Иллюзорный артефакт

Яркое летнее солнце, белые облака, лениво плывущие по небу, красивая зеленая трава на лугах — с первого взгляда можно подумать, будто они выехали за город на природу отдохнуть. Но, уставшие и вымотанные, они были узниками этого места, упрямо плетущимися в сторону пещеры. Разувшись и быстро перейдя вброд холодную реку с каменистым днищем, они пошли прямо по траве по направлению, что указал Драко. Он был чуть впереди нее, Грейнджер следом. Обнаженная спина Драко вводила Гермиону в смущение, она была рада, что идет сзади, и парень не видит ее раскрасневшиеся щечки. Девушка знала эту черту: эмоции, как открытая книга, всегда легко читаемы на ее лице — и ненавидела в себе эту открытость. Он был достаточно худощав, но имел плечи широкие с ярко очерченными мышцами под светлой кожей. Малфой шел почти идеально прямо, лишь немного скосившись в сторону раненого плеча. Кровить перестало, но было видно, что отдавало болью при каждом шаге. Драко старался максимально делать вид, что его ничего не беспокоит. «Как странно, — подумала Гермиона, — переспать с человеком и даже не видеть тела, не знать, как он выглядит обнаженным». Ее мысли снова вернулись к происшествию в Мэноре. Она не хотела сама себя обманывать, но отчасти Малфой был прав — это был лучший интимный опыт в ее жизни, учитывая, что сравнить она может только с одним мужчиной. Гермиона никогда не стремилась к вниманию противоположного пола, хоть и пользовалась им на работе. Она считала себя верной, поэтому так сильно страдала от измены, пусть произошедшей не по ее вине. Наверняка такого не бывает в жизни, на трезвую голову невозможно ощущать то, что испытала тогда она. Невообразимый спектр чувств и эмоций, вызванный зельем, недоступен в обычной жизни. Иначе она бы его испытывала с Роном. Наверняка. Но как объяснить, почему рядом с Малфоем она замирала как под взглядом василиска? И почему вообще он ее поцеловал там, в лесу, а она ответила, испытывая почти то же возрастающее возбуждение, что было в Мэноре. Желание, возникшее в ней при поцелуе, привело девушку в смятение. Если бы не ожившие ужасы из воспоминаний Малфоя, до чего могло дойти? Будучи в измененном, опьяненном возбуждением состоянии, она многое снова могла ему позволить, она сама хотела бы этого. Но как это возможно? Ведь тогда дело было в зелье. Или, может, это не просто афродизиак, а была настоящая амортенция? Невозможно, иначе она бы вела себя как Рон, объевшийся в свое время конфет, которые Ромильда подарила Гарри. А Гермиона трезво мыслила. Этот гад ее бесил, нервировал, раздражал. Вот только почему возбуждал — не понятно. Гермиона оглянулась по сторонам: обстановка совсем не навевала плохие мысли. Ужасы, которые они пережили в темном лесу, остались позади. Девушка неожиданно отметила, что голова у нее больше не намеревалась каждый раз дать сбой и пойти волнами, усиленная концентрация больше не требовалась, а фиолетово-синий оттенок пропал, и воздух приобрел обычные, прозрачные очертания. — Малфой, ты заметил? — спросила Гермиона. — Обстановка изменилась. — Заметил, — откликнулся Драко, даже не поворачивая головы. Он это заметил практически сразу, как они вышли из леса. И особенно сильно это проявлялось в незаживающей ране на плече. Если сравнивать с прокушенной ногой Гермионы, плечо должно было затянуться лучше, чем было на данный момент. Но оно какого-то черта не заживало. И Драко почти расстроился, что они, похоже, преодолели межпространственный переход и попали в почти обычную реальность. Почти, потому что магия здесь все так же была слаба. Гермиона обратила внимание, что он неразговорчив и даже не норовит дразнить ее или встревать в перепалку. Она чуть ускорила шаг и догнала его, пристально вглядываясь в безэмоциональное выражение лица. Он всегда так делал, когда прятал истинные чувства. Кое-что она о нем уже знала. — Тебе хуже? — нахмурившись, спросила она. Драко был бледен. То ли от яркого солнца так казалось, то ли ему правда было плохо. Он недовольно скривил верхнюю губу: — А как ты сама думаешь, Грейнджер? — выразительно приподнял бровь блондин. — Но если ты хочешь помочь… — хитро улыбнулся Драко. Даже когда плечо болело, высасывая из него силы, Гермиона представляла для него источник неиссякаемой энергии: подтрунивание над ней, двусмысленные фразы, что он так любил, — будто канал, через который она так щедро делилась с ним своей энергией через эмоции. Малфой вдруг остановился. Гермиона остановилась вместе с ним, подозрительно уставившись на Малфоя. Как будто он что-то задумал, а что именно — понять не могла. — Давай я попробую подлечить, насколько позволит магия, — предложила она. Несмотря на непонятные отношения между ними, Гермиона не хотела, чтобы ему было больно. Произошедшие события связали их в одну упряжку, и она видела в нем в первую очередь союзника, а потом уже непредсказуемого и опасного человека. — Ну, давай, — согласился парень, не очень веря в затею, но отсутствие заживления раны его тоже беспокоило. Неизвестно, насколько сговорчивой вообще окажется та, к кому они идут. А без ответов он уходить отсюда не собирался. Они присели прямо на траву, и Гермиона, достав палочку, начала произносить разные заклинания по колдомедицине. Работали они не более чем процентов на десять, но в совокупности боль все же облегчили, а раны покрылись коричневой коркой, свидетельствуя о прогрессивном заживлении. — Хоть что-то, — пожала плечом Гермиона, убирая волосы за ухо. Она сто раз уже пожалела, что не взяла с собой резинку для волос. Но кто знал, что они окажутся так далеко от дома? — Спасибо, — сказал Драко. И звучало это действительно искренне. Он поднялся и подал ей здоровую руку. Ничего необычного не предвещала местность. Они уже дошли до пещеры, и Драко, подав ей знак рукой, чтобы осталась ждать у входа, осторожно двинулся внутрь, предварительно наколдовав «Люмос». Гермиона нахмурилась. Она определенно не собиралась оставаться у входа, и с чего он взял, что так будет? Недолго думая, она отправилась следом. — Я разве не сказал тебе ждать? — недовольно произнес Драко. — Я разве ответила положительно? — так же сказала Гермиона. Малфой раздраженно закатил глаза. «Какая же невыносимая девчонка». — Понимаю, почему Уизел решил бросить тебя, — гневно сказал Малфой и только потом понял, что затронул больную тему, когда Грейнджер в изумлении округлила глаза и затем зло прищурилась. — Грейнджер, не кипятись, я не это имел в виду, — попытался сгладить Драко, а потом поймал себя на мысли: почему, собственно, он не это имел в виду? Что сказал, то и имел. Просто эта взбалмошная девчонка могла сейчас выдать истерию размером с земной шар. — Понимаю, почему у тебя вообще нет девушки, — в ответ парировала Гермиона. — С чего ты взяла? — удивленно поднял бровь Драко. — То, что она не ошивается на моей работе, как твой Уизел, не означает, что ее нет. — Значит ты посмел изменить своей чистокровной, в чем я не сомневаюсь, девушке, с грязнокровкой? — ехидно произнесла она, впервые сама вспоминая о том, что так хотела вычеркнуть из памяти. Хотя так ли хотела?.. — Ну пойди и расскажи ей, — подразнил ее Малфой. Его настроение враз улучшилось, он даже широко улыбнулся, только Гермиона уже была на грани того, чтобы сжать кулачки и врезать Малфою. — Ты — наглый, самовлюбленный, мерзкий… — посыпались нелестные эпитеты в адрес Драко. — Ну-ну, хорош, Грейнджер, возьми себя в руки, — поднимая ладони в защитном жесте, сказал парень, подходя к ней. — Я пошутил. Никого у меня нет. Раз тебя это так интересует, — прищурившись, добавил он. Гермиона немного покраснела, засмущалась, что он так обвел ее вокруг пальца и спросила: — Зачем тогда все это? — Знала бы ты, как сексуально краснеешь. Примерно так же, как когда мои пальцы были в тебе, — все еще криво ухмыляясь, сказал Малфой. Гермиона в изумлении ахнула, ощутив, как его слова ножом прошлись по ее самолюбию и гордости: — Подонок! — от возмущения она занесла руку, и Драко, не успев среагировать, почувствовал, как обожгло пощечиной левую щеку. Он знал, что ходил по грани, но так вошел во вкус, что не захотел вовремя остановиться. От его беззаботного настроения не осталось ни следа, его охватила злость. Она впервые действительно его разозлила, а не просто раздражала или бесила своим поведением. Сократив расстояние между ними за доли секунды, Драко схватил обе ее руки и завел за спину. — Отпусти меня, подонок. Как ты вообще смеешь говорить мне такие вещи, напоминать мне… — шипела Гермиона. Она его ненавидела сейчас, и были бы у нее свободны руки, влепила еще одну пощечину. — Я смею говорить любые вещи, чертова дура, и хочу заметить, не распускаю руки, если ты говоришь что-то, что мне не нравится, — зло выплюнул Малфой. Он прижал ее к себе и крепко держал руки здоровой рукой. Больное плечо пульсировало, но адреналин гонял злость по венам, и боли он практически не замечал. — Хотя, видимо, стоило бы. Драко окинул ее недовольным, полным злости взглядом, и решил, что, видимо, стоит проучить ее. Тогда, после Хансена, она не прислушалась к его словам… А он дважды не повторяет. Малфой вместе с ней двинулся к каменной стене пещеры и жестко прижал девушку. Она ахнула от боли в голове, ударившись. — Видишь ли, Грейнджер, — задирая ей кофту и забираясь рукой под лиф, Малфой больно смял грудь девушки. — Меня учили девушек не бить, — оставляя оголенную грудь, парень опустил руку к джинсам и начал расстегивать пуговицу с молнией. — Думаю, ты это еще на третьем курсе поняла, — говорил он, смотря прямо ей в глаза, уверенно забираясь рукой в трусики девушки. — Я проучу тебя по другому. Гермиона постаралась сжать ноги, но Малфой своей коленкой заставил их раздвинуть. Она вся вертелась, пыталась брыкаться, но не получалось: он был в разы сильнее и держал крепко. — Малфой, отпусти, зачем ты это делаешь? — в отчаянии крикнула Гермиона. Она понимала, что спровоцировала его, но не могла заставить себя как-то его успокоить, пойти на попятную, он сильно ее оскорбил, напомнив об унижении, и — какая ирония — она только усугубила ситуацию. Драко провел пальцами мимо клитора, слегка задевая его, и сразу спустился вниз, резко вошел в девушку и стал ими двигать в ней. Девушка вскрикнула, всхлипнула от унижения и нахлынувшего возбуждения. Она стояла с заведенными руками за спину, с оголенной грудью и расстегнутыми штанами, а он так бессовестно и развратно издевался над ней. — Ну не бить же тебя, — севшим голосом прошептал Малфой. — Посмотри, какая ты маленькая, миниатюрная, я тебя и покалечить могу, — он наклонился к ее шее, а она отвернулась от него в сторону, не найдя в себе сил на него посмотреть. — Жаль, ты себя со стороны не видишь. Гермиона прищуренным, злым взглядом посмотрела на него и снова отвернулась, все еще пытаясь брыкаться, но явно безуспешно. — Ты сейчас раскраснелась именно так, как я и говорил, — злость Драко постепенно уменьшалась, переходя в возбуждение. — Сексуально, — член встал колом, но он не собирался ее снова трахать. Всего лишь проучить. Но как, черт побери, он хотел ее. Малфой наклонился к ее шее, и стал покрывать медленными поцелуями, прекратил резкие движения руками и, перейдя на клитор, стал нежно поглаживать. Гермиона почувствовала эти изменения и это привело ее в недоумение. Она застыла в ожидании, предвкушении и удовольствии… Драко вдруг ослабил хватку рук и отстранился от нее. — Держи свои эмоции под контролем, Грейнджер, иначе обещаю тебе, в следующий раз я доведу дело до конца, — сказал Малфой и, развернувшись, твердым шагом углубился в пещеру. Ему самому нужно было остыть. Он чертовски возбудился, и, ступая среди сталагмитов, усмехнулся, понимая, что наказал не ее, а себя. Гермиона быстро поправила кофту и застегнула штаны, ощущая ужасное смятение и неутоленное желание в перемешку со стыдом и злостью. Сейчас она не могла принять, что Малфой был прав. Она сама не сумела сдержать себя в руках, за что и поплатилась. Но что это было вообще? Она ощутила сильнейшее возбуждение от его прикосновений, конечно, не такое, как в Мэноре — все осознавала и могла противиться, но… Ей не хотелось. Гермиона не могла понять, почему такое происходило только с ним, он же не мог в свое дыхание подмешать измененную амортенцию, чертов подонок? Одно время Гермиона думала, что склонна к фригидности, ничего не ощущая с Роном. Потом просто перестала на этом зацикливаться, принимая ситуацию как есть. Но как принять теперь то, что ее возбуждает Малфой, — она не знала. Смятение охватило ее. Он далеко ушел, она слышала лишь шаги вдалеке, и задумалась, почему же он все-таки не пошел до конца. Стыдно было признаться, но тело требовало продолжения… Она пыталась отогнать от себя эти мысли, слишком много беспокойства доставляли. Ведет себя как сволочь, ведет себя как джентльмен, чертов аристократ. Пытаясь вызвать в себе злость, она наколдовала «люмос» и направилась за ним. Чуть остыв, девушка огляделась: это была практически обычная пещера с множеством сталактитов и сталагмитов, по левому краю текла ручейком вода, а справа виднелась небольшая тропинка. Аккуратно ступая по мокрой поверхности, Гермиона двинулась вглубь. Она шла достаточно долго одна и перестала слышать шаги парня. Ее немного охватил испуг, что могла остаться одна. — Малфой! — позвала Гермиона. Ей не хотелось с ним разговаривать, более того, она с трудом бы могла сейчас взглянуть ему в глаза, но обстановка просто вынуждала. — Я здесь, иди вперед, — услышала она голос впереди. Он где-то остановился. Гермиона аккуратно двинулась по тропинке и увидела, что пещера сворачивает вправо, в другую залу, откуда лился приглушенный голубоватый свет. — Тут какой-то пиздец, Грейнджер, — в его удивленном голосе слышался шок. Гермиона зашла в залу и ахнула. Зала представляла собой небольшое помещение типичной пещеры, вот только стены были не из пещерного камня, а состояли из небольших зеркальных осколков размером с портреты. Только края были неровные, скошенные, будто огромное зеркало было разбито, и его осколки вмонтировали в стены. Сверху свисали люминесцентные сталактиты, вода с которых капала и превращалась в мелкие ручейки, стекающие в большой справа, освещая помещение. — Ты посмотри, — все так же ошарашенно сказал Драко, не отрываясь от одного зеркала. Гермиона позабыла их недавнее происшествие и поспешила к Малфою. Она обратила свой взгляд на зеркало… и увидела себя. Но не ту, что смотрела в него сейчас. Гермиона увидела себя маленькую, еще не знавшую о волшебном мире магии, играющую на площадке у родительского дома в Лондоне. Вот ее подруга Люси, с которой они дружили до момента, пока Гермиона не уехала в Хогвартс. Вот выходит ее мама и, взяв маленькую Гермиону за руку, уводит с площадки, а та машет подруге на прощание… Гермиона в изумлении открыла глаза и обратила внимание на другой, соседний осколок. Вглядевшись в него, Гермиона увидела себя, плачущую в заброшенном туалете в Хогвартсе, аккурат перед приходом тролля… Она пошла вдоль стены, всматриваясь в каждый осколок волшебных зеркал удивленно, не понимая, как такое можно видеть, как такое возможно. Вот она сидит на уроках в Хогвартсе и трясет поднятой вверх рукой, отчаянно желая ответить. Мерлин, неужели она так глупо выглядела? Они с Гарри и Роном стоят у подоконника в Хогвартсе и что-то важно обсуждают… Потом Святочный бал, злые и глупые слова Рона, и вот она, вся красивая, плачет, убегая в гостиную Гриффиндора… Гермиона прошла дальше. А вот и медальон-крестраж Волдеморта. Гермиона приложила руки к губам, вспоминая, сколько проблем он им доставил… Перейдя на другую сторону, она увидела всю семью в сборе в Норе: все Уизли, Гарри, Джинни, Рон. У Гарри на руках сидит маленькая рыжая девочка… Неужели это их совместный ребенок?.. Но тогда наверняка же и она с Роном должны были… Гермиона начала всматриваться в этот осколок, но не было видно, есть ли у нее кольцо на пальце. Она прошла к соседнему осколку и увидела себя, немного располневшую, в фартуке, раскатывающую тесто на кухне в ее квартирке. Заходит Рон, который тоже сильно располнел, и по лицу видно, что он очень недоволен. Они перекидываются какими-то фразами, и Гермиона бросает скалку и уходит в другую комнату. Рон идет за ней, они начинают что-то зло друг другу кричать… Гермиона перешла к следующему осколку: здесь она одна, сидит на своем диване в гостиной и буднично читает книгу, попивая чай из огромной кружки, жуя печенье, а Живоглот мурлычет у нее на коленях… В следующем осколке у нее на руках маленький ребенок. Она, уставшая, практически засыпает, Рон сидит на диване и читает журнал по Квиддичу, они не разговаривают… Гермиона ходила от осколка к осколку… они с Роном снова ругаются, переходят из комнаты в комнату, Гермиона вдруг разворачивается, идет к входной двери и, быстро собираясь, выходит… Вот она в Мэноре, сидит в библиотеке и читает толстый фолиант, а… Малфой?! Сидит на противоположном диване, закинув ноги на журнальный столик, и тоже читает книгу… Девушка ошарашено смотрит дальше, и видит, как она и Рон рядом, но нет счастливых улыбок на лице, только недовольство, злоба и отчаяние… Гермиона увидела себя, идущую с маленьким рыжим ребенком на руках вдоль дороги по тротуару. Она поднимает руку к лицу, чтобы убрать выбившуюся прядь, и настоящая Гермиона замечает, что у той нет кольца на пальце. Они в будущем расстанутся?.. В следующем осколке девушка увидела сцену, что повергла ее в самое сильное смятение: она и Малфой занимались сексом на огромной кровати в огромной комнате, судя по помещению, в замке. Девушка прикрыла рот рукой, в груди у нее нарастал комок тревоги и смятения, она была в шоке от увиденного. Пройдя дальше, Гермиона увидела вновь себя и Рона, они ругаются, кричат друг на друга, а двое маленьких детишек прячутся за креслом… Она попробовала потрогать этот зеркальный осколок. Притронувшись к нему, Гермиона почувствовала, что он словно водная гладь: на вид твердый, но если надавить, через него можно проскользнуть… — Что ты видишь, Грейнджер? Она совсем забыла о присутствии Малфоя, так сосредоточилась на своих переживаниях. — Себя, — тихо ответила она, — прошлое и… Гермиона не могла отойти от увиденного. Не могла признать свои догадки верными, потому что признаться самой себе, что вероятность секса с Малфоем в его кровати — это одна из возможностей. Такую жизнь с Роном она могла представить, не зря интуиция ей подсказывала, что не стоит торопить события. Ее всегда держало прошлое. Вдруг она вспомнила. Засунув руку в карман, она достала ту злополучную записку. Если на этой стене возможное будущее, то на той… Гермиона перешла обратно на другую сторону и начала быстрым взглядом рыскать по всем осколкам, всматриваясь в маленькие, большие, средние зеркала. И вдруг нашла то, что искала. Вот она сидит за столом в своем кабинете Министерства Магии, что-то с серьезным выражением лица пишет. Дальше заходит Малфой, с долю секунды молчит, рассматривая ее… Короткий разговор, папка, затем она снова сидит одна, читает. И вот Гермиона из прошлого начинает собираться… Вот сейчас… Она должна обернуться и увидеть клочок бумаги, упавший в середине комнаты из ниоткуда. Гермиона собирает папки. Вот она уже идет к вешалке, взять мантию… Но почему записка не появляется? И тут Гермиону осенило. Она быстрым движением скомкала листок, что держала в руке, и прислонила его к осколку… Бумага прошла через поверхность словно сквозь водную гладь… И Гермиона из прошлого обернулась, недоуменно нахмурившись, увидела упавший на пол клочок бумаги. Сердце Гермионы учащенно забилось. Она застыла в изумлении от того, что только что произошло. Раньше у нее был всего один вопрос: откуда появилась эта записка. Сейчас вопросов стало еще больше: как такое было возможно, и если она сейчас передала эту записку, то когда она вообще ее написала? Гермиона наблюдала за собой из прошлого, пока кабинет не остался пуст, продолжая тупо смотреть туда. — Что за сцена, Грейнджер? — подошел Малфой, заинтересованно спрашивая. — Я на работе. — Так уже соскучилась по бумажкам? — криво усмехнулся парень. Он уже отошел от изумления и шока. Но то, что он увидел, заставило его крепко задуматься… — Жду не дождусь возвращения, — таким же бесцветным голосом ответила Гермиона. Она была бледна и чувствовала, что готова упасть в обморок от пережитого стресса и волнения. — Что ты видела? — снова спросил Малфой. Ему действительно было интересно, видела ли она то же, что и он. — Мы не настолько близки, Малфой, чтобы я рассказывала тебе о том, что здесь видела, — не поворачиваясь к нему, бросила Гермиона и двинулась в сторону дальнего прохода. — Повторишь это, когда я оставлю твои вопросы без ответа, — тихо пробурчал Драко, предугадывая, что такой момент обязательно настанет. Гермиона шла впереди, смотря себе под ноги, но полностью погрузившись в свои мысли. Будучи скептиком, она никогда не верила в предсказательную магию, считая, что человек сам кузнец своей судьбы. Но что было тогда это, она объяснить не могла. Вероятности будущего. Она предполагала, что эта записка как-то связана с тем, что могла увидеть в будущем, но самое странное — она в это поверила. Не было ощущения, что это иллюзии, фантазии, фальшь. Все варианты, за исключением одного, выглядели вполне правдоподобными. Только не вписывался Малфой. Что должно между ними произойти, чтобы они, выбравшись из этой пещеры, продолжили общаться? Ни за что. — Малфой, что ты думаешь об этом? — все-таки решилась она спросить, задумчиво смотря перед собой. — Вариации возможностей, — кратко ответил Малфой. Так же Гермиона и думала сама. — Веришь в это? — Скорее да, чем нет, — сказал парень и, засунув палочку в карман, стал развязывать рубашку с пояса. — Многое вероятно, но есть и несостыковки. Гермиона поджала губы, в душе соглашаясь с ним. В пещере становилось прохладно, она обхватила себя руками, пытаясь согреться, а Драко осторожно накинул рубашку на себя, не застегивая. Его плечо ныло сильнее после их стычки, но он не обращал внимания, задумавшись о том, что только что видел. В большинстве вероятностей фигурировала Грейнджер, и он, мягко говоря, был в смятении. Пещера сворачивала куда-то влево, и оттуда так же, как в предыдущей зале, доносился светло-голубоватый свет. Гермиона решительно направилась туда, Драко следом за ней. Зайдя в залу, Гермиона осмотрелась: это место освещалось такими же люминесцентными сталактитами, только комната была намного больше: пол был покрыт белым мехом, а от нее отходили еще три комнаты через небольшие проходы. Прямо напротив выхода стояло большое зеркало во весь рост, а слева от него небольшая выдолбленная в пещерной скале софа с меховой обивкой. — Здесь явно кто-то живет, — констатировала девушка. — Думаю та, кто нам нужен, — отозвался Драко, даже облегченно вздохнув. — Ну наконец-то! Я уже заждалась! — из левой залы медленной походкой выплыла красивейшая девушка в чересчур откровенном наряде: длинное, почти прозрачное черное платье в пол на тонких лямках, глубокий вырез декольте, а под ним — ничего нет. Обнаженное тело. Длинные черные волосы обрамляли загорелое личико с тонкими чертами лица, только губы были откровенно и пошло пухлые. На голове у нее был красный широкий ободок. Гермиона в изумлении широко открыла глаза: — Это так нынче провидицы одеваются? — А тебя вообще не удивило, почему она живет в пещере, — скептически усмехнулся Малфой, догадываясь, что что-то здесь не чисто. Кирута прошла в центр залы и присела на софу: — Ну, прошу вас, проходите, — томно улыбаясь, произнесла она. — Ты пришел за информацией, — просто сказала она. Драко повел плечом в утвердительном жесте, криво ухмыляясь. Его как мужчину возбуждал такой вид, но он был предельно подозрителен. — Раз ты знаешь, что я пришел за информацией, значит, знаешь и за какой. — Но ты ведь в курсе, что за информацию надо платить? — продолжая улыбаться, произнесла Кирута и, подойдя к Драко, провела длинным красным ноготком по его голой ключице. Она была ниже его на голову, поэтому смотрела на него снизу вверх. Взгляд был томный, соблазняющий, сексуальный. — Какова цена? — он был готов, зная, что за все в этом мире нужно платить. — Ммм… Немного твоей жизненной силы, — хищно ухмыльнувшись, произнесла она, а затем обошла его по кругу. Гермиона, стоящая рядом и наблюдавшая за всем, вдруг опешила еще сильнее: у провидицы был длинный, тонкий хвост с острым наконечником, как у стрелы. Она не человек. — Кто ты? — громко спросила Гермиона. Девушка испугалась, не понимая, с кем они имеют дело. Кирута обернулась к Грейнджер, но проигнорировала ее вопрос и обернулась к Драко: — Так ты согласен? — она гладила его по спине, переходя на торс, томно заглядывая в глаза. — Малфой, у нее хвост! Я не знаю, кто это может быть, но, если она не человек, она может быть опасна, — серьезно произнесла Гермиона. Почему-то сейчас она четко осознавала, что все зависит только от него и это осознание было отвратительно. Ну и, нужно признаться, ее жуть как бесила эта расфуфыренная хвостатая. Драко посмотрел на Гермиону, перевел взгляд на Кируту и увидел за ней плавно движущийся хвост. Он внимательно посмотрел на нее, изучающе всматриваясь в черты лица, внешность… И вдруг увидел маленькие рожки, спрятанные за красным ободком. Суккуб. Драко криво усмехнулся. Теперь цена понятна. — Согласен, — ответил Драко, и, повернувшись к Гермионе, добавил. — Только ты отправишь ее в Мэнор. Вся информация нужна мне лично. Гермиона в изумлении открыла рот: — Малфой, нет! Я буду присутствовать! Кирута хищно улыбнулась и, щелкнув пальцами, что-то быстро произнесла на неизвестном языке. Гермиона трансгрессировала, остались только Драко и суккуб. Она потянулась к воротнику его рубашки, намереваясь снять, но Драко ее остановил. — Сначала информация, — твердо сказал он. — Ты все узнаешь в процессе. Я тебе покажу, — произнесла она. Драко недоверчиво прищурился, но раз он согласился на эту сделку, придется идти до конца. Он позволил снять рубашку и увлечь себя в соседнюю залу… Гермиона очутилась в неизвестной ей комнате в Малфой-Мэноре, упав прямиком на зеленый пушистый ковер. Благо она приземлилась на мягкую поверхность, иначе бы сильно ударилась. Девушка поднялась и огляделась по сторонам. Эту комнату она не помнила, да и что ей делать, она находилась в чужом доме, уставшая, голодная, злая. После всего того, что они пережили там, он просто взял и отправил ее в Мэнор, делая все по-своему, оставляя ее снова в неведении. Как он должен был отдать ей свою жизненную силу? Почему она не потребовала плату с обоих? У Гермионы был миллион вопросов. Но оставалось только ждать Малфоя. Она упала в рядом стоящее кресло и прикрыла глаза рукой. С неожиданным хлопком трансгрессии появился домовик. — Мисс, — удивленно произнес он, — что вы здесь делаете? Как вы здесь очутились? В Малфой-Мэноре ограничена трансгрессия и каминная сеть! — Здравствуйте, я не знаю, как я здесь очутилась, и прошу прощения, что побеспокоила, — встав с кресла начала объясняться Гермиона. — Но я ушла с вашим хозяином, и мне нужно дождаться его. Домовик изумленно округлил и без того огромные глаза: — Мисс, но хозяин исчез два месяца назад! И вы та, кого разыскивает Министерство Магии… Я позову хозяйку! — протараторил эльф и тут же с хлопком трансгрессии исчез. Гермиона открыла рот, не успев ничего сказать. Как два месяца назад? В смысле разыскивает Министерство Магии?