Подчинение равно спасению

Опять утро, опять холод и опять желание просто исчезнуть. Джисон искренне не хотел просыпаться, но назойливый свет из окна попадал на его лицо. Хоть комната Феликса и была тёмной, но тот лучик солнца попадал именно на кровать. Да, Джисон всё-таки как и обещал пошёл в комнату Феликса. Полежав так ещё несколько минут, Хан встал. Этот противный ошейник натирал шею, оставляя на белой коже красные следы. Он искренне хотел снять его, но самостоятельно его снимать, к сожалению, невозможно было, да и не хотелось потом получить. Поняв, что сегодня понедельник, а значит нужно идти на занятия, Хан оделся в более или менее мужскую одежду и пошёл к Хёнджину. Ему ведь нужно было знать, может он идти на занятия или нет. Джи и так уже достаточно прогулял, поэтому не хотелось отставать. Несмотря ни на что, он не хотел бросать учёбу, ведь это в итоге повлечёт за собой проблему. Легонько постучав в дверь, Хан зашёл внутрь. Хван только-только вставал, потирая глаза. На нём, как и ожидалось, не было одежды, от чего Джисон стал тесниться. Он и не такое видел, но почему-то от мысли, что он видел, он стеснялся ещё больше. — Доброе утро, Джисон, — приветливо поздоровался Хёнджин, надевая шорты, чтобы не смущать младшего. Последний кивнул и тихо поздоровался в ответ. — Ты что-то хотел или пришёл просто увидеть меня? — усмехнулся на мило покрасневшие щёчки Джисона Хёнджин. — Ах, да… Я хотел спросить, должен ли я идти на занятия? Просто я и так достаточно пропустил, — уже увереннее ответил Хан. — Оу, малыш, но с этим вопросом ты, увы не ко мне, а к Господину должен идти. Он, наверное, сейчас как раз в своём кабинете. Джисон в страхе прикусил губу. Он совершенно точно не хотел идти и, что бы то ни было, спрашивать у Джунхона. Он вообще пожелал бы сейчас, чтобы его вообще не стало, ну, или же самого Джисона. — Сони, — тихо позвал застывшего парня Хван. — Если хочешь, могу пойти с тобой. Нет. Этого он тоже не хотел. Это его личный вопрос, и он совсем не хотел вмешивать в это Хёнджина. — Нет, не нужно. Я сам. Спасибо, — с трудом ответив, он хотел выйти. — Хан, я прошу тебя, оденься так, как он просит, — умоляющим голосом попросил Хёнджин. Хван искренне не хотел, чтобы тот злился на Хана. К тому же, он обещал Феликсу присмотреть за ним. Джисон сжал губы в полоску и кивнул. Хёнджин слабо улыбнулся и взял из шкафа кружевные трусики, тонкое платьице с небольшими стразами и передал его Хану. Тот с недовольной гримасой стал снимать то, что на нём было. Джисон решил не зацикливаться на ощущениях и всё быстро сделать, к тому же это всего лишь одежда. С ней лучше, чем без неё. Хан ещё со вчерашнего дня помнил дорогу в злосчастный кабинет Джунхона. Несколько минут и Джисон уже стоял у массивных дверей. В прошлый раз он был увереннее, ведь Хёнджин был рядом, когда заводил его внутрь, а сейчас… Неловко постучал. Перед ним резко открыли дверь, это был Джунхон. Он выглядел недовольным, но, увидев Хана, немного размяк. — Хах, бельчонок, зачем пришёл? Заходи, — махая на себя и тоже проходя к столу. Хан плёлся сзади, смотря в пол. Тот сел в кресло и с ожиданием смотрел на Хана. Он же лишь стоял и мялся на одном месте. — Что-то хотел? Или мальчику захотелось поиграть с дядей? — немного смеясь, спросил тот. — Я по поводу учёбы. Могу ли я ходить на занятия? — более уверенно произнёс Хан, поднимая голову на него. — Бельчонок, иди сюда, — отъезжая на стуле и хлопая по коленям. И сейчас Хан понимает, что к Минхо на колени садиться куда приятнее. Точнее, вообще не отвратительно, в отличие от этого. Но, переборов себя, он подошёл и сел на колени. — Встань! — приказал он. — На мои колени не так, — Хан послушно встал, тот же задрал юбку и снова приказал сесть. Теперь он отчётливо попой, через эти тонкие кружевные трусики чувствует его член. Ему так отвратительно сейчас, он полностью сжался, ему так некомфортно и неприятно. Джун стал проводить по бёдрам мальчика и трогать его член через трусики, а после, залезая рукой под них играться с его яичками. А Хану уже хочется умереть. Это отвратительно, он не хочет этого чувствовать. — Зачем же такому бельчонку ходить на занятия. Единственное, что ты должен уметь, так это хорошо отсасывать мне и всячески ублажать. Джисон сжал губы в полоску, чтобы скрыть их дрожь. Сердце совсем наполнило странное чувство пустоты, а к горлу подступил ком. Было так противно от самого себя, что аж до тошноты. А эта морщинистая рука продолжала умело трогать член, от чего тело начало отвечать. Глаза начали обильно наполняться слезами, которые сразу же прокатились по щекам, оставляя после себя мокрые дорожки. — Ты хочешь кончить? — противным голосом спросил Джунхон, продолжая надрачивать. Джисон хотел как можно быстрее с этим покончить, поэтому только кивнул. Он мечтал уже отмыться от этой грязи. — Куколка, ты разве не знаешь, что нужно просить о том, чего хочешь? — нагло спросил Джунхон. Джисон конечно догадывался, что так просто это не закончится, поэтому, после судорожного глубокого вдоха и выдоха, тихо выдал: — Господин, пожалуйста, позвольте мне кончить. Мне это нужно… Джунхона долго просить не нужно было. Тем более, Хан не был обучен как Феликс и Хёнджин, и мужчина видел, с каким трудом он это говорил. После нескольких толчков, Джисон с всхлипом кончил прямо на руку Джунхону. Тот поднёс руку ко рту Хана, требуя «убраться за собой». Джисон, собрав всю волю в кулак, вылизал пальцы, всеми силами стараясь скрыть отвращение и подступающую тошноту. — Иди в ванную и умойся, а потом приходи сюда, — приказал Джун, когда Хан закончил с пальцами. Хан быстро встал и пошёл туда, куда указал Джунхон. Было невероятно мерзко. Зайдя в ванную комнату и смотря в зеркало, слёзы начали течь сами по себе. Он вцепился в раковину и смотрел на своё жалкое отражение. Лицо в слезах и такое измученное в этом блядском платье. Из него как будто все органы вытащили. Им пользуются, как шлюхой, куклой, секс игрушкой. Как же он скатился, как же он жалок и беспомощен. Наконец, умывшись и немного посидев в ванной, он привёл себя в чувства и решил возвращаться к его временному «господину». Вошёл уже без стука и снова наткнулся на незнакомого человека в кабинете с Джунхоном. Он уже стал неловко себя чувствовать и он хочет со всем этим покончить. Грубо и холодно, твёрдо и уверенно он произнёс, не обращая внимание на «незваного гостя»: — Так могу я ходить на занятия или нет? — Джунхон удивлённо посмотрел на него. — Можешь, но с ошейником, — смотря на искривившееся лицо Хана. — Радуйся, я хотя бы тебя не отправляю в платье. «Ну да, ну да, спасибо и на том», — подумал Джи и вышел из кабинета. Но перед ним стояла ещё одна проблема: его вещи, в том числе и школьные принадлежности, форма, были не перенесены. Ничего не оставалось, кроме как пойти и забрать. Джисон вернулся в комнату к Хёнджину, чтобы переодеться в нормальную одежду. А эту хотелось сорвать с себя и сжечь. Старшего в комнате не оказалось, но зато он увидел на стуле аккуратно повешенные шорты, которые были на нём с утра и футболку. Быстро сняв с себя платье, Хан отбросил его, как ошпаренный, но потом, поняв, что Хвану будет неприятно, поднял и повесил на стул. Быстро одевшись в эту одежду, Хан вышел из комнаты. На первый урок он всё равно не успел, хоть ко второму пойдёт. Джи сам удивлялся, чем ему так сдалась эта грёбаная учёба, но быстро выбросил из головы все мысли по этому поводу, вспомнив слова Джунхона. Совсем не хотелось, чтобы всё, что он умел и должен был уметь — это отсасывать и подставлять зад. Такая перспектива ну вообще не грела душу. Как обычно, этот корпус навивал страх, но он ещё и притягивал Хана. Через несколько минут Джи уже стоял напротив его комнаты. «Его ли?» — проскочила мысль. Надеясь, что дверь окажется открытой, Хан дёрнул за ручку… И она поддалась. Тихо зайдя внутрь, Хан стал осматриваться. В комнате никого не было, все вещи были на своих местах, как Джи и оставлял. На столе стояла стопка книг и тетрадей, также некоторые принадлежности. Джисон быстро взял вещи: форму, несколько книг, тетрадей, пару ручек и вышел. Эта комната также как и все — здесь сильное давление. Тем более, Минхо мог в любое время появиться, а с ним встречаться вообще не хотелось.

***

Джисон зашёл в класс, стараясь не чувствовать взглядов, направленных на него, а именно на его ошейник с блядской гравировкой «Squirrel». Как бы Джисон не старался скрыть массивный чёрный ошейник, ему это не удалось. Джисон старался немного растянуть его или ослабить, а потом потянуть вниз и спрятать под одежду, но единственное, что он сделал, это натёр себе шею до покраснения, что она теперь щиплет от каждого соприкосновения с ошейником. Вы, наверное, скажете, что он мог спрятать его под свитером с высоким горлом, но нет. В их школе интернате, также как и в других школах существовал дресс-код, который обязывал учеников одеваться по форме, а именно в чёрные брюки, белую рубашку и жилет. Джисон как можно быстрее сел на своё место и уткнулся в учебник, молясь, что его никто не заметит. Что было невозможно. Некоторые разговоры утихли, некоторые начали тихо переговариваться, а некоторые лишь посмотрели и продолжили заниматься своими делами. Раздался звонок и все медленно сели на свои места. — Тебе идёт, — с усмешкой сказал парень, проходивший рядом. Теперь Хан понимал, что не надо ходить в менее людные места и сидеть в классе ровно на жопе. Это один из местных идиотов, которые могут тебя поджидать, а после избить. Что же, это не скрылось от его глаз, а значит, Хан подвержен риску. Хотя чего ему там бояться, он всё равно столкнулся с опасностью похуже. Так и прошёл почти весь день. На него конечно смотрели, но он думал, будет хуже. Проходя мимо небольшой кучки ребят, он услышал тихие перешептывания: «Что это? Ещё один? О боже, что у них за секта!» Они, возможно, говорили о Хёнджине и Феликсе, но он их никогда не видел в школе. Они с ним одногодки, возможно, Феликс в параллельном, а Хёнджин, разумеется, на год старше. Он быстро вылетел из класса, направляясь к выходу. На первом этаже висело расписание всех классов. Идя по коридору, Джисон чувствовал на себе заинтересованные взгляды. Он просто шёл вперёд, стараясь этого не замечать. Хан стоял у расписания и пытался запомнить. Вдруг на его плечо легла рука, от чего он вздрогнул и испуганно обернулся. — Привет, малыш, — мягкий голос Хёнджина его тут же успокоил. — Давай отойдём. — Хёнджин, — радостно выдохнул Джисон. — Я как раз вас с Феликсом искал. Как ты меня нашёл? Старший снисходительно улыбнулся. Они пошли к отдельно стоящему камню на заднем дворе. — Через перешептывания тех, кому нехрен заняться, — ответил Хёнджин. — Я сразу понял, что «парнем в ошейнике» можешь быть ты и прибежал. Кстати, как ты? Хёнджин действительно выглядел встревоженным, от чего Джисону снова стало не по себе. У него и так проблем хватает: у него у самого лицо в порезе от вчерашнего удара, а также движения не совсем уверенные. — Всё хорошо, — уверил младший, понимая, что это не самое худшее, что могло случиться. — Меня он в первый день отправил в платье и с анальной пробке в форме члена, — скривившись, сказал Хёнджин. Джисона аж передернуло.

***

Большая перемена прошла хорошо. Они с Хёнджином забыли обо всём, что происходит в их жизнях и просто весело проводили время. — Каково это любить парня? — как-то резко спросил Джисон за совместным ужином. Хёнджин удивился, но кивнул, дав понять что понял вопрос. — Не думаю, что это сильно отличается от любви к девушке, разве что у вас обоих члены. Но ведь сердцу не объяснишь, что тебе симпатичен парень и неправильно его любить. Ты просто любишь и всё. Не за гендерную принадлежность или за красивую фигуру, ты влюбляешься именно в личность человека. — Но ведь это неправильно, — не веря в собственные слова возразил Хан. Действительно, кому какая разница, кто с кем спит и кто кого любит. Главное, чтобы это не касалось самого Джисона.

***

После окончания всех уроков, Джисон собирался быстро вернуться в комнату. К великому счастью всё прошло более менее гладко. Но, похоже, Джи слишком быстро обрадовался. В нескольких метров от себя Хан увидел банду из тех самых ребят, которые всё время задирали кого-то. Их было четверо, но видел он почему-то только троих. Тут до Джисона доходит, что ему зажали рот рукой, а в поясницу стало упираться остриё ножа. Джисона парализовала паника. Тот, видимо, который четвёртый, поволок его к самой троице, которая стала отходить назад. Они повели его на задний двор, где почти никогда никого не было. Теперь стало ещё страшнее. Его толкнули вперёд и окружили. Теперь Джисон стоял спиной к стене, стараясь изо всех сил не показывать, что ему чертовски страшно. — Белочка значит… — усмехнулся один, подойдя совсем близко и чуть потянув за ошейник. Джисон дёрнул головой, на что те переглянулись и ухмыльнулись. — Ты, конечно, всегда выглядел не очень мужественно, — продолжил тот, ведя пальцем по покрасневшей шее, — но я не думал, что ты на самом деле пидор. Если бы всё это происходило месяца три назад, он бы стал возражать и всячески отрицать, но, похоже, чему-то жизнь его всё же научила. Он лишь молча смотрел, всем видом пытаясь не подавать виду, что ему страшно. Получалось это мягко говоря не очень, ибо его выразительные глаза выдавали его с потрохами. — Чего молчишь, язык проглотил? — немного яростно спросил тот, который стоял слева. — Уже и это глотает, — пошутил ещё один, из-за чего остальные залились хохотом. «Пиздец, как смешно…», — подумал Джисон, не сумев сдержать презрительный взгляд. Казалось, этот хохот никогда не закончится. Джисону на самом деле стало противно, и он захотел как можно быстрее свалить отсюда. — Можно побыстрее. Мне нужно идти, — хмуро отвлёк их Хан. — Что побыстрее? Хочешь, чтобы мы побыстрее тебя оттрахали, да, бельчонок? — подал голос третий парень. Как же его всё это задолбало. Хочется просто врезать им и свалить. Хочется столько всего сказать, но опять-таки, он не дурак, чтобы провоцировать четырёх парней с ножом. Джисон просто сжал губы и прикусил щеку, чтобы случайно не ляпнуть чего-нибудь. А сказать он хотел многое. Один из них, тот который стоял к нему ближе всех, как обычно, усмехнулся и приставил нож возле его шеи и провел по ошейнику. Джисон сильно сжал зубы и немного дёрнул головой. — Мальчик, я тебе советую не дёргаться, — опаляя горячим дыханием щёку, прошипел парень. — А иначе моя рука может дёрнуться и повредить твоё милое личико. Джисон подавил рвущуюся наружу злость, оставаясь стоять смирно и не двигаясь. — Умница, — ухмыльнулся парень. Джисона распирало от злости и омерзения к своей беззащитности, но он не глупец, чтобы провоцировать четырёх парней, которые превосходят не только в количестве, но и кажутся явно сильнее него. — Squirrel, хм… — задумчиво и с явной усмешкой проговорил один из них, видимо, прочитав гравировку на ошейнике. — А я то думаю, какое животное ты мне напоминаешь? Джисон стойко молчал. Он столько всего хотел сказать, но он только сильнее сжимал челюсть, с каким-то вызовом смотря на парня перед собой. — Что, спермы в рот набрал? — снова пошутил тот идиот с явно плоским юмором, но в ответ остальные как умалишенные начали смеяться. — Правильно, шлюхам ведь положено открывать рот только перед ширинкой, — подхватил другой. Это, откровенно сказать, уже выбешивало Хана. Он старался молчать, но слова так и лезли из него. Он сильнее сжал зубы, беря себя под контроль. Тот, который всё это время держал нож перед лицом Джисона, убрал его и подошёл ещё ближе. Хан напрягся, хотя пытался не подать виду. — От тебя пахнет девчачьими духами, — водя пальцем по щекам и опускаясь к шее, а потом, слабо касаясь губ и надавливая на рот. Звонкий крик разнёсся на ближайшие несколько миль. Джисон, яростно сверкая глазами, смотрел на парня, который сжимал свой палец в тиски. Да, именно… Джисон сильно, почти до крови укусил тому палец. Хан зло скалился, оголяя зубы. — Да ты псих, — крикнул один, пытаясь держаться подальше от злого Хана. — Схватите его! — зло рявкнул парень с укушенным пальцем. Трое парней ринулись в его сторону. Джисон уже был готов сбежать, как один из парней крепко схватил его за руки и заломил за спину. — Отпустите меня! — со всей яростью вырывался Хан. Он действительно выглядел как щенок, которого загнали в угол. — Стой смирно, шлюха! — рявкнул один, выпрямляя его и держа за подбородок, подставляя, видимо, самому главному из них. Тот уверенно подошёл и со всей силы дал смачную пощёчину, от чего щека Хана загорелась пламенем. На глазах непроизвольно стали наворачиваться слёзы, от которых Джисон быстро избавился. — Знаешь, твоё молчание мне правда уже наскучило, я хотел надавать тебе пару подзатыльников и отправить домой, подставлять жопу своему хозяину, но твои беличьи зубки решили, что тебе необходимо воспитание. Тот стал быстро расстёгивать ремень на школьных брюках Джисона, а потом резко сунул руку под его трусы. «Нет, нет, нет! Вы серьёзно, это шутка такая?». Джи не знал как реагировать. Крики явно не помогут, но что тогда? Он стал массировать член, а после сжал его, заставляя Хана стиснуть зубы, сдерживая крик. Парень был удивлён, он отпустил член, а после прошёлся языком по шее и забрался под рубашку, задирая её. — Блять, да ты сам пидор, — случайно вырвалось изо рта Хана. — Ого, смотри, это кто здесь заговорил? И кто же твой ебырь, шлюха? Блять! Это было так унизительно. Хан продолжал молчать, прикусив внутреннюю сторону щеки. Снова пощечина. — Говори, когда тебя спрашивают, тупая сука, — парень повысил тон, тем самым заставляя Хана сжать губы. Сколько можно уже, он за всю жизнь столько пощечин не получал, сколько от начала появления Минхо. — Выпусти меня! Ты не боишься, что об этом узнают? — выпалил Джисон, дёргая всем телом, пытаясь высвободиться. — Ха ха, смотри-ка, какие мы уверенные. Ты мне угрожаешь сейчас? Не переживай, если так, то я заставлю тебя молчать. Тебе же не хочется ходить с побитым или порезанным личиком? — Джисон тяжело выдохнул. На что он надеется, запугивая их? Кто сказал, что Минхо за это не накажет именно Хана? В любом случае, они его не изнасилуют, правильно? Секунда. Две… — Эй, блять, я тебе сейчас въебу, точно никому не скажешь. Рассосались, быстро! Ненавистный голос заставил Хана сжаться, прижимая голову к плечам. Это вышло на интуитивном уровне, что он даже сам не понял своей реакции. Теперь он злился на себя. Минхо с ещё одним работником, стремительно направлялись в их сторону. Не то, чтобы Минхо планировал следить за Ханом, но он заметил, как Джисона уводят за здание. В это время он разговаривал и обратил внимание собеседника на них. Они пошли и не зря. Парни шокировано смотрели на идущих в их сторону работников. Они быстро отпустили Джисона и решили немедленно уйти, косясь на Джи. Последний поспешно привёл себя в порядок. — Ты в порядке, Джисон? — подходя ближе, спросил Минхо. Джи зло отвёл взгляд в сторону и кивнул. Взгляд Минхо упал на чёрный ошейник на шее Хана. «А ему идёт», — подумал Минхо. Его мальчик и правда немного похож на белочку. Особенно сейчас, с надутыми щечками и отведённым злым взглядом. — Пошли, мы проводим тебя до твоего корпуса. Если хочешь, мы можем отвести тебя к школьному психологу. Джисон на последние слова как-то странно хмыкнул и, кинув злой взгляд на Минхо, пошёл вперёд. Его, откровенно говоря, всё это задолбало. Хотелось просто нырнуть в какой-то водоём и утопиться. Ага, психолог. Джисону смешно от одной мысли, что он будет рассказывать подкупленному психологу, которому насрать на душевное состояние детей. Его так достал этот дурдом. Минхо снисходительно посмотрел на младшего и медленно пошёл за ним. А то мало ли? Когда они дошли до корпуса «Е», где на данный момент проживал Хан, Минхо снова его остановил и всё же решил уточнить. — Джисон, что здесь произошло? Объясни пожалуйста. Младший хмуро смотрел на мужчину, который сломал ему его и без того сломленную жизнь. Но поняв что вопрос был вполне обоснованным, учитывая произошедшее, глубоко вздохнул и тихо ответил: — Не берите в голову, Господин Ли. Это не стоит вашего внимания. Спасибо, что помогли мне, — поклонившись Джисон быстро скрылся за дверью, направляясь в комнату к Хёнджину.

***

3 дня спустя

Очередное сумасшедшее утро. Густой туман спустился на землю, создавая унылую атмосферу. Голые деревья, покрытые мелкими почками прививали совсем депрессивное настроение. Тихий монотонный голос учительницы клонил ко сну. Джисон лежал за партой, положив голову на сложенные руки и смотрел в окно. Его мысли были далеки от того, что рассказывала учительница. После того как он попал в руки к Джунхону, прошло пять дней. Оставалось совсем немного, но что дальше? Он то вытерпит это наказание, но после Минхо ведь его не отпустит? Ему придётся снова переживать всю ту боль? Так унизительно осознавать, что всё, что он сейчас переживает — это наказание Минхо. От мысли, что его жизнь в руках этого человека, от мысли, что при любом желании он может как личную шлюху отдать его в любые руки, становилось просто отвратительно до горького привкуса во рту. Джисон и дальше продолжал носить на учёбу ошейник, но теперь уже никто не обращал на это особого внимания. А после занятий он всегда шёл к Хёнджину, и они просто молча пили чай. Это может показаться странным, но рядом с Хёнджином такая тишина была совсем не напряжённой. Скорее спокойной. Через некоторое время, Хёнджин помогал ему переодеться в платье, после чего отправлял в кабинет к Джунхону. Тот иногда был занят или мог с кем-то говорить, но Джисон ещё в первый день понял, что не нужно стоять у дверей и ждать, а нужно зайти и сесть у ног Джунхона. Хёнджин рассказывал, что были случаи, когда ему нельзя было заходить, но Джунхон обязательно предупреждал об этом заранее Хёнджина. Было противно вот так, словно собаке подходить и сидеть у ног мужчины, но ему ничего не оставалось кроме как подчиняться. Просто он знал, что может быть хуже. После очередного минета, хотелось помыть рот хозяйственным мылом и залить сверху хлоркой. Самое отвратительное было то, что тот постоянно кончал на его лицо, заставляя ловить брызги ртом. В этот момент ему хотелось плакать и одновременно прикончить этого ублюдка. Но это было полбеды, ведь когда Джи сидел у ног Джунхона, тот гладил его по его самой чувствительной зоне, а именно по голове. Джисон с силой кусал внутреннюю сторону щеки, чтобы ненароком не застонать. Получалось плохо. В такие моменты ему было ещё противней от собственного тела. Эти мысли его медленно поедали, заставляя сильнее зажмурить глаза и постараться очистить голову. Только он решил вернуться в реальный мир, а именно хоть что-то уловить из рассказа учительницы, в дверь постучали. Джисон даже не взглянул в сторону двери, пока он не услышал настолько ненавистный голос его временного Господина. Он медленно перевёл взгляд на Джунхона, а тот посмотрел на Джисона и ухмыльнулся. Джисон широко раскрытыми глазами смотрел на то, как Джунхон извиняется перед учительницей за прерванный урок. После он подходит к ней и что-то шепчет на ухо, после чего они вдвоём смотрят в его сторону. Учительница как-то нервно сглотнула и неловко произнесла: — Джисон-и, это тебя. Хан недоумённо смотрел на это. Но следующие слова Джунхона заставили его густо покраснеть от нахлынувшего стыда. — Давай, Бельчонок. Будь хорошим мальчиком. Джи хотел зареветь от отчаяния. Он бы не прочь сейчас спрыгнуть с окна, только жаль, что на них были решётки. Это было так унизительно, учитывая, что это было перед всеми его одноклассниками, с которыми у него и так не очень хорошие отношения, но ему ещё учиться с ними. Пока этот ублюдок не ляпнул что-то ещё, Джисон, оставив вещи на месте, пулей выскочил из кабинета. Джунхон вышел за ним, перед этим снова попросив прощение у учительницы. Джунхон искренне забавлялся реакцией Хана. Его пухлые щёчки, покрытые красным румянцем стыда, приносили ему нестерпимое удовольствие. — Так что вы хотели? — недовольно спросил Сон. Его взгляд так и метал огнём, желая прожечь мужчину насквозь, а прах смыть в унитаз. Джунхон был рад, что эта злосчастная неделя наконец заканчивается, и он наконец развлечётся со своим идеальным мальчиком. Но перед этим у мужчины были некоторые планы на его несносного бельчонка. — Завтра в моём кабинете будет проходить собрание. Мне сейчас нужно уходить, но я не успел сказать Хёнджину. Поэтому передай ему, что завтра вы должны прийти ко мне вдвоём. Он поймёт, что это. Сегодня я занят, поэтому не приходите, — Джунхон собрался уходить, но резко остановился. — И да, Бельчонок, приготовься быть крайне послушным или же тебе не особо понравится то, что я с тобой сделаю, — ехидный взгляд мужчины заставил Джисона скривиться. К счастью, Джунхон этого не увидел, потому что продолжил идти по коридору. Джи не успел даже ничего понять. Ну и плевать. Главное, он сегодня свободен, а до завтра ещё нужно дожить. Он направился в другую сторону коридора. Хан не хотел дальше идти на урок. Он и так не может сосредоточиться, а после такого он тем более не пойдёт. Но мысль о том, что могут подумать одноклассники, заставила его вернуться в класс и тихо сесть за свою парту. Направленные в его сторону неловкие взгляды он решил проигнорировать, продолжая и дальше пялиться в окно. Весь оставшийся день прошёл не очень. Из-за начавшегося дождя у Хана разболелась голова. Сегодня у него и у Хёнджина по семь уроков, но его класс отпустили с седьмого урока пораньше. Джи, быстро собрав вещи, вышел из кабинета и пошёл к классу, где всё ещё проходил урок и стал ждать Хёнджина. Через несколько минут ученики понемногу стали выходить, а сзади и Хван, к которому Хан сразу подошёл. — О, Джи, ты тут, — улыбнулся Хёнджин, мягко проведя рукой по голове. Джисон улыбнулся в ответ и кивнул. По дороге к корпусу оба молчали. Но это не было то уютное молчание, которое часто между ними было. Хенджин видел, что Джинсон как-то странно вёл себя. Хотя какой нормальный человек будет спокоен, когда знает, куда ему придётся идти в очередной раз. Но всё же, зайдя в комнату, Хёнджин решил поинтересоваться. — Джи, все хорошо? Ты неважно выглядишь, — он ладонью поднял чёлку и прислонился губами ко лбу. — Горячий… — Нет, всё хорошо, — отмахнулся Хан, а после, внимательно смотря на него, произнёс. — Хёнджин, сегодня ко мне заходил Господин. Он сказал, что завтра нам надо прийти вдвоём к нему в кабинет и… Он спешил, сказал, что ты поймёшь про что он. — Тц, я что, экстрасенс? — недовольно пробурчал Хван, — Он ещё что-то говорил? — Нет… Ну, он сказал… — Хан даже не хотел думать об этом — Быть послушным… — Послушным… — задумчиво потянул Хёнджин, а после, как будто его настигло осознание. — А-а, точно. Я случайно подслушал их разговор. Завтра здесь будет собрание, — на недоуменный взгляд Хана, Хёнджин продолжил. — Короче, Джунхон самый главный в этом корпусе и раз в три месяца, а иногда и в полгода он проводит собрание. Там они обычно обсуждают всё, что было сказано Джунхону из минобразования, а тот передаёт остальным сотрудникам. — А Минхо там будет? — немного съёжился Хан, понимая, что совсем не хотел бы предстать перед Ли в таком виде. Этот странный порыв ему самому был не ясен, но мысль о том, что Минхо увидит его в этом противном платье, в чулках и с косметикой на лице, покорно сидящего у ног Джунхона, навивала ужас. — Нет, в каждом корпусе своё собрание, — Джисон непроизвольно выдохнул. — Вообщем, там ты будешь при тринадцати людях и… Там точно нельзя капризничать. Всё, что он тебе прикажет, лучше делать, или он тебя точно накажет. Это действительно не шутки, Джисон, — Хван серьёзно смотрел прямо в глаза Хану.