Непростое Задание

Как и говорил неуравновешенный капитан Джакс, сторожкой служил старый учебный корпус, который выглядел весьма заброшено. В нём был обитаем только лишь второй этаж с единственной обшарпанной дверью. За ней и располагались тесные, но более-менее пригожие для житья комнатушки, в которые заселились двое студентов. В полном молчании они осмотрели предоставленные им помещения, распаковали чемоданы и улеглись спать, уставшие после долгой дороги. К счастью для них, их спальни находились отдельно друг от друга. Утром следующего дня, перед началом занятий, она стояла под дверью ванной комнаты с недовольным лицом и надутыми губами, ожидая своей очереди. — Ты скоро? — крикнула Ли Мей, держа в руках сиреневое пушистое полотенце под стать цвету её глаз. Ответа не последовало. Было лишь слышно, как журчит вода в душевой и шуршит щётка. Тогда девушка повторила свой вопрос, практически прижавшись губами к двери: — Ханзо! Ты скоро?! — Пару минут! — раздался приглушённый голос из-за двери. Это были уже десятые пару минут за утро, а ведь занятия должны были начаться менее, чем через полчаса. Даже терпеливая Ли Мей порядком начинала выходить из себя. Им двоим приходилось делить гостиную, ванную и античный диван, которому давно пора в музей. Только и оставалось утешать себя тем, что у них были хотя бы раздельные спальни. — Моя очередь! — нетерпеливо крикнула Ли Мей и, поджав губы, со стыдом посмотрела на самодельную табличку с надписью: «Не беспокоить», висевшую на дверной ручке. Щеколда была сломана, ванная не запиралась никак. Почему бы не зайти прямо туда и не поторопить его? Только вот девушка не решилась на такой шаг. — Уже выхожу! — вновь послышалось из-за двери. — Ну неужели, — буркнула девушка, испытывая маленькую радость. А затем что-то звонко громыхнуло, словно за дверью разбили стекло. Ли Мей подпрыгнула на месте от неожиданности, едва не выронив своё любимое полотенце, и тут же спросила: — Что там случилось? — Я зеркало уронил, — прозвучал какой-то невнятный ответ. — Что-что? — она инстинктивно приблизилась, чтобы лучше расслышать. Внезапно открывшаяся дверца ударила девушку по уху. — А-а-ай! — она отшатнулась и прижала ладошку к уху, приоткрыв рот от боли. — Я говорю, там зеркало разбилось! — громко повторил Ханзо, выходя из душа в оранжевом халате. — Я сейчас всё соберу, — и снова захлопнул за собой дверь. — Ханзо! Ли Мей издала глухое то ли визжание, то ли рычание и дёрнула за ручку двери — та не поддалась. Хитрый Скорпион держал её изнутри и подметал осколки. Тогда бедная девушка отпустила больное ухо, раздражённо вцепилась в ручку уже обеими руками и с силой дёрнула. Дверь с грохотом распахнулась, а Ли Мей отнесло назад. Она завалилась на попу посреди гостиной, сморщившись от боли. В дверном проёме снова показался Ханзо с веником в одной руке и с полным стекла совком — в другой. Он со спокойной совестью глядел на сидящую на полу девицу, которая потирала пятую точку и зло смотрела на него. — Ванна свободна, — равнодушно сказал он и ушёл к себе в спальню переодеваться. — Ага, спасибо! — ядовито бросила Ли Мей ему в спину. Она очень хотела треснуть Скорпиона какой-нибудь кочергой по хребту, но вот только занятия должны были начаться через пятнадцать минут. Опаздывать она крайне не любила, а потому поскорее поднялась с пола и умчалась в душевую.

***

На уроке арканологии Ли Мей сидела вместе с Саб-Зиро за одной партой и шёпотом рассказывала ему про свои впечатления о Скорпионе: — Хуже соседа по комнате и представить себе нельзя, — жаловалась она. — Два часа проторчал в ванной — это же ненормально. Согласись? — Вредитель, — согласно констатировал Саб-Зиро, копошась где-то внизу и старательно подмораживая парту к полу, чтобы не шаталась. Закончив возню, он выпрямился и оценил качество заморозки, пнув ногой по парте. Она не шелохнулась. Удовлетворившись проделанной работой, он повернулся к подруге, поинтересовавшись: — Я мог бы побеседовать с Ханзо, чтобы вёл себя спокойнее. — Спасибо, Саб. Да только конфликтов нам ещё не хватало, я сама справлюсь, — вздохнула Ли Мей. — Будь аккуратна, — посоветовал он. Сам Скорпион на уроке не присутствовал. По какой-то причине он бессовестно пропустил один из важнейших предметов на курсе, где изучают разновидности скрытых сил, заложенных в человеке с рождения. Неужели ему неинтересно? Видимо, нашёл дела поважнее. Ли Мей спокойно сидела и слушала преподавателя, рисуя лилии на обложке тетради и подмечая основные моменты по теме. Саб-Зиро похрустывал шеей, пальцами на руках, ногах, разминал плечи и спину. Проще говоря — делал зарядку со скуки. Лекцию никто больше, кроме Ли Мей, не слушал и уж тем более не записывал. Ближе к концу урока в аудитории послышался храп, и некоторые студенты сразу захихикали, указывая друг другу на источник звука. Им оказался Джонни Кейдж, который без зазрения совести спал с раскрытым ртом, не стесняясь рядом сидящей Китаны — голубоглазой девицы — что морщила носик от такого бесстыжего раздражителя. Глухой на одно ухо преподаватель Хотару читал лекцию по рассыпающемуся свитку и ничего не замечал, не слышал вокруг. Восседающий на соседнем ряду Ермак флегматично смотрел на похрюкивающего во сне Джонни и втайне хотел придушить его. Но ограничился лишь тем, что с помощью уникальной способности телекинеза и простого взмаха руки, нагло выхватил стул из-под Кейджа. Тот всхрапнул и рухнул на пол ногами кверху. Ермак с улыбкой до ушей быстро отвернулся к такой же довольной Ди’Воре. Хихиканья студентов превратились в откровенный смех. Хотару мгновенно поднял голову, и все тут же смолкли. Не заметив торчащие ноги Джонни, он деловито продолжил вести лекцию. Не смешно было только Саб-Зиро и Ли Мей, они хмуро глядели на Ермака, что с невинным видом качался на стуле. Очнувшийся Джонни выглядел весьма пришибленно и разозлённо. Он быстро уселся обратно на стул и, не разобравшись в ситуации, повернулся к первой подозреваемой — к своей соседке по парте — возмущённо спросив: — Это твои шуточки? Китана лишь покачала головой, ощетинившись: — Ты мне сто лет не нужен. Меня же засмеют. Джонни открыл было рот, чтобы хорошенько высказаться за уязвлённое самолюбие, но тут прозвенел звонок. Китана гордо покинула его, не слушая летящих в её сторону противных высказываний из его уст. За это Кейджу хорошенько приложили сзади по затылку, что он треснулся лбом об парту. — Молчи, а, — вступился Ермак, который и выдал этот шлепок. В нос Ермака прилетел мощный снежок, и он едва удержал равновесие, мгновенно принимая стойку «Крав-мага» с перекошенным лицом. — Успокойся, — твёрдо сказал ему Саб-Зиро, вставший на защиту своего товарища Джонни. Рядом стоящая Ди’Вора скользнула чёрными ноготками по плечу Ермака, занимая его сторону в перепалке. Она слегка пригнулась, а её глаза, обрамлённые длинными ресницами, хищно сверкнули, словно у пантеры, готовой напасть в любую секунду. Джонни настороженно поднялся с места. Остальные студенты с любопытством оглядывались на них, замедляя ход. — А ну угомонитесь! — скомандовал Хотару, замечая накалённую атмосферу между враждующими и быстро направляясь к ним. — Вздумаете затевать бои на территории академии, я и мои коллеги мигом найдём применение вашим рукам. Будете собирать и разбирать всякий хлам во дворе. Он прошёлся строгим взглядом по всем, даже по Китане, и продолжил: — О любой стычке, где бы она не происходила, весь преподавательский состав сразу узнает, запомните. И будет ждать вас грязная работа. Никому, разумеется, этого не хотелось. Из-за мелочей так влипать и позориться. Кое-как успокоившись, конфликтующие студенты всё же вышли из аудитории. За ними поплелась и остальная толпа, досадно вздыхая, что ничего интересного не произошло. После арканологии все дружно повалили на историю «Нижнего Царства», которую преподавал Шанг Цунг. Большинству тёмных учеников, как окрестил их Саб-Зиро, очень нравился этот урок. На нём всегда рассказывали что-нибудь жуткое и неизвестное. Чего только сто́ят легенды о человекоподобном драконе по имени Онага и о ужасном существе — Молохе — пожирающем людей. Ли Мей такой предмет доне́льзя не нравился, как и сам учитель, от которого веяло чем-то зловещим и палёным. Утешало лишь то, что Ханзо благополучно забил на посещение и этого урока. Нехотя достав из сумки свою толстую тетрадь для записи Шанг Цунговских лекций, Ли Мей вдруг заметила торчащую в ней странную ткань. С любопытством она вытянула двумя пальчиками кусок материала и поняла, что это был обычный носок. В глаза бросилось вышитое на нём слово-логотип «Sсor». До девушки моментально дошёл страшный, как и сам запах, смысл этого слова, и она с отвращением отбросила носок подальше от себя. «Как он посмел?» — пронеслось в её голове. — Сейчас же прекратите разбрасываться носками, — сделал замечание Шанг Цунг, поглаживая свою козлиную бородку и строго взирая на смутившуюся Ли Мей. Половина аудитории засмеялась, заставляя девушку покраснеть ещё больше. — Ш-ш-ш, — вкрадчиво прошипел Шанг Цунг, вытягивая шею, словно змей, и заставляя всех умолкнуть. — Избавьте нас от этого недоразумения, мисс Мей, не создавайте бардак в моём кабинете. И… выбросите это, — изогнул он губы, будто его жутко тошнило. Ли Мей с полным отвращения лицом и стыдом отволокла носок Скорпиона в урну. Последующее время она насупленно сидела за партой и записывала Шанг Цунговы сказки о проклятых существах, обитающих в мифическом «Нижнем Царстве». Иногда она отвлекалась, чтобы придирчиво вытереть свои два пальчика, которыми она держалась за носок, влажной земляничной салфеткой, которую Джонни Кейдж горел желанием съесть от голода. По окончании урока все направились в столовую на долгожданный обед. На нём Ли Мей медленно жевала куриную грудку и думала о недавнем происшествии. Этот гад осквернил её тетрадку для лекций тем, что подсунул свой грязный носок. Какая мерзость! Уж такие фокусы Ханзо с рук не сойдут.

***

Когда солнце садилось за горизонт, недовольный собой Ханзо возвращался обратно в старый корпус. На пути встретился лишь идущий в развалочку Кабал, который не преминул поусмехаться: — Да ты никак с кладбища идёшь, кислая морда, Хасаши, — улыбался он. — Хоронил кого? Скорпион топнул на него, как на собаку, и тот со смехом унёс ноги. Всё же с Ханзо нагловатый Кабал лишь в крайнем случае хотел бы вступил в битву. Далеко немногие могли потягаться с ним в технике боя. Через несколько минут Скорпион шагал уже по второму этажу корпуса. Необходимо было расслабиться и хорошенько подумать о возникших проблемах, с которыми он столкнулся при выполнении личного задания. Зайдя в гостиную, он совсем чуть-чуть обрадовался, что не обнаружил в ней раздражающий фактор, коим являлась его сожительница. Взяв из своей спальни пушистый оранжевый халат, он подошёл к двери в ванную и замер в ступоре. На дверной ручке висела самодельная табличка с красивой надписью: «Занято». «Тебя ещё здесь не хватало» — закатив глаза, подумал Скорпион. — Ли Мей… ты скоро? — громко спросил он, с трудом отрывая взгляд от надписи, выведенной розовым карандашиком. Прошло несколько секунд полного молчания, а после послышался гордый ответ: — Нет, не скоро. Я только что зашла, так что тебе придётся подождать, — ответила Ли Мей с довольной улыбкой. Она лежала в ванне, наполненной тёплой водой и воздушной пеной. Теперь-то она так быстро не выйдет отсюда. Во всяком случае, до начала ночного дежурства. Разумеется, Ли Мей специально это сделала. Она следила через окна комнат за приближением Ханзо, чтобы прямо перед его носом занять душевую. В отместку за его утренние издёвки. Она была уверена, что перед дежурством он захочет расслабиться и не прогадала. Теперь под дверью он и остался ждать. И это было ещё не всё. Ханзо раздосадовано стукнул кулаком по двери, а после дёрнул за ручку. Дверь оказалась заперта. Ли Мей тихо хихикнула. Если он захотел бессовестно зайти, то усиленную дверь ещё попробуй вынести. Она попросила здешнего слесаря Джарека укрепить арки двери и установить новый замок, чтобы можно было запереться изнутри. И всё это за шесть серебрянников — вполне достаточно, чтобы купить бутылку крепкого вина. Скорпион решил и вовсе не заморачиваться, раз посидеть в ванне не удалось, а потому он просто ушёл к себе в спальню и стал переодеваться в чистую одежду. И тут он снова впал в недоумение, когда открыл пустой комод, где должны были храниться носки. Проверив шкаф, тумбочку, кровать и прошерстив всю гостиную, Скорпион отчаялся. Он снова подошёл к двери ванной, где плескалась девушка. — Ли Мей? — позвал он угрожающе. — Чего тебе? — отозвалась она, закатив глазки. — А куда делись мои носки? — прокричал Ханзо. — Какие носки? — сдерживая смешок, спросила Ли Мей. — Да любые, я не могу найти ни одного! — в полном замешательстве ответил он, раскинув руки в стороны. — А мне почём знать? — невинным голоском ответила она, не прекращая улыбаться. — Чего пристал? Она искренне веселилась, а он раздражался. Ведь после того как был найден мерзкий носок между страниц её тетради, Ли Мей в отсутствие Ханзо надела резиновые перчатки и не побрезговала найти и выкинуть все его носки в уличную мусорку. — Ты была здесь! — закипел Ханзо. — Это ведь ты сделала? Я же за такое и придушить могу. — В отличие от тебя, я была на парах, это ты шастал неизвестно где! — огрызнулась Ли Мей. — Сам у себя стащил носки и решил на меня всё свалить? Разбежался! Послышался сильный удар по двери, что та задрожала. Не зря Ли Мей предусмотрела укрепление арок. — Не стучи! — вздохнула она. Повисло молчание, а после Скорпион спокойным голосом ответил: — Считай, что я тебя отчасти простил. Но учти, лучше со мной не связываться. Если ещё хоть что-то пропадёт у меня из личного имущества, тебе будет очень плохо, — его голос был абсолютно спокоен. — Помяни мои слова, Ли Мей. Из-за некоторых проблем он и вовсе забыл, что на днях ради забавы подсунул в её тетрадь свой грязный носок, тем самым подписавшись на вот такую месть. Девушка притихла после его слов. Ханзо тоже помолчал, но после задумчиво проговорил: — Пожалуй, у меня есть более важные задачи, мойся спокойно. — А куда ты собрался? — с некой досадой тут же поинтересовалась Ли Мей. Она рассчитывала, что тот будет стоять за дверью и нетерпеливо возмущаться, торопить её, чтобы скорее самому залезть в ванну, а она будет лишь издевательски тянуть время. — Не твоё дело, — бросил в ответ Скорпион. — Я вернусь, когда нужно. А ты не забудь про ночное дежурство, — он усмехнулся про себя, что смог слегка досадить ей, а затем ушёл из гостиной.