Подчинение равно спасению

Очередное утро очередного злосчастного дня. Ничего необычного. Единственное, Джисон с самого утра был как на иголках. Наконец то эта чёртова неделя подходила к концу. Осталось совсем немного и всё закончится. А закончится ли? Мысли потоком лились из его головы, но тихий стук в дверь вывел его в реальность. — Можно? — мягко, но с тем немного грустно улыбаясь заглянул Хёнджин. — Да, — кивнул Джисон, отворачиваясь к окну. — Хани, я это… Джисон посмотрел на Хёнджина, который держал в руках очередное платье и бельё с чулками. Хан вздохнул и просто молча встал и подошёл, взяв всё, пошёл в ванную. Он не знает в какой момент это произошло, но его просто достало всё это. Достало его вечное сопротивление, где в проигрыше обычно остаётся он сам. Как будто все его чувства, все обиды затаились и сидят в укромном уголке его мозга, терроризируя сознание. Это как бомба замедленного действия. Просто затишье. Джисон вышел из ванной, одетый в очередное розовое платье, белые чулки и белые кружевные трусики. На лице ноль эмоций. Хёнджин пытался слабо улыбаться, но это было действительно тяжело. Он повёл Хана к зеркалу и стал наносить макияж. Снова ноль эмоций. Он даже не кривится от ощущения чего-то на коже, как это было обычно. Просто молча сидит пока Хёнджин его докрашивает. — Хани, всё хорошо? — тихо спросил Хёнджин, не выдержав. Да, он боялся. Боялся за психическое состояние Джисона. — Да, отлично, — улыбнулся Хан, но Хёнджину на секунду показалось, что это была не улыбка, а оскал. Хёнджин немного покривился. Видно, определённо видно Хана в начале и Хана в конце… Этот пофигизм, откуда он взялся? У Джунхона было ещё три мальчика до Хёнджина и во время; они ушли уже, но он никогда не видел такого поведения. Но ладно. Люди разные и реакция разная. Скоро пройдёт. Как всегда Хван мягко обнял Хана, пытаясь поделиться теплом, успокоить и показать, что он не один, что ему не придётся в одиночку всё это переживать. И Хан, кажется, так это любит. За эту неделю они сблизились. Постоянно разговаривали о чём-то, Джисон даже делится своими переживаниями иногда, на что Хёнджин его всегда успокаивал. Сам лез к нему обниматься, спокойно позволяя осмотреть себя. Любил и временами просил даже, чтобы Хёнджин его погладил, особенно перед сном. Он даже спал (просто спал) с ним в одной кровати пару раз, забывая о том, что ему не нравилось сначала. Они действительно сблизились, не открылись, но им стало комфортно друг с другом. Оказалось, Хану совсем не противны парни, ему лишь противны принуждённые действия и разумеется взрослые мужчины… Его негодование остаётся за пределами даже 50% от некоторых гейских действий, пока они не исполняются грубо и нагло. Он в самом деле добрый и вежливый, но как и со всеми ему нужно хорошее отношение. Поэтому нужно время и терпение, после Хан станет также к вам относиться. Ну по крайней мере, именно такой вывод сделал Хёнджин из своих наблюдений. Когда Хван закончил с макияжем, он кратко проинформировал Джисона о предстоящем собрании и о том, что он должен будет делать. Всё было кратко и понятно, но это до тех пор, пока не вникнуть. Но правила просты. Как и было сказано ранее, требуется беспрекословное подчинение. Заходим как обычно. Хан садится у ног Джунхона на колени. Взгляд не поднимать, кроме как если Господин прикажет и, как обычно, молчать и говорить только после разрешения. Ничего нового… Через минуту они уже стояли у дверей в кабинет Джунхона. Эта дверь для Хана стала по-настоящему ненавистной. Лёгкий стук, тихий скрип, рука Хёнджина на запястье Хана… Всё как тогда. Просто тогда он искренне не знал чего ожидать, боялся даже просто поднять взгляд. Но сейчас это было чем-то на подобии какой-то рутинной работы. Не было никаких чувств. Ведь при мытье посуды мы не чувствуем страх или стыд. Так же и это. Стараясь как можно тихо, игнорируя все направленные на них взгляды, Джисон и Хёнджин прошли внутрь. Джисон как ему ранее и сказал Хёнджин, сел у ног Джунхона. Хёнджин встал сзади за стулом своего Господина. Он даже и не знает, чего в нём больше. Ненависти, безразличия, стыда, отвращения…или всё же безразличия… Нет, скорей всего он просто устал. Не прошло и минуты, как тот сразу же стал гладить его по голове. Этого он терпеть не может, только если ласково, искренне, нежно… Но не вот так вот, желая показать этим всем, что он его послушная собачка, ах простите, белочка. Джи сел как можно ниже, чтобы его не было видно за столом. Чтобы не привлекать внимания, и как сказал Хенджин, не портить его репутацию, он легко убрал того руку с головы. Джунхону это не понравилось и он ещё раз уже более требовательно стал гладить по голове, жёстче надавливая. Хани хмурится и сжимает губы в тонкую полоску, держа все звуки в себе. Неужели все люди здесь знают о том, что творит этот человек? Неужели им настолько безразлично?! Они просто как ни в чём не бывало продолжили совещание. Джисон понял, что весь этот мир погряз в пучине изощренности. Он просто с силой прикусил губу и закрыл глаза. Вдруг он почувствовал что его голову куда-то направляют. Джисон испуганно открыл глаза и вздрогнул, когда почувствовал, что его щеки касается ткань брюк Джунхона. Он продолжал говорить как ни в чем не бывало, при этом прижимая Хана к своему колену. Джисон снова закрыл глаза, пытаясь не выдать отвращение. Он застыл в том же положении. Через несколько минут Джисон почувствовал как его легонько потянули за волосы, заставив снова открыть глаза. Джунхон убрал руку с волос Хана и потянулся к вазе за небольшим мармеладом, а после стал держать его перед лицом Джисона. Тот некоторое время смотрел на руку перед собой, пытаясь понять, что тот от него хочет. Он повернул голову и посмотрел на Хёнджина, который кивнул ему в сторону руки. Хан сжал зубы и повернулся. Немного погодя Джисон сглотнул и подойдя ближе, подцепил зубами мармеладку и закинул в рот. Реакции долго ждать не пришлось. Джунхон снова положил руку на голову Хана, поглаживая. Джисон услышал тихий выдох Хёнджина за спиной. Похоже Джунхон решил всё внимание сегодня посвятить Джисону. Хёнджина сзади него будто нет, и он определённо назло. И вот снова, он поднимает за подбородок и водит своим шершавым пальцем по губам, провоцируя Хана взять его в рот. И Хан берёт, не хочет, но берёт. Что ему ещё остаётся делать, да и не хотелось привлекать к себе внимание ещё больше. Он давил на язык, проводил по зубам… Это ужасно и негигиенично. Совсем тихо он отдаёт приказ. — Встань. Только не это… Джисон, всё же предпочёл бы сидеть у ног, нежели быть у всех на виду. Он встаёт и его моментально поворачивают к себе спиной. Он смотрит на стол, держа руки опущенными вместе. Проводя пальцем по чулкам на стройных ногах: задевает пальцем, оттягивает и отпускает. Хан вздрагивает, этот звук шлепка упругой ткани по коже заставляет съёжиться. Джунхон нагло ведёт ладонью по бедру, забираясь под платье. Хан с силой прикусил губу. Когда он случайно поднял взгляд, увидел, что одни работники неловко переводят взгляд, другие в открытую на него смотрят, а третьи судорожно пытаются сосредоточиться на документах. Джисон вздрогнул и немного прикрикнул когда почувствовал, что морщинистая рука оглаживает его член сквозь тонкую ткань белья, немного оттягивая и проводя пальцами по члену. Он с силой вцепился в стол, наплевав на всех, и зажмурил глаза, пытаясь привести себя в порядок. Его дыхание сбилось, а шкала отвращения уже показывала предел. Джунхон как будто не видел эту внутреннюю борьбу Хана или просто игнорировал это, но он упорно продолжал оттягивать трусики и подцеплять пальцами член. Если бы Джунхон только видел сейчас лицо Хана, ему бы точно пришлось вызывать экзорциста. Он сжимал край стола до побеления костяшек, а глаза… В них сейчас была лютая ненависть. — Стони, белочка, да погромче, — приказал Джунхон, полностью сдирая с него бельё и сжимая член. Один… Джисон скалит зубы, пытаясь сдерживать себя. Два… Джунхон стал интенсивное водить по члену, что не могло не скрыться от глаз остальных. Три… Джунхон явно слепой, а Хёнджин кое-как держит лицо. Он пристально смотрит, наблюдает… Он наблюдает что-то ненормальное. Джисон странный с самого утра. Джун заставлял его отсасывать ему, но у того не было подобной реакции. Конечно, они сейчас были при людях, но всё равно. Джунхон будто не замечает что-то странное. Из-за отсутствия реакции он сильно сжимает член, заставляя Хана тихо вскрикнуть, несмотря на плотно стиснутые зубы и все попытки молчать. По его телу проходит какая-то дрожь, что явно настороживает Хёнджина. Последняя капля. Срывы — действительно похожи на бомбы замедленного действия. Кажется, будто ничего нет, всё мирно, всё как обычно. Но уже через некоторое время оно даёт о себе знать. Оно проявляет активность, её невозможно остановить. Также и сейчас. Хан больно вцепляется в его руку, заставляя отпустить плоть. Под руку попалась ваза, которой Джисон замахивается и настолько сильно, насколько может бьёт по голове. Осколки упали на пол, звонко ударяясь о твёрдую поверхность. На лбу мужчины, вдоль линии роста волос и над бровью появились царапины, откуда вытекали тонкие струйки крови. Джисону плевать, что будет дальше, ему плевать на наказание, а также ему абсолютно наплевать на то, что с ним сделает Минхо. Да, эта неделя заканчивалась, но он до сих пор не знал, что будет дальше. Единственное, что он знал, во что верил, что хотел, так это расхреначить дряхлое лицо. По всей комнате раздался поток матов и ругательств. Джисон вцепился в волосы шокированного мужчины со всей силы ударяя того лицом об стол. Белочки не всегда бывают маленькими и послушными. Если их довести, они могут так разукрасить человека, что мать родная не узнает. Джисон почувствовал как его за плечи оттягивают, пытаясь удержать его руки. — Джисон! — звонкий голос Хёнджина немного привёл его в чувство. Хёнджин потянул того на себя, заставляя прекратить. — Вот же дрянь, — постепенно отходя от произошедшего возмутился мужчина. Так как они стояли недалеко, тот попытался схватить Хана, но этого не позволил сделать тот же Хёнджин. — Довольно! — громко и чётко потребовал последний. — Что? — удивлённо переспросил Джун. — Хватит говорю. Хан уже не ваш. Сегодня последний день и если вы его накажете, этим вернув в плохом виде, он явно накажет Феликса. Думаю ни я, ни вы этого не хотим, верно? Я отведу его к Господину Ли. — Хах, веди, но скажи ему позвонить мне, как придёте. А вы что встали столбом, несите аптечку. Хенджин вывел Сона из кабинета, поворачивая к себе. — Что это сейчас было? — потребовал ответа Джин. Тот молчал, не желая отвечать на и так очевидные вещи. — Хан… — Ты всё сам видел, зачем тебе повторять? — Скажи ты совсем кукухой поехал? Тебе мало этого наказания, хочешь ещё? — Он тяжело выдохнул, сдерживая свою злость. — Как можно быть таким идиотом? — Лучше быть идиотом, чем послушной псинкой. Не думаешь? — агрессивный вопрос на вопрос. Хан не хотел этого говорить, но он не может сейчас молчать. Было неправильно что-то такое говорить, да и Хенджин же помог, но всё равно. На это последний лишь повернулся ведя того за руку и направляясь к выходу. — Ты не думаешь, что тебя накажут за твои слова? Я вообще удивлён, что ты смог что-то подобное сделать, — спросил Джисон с долей волнения в голосе. — Хан… Я открываю рот лишь тогда, когда это необходимо. Нужно знать, когда держать язык за зубами, а с ним это необходимо делать практически всегда. Но в такие моменты, я ведь лишь пытался свести к минимуму возможный конфликт. Дальше они шли молча. Для начала они пошли в комнату к Феликсу, где до этого был Хан. Там Джисон быстро переоделся, но макияж оставил, так как Хёнджин попросил поторопиться, хотя Джи хотел все смыть. Через несколько минут они дошли до старого крыла, где и была ранее комната Джисона. Невольно самодовольная улыбка проскользнула на лице Хана. Да, это было именно то, что он хотел сделать столько времени. Хотя нет, он хотел очистить этот мир от этого человека, но и этот его поступок заставлял Хана улыбаться. Хёнджин заметил улыбку на лице Хана, на что он его легонько толкнул и тоже улыбнулся. Вот они уже дошли до комнаты Джисона. В комнате никого не было. Солнечные лучи попадали в комнату, создавая облако пыли. Кровать была аккуратно заправлена, а книги все на своих местах. Джисон с Хёнджином прошли внутрь. — Хани, — начал Хёнджин. — Ты оставайся здесь. Я поищу Минхо и передам ему слова Господина. Думаю он скоро может прийти. Поэтому, пожалуйста, без глупостей, — настоятельно попросил Хван. Джисон легко кивнул, обводя взглядом Хёнджина. Хёнджин одобрительно кивнул и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Он не знал, где искать Минхо, но у него было пару предположений. И первым делом он направился в кабинет, который оказался закрыт. Хёнджин начинал волноваться. Ему не за что было переживать, но адреналин поступал, и он ускорил шаг, чтобы пойти в столовую, так как время и вполне возможно что он там. Но из-за своих мыслей и того, что он смотрел в пол, он чуть не врезался в того самого Минхо. — Тихо, Хёнджин, чего такой невнимательный. — отходя в сторону и останавливая за плечи. — Простите, Господин… Я вас искал… — заметно нервничая, произнёс Джин. — Да? Что-то случилось с Джисоном? — Д-да. Как вы поняли? — Ну так это единственное, что меня с вами связывает. Что он уже натворил? — Вы узнаете от господина. Он хочет, чтобы вы позвонили ему и скорее всего, чтобы вы пришли. Хан сейчас в своей комнате, с ним всё хорошо, но вот Господин зол… — Хах, и что же он такого сделал? Хорошо, можешь идти, наверное, тебе не нужно слышать наш разговор. — Хорошо. Минхо отпустил Хёнджина и направился дальше по коридору, попутно явно набирая номер Джунхона. Хёнджин решил пойти к Хану, чтобы предоставить ему хоть какую-то поддержку. После нескольких гудков Джунхон поднимает трубку. На том конце слышны громкие вздохи и разговоры. Через несколько секунд слышен раздраженный крик Джунхона, который велит всем выйти. Только через несколько секунд Джунхон начинает говорить. — День добрый, Минхо! Как поживаешь? — от приторно сладкого голоса стало противно, но у Хо сегодня было отличное настроение. С самого утра он сияет как солнце. — Отлично! — ответил Минхо. — Но как я понимаю, вы не очень. — Ах, да, мой друг. Ничего ужасного, кроме того, что твой грызун за эту неделю потрепал мне нервы сильнее, чем мои за последние полгода! Минхо усмехнулся. — Интересно-интересно. Он у меня такой хороший мальчик. — А ну, иди-ка сюда посмотреть, что твой хороший мальчик натворил. Жду у меня в кабинете через десять минут! — По голосу было видно, что тот был жутко раздражен. Минхо снова усмехнулся. — А ничего что у меня могут быть дела? — ехидно спросил Минхо. — Я знаю, что ты сейчас свободен. К тому же, хозяин ведь должен отвечать за то, что сделал его зверёк. Я уверен, мой Феликс был куда лучше твоего грызуна. Так что жду! Минхо не успел ничего сказать, как Джунхон положил трубку. Минхо всей душой хотел прибить этого человека. Он просто выдохнул, стараясь не испортить себе настроение. Медленными шагами Минхо прошёл в свою комнату. У дверей он увидел Феликса, который судя по сжатым губам и сцепленным рукам был очень взволнован. — Что такое, Феликс? — спросил Минхо, подходя. Он открыл дверь и зашёл в комнату. Положив на стол портфель, Хо, оперевшись о стол, посмотрел на стоящего у дверей Феликса. — Простите, Господин, — начал младший. — Мне известно, что Джисона привели, и … Это значит что я должен вернуться? — голос казался взволнованным. — Да, сейчас я иду к твоему Господину, а ты пока можешь посидеть здесь. Ну или если хочешь, пойти со мной. Феликс поник. Минхо видел его нежелание, но остался невозмутимым. — Я пойду с вами, — ответил Феликс, прикусив губу. Желание и возможность хотя-бы несколько минут ещё побыть рядом с ним, заставили Феликса согласиться пойти. Эта неделя оказалась для Феликса не адом, как он думал, а самым настоящим сладким раем. Разочарование и тоска расцвели в груди мальчика, но что он может сделать. Но в этом есть и плюсы, он наконец-то будет с Хёнджином, а по нему он ,как ни странно, соскучился. Оставив все вещи, Минхо направился ко входу. Спускаясь по лестнице и идя по длинному коридору к выходу из корпуса, Феликс неуверенно потянулся и взял Минхо за руку. Минхо интуитивно повернулся и посмотрел на Ликса, что шёл за ним и смотрел в пол. Мину было его даже жалко, он бы на его месте тоже не хотел возвращаться. Он лишь сжал его ладонь в ответ, чтобы хоть немного успокоить. Какая досада, что этим он делает лишь хуже, Минхо это понимал и отчасти этого и хотел. Какая же он жестокая тварь, конечно. На этих мыслях он усмехнулся, чего младший не увидел.       Подходя, наконец-то, к двери в кабинет Джуна, Минхо потянул, заводя за собой Феликса. — Что ж, так что случилось… — замечая подтеки крови и окровавленную вату, которую он прижал близко к виску, Минхо уже в который раз за эти полчаса усмехнулся. — Ах, какой хороший мальчик. — немного тише проговорил, казалось, даже самому себе. — А ты сам не видишь?! — повысил голос Джун. — Твой отморозок разбил о мою голову вазу, так ещё и стукнул лицом об стол! Я ему ничего не сделал, так что дорогой, тебе придётся расплатиться за него! — Хорошо. Ну что ж, за такие страдания можно и пожалеть. — Минхо отпустил руку младшего и направился к Джуну, попутно отрывая кусок ваты и смачивая его спиртом из аптечки, что была на столе. — Мой отморозок хорошо постарался, поэтому я тоже хорошо поработаю. Ты ведь этого хочешь, папочка. — На последнем слове у Джунхона чуть челюсть не отвисла, а Минхо лишь расплылся в дьявольском оскале. Чтобы шокировать ещё больше, Минхо уселся к нему лицом на колени, прижимаясь к его паху своим и аккуратно обрабатывая зону рядом с порезами. Джунхон сидел в ступоре, совсем не понимая, что происходит. Минхо мило улыбался, обрабатывая ему раны, а потом слабо дуя на больную поверхность. Кто ещё был в шоке, так это Феликс… Он молча стоял у двери, с нескрываемым удивлением смотря на то, что творит Минхо. Ликс почувствовал слабое смущение от этой картины. Минхо, такой красивый, властный и сильный сейчас, как истинная сучка трётся о пах его Господина своим. Через несколько секунд Минхо слабо запускает руку в волосы и оттягивает, а после совсем близко приблизившись к губам, мазнул по ним языком. Все слова, ругательства и упрёки, которые Джун так хотел наговорить младшему застряли в районе горла, мешая не только что-то сказать, но и дышать. Младший стал одной рукой водить по дряхлым, но довольно крепким бёдрам, запуская руку в пах, а после поднимаясь по торсу. Через несколько секунд Хо явно почувствовал стояк мужчины, упирающийся ему в пах. Ещё немного поёрзав, и закончив с обработкой ран, Минхо резко встал. Его лицо озарила обворожительная улыбка. Джун хотел спросить какого черта, но решил не делать этого. Но вот Минхо спросил. — Этого ведь достаточно, чтобы загладить вину моего мальчика? Я надеюсь, ты больше не злишься. Не хочу, чтобы у него были недоброжелатели. — Напоследок наклонившись и кратко чмокнув в губы, он направился к выходу. Погладив попутно Феликса по голове, тот вышел за дверь. Джун и Феликс переглянулись, и тот сказал ему идти в свою комнату, что Ликс с радостью сделал. Ли постучал в комнату Хёнджина, он так его хотел увидеть, обнять и зацеловать до смерти, но в комнате никого не было. «Он наверное ещё с Ханом», но это не беда. С разбегу он прыгнул на кровать такому любимому ему человеку и зарылся носом в подушку, чтобы вдохнуть приятный запах.