Хорек и его ручной темный маг

Астория, как и ожидалось, исчезла. Ее родители выражали сочувствие, но помочь ничем не могли. Они были очень удивлены, когда к ним пришла Нарцисса и рассказала о том, что сотворила их дочь. Как оказалось, Астория получила дар от своей прабабки и в тайне от родителей училась совладать с ним, и судя по всему очень в этом преуспела. Дар ведьм надежно скрывал ее от поисковых заклятий магов. Эдмунд предполагал, что она вернется через какое-то время, когда остынет. Ведьмы вспыльчивы, но быстро отходят. Но спустя почти месяц ожидания, Драко начал терять надежду. В душе осталась только глухая ненависть и безнадежность. Он останется навсегда запертый в теле хорька, и лучше уж умереть, чем жить так. Но у Малфоя не хватит духа сделать с собой такое. Он оказался слишком слаб. — Если ты перестанешь бороться, то можешь потерять свою человеческую суть, — как-то сказал ему Эдмунд, видя как поник Драко. Драко уже привык к магу, и проводил с ним много времени. В человеческом облике он не замечал Эдмунда Аддингтона. Малфой вообще редко на что обращал внимания, погрузившись в учебу. Ему и в голову не приходило, что нанятый матушкой маг, мог бы многое ему рассказать и показать, стоило только попросить. Из Эдмунда получился бы прекрасный учитель. Но стоит ли жалеть о том, что не случилось и не случится никогда? От Драко не укрылось и то, какими глазами маг смотрел на его матушку, и испытывал по этому двойственные чувства. Ему хотелось чтобы мама нашла свое счастье, и не понимал, как относится к такому явному интересу противоположного пола к его матери. Он считал ее самой красивой женщиной на свете, и считал, что она достойна самого лучшего. Не такого, как Люциус Малфой. Но чем больше Драко наблюдал за Эдмундом, тем больше узнавал об этом мужчине, и все больше становился уверенным, что он именно тот, кто нужен его матери. Он был сильным, спокойным, преданным. Драко видел, как маг делает то, что никогда не делал отец — заботился и ценил каждый проведенный миг с женщиной, которая ему неравнодушна. И для самого Драко это было достаточно. Он всегда хотел счастья для матушки. Нарцисса же, кажется и не замечала вовсе мага, всецело уделив внимание Драко. От такой заботы ему становилось тошно. А при виде наворачивающихся слез матери, каждый раз, когда она смотрела на него, ему хотелось выть. Поэтому он старался не попадаться ей на глаза как можно дольше, проводя время в своем любимом саду или библиотеке. Да, пусть и неудобно, но он мог продолжать читать. За несколько недель, прошедших с его обращения, он смог привыкнуть к своему новому телу. Хотя до сих пор не мог смириться с некоторыми звериными повадками. На кухне ему давали кусочки сырого мяса, но звереныш внутри требовал открыть охоту на наглых птиц, залетевших в сад. Или на маленькую мышь, пробегавшую в заброшенном крыле их особняка. Драко держался на чистом упрямстве. Месяц такой жизни сделал из Драко комок оголенных нервов. Он шипел, кусался, завывал от тоски и безнадежности. Асторию так и не нашли. А другие мало-мальски сильные ведьмы разводили руками, говоря что подобное им не под силу. — Проклятие наложила неинициированная верховная ведьма, от того и сильное. Кто-то может и сможет снять, да не все захотят переходить дорогу будущей верховной, — прошепелявила старая ведьма, которую неизвестно где нашел Эдмунд. Она была одета в какие-то обноски, от которых несло жженной травой, пылью и затхлостью. Ее лицо было покрыто морщинами, да так сильно, что напоминало сгнившее яблоко. Драко хотелось брезгливо поморщиться и демонстративно отодвинуться, но он лежал рядом и терпел наглые поглаживания старой карги. Ведьма будто читала его мысли, судя по ухмылке гуляющей на тонких губах. После этого разговора у Драко возникла потрясающая по своей глупости идея: оставить теплый, защищенный родительский дом и отправиться туда, где ему и место — в лес. Он не хотел, чтобы матушка видела, как ее сын теряет рассудок и становится полноценным животным. И прежде чем сомнения начали изгрызать его душу, он отправился на поиски матери, чтобы попрощаться. Нарцисса сидела в своей комнате и занималась рукоделием. Драко замер в дверях, не смея отводить взгляд от самой лучшей женщины в его жизни. Волосы собраны в строгую прическу, а губы плотно сжаты. Даже сейчас, Драко был уверен, она в мыслях решает как помочь сыну. Малфой знал, что она всегда будет идти следом за ним, отдавая всю себя для него. Она защитит от всех бед, укроет от непогоды, и подставит спину, лишь бы ее ребенку ничего не угрожало. И как бы ему не хотелось остаться здесь, рядом с ней, он должен уйти. Нарцисса заслужила счастливую жизнь с любящим ее мужчиной. Она заслужила идти дальше, не оглядываясь на бледную тень своего сына. Он понимал, что ей будет больно, намного больнее, чем сейчас ему, но так будет правильно Драко юркнул к матери, прижимаясь к материнскому боку и тихо поскуливая. Ему хотелось напоследок ощутить ее теплые и нежные руки, которыми она не раз обрабатывала побои от отца. Он хотел, чтобы она посмотрела на него так, как только умеет мать: с безграничной нежностью и любовью. Его сердце разрывалось от боли, когда матушка поглаживала его по тонкому, гибкому тельцу. Он шептала какие-то нежности, говорила, что они обязательно справятся. Драко так хотелось поверить ей, и забыть эту страшную боль, которая высасывает из него все силы. А Нарцисса словно чувствовала что что-то не так — не так просто обмануть материнское сердце, и все теснее прижимала к себе сына, зарываясь носом в белоснежную шерстку. Малфой полузадушенно пискнул, и выбрался из объятий матери. Напоследок потерся головой ее руки и быстро сбежал из ее комнаты, пока душераздирающий вой не вырвался из его пасти. Он уже не видел, что Нарцисса смотрела ему вслед неотрывно, и тихо плакала, не понимая причину тревоги. Драко бежал, боясь повернуться. Боялся, что один взгляд в сторону дома и его решение превратится в прах. Он бежал так долго, как только мог, пока обессиленное тельце не упало камнем в траву. Тогда уже Драко смог дать волю чувствам. Он выл, цепляясь когтями за рыхлую землю. Внутри образовывалась устрашающая пустота, поглощающая собой все. И так больно, отвратительно мерзко было от себя, от мира, от всего вокруг. Он хотел, чтобы все провалилось куда-нибудь подальше вместе с этой чертовой Асторией, что подвергла его такому ужасу. Жгучая ненависть, копившаяся столько дней, требовала выхода, а тело еды. Его тошнило от запаха крови. Предсмертный писк мыши все еще стоял в ушах. Она явно не думала о том, что может умереть так жестоко. Но ненависть поутихла. Драко весь был в крови, но сил на то, чтобы найти воду и помыться, у него не было. Он просто зарылся у корней в какое-то дерево и так уснул, наплевав на то, что на запах крови может придти кто-то другой. Так прошла еще неделя. Малфой держался подальше от людского тракта, прятавшись в глубине леса. Он больше не охотился, предпочитая ягоды и известные ему съедобные растения. Внутренний зверек недовольно порыкивал, но сделать ничего не мог — Драко еще держал контроль над телом. Как только он оказался в лесу, то стал явнее ощущать зверя внутри себя. Драко чувствовал его эмоции как свои, и часто не понимал, где начинается он, а где зверь. Но это уже не вызывало страха. Он смирился. Хруст ветки в этой части леса оказался очень неожиданным. Драко вздрогнул и приоткрыл глаза, решив посмотреть, кто это может быть. До носа донесся тонкий аромат магии. Ситуация казалась до того абсурдной, что Малфой даже вскочил, чуть не свалившись с ветки, на которой до этого поддавался мрачным мыслям. В эту часть леса люди не суются — боятся диких зверей. А магам здесь и делать нечего. Из кустов напротив вылез человек. Он был одет в простую, но сшитую из дорогих тканей, одежду. Темные вихри находились в беспорядке, словно никогда не видели расчески. За спиной у незнакомца была небольшая холщовая сумка, которая сейчас зацепилась за куст и не собиралась отцепляться. Магу, а это был явно он, не понравилось такое положение вещей, и он бурча под нос проклятия, освободил свою сумку. Драко уж подумал, что он пойдет дальше, но незнакомец приземлился прямо под деревом, на котором находился Драко. Малфой притих, ожидая дальнейших действий. В голове крутилось множество вопросов, но ни на один не находилось ответа. Любопытство сгубит кого угодно, но какая разница тому, кто и так находится на грани смерти. Тем более, когда незнакомец достал из своей сумки вяленное мясо, аромат которого чуть ли не сшиб Драко с ног. Он молниеносно спустился с дерева и подкрался к незнакомцу. Тот заметил хорька, но даже не удивился. Просто кинул ему кусок мяса и сам принялся за еду. Драко не нужно было особое приглашение. В другой жизни он бы возмутился такому отношению, но сейчас, когда обстоятельства сбили с него все высокомерие, он радовался любому подарку судьбы. Поедая мясо, Драко разглядывал незнакомого мага, с более близкого расстояния. У него были, пусть и огрубевшие и исхудавшие, но не утратившие аристократичности, черты лица. На его бледном лице особенно ярко выделялись глаза: ярко-зеленые, поблескивающие на солнце. Или из-за магии. Но в любом случае выглядело красиво. Только шрам, пересекающий правый глаз, портил внешний вид этого мага. Уже заживший рубец, начинался где-то у волос и заканчивался у самой скулы. Но при всем при этом, он был едва ли старше Малфоя. Драко стало интересно при каких обстоятельствах был получен этот шрам. Незнакомец спокойно доел и также спокойно собрался. Скрыв следы своего прибывания в этом месте, маг закинул сумку за спину и направился дальше. И судя по всему, если Драко не ошибся, то незнакомец не собирался заворачивать в сторону людского тракта, что только подогрело интерес Малфоя. Он никогда не верил в судьбу, или во внутренний голос. Но что-то сейчас настойчиво требовало, чтобы Драко направился следом за этим магом. Может в нем говорит любопытство и тоска? Малфой точно знал, что оставаться один больше не хочет. Драко бежал следом за незнакомцем не особо скрываясь, а тот словно и не замечал злобного пыхтения за спиной. Но ему вскоре надоело, и он резко развернулся к не ожидавшему такого Драко. — Ну и что тебе нужно? Еще еды? — спросил маг, приседая на корточки перед Малфоем. Драко уставился на мага, не моргая: — «Ты вроде маг, а совсем идиот. Как я тебе отвечу?» Громко вздохнув, маг полез в сумку и достал от туда сверток, в котором он хранил мясо. Отделив несколько кусочков, незнакомец бросил их хорьку и собрался идти дальше, но увиденное заставило его не только остановится, но и нахмуриться. Драко не прикоснулся к еде, а лишь продолжал смотреть на мага практически не моргая. Такое поведение животного насторожило мага — Малфой это видел, поэтому не долго думая, с разбегу запрыгнул на мага и обвил его шею наподобие воротника. — Ты хочешь пойти со мной? — теперь в голосе незнакомца сквозило удивление. Драко согласно гукнул в ухо мага и в ожидании замер. Но маг не стал спорить, видимо сам истосковался по обществу, и просто пошел дальше. — Я буду звать тебя Снежок, — предупредил маг. — Никогда не видел хорьков такого белоснежного цвета. Ты большая редкость, Снежок. Пущу тебя на эксперименты. Малфой зашипел, показывая, что все понимает, и хлестнул хвостом по лицу наглого мага. Тот лишь рассмеялся, а после представился сам: — А меня зовут Гарри.