Подчинение равно спасению

      В очередной раз принимая эти чёртовы пилюли Минхо без сил валится на узкую кровать. Ему едва ли удаётся выключить свет, как за окном раздаются звуки грома. Джисон один в целом корпусе, и Хо надеется, что тот не боится грозы. Только вот когда это он начал переживать за выродка монстра, понять не может. Странно, что Хо вообще о нём думает. Минхо должен мстить, уничтожать, всей душой ненавидеть то, что носит в себе гены этого ублюдка, но… Ребёнок же не виноват?       Быстро отбросив все мысли, он с головой забрался под одеяло, каждый раз сотрясаясь всем телом от громкого шума.

***

      Джисон проснулся посреди ночи от звука дождя, отбивающего чечетку на окне. Он встал и достал из шкафа одеяло, чтобы прикрыть своё нагое тело. В последнее время ему удается уснуть только так, однако на этот раз в комнате было действительно холодно. Резкий грохот грозы заставил юношу подпрыгнуть, издав сдавленный стон. Только сейчас ему пришло осознание, что он в этом корпусе совсем один. Парень забрался на кровать, накрывая себя и двигаясь ближе к стене. Тихие звуки заставили перевести внимание младшего на дверной проход. Он накрылся одеялом с головой, оставив маленький просвет для видимости. Дверь тихо открылась, а тело Хана застыло от страха и ожидания. Из-за темноты он не мог разглядеть чья фигура стояла в ночи. — Сони… — услышал Хан тихий шёпот. Это был Минхо. Джисон снял одеяло с головы и недоумевающе посмотрел на еле различимый силуэт. — О, ты не спишь… Я… Я подумал тебе будет страшно тут. Одному. — О… Эм… Да, да, мне скучно… — неловко прокашлявшись, ответил Хан. Минхо хмыкнул и забрался под одеяло накрывая руками голое тело младшего. Последний вздрогнул и покраснел. — А чего это мы спим без одежды? — ехидно спросил Минхо, водя рукой по стройным бёдрам к ягодицам. — Т-так удобно… — Разве? Ом… Ну тогда я тоже, пожалуй, разденусь, — даже сквозь темноту Джисон затылком чувствовал, как ехидная ухмылка не сходит с лица парня. Когда он почувствовал шевеление позади себя, то резко отпрыгнул, разворачиваясь к тому лицом. — Нет! Не надо… — Хан знает, этот мужчина издевается, но почему он каждый раз ведётся? Почему нельзя просто игнорировать и пусть делает что хочет? Почему лицо каждый раз краснеет, а его окутывает купол неловкости? — Почему не надо? Пол холодный, залезь обратно. — мужчина легко тянет за руку младшего, настаивая подойти. От мягкого прикосновения руки всё тело покрывают мурашки, ноги подкашиваются, а кончики пальцев немеют.       Обречённо выдохнув, парень всё же залезает на ватных ногах обратно в кровать. Навязчивое чувство в животе разгорается, а бабочки в нем всё быстрее порхают, пытаясь спастить от обжигающего огня внутри.       Юноша обречённо закрывает глаза и краснеет от собственного желания.       Кого он обманывает, кого просит остановиться? Он ведь и сам хочет этого. Смысл отказывать, если не он делает это с ним через силу. Зачем просить прекратить, если он сейчас не хочет, а одно интимное действие от старшего, и парень уже горит от желания. Какой же он глупый, сколько можно сопротивляться? Если старшему так хочется его взять, то пускай берет.       Минхо лёг рядом, оставаясь в одной футболке.       Гром в очередной раз ударил, заставляя обоих вздрогнуть от резкого шума.       Минхо похлопал по свободной половине возле края кровати, где сидел Хан, и позвал: — Джисон, ложись давай, сейчас ведь не лето, уже прохладно.       Хан в недоумении похлопал глазками и посмотрел в глаза Хо сфокусированным взглядом, пытаясь понять чего он хочет. Замечая лишь слабый блеск возле зрачков и спокойное выражение красивого лица, юноша начал понимать, что сильно облажался…       Кажется, он один здесь ждёт чего-то ещё. Мин действительно пришёл к нему из искреннего беспокойства, а он сам напридумывал себе и сделал из него похотливого зверя. Смущаясь собственного несправедливого отношения к нему, тот все же лёг рядом. Хотя о чем это он, Минхо сам заставил так о себе думать, Хан разве виновен в этом? Хмыкнув про себя, мальчишка удобно устроился на подушке. Тёплая рука обняла и прижала два тела друг к другу, жар которых был легко ощутим через ткань, приятно согревая.       Горячее, приятное дыхание возле уха опаляет кожу, отчего Хан смущённо жмурится и улыбается. Ему всегда нравится спать с ним ночью, ведь именно тогда Минхо после окончания не уходит, а остаётся с ним, вот так прижимает к себе объятиями и засыпает. А просыпаться с ним не менее приятно. Старший ещё полчаса может не отпускать его и ласкать без какого-либо сексуального подтекста. Если же встанет раньше, то всегда приносит завтрак и будит. Младший сам не понимает, как и когда они смогли перейти на этот уровень отношений.       Утро встречает такой же пасмурной погодой, хорошо только что дождь не лил, как прошлой ночью. В кровати так тепло и совсем не хочется вставать. Хан лежит спиной к старшему, а ноги их сплетены в одно сплошное нечто. Джисон снова прикрывает глаза, проваливаясь в недолгий сон, а просыпается от шевелений рядом с собой. — Ой, прости, что разбудил, я пытался быть тише, но что-то не вышло, — неловко почесав затылок, промямлил Минхо. — Оу… Мм… Да нет, мне в любом случае вставать, — так же неловко ответил Хан. — Чем планируешь заниматься? — спросил Ли, вставая с кровати и намереваясь найти штаны. Только сейчас Хан ясно осознал, что старший практически голый, за исключением футболки на нем ничего не надето. — Хм… Эм… Даже не знаю, наверное как обычно учиться… — Какой прилежный мальчик, — по-кошачьи ухмыльнулся Ли. —  Такой хороший. Не только в сексе, но и в учёбе, — Ли провёл рукой по щекам парня, пальцем водя по губам, отчего они приоткрылись в немом стоне. Джисону безумно нравилось это и также безумно нравился такой Минхо. — Я сегодня еду домой. Может хочешь со мной? — не отрывая взгляда, предложил мужчина. Джисон смог только кивнуть. Его дыхание перехватило, а время будто замерло. — Отлично, я скажу тебе время отъезда, — улыбнулся Мин, отрывая взгляд и покидая комнату младшего.       Сидя так ещё немного в полусонном состоянии, Хан, все же встал.       Сегодня была суббота, так что никуда идти не нужно было. Раз Минхо хочет его повезти к себе, тогда ему нужно быстрее сделать задания, чтобы потом не беспокоиться о них. Таким образом, заварив себе кофе с молоком и взяв три кекса, младший сел за уроки. К счастью, заданий было не очень много, также не нужно было делать математику и химию.       Обычно Джи ходит в душ, но сейчас совершенно не хотелось. Он до сих пор будто чувствует тепло чужого тела и это вызывает лёгкую, смущенную улыбку. Настроение с утра не плохое, но и не хорошее. Погода пасмурная дарит душевное успокоение. В комнате становится холоднее с каждой неделей. Уже октябрь, золотые и красные листья медленно летят вниз, лёгкий туман осел, а мелкий дождь еле заметно бьет по крышам. Серая кошечка, мурлыча, запрыгнула на колени, требуя ласки. Глубоко вдыхая, Хан содрогнулся от холода. Пожалуй, только за это он никогда не любил осень, зиму и начало весны. Даже в комнате было очень холодно, а тут ещё хуже. Он в самом деле удивлён, как ещё ни разу не простыл. Та тёплая одежда, которая у него была, стала немного маленькой. Каждый год у всех должны были брать мерки и сверяться скольким какого размера одежда нужна… Только вот здесь это делали всегда по-разному: когда раз в полтора года, когда раз в 3. Конечно, это будет крайней наглостью, но если он попросит у Минхо купить ему пару свитеров и штанов? От одной этой мысли ему становиться неловко, что за содержанка из него выходит?  Болеть не хотелось, но и чувствовать дискомфорт тоже.       Закончив с уроками, он решил почитать одну из новых книг, которые ему также купил Мин. Но он успел прочесть лишь пару строк, как в дверь постучали и вошли. — Сони. — Да? — прикрыв книгу, спросил Хан. — Можешь собираться, возьми сменную одежду, мы переночуем у меня.       Коротко кивнув, Хан встал с кровати и оставил книгу на столе.       Собрав все вещи, младший вышел к воротам обходными путями, чтобы другие дети меньше знали. Благо, в этом ему помог туман, который даже к часу обеда не успел развеяться. — Садись быстрее, холодно, — Минхо ждал его у своей машины, с открытой задней дверью. Джисон прибавил шагу и быстро залез в машину, пристёгиваясь. Ли сел за руль, и они наконец выехали за двор ненавистного здания. Джисон не имел никакого понятия, как долго они будут ехать, но и спрашивать пока ничего не стал, лишь пялясь в окно. — Хочешь музыку послушать? — спросил вдруг Ли, не отрывая взгляда от дороги. Джисон сначала не понял вопроса, а когда дошло, слабо кивнул. Почему бы и нет, тем более не понятно сколько им ехать. Минхо ничего не сделал, будто ждал ответа. Джи понял, что старший смотрит на дорогу и не видел его кивка. — Да, пожалуйста. А нам долго ехать? — всё же решился спросить Хан. — Не особо. Примерно сорок минут. Какую музыку предпочитаешь? — подключая телефон к колонкам, поинтересовался Минхо. — Эм… Давай на свой вкус. В детском доме нет особого выбора, слушаю то, что включают, — ответил Хан, задумчиво. — Окей, — Минхо включил одну из его любимых песен, которую Джисон где-то слышал. — Как давно она вышла? Ей около одиннадцати лет? Просто, такое чувство, будто я знаю её. — Разумеется, десять лет назад эта песня была легендой, — улыбнулся Хо. — Ах, да! Мой отец любил слушать её, — выдал младший радуясь, что вспомнил. Улыбка с лица старшего просто испарилась, будто этот человек и не умел никогда улыбаться.       Джисон напрягся. Он сказал что то лишнее? — Сони, можешь достать из моей сумки воду? Мне что-то не очень хорошо, — одной рукой роясь в бардачке попросил Мин. Джисон быстро кивнул, доставая и подавая воду старшему. Его обеспокоенное, такое искреннее лицо… Этот мальчик не может быть ребёнком такой гниды. Такое просто невозможно. Минхо достал из бардачка таблетки и забросил одну штуку в рот, запивая водой. Обычно ему нужно принимать ещё парочку лекарств, но Ли не стал этого делать, так как может по дороге уснуть. — Я… Если я что-то сказал не то, прости меня, мне очень жаль…       Ничего не ответив, Мин переключил все свое внимание на дорогу, не обращая внимание на музыку.       Хан тоже притих, чувствуя себя виноватым в чем-то. Смотрит в окно, боясь пошевелиться и обратить на себя лишнее внимание.       Через полчаса они были на месте. Дом на окраине города, не огромный, но довольно большой.       По просьбе Минхо, Хан вышел из машины и направился к дому, чтобы открыть дверь и занести вещи, пока первый оставит машину в гараже.       Внутри было тепло и достаточно уютно. От дверного входа располагался небольшой коридор, в конце которого была дверь в ванну. Вдоль него были ещё две спальни и одна большая комната без дверей, которая служила кухней и залом одновременно.       Зайдя в эту комнату, он оставил вещи на чёрном диване, застеленном белым мягким пледом. Садясь на него, младший стал осматриваться по сторонам. Напротив дивана был стеклянный кофейный столик, плазма и белый ковёр на полу. В стороне небольшая кухня и такой же круглый стол в стороне, возле окна, закрытого плотными шторами.       Часы на стене показывали два часа дня. Через некоторое время вошёл Минхо. — Уже осмотрелся? — привычно спокойным тоном спросил парень. — Немного. — Ты наверное голоден, я пойду закажу нам еды.

***

      Джисон отнёс свои вещи на второй этаж, в гостевую комнату. Немного осмотревшись, он всё же решил спуститься. У лестницы он услышал, что в дверь позвонили. Хан решил немного постоять. В дверь снова позвонили. Оглядевшись, Хан нигде не увидел Минхо. И что ему делать? Джисон спустился вниз и подошёл к двери. А вдруг это кто-то из знакомых Минхо? Ну бандиты какие-то? Что он им скажет? Хан мялся у двери, боясь открыть её. Где же Минхо? После очередного звонка, Джисон, глубоко вздохнув и пересилив страх, все же открыл. На пороге стоял молодой парень в форме доставщика. Точно! Минхо же заказывал еду. — Доставка «Минутка», — улыбаясь заговорил парень. — Вы Ли Минхо? С вас 7 тысяч вон. — Вот, — сзади стоящего, как истукан Джисона появился Ли, отдав курьеру купюры. — Сони, возьми пакеты.       Джисон посмотрел на того и кивнул. Да где он был черт возьми! Минхо прошёл в гостиную, а Хан, взяв пакеты, последовал за ним. Старший стоял у телевизора и возился с чем-то. — Сони, а ты не знаешь, что незнакомым дяденькам двери открывать нельзя? — с фирменной ухмылкой спросил Минхо. Джисон покраснел то ли от стыда за свою беззащитность в тот момент, то ли от злости на Минхо. — Ты вообще где был? — пропустив вопрос хмуро  спросил Хан. — Искал вот это, — Минхо поднял руку с джойстиком и диск с игрой. — Ого, вау! Это же UNKILLED 2. 0. 9?! Крутейшая игра, где нужно мочить зомби?! — возбужденно воскликнул Джисон. Минхо удивлённо поднял бровь, смотря на Джисона, который тут же покраснел и отвернулся. — Ну… Я это просто… Видел у одного из ребят такую. Эмм… Да, — Хан продолжал что-то тихо мямлить, Минхо мог с точностью понять, что сейчас он сам себя корит. — Эм… Да, это именно эта игра. Ты играл в неё когда-нибудь? Может хочешь первым попробовать? — Ли, подключив игру к телевизору, протянул джойстик Хану. — А можно? — удивлённо, с великолепным блеском в глазах спросил младший. — Почему нет, — пожал Ли плечами. — Только пойдём сначала поедим. Я ужасно голоден.       Джисон, весь светясь от счастья, кивнул и пошёл за старшим в кухню.       Минхо заказал довольно много еды. Половина из них была горячая, поэтому он просто достал посуду и положил все на стол.       После обеда или полдника, так как солнце уже почти зашло, парни пошли в гостиную. Джисон взволнованно взял из рук старшего джойстик, сразу переключаясь на происходящее в игре. Для начала нужно было выбрать персонажа. Он наизусть знал достоинства и слабости каждого персонажа, что не заставило труда выбрать героя. Основной задачей было выжить в условиях апокалипсиса. Джисон так увлёкся игрой, что когда его внезапно убили, это стало для него настоящим ударом. — О неееет! — закричал Джисон, ударяясь затылком о спинку дивана. Минхо, который сидел рядом, хмыкнул. — Давай, теперь моя очередь, — усмехнулся старший. — О боже, это было так нелепо. Зачем я туда полез… —тяжело застонал Хан, не желая принимать такую нелепую смерть. — Сони, это всего лишь игра, не стоит так переживать, будто тебя реально убили. — Ладно, ладно, — Джисон протянул старшему джойстик, искренне надеясь, что тот быстро проиграет. Но не тут-то было. Минхо уже сорок минут играл в игру, игнорируя нытьё младшего. Джисону стало ужасно скучно. Подумав немного, Хан решается «помочь» старшему проиграть. Хитрая улыбка не сходит с его лица, когда он садится на колени перед старшим, оглаживая его бёдра и приближаясь к члену. Хан посмотрел вверх и заметил, что Минхо до сих пор сосредоточен только на игре и даже не обращает на него внимание. Джи встаёт и снова садится рядом с Минхо. Он сидит и смотрит на свои руки, сложенные в кулаки на коленях. Теперь дело даже не в игре. Минхо намеренно не обращал на него внимание, этим показывая какой из него нелепый любовник. Пока старший продолжал что-то выкрикивать и убивать неприятелей, Джисон встал за диваном и, тихо раздевшись и сложив одежду, подошёл со спины и обвёл руками шею, целуя в ухо. Он заставит обратить на себя внимание. — Сука, сдохните — выругался Минхо, кинув бомбу в кучку зомби. Джисон нахмурился. Это начинало раздражать. Хан начал водить по рукам, спине, целуя щёку и шею. Каждый поцелуй для Джисона, как испытание. Он хочет этого, но мозг кричит об абсурдности данного желания. Хан понял, что Минхо не повернётся, поэтому решил пойти на крайние меры. Младший обвёл диван и сел на колени старшего, лицом к нему, водя руками по бокам и целуя каждый участок шеи. Он тёрся пахом о член Ли, радуясь, что он твёрд. Голое худое тельце очень гармонировало с полностью одетым и отстранённым Минхо. Звуки убийств продолжались, что раздражало ещё сильнее. Минхо держал обе руки за спиной младшего, продолжая играть.       Это уже полная наглость. Раз Минхо так поступает, значит применяем тяжёлую артиллерию. Джисон нагло полез рукой в штаны старшего, обхватил член и стал тому надрачивать, то сжимая рукой плоть, то лаская пальцем головку. — Мне скучно, — прикусив старшему ухо простонал Джисон. — Я хочу играть. Может поиграем в другую игру. Гораздо интереснее. Джисон чувствовал, что не нужно было это делать, но к чему чуйка, если на кону достоинство? Джисон другой рукой полез под футболку, оглаживая живот и грудь. Минхо вздрогнул. Он одной рукой схватил младшего за запястье, оттягивая. — Ты сейчас доиграешься так, что встать не сможешь, — шлёпнув по бедру другой рукой прохрипел Минхо, после чего кашлянул. Джисон не послушался, он оттянул сосок старшего, после чего из него вырвался стон. Хан ликовал.       Минхо же не чувствовал отторжения или приближения паники, но за многие годы никто не касался его груди и живота. Ощущения были крайне необычными, так что каждая мышца тела напряглась. Правда Мин заметил, что понимание редкости и невероятности происходящего возбуждает и заставляет вздрагивать от забытых ощущений. Он дрожит, слабеет под рукой Хана и неловко закусывает губу.       Воодушевлённый Хан забирается второй рукой за спину, оглаживая подушечками пальцем по позвоночнику вверх и опускаясь вниз. Забирается под ткань домашних штанов и сжимает ягодицы, попутно второй рукой сжимая сосок. Его не смутило наличие многих выпуклостей, так как все тело старшего оказалось рельефным.       Подавив нарастающее чувство паники и изумившись смелости парня на нем, Минхо, придав себе максимум негодования, словно зарычал:  — Джисон, какого хрена ты себе позволяешь. Убери свои руки! — но несмотря на всю грозность голоса и лица, глаза, в которых была видна неловкость и мягкость, выдавали его.       Хан лишь усмехнулся и оставил на шее засос. — Папочке не нравится? Но ты такой твёрдый и податливый, кого ты обманываешь?       Удивлённый старший так ничего и не сказал, в глубине одобряя наглость Джисона.       Продолжая свои ласки ещё некоторое время, Хан между делом спросил: — Минхо, когда мы только пришли, я зашёл в спальню и заметил шкаф с зеркалом. Может мы попробуем… — появившееся чувство неловкости остановило парня, но ему бесполезно смущаться сейчас или когда-либо ещё в обсуждении своих желаний. Поэтому, немного помедлив, он добавил — Мог бы ты меня трахнуть перед зеркалом. — сказал это развратнее, чем хотел, чтобы наказать себя за лишнюю смущённость.       В подтверждение своих намерений, он посмотрел в глаза со всей серьёзностью, но не заметил удивления во взгляде напротив.       Лишь мягкость, тепло и нежность мелькают в зрачках, а тело слегка подрагивает и плавится под чужими пальцами.       Кажется, он сейчас совершенно не настроен доминировать и хочет притвориться домашним котом, чтобы получать ласку и тепло от человека перед собой.       Но на просьбу старший лишь коротко кивает в согласии.       Хан же расплывается в улыбке и поднимается с колен мужчины. — Пойдём сейчас, — в предвкушении попросил младший.       Минхо же понадобилось время, чтобы прийти в себя и встать на ватных ногах.       Зайдя в комнату, Хан сразу принялся искать смазку по тумбочкам.       На полу был мягкий белый ковёр. Может на нем будет и не так удобно, как на кровати, но его уже на твёрдом столе брали, ничего страшного.       Он взял лубрикант и встал перед зеркалом на колени       Минхо сел сзади и провел рукой по влажному от смазки члену.       Заворожённый Джисон покраснел, однако продолжил внимательно наблюдать за незамысловатыми, но отточенными движениями руки.       Старший взял предварительно открытый тюбик и выдавил на средний палец.       Размазывая круговыми движениями, Мин стал целовать плечи парня, плавно переходя на шею.       С трудом отводя взгляд от собственного члена, он посмотрел на отражение Минхо…       Мурашки покрыли руки, бедра и поясницу, а кожу под губами старшего обдавало холодом и жаром поочерёдно. Он никогда не представлял, как выглядит Минхо в эти моменты, в пределах его поля зрения. Он не думал, что Минхо настолько очарователен. Не думал, что они так соблазнительно смотрятся со стороны.       Тихо простонав от накатившей слабости и эстетического наслаждения, он задумался что ему больше хочется увидеть: как Минхо обслуживает его спереди или сзади.       Парень же выдавил ещё немного и вставил сразу два пальца без должного сопротивления со стороны другого.       Хан закатил глаза от наслаждения и чувства растяжки, приоткрыл рот и простонал. — Я хочу видеть, как ты растягиваешь, — выдохнул Джисон, откидывая голову на плечо старшего.       Хо, кратко поцеловав в шею, вынул пальцы и дал возможность Хану повернуться как ему хочется.       Тот в свою очередь сел на колени лицом к старшему и попросил продолжать, пока сам наблюдал из-за плеча. Он смотрел на то, как тонкие пальцы мягко входят внутрь без сопротивления. Как будто в этом их предназначение.       Другая же рука плавно скользит по животу вверх и ласково играется с соском.       От такой картины пальцы на ногах поджимались, а сами ноги становились ватными.       Хотелось сесть, насладиться и принять ещё глубже.       Заканчивая с растяжкой, парнишка попросил снова встать на колени перед зеркалом, после чего Мин надавил на спину, требуя упереться локтями в пол.       Обильно смазав член, он начал вставлять во всю длину крайне медленно, чтобы нижний насладился каждым миллиметром.       Джисон, прогинаясь и сжимая ворсинки мягкого ковра, наблюдал за происходящим в зеркале. Ноги сами по себе разъезжались, но старший приподнимал за талию, как ему удобно.       Не удержавшись, младший закатывает глаза, когда член входит максимально глубоко и давит на простату.       Джисон мычит с таким наслаждением, закрывает глаза и упирается мокрым лбом в поставленные друг на друга ладони. — Малыш, ты так ничего не увидишь — кратко целуя лопатки и позвонки, сказал Мин. — Тяжело с поднятой головой. — удрученно произнёс Хан.       Как всегда хитро улыбаясь, Мин предложил: — Хочешь побыть наездником?       Напоследок, заранее зная о чужом согласии, целует шею, так долго, блаженно, будто это ничем не хуже секса. Мин замечает, что самому в этот момент хочется мычать от удовольствия, а Хан через силу поднимает голову, чтобы не упустить такой момент и смотрит завороженно.       Смысл слов только дошёл до младшего, и он смущённо улыбнулся. — Почему бы и нет, было бы интересно посидеть на тебе… Папочка, — ехидно улыбается, произнося обращение так сладко, что кожа Минхо покрывается мурашками.       Последний совсем отстраняется и ложится рядом. Хан же залезает, прижимается к телу и смотрит в красивое лицо, рукой зачесывая чужую чёлку и целует. Через пару секунд Мин шлепает по бедру и отстраняется, отдавая приказ «усесться поудобнее и скакать».       Хан усмехается от неловкости, но приподнимается и пальцами направляет член старшего к кольцу мышц.       Головка проскальзывает очень мягко, почти неощутимо, поэтому отбросив в сторону лёгкое сомнение, младший садится полностью, без препятствий, и стонет. Стонет ещё от того, что забыл наблюдать за этим через зеркало. Он мысленно ругает себя. Мальчишка опускает голову, приподнимая уголки бровей, отчего выглядит очень жалко и мило одновременно.       Парень выдыхает и переводит взгляд, начиная медленно приподниматься и насаживаться под разными углами. Опираясь руками на бёдра Минхо, он прогибается, ускоряя темп. Старший же охватывает тонкую талию и помогает насаживаться ещё грубее и быстрее.       Хана ведёт, ему слишком нравится такое проникновение, и он не сдерживает громкие стоны одобрения.       Наблюдая за такой развратной позой, младший восхищается своей гибкостью и изящностью, которой научился под Минхо.       Но, к сожалению, он быстро устаёт, на что Мин садится и укладывает Джисона обратно на ковёр спиной, удерживая бёдра на своих, согнутых в коленях. В такой позе Джисон был в хорошо приподнятом состоянии. Минхо рукой притягивает Хана за поясницу, а второй натягивает на себя сильнее и заводит чужую ногу за спину. Хан стонет, от совсем не аккуратного обращения, которое только приносит удовольствие и, запрокидывая голову, наблюдает за такой знакомой, но изменённой позой. Мин наклоняется, слегка приподнимаясь, и начинает толкаться рывками, понимая, что не очень-то и удобно, забрасывает одну ногу себе на плечо, наблюдая за каждой эмоцией Хана.       Возобновляя толчки, Минхо наклоняется ближе и смотрит неотрывно. Внимание же младшего все обращено на зеркало. Рука, украшенная сетью венок, сжимает бедро, другая, крепкой хваткой находится на талии, чтобы под наклоном и толчками нижний не съезжал, и то, как он смотрит на него… Как чужой член входит в него безжалостно, но совершенно не больно.       Желание увидеть полностью обнажённое тело Минхо заиграло новыми, более яркими красками. Заласкать, зацеловать, прожечь взглядом полностью. Кусать каждый оголенный участок кожи, каждый, что скрывает этот «неприступный» мужчина. Желание оставить как можно больше следов, в наказание за жадность поделиться своим телом. Оно у него определённо сексуальное, Хан это понял пока лапал.       Проигнорировав все сомнения насчёт своих дальнейших действий, личных желаний и комфорта парня, Джисон потянулся к талии старшего, притягивая ближе. Плавно поглаживая чуть оголившуюся кожу, мальчишка медленно забрался под чёрную футболку и, поднимаясь по телу, потянул ткань вверх.       Когда младший приподнял до груди и спустил ладони на ребра, Минхо замер, как и юноша. Через пару секунд, он, осмотрев весь торс в зеркале, а после, осторожно переводя взгляд на само тело перед собой, большими пальцами начал ласково оглаживать каждый шрам, чувствуя, как напрягаются мышцы под руками. Младший поднял глаза на старшего, встречаясь с пристальным, даже слегка напуганным и затруднительным взглядом.       Лишь больше смягчаясь от прилива нежности в груди, младший снисходительно улыбнулся, притягивая мужчину вплотную к себе, прижимаясь всем телом и обхватывая руками за шею. Совсем нежно потираясь щекой о висок и оглаживая верхнюю часть спины. — Не останавливайся — шёпотом попросил младший, блаженно потираясь об мягкую, гладкую кожу партнёра —  Ты такой приятный. В следующие разы всегда раздевайся полностью.       Стараясь подавить панику и подступающий к горлу ком, Минхо возобновил толчки, пускай пока и медленно, как бы стараясь прекратить дрожать и слабеть. Слёзы невольно начали наворачиваться на глаза, но старший с трудом подавил их.       Поддаваясь искушению, Джисон начал впиваться в шею Минхо, будто в свежий источник, оставляя багровые отметины на самых видных местах. Целуя жадно, будто стараясь доказать, что мужчина над ним прекрасен и необходим ему как глоток воздуха, доказывая свою правоту таким образом.       Через какое-то время Минхо расслабился, подводя их к оргазму.       Ночь обещала быть жаркой, так как младший был неумолим. Склоняя к очередному сексу в различных позах, наслаждаясь отражением в зеркале. После четвёртого раза оба выбились из сил, хоть Хан и хотел предложить последний пятый, но старшему удалось затащить их сначала в душ, а после и в постель.       Всё ещё наслаждаясь своей, казалось бы маленькой, но значительной победой для Минхо, Джисон прижимался к груди старшего, пока тот гладил и перебирал пряди спутанных волос.       Лёгкая улыбка не сходила с лица Мина, пока он не заснул.