Зеркало Горгоны

ГЛАВА 5. AMICA MEA - Мне не понравился этот Фелнер, - приподнявшись на локте, проговорил Том. - Не хмурься, Томми, у тебя морщины будут, - лениво произнес Матиас, лежавший на подушке и со скучающим видом разглядывавший потолок роскошного люкса берлинского Hotel de Rome. Он, наконец, скосил взгляд на Тома и медленно провел белым, холеным пальцем по неестественно гладкому лбу любовника. - И почему он тебе не понравился? – насмешливо осведомился молодой человек. - Мне кажется, он как раз в твоем вкусе. Изящный, хрупкий... Ты ведь любишь таких, разве нет? - Мне не понравилось, как он смотрел на тебя, - упрямо произнес Том. Матиас бросил на него быстрый взгляд и снова уставился в потолок. - На меня многие смотрят, - проговорил он с ленивым самодовольством. - И многие меня хотят. Ты что, будешь ревновать к каждому, кто бросит на меня взгляд? Кстати, кажется, мы не обещали хранить верность друг другу. - Не обещали, - хмуро признал Том. - И пока я был здесь, в Берлине, ты у себя в Атланте развлекался со сладкими мальчиками. Я же не закатывал тебе истерик по этому поводу. - Мэт, мы с тобой взрослые люди и все понимаем. Я знаю, что ты со мной сошелся из-за моего положения... - ...и из-за твоих денег, - сладким голосом ввернул Матиас. - Само собой, - хмыкнул Том. - Ты сам говорил, что любишь сильных, властных, богатых. - Именно. - И ты мне нужен. Да я богат, но знаю, что мне недостает силы, а значит, и власти, - Том стал необычно серьезным. – И я чувствую, что именно ты поможешь мне их получить. - А ты не боишься, что я все это присвою, как твоя дражайшая супруга? - губы Матиаса искривились в усмешке, он пристально смотрел на Тома. - Я думал об этом, - Том тоже усмехнулся. - Нет, Мэт, не боюсь. По крайней мере, в обозримом будущем. Во-первых, ты еще слишком молод. Во-вторых, ты даже не американский гражданин. У тебя в США нет никаких связей, и твоя карьера в ближайшие годы будет полностью зависеть от моего к тебе расположения. Лицо Матиаса было абсолютно неподвижным. Было даже непонятно, слышит ли он слова любовника. - Так вот, - проговорил Том. - У нас с тобой могут быть довольно свободные отношения. Но я ставлю одно условие: ты не должен спать с теми, кто мне не нравится. - А ты, конечно, можешь спать с кем угодно? - язвительно уточнил Матиас. - Я - да. У нас с тобой все-таки разное положение, Мэт. Матиас никак не отреагировал на эту реплику. Том продолжал: - И в данном случае, мне очень не нравится этот Фелнер. - Да что ты к нему привязался? - губы Матиаса с досадой искривились. - Этот тип смотрел на тебя как-то по-особенному, - гнул свое Том. - Не могу даже сказать, как именно. Но мне это очень не понравилось. - Ерунда, - сказал Матиас бесцветным голосом. - Ерунда, Томми. Не обращай внимания. - Я хочу подумать о том, чтобы вычеркнуть этого австрийского музыкантишку из наших спонсорских программ, - не унимался Том. - Томми, не будь параноиком, - в голосе Матиаса зазвучало недовольство. - Мэт... - Послушай, Томми! Если ты ни с того ни с сего откажешь Фелнеру в поддержке, все тут же скажут, что ты сделал это из ревности. Над тобой будут смеяться. Ты этого хочешь? - С какой стати будут говорить, что я это сделал из ревности? Я, в конце концов, не открытый гей! Это никак не свяжут... - Не будь наивным, свяжут. Еще как свяжут, - Матиас теперь пристально смотрел на Тома. - Во всяком случае, это будет выглядеть странно. Зачем тебе скандал на ровном месте? Будь сильным, Томми. Не обращай внимания на всяких Фелнеров. Они для тебя - не проблема. Твоя проблема - я, - в голосе Матиаса теперь звучал неприкрытый вызов. Он провел языком по губам и усмехнулся, но его глаза неподвижно смотрели на Тома. А Том смотрел на своего любовника: красивого, сильного, опять ставшего похожим на неприрученного хищника. И вновь в нем поднималась жажда покорить этого хищника и обладать им. Серо-голубые глаза Матиаса сверкали алчностью и угрозой, хищник был готов дать отпор и в то же время не отпускал от себя. Том бросился на Матиаса и буквально впечатал его в постель, у того из груди вырвалось рычание, он с силой сбросил с себя любовника и сам навалился на него. На мгновение они замерли, глядя друг другу в глаза, а потом покатились по кровати, Том пытался обездвижить Матиаса, а тот сопротивлялся. Любовники распалялись все больше и больше. Матиас был физически сильнее изнеженного Тома, и он, конечно, не позволил бы одержать любовнику над собой верх. Но он незаметно поддавался, виртуозно имитируя то изнеможение, то прилив сил. Он позволял Тому захватывать губами свой рот, а затем вдруг больно кусал его, раздвигал ноги, а затем снова сбрасывал Тома и наваливался на него, а через минуту уже вертелся и извивался под ним как уж. Между тем Том боролся всерьез. Горячее, упругое, сильное тело любовника сводило его с ума. Ему хотелось снова обладать, обладать и еще раз обладать этим упрямым красавцем, утвердить свою власть над ним. Наконец, Матиас распластался на постели, закатив глаза, приоткрыв рот и всем видом показывая, что не в силах больше бороться, а Том воздвигся над ним, победно и жадно глядя на загорелое, красивое тело, которое сейчас будет принадлежать ему. Он с удовольствием дал две пощечины Матиасу. Тот зажмурился, задрал стройные ноги и призывно застонал. - Становись на четвереньки, - прорычал Том. - Я хочу тебя так! Матиас покорно и с видимой готовностью выполнил его приказ, выгнув в спину и выставив аппетитную, круглую задницу. Том лихорадочно раскатал по члену презерватив и сразу резко вошел в Матиаса, который, впрочем, был предусмотрительно растянут и смазан. Молодой человек все же дернулся и застонал от резкого вторжения. Глаза Тома сверкали вожделением. - Мой, мой, наконец, мой! - рычал он, вбиваясь в роскошную задницу любовника и сжимая его упругие, сильные ягодицы. Матиас стонал. Сейчас ему было хорошо. Он довел Тома до полубезумного состояния, когда в изнеженном папике, привыкшем к сладким, покорным мальчикам, проснулся зверь, и этот зверь теперь приносил Матиасу истинное удовольствие, делая именно то, что Матиасу хотелось. Движения Тома становились все интенсивнее и резче, Матиас выл и рычал, а Том все ускорял темп. - Ты! Никогда! Не ляжешь! Спать с Фелнером! - выкрикивал Том. - Обещай! - Обещаю, - провыл Матиас, вцепившись выхоленными ногтями в подушку. - Да! Да! Обещаю! Том зарычал, крепко стиснул задницу Матиаса, и, не в силах больше сдерживаться, стал изливаться. Член Матиаса тоже был вздыблен, но тот не делал никаких попыток довести себя до оргазма. Просто стоял на четвереньках, уставившись пустым взором в подушку. Когда обессилевший Том навалился на него, Матиас просто закрыл глаза.                               *** Том Бреннан улетел во Франкфурт, взяв с любовника обещание присоединиться к нему в Лондоне. Сейчас Матиас читал в ноутбуке какие-то документы, сидя один в своей квартире на Фуггерштрассе в берлинском Шёнеберге - практически в самом сердце гей-квартала. Раздался телефонный звонок. Высветился незнакомый номер. Матиас нахмурился, секунду помедлил и нажал на ответ. - Я слушаю. - Герр Кронберг? - человек в трубке говорил по-немецки, но с австрийским произношением. - Слушаю вас, - повторил Матиас. Он говорил по-немецки бегло, но с довольно заметным акцентом - разумеется, русским. - Это Фелнер. Андреас Фелнер. Матиас вздрогнул, резко встал из большого кожаного кресла и подошел к окну. Его квартира располагалась на последнем, пятом этаже, однако этажи в доме старой постройки были очень высокими, так что по современным меркам это была высота как минимум седьмого, а то и восьмого этажа. Внизу была улочка с многочисленными гей-заведениями, большая часть которых открывалась под вечер. Но сейчас улица была малолюдна. - Откуда у вас номер моего телефона? - спросил Матиас отрывисто и резко. - Ммм... прошу прощения, герр Кронберг. Вы действительно не давали мне своего номера. Но дело в том, что я очень хотел бы с вами встретиться. - Зачем? - Не уверен, что смогу внятно объяснить это по телефону. - Тогда какой резон мне с вами встречаться? - в голосе Матиаса звучали враждебность и нервозность. Его палец уже потянулся отключить телефонный звонок, но Матиас этого так и не сделал и снова поднес трубку к уху. - Я понимаю, что моя просьба звучит очень странно. Но, поверьте, для меня это очень важно. Очень важно, - в голосе из телефона прозвучали нотки мольбы. - Нет, - после паузы произнес Матиас, но по-прежнему не отключал звонок. - Герр Кронберг! Я прошу вас только о встрече! Возможно, наш разговор продлится всего минуту. Скорее всего, так и будет. Просто для меня очень важно убедиться... - тут Фелнер внезапно замолчал. - В чем? - спросил Матиас. - В чем вы хотите убедиться? - В том... что мне показалось и я просто ошибся. Губы Матиаса сжались, неподвижный, невидящий взгляд был устремлен в окно. - Герр Кронберг? Матиас молчал. - Герр Кронберг, вы встретитесь со мной? - Это невозможно, - холодно ответил Матиас. И тут же, без всякой паузы добавил: - Встречусь. - Герр Кронберг, я вам очень признателен за ваше согласие, - послышался взволнованный голос Фелнера. - Я готов встретиться с вами в любое время, где вам будет угодно... Глаза Матиаса недобро сузились. В голосе появились блядские интонации. - В девять вечера в "Мачо", - произнес он. - В "Мачо"? - Да, это в Шёнеберге, - небрежно произнес Матиас. - Гей-клуб. БДСМ, фетиши, фистинг и все такое. В трубке молчали. Губы Матиаса искривились в усмешке. - Хорошо, - в голосе Андреаса не было испуга, только некоторая озадаченность. - Я там буду. - Но я вас буду ждать не на первом этаже, где вход в клуб и бар. А в подвальном помещении. Там есть лабиринт страсти. Лежанки, слинги для фистинга, - невинным тоном продолжал Матиас, чувствуя, как напрягается собеседник. - Вам нравится фистинг, герр Фелнер? - Фистинг? - повторил Фелнер. - Я вообще-то его не практикую... - Никогда не поздно попробовать, - тут же заявил Кронберг. - Герр Кронберг, я просто хотел с вами поговорить. - Нет проблем. Мы позанимаемся фистингом, а потом будет время для разговора. И да, вход в этот подвал в верхней одежде не допускается. Только латекс, кожаная сбруя или плавки. Вот теперь Матиас отключил звонок, не слушая, что ответит Фелнер. Он прислонился лбом к оконному стеклу и закрыл глаза. Довольно долго стоял неподвижно, а затем решительно снял с пальца кольцо с черным опалом и крепко сжал его в кулаке. Потом снова надел. Затем снял. Медленно подошел в кресло, сел и снова замер, уставившись в пустоту.                               *** Сказать, что телефонный разговор с Кронбергом привел Андреаса в смятение, значило ничего не сказать. Он был готов к вежливому или резкому отказу, потому что даже себе не мог объяснить, зачем ему понадобилось встречаться с Кронбергом. Просто он увидел на руке Кронберга кольцо. Очень напомнившее то, что когда-то принадлежало ему, а затем подаренное другому. Но, скорее всего, это было совсем другое кольцо. На 99%. И смешно, да и бестактно было бы спрашивать нынешнего обладателя кольца о его происхождении. Андреас, хотя и поддался импульсу, попросив Кренца раздобыть телефонный номер Кронберга, но рассудил, что звонить незачем. Между тем энергичный и дотошный Кренц не только раздобыл номер. Он разузнал кое-что об этом Кронберге. Оказывается, тот был родом из России и там вырос. Это был второй момент, заставивший Андреаса вздрогнуть. Потому что то кольцо осталось в России. Нет, все равно 99 процентов из 100, что это совсем другое кольцо. Но Андреасу было важно в этом убедиться. Иначе он не простил бы себе. И он все-таки позвонил Кронбергу. Да, он готов был встретиться с ним где угодно. Но никак не ожидал, что тот назначит встречу в гей-клубе, да еще с налета предложит ему заняться фистингом. Нет, Андреас не был зашоренным в плане секса, но фистинг... Он никогда им не занимался ни в активной, ни тем более в пассивной позиции, и вообще этот вид секса вызывал у него отвращение. Он не представлял себя занимающимся фистингом. Нет, нет, решительно нет! И он уже после звонка Кронбергу снова решил отказаться от встречи. Но уже около девяти вечера Андреас входил в клуб. Внутри толпились парни в коже и латексе. Некоторые красовались прямо в сбруях. На Андреасе была кожаная куртка на голое тело и черные трусы (джинсы он снял в гардеробе). Ничего кожано-латексного на нем больше не было, и потому он чувствовал себя белой вороной. Ему очень хотелось уйти, но он твердо решил встретиться с Кронбергом, если тот, конечно, не обманул и действительно пришел. В баре было много народу, но Кронберга не было видно. Андреас спустился по лестнице. Там была комната со стенами, выложенными камнем и имитирующими средневековый донжон. На большом настенном экране демонстрировалось bdsm-порно. Пол был завален окурками, в воздухе стоял запах курева, пива, крепкого алкоголя, мужского пота, кожи и резины. Временами струя прохладного воздуха из кондиционера разгоняла тяжелый букет запахов, но он очень быстро концентрировался вновь. Вдоль стен стояли большие кожаные диваны, на которых сидели как мужчины в возрасте, так и совсем молодые парни. Пара парней стояла на коленях, перед своими господами, прямо на грязном полу с окурками и липкими лужами пива. Кронберга и здесь не было. Андреас решил присесть на диван: это помещение было проходным, и Андреас надеялся, что рано или поздно Кронберг появится здесь. Идти в "лабиринт страсти" ему совершенно не хотелось. Но, садясь на диван, он неловко задел локтем сидевшего рядом бритоголового парня в сбруе, который тянул пиво. Пиво выплеснулось тому прямо на ноги. - О, простите, я куплю вам пиво, - растерянно пробормотал Андреас. Парень смерил его презрительно-уничтожающим взглядом. - Подними руки! - потребовал он. - Что? - растерянно повторил Андреас. - Подними руки, - выпятив челюсть, надменно повторил парень. - Я разлил ваше пиво, - повторил Андреас, послушно выполняя требование парня. - Я готов... - Вот так и сиди теперь, - произнес обладатель кожаной сбруи и, отвернувшись к парню справа, больше не обращал на Андреаса ни малейшего внимания. Некоторое время Андреас пребывал в растерянности. Чувствовал он себя по-идиотски. Он был тут впервые, не знал местных правил и нравов... Может быть, здесь так принято? Он то пялился на экран, где два парня в коже лихо разделывали третьего, то косился на парня слева, который по-прежнему не обращал на него внимания. Да на Андреаса здесь вообще никто не обращал внимания. Фетишисты тусовались, ходили туда-сюда мимо, Кронберга нигде не было видно. Андреас устал держать руки поднятыми. Он и не заметил, что тот парень пропал. Наконец, Андреас послал мысленно всё к черту и вошел в темный проем, в котором исчезало большинство парней. Там был небольшой лабиринт, подсвеченный красноватым светом, разделенный решетками, изобилующий маленькими отсеками, где стояли скамейки или обтянутые кожей кровати. В лабиринте было полно парней, ходящих туда-сюда, трогающих друг друга, занимающихся сексом. Андреасу было противно. Для него секс всегда был чем-то очень интимным. Заниматься сексом вот так, прилюдно, под взглядами десятков похотливых глаз... Нервы музыканта не выдержали. Он решил уйти, ему было отвратительно здесь находиться. Но тут взгляд его упал на темную плотную занавеску, в этом подвале. Что-то заставило его зайти за эту занавеску. Там, в трех отсеках, разделенных решетками, стояли слинговые качели. Двое из них были заняты, и в одном из парней, лежавших на качелях, Андреас узнал Кронберга. На нем были латексные шорты с открытой задницей и поручи. Он покачивался на слингах - эффектный, вызывающий наглый - в более чем откровенной позе, широко раздвинув ноги и заложив руки за голову. В задницу лежавшего рядом парня вводил руку крепкий мужчина в сбруе. У Матиаса партнера не было. Увидев Андреаса, он улыбнулся, провел языком по губам и махнул ему рукой, на которой было то самое кольцо. Это кольцо подействовало на Андреаса как магнит. Он мгновенно оказался рядом с Кронбергом, излучавшим самоуверенность, похоть и... что-то еще. Андреас не понимал, что именно. - Все-таки пришел? - прищурившись, спросил Матиас. - Да. Я пришел поговорить с вами. - Здесь не говорят, а трахаются, - заявил Кронберг. - Отфистуй меня, тогда поговорим. - Что? - весь поджался Андреас. - Ты что, вчера родился? - Кронберг смотрел на него с вызовом и даже с каким-то презрением. - Моя задница просит кулака. Вставь мне. Андреас замер. - Что, никогда не делал фистинг? Давай, попробуй! У тебя же ладонь узкая, музыкальная. Как раз то, что мне надо. Не всё тебе на рояле играть, поиграй на моем сфинктере, - с наглой ухмылкой продолжал Кронберг. Андреас нерешительно посмотрел на свои тонкие руки с длинными пальцами. - Брезгуешь? - презрительно ухмыльнулся Кронберг. - Могу перчатки дать. У меня есть. Да и не переживай, я подмылся. - Это обязательно? - спросил Андреас. - Да, - безапелляционно заявил Кронберг. - Или делаешь мне фистинг или валишь отсюда. Андреасу показалось, что он беседует с сумасшедшим. Больше всего ему хотелось сию минуту уйти из этого мерзкого места, не видеть физиономии Кронберга и его взгляда, который казался пронизывающим даже в полумраке лабиринта страсти. - Ну так как? - испытующе глядя на него, спросил Кронберг. - Сунешь свою музыкальную кисть в мою горячую задницу? От этих пошлых замечаний Кронберга Андреаса передернуло. Но Андреас понял, что если уйдет, то до конца жизни не простит себе... В конце концов, ему часто приходилось растягивать партнеров, это обычное дело. Но фистинг как секс... Это было совсем другое, к чему Андреас никогда не стремился и не был готов. Преодолев отвращение, он протянул правую руку, вытянул указательный палец и осторожно стал вводить его в задницу Кронберга. Тот схватил левую руку Андреаса и прижал к своему упругому плоскому животу. - Нравится? - прошептал Кронберг. - Тебе нравится? Да, Андреасу неожиданно понравилось. Он немного надавил ладонью на упругий живот, почувствовав пульсацию молодого, красивого тела, лежавшего прямо перед ним. И даже не заметил, как ввел в Кронберга сразу два пальца, но у того на лице не дрогнул ни один мускул, лишь глаза продолжали сверлить Андреаса пристальным взглядом. - Четыре сразу, - потребовал Кронберг. - Что? - Четыре пальца, говорю! Да! Да! Вот так! Ммм... Даааа, - застонал Кронберг, закатывая глаза. Андреас незаметно и неожиданно для себя тоже возбудился. Отвращение, которое он испытывал, исчезло бесследно. Его рука, раздвигавшая тугие, шелковистые стенки, ощущала жар молодого тела, по которому то и дело пробегал трепет боли и наслаждения. Кронберг лежал, закусив губу и закрыв глаза, его картинно-красивое лицо было неподвижно и напоминало лицо мертвеца. Андреас все глубже входил в него узкой кистью, но неожиданно Кронберг застонал, глаза его широко раскрылись, он резко подался вперед. - Стоп, - хрипло выдохнул он. - Стоп! Хватит! А... ах! Кронберг застыл глядя на Андреаса каким-то странным взглядом: потерянным, виноватым и в то же время полным желания. - Возьми меня, - проговорил он, отчего-то содрогаясь. - Возьми меня, прошу! - Здесь? - Андреас бросил взгляд по сторонам, почти физически ощущая кожей похотливые взгляды бродивших по темному лабиринту мужчин. - Да, здесь. Здесь и сейчас! - Кронберг произносил это сквозь зубы, с непонятной яростью. Андреаса разрывали противоречивые желания. Ему не хотелось заниматься сексом под чужими похотливыми взглядами. Но в то же время его безудержно влекло к Кронбергу. Этот странный парень, который вначале ему совершенно не понравился, который казался неживым манекеном, холодным и бесчувственным, теперь был совершенно другим. Он как будто полыхал изнутри желанием, он смотрел на Андреаса почти умоляющим взглядом, и тому казалось, что это не просто похоть, что Кронберг хочет, чтобы его взял именно он, Андреас. "Ерунда, - твердил себе Андреас. - Это просто похотливая, ненасытная тварь. Он раздвинет ноги перед любым приглянувшимся ему парнем". Но взгляд Кронберга притягивал его словно магнитом. Так они смотрели друг на друга, не двигаясь с места. А затем Кронберг с кошачьей грацией спрыгнул со слингов, мягко опустился на колени перед Андреасом, заглянул ему в глаза с преданностью и даже обожанием и осторожно взял в рот его член. Андреас ошалело смотрел, как Кронберг осторожно, нежно, почти благоговейно посасывает головку, ведет кончиком горячего, влажного языка по бороздке и берет все глубже и глубже в рот. Это был совсем не торопливый, механический минет, это было нечто совсем другое, заставившее Андреаса забыть обо всем. Даже о том, что он прилюдно занимается сексом. Чем глубже забирал его член Кронберг, тем больше сознание Андреаса заволакивалось туманом, в котором был только он и этот странный парень, который то казался мертвецом, то начинал полыхать страстью, то изрекал пошлости, то наполнялся трепетной нежностью, то говорил "нет", что затем неожиданно сказать "да". Андреас опустил голову и видел, как Кронберг, сося его член, время от времени поднимает на него глаза. Прежде жесткие, стальные, они были теперь полны преданности и нежности. А мягкие, ласковые руки двигались по бедрам Андреаса, и тот чувствовал на пальце правой руки Кронберга металл того самого кольца, которое привело его сюда. Все это вместе заводило Андреаса все сильнее и сильнее. Его тело стало содрогаться, чувствуя приближение оргазма. Но Кронберг вдруг крепко обхватил пальцами основание его члена и замер. Андреас, вцепившись в его сильные, мускулистые плечи, тоже застыл, его глаза были широко раскрыты и устремлены на Кронберга. А тот стремительно выпрямился, неожиданно легко вскочил на слинги и широко раздвинул ноги. - Давай, - требовательно сказал он, протягивая Андреасу презерватив, - давай. Я хочу, чтобы ты сделал это. Вошел в меня. Со всей силы. Я хочу, чтобы ты сделал это. Сейчас. Здесь. В голосе Кронберга звенел металл, взгляд снова стал острым, сверкающим, пронизывающим. По телу Андреаса пробежала дрожь. "Он точно псих, - промелькнуло где-то на периферии сознания. - Псих и конченая шлюха". Но голос разума был заглушен волной желания, с головой накрывшей Андреаса. Он стремительно надел презерватив и резким движением вошел в Кронберга. Несмотря на то, что в Кронберге уже побывала рука Андреаса, тот казался по-прежнему узким и таким же горячим. Его гладкое мускулистое тело содрогнулось, взгляд стальных глаз буквально впился в Андреаса, заставляя того отпустить все тормоза и вторгаться, вторгаться, вторгаться в упругую, жадную плоть, жаждавшую его, именно его и никого другого. "Почему? - снова мелькнуло на периферии сознания. - С чего я это взял? Он же готов подставить свою задницу любому!" Но почему-то в эту минуту Андреас ощущал, что этот парень хочет его и только его. Что он готов отдаться только одному Андреасу. Что только он, Андреас, способен вызвать трепет и содрогание этого роскошного тела, заставить эти стальные глаза смягчить взгляд и смотреть с упоением и обожанием. Иллюзия, всего лишь иллюзия, но она казалась Андреасу прекрасной. Он снова почувствовал приближение оргазма, и на сей раз никто и ничто его не сдерживало. Кронберг смотрел на него уже сумасшедшим взглядом, надрачивая свой член. Они одновременно забились в оргазме. Андреас, совершенно ошалевший, видел, как Кронберг выплеснул белесую струю себе на живот, в то время как его самого накрывали одна за другой мощные волны наслаждения, заставляющие забыть обо всем. Когда туман стал рассеиваться, он снова увидел взгляд Кронберга, на сей раз затуманенный, расфокусированный. Словно сомнамбула, Андреас нагнулся и принялся слизывать белесые потоки спермы с упругого, теплого живота Кронберга. Тот испустил сладкий стон и закрыл глаза. А когда открыл их, они снова были полны стального блеска. - Уходи, - тихо, но твердо произнес Кронберг. - Уходи! Андреас замер. - Почему? - спросил он. Пару мгновений лицо Кронберга было непроницаемым, а затем на нем появилась наглая ухмылка. Он заложил руки за голову и продолжал лежать на слингах в бесстыдной позе с раздвинутыми ногами, немного раскачиваясь. - Ты меня трахнул. Что еще? Ты ведь за этим пришел? - Я пришел с тобой поговорить. - О чем нам говорить? - Кронберг равнодушно смотрел в сторону. - Мы с тобой вообще незнакомы. - Я хочу поговорить с тобой о кольце, которое ты носишь на пальце. Андреасу показалось, что Кронберг вздрогнул и напрягся. Но, возможно, только показалось. - Могу я посмотреть твое кольцо? - спросил Андреас. Теперь Кронберг смотрел на него колючим и откровенно враждебным взглядом. Но по-прежнему держал руки за головой, так что кольца не было видно. - Какого хрена оно тебе понадобилось? - процедил он. - Просто покажи. Думаешь, я сдерну его с твоего пальца и убегу? Кронберг не шелохнулся. Потом пожал плечами и равнодушно, царственным жестом, словно для поцелуя, протянул Андреасу белую, ухоженную руку с кольцом на пальце. Андреас осторожно взял эту мягкую, но сильную руку и стал пристально рассматривать кольцо. На его лице отразилось волнение. - Ну что? - лениво процедил Кронберг. - Понравилось? Это платина и черный опал. Видишь, как мерцает, даже здесь. - Это оно, - выдохнул Андреас. - Это точно оно. То самое кольцо. Кронберг нахмурился и бросил на Андреаса подозрительный взгляд. - То самое кольцо? - повторил он. - Ты о чем? - Там, под камнем должна быть крохотная надпись: "Amica mea" (моя любовь), - пробормотал Андреас, пристально глядя на Кронберга. Тот посмотрел на Андреаса с еще большей подозрительностью. А затем снова ухмыльнулся и сказал: - Да, там есть такая надпись. - Это кольцо когда-то принадлежало мне, - сказал Андреас. - Как оно к тебе попало? - Должно быть, стащил с твоего пальца, - процедил Кронберг. - Мы с тобой никогда прежде не трахались? - Я подарил это кольцо человеку, которого любил, - голос Андреаса звучал глухо. - Уже давно. Очень давно. Почти десять лет назад. - Десять лет назад? - издевательски протянул Кронберг. - Мне тогда было всего 15 лет. Я был пай-мальчиком и еще не трахался. Значит, это был не я. - Того человека уже нет в живых. - А, ты хочешь сказать, что я стащил это кольцо с покойника? - Послушай, я тебя ни в чем не обвиняю! Я лишь хочу узнать, как оно к тебе попало. Мне это очень важно, понимаешь? - Что ты пристал ко мне с этим кольцом? - раздраженно бросил Кронберг. - Оно тебе так дорого? Забирай! - он снял кольцо с пальца и небрежно протянул Андреасу. - Для меня это просто кольцо. Я не такой уж любитель побрякушек. Можешь считать, что это моя благодарность за шикарный секс. Андреас осторожно взял кольцо, рассмотрел его внутреннюю сторону. С большим трудом в полумраке разглядел надпись: Amica mea. Подержал в руке и снова протянул Кронбергу. - Оно теперь твое. Я хочу лишь, чтобы ты рассказал мне, как оно к тебе попало. Кронберг вздохнул и вытянулся на слингах, закатив глаза и всем своим видом показывая, как ему надоел Андреас со своими расспросами. - Как попало? - скривив губы, выплюнул он. - Любовник мне подарил. А ты его тоже дарил любовнику? - Он не был любовником, - глухо произнес Андреас и лицо его исказилось, словно от боли. - Ты же сказал, что подарил кольцо тому, кого любишь. - Послушай... Матиас. Могу я называть тебя Матиас? - Нет, исключительно герр Кронберг, - хмыкнул тот. - Конечно, что за вопрос! - Матиас, здесь не то место. Прошу тебя, выйдем отсюда. - Какого хрена? - процедил Кронберг. - Я хочу еще трахаться. Не с тобой, так еще с кем-нибудь. Тут полно народу и большинство пускает на меня слюни! Но тут его взгляд встретился со взглядом Андреаса. На безжизненном лице Кронберга что-то изменилось. - Хорошо, - буркнул он. - Уговорил. Пошли отсюда. Хотя, нет. - Матиас, я прошу тебя! - Слушай, парень, - ухмыльнулся тот. - Хочу обрисовать тебе ситуацию. Мой босс, и он же мой ёбарь, Томми почему-то сразу невзлюбил тебя. Видно, счел тебя опасным конкурентом. На самом деле он прав: трахаешься ты куда лучше него. Но денег у него гораздо больше, чем у тебя, так что извини. Да, и еще: ты - не президент Brennan. Учти, за мной следят люди из службы безопасности этой фирмы. Здесь их, - Кронберг окинул взглядом лабиринт страсти, - скорее всего, нет. Но на выходе они меня точно поджидают. И если они увидят меня в твоей компании, то... папа Бреннан разгневается. Очень разгневается. - Ты его боишься? - с легким оттенком презрения спросил Андреас. - Это ты его должен бояться. Папа Бреннан - твой спонсор и легко может перекрыть тебе кислород. - Неважно! - нахмурился Андреас. - Я не собираюсь лизать ему задницу! - У него, кстати, неплохая задница для его возраста, - заметил Кронберг. - Правда, он в нее не дает. Да мне не очень-то и надо. - Пойдем отсюда! - Смотри, я тебя предупредил, - пожал плечами Матиас. - А у тебя самого не будет неприятностей с Бреннаном? - вдруг спросил Андреас. - О, как приятно, когда обо мне заботятся. Будут ли у меня неприятности? Да. Как минимум гарантирована истерика папика. Как максимум - позорное изгнание с только что полученной должности. А она мне не так просто досталась. - Тогда, может быть... - Может быть, тебе просто стоит свалить отсюда? - глаза Кронберга снова клинками пронзили Андреаса. - Я же тебе понравился, правда? Ты ведь не хочешь, чтобы у меня были из-за тебя неприятности? - Не хочу, - глядя в глаза Матиасу, сказал Андреас. - Но... - ...но ты на них чихать хотел, это же не твои неприятности, - издевательски заметил Кронберг. - Нет, но... - Пошли, детка. Я справлюсь, - и Матиас, зашагал к выходу, поводя бедрами и касаясь едва ли не каждого встречного. Андреас с озабоченным видом шел за ним. Когда они, переодевшись, вышли из клуба и зашагали по темной улице, за ними двинулись два человека, стоявших недалеко от входа в «Мачо». Матиас обернулся, презрительно оскалился и показал им фак.