Огонек от солнца

Дворец правителя Стоцветного леса на первый взгляд выглядел как участок древнего леса, проросшего на руинах замка. Древесные стволы переплетались с белым и малахитовым камнем так гармонично, что невозможно было различить, где заканчивается одно, и начинается другое. У части зданий крышу заменяло сплетение ветвей с широкими серебристыми листьями, по белокаменным стенам густо плелись лианы с крупными фиолетовыми, темно-синими и палево-розовыми трубчатыми цветами. Идя вслед за отцом, Мальверин не заметил слуг или иных жителей, но дворец не выглядел опустевшим или заброшенным. Это странное место было наполнено жизнью, невидимой, однако явно ощутимой. - Вы, должно быть, устали с дороги? – обратился Лейано к гостям. – Ивераен проводит вас в вашу комнату и покажет купальни, а после вас ждет ужин. Мальверин, если ты не против, я хотел бы познакомить тебя с Майоли. Он тоже очень ждал твоего приезда. - Я не против, - Маль склонил голову. – Спасибо за гостеприимство. - Надеюсь, тебе здесь понравится. Илгай в который раз задумался, что для правителя Лейано отвратительно умеет скрывать свои чувства. И то, что должно выглядеть улыбкой, выдает его с головой. Пока Ивераен вел их извитым, как внутренности ракушки, коридором, он гадал, чего ждать от знакомства со старшим братом Маля. В отношении близких Лейано страдал поразительной слепотой, до последнего веря в их благие намерения. Мальверин же, казалось, не беспокоился совершенно, с любопытством разглядывая внутренне убранство дворца. Ивераен приложил ладонь к одной из стен, украшенной тонкой резьбой и та, разошлась, открывая небольшую полукруглую комнату с окном от потолка до пола. - Купальни за той дверью, - Глава Стражи указал на заплетенный тонкими побегами все тех же лиан проем. – Сменная одежда в шкафу. Если я понадоблюсь, позови, Маль. До ужина у вас два часа. Ивераен удалился, одарив напоследок Илгая предостерегающим взглядом. Тот скорчил рожу ему в спину и устыдился своего ребячества. Помыться с дороги и вправду не мешало, а как он проводит время наедине с супругом, никого не касается. - Ух ты, - восхищенный возглас донесся из-за растительной ширмы.       Последовав за Малем, Илгай осмотрелся и полностью согласился. Неглубокий бассейн с пологими бортиками походил на лесное озеро с мшистыми берегами. Прозрачная вода мягко фосфорецировала в полумраке, бросая зеленоватые блики на заросшие мелкими звездчатыми цветами стены. - Искупаемся? – Мальверин нетерпеливо расстегнул пояс, стянул рубашку, недовольно поморщившись. За рубашкой последовали штаны. Оставив одежду на бортике, Маль ступил в воду и с блаженным вздохом погрузился по шею. Обернулся и поманил Илгая. – Иди ко мне. Вода теплая. Вода действительно была теплой и какой-то мягкой, наверное, из-за примесей неизвестных минералов. В нише на другой стороне бассейна Илгай обнаружил пористую губку и несколько склянок с душистым мылом и, выбрав одно, пахнущее весенней свежестью, в два гребка подплыл к нежащемуся Мальверину. - Помочь с волосами? – дождавшись согласного угуканья, Илгай расплел намокшую косу и потянул Маля вниз. – Наклонись, сейчас намылю тебя. Будем благоухать на весь дворец. Мыльные пальцы скользили в волосах, растекшихся по воде диковинными водорослями. Аромат весеннего леса наполнял купальню, погружая в дурманную расслабленность с каждым вдохом. - Твоя очередь, - Мальверин вынырнул и потянулся к Илгаю, прильнул горячей влажной кожей. - Не уложимся в два часа, - обреченно выдохнул Гай, прикусывая губы, глуша тихий просящий стон. - Мы все успеем, - искушающе выдохнул Маль в ухо, опаляя дыханием. Мытьем творящееся безобразие назвать можно было с большой натяжкой. Скользкие от мыла ладони гладили, касались вроде бы невинной лаской, но от нее у Илгая в глазах вспыхивали темные звезды, мерцая в так с пульсирующей в висках кровью. Прикосновения дразнили, обещали. Подводили к краю и не давали разрядки. Илгай хрипел, забыв на каком свете находится, пытаясь плотнее подставиться под эти жестоко-нежные ладони. Мальверин словно лишил его всех внутренних барьеров, вытащил наружу жадную чувственность, какой он в себе и не подозревал. После того, как любимый сжалился над ним, позволив сорваться за край, Гай какое-то время мог лишь дышать и медленно моргать. Мальверин поддерживал его, обхватив одной рукой вокруг пояса, водил раскрытыми губами по плечам, собирая капельки воды. За два отведенных часа они успели прийти в себя после неожиданной вспышки страсти, переодеться, просушить и привести в порядок волосы, так что пред очи Ивераена, пришедшего проводить гостей, предстали в приличном виде. Сам ужин, накрытый в маленьком овальном зале, поразил отсутствием изысков и почти семейной уютной атмосферой. Ивераен перестал изображать сурового и важного Главу Стражи, рассказывал истории из своей долгой и насыщенной жизни, пытаясь незаметно вовлечь в беседу всех присутствующих. Лейано даже несколько раз улыбнулся настоящей улыбкой и перестал залипать взглядом на Мальверине. Майоли, высокий и немного нескладный, с неожиданно короткими для дайне волнистыми волосами, первым представился гостям в начале ужина, занимая место по левую руку от отца. И время от времени бросал на новообретенного брата взгляды, очень нервирующие Илгая. Не любил он, когда на Маля смотрят, как на неведомую зверушку или на интересную головоломку. Однако Майоли держался вежливо и сдержанно, говорил мало, больше слушал разговоры других. Причины, приведшие жителей Болотной деревни в Стоцветный лес, решено был обсудить завтра, потому после ужина Лейано пожелал всем спокойной ночи и приятного отдыха. Кровать в спальне впечатляла размерами и манила в меру мягкой периной. Илгай уснул сразу, а от Малверина сон почему-то сбежал. В Стоцветном лесу весна наступила раньше, было жарко. Разоблачившись до штанов и утянув одну подушку, он устроился возле окна, наблюдая, как ночь опускается на лес, и в ветвях деревьев загораются сотни крошечных разноцветных огоньков. На тихий стук в дверь он сперва вообще не отреагировал, погрузившись в полутранс между сном и явью. Стук повторился, и Мальверин поднялся, с сожалением стряхивая покров покоя, укутывавший его мгновением раньше. За дверью переминался с ноги на ногу Майоли. - Я надеялся, что ты еще не спишь, - дайне нерешительно улыбнулся, убирая занесенную для стука руку. – Можешь пойти со мной? Хочу тебе кое-что показать. - Подожди немного. Сейчас оденусь. Вернувшись в спальню, Мальверин быстро натянул рубашку, опоясался и собрал волосы хвост на затылке. Полюбовался пару мгновений на спящего в обнимку с самой большой подушкой Илгая и вышел в коридор, бесшумно закрыв дверь. Оружия он брать не стал. Вопреки подозрениям Илгая, он не чувствовал в старшем брате угрозы. Любопытство, да, с избытком. Какое-то детское нетерпение, желание познакомиться и разузнать побольше о загадочном младшем родственнике. Майоли чуть ли не пританцовывал, пока вел Мальверина вглубь дворца, безуспешно пытаясь казаться серьезным и сдержанным. По прожитым годам он был старше на несколько столетий и действительно вполне взрослым, однако Малю казалось, что они ровесники. Майоли остановился у начала винтовой лестницы, круто уходящей вверх, и предупредил. - Не пугайся только. У меня немного… беспорядок. Круглая комната и впрямь казалась вполовину меньше от стеллажей с книгами вдоль стен, свисающих с потолка вперемешку с цветущими лианами непонятных конструкций и разбросанных на двух столах и даже на полу карт, свитков и кристаллов, часть из которых слабо светилась. Мальверину почудилось, что он попал не то в лабораторию сбрендившего мага, не то в пещеру сокровищ. - Сейчас, сейчас, - Майоли явно чувствовал себя уверенно на захламленной территории, ухитряясь ловко перемещаться между отдельными книжными островами и ничего не задевать и не ронять. Повинуясь щелчку хозяина под потолком и на столе побольше вспыхнули россыпи кристаллов, дающие ровный желтоватый свет. - Проходи, - застыв с круглой подушкой в руках, Майоли повел взглядом по комнате и обернулся на Маля. – Или тебе стул поискать? Вроде у меня был где-то. - Все равно, - Мальверину брат сейчас очень напоминал отца. Неуклюжие попытки заботы, заставляющие волноваться еще сильнее, незнание, с какой стороны подступиться, чтобы не обидеть ненароком. – Майоли, я не рассыплюсь, если посижу на полу. Майоли встряхнул головой, от чего кучерявая шевелюра забавно вздыбилась. - А, да. Я…, - дайне выдохнул и опустил подушку на свободный участок ковра. – Присаживайся, Мальверин. - Просто Маль, - Мальверин устроился на подушке, подогнув под себя ноги. – Ты хотел о чем-то поговорить. Опустившись на такую же подушку напротив, Майоли помолчал, нервно теребя край рубашки. - Отец просил на тебя не наседать, - признался он тихо. – Он рассказал о тебе, когда вернулся с Болот вместе с дядей Лито. Прости, это невежливо с моей стороны, но мне очень хотелось познакомиться с сыном Эллы. - Ты хорошо ее знал? - от Мальверина не укрылась глубокая печаль, промелькнувшая на лице брата при упоминании Посланницы. Сказал и сразу понял глупость своего вопроса. Лейано говорил, что Элла прожила рядом с ним долгие годы прежде, чем они стали парой. Конечно, его старший сын был знаком с ней. - Да, - Майоли сложил руки на коленях, глядя на свои ладони. – Сперва я ее ненавидел. Думал, она совсем отберет у меня отца. Полные, красиво очерченные губы тонула грустная усмешка. - Но я ошибался в своей детской ревности. Элла вернула его мне. До того мне часто казалось, что отцу до меня вовсе дела нет. Он был словно неживым, - Майоли рассеянно щелкнул пальцами, словно не мог подыскать подходящих слов. – Когда Элла появилась, он изменился. Стал чаще улыбаться. Мы много времени проводили вместе тогда. Однако поговорить я хотел не об этом. Мальверин вежливо кивнул, показывая, что готов слушать. - Я знаю, почему ты приехал в Стоцветный лес. Тебя волнует культ Белого Бога, чтимый в людских поселениях и захватывающий все больше умов. Рано или поздно это противостояние приведет к войне между людьми и всеми остальными расами нашего мира, - Майоли придвинулся ближе. – И я догадываюсь, что внятного плана, как это остановить, у тебя нет. - План есть, - Мальверин не стал отодвигаться, хотя по коже прокатился неприятный холодок. Чем-то неуловимым Майоли напомнил ему Литареса. – Но он мне не нравится и не понравится ни одному вменяемому разумному. - Вот как, - Майоли улыбнулся чуть насмешливо, не отводя пытливого взгляда. – И в чем же он заключается? Мальверин молча вытянул руку перевернутой ладонью вверх, и на ней вспыхнуло белое пламя. Он не любил, когда его берут на слабо, и не понимал, зачем это брату. - Огню все равно, кого сжигать. Мне - нет. На демонстрацию силы Майоли отреагировал неожиданно. Несколько мгновений смотрел на танцующий на ладони язычок пламени как завороженный, даже рот приоткрыл, а потом протянул руку, пытаясь коснуться. Мальверин едва успел сжать пальцы. - Совсем дурной, руки в огонь совать?! – возмутился он. На лице брата проступило выражение какой-то детской обиды и одновременно удовлетворения. - Ты действительно сын Эллы, - произнес он задумчиво и встряхнулся, добавив другим тоном. – Извини, я должен был убедиться. Тебя вырастил Литарес, а отец был слишком обрадован твоим появлением, и мог что-то упустить. Наверное, теперь мы вряд ли станем друзьями, но… Прервал его звонкий смех. Отсмеявшись, Мальверин утер рукавом глаза, заставив себя успокоиться, пока брат не счел его скорбным разумом. Хотя такая проверка выглядела достаточно наивно, либо он не знал до конца возможностей Майоли. - Я не в обиде. Ты защищаешь свою семью, я понимаю. Так ты об этом поговорить хотел? - Нет. Не только. У меня есть идея, - переключался Майоли очень быстро, будто разом забыв о своих подозрениях. – Подай, пожалуйста вон тот свиток. Ага, с красным шнурком. В четыре руки они развернули на полу свиток. - Это карта нашего мира, начертанная до Великой Катастрофы, - пояснил Майоли, прижав один уголок коленом. - Так выглядели земли до того, как на них пала многолетняя тьма. Рассматривая избороздившие желтоватый пергамент линии и пометки, Мальверин едва находил знакомые очертания. Великих болот не было вовсе – на их месте возвышались горы. Море покрывало ту часть суши, на которой много позже построили Майрат, Стоцветный лес занимал чуть ли не полконтинента. Только Вечная степь почти не поменяла своих границ. - Мир сильно изменился, - заметил Мальверин погодя. - Да. Посмотри сюда, - палец в пятнышках чернил указал на точку в предгорье, где сейчас находились Болота. – Это Аххаш-саан, Город двух рек, столица государства змеелюдов. До Катастрофы они владели всеми землями на северо-востоке от Стоцветного леса. Вроде бы первые разрывы ткани мира произошли как раз неподалеку от их столицы. Змеелюды первыми приняли на себя удар. Их соседи – каменные великаны, дети скал - не успели прийти им на помощь. Мы же попытались закрыть наши границы барьером. Не слишком успешно, как потом оказалось. - То есть дайне самоустранились, пока беда не пришла к ним на порог? – Мальверин иронично выгнул бровь. - Не совсем, - Майоли смутился и продолжил запальчиво. – Мы принимали беженцев и отражали атаки людей, теряя и свои территории тоже. Дядя Лито, то есть Литарес, однажды рассказал мне про оружие людей, способное испепелять все на лиги вокруг, про технологии, которые нам неведомы до сих пор. Солнце не светило, скрывшись за серой пеленой пепла, деревья засыхали, умирали животные. Наступили холода, а за ними пришел голод. Люди были лучше подготовлены к таким условиям. Мы слабели, а они… Я тогда еще не родился, но слышал от дяди, что люди не знали жалости ни к кому, даже к своим соплеменникам. Они готовы были умертвить все вокруг, лишь бы оставить этот мир за собой, пускай и выжженным и пустым. - Угу, - Мальверин сложил руки на груди, снова чувствуя ползущий по коже холод, словно раскрыли настежь окно в зимнюю стужу. – Мне он тоже это рассказывал. Только много ли правды в словах того, кто люто ненавидел людей? Того, кто ради мести предал родного брата и убил женщину, ждущую ребенка? Майоли дернулся, как от удара в лицо, ошарашенно заморгал. - Великий Лес… Прости, Мальверин. Я не подумал… Конечно, тебе тяжело слышать про того, кто так ужасно поступил с тобой и твоей матерью. Мальверин отрицательно качнул головой. - Мне не тяжело. Просто я не доверяю Литаресу. Он смотрел на мир сквозь свою ненависть. Я знаком со многими людьми. Хорошими людьми. Подлецы и трусы есть у любого народа, люди не исключение. А слуги Белого Бога убивают, не слишком разбираясь, кто к какому народу принадлежит. - И их нужно остановить до того, как вспышки сопротивления новой вере перерастут в настоящую войну, - в тон продолжил Майоли, накручивая на палец кучерявую прядку. – У меня есть одна идея. Поднявшись, дайне направился к одному из шкафов, и вскоре вернулся, бережно неся ветхую даже на вид книгу в обложке из тонких древесных плашек. - Я не зря показал тебе старую карту, - книга была опущена на подушку, как великая драгоценность. – Здесь рассказывается история мира и народов, которых больше нет. - Где ты ее взял? – Мальверин смотрел на фолиант, словно перед ним была ядовитая змея. Слишком знакомые магические токи исходили от книги. - Забрал из дядиной лаборатории, до того, как в нее запретили входить, - Майоли лучился сдержанным самодовольством. – Литарес обучал меня основам магии в детстве, однако в лабораторию свою никогда не пускал. Что с тобой, Мальверин? Это просто старая книга. Никаких опасных заклятий на ней нет, я проверил. - Плохие воспоминания, - Маль встряхнулся, незаметно глубоко вздыхая. - Не обращай внимания. Ты хотел рассказать свой план по мирному разрешению конфликта с людьми. Бросив на него уважительный взгляд, Майоли осторожно раскрыл фолиант. - Написано на устаревшем наречии, и я не все разобрал, - тонкие страницы шуршали, как высохшая осока на ветру. – Суть в том, что кроме Солнечной Девы, хранящей наш мир, у каждого народа были свои боги-защитники. Помимо выцветших записей, сделанных мелким наклонным почерком, в книге были мастерски выполненные рисунки. Переплетшиеся хвостами четырехрукий мужчина и женщина с струящимися, как водные потоки волосами, прижимающая к груди узкогорлый кувшин. В руках мужчина держал стило, пергамент, нож странной формы и остроконечный щит. Великан в тяжелых латах, опирающийся на огромный боевой молот. Шеха в кожаных доспехах с чашей, полной огня, и рядом с ней воин с двумя изогнутыми мечами наголо. Крылатые юноша и девушка в многослойных разноцветных одеждах. Глаза юноши закрывала широкая повязка, у девушки же на лбу художник изобразил третий глаз с вертикальным зрачком. Майоли перевернул еще одну страницу, и Мальверин не сдержал удивленного восклицания. Дерево с белой, как снег, корой и изумрудными листьями, обнимающее ветвями тонкую зеленоволосую фигуру. - Это наше Древо, - благоговейно выдохнул Майоли. – Воплощение Духа леса, поддерживающее жизнь народа дайне. - Рисунки… На них боги других народов? - Арршар Творящий-и–Разрушающий и его сестра Иорини Танцующая-в-Водопаде. Ранкагор Молотобоец. Богиня-оберегающая-очаг со своим супругом-защитником, - Майоли запнулся. – Про крылатых я не нашел других упоминаний, они жили высоко в Северных горах и почти не общались с остальными народами. Думаю, их потомков не осталось вовсе. Мальверин нахмурился, вытягивая затекшие от долгого сидения ноги. - Не совсем понимаю, чем нам могут помочь истории о богах и исчезнувших народах. - Боги ушли, потому что не осталось тех, кто в них верит. Так говорит автор. Однако я думаю иначе, - Майоли закрыл книгу, подняв облачко невесомой пыли. – Пока мы сражались с людьми на земле, боги бились с другими врагами на ином плане бытия. Возможно, победа далась им нелегко, и они не могут вернуться, даже одержав верх. Если призвать их, в мире снова наступит равновесие. У каждого народа вновь появятся заступники, способные дать отпор богам людей. - Интересная версия, - заметил Мальверин. Мысль действительно была не лишенной рационального зерна, хотя и выглядела на первый взгляд сюжетом для сказки. – Ты не обсуждал ее с отцом? - Нет, - Майоли внезапно помрачнел. – Он не одобрит ее. - Почему? - Потому что позвать богов из небытия сможет только Посланница. Или ее сын.