Огонек от солнца

Лес в преддверии осени остро пах влажной листвой и поздними цветами. Дорога, заросшая низкой густой травой, петляла между высокими деревьями с золотисто-медовой корой и темными резными листьями. Жители Медуниц любили прихвастнуть при случае, что их леса выросли из семян Стоцветного леса. Мальверин время от времени беспокойно поворачивал голову то вправо, то влево, приподнимаясь в седле. Флегматичный корш на ерзанья седока особого внимания не обращал, грузно топая вперед и с тоской глядя на пучки сочной травы под копытами. Лес ворошил пустые страницы памяти, наполняя смутной тревогой. Вид величественных деревьев напоминал то место, где он жил в заточении. Похоже и не похоже одновременно. Мальверин передернул плечами, пытаясь сбросить ощущение чужого взгляда, появляющееся все чаще. Едущий рядом Илгай понял жест по-своему. - Замерз? Скоро солнце поднимется, будет теплее. Мальверин покачал головой. Он не хотел пока делиться с Гаем своими тревогами, не видя реальных причин для них. В Медуницы они отправились разведать обстановку, узнать настроения народа и возможности для торговли. По мелочам Болотная деревня и раньше приторговывала с лесными соседями, с потерей возможности ездить в Фрат следовало наладить более тесное сотрудничество. Мальверину интересно было побывать в новых местах, узнать про жизненный уклад другой деревни, так что поездку он предвкушал заранее. В качестве предмета торга они с Илгаем везли два стоуна «змеиных слез», весьма ценимых в Медуницах в качестве оберегов и компонентов лекарских зелий. Ради добычи камней они обшарили половину Болот, столкнулись с молодым тирсом, а Гай ухитрился разок провалиться в трясину. Тщательно выделанную шкуру тирса они тоже везли на продажу, надеясь немало выручить за диковинку. - Маль, - позвал Илгай, чуть наклоняясь в седле. – В Медуницах часто бывают дайне из Стоцветного леса. Если верить рассказам, саму деревню основали путешественники-дайне, взявшие в жены человеческих женщин. Готов встретиться со своими сородичами? Илгай не забыл, как при первой встрече Мальверина напугало предложение вернуться домой. Стоило об этом подумать, идея с поездкой перестала казаться хорошей. Маль равнодушно пожал плечами. - Встречусь, так встречусь. Все равно я никогда не жил с дайне. Язык и обычаи знаю только из книг. Илгай чувствовал, что любимого что-то тревожит, и причина тревоги не в возможно предстоящем общении с сородичами. Временами Маль замирал, сторожко оглядываясь, будто ждал нападения. Может, снова память разбередило? Лес с высокими деревьями в золотой коре… Что-то подобное он упоминал, говоря о месте заточения. Дав себе зарок разговорить рыжика после, Илгай сосредоточился на управлении коршем, решившим отведать незнакомые сиреневые цветы у обочины. Медуницы расположились в крепи леса, как гнездо в надежных ветвях, окруженные высоченными кленовниками, словно безмолвной стражей. Жители строили свои дома вокруг деревьев, так что они казались продолжением леса. Большая поляна в центре деревни использовалась для ярмарок, общих сходов и праздников или как место суда. Завидев выступившие прямо из-за деревьев домики с заросшими мелкими цветами крышами и заплетенными вьющимися растениями стенами, Мальверин удивленно приоткрыл рот. - Посмотри, Гай. Прямо как дом Рукханы. - Похожи, - согласился Илгай, усмехаясь и глядя больше на спутника, чем на местные красоты. В Медуницах он уже бывал, потому уверенно направил корша к центральной площади. Мальверин с интересом наблюдал за жителями Медуниц, занимающимися своими повседневными делами, сплошь высокими и изящными, с улыбчивыми открытыми лицами. Многие, завидев путников, приветливо кивали. Маль заметил, что у некоторых в светлых волосах проглядывают зеленые пряди – кровь дайне и впрямь была сильна в здешних людях. Поляна для ярмарки скорее напоминала заливной луг, который жалко топтать ногами. Спешившись вслед за Илгаем, Мальверин взял корша под уздцы, оглядываясь, куда можно отвести животину, никакого пиетета перед красотами природы не испытывающую. Подошедший мальчик-подросток указал им на небольшой лужок за деревьями, где уже паслось несколько расседланных коршей, и спросил, приехали они торговать или просто в гости. Спустя несколько минут они узнали, какой товар сегодня предлагают, где можно купить поесть, кто даст лучшую цену за «змеиные слезы», а к кому лучше не обращаться. Мальчишка болтал, не испытывая никаких опасений относительно незнакомых путников, улыбался искренне, будто давним приятелям. Мальверину такое поведение казалось слишком беспечным, но в каждом доме – свои правила. Прилавков на ярмарке не было, товар раскладывали прямо на траве, расстелив отрез ткани или плетенные из тростника циновки. Разложив и свой товар, Маль и Гай уселись рядом, дожидаясь покупателей. Народа собралось немного, по соседству торговали вырезанными из дерева и кости гребнями, заколками, шкатулками и украшениями из кости и рогов лося и речного янтаря. Илгай уже присмотрел красивый гребень и пару шпилек, выполненных в виде извитых древесных ветвей. Маль, конечно, чаще всего заплетает косу, но, может, дома ему будет удобнее заколоть волосы повыше? Хотя, вряд ли шпильки смогут удержать такое богатство. А гребень он обязательно купит. Мальверин осматривал предлагаемые на ярмарке диковинки, особенно его заинтересовали украшения, плетенные из тонкой серебряной и медной проволоки и разноцветных стеклянных бусин. Девушка-торговка, заметив его интерес, приглашающе поманила рукой. - Сходи, пообщайся, - предложил Илгай, пряча улыбку при виде вопросительно оглядывающегося на него Мальверина. – Я и сам справлюсь. Маль поздоровался с девушкой и вскоре уже оживленно переговаривался, объясняя что-то на пальцах. Девчонка слушала внимательно, сдувая с лица непослушные пушистые прядки светлых волос, потом начала энергично рыться в своих сумках и, вытянув ремесленный скарб, разложила перед новым знакомым, явно предлагая показать наочно. Илгай наблюдал за этими двумя, безмолвно радуясь – его рыжий огонек остался собой, не взирая на перенесенные испытания. Любопытный, добрый, готовый делиться знаниями и с радостью сам обучающийся новому. Собственная сила больше не тяготила и не пугала его. - Ясного дня, - перед импровизированным прилавком остановился рослый широкоплечий мужчина. – Впервые в Медуницах? Илгай поднялся, почтительно здороваясь. Арлас, староста Медуниц не слишком постарел с того времени, когда он в последний раз посещал лесное поселение. Потомки дайне, даже смешанной крови, живут много дольше людей и дряхлость обходит их стороной до последних дней. - Не впервые, но не заезжал к вам давно. Я Илгай, из Болотной деревни. - Добрый у тебя товар, Илгай. Если хочешь, наш целитель даст тебе за него хорошую цену и заберет все до последнего камушка. - Не откажусь, - предложение действительно было дельным. С медуницкими не стоило опасаться обмана. – Благодарю. Если не заняты, я бы хотел обговорить возможности дальнейшей торговли от имени нашей деревни. - До вас тоже добрались слуги нового бога? – Арлас проницательно прищурился. – Идем, Илгай. Познакомлю тебя с нашим целителем, заодно поговорим. Махнув рукой увлеченному беседой Мальверину, чтобы не волновался, Илгай собрал мешочек с «змеиными слезами» и двинулся за старостой. Новая знакомая, назвавшаяся Аликой, как раз показывала, как делать из тонкой проволоки сложные плетения, чтобы она не ломалась. Девушка оказалась любопытной и с удовольствием слушала пояснения Маля про украшения из кожи и камней. Испросив разрешения, она внимательно рассмотрела его браслет и постановила, что мастер явно был родом из их деревни или обучался у местных. - Янтарь хранит в себе солнечный свет. Добрый камень, - заметила Алика, проведя пальцами по чеканным узорам. – Тот, кто подарил тебе это украшение, очень тобой дорожит. Смешавшись, Мальверин заалел ушами, благодаря. Он ни с кем, кроме Ильяри, не обсуждал свои чувства к Илгаю. - Ой, твой наставник ушел, - Алика всплеснула руками. – Идем, я покажу тебе, где можно перекусить, а ты еще расскажешь про Великие Болота. Рассудив, что в небольшом поселении они с Илгаем точно друг друга не потеряют, Мальверин легко поднялся, увлекаемый новой знакомой. Девушка подхватила свою сумку и потянула его к краю поляны. - Идем скорее. Матушка напекла свежих лепешек с липовым медом, я угощу тебя. - Не надо. Я сам могу заплатить, - деньги у Маля были, не хватало еще кормиться задаром. - Вот еще, - Алика подбоченилась, забавно морща носик и напоминая растрепанный лунолютик. – Давай так. Я тебе лепешки, а ты научишь меня делать украшения из кожи. - Я и так научу, - Мальверин невольно улыбнулся. Алика чем-то напоминала сестер Илгая, такая же открытая и жизнерадостная. В тени раскидистого кленовника было выставлено несколько столов, заставленных кувшинами и блюдами с выпечкой для желающих поесть торговцев и гостей ярмарки. Женщина – взрослая копия Алики – налила им по чашке ягодного кваса и выставила блюдо с политыми густым желтым медом пышными лепешками. Маль выложил на стол серебряную монетку, не взирая на недовольно надувшую губы девушку. Лепешки таяли во рту, оставляя приятную сытость, а квас прекрасно утолял жажду. - Очень вкусно, - поблагодарил женщину Мальверин. - Кушай на здоровье, - улыбки у матери и дочери тоже были похожими. – Тебя, небось, Алика вусмерть заговорила. - Нет-нет. Мне самому стало интересно. Никогда не видел такой искусной работы. Надеюсь, это не секрет. Женщина стряхнула на его тарелку еще две лепешки и замахала рукой. - Не секрет. К нам многие приходят обучаться. Ты же из Болотной деревни, да? Мальверин согласно кивнул. - Слышала, у вас есть искусный кузнец. Разве он не работает с драгоценными металлами? - Тенеш Храмн больше для охоты и рыбалки кует. И домашнюю утварь еще, - пояснил Мальверин. – Украшения он не делает. Женщина покивала и отправила дочь принести еще пару кувшинов с напитками. Алика, попросив ее дождаться, белкой метнулась к дому. Мальверин, взяв свою чашку, отошел поглубже в тень дерева, спасаясь от припекающего полуденного солнца. Интересно, как дела у Илгая и о чем они толкуют со старостой? Поглощенный раздумьями, он заметил подошедшего к нему мужчину только после вежливого покашливания. - Позволите нарушить ваше уединение? Слова, произнесенные на языке дайне, заставили удивленно вскинуть взгляд. Мужчина в дорожной одежде улыбнулся. Мальверин невольно подобрался. Своих сородичей он действительно прежде не встречал. Заговоривший с ним дайне был высок и строен, с юным лицом и глазами древнего, много повидавшего создания. - Простите, что беспокою. Я не встречал вас прежде в деревне. Приехали на обучение? Похоже, его приняли за ученика какого-нибудь мастера. Мальверин знал, что не выглядит взрослым, даже вытянувшись в росте. - Вы не побеспокоили меня, тенеш, - от подзабытого, хоть и родного языка, запершило в горле. – Я приехал на ярмарку вместе с… другом. Дайне окинул его несколько недоумевающим взглядом, задержавшись мгновение на браслете на левой руке. Мальверин подавил желание одернуть рукав, прикрывая запястье. - Прошу прощения еще раз. Я принял вас за айрени*. - Ничего. Я уже давно достиг возраста взрослого, - странный разговор и непонятный интерес мужчины начал настораживать Мальверина. Видимо, это послышалось в его довольно прохладном тоне. - О, я такой неучтивый, - дайне склонил голову, от чего сложная прическа из множества кос качнулась, как тяжелая занавесь. – Я Ивераен, но правнуки зовут меня просто дедушка Ив. - Мальверин, - представился Маль. В ореховых глазах дайне на доли мгновения отразилось недоумение. - Ваши родители дали вам необычное имя. - К сожалению, я не знаю, почему они выбрали именно его, - Мальверину вдруг захотелось отодвинуться подальше, а лучше вообще оказаться на другом конце селения. Дайне не то чтобы пугал, но рядом с ним возникало ощущение как в тени нависшей над головой скалы. Под взглядом ярких пронзительных глаз хотелось говорить без утайки, рассказать все о себе до последней мелочи. Магия пульсировала в венах, не спеша вырваться, словно тоже придавленная скрытой в незнакомце силой. Заметив Илгая, вышедшего на площадь из боковой улочки, Мальверин воспрянул духом. – Извините, мой спутник ждет меня. Дайне проследил за взглядом Маля и улыбнулся неожиданно мягко. - Конечно, не буду задерживать. Просто помни, Мальверин, - рука мужчины невесомо коснулась плеча. – Стоцветный лес услышит голос каждого своего ростка, как далеко он бы не вырос. Если тебе понадобится помощь, позови. … - Что от тебя хотел тот дайне? Илгай предложил отправиться в обратный путь тем же вечером, хотя в Медуницах можно было переночевать со всеми удобствами. С той минуты, как увидел Мальверина с высоким дайне с косами мало не до земли, он давил в себе темное и гадкое чувство, не давая ему прорваться обидными словами. Старался не вспоминать, как… правильно смотрелся его огонек рядом с зеленокосым статным лесавином, как тот улыбался и напоследок положил ему руку на плечо. Впервые за время их знакомства Илгай узнал, что значит испытывать ревность. Не мимолетную, полушутливую, как к Ильяри, а по-настоящему страшную, черную, нашептывающую запретить, запереть, так чтобы никто не мог коснуться его сокровища. Это было недостойным чувством, особенно по отношению к Мальверину. - А?.. – Маль рассеяно взглянул на спутника, будто не сразу понял, о чем тот толкует. – Я так понял, он навещал родню и удивился, встретив незнакомого сородича. Вы договорились о чем-то со старостой? - Поговорили скорее, - Илгай ударил пятками по бокам дремлющего на ходу корша. – Договариваться будет с ним Крес, я так, языком почесал, новостями поделился. К ним тоже «белобожники» наведывались, но медуницкие их пока отвадили. Мол, они народ темный, живут в лесу, про таких богов слыхом не слыхивали. Но ежели что, могут и обратную дорогу указать пришлым, так, чтоб не вернулись. Арлас деревней управляет уже с пол сотни лет, всякого повидал. - Думаешь, они нас поддержат? – Мальверин прекрасно понимал, что в одиночку Болотной деревне не выстоять, если люди из Фрата решат напасть. - В торговых делах – точно, - согласился Илгай, избегая смотреть на едущего рядом парня. – А дойдет дело до боя… Я не знаю, Маль. Вроде мы в дне пути живем, а все-таки наособицу. Зато, за камни хорошую плату получили. - Давай переночуем в лесу, - предложил вдруг Мальверин. Он ощущал плещущееся в Гае раздражение и не понимал его причины. И хотел побыть наедине, подальше от других разумных. Вдобавок, из головы не шел разговор с дайне. – Гай, Ивераен, тот дайне, с которым я беседовал, сказал, что родители дали мне необычное имя. Интересно, почему. Оно же ничего не означает. Илгай неопределенно пожал плечами и направил корша в сторону от дороги. Ему было тошно от самого себя и своих дурацких чувств, но справиться с ними вот так сразу не получалось. Однако вываливать их на голову ни в чем не повинного любимого Гай не собирался. Лучше ночь переспать, авось на утро разум на место встанет. На ночлег устроились на небольшой идеально круглой полянке, накрытой переплетенными ветвями деревьев как шатром. Ужиная купленными у матери Алики лепешками и припасенным в дорогу вяленым мясом, Мальверин то и дело поглядывал на мрачного Илгая. - Гай, тебе неприятное сказал староста Медуниц? – Маль считал, что всегда лучше задать прямой вопрос и услышать ответ. - Или я сделал что-то, что тебя огорчило? Илгай отложил надкушенную лепешку, глядя сердито и виновато одновременно. - Не в тебе дело, Маль, - Гай разлохматил волосы на затылке рассеянным жестом. – Я, как дурак, приревновал тебя к тому дайне, с которым ты беседовал. От удивления Мальверин округлил глаза, становясь похожим на разбуженную днем сову. - Мы же просто говорили. Он подошел первым и невежливо было просто молчать. Илгай тоскливо вздохнул. - Говорю же, не в тебе дело. Это… мое. Мальверин без слов подсел вплотную, прижался теплым боком и бедром. - Я тоже ревновал тебя к Зеленике прошлой осенью, - признался он в пол голоса. – Еще не понимал, что именно чувствую, но хотел, чтобы она к тебе не приближалась. Повернув голову, Илгай коснулся приоткрытых губ Мальверина, безмолвно прося прощения за свои сомнения. Ответили ему с таким пылом, что на мгновение закружилась голова. Внезапно нежности стало мало, внутри будто подожгли огневушку. Сдернув с плеча рыжика рубашку, Гай припал губами к белой отметине, оставшейся на месте укуса. Хотелось снова прокусить тонкую кожу, оставить метку. Такую, чтобы каждому было ясно – Мальверин принадлежит ему. В наступающих сумерках глаза Маля горели золотым огнем, смотреть в них было почти больно. Свет закатного солнца просачивался сквозь сплетение ветвей, подсвечивая лес всеми оттенками пурпура. Мягко шелестели опадающие листья, плавно ложащиеся на пожелтевшую траву. Илгаю казалось, что они остались одни в целом мире. Нет ни людей, ни богов, нет никаких городов и поселений, запретов и ограничений. Мир снова прекрасен в своем первозданном совершенстве. И в этом мире они полностью свободны. Могут прикасаться, выражая свою любовь, понимая без слов, словно все слова утратили значение. Мальверин перекатился, оказываясь сверху. Дернул ремешок, удерживающий косу, встряхнул головой, и Илгая накрыло тяжелым полотном освобожденных волос. Застонав, он зарылся двумя руками в медно-огненную роскошь, притягивая Маля для нового поцелуя. Они целовались под палево-розовым закатным небом, на подушке из травы и опавших листьев, забыв про ревность, страхи и прочие совершенно неважные сейчас понятия, пока под веками не вспыхнуло новое солнце на двоих.

***

- С возвращением, Ивераен. Вижу, твое путешествие было удачным. - Благодарю, гран-таэри, - дайне низко поклонился, мазнув кончиком косы по узорчатым плитам пола. - Я счастлив был побывать в гостях у родичей. Вскоре я третий раз стану прапрадедом. - Оставь церемонии, Ивераен, - сидящий в тени исполинского дерева с раскидистой кроной мужчина досадливо махнул рукой. – Сейчас мы не правитель и Глава Стражи, а просто старые друзья. Тебе стоит почаще напоминать мне об этом. - Как скажешь, Лэйано. Сам не хочешь выбраться в мир? Скоро врастешь в землю. На губах мужчины появилась и пропала слабая улыбка. - Это была бы хорошая судьба. Но пока мне достаточно слушать лес и истории, которые приносят под его сень путники, - на мгновение смежив веки, Лэйано откинулся на древесный ствол. – Ты же расскажешь мне хорошую историю? Ивераен неслышно вздохнул. - Боюсь, вскоре все истории станут тревожными. В мире неспокойно. В городах людей ширится новая вера, порабощая все больше умов. - Белый бог. Все истории имеют свойство повторятся, - задумчиво кивнул Лэйано. – Чего ты удивляешься? Я может и врос в землю, но уши мхом не заросли. Люди со времени Великой Катастрофы не первый раз придумывают себе богов, жаждущих крови. Разве ты забыл, почему покинула лес твоя дочь? - Я помню, - с усилием произнес Ивераен, чувствуя, что в просторном зале с Перводревом в центре вдруг стало слишком мало воздуха. – Моя супруга, пусть никогда не завянут цветы на ее кургане, назвала ее безумной. Правитель дайне покачал головой. - Однако в результате все обернулось к лучшему. Дети беглянки и мятежного мага, изгнанного своими же сородичами, живут по сей день, создав свой собственный мир. - Ты прав, Лэйано. Я не успел познакомиться с супругом Наэ, но то, что он погиб, защищая ее и их детей от своих земляков, говорит в его пользу. Не все люди безнадежны, - опустившись на выступающий из мховой подушки корень, широкий, словно скамья, Ивераен внезапно оживился. – Кстати, в поселении я встретил интересного мальчика. Рыжего, как лесной пожар. Похоже, он дайне-полукровка и вдобавок одарен магически. И, если я еще не выжил из ума – огненным даром. - Какие занятные вещи ты рассказываешь, Глава Стражи, - новый участник беседы приблизился совершенно бесшумно, выступил из зеленоватых теней в углу зала. – Однако, ты скорее всего ошибся. Народ леса не может быть носителем огненной силы. Даже если в роду того мальчика были люди. - Возможно, досточтимый Литарес, - Ивераен склонил голову, чуть заметно хмурясь. – В отличие от Вас, я не силен в магии, и действительно мог ошибиться. - Ты что-то хотел, брат? – правитель взглянул на пришедшего ничего не выражающим взглядом. - Ничего срочного. Хотел послушать занимательные истории из мира за границами Леса. Ивераен, так где ты, говоришь, встретил столь необычного юношу?