходящими от вчерашнего праздника. Крес умен, обмануть его будет непросто. Однако стоило поприветствовать старосту и напороться на проницательный взгляд, Илгай понял, что тот давно уже все понял. Или о многом догадывается. Вчера, во время поединка и после, они вели себя слишком неосмотрительно. Разговор не клеился. Крес пригласил его на поздний завтрак и завел беседу о выезде на большую летнюю ярмарку, на которой планировал пополнить запасы зерна, истощившиеся за зиму. Отвечая односложно, Илгай пил вторую кружку холодного взвара и кивал невпопад. - Шел бы ты отсыпаться, - заметив его состояние, Крес хмыкнул и покачал головой. – Дело молодое, понимаю. Эх, жаль, не дождется Марика твоих детишек понянчить. Подобравшись, словно ступил случайно в трясину и под ногами вот-вот разверзнется бездна, Илгай не нашелся с ответом. Спасла положение Марика, вошедшая на кухню с корзиной очищенных корешков кхи. - Поздорову, Гай. Как Маль, в порядке? - и обернулась к мужу. – Не донимай детей. Каждому свой жизненный путь начертан. - С Малем все хорошо, спасибо, - выдавил Илгай, мечтая оказаться подальше от слишком понимающих и даже участливых взглядов. – Пойду я. До дома он шел как в тумане. Одно радовало: Крес, даже узнав, зримо не поменял отношения ни к нему, ни к Малю. Больше всего он боялся опорочить Мальверина, осложнить ему и так нелегкую жизнь. Однако нечто жадное и темное внутри выло голодным зверем, стоило задуматься, что правильнее было и не начинать. Илгай остановился, тряхнул головой и пошел бодрее. Мальверин решил для себя сам, без принуждения. Отвергать его чувства было бы глупо и неправильно. Лучше бороться вместе, приняв правду о себе, чем бессмысленно страдать поодиночке. Ильяри Мальверин нашел в одиночестве на крыльце его дома и заволновался. Впрочем, волнение сразу улеглось, стоило увидеть на запястье друга обручальный браслет. - Инари осталась попрощаться с родителями, - пояснил Ильяри, поднимая голову. На губах парня блуждала мягкая мечтательная улыбка. Маль был уверен, что подобную мог увидеть у себя в зеркале сегодня утром. - Она согласилась прийти в деревню? Иьяри немного погрустнел, переламывая напополам прутик, который крутил в руках. - Инари… Ее род живет как бы не совсем в нашем мире. Она согласилась остаться со мной и уже не сможет больше туда вернуться, - прутик полетел с крыльца, брошенный нервным движением. – Я предлагал ей подумать, хочет ли она уходить. А сам так надеялся, что она останется со мной. Я плохой человек, да, Маль? - Думаю, ты прав, что оставил выбор за Инари, - осторожно замети Мальверин, садясь рядом. – Нельзя решать за любимых. А желание быть с ними вместе – разве это плохо? Видимо, подобных слов Ильяри и ждал, не уверенный в правильности своих поступков. Маль его понимал. Сложно подавить в себе жадность, едва обретя давно желаемое и очень ценное. - Сегодня вечером мы вместе пойдем к старосте, - беловолосый парнишка встряхнулся, вновь расцветая улыбкой. – Я попрошу принять Инари в деревню и подтвердить наш союз. Рукхану я уже предупредил, она освободит меня на пару недель. Небо начало хмуриться как перед грозой, и Мальверин помог Ильяри занести под навес запас лозы и несколько заготовок под большие корзины. Беловолосый парень явно пребывал мыслями не здесь, то и дело спотыкаясь и роняя что-то. - Чем еще помочь? – Мальверин поймал запнувшегося о ступеньку друга, деликатно поддерживая. И едва не отшатнулся, когда Ильяри резко втянул воздух, глядя на него потемневшими до грозовой синевы глазами. – Что случилось? - Ты и Гай… На тебе его запах, - в горле Ильяри зародилось низкое шипение. Чуткие пальцы прошлись по плечам, скользнули на шею, безошибочно находя следы от утренних поцелуев. – Маль?.. - Я тоже нашел свою любовь, - откликнулся Мальверин несколько воинственно, хотя руки друга сбрасывать не стал. – Нашел уже давно, а признаться решился только вчера. Реакция доброго и спокойного Ильяри немного пугала. Стало не по себе при мысли, что новость может отвратить от него друга. - Так ты сам, добровольно, - не слишком понятно пояснил Ильяри, из грозного защитника разом превратившись в смущенного подростка. – Извини, Маль, я… - Конечно добровольно, - фыркнул Мальверин, сдерживая вздох облегчения. Вот оно что. Друг тоже переживал за него и уже успел надумать страшного, и всего-то. – Так, хватит нам ерундой маяться. Давай, командуй, что еще сделать. Вдвоем они быстро приготовили немного еды про запас, чтобы вечером не тратить времени, вымели полы и наносили запас дров к очагу. Мальверин мимоходом расспрашивал об обычаях народа Инари, чтобы случайно не обидеть будущую супругу друга. Разошлись они за полдень, успокоившиеся и наполненные радостным предвкушением. Этим вечером они оба обнимут своих любимых с полным на то правом. Какого еще подарка было желать от Солнечной Девы?