Зеркало Горгоны

ГЛАВА 8. БРИЛЛИАНТЫ ВЕЧНЫ Атланта, апрель-август 2015 года Седоватый, поджарый Тед Саммерс, директор PR-департамента Brennan Corporation, вылетел из кабинета, расположенного по соседству с кабинетом Тома Бреннана, красный как рак, с перекошенной физиономией. Он едва не сбил с ног Майкла Дукакиса - одного из помощников президента корпорации, который двигался через приемную прямо ему навстречу. - Вонючий ублюдок, мерзкий сопляк! - заорал Тед в лицо Дукакису, не смущаясь присутствия в приемной двух элегантных секретарш. На смуглом лице 34-летнего Дукакиса не отразилось ни гнева, ни удивления. Он лишь с понимающим видом уточнил: - Тед, ты ведь это о нем, да? - и кивком указал на дверь, из которой вылетел Саммерс. - О нем! - тяжело выдохнул Том. - Какого хрена этот молокосос отдает мне распоряжения, да еще таким наглым тоном? Я работаю в Brennan 27 лет, а он сидит здесь всего месяц и воображает, что если босс трахает его в задницу, то ему все позволено! Две секретарши с сочувственными улыбками смотрели на Теда и, казалось, нисколько не были шокированы его выкриками. Он был далеко не первым, кто вылетал из кабинета нового помощника президента корпорации Матиаса Кронберга с различными вариациями пожеланий тому вечно гореть в аду. - Тсс, - с улыбкой приложил палец к губам Дукакис, - потише, Тед. Учти, наш молодой коллега весьма мстителен. Мой тебе совет: не связывайся с ним. Не далее как вчера Рон Селтик имел неосторожность прилюдно высказать милашке Кронбергу в лицо все, что о нем думает. Через пару часов Рону пришло уведомление об увольнении. - Я не Рон! - выплюнул Саммерс. - У этого Кронберга кишка тонка тронуть меня! Пусть лучше задницу свою бережет! Он стремительно вышел из приемной. Дукакис проводил его сочувственно-ироничным взглядом. - Тед - отличный парень, но плохо улавливает тренд, - заметил он, обращаясь к секретаршам. - Боюсь, Кронберг уже внес его в свое меню. - Майкл, а тебе не страшно сидеть в одном кабинете с каннибалом? - осведомилась одна из секретарш. - Мне пока что удается притворяться несъедобным, - с каменным лицом ответил Дукакис и вошел в кабинет, который уже месяц как делил вместе с людоедом. А Тед Саммерс, поджав губы, уже входил в расположенный на том же этаже кабинет первого вице-президента корпорации. Хотя он работал вместе с Элен Бреннан почти 20 лет, причем последние семь лет - под ее непосредственным руководством, он испытывал страх перед своей начальницей. Возможно, именно потому, что слишком хорошо знал ее. - Что-то серьезное, Тед? - Элен смотрела на него тяжелым взглядом, и Саммерс чувствовал, как бушевавшая в нем ярость стремительно превращается в ледяную массу, заполняющую его нутро, сковывающую по рукам и ногам. - Я был у Кронберга, - Тед проговорил это голосом школьника, признающегося в том, что исписал стены в туалете. Элен нахмурилась, и Саммерс застыл под ее взглядом. С момента появления в офисе нового помощника президента сотрудники компании избегали произносить вслух его имя в присутствии Элен. - Какого черта? - Элен произнесла эти слова тем спокойным тоном, который у нее означал, что сейчас подчиненный будет низвергнут в ад. - Он пригласил меня на разговор, сказал, что по важному вопросу. - И ты пошел? Это он должен был идти к тебе, если ему нужно было поговорить! Ты забыл, что занимаешь пост директора департамента? Если забыл, то можешь не вспоминать. Я быстро найду вместо тебя того, у кого память лучше, - не отводя взгляда от Саммерса, процедила Элен. - Прости, - совсем смешался тот. - Я... я не думал... - Что он от тебя хотел? Говори! - Саммерсу казалось, что к его виску приставили пистолет. - Конечно, конечно, - торопливо произнес он. - Кронберг потребовал, чтобы отныне все документы, которые PR-департамент направляет тебе и Тому, в обязательном порядке проходили через него. - Надеюсь, ты сказал мальчишке, чтобы он не лез не в свое дело? - глаза Элен сузились и Саммерс почувствовал себя совсем окаменевшим. - Я...я... - пролепетал он, с трудом ворочая языком, - я сказал ему, что должен посоветоваться с тобой. - То есть, ты не сказал ему "нет"? - Элен произнесла эти слова медленно и очень тихо, но Саммерсу казалось, что пробил его смертный час. - Я фактически сказал это! - попытался объяснить Саммерс. - А он сказал мне... Слова замерли у него на губах под взглядом Горгоны. - Вон! - донеслось до него словно издали. Саммерс сам не помнил, как оказался в своем кабинете. Но там он моментально преобразился, став прежним Тедом Саммерсом - энергичным и решительным: - Энтони, Эдвард, зайдите ко мне, - приказал он, нажав кнопку внутренней связи со своими заместителями. В это самое время Элен решительно направлялась в кабинет Тома Бреннана. Попадавшиеся ей на пути сотрудники жались к стенам, моля небеса уберечь их от чудовища. Элен, кивнув секретаршам, быстро прошла через приемную, чтобы войти в кабинет Тома, как она обычно делала, без предупреждения, но вдруг остановилась. - Мистер Бреннан один? - резко спросила она. Возникла пауза, которая была яснее всякого ответа. - К мистеру Бреннану несколько минут назад зашел его помощник Кронберг, - деревянным голосом произнесла одна из секретарш. Элен на мгновение застыла, а затем решительно открыла дверь кабинета Тома и вошла внутрь. Секретарши многозначительно переглянулись. Больше всего на свете им сейчас хотелось прильнуть к замочной скважине закрывшейся двери. Том Бреннан сидел с довольным видом, откинувшись на спинку огромного кресла и заложив руки за спину. В другом кресле, которое во время рабочих совещаний традиционно занимала Элен Бреннан, сейчас развалился Матиас Кронберг. В элегантном костюме и безупречно повязанном галстуке. Из делового облика, возможно, несколько выбивалось только кольцо с черным опалом, которое Кронберг не снимал, кажется, никогда. У Элен сжались кулаки. - Том, нам надо поговорить без посторонних, - заявила она, подходя к столу и становясь прямо против Кронберга. Она избегала смотреть ему в глаза, устремив взгляд на русые волосы проклятого мальчишки, но все равно чувствовала на себе его взгляд, от которого невозможно было укрыться. Она могла чувствовать его даже на затылке. Кронберг смотрел прямо на Элен и даже не подумал пошевелиться. - Убирайся! - проговорила она. Кронберг лениво скосил глаза на Тома и вопросительно поднял бровь, как будто говоря: «Ну, что скажешь?». - Матиас останется, - заявил Том, которому присутствие помощника придавало смелости. - Нет, он уйдет, - ледяным тоном произнесла Элен. - Элен, это мой кабинет, и я сам решаю, кому в нем находиться! - повысил голос Том, который явно нервничал. Он бросил быстрый взгляд на Кронберга, словно спрашивая, правильно ли он ответил супруге. Кронберг улыбнулся краешком губ и едва заметно кивнул. Все это не укрылось от цепкого взгляда Элен. - Тебе же известно, что этот… человек сливает информацию нашим конкурентам! – отчеканила она. - Ему не место не то что в твоем кабинете, ему вообще не место в Brennan! Скелтон направлял тебе доклад службы безопасности. - Я читал этот доклад, - Том довольно улыбнулся как ребенок, который заранее припас ответ на каверзный вопрос. - Люди Скелтона напрасно тратили время и не заметили главного: информация конкурентам сливается под моим личным контролем. Частично она правдива, в целом - искажена. - Ах, вот как! - глаза Элен угрожающе сузились. - И ты не счел нужным поставить об этом в известность ни меня, ни правление, ни совет директоров? - Я единолично принял это решение как президент корпорации. Я не обязан ни перед кем отчитываться, - гордо заявил Том. - Так, значит, это ты принял решение, - издевательски заметила Элен. - А я почему-то думала, что решение принял еще кто-то, а ты лишь озвучил его, как обычно. Эти слова стали ее роковой ошибкой. Как и то, что она все-таки посмотрела в глаза Кронберга испепеляющим взглядом, который тут же потух под взглядом серо-голубых глаз, полных убийственной ненависти. Нет, Элен нельзя было смотреть в глаза Кронбергу, она сама каменела под этим взглядом. А из кресла Тома уже несся почти истерический крик: - Я больше никому не позволю решать за себя! Я слишком долго позволял тебе это делать! Но теперь с этим покончено! Я президент этой компании, а вовсе не ты! - Ах вот как! - с трудом проговорила Элен, пытаясь собраться после столкновения со взглядом Кронберга. - Должна тебе сообщить: быть президентом компании еще не значит быть способным ею управлять. И уж тем более это не значит прислушиваться к советам продажного юнца, которого используешь в качестве постельной грелки! Том подскочил в кресле, но Кронберг быстро взглянул на него, и тот неожиданно успокоился. - Это бессмысленное выяснение отношений, Элен, - холодно процедил Том. - Ты пришла решить какой-то конкретный вопрос? Тогда изложи его. Элен, наконец, уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Она сидела прямо напротив Кронберга, который оставался все в той же расслабленной, почти вызывающей позе. - Твой новоявленный помощник почему-то счел себя вправе потребовать от Теда Саммерса, чтобы все документы PR-департамента, которые направляются мне и тебе, проходили через него. Это неприемлемо! - Неприемлемо? - поднял брови Том. - Почему? Матиас Кронберг является моим помощником. В его функции входит курирование PR-департамента. Вполне естественно, что документы должны идти через него. Матиас - звено моей связи с PR-департаментом. - И зачем тебе понадобилось это звено? – насмешливо поинтересовалась Элен. - Ты можешь сам снять телефонную трубку и связаться напрямую со мной или с Тедом! - Конечно могу, - невозмутимо произнес Том. – Но мне будет удобнее иметь для этих целей своего помощника. - Я знаю, как именно ты его имеешь! – не удержалась Элен. - Дорогая, не будь такой вульгарной, - поморщился Том. – И вообще, вы с ним, в конце концов, соотечественники. Я ожидаю, что ты будешь более любезна к Матиасу. Это был рассчитанный укол. Том знал, что Элен терпеть не могла, когда ей напоминали о ее русском происхождении. У нее был своего рода комплекс: она хотела казаться «стопроцентной американкой» (так, как она себе это представляла) и из кожи вон лезла для этого. - Прежде ты никогда не смешивал свою постель и бизнес, Том! – снова не выдержала Элен. – У тебя было полно шлюх, но ни одну ты не подпускал к своим делам! - Ни одну? – с невинным видом повторил Том, глядя на свою супругу. Такого оскорбления Элен вынести уже не могла. Она протопала на каблуках по кабинету и пулей вылетела из него, хлопнув дверью так, что было слышно, наверное, во всем многоэтажном здании Brennan Corp. Том проводил ее долгим, насмешливым взглядом. Кронберг ухмылялся, думая о чем-то своем. - Ну как? - спросил Том своего новоиспеченного помощника, словно ребенок, ожидающий похвалы от взрослого. - Мне кажется, я неплохо ее отшил. - Ты был великолепен, - Матиас поднялся, встал за креслом Тома, положил руки ему на плечи и поцеловал в затылок. – Так же действуй и дальше. - Знаешь, Мэт, я давно мечтал от нее избавиться, - задумчиво сказал Том. - Но я понимал, что просто не смогу этого сделать. Она сильнее. Она держит в своих руках все нити управления. Все ключевые посты занимают ее люди. - Со мной ты сильнее, чем она, Томми, - прошептал ему Кронберг на ухо так, словно признавался в любви. - Со мной ты сумеешь ее одолеть. Она уже чувствует, что теряет почву под ногами. Она нервничает, а значит, начнет делать ошибки. Скоро все поймут, что она вовсе не так сильна, как кажется. И все ее лизоблюды побегут к тебе. - Мэт, теперь ты сам знаешь, на что она способна, - обеспокоенно проговорил Том. - Она едва не убила тебя... И я бессилен что-либо предпринять! - Тсс, - снова целуя Тома, прошептал Кронберг. - Она так и не решилась это сделать, а значит, проявила слабость. Всему свое время. Мы заставим ее заплатить за всё. - Мэт, я честно скажу тебе: мне страшно. Скелтон - на ее стороне. А он контролирует службу безопасности и даже мою личную охрану, - закрыв глаза, бубнил Том. - Ты ошибаешься, Том. И она ошибается. Скелтон ни на твоей, ни на ее стороне. Он - на своей стороне. - Он - ее любовник! - А ты - ее муж. Ну и что? Сейчас Скелтон трахает твою супругу, а через месяц прибежит подставлять тебе свою задницу. Вопрос в том, нужна ли тебе его задница. - Ты знаешь, чья задница мне нужна, - с улыбкой проворковал Том, за что был награжден новым поцелуем. Слова Кронберга были елеем для ушей Тома, который сейчас боялся своей супруги даже больше, чем обычно, и старался встречаться с ней как можно реже. Он даже переехал в загородный дом, тот самый, где устроил сцену ревности Матиасу. И, само собой, Матиас тоже поселился там. Элен оставалась в городском доме вместе с сыновьями - Джастином и Стивом. В войне со своей супругой Том отправил Кронберга на передовую. По большому счету, отправлять на передовую Тому больше было некого. Он был королем на шахматной доске, а король - самая слабая фигура. Его супруга была ферзем, причем ферзем вражеским. А Кронберг стал для Тома пешкой, которой предстояло пройти в дамки и стать его личным ферзем. Если пешку, конечно, не сожрут по дороге. А сожрать Матиаса очень хотели. Ему приходилось очень трудно. Прежде всего, Элен постаралась не допустить новоявленного помощника на 11-й этаж, где располагался ее кабинет, а также кабинет Тома. Секретари и ближайшие помощники располагались на этом же этаже, но Элен делала все, чтобы чертов Кронберг получил место на десятом этаже, где располагались «обычные» вице-президенты и весь их штат, а еще лучше – еще где-нибудь ниже. Эта попытка была пресечена Томом, который потребовал, чтобы Кронбергу выделили место в небольшом кабинете, выходившем в приемную президента корпорации. В этом небольшом кабинете уже располагался помощник Бреннана по оперативным вопросам Майк Дукакис (этнический грек с хитрыми глазками). Разумеется, появление в своем кабинете еще одного обитателя он воспринял без восторга, хотя и не подал виду. В целом же, появление нового помощника Кронберга вызвало нездоровый ажиотаж в штате секретарей и помощников на 11-м этаже. Все уже знали, кем на самом деле является молодой красавчик, говоривший по-английски с сильным акцентом. Пристрастие босса к молодым людям ни для кого в офисе не было секретом, хотя об этом считалось небезопасным говорить вслух. И в том самом PR-департаменте, который теперь курировал Матиас, была специальная группа сотрудников, в задачу которой входило отслеживать и пресекать слухи, а главное – публикации в СМИ, касавшиеся похождений босса. Эта группа контролировалась и направлялась железной рукой Элен и, надо сказать, вполне справлялась со своей задачей. Все попытки желтой прессы подобраться к Тому Бреннану отражались уже на дальних подступах. В СМИ хорошо знали, что любая публикация на эту тему грозит не только многомиллионными исками, но потерями выгодных рекламодателей, благо связи в деловом мире у Бреннанов были отменными. И не только в деловом мире. Появление Кронберга в качестве помощника босса раскололо на два лагеря секретарей, помощников и даже высший менеджмент корпорации. Раньше все было просто: рычаги управления находились в руках Элен Бреннан, а босс довольствовался исполнением церемониальных функций. С тем, что корпорацией фактически руководит Элен, все давно смирились, а кто не смирился, тот оказался за воротами. Но многие ее тайно ненавидели и ждали момента, когда Горгона, после смерти Бреннана-старшего захватившая власть в финансовой империи и теперь державшая ее в стальных тисках, наконец, споткнется. И теперь все очень быстро поняли: Горгона, наконец, споткнулась. Ситуация стала выходить из-под ее контроля. В мощной крепости появилась брешь. И эту брешь пробил 25-летний сопляк Кронберг. С его появлением босс, прежде имевший репутацию ленивого сибарита и сластолюбца, озабоченного только амурными похождениями и красивой жизнью, неожиданно изменился. Он стал вникать в дела корпорации, и не просто вникать, а активно в них вмешиваться. Теперь он принимал решения, которые далеко не всегда совпадали с мнением его всесильной супруги, а порой прямо им противоречили. Нередкими стали случаи, когда Элен узнавала о том или ином важном решении постфактум, чего прежде и помыслить было невозможно. Самым тревожным было даже не то, что Том Бреннан вдруг приобрел вкус к власти. Нет, его решения выглядели вполне разумными, обоснованными, но Элен видела, что в дальней перспективе они противоречат интересам корпорации. Гигантский корабль, прежде неторопливо и уверенно двигавшийся по извилистому, но проверенному фарватеру, вдруг пошел напрямик через акваторию, где неизбежно должен был напороться на подводные рифы. Элен отчаянно пыталась отвернуть штурвал, но в него вцепился ее муженек, подстрекаемый Кронбергом. Конечно, гигантская Brennan была выстроена более чем разумно и имела хорошую "защиту от дурака". Но вот борьбы на капитанском мостике эта защита никак не предусматривала, а именно эта борьба и началась. Корабль Brennan вроде бы по-прежнему уверенно двигался вперед, но по корпусу начали пробегать почти незаметные вибрации, то и дело стали происходить пока незначительные сбои в механизмах, вызванные отчаянной борьбой за штурвал. Красные лампочки тревоги уже начали мигать, но возжаждавший власти Том ничего не замечал. Элен же все замечала. Но оторвать мужа от штурвала оказалось не в ее силах. Муж выслушивал Элен со скептической и самодовольной улыбкой и говорил тоном, которого она прежде никогда от него не слышала: - Я принял решение. Я сам в состоянии оценить его последствия. Твое дело – следовать моей стратегии. Элен видела, что почти потеряла влияние на своего супруга. Хуже всего, что это видели и другие. Когда Элен попыталась сколотить коалицию из вице-президентов, руководителей ключевых департаментов и служб, то оказалось, что безоговорочно ее поддерживает лишь около трети высшего менеджмента Brennan и членов совета директоров. Еще треть колебалась, не обозначая четко свою позицию и выжидая, чья возьмет, чтобы вовремя присоединиться к победителю. Еще треть заняла откровенно враждебные Элен позиции. Такая же ситуация была и на 11-м этаже – среди помощников и секретарей президента и первого вице-президента корпорации. Пусть это были всего лишь технические сотрудники, но их близость к «первым телам» зачастую играла бОльшую роль, чем позиция иного из вице-президентов. Обычная болезнь любой структуры власти, где личный телохранитель, стилист или массажист повелителя оказывается могущественней любого министра. Словно болезнетворная бацилла проникла в прежде несокрушимый монолит Brennan Corporation, проникла в самый мозг корпорации и теперь незаметно, но неуклонно разъедала его изнутри. Элен хорошо знала имя этой бациллы: Кронберг. Это он, 25-летний сопляк, неожиданно приобрел мощное влияние на ее идиота-мужа, прежде озабоченного разве что подбором галстуков и запонок или подарками для очередного любовника. Теперь Кронберг, обосновавшийся рядом с Томом, мог часами не выходить из его кабинета. С ним Том обсуждал важнейшие решения, касавшиеся судьбы корпорации – с ним, с этим проходимцем, который, как это было точно установлено, был напрямую связан с конкурентами Brennan! На все протесты и требования Элен следовал один и тот же ответ Тома: - Я знаю, что делаю. Элен не собиралась сдаваться. Она была уверена, что для возвращения всего на круги своя необходимо убрать Кронберга. И не видела иного способа кроме физического устранения смазливого мальчишки. Да, конечно, это было связано с риском. У Кронберга и впрямь был серьезный компромат на нее лично, Элен даже не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что самые сильные козыри проклятый авантюрист еще не раскрыл. И тем не менее она готова была пойти даже на такой риск. Но и тут удача отвернулась от нее. Скелтон, прежде бывший послушным исполнителем самых деликатных ее поручений, в том числе и тех, за которые в США полагалось несколько пожизненных сроков, а то и смертная казнь, этот самый Скелтон теперь демонстрировал откровенное нежелание физически ликвидировать Кронберга. В принципе, его аргументы были разумны. Нельзя ликвидировать Кронберга, надо заставить его сначала выложить все карты, говорил Скелтон. Разъяренная Элен тут же напомнила ему, что он лично выбивал информацию из Кронберга, но почему-то безуспешно. Скелтон возражал, что он все-таки выбил из мальчишки довольно важную информацию о его связях с конкурентами Brennan. А то, что эта информация не возымела действия, так это целиком и полностью вина идиота Тома. И так далее. Элен чувствовала себя все более неуверенно. Она привыкла стоять на вершине несокрушимой пирамиды, а теперь обнаружила себя на шаткой конструкции, которая в любой миг могла обрушиться и погрести ее под своими обломками. Лобовые атаки на Кронберга потерпели неудачу. Элен понимала, что от нее требуется нестандартный ход. Она всегда отличалась умением находить такие решения, но в том, что касалось Кронберга, ум и воля мистическим образом ей отказывали. Проклятый мальчишка, пробравшийся на 11-й этаж корпорации, как назло все время попадался ей на глаза: в лифте, в коридорах, в кабинете ее мужа, в зале совещаний. Иногда она ощущала его взгляд у себя на затылке - взгляд, полный ненависти и жажды уничтожения. Кронберг как будто высасывал из нее жизненную энергию. Между тем все усилия службы безопасности узнать больше об этом проходимце не приносили результата. Ничего существенного к истории о мутной родне Кронберга и непонятном происхождении его денег добавить не удалось. Тем более были непонятны причины его ненависти лично к Элен. Если бы мальчишка тупо хотел занять ее место подле мужа, это было бы понятно. Но ведь он ненавидел лично ее. Элен понимала, что Кронберг как-то связан с ее российским прошлым. То, что он был любовником ее погибшего сына (если он, конечно, не лгал) - ее больно ужалило. Но это не объясняло ненависти Кронберга к ней самой. У нее все больше зрело подозрение, что этот Кронберг, возможно, имеет отношение к ее погибшему мужу Владимиру Вальковскому. Но какое? Любовником ее мужа Кронберг уж точно не мог быть. Ее покойный муж был откровенным гомофобом, к тому же Кронберг годился ему по возрасту в сыновья... В сыновья. А что, если Кронберг был сыном ее покойного муженька от какой-нибудь любовницы? Нет, внешне он совсем не был похож на ее первого супруга. Но это ничего не значило. Версию о Кронберге - сыне Владимира Вальковского - следовало проверить. Эта версия объясняла бы происхождение денег Кронберга. И мотивы его действий. Возможно, Кронберг уверен, что Вальковского взорвали по ее приказу. И теперь мстит... По поручению Элен в российские детективные агентства был послан запрос. Но пришедший через некоторое время ответ разочаровывал: данных о том, что у покойного Владимира Вальковского имелись внебрачные дети, найти не удалось. Элен все же приказала и дальше копать в этом направлении, надеясь, что эта ниточка к чему-нибудь приведет... Впрочем, была еще одна ниточка, которая вела к Кронбергу: Фелнер. Тот самый Фелнер... К которому так ревновал Кронберга Том. Элен требовала, чтобы вся перехваченная электронная переписка Кронберга и Фелнера направлялась ей лично. Но долгое время ухватиться было не за что. Да, Фелнер настойчиво предлагал Кронбергу снова встретиться. Однако Кронберг холодно отклонял просьбы. До тех пор, пока не получил от Фелнера сообщение. "8 сентября я выступаю в Москве. Мне хочется, чтобы ты был там". Ответом Кронберга было короткое "Нет". Сразу поступило новое сообщение от Фелнера: "Я буду играть прелюдию памяти Антона». Ответа на это сообщение так и не поступило. Ни положительного, ни отрицательного. Звериное чутье подсказало Элен: вот оно! Но ей стало не по себе. Речь шла о ее погибшем сыне: Антоне Вальковском. Элен была чужда какой-либо мистики, но тут… Похоже, ее погибший сын оказался уязвимым местом для всех троих: и для Фелнера, и для Кронберга… и для самой Элен. *** Том остервенело вбивался в любовника, буквально шалея от его взгляда. Он любил вновь и вновь бороться с этим сильным жеребцом, так не похожим на его прежних сладких мальчиков. С Матиасом Том чувствовал себя мужчиной, который одерживает победу над другим мужчиной - молодым, сильным и опасным. Ни один из изнеженных юношей, до которых так охоч был Том, не мог дать ему этого упоительного чувства победы и власти. Том любил ощущать, как тело Матиаса начинает содрогаться. Его сводил с ума момент, когда пронизывающий, стальной взгляд любовника начинал стремительно расфокусироваться и серо-голубые глаза превращались в глубокие омуты, в которых было так сладко тонуть, изливаясь в горячее сильное тело. - Мэт, Мэт, - шептал Том, падая на любовника. - Мэт, ты великолепен... - Ты тоже, - слышался в ответ тихий шепот. - Ты тоже, Том. - Я могу быть и с другими, но без тебя не могу... - Ты со мной, Том. Со мной. Том надолго замолчал в блаженной расслабленности, уткнувшись в плечо Матиаса. Тот тоже хранил молчание, обнимая любовника. Но взгляд его снова был отсутствующим, он думал о чем-то своем, а вовсе не о Томе. - Ты все больше веришь в свои силы, - проговорил Матиас, как будто проводя с Томом сеанс гипноза. - Твоя власть растет с каждым днем. Понемногу, но неуклонно. Ты возвращаешь себе то, что у тебя когда-то отобрали. И скоро ты заберешь себе все. Том чуть нахмурился. - Эта ведьма все еще очень сильна, Мэт. Она по-прежнему сильнее меня. Ты это сам знаешь. - Знаю. Но ты видишь, что ее власть слабеет. Она чувствует это и потому бесится. Ее надо держать в осаде, ее нервы должны быть напряжены до предела. Она уже совершает ошибки, Томми. - Ты - настоящий дьявол, Мэт, - проговорил Том. - Знаешь, мне иногда бывает страшно рядом с тобой. - Тебе нечего бояться, - на губах Матиаса появилась усмешка, которая в полумраке спальни действительно казалась зловещей. - Это она должна бояться. - И все-таки, почему ты так ее ненавидишь? - задумчиво сказал Том. - Это ведь не только потому, что она тебе мешает. Есть что-то еще. Что-то, чего я не знаю. - Томми, а тебе не все равно? - Матиас устремил на Тома взгляд, снова обретший стальной блеск. - Мы с тобой союзники, партнеры. Этого достаточно. - Да, Мэт, не хотел бы я видеть тебя в своих противниках, - вздохнул Том. - Ты будешь опаснее моей дорогой супруги. - Кстати, твоя дорогая супруга собирается лететь на переговоры в Москву, - Матиас приподнялся на локте. - У меня возникла идея полететь вместе с ней. - С ней? - изумленно воззрился на него Том и рассмеялся. - Мэт, да вы же перегрызете друг другу глотки! Или, чего доброго уроните самолет где-нибудь над Атлантикой, устроив погром на борту! - Ну и что? - пожал плечами Матиас. - Твоя цель будет достигнута. Нет, Том, я говорю серьезно. Повторяю, она должна все время находиться в напряжении. Она должна осознавать, что у нее больше нет свободы действий. Нет, я не буду вмешиваться в ее переговоры в Москве. Достаточно будет моего присутствия, я ведь для нее все равно что красная тряпка для быка. - Она наотрез откажется лететь с тобой, - покачал головой Том. - Не откажется, поверь. Ее отказ взять меня в поездку покажет всем, что она боится какого-то мальчишку. А этого великая и ужасная Горгона допустить никак не может. Поэтому она стиснет зубы, но возьмет меня. И уж поверь, - снова на губах Матиаса появилась зловещая ухмылка, - поверь, я не дам ей скучать. - Хорошо, - сказал Том. - Пожалуй, это удачная идея. Ты полетишь в Москву. *** В августовский воскресный день, когда Джорджия изнывала от невыносимой жары, красный кабриолет лихо притормозил возле "Макдональдса" на какой-то автозаправке, милях в пятидесяти к югу от Атланты. Из него выскочил русоволосый молодой человек в короткой белой майке, бейсболке козырьком назад и очень коротких джинсовых шортах, едва-едва прикрывающих его задницу. Глаза парня были закрыты зеркальными солнцезащитными очками. Пружинистой походкой он направился к дверям, белозубо улыбнулся девушке за прилавком, но не стал брать никакой еды, только стакан кока-колы. - В такую жару есть невозможно, - небрежно бросил он, махнув рукой, на которой мерцало кольцо с черным камнем. В "Макдональдсе" почти не было посетителей, но молодой человек направился не за свободный столик, а к столику, за которым сидел пожилой человек в очках. - Добрый день, Маттиоли, - проговорил молодой человек, усаживаясь напротив. - Рад видеть вас, Кронберг. Надеюсь, люди Скелтона вас не сопровождают? - Не беспокойтесь. Они уверены, что я уехал на озеро Джульетт. Это где-то недалеко. Никогда там не бывал. - И Бреннан вас спокойно отпустил? - с иронией спросил Маттиоли. - У нас с ним свободные отношения, - бросил Кронберг. - Но вас это не касается, Маттиоли. - Однако меня касаются ваши дела в Brennan. Вы поставляете не так много информации, как хотелось бы, Кронберг. - Не хочу навлекать на себя лишние подозрения. Я и так в эпицентре войны и постоянно нахожусь под ударом. - Тем не менее, мои клиенты... - Я не работаю на ваших клиентов, Маттиоли, - резко оборвал его Кронберг. - И не беру у них деньги. Все идет вам. Так что вы не можете предъявлять мне претензий. - Поймите, Кронберг, на меня давят! - Варгасы? - В том числе. А вы знаете, что они опасны. И их лучше не злить. - Понимаю. Но я говорил, что не собираюсь сразу нажимать на ядерную кнопку. У меня другие планы. - Но вы ведь планируете задействовать материалы, которые я передал вам в Потсдаме? - Да, - глаз Кронберга нельзя было видеть за зеркальными стеклами темных очков, но Маттиоли готов был поклясться, что они сейчас сверкают ненавистью. - Я использую все это. - Brennan кичится прозрачностью своего бизнеса, - задумчиво произнес Маттиоли. - Но эта лавочка взросла на кровавом бизнесе, который начал еще покойный Джо Бреннан. Он передал все нити управления своей невестке. Это понятно, ведь не Тому же это все было передавать. - Том в курсе? - Думаю, что лишь в самых общих чертах. Вы знаете его лучше меня. Этот неженка предпочитает не вникать в грязные подробности. - Ему придется это сделать, - с жестокой усмешкой сказал Кронберг. - А вы безжалостны к своему любовнику, Кронберг. - Скорее, просто презираю его, - пожал плечами парень. - Избалованный тип, дожил почти до 50-ти лет, а остался истеричным, избалованным подростком, считающим, что весь мир создан для его удовольствия. И уж не мне его перевоспитывать. Впрочем, черт с ним. Маттиоли, ваши документы действительно убийственные, но общая картина... - Она проста, - с улыбкой заметил итальянец. - Элен Бреннан руководит тайным бизнесом, формально никак не связанным с корпорацией. Точнее, отделенным от нее длинной и запутанной цепочкой подставных фирм. Это поставки алмазов из зон военных конфликтов в Сьерра-Леоне и Конго. Да, сейчас военные конфликты в этих странах притушены, но остаются зоны, до сих пор контролируемые повстанческими группировками. Под их контролем ведется добыча алмазов, которые затем перепродаются под видом ангольских и южноафриканских на рынках Европы. Часть денег, вырученных от продажи алмазов, идет на закупку оружия для тех же группировок, действующих как в Африке, так и на Ближнем Востоке. Кроме того, финансируются некоторые экстремистские группировки в Латинской Америке, которые позволяют Brennan оказывать давление на правительства этих стран с целью заключения выгодных контрактов. И во всем этом по уши увязла Элен Бреннан. - Очень любезно с ее стороны, - заметил Кронберг. - Да, я примерно все так себе и представлял. Но, в конце концов, я специалист по английской литературе, а не финансист, поэтому разобраться мне было не так просто. - Кстати, Кронберг, почему вы выбрали в качестве специальности английскую литературу, а занимаетесь финансовой аналитикой? - Литература - мое призвание. А финансы - это моя месть, - с угрюмой усмешкой произнес Матиас.