Огонек от солнца

      Лейано плел рыбацкую сеть. Получалось у него неважно, но упорства правителю Стоцветного леса было не занимать. Илгай не уставал поражаться насколько похожи во многом, и не похожи одновременно отец и сын. Изящные, длинные пальцы затянули еще один узел, между белых бровей залегла знакомая морщинка. - Обедать будешь? – спросил Илгай, уверенный, что его приближение заметили еще от калитки. Лейано гостил в их доме уже без малого неделю, внося сумятицу в размеренную жизнь. Но не гнать же его. Дайне отложил сеть с кривыми ячейками разного размера и поднял на Илгая растерянный взгляд. - Скажи, чем я могу помочь? Не привык быть нахлебником. - Считай, что отдыхаешь после ранения, - Илгай опустился на прогретое бледным осенним солнцем крыльцо рядом с гостем. После сражения с братом тот и вправду выглядел неважно, беспробудно проспав почти два дня. – Сейчас перекусим, а после я собирался травы перебрать и перенести в дом на зиму. Хочешь, можешь подсобить. Лейано согласно кивнул. - Мальверин еще не вернулся? Илгай отрицательно покачал головой и неопределенно махнул рукой в сторону Болот. - Они с Ряской на Дальние озера ушли. Вернутся к вечеру. Лейано снова взял в руки сеть, бездумно перебирая пальцами спутанные нити. В этом деле Илгай ему помочь никак не мог. Мальверин отца вежливо игнорировал, относясь как к временно попросившемуся на постой путнику. Отчасти Гай любимого понимал – родственные чувства на пустом месте не появятся. Вдобавок, Маль сам подлил масла в огонь, когда на вопрос отца, заметившего его брачный браслет и попросившего познакомить с супругой, заявил «супругом» и притянул к себе Илгая, обнимая за пояс. Кто тогда смутился сильнее, Гай не взялся бы судить. Он не знал, как поступил, если бы его негаданно обретенный взрослый сын при нем обнимался с клыкастым полукровкой неказистого вида и называл его супругом. У Лейано же, похоже, на очередное потрясение уже не осталось душевных сил. Во всяком случае, его дружелюбное отношение к Илгаю не поменялось. - Он злится на меня, – дайне продолжал терзать несчастную сеть, глядя перед собой неподвижным взглядом. – Я не смог спасти его мать, бросил ее умирать. И его самого не защитил. - Ты же не знал, что он есть, - возразил Илгай. – Как вообще так получилось?.. В смысле, я знаю, откуда дети берутся. Просто думал Посланницы не… обременены плотскими желаниями. Лейано улыбнулся мягкой понимающей улыбкой, в которой отразились все прожитые столетия. - Посланницы приходят в мир и выбирают мужчин, чтобы произвести на свет наследниц. Всегда только девочек… С волосами как огонь и золото. Потому я так удивился, увидев Мальверина. Он же ни разу не обращался? - А должен был? – осторожно уточнил Гай, спешно припоминая все легенды о Посланницах и гадая, каких сюрпризов еще ждать. – Огненная магия у него пробудилась еще позапрошлым летом. - С пробуждением силы Посланницы обретают власть над своими крыльями, чтобы быть ближе к Солнечной Деве. Золотые крылья, золотая чешуя, свободный полет. Видеть землю с высоты, летя на перегонки с ветром… Это так красиво, - Лейано сокрушенно покачал головой. – Жаль, что Мальверин этого лишен. Илгай только хмыкнул. - Ты сперва спроси, чего он хочет сам. Он вырос и создал себя сам. Нужен ли ему полет и судьбы мира? Лейано замолчал, опустив расслабленные ладони на колени. - Элла пришла ко мне совсем ребенком, - неожиданно сказал он. – Тоненькая, как молодое деревце. И заявила, что хочет служить в моей личной охране. Я только посмеялся тогда. Зачем и от кого меня охранять? Да еще такой хрупкой тростинке. Она вызвала на поединок лучших лучников Стражи и обошла их всех, - взгляд Лейано затуманили воспоминания. – Тогда только закончились времена Великой Тьмы, изменившийся мир таил больше опасностей, чем я мог представить. Она сопровождала меня, поддерживая и храня от многих бед, как обещала. Я и не заметил, как быстро девочка превратилась в прекрасную женщину. Отдал слишком много Духу Леса в обмен на защиту границ наших земель и утратил что-то важное. Элла вернула мне это. Способность чувствовать сердцем, быть счастливым. Однажды она взяла меня в полет… С губ Лейано сорвался судорожный вздох. Каждое слово, пропитанное горькой нежностью не угасшего чувства, отзывалось в душе Илгая сочувствием. - Родив дочь, Посланницы вольны выбирать – вернуться к своей покровительнице или остаться с избранником и прожить жизнь, уйдя на круг перерождения. Элла собиралась остаться. Мои подданные ее любили и почитали, даже мой старший сын, отчаянно ревновавший сперва, принял ее. Потому я долго не мог поверить, что Элла покинула меня без объяснений. Искал ее, и Литарес помогал мне в поисках, убеждал не отчаиваться, - Лейано провел ладонью по лиц, словно стремясь стереть саму память, причиняющую страдания. – А в один из дней я почувствовал, что ее больше нет в нашем мире. Слушавший, затаив дыхание Илгай, взглянул на гостя и вдруг понял - правитель Стоцветного леса не был беловолосым по странной прихоти Богини. Он был полностью седым, как человеческий старик. Сердце стиснула острая жалость к этому дайне, чья боль от утраты любимой не утихла за годы и не утихнет, пока не придет Молчаливая Старуха. От одной мысли, что так же мог потерять Маля, перехватывало дыхание. Лучше и не представлять. - Даже уйдя за грань, я никогда больше не увижу Эллу, - тихо закончил Лейано. – Да я и не посмел бы посмотреть ей в глаза и сказать, на какую жизнь обрек нашего ребенка. Прости, Гай, что докучаю вам. Я вижу, что Мальверин любит тебя, и ты заботишься о нем. Просто хочу еще хоть немного задержать эти минуты счастья. Просто видеть его… - Поговори с ним, - посоветовал Илгай, догадываясь, что иначе эти двое таки будут ходить кругами с печальным видом. Он не чувствовал в Мале неприязни или злости на отца, только легкую настороженность. – Выберитесь на охоту. Маль Болота отлично знает, и тебе покажет. Ты для него пока, считай, незнакомец, вдобавок твой брат ему наговорил всякого. Задумчиво подергав окончательно запутавшуюся сеть, Лейано кивнул. - Благодарю, Гай. Ты говоришь разумные слова. Так и сделаю, - дайне легко поднялся, поправляя на плече великоватую для него рубашку. – Позволишь помочь тебе с приготовлением обеда? Поздняя осень выпила из Болот яркие летние краски, оставив однотонный бурый пейзаж с редкими вкраплениями золота и багрянца. Мальверин вдохнул полной грудью влажный воздух, напоминая себе не спешить. Лейано держался хорошо, слушался провожатого, был немногословен и внимателен. Когда он попросил взять его на охоту, Илгай без лишних вопросов выделил ему свой лук с колчаном, полным стрел, и высокие сапоги с крепкой подошвой, из чего Маль заключил, что имеет дело с заговором. Он знал, что Гай неплохо поладил с Лейано, и чувствовал иррациональную ревность. Он не мог называть этого беловолосого мужчину с мягким негромким голосом отцом даже мысленно, хотя их схожесть была очевидна даже стороннему наблюдателю. Его появление нарушило что-то в их привычной и налаженной жизни. Илгай однажды заметил, что в нем просто говорит подростковое упрямство и обида. «Вернись ко мне сейчас мой отец, я был бы счастлив до одури», - сказал тогда любимый, мрачнея лицом. – «Дай себе такой шанс». Из-за серых низких облаков послышался протяжный крик. Осенний перелет почти закончился, оставшиеся гусиные стаи спешили на юг, ненадолго останавливаясь отдохнуть и подкормиться на озерах. Глядя, как Лейано уверенно накладывает стрелу на тетиву, Мальверин одновременно испытывал желание, чтобы он сплоховал, и непонятную гордость. Конечно, Правитель Стоцветного леса – не разжиревший человеческий градоправитель. К оружию Лейано явно был привычен, скупые отточенные движения выдавали опытного бойца. Тетиву они спустили почти одновременно, и стая поднялась на крыло с испуганным гоготом, оставляя двоих сородичей. - Стой здесь, я достану, - скомандовал Мальверин, отдавая лук и колчан и направляясь к озеру. Не оглядываясь на послушно ждущего Лейано, он стянул сапоги, закатал штаны до колена и ступил в стылую воду. В небольшом озере обнаружилось достаточно заметное течение, относившее добычу от берега. Одного гуся он выловил быстро, второй серым комком перьев виднелся в пяти шагах. Под прозрачной водой дно просматривалось отлично, и Маль двинулся вперед без опаски. Вдруг нога ступила в пустоту, и холодная вода сомкнулась над головой. Он даже не успел удивиться. Течение оказалось сильнее ожидаемого, увлекая на глубину. Мальверин взмахнул руками, пытаясь вынырнуть, не выпуская гусиную тушку. Неизвестная сила вдруг рванула за ворот рубашки, потянула назад, отбирая у течения. Почувствовав дно, Маль встал на ноги, выкашливая попавшую в рот воду. Обернулся и зарычал на по-прежнему держащего его Лейано. - Зачем за мной полез? Я бы выплыл. Побелевшие губы дайне дрогнули, складываясь в жалкую, слабую улыбку. - Прости. Я испугался. - Ты тоже прости, - Мальверину стало стыдно за свою грубость. – Ты же не знаешь здешних озер, еще утащило бы.        Лейано качнулся навстречу, обнимая за плечи, прижимая к себе осторожно, словно ждал, что Мальверин начнет вырываться. Промокшая одежда неприятно липла к телу, мелкие камешки царапали босые ступни, но Маль стоял, охваченный внезапным оцепенением, не замечая холода. Объятья ощущались странно правильными, будто недостающий кусочек души, давно забытый, встал на место. Их не хотелось разрывать. - Нужно развести костер и посушиться, - он неловко отстранился, смущенный своими чувствами. – Иначе простудимся. Сушняк вспыхнул ровным оранжевым пламенем под ладонями Мальверина. Он быстро скинул рубашку и штаны, встал спиной к огню, поеживаясь под прохладным ветром. Лейано последовал его примеру, разоблачаясь до исподнего. - Спасибо, - произнес Маль, не оборачиваясь. - Не за что. Я рад, что могу хотя бы видеть тебя, - голос Лейано звучал приглушенно, словно в горле что-то мешало. – Рад, что ты есть. - Я похож на маму? – спросил Мальверин. – Я ее совсем не помню. Полный тяжелой печали вздох за спиной ударил, как кинжал под лопатку. - Очень похож, - подтвердил Лейано, подбрасывая в костер несколько узловатых веток. – Не столько внешностью, сколько характером. Элла была доброй и сильной. И упрямой. Она была моим солнцем…. Мальверин зябко передернул плечами и промолчал. - Ты можешь злиться на меня, Мальверин, - нарушил тишину Лейано. – Я не успел отыскать и спасти твою мать. Слишком верил брату, закрывая глаза на тревожные признаки его безумия. Твоя жизнь проходила без моего участия… - Литарес говорил, что ты ненавидишь меня и собираешься избавиться, так же, как от моей матери, ради старшего сына, - отозвался Маль. – Только я глубоко внутри чувствовал, что он врет. Правитель Стоцветного леса невесело рассмеялся. - Посланницу невозможно обмануть. Вы интуитивно чувствуете ложь и недобрые намерения других разумных. - Я – не Посланница. Я лишь результат неудачного эксперимента. Но я не жалею ни о чем. Меня устраивает моя нынешняя жизнь. - Прежде всего, ты мой сын, - уверенно ответил Лейано. Маль ощущал кожей его внимательный взгляд и боялся обернуться. Временами, когда Литарес уходил надолго, он мечтал, как сложилась бы его жизнь, будь у него мама и папа, как у обычного ребенка. Следом обычно накатывала горькая обида, и Мальверин отучил себя мечтать о подобном. А теперь боялся поверить. – Мальверин, я не претендую на особое место в твоей жизни. Ты взрослый и самостоятельный. У тебя надежный и любящий нареченный. Я просто был бы счастлив, заглядывай ты иногда в гости. Стоцветный лес - и твой дом тоже. К тому же, Майоли всегда хотел брата или сестру. Ему скучно было расти с одними взрослыми. Он очень обрадуется. О старшем брате Мальверин пока вовсе старался о нем не думать. Он все-таки повернулся и напоролся на полный отчаянной надежды взгляд. - Я только в деревне узнал, что такое семья. Долгое время обо мне заботился только Илгай и староста с женой. Но я постараюсь привыкнуть, …отец. Назад они возвращались временами переходя на бег, чтобы согреться. Илгай, окинув вернувшихся понимающим взглядом, отобрал у Маля гуся и бросил на разделочную колоду во дворе, погнав обоих приключенцев мыться и переодеваться. Ужин Мальверин с отцом готовить вызвались вместе, отстранив Илгая от печи. Гай уступил, понадеявшись, что рыжик не позволит спалить их дом. Получилось на удивление съедобно, хоть гусь и подгорел немного с одной стороны. Доедая пахнущее дымком и пряными травами мясо, все трое вели непринужденную беседу, словно знали друг друга не первый год. Этой ночью Мальверин впервые после схватки с магом уснул спокойно, поцеловав Илгая и обхватив руками и ногами, как любимую подушку. От Илгая сон сбежал на рассвете, чего давненько не случалось. Подоткнув одеяло Малю, сразу же разлегшемуся на освободившемся месте, он вышел в холодный предутренний туман, заливший деревню, словно чашку молока опрокинули. Из птичника доносилось сонное квохтание и душераздирающие звуки, долженствующие быть кукареканьем. Илгай вытянул из колодца ведро воды, умылся, отфыркиваясь и тряся совершенно неприлично отросшими волосами. Скоро с Малем будут косы друг другу плести. Возвращаясь в дом, он планировал приготовить завтрак и идти будить Малверина, и меньше всего ожидал увидеть во дворе под старой грушей Лейано. Дайне так тихо вышел, что он даже не услышал шагов. И сейчас правитель Стоцветного леса, босой и в одних подштанниках, совершал утреннюю разминку, не обращая внимания на холод. Каскад плавных, текучих движений мало походил на привычное воинское правило, однако именно им и являлся. Илгай видел пару раз в бытность наемником как такой обманчиво медлительный танец в мгновение ока превращается в смертоносный вихрь клинков. Только дайне умели соединить боевое мастерство с завораживающей красотой. Отец Мальверина был воином, чтобы там не болтал его брат. Илгай заставил себя оторваться от созерцания и прошел на кухню, оставив входную дверь приоткрытой. В котелке уже упревала пшеничная каша, а на сковородке шкворчали поджаренные кусочки гусиного жира, когда по половицам прошелестели едва слышные шаги. - Доброго утра. Завтрак будет через пару минут, - предупредил Илгай, перемешивая шкварки и убирая сковороду с огня. - Мальверин спит? – Лейано покосился на дверь спальни, которую Илгай делил с Малем. Илгай кивнул, сел за стол и уставился на слишком задумчивого гостя. Мальверин выглядел так же, собираясь с духом перед серьезным разговором. Он даже подозревал, о чем пойдет беседа. Будут мягко убеждать, что младшему сыну правителя нечего делать в отдаленной деревне. - Сегодня я вернусь домой. И я хотел бы тебя попросить, Гай, - Лейано придвинулся, опираясь на стол локтями. – Береги моего сына. Мир всегда будет лихорадить. Новые боги, новые войны… Это никогда не закончится. Не позволяй ему поставить судьбу мира выше своей жизни. Леса вырастут заново, на пепелищах взойдет трава, но потерянную жизнь не вернешь. - О таком не просят, - неодобрительно нахмурился Илгай. – Хоть мы и не вошли в Круг как супруги, Маль для меня важнее всех людей и богов вместе взятых. - Ритуалы не имеют значения, - улыбка дайне стала мечтательной и грустной. – Ты нашел его ребенком, так ведь? А потом он разом начал взрослеть рядом с тобой? Посланницы взрослеют рядом со своими нареченными. Это одна из граней их удивительной силы. Однако, придя в мир, Посланницы нуждаются в защите. У чистых разумом и душой они вызывают восхищение, желание заботиться и оберегать. У тех же, чью душу поглотила темнота, Посланницы пробуждают лишь желание обладать. Холодея, Илгай вспоминал все произошедшие за два последних года события и убеждался все больше в правдивости слов Лейано. Разбойники из Фрата, Грайв… Хорошо хоть, что в их деревне собрались нормальные разумные. Зато становится понятным то доверие, которым проникались к Малю совершенно незнакомые и вообще не склонные кому-либо доверять. Посланницы – не только воины и хранители. Они – очищающее и исцеляющее пламя, костер в зимней ночи, к которому тянутся замерзшие и измученные. Маль не сможет пойти против своей природы. - Кроме того, мне сложно находиться в вашем доме, - признался Лейано. И пояснил с той же печальной улыбкой. – У вас очень тепло. В душевном смысле. Дом, куда хочется вернуться… - Ты же тоже вроде не один, - Илгай прекрасно понимал, о чем толкует дайне. – Сын старший вон есть. Лейано беспомощно пожал плечами. - Дважды я входил в Круг, но так и не узнал, что значит быть мужем и отцом в полном смысле. Что значит иметь дом, где меня ждут. Моя первая супруга, Кианая, была сильным магом. Намного старше меня, дальновиднее и умнее. Надежный советник и помощник для молодого правителя. Мы обменялись клятвами за несколько лет до наступления Великой Тьмы. Мы оба держали заслон над Стоцветным Лесом. Она ушла к Духу леса, а я остался с памятью о ней и младенцем на руках. Про Эллу ты сам знаешь. Я провалился как супруг, защитник и отец. Мои сыновья выросли без материнской любви, потому что я не сумел сберечь их матерей, - Лейано говорил ровно и спокойно, однако Илгай видел, сколь тяжело дается ему это спокойствие. Он не унижал себя и не искал жалости, только озвучивал то, во что верил, как приговор для самого себя. – Надеюсь, ты не повторишь моих ошибок, Гай. Самой долгой жизни не хватит их исправить. - От жизни не спрячешься, - возразил Илгай, скептически хмыкнул. – Запереть его в доме предлагаешь? Так свободу выбора никто не отменял. Рано или поздно мир придет к ним на порог. Мальверин встрянет в очередную неприятность, защищая очередных обиженных и обездоленных, и все, чем Илгай сможет помочь – оставаться с ним рядом. Прикрывать спину, поддерживать, не позволять потеряться в своей сверхответственности. Лейано не сводил с него своих проницательных, прозрачно-зеленых, как у кошки, глаз, видевших слишком много бед и мало счастья, словно творящееся в голове собеседника было для него открытой книгой. - Я не прошу запереть Мальверина, - правитель Стоцветного леса облегченно вздохнул, будто уже услышал все самое важное. – Только помнить, что вы с ним – не одни против сего мира. У вас есть союзники, к которым всегда можно обратиться за помощью. И напомнить ему об этом, когда понадобится. Если Илгай еще не оглох и не разучился слышать скрытое в словах собеседника, им предлагал помощь и союз не только отец Мальверина, но и правитель всех дайне. Такую новость следовало тщательно обдумать и обсудить с Малем. Завтрак остывал, стоило закончить этот странный разговор и идти будить слишком уж подозрительно разоспавшегося Мальверина. Хотя, судя по отголоскам эмоций, Гай готов был прозакладывать правую руку, что рыжик слышал большую часть беседы. - Позволь один вопрос, Лейано, - Гай понизил голос. – Что означает имя Мальверина? Тонкие губы дайне сложились в жалкую, полную давней вины усмешку. - Цветок на могиле возлюбленной.