Вслепую. На ощупь

— Что ты помнишь из вчерашнего дня? Если наотрез отказываешься говорить Джеку, то скажи мне. — Ничего. Ни дня, ни вечера, — тишина. — Наверное, я много плакал. Ганнибал молчал, давая время на осознание. — А, — протянул Уилл. — Это вряд ли. Прошлым вечером вернувшийся домой Ганнибал нашел Уилла в его комнате в весьма плачевном состоянии. Тот не то спал, не то замер в тихом оцепенении на ковре у окна. Кровать была сбита, комната наполнена удушливым ароматом. На лице Уилла краснел след, полученный в пылу драки, сейчас уже почти сошедший на нет. — Уйти от этих воспоминаний проще, однако нам нужно знать, как обезопасить себя. Он вскрыл заднюю дверь. Нам стоит переехать? Хочешь пожить в своем доме или отеле? — Нет, все нормально, он больше не придет, — пауза. — В ближайшее время. — Почему ты так считаешь? — Потому что я сижу на месте, — Уилл говорил медленно, словно каждое слово было тяжелое и ему требовалось время, чтоб поднять следующее. — Что это значит? — Я хотел уехать. — Ты не сказал мне об этом. Как он мог узнать? — Откуда я знаю? Может, прослушивает мой телефон, может, прячется у меня в шкафу. Я не могу влезть в его голову. — Да нет, это буквально то, что ты обычно делаешь. Молчание разлилось по комнате. Они сидели друг напротив друга в гостиной. Уилл равномерно распределился по креслу, словно желая слиться с ним. Теперь ему казались уютными тесные пространства, где опасность не может прийти со спины. Его губы с темными пятнами заживающих ранок от зубов снова зашевелились. — Думаю, он видел меня и Джека. Мне кажется, он наблюдает за мной с небольшого расстояния. Словно живет в доме напротив и по вечерам смотрит между жалюзи, когда в моей комнате погаснет свет. Ганнибал кашлянул и сделал глоток воды из высокого бокала со столика. — Я знаю, что не включаю свет. Это метафора. Уилл был бледен и заторможен. Ганнибал спросил, не мог ли тот получить сотрясение вчера в драке. — С чего ты взял, что была драка? Может, я просто сдался, ещё когда услышал его шаги. — Это не в твоем стиле. Уилл явно не собирался поднимать какие-либо темы первым. — Вчера я обработал твои… ранения, — начал Ганнибал. — Да, и наши отношения уже никогда не станут прежними. — Однако сегодня тебе стоит сделать это самому. Я сходил в аптеку за тем, что, по моему мнению, подходит больше всего. — Спасибо за заботу. Они оба не были уверены, имел ли место сарказм в этой фразе. — Возможно, у тебя температура? Стресс и воспаление могли вызвать общую реакцию, — Ганнибал поднялся со своего места, что осталось незамеченным для Уилла. Тыльная сторона руки Ганнибала прислонилась к его лбу, и он дернулся от неожиданности, но позволил прикосновению продолжиться. Рука была теплая и мягкая. — Извини. Температуры, вроде, нет. Уилл представил, как Ганнибал по вечерам заботливо мажет руки кремом. Он такой педантичный и требовательный к своему внешнему виду. У него немало особенных привычек. Вроде бритья опасной бритвой и выбора помазков. Вдруг у Уилла перехватило дыхание, а во рту пересохло. Он силой воли взял себя под контроль и с полуулыбкой произнес: — Не будешь мерить температуру своим лбом, как мамочка? «От этого трудно удержаться», — одновременно подумали они. Чужой лоб коснулся Уилла и принес запах свежего утреннего Ганнибала с ещё прохладной после душа кожей. И нечто ещё. Мышцы живота скрутило, от выброшенного в кровь адреналина сердце застучало быстрее. Вжавшись в спинку кресла, Уилл оттолкнул соседа и бросился в сторону лестницы. Он споткнулся о первую ступеньку, но удержался за перила и помчался вверх. Дверь в ванную с шумом захлопнулась. Руки Уилла немедленно потянулись к шкафчику над раковиной. Во рту скапливалось много слюны — верный признак, что тошнота не поддается контролю. Пальцы двигались по различным предметам, пока не нащупали помазок, покоящийся на специальной подставке. Уилл поднес предмет к лицу и медленно втянул воздух, прислушиваясь к аромату. Подтвердившаяся догадка воскресила в воображении профайлера черный силуэт с оленьими рогами, замерший посреди его комнаты в Вулф-Трэпе. Теперь режущий запах кислоты смешивался с нотками пены для бритья. Силуэт улыбнулся и медленно приложил указательный палец к губам, призывая соблюдать тишину. Уилл, почти не дыша, заставляя руки не дрожать, вернул помазок на место и тихо прикрыл дверцу шкафчика. В ту же секунду спазмы желудка усилились, вынуждая Грэма упасть на колени перед унитазом. Он едва успел поднять стульчак, прежде чем пища покинула его организм. Однако одним актом не ограничилось. Спазмы сотрясали его тело до тех пор, пока не выжали абсолютно все, оставляя в глотке мерзкий горький шлейф желчи. Ганнибал постучал костяшками пальцев по двери и заглянул внутрь, передавая Уиллу полотенце. — Да, общая реакция организма явно не очень. Думаю, мне стоит прилечь.