Подчинение равно спасению

      Стоя перед зеркалом и нанося тоналку на ссадины, которыми кроме тела было усыпано и лицо, мальчик шумно выдохнул. Слёзы он уже выплакал, всю злость сорвал на подушке, но так и не смог нормально шевелиться даже спустя неделю. Как обычно клиентов не последует ещё две недели, а может и немного больше. Он, кажется, уже стал привыкать ко всему, что с ним делает этот… Даже язык не поворачивается назвать его «человеком», это отвратительное отродье, которое не заслуживает жизни. Каждый раз Минхо молится, чтобы это животное не приходило вновь, но в конце концов все же понимая, что это невозможно. Каждый раз он проклинает его и надеется, что тот где-то по дороге сдохнет. Каждый раз…  сердце пропускает удар, когда парень заходит в его комнату и каждый раз он чувствует, что это последние его минуты, словно он умрет. Юноша так устал бороться с ним, но тот богат, он платит его родителям огромную сумму за то, чтобы калечить их сына, за то, что бы избивать его, оставлять ссадины на теле, а после, любоваться всеми увечьями, нанесенными на нежную кожу спины, живота и груди… Минхо уже тошно смотреть на себя в зеркало, неужели его «родители» не боятся, что однажды их сына замучают до смерти и они лишатся единственного способа заработать деньги. От него уже отказались несколько клиентов, а эта мразь только счастлива и рада платить больше за привилегии. С каждым разом он все более смелый и все грубее причиняет боль, заставляя умолять остановиться, кричать и заливаться слезами, иногда это работает… Пока работает… По крайней мере в этот раз сработало. *** Сжимая худые запястья тринадцатилетнего мальчишки, мужчина грубо, без смазки растягивал пальцами узкое кольцо мышц, заставляя чувствовать ужасный дискомфорт, который моментами сменялся болью от отросших ногтей, которыми старший мог колоть его изнутри по желанию. Эмоции на лице меняются с невероятной скоростью: ужас от предстоящего, ожидание настоящей боли, страх, ненависть, отчаяние и безразличие. Каждое чувство так ярко отражала его мимика, что мужчина не мог налюбоваться. Он любит видеть эти эмоции, словно питается этой энергией из его боли, которую он не может скрыть, от слёз, которые вопреки желанию мальчика стекают по закрытым глазам. В очередной раз корчась и всхлипывая от боли юноша думает, неужели у этого мужчины нет своих детей, неужели ему не было бы больно, если бы с его ребёнком так обращались?! Но. . . Ведь его родителям тоже наплевать… Подросток уже давно это понял. Ногти снова царапают стенки, отчего Мин выгибается, продолжая редко ронять слезы на постель. Мужчина держит крепкой хваткой за горло, перекрывая доступ к кислороду. С каждым разом, мальчик думал, не умрёт ли он сейчас, может это пик, а может в следующую секунду он будет лежать словно холодный труп… А его похоронят или кремируют?. . Наверное, он попадёт в ад. . . Парень уже давно не верил в бога, но когда ты на волоске от смерти, и не на кого надеяться, в голове крутятся только подобные мысли. Вся нанесённая до этого косметика, растеклась от слёз и пота. Мужчина наконец отпустил горло, продолжая грубо трахать пальцами. Нет, он всё ещё дышит. Пока. Мальчик сам впивался ногтями в мягкую кожу ладоней, на которых чувствовались небольшие, гладкие повреждения, которые уже успели зажить и покрыться новой кожей. Он всегда так делает, пытается клином клин вышибать, одну боль заглушить другой. Мальчик даже не заметил, как мужчина оборвал начатое и встал с кровати, мельком, с ехидством, поглядывая в сторону младшего. Минхо лишь жалобно простонал в мыслях и опрокинул голову назад, пытаясь подавить подступающие слезы и тяжёлый ком. Он не смел убирать руки из того положения,в котором сейчас находился, будто их все ещё держали, хоть это не так, также как и голову, ведь он не желал даже смотреть в сторону мужчины. Горькое желание закончить побыстрее, яростно боролось с нежеланием терпеть то, что задумал этот ублюдок. Оставалось бессильно лежать. Он чувствует, как мужчина сверлит его взглядом и, судорожно выдыхая, все же приподнимает голову. Ногти сильнее вдавливаются в ладони, а опухшие красные губы поджимаются в тонкую полоску. Как и обычно перед ним было несколько вариантов: первый, второй или третий. Всегда три варианта, всегда три вида последовательности, которые Минхо сам для себя выбирает. Каждый раз первый означал нежный вариант. . . Нежный. . . Да, конечно. Просто самый слабый из всех - отсосать. . . Точнее дать остервенело насаживать себя на член, при этом случайно проезжаться зубами. . . При такой скорости, с большой вероятностью это случится, поэтому всегда пощёчина наносилась беспощадно, до появления белых и чёрных точек перед глазами и лёгкого головокружения. После порка, жалобные просьбы о более жёстких ударах. Затем грубый секс со связыванием, от которого ноет все тело, как во время болезни. . . но он хотя бы даёт ему кончить. Второй способ: бдсм. . . тут и говорить нечего. Разве что ни о каком удовольствии речи и не шло. Попытка растянуть как можно сильнее, вставить как можно толще и больше то фаллоимитаторы, то вибраторы, то рукоятки плётки или ещё чего-нибудь. Это было больно, он лишь следил за тем, чтобы не порвать, не более. Разумеется никакого «стоп» слова нет и не может быть. Он сам решает, когда перебор, а когда «нормально, потерпит». И, разумеется, третий… Лишь от одной этой цифры в дрожь бросает. Цифра, которая навсегда станет для него мрачным, ужасным и зловещим знаком. Полная отдача своим действиям, что заставляет терпеть всё и не сбегать, но и возможность отбиваться или наносить вред в ответ… Разумеется, да, за любым ударом от Минхо следует более ожесточённые. Ни о каком «красном слове» и речи не может идти. Ножи, воск, плети, избиение. . . заканчивает всю эту картину изнасилование с порванным аналом или может потерей сознания. Мужчина сам нередко возвращался с фингалом, разбитой губой или носом, но что это по сравнению с повреждением нежного тела ребёнка? Шрамы, что остаются клеймом на теле, страх перед смертью. На самом деле, он может выбирать один из двух вариантов — первый или второй. Загвоздка состоит в том, что какой бы исход он не выбрал, рано или поздно придётся пережить всё. Если он сегодня выберет первый вариант, то в следующий раз, будет второй, а там и третий не за горами. Третьего варианта он боится и с ужасом ждёт каждый раз… В прошлый раз он выбрал первый, видимо, сегодня ему придётся выбрать второй вариант. *** — Что не так? Почему клиент остался недоволен?! — злится мужчина лет сорока. Мальчик, немного дрожа, пожал плечами, отводя взгляд в сторону. Очередной клиент. . . Минхо старался делать так, как он говорит, но тот всё равно оставался недовольным. В последнее время он получает всё больше и больше жалоб от "посетителей". То им не нравятся эмоции, выражающиеся на лице мальчишки, то тело, вся усеянная шрамами, то «он выглядит жалко». Дошло до того, что директору приходилось самому искать для мальчика клиентов, но и это было тщетно. — Ты уже не годен, Минхо. Господин Хан платит огромные деньги за тебя, поэтому ты всё ещё здесь. Должен быть ему благодарен, ведь это из-за него у тебя ещё есть крыша над головой, — Минхо кивнул, сдерживая слёзы. Его передёрнуло от ненавистной фамилии. Как же он ненавидел этого человека. — Он должен на днях приехать, так что готовься. Я пошлю к тебе медсестру, она обработает твои раны, хоть немного в годный вид приведём тебя. Минхо кивнул, на дрожащих ногах выходя из кабинета «Мастера». С их последней встречи прошло две недели.  К чему угодно можно привыкнуть. Иногда ему попадались понимающие клиенты, которые заказывали сладости в комнаты и угощали «несчастного ребёнка».  Некоторые просто давали ему поспать, бывали даже те, которые обнимали, но всё в один момент поменялось. Теперь у него был только Господин, которого он искренне ненавидит и до дрожи в коленях боится. Особенно, учитывая, что ему придется перенести третий исход, ведь первые два уже были. Через несколько минут пришла пожилая медсестра. Минхо был довольно частым пациентом в медпункте, потому та, ничего не спрашивая, стала обрабатывать ссадины и раны на теле. Хотя какой в этом смысл, если в итоге над ним ещё сильнее надругаются?.. Но мужчина не приехал. Прошёл месяц, а его всё не было. Минхо не мог не радоваться, ибо было страшно, а вдруг он сейчас так счастлив, вдруг почувствовал запах свободы, а потом придёт ОН, в тот момент, когда его не ждут. Будет мучить его долго-долго. Весь этот месяц ему снились кошмары, а от любого шороха на другом конце коридора он мог вздрогнуть. Хотя нет, кошмары ему снятся уже чуть больше года, с тех пор, как у него появился «постоянный клиент». О спокойном сне он уже давно забыл, его мучали постоянные боли, от которых даже лекарства не спасали, заставляли понемногу сходить с ума. Они не прекращались даже когда он спал, а когда раны смогли зажить и хоть немного уменьшить его терзания, приходил ОН. Всё повторялось по кругу. Минхо боялся, что если его боли сейчас прекратятся, то мужчина обязательно придёт. Но время шло, а того не было. Вскоре, он узнаёт о том, что Господин Хан скончался в авиакатастрофе, вместе со своей женой. Минхо впервые так радовался тому, что кто-то умер… *** Через год его родители тоже умерли. «Спились, так вам и надо!» — думал Минхо каждый раз. Казалось, вот она свобода, а ведь поначалу так и было. Его опекунством занялась бабушка, которая жила в другом городе. Из-за дочери, что повелась не с тем, залетела от него же и вышла не за самого лучшего человека, у них были ужасные отношения. Бабушка не смогла вразумить её, и в итоге та, не желая знать свою мать, сбежала с ним в другой город. Как женщина и думала, её дочь начала вести нездоровый образ жизни, в том числе баловаться наркотиками. Его бабушка очень переживала за ребёнка, но у неё самой были проблемы со здоровьем, и она не могла заботиться о ком-то ещё. Спустя одиннадцать лет ожидания своей дочери, она с мужем так и не объявились, женщина уже отказалась и напрочь забыла о ней с ребёнком, пока службы опеки не заявили о Минхо. Ей было уже 67, но на этот раз она, пусть и с тяжелым сердцем, все же согласилась принять мальчишку в свою семью. Мин не знал о том, какая она, чего от неё ожидать, будет ли она дружелюбной или же это её гены передались матери юноши. В любом случае, реальность оказалась намного приятнее, чем он думал. Милая, и ласковая женщина. Минхо, в силу своей недоверчивости, изначально пытался держаться подальше от бабушки, но та действительно оказалась очень доброй женщиной. Ли перевелся в другую школу. Из-за отсутствия адекватного и стабильного образования, Минхо очень многое пропустил и был довольно безграмотным. Догонять было непросто, женщина работала целыми днями и старалась не отказывать ребёнку в чём-либо, особенно в том, что было связанно с учёбой, поэтому Мин ходил к репетитору. Подтянуть базу и взять немного выше уже хороший результат. Парень также взял на себя готовку, чтобы помочь ей. Она сначала отказывалась, но увидев, что его навыки уже достаточно хороши, чтобы наслаждаться приготовленным им, она с грустью в голосе хвалила мальчика. Но не все так просто. Бабушка пыталась, но все сложнее и сложнее давалась забота за собой и парнишкой ,и Мин просто не мог на это смотреть. Проблемы со здоровьем стали серьёзнее и требовались более дорогие лекарства, походы к врачам и тд. Поэтому, запрятав свои страхи, свое желание смерти, он занялся прошлым способом заработка. Шрамы отпугивали клиентов, но те, что были уже хоть как-то спасали положение. После двух месяцев у него появились постоянные клиенты, эти два слова он ненавидел и боялся всей душой, но эти, хотя бы, были более менее нормальными. Делал он это вечером или на выходных, стараясь совместить с учёбой. Парень часто недосыпал, но зато денег стало больше. Бабушку довольно часто подводила память, поэтому Хо, в тайне от неё, прятал деньги как заначку, оставлял в карманах одежды или на видных местах. Он лишь делал вид, что ничего не знает, когда она находила большую сумму и удивлялась. Хвалила бога, что он приносит им денег в дом, что помогает… Эх, если бы все было так просто. Но в эти моменты Минхо сиял ярче солнышка, он был рад, что от него есть хоть какая-то польза. Это длилось два года. На тот момент в школе у него все ещё не было друзей. Минхо ни с кем не говорил, а одноклассники, следовательно, сторонились его. Однако, в это время появилась некая личность, перевернувшая мир Минхо с ног на голову. Новый учитель истории, который стал их классным руководителем. Ли не мог похвастаться интересом к этому предмету, но, похоже, теперь станет. Харизматичный мужчина лет 27, красив, интересен и добр. Он не раз пытался втянуть Минхо в какую-то компанию и был крайне недоволен, когда парень изъявлял желание работать в одиночку. Он помогал ему подтянуть математику, так как всегда любил её. Мужчина относился к нему, как к другу, немногим младше него, в то время, как юноша начинал влюбляться. Это было невыносимо. Ему нравится мужчина! Абсурд! Быть не может… Младший никогда ничего не чувствовал ни к какому полу и уж точно не хотел любить этих монстров. Все его клиенты — поголовно мужчины, он их ненавидел… Но этот мужчина был другим. Спустя ещё пол года появился ОН — спасательный круг. Друг учителя, менее красивый, менее яркий, но тоже неплох собой, да и богат… Минхо заметил, как тот, приходя уже не в первый раз, раздевает его взглядом, и Мин оказывался рядом постоянно. Снова это отвращение, но он прекрасно знал этот взгляд, прекрасно знал, что он означает. У него уже давно не было гордости и, если это возможность стать любовником и стянуть с него деньги, то может это не самая плохая перспектива? Так и случилось. Спустя месяц Мин стал с ним спать, отвратительно как казалось ему самому, просто мерзость, но Юнджун оказался не таким уж и плохим. После каждой ночи вовлекал его в занимательный философский разговор, юноша мало чего понимал, но это было чертовски интересно. Только ради этого он готов с ним спать, только ради этих моментов. Скуп мужчина тоже не был, Ли узнал, что он владеет порно студией. Однажды тот заикнулся о том, что «Если ты нуждаешься в деньгах, то почему бы не работать в моей компании?», но после этого сразу попросил прощения, вспоминая все его шрамы. С самого начала, когда он их увидел, решил отказаться и не спать с ним ни в коем случае, но узнав, что ему нужны деньги и тот работал проституткой, тут же забрал свои слова обратно и предложил быть только его любовником. Мин вежливо отказался, сказав, что ему достаточно его. Мужчина больше не затрагивать эту тему, до одного момента. *** Это был обычный вечер пятницы. Минхо лежал на кресле, перекинув ноги через подлокотник и пытался вникнуть в текст домашнего задания. Между бровями была глубокая складка, свидетельствующая о том, что он находится в глубоком раздумье. Юнджун обещал, что в скором времени позвонит. Минхо не особо ждал звонка, но тот сказал, что хочет серьёзно поговорить. Парень, будучи довольно любопытным, было интересно что он хочет сказать. Бабушка что-то готовила на кухне, откуда доносился невероятный аромат. Она в очередной раз нашла деньги, который Минхо положил «там, где она их точно найдёт», после чего сразу же пошла в магазин, покупать продукты для праздничного ужина. Минхо был в восторге от этой идеи, даже хотел помочь, но та настояла на том, чтобы мальчишка делал уроки. Из раздумий его вывел какой-то странный грохот из кухни. Минхо нахмурился, и, откинув книгу, быстро побежал в сторону звука. Первое, что он увидел, была его бабушка, которая с трудом стояла на ногах, опираясь руками о столешницу. Минхо быстро подбежал к ней и, взяв за запястье, посадил на стул. Женщина тяжело дышала, её лицо покраснело, а на висках проступил пот. Минхо, не переставая, спрашивал что случилось, ведь он не на шутку испугался. — Подожди, я сейчас, — Мин побежал в гостиную, выхватил телефон и выбежал обратно в кухню. Придерживая телефон плечом, дожидаясь когда гудки на том конце закончатся, Ли набирал воду в стакан. Поднеся к губам женщины жидкость, Минхо начал слегка дрожать. Его руки тряслись, и поэтому ему было тяжело держать стакан, но он старался изо всех сил. Гудки, наконец, закончились, и Ли стал быстро тараторить медсестре на другом конце провода адрес и рассказывать, что произошло.  Минхо чувствовал, как холодный ком приближается к горлу, а паника постепенно начинает накрывать с головой. Он нервно стал набирать номер Юнджуна. Ему было страшно оставаться одному, а мужчина сам говорил звонить, когда ему нужна будет помощь. Тот, конечно же, сказал, что скоро приедет. Что произошло в следующие несколько часов Хо помнил смутно. Мужчина, как и обещал, приехал, а через несколько минут приехала и скорая. Они вместе отправились в больницу, после чего сидели на металлических стульях, нервно постукивая пальцами по бедру, ожидая вердикта врача. Это был единственный случай, когда Минхо искренне боялся чьей-то смерти. Ведь когда умерли его родители, Хо чувствовал лишь облегчение. Юнджун сидел рядом, тихо подбадривая младшего. Через несколько минут вышел врач. После того, как женщину положили в палату, Мин был словно весь на иголках и мужчина приобнимая его за плечи, усадил в машину. Разумеется, на лечение требовалась немалая сумма. Где Минхо должен был их доставать? Юн-хён не мог ему столько платить лишь из-за желания помочь и за секс, да он добрый человек, но Минхо ему ведь никем не приходится. Подавленное и озадаченное состояние Минхо было тяжело не заметить и разумеется мужчина не мог проигнорировать это. — Минхо, сейчас поедем ко мне, нужно поговорить. По спине пробежал табун мурашек, а затылок покалывало от страха. "Что если он вообще откажется от их встреч, тогда даже тех денег, что были, не станет". Помолчав секунду, парень кивнул, потупив взгляд, он погрузился в свои мысли. Через минут десять они были на месте. Проведя парня в гостиную, мужчина поставил чайник и через пару минут принёс чай и торт. — Что ж. . . — на выдохе начал мужчина, садясь рядом на диван. — Не вижу смысла тянуть. Я думаю, ты понимаешь свое положение, а также, понимаешь, что я не смогу платить больше лишь за встречи с тобой. Поэтому я предлагаю работать на меня. — Минхо поднял взгляд, пересекаясь с мужчиной. -Порно-актёром?.. — Юн кивнул. -Да, я давно хотел тебе предложить, так как ты хорош в постели, да и достаточно красив, я был бы рад видеть такого актёра на работе, но есть большое «НО». Каждый раз осознавая, через что ты прошёл, я не смел заикаться об этом, да и жил ты плюс минус хорошо. Сейчас я предложил, но ты должен прислушаться к своим мыслям и чувствам. Да, ситуация страшная, но это тебе спать на камеру. Если ты поймёшь, что не хочешь, тогда я в любом случае помогу тебе, а рано или поздно, ты эти деньги вернёшь. У меня нет сильной нужды в них сейчас, так что не стоит переживать за срок возврата. Он не хочет, Минхо действительно не хочет, но он не может вот так воспользоваться подобной услугой. Это неправильно. . . Он должен зарабатывать сам, но это ведь порно. . . — Ещё до нашей встречи я занимался проституцией, так что для меня это не сильно отличается, но факт съёмки. . . Меня это смущает. — О. . . это не проблема. Завязанные глаза, макияж, парик или же съемка без лица. Это все не сложно сделать, не стоит переживать, об этом могут позаботиться. Единственное, что от тебя требуется, это полное понимание своих ощущений. В самом деле, ты можешь попробовать без съёмки лица, если ты поймёшь, что не можешь, тогда пойдём вторым путем. Подумай хорошенько. Минутное молчание и поедание сладкого немного успокоило парня. Взвесив все «за» и «против», он поставил чашку и посмотрел на своего хёна. — Я согласен, но при одном  условии. — Не снимать верх и не снимать его ни под каким ракурсом? — Да. — Хорошо. Ты уверен? — поинтересовался мужчина на всякий случай. — Да, спасибо, что помогаешь, — Минхо поклонился, после чего с благодарностью посмотрел мужчине в глаза. *** Через пару дней Юнджун привёл его на работу и первые съёмки прошли довольно неплохо. По началу, Мин хотел относиться к ним, как к своим клиентам, но актёры слишком отличаются. Они не доставляют особого удовольствия, просто приятные ощущения. Это хотя бы выглядит как соитие людей, которых влечёт друг к другу, а не как жалкая попытка удовлетвориться, потому что ты - неуверенный в себе человек, лишенный какой-либо красоты. Актёры то действительно симпатичны лицом, да и тела у них привлекательнее. Как Мин и требовал, мужчина не стал пересекать черту и не трогал его торс. В целом, Ли остался доволен. Работа лучше, чем он представлял, но пока ещё не убедила его, поэтому попросил ещё одну попытку, которая прошла спустя день. В этот раз Минхо был сверху… Ли давно не нервничал по пустякам, но этот раз был исключением. Парень был около 19-20 лет. Достаточно смазливый и сладкий. Он не любил быть сверху, а Мин даже и не пробовал, поэтому пошёл на уступки. Парень был слишком податливым, порой настолько, что Минхо казалось - одно касание, и он сломает ему кости. При прикосновении тот выгибался, как будто избегая контакта, но вопреки ожиданиям прижимался ближе. Накрывать эти чувственные губы — сплошное удовольствие. Проводя по нежной коже, руки начинали дрожать, но каждый раз он брал над ними контроль. Юноша не решился говорить, что делает это впервые в подобной роли. Парень мягко, но наигранно стонет от проникновения пальцев, пока Мин не находит и не нажимает на нужную точку. Тихий, но настоящий судорожный стон слетел с приоткрытых губ. Внутри него с самого начала было свободно, видно, что тот любит свою роль. Наконец-то войдя в него, Ли невольно прикусил губу. «Слишком приятно. Я не готов». Но он не мог остановиться, поэтому продолжал двигаться, набирая темп и стараясь попадать по простате, заставляя парня под ним по привычке имитировать стоны, смешивая с настоящими, полными наслаждения. Минхо сейчас не уверен, поэтому действует крайне осторожно и нежно, что достаточно редко происходит. Как бы там ни было, стоило быть немного раскрепощенней, поэтому Минхо целует, где может и оставляет лёгкие засосы, которые пройдут только спустя пару часов. Когда все закончилось, тот самый парень, уставший и временами сжимающийся или слабо выгибающийся от приятной ломоты в теле, подошёл и похвалил младшего. Когда он узнал, что это был его первый раз сверху, удивился и сказал, что ему стоит пересмотреть свои предпочтения. Минхо самому понравилось, но он перенервничал из-за слишком приятных ощущений и необычной для него позиции. Ему, конечно, понравилось, ведь этот актёр очень хорош, но Мин ещё не был готов к подобному. Спустя пару дней Минхо стал полноценно работать. Парни, что снимаются пассивами, получают больше денег, поэтому Ли чаще всего играл в этой роли. Обычное дело. Спустя четыре месяца врачи сказали, что состояние бабушки только ухудшается, но они делают все, что они могут. Мин почти всегда ходил подавленный и все чаще нервничал даже из-за пустяков. От этого отношение с Юном ухудшились, правда незначительно. Мужчина все понимал, поэтому реже встречался с ним, что бы меньше ругаться и не нервировать его ещё больше. Минхо часто извинялся, ведь после таких моментом, ему было стыдно, но он не мог контролировать свои эмоции. *** В этот раз Минхо повезло чуть меньше. Ему попался не такой хороший партнёр. Он был груб, не настолько сильно, чтобы вызвать негодование, но юноша по привычке стал отключаться от настоящего и уходил в свои мысли. Также, как делал и раньше, когда его брали клиенты. Он также не особо церемонился. Точнее его руки были слишком тяжёлыми для нежных ласк, отчего Мину впервые пришлось попробовать виагру. Младший имитировал стоны и все шло хорошо, как он думал, но этот актёр все не унимался. Он заметил странную реакцию парня, поэтому пытался немного исправиться, стараясь быть нежнее. Мин это заметил и из вежливости решил вернуть свое внимание к происходящему. Мужчина целовал шею, медленно толкаясь в него, проводил большими шершавыми ладонями по бедрам и вверх. Забирался под рубашку, поглаживая бока. Один, второй, третий. С каждым разом лицо юноши от расслабленного переходило сначала в настороженное, после напряжённое и, наконец, сменилось ужасом и гневом одновременно. Вскрикнув и остервенело отбросив от себя чужие руки, он отстранился и ударил его кулаком, разбивая губу и сталкивая с кровати. Мужчина больно ударился головой, но в целом был в порядке. Совершенно не понимая, что пошло не так, он поднялся и раздражённо выкрикнул. -Ты нормальный вообще? Придурок. Что с тобой, почему ты не такой, как все?.. — крайне странный и жалкий вид мальчишки заставил его остановится. Было видно, как у того блестят глаза от наворачивающихся слез. — Зачем? Я же тебя просил, ты глухой? Зачем ты лезешь, куда не просят. Зачем? Просто зачем? Я же тебя просил не делать этого, сам, лично… Сволочь, просто… — Минхо начало трясти, он обнимал себя, ногтями царапая кожу, пытаясь стереть все ещё не забытое чувство. Его голос срывался на крик и дрожал, а на глазах блестели слезы. Последнее предложение прервал неожиданный рвотный позыв. Он пытался быстро встать и побежать в ванную, пока не поздно, но тело не слушалось. У Мина начиналась истерика, чем дальше тем больше он раздражался. Испачкав постель, он пытался встать, но ноги были ватные. Непрекращающиеся рыдания и отвращение застряли в горле, и он не мог это держать в себе. Работники помогли ему подняться, накинули на него простынь, что лежала в углу кровати и повели в ванну. Спустя десять минут Юнджун пришел к юноше, точнее, ворвался, обеспокоенно осматривая. Парня не прекращало тошнить, лицо было бледное и измученное, глаза покраснели, и он все ещё сидел перед туалетом, заливаясь слезами и переодически выплевывая все, что подступало к горлу. Такой вид сильно обеспокоил мужчину. -Малыш…что случилось? — осторожно приобнимая мальчишку и укладывая его голову себе на грудь, спросил мужчина. Минхо сразу же отстранился, снова выплевывая рвоту, которая уже больше была похожа на воду, а не на остатки пищи. Придерживая того, он протянул бутылку с водой, чтобы он промыл горло. — Мин, поехали ко мне, хорошо? — младший смог лишь коротко кивнуть, вытирая проступившие слезы от рвотного позыва. В машине стояла полная тишина. Минхо сидел поникший, рассматривая свои пальцы. Юн тоже ничего не говорил, оставив все слова на потом. Минхо понимал, что тот парень не хотел ничего плохого. Он выполнял свою работу, но его реакция действительно была странной. Каждый раз, когда кто-то прикасался к его торсу, в голове всплывали образы тех ужасных ночей, когда его буквально раздирали, кусая и царапая живот. Это было любимое место Хан Сонги. Конечно, Хо нельзя было называть это чудовище по имени, только Господин Хан, но Мин и не горел особым желанием называть его Сонги. Сколько бы партнёров у юноши не было после него, мужчина до сих пор был самым худшим. — Мини, мы приехали, — прервал мысли младшего Юнджун. Минхо отстранённо кивнул и вышел из машины. Мужчина вышел следом, закрыв автомобиль, сразу же обнял парня. Юноша тяжело выдохнул и тихо попросил зайти в дом. — Я сейчас поставлю чай, — мягко сказал Джун, заходя в дом. Минхо кивнул и пошёл в гостиную. Он с ногами забрался на диван, обхватив свои колени. — Мини, прости меня, это я виноват, — начал мужчина, садясь рядом на диван. — Я пойму, если ты не будешь больше работать. — Мне всё ещё нужны деньги, — равнодушно пожал плечами Хо. — Я не могу позволить, чтобы бабушка умерла. Надеюсь меня не выгонят после сегодняшнего. — Минхо, ты ни в чем не виноват. Мне следовало получше поговорить с твоим партнёром. Я обещаю, что в следующий раз я сам лично проверю то, что он всё понял. Пока ты можешь взять небольшой отпуск, а за лечение я уже заплатил. Только не знаю, поможет ли операция… — Что это значит? Ты… — Минхо набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы снова не заплакать. — Ты оплатил лечение? — Да, — мягко улыбнулся мужчина. Он погладил щёчку младшего, умиляясь такому яркому взгляду. Он грустно выдохнул и продолжил: — Но есть вероятность, что всё это зря… — Этот мир ненавидит меня с самого моего рождения, — тихо начал Хо, укладывая голову на колени старшего. — Бог не может быть настолько жестоким, чтобы мучать меня вечно. Мужчина на это ничего не ответил, лишь проглотил комок в горле. Вероятность смерти была очень высокой, ему искренне хотелось, чтобы женщина вылечилась, хотелось, чтобы Минхо был хоть кем-то любим. Он так желал ему счастья. Тихое сопение начало щекотать ему ногу, когда он заметил, что младший уснул. Тот очень устал и морально, и физически. Мужчина как можно тише стал подниматься, укладывая голову младшего на диван. Правильнее было бы отнести его на кровать, но так не хотелось будить спящее дитя. Операция была назначена на среду, а это было через два дня. Все эти дни Минхо не работал, но от этого легче не становилось. Юнджун тоже был рядом, поддерживая и пытаясь настроить его на позитивный лад. Стоя у дверей операционной, Минхо чувствовал, что ему тяжело дышать. Он молился всем богам и демонам, чтобы всё обошлось. Через два часа вышел врач. Минхо сразу почувствовал, что что-то не так. — Ну как? — спросил Юнджун у врача. — Мы сделали все, что смогли. Организм слабый и не смог выдержать таких нагрузок. Примите мои соболезнования… Врач ушёл, оставив мужчину и мальчика наедине. Минхо с затаением слушал слова врача, а когда он ушёл, понял, что не может вздохнуть. Похоже, этот мир действительно его ненавидит, и он не заслуживает быть счастливым. Но почему? Что он сделал не так? За что судьба все время вставляет палки в колёса? Почему, когда он вроде бы встал на ноги, отряхнул коленки, жизнь снова заставляет его падать? Минхо всей душой ненавидит себя в прошлой жизни, ибо за что ему всё это, если не за грехи прошлого. Ни одного. У него не осталось ни одного родного человека, никого. Он один в этом огромном мире, где он рождён быть несчастным… Где ему не суждено улыбаться или любить, где он будет бояться любить кого-то, страшась снова потерять, жизнь любит толкать его в грязь лицом, любит разбивать на мелкие осколки, оставляя вылизывать раны и жить дальше… Слёзы прозрачной пеленой застилали глаза, а дрожь от ощущения никчемности и одиночества пронзила тело. Мерзко. На душе так ужасно мерзко, будто тысячи маленьких клеток внутри него умерли разом. Рука мужчины легко легла на плечо парня, когда тот начал сильно дрожать. Сердцебиение участилось, кажется сердце сейчас пробьёт грудную клетку. Им овладел озноб, бросая то в жар, то в холод, а горло словно пронзили тысяча шипов, Он, глазами полными боли и слез, посмотрел на мужчину, заставив сердце даже самого черствого человека сжаться. — Можем… мы… уйти сейчас? — прошептал Минхо хриплым голосом. — Мне н-не хорошо… -Конечно, малыш *** Ни прошло и месяца, как больницу пришлось посетить снова. Причина тому частые нервные срывы юноши. Его раздражало абсолютно все, плюс ко всему, он ещё не отошёл от смерти бабушки, которая была единственным родным человеком заботящимся о нем. Он не думал, что когда-то вообще получит любовь и поддержку со стороны родственника. Психическое состояние подростка стало сильно беспокоить Юнджуна. Так как женщины уже не было в живых, парень взял перерыв в работе, точнее на этом настоял Юн. Пару дней назад он поговорил с Минхо, настаивая на посещении психолога. Он ни на что не намекал, просто понимал, что у парня остались травмы детства и, возможно, это именно они сейчас начали проявляться. Минхо не хотел этого и ему даже стало страшно сначала. А испугался он потому, что понимал, скорее всего, опасения могут подтвердиться. Но Хо не хотел этого признавать, так как он не был ненормальным. Он никогда не был жестоким, агрессивным или проблемным. Ему казалось, что он ведёт себя очень даже хорошо. К тому же, это наверное удивительно, но он никогда и подумать не смел о суициде, ценил жизнь и презирал тех, кто не ценит. Так в чем могли проявляться эти травмы? Он просто не хотел верить в то, что это ещё не конец, и он действительно настолько слаб, чтобы сломаться и не перенести это все самостоятельно. Юну пришлось долго его упрашивать пойти просто проконсультироваться. Говорил о том, что даже если он в порядке, все равно нельзя держать всё в себе и будет куда полезнее высказаться кому-нибудь. Тем более, если этот «кто-нибудь» будет профессионалом с врачебной тайной. Через два дня он сдался и на следующий день они поехали к частному психологу. Результат ни мужчину, ни мальчика не обрадовал. Психолог подтвердил, что ему стоит приходить ещё, чтобы они решили некоторые проблемы на почве прошлого Минхо. Правда, если бы только это, но психолог решил не говорить кое-что мальчику лично, а посоветоваться с мужчиной. У него склонность к психическому  нарушению, не серьёзному, но не ясно, во что оно может перерости в будущем. Поэтому попросил походить к нему ещё какое-то время, и, если ситуация будет ухудшаться — обратиться к психиатру. Спустя ещё два месяца у парня появились не редкие приступы агрессии, от которых тот сам удивлялся. Тогда уже его и перенаправили к знакомому Юна — психиатру. У него обнаружили биполярное расстройство || типа. Минхо бы никогда и не подумал, что это настолько серьёзно. Ко всему прочему, у него добавилось и чувство тревожности. Каждый раз перед каким-то событием, он нервно обдумывал каждое движение, мог часами сидеть в своей комнате, смотря в стену. Он ходил всегда взвинченый, в школе, в которую Юнджун устроил его, вечно бывали проблемы с социализацией, на какую-нибудь просьбу одноклассника тот мог грубо ответить или даже ударить. Его странное поведение отталкивало от него людей, ему приходилось все время быть одному, но его это вполне устраивало. Так живут все, думал он. Может они и улыбаются, парочки держатся за ручки, и вообще у всех всё прекрасно, как кажется на первый взгляд, но Хо буквально видит лицемерие в их глазах. Перед кем они пытаются быть счастливыми? Возможно, им так необходимо общество, что они готовы задавить собственные чувства, в угоду кому-нибудь. Минхо к такому не привык. Его не заставляли улыбаться даже клиенты. А он бы мог. Ему действительно не составит труда улыбаться, натянуто конечно, но это все же являлось улыбкой. После очередного выговора из школы за драку, Чанбин — лечащий психиатр Минхо, советует подружиться с кем-нибудь. Минхо был зол на такое предложение и даже послал доктора парой ласковых. Он даже слушать не стал, лишь закатив глаза, вышел из кабинета. Юнджун, конечно, будет ругать, но когда его это пугало. Ишь чего, друга найти. Думает это как в магазин сходить. Он прекрасно жил семнадцать лет, без всяких друзей. И дальше проживёт. Впрочем, Минхо благополучно забыл об этом совете, пока приступы агрессии не стали ещё более частым явлением. Ему было физически плохо от таблеток, который Чанбин ему выписал. Каждый раз после принятия лекарств, он становился слабым и практически ни на что не способным. Ему всё время хотелось спать, голова раскалывалась, он не мог пройти и километра пешком, не садясь отдышаться. Эти таблетки ослабляли его волю, и он это понимал. Парень понимал, что ему стоит прекращать их принимать, как он и сделал. Он выплёвывал лекарство, прятал за языком, в рукаве. Как ни странно, Хо никогда так не чувствовал себя свободным, он был волен над своим телом и разумом, и это было прекрасно. Но вскоре об этом узнал Чанбин. Он не злился, ибо курс лечения теми таблетками уже закончился и сейчас он выписал ему более лёгкие лекарства, которые ему нужно было принимать не каждый день, а только когда чувствует, что ему плохо. Через пару недель Минхо вернулся на работу. Это всего лишь секс, работа, он актёр и больше ничего. Такие мысли помогали сосредоточиться. Сегодня вместе с ним снимался очень важный человек, а сам Хо был в пассивной роли. *** Прошло два года. Состояние Минхо значительно улучшилось. Благодаря Юну, который был добр и терпелив по отношению к нему и Чану. Он перестал игнорировать лечение и серьёзно выполнял все рекомендации врача. Так и в этот раз он раздумывал над предложением Чанбина. Попробовать найти себе маленького друга со своими проблемами, помочь ему, поддержать и стать опорой хотя бы на время. Понять проблему другого и решить, а затем, этим научиться решать свои проблемы. . . Минхо выполнял все указания, но. . . Это было совершенно другим делом. Связываться с проблемным ребёнком? Да и как он его найдёт. Конечно, Чанбин предложил сходить в детский дом, там все с печальной судьбой, но Мин был не уверен. Через пару месяцев Минхо согласился и все же поехал в детский дом, где были не самые лучшие работники, по слухам. Убедившись самостоятельно, объяснив ситуацию и заплатив сверху, ему разрешили пройти в главный зал. Он стал сразу осматриваться и искать в толпе ребёнка, которому бы хотел помочь, но с первого раза так и не скажешь. В самом деле жалко всех, но он не способен всем помочь. Дети уходили и приходили и, через время, его взгляд остановился на подростке лет пятнадцати. Парень был крайне неприметным, тихим, серым и стоял у окна, поодаль всех. Также, как и Мин когда-то. Подумав, что возможно он ему подойдёт, спросил у проходившего медработника. — Вы не можете мне подсказать, кто тот мальчик, возле окна, — ладонью указывая на другой конец комнаты, спросил Ли. — Ох, молодой человек, тут так много детей, я уже и не припомню. — сказал мужчина. — Сходите в архив и поищите… Ах точно, вспомнил, его фамилия, вроде бы, Хан. Поищите его папку. Минхо прошибло будто током и выступил холодный пот. Хан… Хан! -Простите, его фамилия Хан?! — недоверчиво спросил Минхо. — Да, да, точно, помню. Пойдите посмотрите, я больше и не скажу уже. Мальчик тут давно, уже забыл, что там у него случилось. Мужчина попрощался и размеренным шагом ушёл. Мин сразу же посмотрел на табличке, где находится этот архив и направился туда. Не может быть… Если. Если это правда его сын, то… Перебирая папки, он наконец-то нашёл нужную… К сожалению нашёл и правду. Сверив документ со своими воспоминаниями он содрогнулся. Это правда его сын! Отец — Хан Сынги, мать — Хан Ленси. Родители погибли в авиакатастрофе пять лет назад, в дороге из Малайзии в Сеул на частном самолёте. Вот ирония конечно… Через пару дней, он принял решение временно начать работать в этом детском доме. Первые полгода парень не знал, что ему делать. Желание отыграться на мальчишке граничило с поставленной задачей помочь ребёнку. Также остатки здравого рассудка останавливали его. Думая, что ему делать, а оставлять все так, как есть он не хотел, юноше пришла мысль… Что если его сынок станет таким же чудовищем, как и его отец. При этой мысли его накрывало яростью… Желание отыграться сливалось с желанием поставить его в положение, возможно, своих будущих жертв. Уверенность в том, что ребенок станет чудовищем затуманивала разум, заставляя действовать. Прошёл год и он решился на то, о чем будет жалеть, наверное, всю свою жизнь.