Огонек от солнца

Дорога расстилалась желтым полотном до самого горизонта, прямая, как полет стрелы. Копыта коршей отстукивали мерный ритм по истертым временем камням, по бокам раскинулась бескрайними просторами зеленеющая по весне степь. Мальверин неотрывно смотрел вперед, словно мог разглядеть громаду Стоцветного леса. Однако даже для его острого взора это было недоступно – до первого кольца деревьев-стражей им предстояло преодолеть еще с десяток лиг. Едущий рядом Илгай пребывал в задумчивом молчании с самого утра, временами бросая непонятные взгляды на травяное море вокруг, и Маль не хотел нарушать течение его мыслей. Гай находился в странном настроении с сегодняшнего утра, когда они расстались с группой родичей Крашара, жениха Илаи, приехавших на свадьбу. Суровые, немногословные на первый взгляд шехи при более близком знакомстве оказались весьма дружелюбными и общительными. Они сами предложили проводить их с Илгаем до тракта, ведущего к землям дайне. Несколько дней совместного путешествия стали для Маля очень познавательными. Троица шехов, а в особенности старший брат Крашара, относились к нему почтительно, а на Илгая бросали уважительно-завистливые взгляды. Когда Мальверин на ночевке спросил Гая о причине подобного отношения, тот, посмеиваясь, пояснил, что благосклонность ребенка Посланницы для любого шеха огромная удача, а ему завидуют, поскольку в их понимании он удостоен величайшей чести быть нареченным и защитником. - А их не удивляет, что я сын, а не дочь? Илгай снова усмехнулся, натягивая повыше шерстяное походное одеяло и пригребая Мальверина ближе. - Наши новые родичи считают, это особый знак. Раз родился сын, значит в мире грядут большие перемены. Вспоминая тот ночной разговор, Мальверин в который раз поражался сюрпризам, которые способен преподнести ему мир. Позади осталось долгое и не слишком приятное путешествие до Майрата, знакомство с самым большим городом людей и немноголюдная, но шумная свадьба Илаи. Майрат Мальверину неожиданно понравился. Город ничем не походил на виденные раньше. Широкие улицы с мощенными серым и синеватым камнем мостовыми, высаженные на обочинах цветущие деревья, наполняющие воздух сладким, медвяным ароматом, высокие каменные дома с большими окнами. Благодаря убранной под землю системе канализации в многолюдном городе не чувствовалось вони нечистот, лишь на причалах тянуло затхлостью и гниющими водорослями, но этот запах не показался Мальверину отталкивающим. Его очаровало море, медленно катящее прозрачно-зеленые волны на галечный берег, шумные и энергичные жители Майрата в разноцветных одеждах, обилие заманчивых запахов и красок, сливающихся в единый пестрый водоворот жизни. Маль с любопытством разглядывал выставленные вдоль улиц прилавки с разными диковинками, предлагающие покупателям все – от дорогих тканей, украшений и оружия до экзотических фруктов и специй с Желтых островов. Люди здесь говорили с непривычным акцентом, слегка растягивая гласные в словах, и носили гораздо меньше одежды, чем в Болотной деревне. Женщины Майрата не заматывались в многослойные одеяния и юбки до земли, предпочитая легкие платья, открывающие плечи и ноги до колена. Мальверин изумленно наблюдал, как совсем юная девушка в золотисто-оранжевом платье, больше похожем на перехваченную широким поясом рубашку, придирчиво отбирает фрукты и овощи у большого лотка, торгуясь с лоточником и делая пометки в закрепленном на плоской дощечке листе пергамента. Рядом терпеливо дожидалось двое крепких парней, относящих полные корзины на телегу. Удивляло не столько то, что женщина самостоятельно занимается торговыми делами и ведет хозяйство, сколько, что происходит это в человеческом городе. После Фрата и Заречья Мальверин считал, что женщины людей не допускаются к важным делам и не имеют особых прав. - В Майрате свободные нравы и другой жизненный уклад, - пояснил Илгай, заметивший его удивление. – Алира как-то сказала, что в этом городе собрано лучшее, что есть в человеческой расе. Побывав вместе с Алирой в библиотеке Института и познакомившись с несколькими старшими студентами, помогающими девушке готовиться к принятию вступительных экзаменов, Мальверин был полностью согласен с вышесказанным. Здешние люди неуловимо отличались, и не только внешностью. В них не было предубеждения или настороженности по отношению к представителям других рас, зато присутствовало жадное любопытство ко всему новому. Темноволосые и темноглазые, с экспрессивной речью и эмоциональной жестикуляцией, улыбчивые и открытые, они не имели ничего общего с мрачными жителями того же Фрата. Мальверин не успел заметить, как их с Илгаем поглотила шумная круговерть Майрата. На постой их забрала в свой дом Илая, проживающая недалеко от набережной. Алира, живущая при Институте, пообещала завтра показать им город, пожаловалась на загруженность работой и удалилась в сопровождении одного из помощников, тенью следующего за ней. Если Маль еще не ослеп, парнишка смотрел на Алиру точно так же, как он сам раньше смотрел на Илгая. Как бы вскоре им не предстояло ехать на еще одну свадьбу. Спальню для них Илая выделила одну на двоих, хотя в доме было достаточно комнат, и кровать в ней стояла тоже одна. - Гай, ты говорил сестрам?.. – Мальверин неожиданно смутился, не зная, как родственницы Илгая отреагируют на их отношения. - Они всегда были догадливыми, - Илгай открыл неприметную дверку, за которой оказалась уборная и небольшая купальня, и удовлетворенно хмыкнул. – И я им, вроде как признался, когда они в последний раз приезжали. Мальверин вспомнил визит Илаи и Алиры в Болотную деревню, произвел нехитрый подсчет и, сверкнув глазами, стелющимся шагом двинулся к Илгаю. Тот нависшей над ним опасности не заметил и опомнился только пойманный и обездвиженный объятьями, больше похожими на боевой захват. - То есть, сестрам ты все рассказал, а мне признался почти год спустя, да? – вкрадчиво прошептал Мальверин прямо в ухо Илгая, с удовольствием отмечая, что сильное тело в руках напряглось всеми мускулами. – Да и то, выглядел при этом так, будто совершаешь страшное преступление? Вырываться Илгай не спешил, с тяжелым вздохом прижался затылком к плечу Маля. - Ты тогда был еще совсем ребенком, огонек. Я чувствовал себя больным и мерзким из-за своих чувств к тебе. Я бы только напугал тебя, признавшись. А потом ты едва не умер, и твоя жизнь стала важнее моих чувств. Мальверин ослабил хватку, провел раскрытыми ладонями от ключиц до живота, поджавшегося от прикосновения. Илгай всегда чутко реагировал на ласку. Он редко просил или говорил о том, как ему нравится, но реакции тела выдавали лучше слов. - Я бы не испугался, Гай. Я доверяю тебе, тогда и сейчас. Руки бездумно гуляли по телу, губы нашли губы. Илгай целовал так жадно и нежно, словно до сих пор не верил, что имеет на это право. Мальверин вспыхнул мгновенно, со стоном запрокидывая голову и подставляя шею под обжигающие прикосновения губ. Илгай внезапно отстранился и потянул к бадье с исходящей паром водой. - Хочу вымыться, а потом целовать тебя, огонек. Долго… Везде, - нашептывая о своем плане на ближайшее будущее, Гай стянул с Маля рубашку, расстегнул пояс на брюках, приспуская их на бедра и поглаживая выступающие тазовые косточки. – Позволишь вымыть тебя? Мальверин млел под распаляющими, полными искушающих обещаний прикосновениями. Сейчас он согласился бы на что угодно, лишь бы утолить сжигающую нутро жажду. Спать они легли далеко за полночь, воспользовавшись купальней еще раз. Даже необходимость сдерживать голос и не шуметь, не портила удовольствия, добавляя ему остроты. Свадьба Илаи, организованная по майратским обычаям, прошла скромно. Со стороны невесты были только Алира и они с Илгаем, со стороны жениха – его брат и двое старших родичей, приходящихся дядьками по материнской линии. В Майрате свадьбы обычно праздновались шумно, с большим количеством гостей, еды и напитков, и обязательными подарками молодоженам. Традиции обмениваться обручьями здесь придерживались далеко не все, но Крашар, чтя заветы своего народа, сам выковал парные браслеты для себя и своей невесты. Празднование решили провести в доме Илаи. Пока Илгай с Мальверином выносили во двор и расставляли стол и лавки для гостей, Алира деловито металась между кухней, где орудовало две нанятых стряпухи, и комнатой невесты. Вместо привычного для местных женщин платья Илая предпочла в качестве свадебного наряда традиционную одежду шехов, несмотря на уговоры сестры. Маль тоже про себя согласился, что в ней рослая, крепкая Илая выглядит куда лучше, чем в легкомысленном платье. Темно-зеленые шаровары, подпоясанные разноцветным поясом с кисточками, и белая рубашка с глубоким вырезом подчеркивали тонкую талию и высокую, полную грудь девушки. Тяжелые косы удерживала на затылке фигурная заколка с хитрым механизмом – один из подарков Крашара. Илая подвела глаза черной и охристой краской, и выглядела прекрасной и грозной, как Богиня-Оберегающая-очаг, которую шехи почитали наравне с Солнечной Девой. Крашар и вовсе смотрел на свою невесту с восхищением, как «дурак на радугу», по словам его брата. Праздник запомнился Мальверину бесконечным ощущением тепла, обнимающего, словно крепкие руки друзей и родных. Каждый из собравшихся радовался искренне, не тая своих эмоций, щедро делясь ими. Маль чувствовал гордость Илгая за сестер, его радость за счастье Илаи, нашедшей свою любовь. И пускай Крашара никто не назвал бы красавцем, зато невесту свою он обожал, да и мастером был уважаемым. С таким можно уверенно идти рука об руку по жизни. Когда на запястьях молодоженов замкнулись тяжелые обручальные браслеты, Мальверину показалось, что нечто в мире сдвинулось, делая его надежнее и крепче. Распрощались они через два дня. Илгай не скрывал от сестер цель визита в Стоцветный лес, а свою историю Мальверин рассказал им накануне, опустив некоторые подробности. В Майрате вера в Белого бога не встретила поддержки и не распространилась. Гуляя по городу Мальверин видел несколько храмов, но особого рвения в вере у горожан не заметил. Здесь уважали право каждого поклоняться кому угодно, пока это не мешает и не вредит другим. - В Майрате образованное население, - ответила Алира, выслушав замечание Мальверина. - Чем выше грамотность, тем меньше остается слепой веры, огонек. Кроме того, Майрат богатый город, здесь почти нет бедняков. Возможность зарабатывать и содержать семью есть у каждого, если он не лентяй и не пьяница. - Даже не верится, что все это построили люди, - Маль повел рукой, указывая на здания, высокие и словно воздушные, украшенные изящной лепниной и каменными барельефами, на идеально круглую площадь с фонтаном в виде танцующих девушек. – Так красиво. Алира вздохнула и присела на скамейку в тени цветущего дерева, поманив спутника за собой. - Пусть тебя не обманывают красоты Майрата. Этот город – исключение. Воплощение всего лучшего, что способен породить человеческий разум. Если вера в Белого Бога победит, нам тоже будет несдобровать, - девушка подобрала упавший на колени бело-розовый цветок, задумчиво расправила мясистые округлые лепестки. – Гай рассказал мне, что вы задумали, Маль. Алира специально вызвалась сопровождать его в прогулке по городу, понял Мальверин, не отрывая взгляда от тонких рук собеседницы, задумчиво поглаживающих цветок. Она волнуется за брата, ввязавшегося в сомнительную и опасную затею. - Я не стану вас отговаривать, - Алира улыбнулась своим мыслям и взглянула в глаза Мальверину спокойно и твердо. – Я взяла слишком много от людей, в отличие от Илаи и Гая, и почти не чувствую своего родства с шехами. Но считаю, коль мы пришли когда-то на эти земли не званными, то не нам наводить свои порядки. И хозяева вправе выпроводить гостей, нападающих на них в их собственном доме. Даже если мне это кажется излишне жесткой мерой. - Я не хочу никого выдворять, - Мальверин сокрушенно покачал головой. – И не испытываю к людям ненависти. Просто хочу прекратить бессмысленную жестокость. Алира невесело усмехнулась. - Я изучала историю этого мира начиная от Великой Катастрофы. Люди лучше всего понимают язык силы. Уговоры не помогут. Или ты собираешься еще раз низвести их до уровня дикарей? Мальверин оглядел площадь, заполненную спешащими по своим повседневным делам людьми, и невольно улыбнулся. Кто бы догадался, что разговоры о судьбе мира будут вестись так буднично, словно обычный научный спор. Судя по высказываниям Алиры, она пребывала в полной уверенности, что осуществить задуманное ему по силам. Маленькая прохладная ладонь коснулась его запястья, легонько сжимая. - Об одном попрошу тебя, - теперь Алира выглядела действительно обеспокоенной. – Не оставляй Гая. Он дурной и добрый, отдает всего себя тем, кого любит, и просить не надо. Помни об этом, когда будешь менять мир, которому до тебя нет никакого дела. Сглотнув вставший в горле ком, Мальверин медленно кивнул. В словах девушки ему почудилось недоброе предзнаменование. - Я запомню. …Трава волновалась под порывами ветра, как диковинное море, выплескивалась на дорогу под копыта коршей серебристо-зелеными волнами ковыльника. На два полета стрелы не было видно ни одного путника, судя по заросшим обочинам и состоянию тракта, им редко пользовались. Мальверин прислушался и понял, что казалось ему непривычным. Над степью властвовала тишина. Даже шелест ветра в траве едва ли нарушал ее. Здесь и сейчас легко было представить, как выглядели эти земли до Великой Катастрофы. Степь словно не замечала бега времени, оставаясь нерушимой и величественной в своей несуетной жизни. - Давай остановимся на привал, - попросил Илгай, нарушая свое многочасовое молчание. Солнце еще высоко стояло в небе, но Маль не видел причин настаивать на продолжении пути. Полдня ничего не решат. Расседлав коршей, они стреножили животных и отпустили пастись. Дров взять было негде, однако в Майрате они купили несколько специальных «огневушек», могущих гореть ровным пламенем несколько часов и дающих достаточно жара, чтобы вскипятить небольшой казан воды. Очистив от травы участок земли, Мальверин развел костер, наполнил водой походный котелок до половины и подвесил на треноге. Илгай перебирал седельную сумку, доставая припасенные лепешки, вяленое тонкими пластинами мясо и сухофрукты. Есть никому особо не хотелось. Бросив во вскипевшую воду пригоршню сушеных трав, Маль сжевал свою порцию и улегся на землю, глядя в медленно наливающееся вечерним багрянцем небо. Из-за горизонта показала выщербленный бок Большая луна, по степи поползли длинные тени. Казалось, если долго смотреть в небо, оно становится ближе, и сам словно висишь между небом и землей, покачиваясь на невидимых волнах. - Красиво, да? – Илгай опустился рядом, тоже ложась навзничь и устремляя взгляд вверх. – Было до нас и будет после. - Красиво, - согласился Мальверин, чувствуя ласкающие прикосновения теплого ветра на коже. От запаха разнотравья и дыма костра накатывала расслабленность, не хотелось двигаться или думать, только лежать, смотря и впитывая разлитый вокруг покой. Илгай шумно вздохнул. - Родись я среди шехов, видел бы эту красоту с детства и, наверное, даже не замечал бы. - На Болотах сейчас тоже хорошо, - лениво возразил Маль. – Черемуха цветет. И багульник. - Живя с шехами, я никогда бы тебя не встретил, - голос Илгая прозвучал странно-ломко. Мальверин повернулся, приподнимаясь на локте. - Какой смысл гадать, Гай? Мы – те, кто есть, и мы встретились. Наша судьба в наших руках. Придвинувшись, Илгай протянул руку, обнял за шею, роняя на себя. Прижавшись ухом к его груди, Мальверин смотрел на закат, вслушиваясь в ровное сильное биение сердца. Хорошо было бы уйти подальше, подумалось ему. От городов, от людей. Жить только вдвоем среди красот природы, не тревожась о происходящем в большом мире. Выстроить дом, охотиться и рыбачить, не замечая мелькающих дней и лет. Мальверин поморщился, недовольный подобными мыслями. Нельзя сбежать от мира, он все равно рано или поздно придет на порог, и расплата за слабость побега будет жестокой. - Там чай уже заварился, небось, - Илгай ленивой лаской поглаживал затылок Маля. – Давай попьем и спать. Встанем пораньше – к полудню доберемся до леса. - Я боюсь, - вдруг признался Мальверин, озвучивая смутное беспокойство, грызущее его с начала путешествия. – Словно стоит переступить границу леса, и что-то навсегда изменится. Пожав плечами, Илгай набрал из котелка две кружки и протянул одну Мальверину. Дернул уголком губ в намеке на улыбку. - В нашей с тобой жизни постоянно что-то меняется, огонек. Что к лучшему, что к худшему наперед не угадаешь. Приедем и посмотрим. Мальверин невольно улыбнулся в ответ, отпивая из кружки остывший чай. В этом был весь Илгай. Не умел его любимый долго предаваться унынию или бесплодным размышлениям, предпочитая действовать. Глядя на готовящегося к ночлегу Гая, Мальверин понял еще одну важную истину. В глубине души ему плевать на судьбы людей и мира. Мир для него – это Гай и ближайшие друзья. Это маленькая деревня на краю Великих Болот, приютившая когда-то беспамятного подростка. Ради того, чтобы они жили спокойно, без страха, гонений и унижений, он готов отдать что угодно. Стоцветный лес воздвигся перед ними темной громадой тысячелетних ясеней. Узловатые деревья, кронами подпирающие, казалось, само небо, стояли сплошной стеной, сплетаясь ветвями. Там, где обрывалась мощенная желтым камнем дорога, из травы выступал круг белого известняка, заплетенный ажурной вязью плюща. Темные резные листья со светлыми прожилками трепетали без ветра, словно чуяли приближение путников. Мальверин спешился первым и подошел к кругу, опускаясь на корточки и протягивая руку. Плющ потянулся навстречу, оплетая на мгновение запястье. Мазнул шершаво, словно кошка языком, и отпустил. - Думаю, меня приняли, - Маль обернулся к Илгаю, напряженно наблюдающему за обстановкой из седла. - Иначе и быть не могло, Мальверин, - древесные стволы разомкнулись, образуя арку, из которой вышел Ивераен. Дайне улыбался, словно наконец-то встретил давно ожидаемых дорогих гостей. – Рад приветствовать тебя под сенью Стоцветного леса. - Мне тоже нужно?.. – Илгай подозрительно покосился на камень с плющом. - Тебе это не обязательно, - в тоне Ивераена проскользнула легкая снисходительность. – Как нареченный Мальверина, ты можешь сопровождать его. Илгай хмыкнул, но смолчал. Их взаимная нелюбовь с Главой Стражи вряд ли прекратится, нет смысла лаяться по пустякам. Тоже спешившись, он взял обоих коршей под уздцы. Не хватало еще, чтобы дурная животина сожрала какой-то редкостный священный цветок, оскорбив тем самым весь народ дайне. Гай всерьез не считал лесавинов настолько мелочными и помешанными на правилах, просто ему было неспокойно. - Гран-таэри ожидает вас, - Ивераен принял торжественный вид, приосанившись и звякнув украшенными серебряными зажимами косами. – Мальверин, тебе лучше взять своего спутника за руку. Я открою Лесной коридор. Илгай вложил свою руку в ладонь Маля, ободряюще сжал пальцы, чувствую покалывания магического огня. Мальверин волновался, хоть и не подавал виду. Ивераен эффектным жестом взмахнул рукой, и деревья словно расступились, образуя неширокий тоннель. - Лесной коридор безопасен для Посланницы и ее детей, - Глава Стражи с легким поклоном пригласил гостей следовать за ним и первым ступил на заросшую мягкой травой тропинку. Мальверин последовал за ним, увлекая Илгая. Путешествие Лесным коридором мало чем отличалось от обычной прогулки по лесу, если не считать заливающей уши неестественной тишины, которой в настоящем лесу никогда не бывает. Увидев ожидающего их на том конце тропинки Лейано, Илгай успокоился окончательно. - Добрый день, - не чинясь поприветствовал правитель Стоцветного леса и улыбнулся неожиданно робко. – Рад, что ты нашел время навестить меня, Мальверин. От Илгая не укрылось, как дернулись руки Лейано, словно стремясь обнять и не решаясь. Мальверин шагнул навстречу, сократив расстояние, сам раскрыл объятья. - Добрый день, отец. Боюсь, что мы – гости, принесшие плохие новости.