Иллюзорный артефакт

Гермиона сидела на сером тканевом диване, кутаясь в свой теплый халат с кружкой горячего чая в руках. Ее похититель на удивление на первый взгляд показался далеко не монстром: не заковал в цепи и веревки и даже предложил чай. Она предположила, что, возможно, у нее получится с ним договориться или узнать истинные мотивы его действий. Бросив взгляд в голое окно без штор, девушка отметила сгустившиеся тучи, вот-вот обещающие противный, моросящий дождь и под стать погоде унылое настроение. Паника уже отошла, осталось волнение, проявляющееся во внутренней дрожи. Она с трудом сдерживала свои руки, чтобы скрыть тремор. Вся комната была небольшой и скромно обставленной, лишь издалека напоминая о том ремонтном беспорядке, что видели они с Драко. Рядом с диваном, на котором сидела Гермиона, стояло такого же цвета кресло. Около окна небольшой письменный стол, с противоположной стены — книжный шкаф. Минимум личных вещей. Интересно, где он прячет артефакт? Ей вспомнился глухой лес, который по мановению руки эльфа приобрел очертания далеко не глухого, а обжитого пространства. Видимо, он прятал свое жилище от людей с помощью магии иллюзий эльфов, а от эльфов — с помощью магии сущностей, являясь недостижимым для всех. Роман вошел в комнату с кружкой чая в руках и присел на кресло рядом с ней, тяжело вздохнув. Он выглядел намного худее, чем в прошлую их встречу. Лицо осунувшееся, круги под глазами, отчего его крючковатый нос казался более выраженным. Он чуть подался вперед, сложил локти на коленях и немного саркастично скривил губу: — Не ожидал, что ты спутаешься с таким, как он. — От близкого друга Виктора я тоже не ожидала такой подставы, — язвительно ответила Гермиона. Его фраза вызвала в ней раздражение, придавшее уверенности в себе. Все равно, несмотря на мягкие условия, она четко осознавала, что в плену. Если бы она не попала в камеру объектива колдоаппарата — тут бы не оказалась. Как ценный обмен на артефакт. Но ее беспокоило: настолько ли она ценна для Драко? Он готов на все, чтобы не отдавать чашу, она прекрасно помнила, как он об этом высказался. Готов ли он отдать артефакт взамен на нее? И на что готов был Роман, чтобы заполучить то, что ему нужно? — Виктор тут не при чем. Он даже не знал моих истинных мотивов посещения Англии, — ответил тот, откидываясь на спинку кресла, принимая расслабленную позу. Он чувствовал себя хозяином положения. И так оно и было. — И каковы же твои истинные мотивы? — спросила Гермиона, делая глоток и опуская глаза в кружку. Она понимала, что ждать помощи неоткуда, кроме как от Драко. Но ей нужно было что-то предпринять самой, поэтому поддерживала разговор, изучая его и краем глаза пытаясь найти, где могла быть его палочка и вообще что-нибудь, что могло ей помочь. — Мои истинные мотивы, Гермиона, остались теми же, что я тебе говорил при нашей встрече. Стараюсь сделать мир лучше, — он провел рукой в показательном жесте и легко усмехнулся, но пленница только нахмурилась. — Подставлять невинных людей и убивать других — это ты называешь сделать мир лучше? — она вздернула носик. — Я не хотел тебя подставлять, Гермиона, но ты так удачно для меня попалась под руку — и неудачно для себя, я как раз искал возможности пробраться в ваше Министерство, чтобы забрать то, что принадлежит мне, и тут Виктор говорит о том, что у него есть знакомая, работающая прямо там. Ты так услужливо показала мне проход в отдел, где хранился артефакт, а магия моего народа по матери помогла создать иллюзию, якобы я — это ты. Понимаешь, одна жертва ничто по сравнению со спасением миллионов. — Я уже поняла, что ты беспардонно залез ко мне в голову, только стереть воспоминания у тебя не получилось, — сказала Гермиона. — Я их и не стирал, — оскалился Роман, и в данный момент он чудовищно стал похож на своего дядю, — только заблокировал, но этого должно было быть достаточно, чтобы ты ничего не поняла и не вспомнила. — Но, к твоему сожалению, я вспомнила, — скривилась Гермиона, вспоминая, чем для нее обернулась такая «блокировка», — но как ты пробрался в Министерство под видом меня? — Усовершенствовал эльфийскую магию с помощью темной человеческой. Теперь я могу являться в любом облике, — он вдруг превратился снова в того старика, что похитил ее, а затем в саму Гермиону и тут же в Малфоя. Ее глаза расширились от удивления. — Как ты это делаешь? — Я не меняюсь, ты видишь картинку, которую я тебе показываю, — удовлетворенно улыбнулся Роман под видом Малфоя. А затем снова принял облик себя. — Я лишь создаю шоры для глаз, отвод, иллюзия. При этом оставаясь собой. Гермиона осознала, как легко ему удалось провернуть такую аферу и какую опасность на самом деле представлял этот получеловек. Она поднялась с дивана и хотела отойти к окну, но уткнулась в невидимую стену, изрядно испугавшись. Подняла руку и провела по преграде: осязаемой, но совершенно прозрачной, и даже воздух около нее не колебался. Она нервно обошла диван по кругу, чувствуя, как сердце отбивало под двести ударов в минуту, ощущая эту стену по кругу. — Что это? — Это — страховка. Легкое заклинание для твоей сохранности, — спокойно пояснил Роман. — Видишь ли, предполагаю, твой дружок вряд ли захочет отдать артефакт по собственной воле в честном обмене… Никто не хотел. Артефакт привязывает, заставляет желать его сохранить. Но и ты ему дорога. Поэтому пришлось пойти на такие уловки. — Драко ни за что тебе его не отдаст, — она вздернула носик, ее голос звучал твердо и уверенно. Он усмехнулся: — Никто не отдавал, и все же они у меня. — Они?.. — Три. С твоей помощью скоро будет четыре. — Как? — воскликнула Гермиона. — Зачем?! Ее брови поползли вверх от удивления и осознания того, как серьезно настроен этот безумец. Это он убил тех чиновников, сводки о которых были в газете. Увидев ее реакцию, Роман снова усмехнулся: — Пока ты и твой дружок путешествовали по чертогу моей тетки — да-да, Кирута — моя тетка по матери — я смог завладеть еще двумя частями артефакта. Гермиона прищурилась и посмотрела на Романа: — Ты хочешь собрать все? — Это не самоцель, Гермиона, — клацнул языком Роман, — я хочу избавить человечество от потенциальной угрозы в лице тех, кто хранит эти кубки. Ведь они поддаются искушению, которым обладает артефакт… — А в себе ты уверен? Соберешь все семь и сможешь им противостоять? — Во мне течет кровь эльфов, я менее подвержен этому влиянию, и я должен стать хранителем всех частей артефакта, а также я беру на себя ношу очистить мир от угрозы, как настоящей, так и потенциальной. — По тебе плачет больница Святого Мунго, — в ее злом голосе звучало скрытое отчаяние, она обхватила себя руками и снова села на диван, ошарашенная услышанным. — Не больше, чем по любому из вас, — его лицо приобрело серьезное выражение лица, и он ждал. Ждал, пока она задаст следующий вопрос о его важной миссии в этом мире. Гермиона перевела на него взгляд, обдумывая услышанное, затем сказала: — Чтобы знать, кто является угрозой в будущем, нужно знать это самое будущее. — Как тебе у моей тетки? Понравилось? — самодовольно ухмыльнулся похититель, как будто переводя разговор, но, как любому безумцу, ему нравилось говорить о своих великих планах по спасению человечества, и он заходил издалека. — Необычное место, правда? Да и сама она необычная… Конечно, сейчас она уже не так выглядит, как раньше, чтобы найти хоть какое-то сходство с матерью, но… как бы то ни было, в нас течет одна кровь. — Как случилось, что она так изменилась? — тихо спросила Гермиона, вспоминая ту развратную провидицу. — Просто она выбрала особый путь, и это изменило ее суть. Но у нее всегда был дар предвидения, и она наставляла меня с детства. Будучи еще подростком, я осознал, что моя цель в жизни сделать что-то важное для этого мира. Она научила меня видеть будущее, но я усовершенствовал свои навыки с помощью темной магии, и я вижу глобальные изменения в мире. И, как правило, нарушают хрупкое состояние покоя отдельные личности: амбициозные, эгоистичные, честолюбивые. Я устраняю опасность: либо в зародыше, пока эти люди сами еще не осознали в себе разрушительную силу и желания, либо когда они уже встали на этот путь. — Но ведь вероятностей будущего неисчисляемое количество! — воскликнула Гермиона, не веря в то, что услышала. — Я сама видела несколько вероятностей собственного будущего, и я его уже изменила, а ты видишь что-то одно и веришь в это, убиваешь людей только за то, что они потенциально могут сделать?! — показавшийся ей адекватным вначале Роман сейчас вызывал страх от осознания того, насколько он безумен. Она покачала головой, смотрела на него неверящим взглядом, пытаясь держаться твердо, но промелькнувший блеск в его глазах, появившийся когда он стал рассказывать о своих безумных планах, вселял ужас. Он был страшно непредсказуем. — Неважно, сколько вероятностей будущего у потенциально опасного человека, это лишь вопрос времени, когда деньги и власть его развратят, — эмоционально жестикулируя руками ответил Роман. — Ты же сама прекрасно это понимаешь, Гермиона. — И как ты это делаешь? Авада? — она знала, что нет. Помнила описанные иссушенные трупы рядом с артефактом и прекрасно понимала, что дело именно в нем. — Конечно нет, с помощью кубка. Как ты уже знаешь, у артефакта много возможностей. Ведь именно с помощью него Малфой скрыл вас на глазах у авроров, верно? — она проигнорировала риторический вопрос. — Видишь ли, на самом кубке зашифровано самое первое и самое легкое заклинание, которое впитывает в себя душу того, кто держит кубок в руках во время прочтения. Поэтому опасно просто так к нему прикасаться. Я говорил Джеррику, чтобы был осторожен, отдал его мне, но он… — Неужели ты убил собственного брата, чтобы только завладеть этим кубком? — она скривилась в презрительной гримасе, выражая свое отношение. — Нет, — ответил он грубо, впившись в нее жестким взглядом, — он умер по своей глупости, прочитав заклинание, когда кубок был в его руках. Я сожалею о нем. Гермиона замолчала, сделала глоток чая и спросила: — Это Кирута тебе сказала, что артефакт у Драко? — Нет, даже она не поддерживает меня в моей миссии, — он поджал губы, и на мгновение в его глазах мелькнула обида, но затем взгляд снова стал жестким. — Неожиданно адекватно для полуголой девки, — буркнула Гермиона, затем подняла на него взгляд, — и что ты собираешься сделать со мной? И Драко? Если получишь его артефакт. — Когда, — поправил он ее, ухмыльнувшись, — когда получу артефакт. — Убьешь? Он поднялся с кресла и смерил ее долгим, пронзительным взглядом, нахмурив брови. Он действительно собирался убить ее и Малфоя. Драко появился в его списке сразу после выхода в газету злополучного колдо, а Гермиона… Была хорошей, но являлась лишним свидетелем. Пара жертв по сравнению со спасенными миллионами — жалкая плата. Оставив ее вопрос без ответа, он развернулся, чтобы выйти из комнаты, но девичий голос его остановил. — Он свое не отдаст. Возможно, он вообще не придет. Ты плохо его знаешь, — твердо сказала Гермиона, несмотря на горечь, звучавшую в ее голосе. Роман развернулся вполоборота. Даже он понял по одному лишь фото в газете, что она и Малфой далеко не просто коллеги по несчастью, а Гермиона все еще в чем-то сомневалась. Усмехнувшись, ответил: — Он придет, — уверенность в голосе не оставляла шансов на другой вариант. И даже Гермиона ему поверила, чувствуя лучик надежды глубоко в груди. *** Третий час дня, но за окном было так темно, будто давно наступил вечер: дождь лил как из ведра, гремел гром, периодически сверкала молния, но Драко всего этого не слышал. Его не отпускало внутреннее беспокойство на грани паники. Адреналин с кортизолом не переставали бурлить в крови. Кружки кофе одна за другой опустошались с интервалом в час. Он сидел в кабинете, обложившись книгами из тайной комнаты по темной магии, и даже не удосужился ее закрыть, хотя в семье был негласный закон всегда сразу запирать эту комнату. Ему было плевать. Сейчас было плевать на все, пока он не найдет способ перегрызть заживо глотку этому ублюдку, который его прижал. Пораскинув мозгами, он понял, что Каркаров вряд ли совершит честный обмен, даже если Драко согласится отдать артефакт за Гермиону. Просто… Он бы не отдал. Драко мог поставить себя на место того, кто любой ценой хотел завладеть таким темномагическим артефактом. И он, Драко, не оставлял бы свидетелей. Так с чего бы это делать Каркарову? Малфой уже подготовил темный ритуал по запечатыванию преступника в магическую клетку, но это было не главное. Проблемой оставалось другое: как, черт возьми, к нему подобраться. Драко понял, что не магия сущностей скрыла тогда Каркарова в его собственной квартире, иначе он бы его увидел, а магия эльфов. А против нее он был бессилен. Нельзя просто заявиться и сказать в лоб «Верни Гермиону, но артефакт я тебе не отдам». Не та игра, не те правила. Каркаров сам напросился на хитрую многоходовку, и Драко собирался дать ему это. Пролистав очередную книгу, Малфой со злости захлопнул ее, резко подорвался с кресла и, схватив стоявший стакан на столе, с размаху впечатал его в дверь. Тяжело и быстро дышал. В бешенстве. От бессилия. В отчаянии. Черт возьми. Драко усилием воли взял себя в руки и стремительной походкой вошел в тайную комнату, встал у стеллажа с книгами, перебирая корешки. Он искал заклинания, связанные с сокрытием, нахождением, трансфигурацией, твою мать, хоть что-нибудь… Неожиданно его взгляд упал на тонкую по сравнению с остальными фолиантами черную книгу, которая будто спряталась между другими огромными. Нахмурившись, Драко достал ее. На развороте большая красная буква «D». «Демонология. Превращение и управление». Казалось, это не то, что было нужно, но интуиция подсказывала Малфою: нужно посмотреть. Не отходя от стеллажа, он открыл книгу и стал медленно листать. И тут его взгляд упал на заголовок. «Глаза демона». Драко пропустил вдох, а сердце ускорило ритм. Это заклинание было из разряда темной трансфигурации, когда на определенный промежуток времени волшебник приобретает зрение демона, позволяющее видеть энергии, а не визуальные картинки. И это могло помочь. Никакая сущность не могла скрыться от такого видения. Малфой воодушевленно начал читать, что для этого требуется, но по мере прочтения строк его брови все сильнее сходились на переносице, пока он с тяжелым вздохом не покачал головой. Это была своего рода частичная трансфигурация собственных глаз в демонические, но требовало не только концентрации. Волшебник заключал сделку с демоном, по итогам которой обретал демоническое зрение в обмен на обязательство. Обязательство выполнить волю демона, и это могло быть что угодно и когда угодно. Задолжать демону. Драко чертыхнулся. Он не собирался вляпываться в другое дерьмо, чтобы вылезть из этого. Он захлопнул книгу, но ставить обратно на стеллаж не стал. Тяжело и глубоко вздохнул, опустив руки… Затем открыл снова книгу и, вырвав лист с заклинанием, засунул в карман. Как самый крайний вариант… Подошел к бару, налил стакан виски. Выпил залпом половину. Сел в кресло. Внутри все кипело, дрожало, пульсировало от усиленного мозгового штурма. Этот вариант… Был почти не вариант. Вляпываться в такое… сравнимо с меткой в шестнадцать. На любую магию есть противодействие, кроме авады, он был уверен. Но магия эльфов была будто сплетена в другом пространстве и времени, она не поддавалась магическим законам и расчетам их реальности. Драко запустил руки в волосы, потер затылок, закрыв глаза. Он знал, что, возможно, придется идти на крайние меры, но… Его вдруг осенило. Если Каркаров окутал свое жилище магией иллюзий эльфов, значит ему нужен другой эльф, который сможет снять эту иллюзию. Словно озарение посетила эта мысль, и Драко тут же схватил палочку, лежавшую на столе. В тех же спортивных маггловских штанах, в той же легкой белой футболке и белых кроссовках он перенесся в Гёвдальский лес, настроенный во что бы то ни стало добиться своего. В этом лесу также шел дождь: сильный ливень, за тридцать секунд под которым Драко промок до нитки. По волосам стекала вода ручьями, пелена застилала обзор. Он надрезал палочкой руку и приложил к той самой ели. Он почувствовал, как дерево всасывает в себя потоки крови, отдавая вибрацией в руку, проходя по всему его существу, концентрируясь в груди и голове. Он постарался открыться: дать доступ к своим мыслям и целям, что пришел он за помощью, дал прочувствовать свое отчаяние и острую необходимость. Открылся максимально, как практически никогда ранее не открывался. Он осознавал, что надежда только на веру. Веру в лучшее. Вибрация от дерева как быстро началась, так и прекратилась, но ничего не изменилось: все та же непроходимая топь, все тот же сильный ливень и промозглая погода. Драко отошел от дерева и обернулся по кругу, осматриваясь. Его движения были резкими, почти отчаянными. Он обошел дерево, но ни-че-го не изменилось. Его не пускали. — ТВОЮ МАТЬ! — заорал Драко во всё горло. Его охватило чувство безысходности, он тяжело дышал, как раненый дикий зверь. Ему жизненно необходимо было попасть к этим надменным эльфам и просить у них помощи, и, как бы ему ни было противно, он понимал, что только они — его ключ к решению проблемы. — Клянусь Салазаром, если вы сейчас же меня не пустите, я разнесу к хуям весь ваш лес, начиная с этого ебаного дерева!!! — он достал палочку и нацелил на дерево. Он вдруг вспомнил, что точно в таком же состоянии стоял на Астрономической башне, не решаясь убить директора. Но только сейчас он готов был убить любого и знал, что сделает это, если придется. Внезапно из-за ели вышел эльф-страж с наставленным на Драко посохом. Смотрел на него хмуро, с опасением. — Ты понимаешь, волшебник, что сейчас ты на грани того, чтобы разжечь войну между людьми и эльфами? Драко опустил палочку и поднял свободную руку вверх в предостерегающем жесте: — Я пришел с миром, — ответил Малфой и, увидев удивленный взгляд стража, пояснил, — мне нужна помощь, я пришел с миром, твою мать! Ваш гребаный полукровка похитил мою девушку и скрывается вместе с ней, прячась под магией иллюзий! Страж смотрел на него пристально, изучающе, затем, не опуская посоха, сказал ему: — Идем, — и показал Драко, куда следовать, а сам пошел за ним, держа парня на прицеле. Драко опустил палочку, все так же крепко ее сжимая. Топь за деревьями исчезла, превратившись снова в широкую земляную тропу, дождь здесь не лил, а лишь легко моросил. Внутри Драко все пылало, а перевозбуждение не давало возможности телу осознать, что он продрог до нитки. Он глубоко вздохнул и придал своему лицу нейтральное выражение. Только серые прищуренные глаза метали искры, говоря о том, в каком состоянии парень. Спустя пять минут эльф сказал ему свернуть вправо, и они оказались на той же самой поляне, что были с Гермионой. — Я сейчас позову Хранителя. — Давай уж, — фамильярно добавил Драко, расхаживая по голой поляне взад-вперед. Драко не знал, сколько пробыл тут один в ожидании, ему показалось вечность, но вот вышел старик-эльф и сразу же преобразил поляну в тот же вид лесной комнаты, которой она была в прошлый раз. — Ты снова пришел. — Да, и мне нужно, чтобы вы помогли справиться с Каркаровым. — Я тебе говорил, мы не вмешиваемся… — Черта с два вы не вмешиваетесь! — взревел Драко. — Породили ублюдка, творящего хер пойми что в чуждом вам мире и вам насрать?! Так не пойдет. Мне так же плевать на ваш уютный скучный мирок, как вам на наш, но у него, — Драко указал пальцем куда-то в сторону, активно жестикулируя, — моя девушка. И лучше вам помочь мне поймать этого подонка. Иначе, я клянусь, найду способы и рычаги влияния, чтобы доказать вашу причастность к тем убийствам, что он устроил в нашем мире. Драко говорил уверенно, твердо, жестко. Не позволял себе даже засомневаться в собственных словах, понимая, что эльф может прочесть его как с ладони. Его спасали неординарные способности в окклюменции и умение красиво, правдоподобно блефовать. — Ты ничего не сделаешь, — устало проговорил эльф. — Роману недолго осталось, но я не могу позволить, чтобы наш соплеменник погиб с легкой подачи своего же народа, — сказал он. — Я не просто так отказал вам тогда. И откажу сейчас. Повторяю, ему недолго осталось… — Да насрать мне, сколько ему осталось! У. Него. Моя. Девушка, — тихим, вкрадчивым голосом сказал Драко, еле сдерживая бурлящий в нем гнев. — Уходи, — твердо произнес эльф, — здесь тебе больше нечего делать. И, не дожидаясь ответа Драко, эльф будто испарился, исчез в раз вместе со всей обстановкой, оставляя Драко в полном одиночестве под моросящим норвежским дождем на голой поляне в чаще леса. — НЕТ! — зло закричал Драко. Плотно сжатые губы, ноздри раздуваются от злости, бурлящая кровь требовала действий: жестких, злых, разрушающих. Он размашистым шагом вышел на главную тропу и направил палочку на ближайшее дерево: — ИНСЕНДИО! — из палочки Драко вырвалось синее пламя, моментально охватившее кроны деревьев, превращаясь в бело-оранжевое. Волшебному огню не мешал моросящий дождь, и он начал охватывать всю макушку дерева, спускаясь вниз по стволу и веткам, перекидываясь на другие деревья. Драко со зловещим удовольствием наблюдал, как огонь поглощает деревья этого чертового леса. Его лицо исказила гримаса ненависти, уголки губ потянулись вниз, нос наморщился в презрительном жесте… — Тебе не нужно этого делать, — донесся сзади до него голос. Драко резко обернулся. — Я пойду с тобой. В середине тропы стоял молодой эльф-стражник в длинной мантии. Один из тех, кто встретил их с Гермионой в первый раз в лесу. — Ты? — недоверчиво спросил Драко. — Да. Потуши огонь. Я помогу тебе. Меня зовут Турлион. Я младший сержант в охране лесных эльфов, — подойдя ближе к Драко, представился эльф. Черты лица его были острые, как у всех эльфов, волосы светло-русые, длинные, прямые, ярко выраженные заостренные уши и необычные глаза. Но не по цвету, а по блеску, отражавшемуся в них. Блеск непокорности и характера. — Я знал Романа лично. Он никогда не отличался разумными идеями, но ему всегда все сходило с рук, потому что он внук Хранителя. Поэтому я думаю, что должен тебе помочь. Линия судьбы Романа скоро прервется, так наши провидицы говорят, но сколько он еще может натворить до этого момента — одним высшим силам известно. Драко усмехнулся: — Блат он везде блат, — он развернулся к деревьям и взмахом палочки затушил огонь, а вместе с ним почувствовал, как отчаяние отступает, и он испытал поистине теплое чувство благодарности. Протянув руку для рукопожатия, Драко сдержанным кивком головы выразил свою благодарность эльфу, отозвавшемуся на его отчаянный зов о помощи. — Я Драко Малфой. *** Гарри Поттер только вернулся с очередного задания в свой кабинет в Министерстве Магии и увидел лежащий на столе конверт темно-зеленого цвета. Гарри нахмурился. Такие письма были редкостью, и он видел их в своей жизни всего пару раз, потому что чтобы создать такое послание необходимо использовать ритуал на крови. Ритуал не страшный, но волшебники по большей части им брезговали. И, как правило, такие заклятия использовали те, кому действительно важно сохранить в секрете написанное. Его вдруг охватило волнение, и он, оглянувшись по сторонам, закрыв дверь на ключ, чуть дрожащими руками развернул письмо. «Срочно в Мэнор. Захвати мантию-невидимку». Красивый, каллиграфический почерк. Это точно не Гермиона, хоть она и писала ровно, чисто. Значит, Малфой. Что-то снова случилось с Гермионой? Гарри тут же схватил письмо и стрелой вылетел из кабинета по направлению в вестибюль, к каминной сети. *** — Простите, господин? — Тинки стояла на пороге кабинета и смотрела своими большими глазами на хозяина и его странного гостя. Драко поднял на нее вопросительный взгляд, отвлекшись от пергамента, на котором делал последние штрихи плана. — Там по замку бродит молодой человек в министерской мантии, зовет вас или мисс Грейнджер, по-моему, это Гарри… — Поттер, — напряженно сказал Драко, — приведи его сюда. — Да, хозяин, — и тут же исчезла. Драко вышел из-за стола и потер переносицу. Напряжение не отпускало, он уже чувствовал себя на грани истощения. От нервов, от постоянно проводимых им ритуалов на крови, и, самое неприятное, он осознавал, что ему еще придется отдать много крови, чтобы создать ту магическую клетку, что наметил. Он прошел к бару и открыл бутылку огневиски. — Ты пьешь? — спросил Драко у эльфа, который осматривал корешки книг в кабинете, заинтересованно вытаскивая одну за другой. — А, нет, — в отрицательном жесте покачал головой. Драко безразлично повел плечом и все равно плеснул в два стакана огневиски. Спустя минуту почти запыхавшийся Гарри Поттер буквально ворвался в кабинет. Драко тут же подошел к столу, взял атам и в очередной раз сделал небольшой надрез руки, проговорил заклинание, и Поттер также скрылся вместе с ними под защитную голограмму, увидев их. — Малфой, в чем дело?! — встревоженно спросил Гарри. — На, выпей, — протянул ему Драко стакан и сам сделал глоток янтарной обжигающей жидкости. Он уже все подготовил и позволил себе немного успокоить нервы алкоголем. — Гермиона у Каркарова. — Что?! — его глаза расширились в изумлении. — Как это произошло? — Очень хитро, знаешь ли. Но я тебя не для баек позвал, — отозвался Драко, проходя за стол, — сегодня в семь он ждет меня на… выкуп, скажем так. — Что он хочет взамен? — нахмурившись, спросил Гарри, понимая, что далеко не деньги, ведь зная, что между ним и Гермионой происходит, Поттер осознавал — за этим дело бы не стало. — Артефакт, — ответил Драко. — Тот, что у него?.. — Нет, тот, что у меня, — недовольно скривился Драко, — Поттер, слишком много вопросов, ты отвлекаешь. До встречи остались считанные часы, а мы еще не подготовились. Кстати, что это я, где мои манеры. Это Турлион, сержант эльфийской лесной стражи, — представил Драко эльфа, — это Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, — сказал Драко. Турлион тут же подошел и протянул руку для рукопожатия, но по его виду было непонятно, слышал ли он о Великом Гарри Поттере или нет. Лишь холодная, сдержанная учтивость, чем-то очень похожая на малфоевскую: — Рад знакомству. Гарри удивленно смотрел на эльфа, видя представителя расы впервые, и даже немного опешил, обратив внимание на его острые уши: — Мне тоже приятно познакомиться, — затем обратился к Драко, — как ты умудрился обзавестись союзниками у эльфов? — спросил он ошеломленно. Насколько он знал, еще ни разу в истории эльфы не присоединялись ни в одной человеческой стычке, живя отстраненно и уединенно. — Просто я обладаю навыками дипломатии, — холодно растянул губы в улыбке Драко, но улыбка была больше похожа на кривой оскал. — Вообще-то он хотел спалить наш лес, — красноречиво изогнул бровь эльф, — но я помогаю ему из личных соображений справедливости. Драко скривил губы и пожал плечами: — Не важно. Я все равно тебе благодарен, Турлион, ты знаешь это, — указал он в него пальцем, — так? парни, сюда. Поттер, мантию захватил? — Да, — Гарри достал ее из-за пазухи. — Отлично, — Драко склонился над столом, подождал, пока двое других тоже наклонятся, — я примерно накидал план его квартиры. Когда мы там были в прошлый раз, я запомнил обстановку, — он ткнул пальцем на нарисованный вход, — я захожу прямо через главный вход. Турлион, ты прячешься под мантией и, как только я выламываю дверь, снимаешь чары иллюзий. Поттер, ты ждешь этажом ниже. Через пять минут после того, как мы поднимемся и привлечем его внимание, ты тихо пробираешься следом и обыскиваешь квартиру в поисках Гермионы. Как находишь — ретируешься вместе с ней в безопасное место. — Окей, дальше что? — А дальше я сам, — ответил Драко Поттеру. — Ты уверен, что справишься? — Поттер, главное, с чем я не мог справиться, возьмет на себя Турлион. — Ты планируешь его поймать или убить? — Поймать, конечно. Я не хочу провести всю оставшуюся жизнь в бегах, — отмахнулся Драко. *** Аккурат к семи часам трое парней аппарировали на пустынную улицу маггловского района Дании прямо за остановкой. Через дорогу стоял злополучный трехэтажный дом с граффити, в котором находилась квартира Каркарова. Дождь шел не переставая, и парни быстро намокли, но это было совсем не важно. Драко надел все черное и мантию, распихав предварительно все магические вещи по карманам. Чтобы засадить существо в магическую клетку, необходимо было расставить по периметру специальные камни, окропить ограждающую линию своей кровью, прочитав при этом заклинание. Лица у всех троих напряженные, волнение отдавалось дрожью в теле, но на лицах — ни капли испуга. Драко вальяжной походкой пошел в сторону дома, рядом с ним шел Турлион в мантии-невидимке, чуть позади — Гарри, оставшийся на втором этаже засекать пять минут. Поднявшись на третий этаж, Драко наставил древко на дверь и произнес: — Бомбарда! — дверь, которую Драко в прошлый раз также взорвал, стояла как новенькая и взорвалась еще раз. Он испытал удовлетворение от первого разрушительного заклинания, которое произнес в этом месте, потому что он планировал угостить этого подонка еще не одним десятком гадких заклинаний. Войдя в квартиру, Драко окинул взглядом помещение, и то, что он увидел впервые: пустующая комната с содранными обоями тут же превратилась во вполне в жилое помещение. Турлион не тянул с деактивацией иллюзий. Адреналин забурлил в крови, острый взгляд Драко выхватывал каждую мелочь, но Каркарова пока не было видно. Он тут же глубоко полоснул руку ножом, раскинул пять камней и спрятал левую кровоточащую руку за спиной, но расставить камни не успел — из комнаты вышел Роман. — А ты не очень вежлив для аристократа, — вместо приветствия произнес Роман, нацелив палочку на Драко. — В связи с последними событиями забываю про манеры. Где Гермиона? — Где артефакт? — вопросом на вопрос ответил Каркаров. — Ты знаешь цену. — Драко?! — донесся крик Гермионы из соседней комнаты. Роман мельком обернулся. Сердце Драко пропустило стук от ее голоса. — Экспеллиармус! — выкрикнул Драко, но внезапно Роман исчез и появился прямо за его спиной. — Что за?.. — не успев опомниться, как уже лежал откинутый заклинанием у противоположной стены, потирая ушибленную голову. Драко тут же вскочил на ноги, но Романа уже не было. Рядом стоял Турлион собственной персоной. — Какого хрена ты снял мантию? — Тебе с ним не справиться в одиночку. Он пользуется отвлекающими чарами, а значит, может создать столько иллюзионных клонов, сколько тебе и не снилось. Главная задача — распознать настоящего. Это темная магия, не представляю, как он вообще решился на это. Она сжирает столько жизненной энергии, что он недолго еще жилец. Вот почему Хранитель уверен, что Каркаров скоро сам себя доведет до того света. Главная задача — распознать настоящего. — Главная задача — завести его в магический круг, — тихо ответил Драко, быстрым Акцио засунул камни в карман и размашистым шагом прошел по узкому коридору, входя в комнату напротив, а за ним Турлион. На сером диване сидела она. — Драко! — воскликнула Гермиона. Она хотела подбежать к нему, но руками впечаталась в невидимую стену. — Каркаров! — громко позвал Драко, хмуро кивнув Гермионе, и вдруг увидел… самого себя у окна. Точь-в-точь. Глаза Драко от удивления расширились, брови сошлись на переносице. В комнате вдруг стали появляться другие иллюзии Романа, а иллюзия Драко исчезла. Будто была создана для отвлечения, и у Каркарова это получилось, Драко охватило смятение. — Тебе всего лишь нужно отдать мне артефакт, Малфой, — сказал один из Романов, подходя к нему. Драко услышал протяжный, хриплый стон удушья и, резко развернувшись, увидел, как Роман душит Турлиона. Драко нацелился на Каркарова, но тот спрятался за эльфом. — И я, возможно, освобожу Гермиону, — прошипел тот зло над ухом своего сородича. — Ну здравствуй, братец, пришел помочь чужому поймать собственного соплеменника? Предатель, — процедил Роман сквозь зубы. В его глазах ненависть, граничащая с безумием, он реально собственными руками собирался задушить Турлиона. — Это ты… предатель… — прохрипел эльф. Малфой искал что-то, что можно было бы левитировать и оглушить того сзади, но квартира была полупустая, и ничего адекватного использовать было нельзя. — Остолбеней! — выкрикнул вовремя подоспевший Гарри Поттер, и иллюзия, душившая Турлиона, исчезла, а эльф обмяк, севшим голосом хрипя, но в глазах его потемнело, и он погрузился в темноту бессознательного. Гарри Поттер стоял с широко открытыми глазами от увиденного. Повсюду перемещались клоны Каркарова, запутывая. Он вдруг увидел подругу, стоящую возле дивана, белую от стресса и волнения. — Гермиона? Ты в порядке? — позвал он. — Остолбеней! — выкрикнул один из Каркаровых, Гарри отбил, но в него вдруг полетело еще три заклинания и одно из них Гарри пропустил, упав на пол. — Гарри! — закричала Гермиона, впадая в отчаяние от беспомощности. — Я не могу отойти! Заклятия ограничения вокруг дивана! — прокричала она. — Драко, берегись! — Экспульсо! — выкрикнул Драко, целясь в одного из клонов, но тот отпрыгнул, а в этот момент сзади прозвучало «Остолбеней», но парень успел увернуться и перекатиться к шкафу. Он быстро достал из кармана камень и положил рядом, окропив кровью. Клоны сыпали заклинаниями, не чурались грязного нападения исподтишка. — Петрификус Тоталус! — выкрикнули две иллюзии, Драко успел защититься Протего, резко поднялся и спрятался за столом. Он достал камень окровавленной рукой и выронил его от того, что кто-то взял его за шиворот и поднял, откинув к креслу. Парень сильно ударился головой и почувствовал помутнение сознания: голова кружилась, в глазах темнело. Усилием воли он наколдовал Левиоса и опрокинул кресло, спрятавшись за ним, приходя в себя. — Я еще не убил тебя только потому, что мне нужен артефакт, но я не собираюсь играть с тобой в прятки. — Драко! — срывающимся от отчаяния голосом выкрикнула Гермиона, и он, тут же выпрямившись от панических нот в ее голосе, увидел картину, повергшую его в шок: все десять иллюзий Каркарова нацелили палочки на Гермиону. Его охватила безысходность. Он смотрел как вкопанный на иллюзии, пытаясь вглядеться в глаза, мелкие особенности, найти хоть что-то, что обозначило бы настоящего Романа, а не его копии. Он вскинул руку и нацелил палочку на одного из противников, выкрикнув обездвиживающее заклинание. Эта иллюзия исчезла, но тут же появилась другая. — Оп, промазал, — нагло ухмыльнулся похититель. — Отдай артефакт, либо она будет умирать очень медленно, — сказал Каркаров, и на шее Гермионы вдруг начала появляться тонкая полоска крови, будто острый нож медленно прошелся по нежной коже. Ювелирно. — Еще одна попытка — и я вспорю ей живот. — Нет… — тихо всхлипнула Гермиона не сколько от боли, сколько от липкого страха, охватившего ее. Она умоляюще смотрела на Драко, ожидая, что он поможет, спасет от этого безумца. Драко тяжело дышал, желваки на скулах дергались, ноздри раздувались, взгляд злой, прищуренный, с блеском отчаяния и безысходности. Драко понимал, что у него больше не было попыток рисковать, убивая наугад иллюзии, но также осознавал, что даже отдай он Каркарову артефакт — вряд ли он оставит их в живых. Малфой не мог видеть эту мольбу во взгляде Гермионы, ее страдания, которые причинял ей псих на его же глазах. Он понимал, что им не выйти из этой комнаты живыми ни при каком раскладе. И оставался только один вариант… Драко резко спрятался за креслом, нащупав вырванный из книги листок бумаги в кармане, достал его и развернул. Пусть он останется в долгу перед демоном, но она — будет жить. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул и выдохнул через рот, собираясь с мыслями, с силой воли. Открыв глаза, он шепотом прочитал заклинание на латыни, и время остановилось. Он вдруг увидел перед собой силуэт человекоподобного существа в черной мантии с накинутым капюшоном, аура у него была холодная, обволакивающая, как смерть. Он протягивал Драко свою эфемерную черную руку, и парень, уже решив все для себя, протянул ее в ответ для рукопожатия. Внезапно глаза резко защипало, будто тысячи иголок пронзили его глазницы. Драко зашипел сквозь зубы, заорал, закрыл глаза руками, пытаясь протереть их, выдавить, унять жгучую боль, которая действительно выжигала его человеческие глаза. Спустя мгновение он открыл их… и больше не видел стола, шкафа с книгами, кресла, за которым прятался. Это были очертания темных, твердых энергий, сплетенных необычным образом, будто код матрицы каждого предмета интерьера. Он выпрямился во весь рост и осмотрел комнату, пытаясь осознать где и что находится, увидеть и понять разницу. Сосредоточившись, он увидел… силуэт девушки. Расплывчатый, пульсирующий красным и синим цветом, переливающийся мириадами мелких частиц. И еще один силуэт, стоявший у окна. Мужской, с вытянутой рукой, нацеленной палочкой на девушку. — Драко? — он услышал ошарашенный, неверящий голос Гермионы. Он сосредоточился на ней и почти увидел в этой темноте частицы ее взволнованного голоса. — Что… Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами и забыла как дышать, увидев полностью черные глаза без белого глазного яблока и его так горячо любимых ею серых радужек. Просто две сплошные черные бездны вместо глаз. Драко резко выбросил руку вправо, нацелив палочку на Каркарова и закричал: — Отключись! Каркаров, не ожидая такого точного, резкого попадания в себя, упал истуканом на пол, а следом исчезли все его иллюзии. Гермиона оглянулась, увидев, что главный противник обезврежен, и перевела взгляд на Малфоя. Драко прерывисто и тяжело дышал, все еще ощущая жжение и стихающую теплую боль в глазах. Он видел перед собой теперь только Гермиону, протягивающую к нему руки, но страх и боль, который он пережил за последние минуты, не позволяли ему прийти в себя. Он все еще пребывал в состоянии аффекта. — Драко, — ее тихий голос был похож на плач, — что с твоими глазами?.. Он вышел из-за кресла, быстрым движением Акцио собрал волшебные камни, игнорируя Гермиону, не в силах сейчас позволить себе расслабиться, потому что дело еще не было сделано до конца. Гермиона хотела подбежать к нему, но он выставил руку: — Нет, — жестко остановил он ее, — еще не все. Он разложил по кругу камни, снова расковыряв старый порез на руке, который немного затянулся, окропил круг кровью и левитировал туда Каркарова. Прочитав очередное темное заклинание, Малфой ощущал, как силы покидают его с невероятной скоростью. По окончании заклинания Гермиона увидела, как материализовалась клетка с красными пульсирующими прутьями. — Эта магическая клетка не позволяет колдовать ни одному магическому существу, — сказал он, упав в кресло. — Гермиона… — он протянул ей палочку, — освободи Поттера, помоги эльфу… Последние слова Драко проговорил уже будучи наполовину в бессознательном состоянии, слыша издалека ее голос, чувствуя родные объятия и взволнованные всхлипы той, ради которой он готов был на всё.