nothing worsens, nothing grows

— Полоса большая, поэтому мы должны решить, куда мы хотим идти заранее. Таким образом, мы сможем остановиться в местах, в которых действительно хотим, прежде чем устанем и вернемся в отель. Лиам ищет парковку, пока они достают свои телефоны, сообщая о том, в каких клубах они хотят остановиться перед. Гарри ничего не говорит. Он был действительно взволнован посмотреть стриптиз, но ранее его настроение испортилось. После того, как он повесил трубку после разговора с Джеммой и открыл подарок Луи, он попытался позвонить маме, но она отклонила вызов, написав ему, что будет работать весь день и позвонит ему, когда сможет. Учитывая все обстоятельства и несмотря на то, что он оценил продуманность Луи, это просто был не очень хороший день. Гарри уже чувствует себя немного одурманенным, и сейчас ему совсем не хочется пить. Он надеялся, что другие не заметят, если он просто закажет воду. — Можем ли мы остановится здесь, Ли? Я слышал, у них самые лучшие закуски. Лиам делает все возможное, чтобы уместить их габаритный фургон на маленьком парковочном месте, и Гарри оглядывается, чтобы убедиться, что он взял все, что ему может понадобится в клубе. Он чувствует, как Луи перелезает через сиденье рядом с ним, плюхается в него и смотрит на Гарри. Парень кивает один раз, затем прочищает горло и отводит взгляд, но Гарри его понимает. Он почти что-то говорит о брелке, но помнит слова Лиама и старается искренне улыбаться, когда Луи оглядывается на него, прежде чем они вылезут. Клуб, выбранный Найлом, окутывает их темнотой, как только они входят в него, но, он, похоже, клиентоориентированный и модный. Гарри задается вопросом, предвидит ли Найл цену на еду, которую он был так взволнован попробовать, но в конечном итоге молчит и смотрит на ноги Луи, когда их ведут к столу в зоне с закусками. Все четверо скользят в круглую будку: Гарри с Лиамом сели по краям, Луи и Найл между ними. Гарри практически может чувствовать нервную энергию Луи, которую он излучает рядом с ним, но Стайлс не знает, как ослабить его напряжение. В любом случае, он, вероятно, только усугубит ситуацию. Ты знаешь, что не нравишься ему, верно? Он весь день проигрывал слова Джеммы в своей голове. Гарри знает, что она права, но ему не нужно было это слышать. Она должна была поддержать его, а не напоминать ему о его неудачах. Он провел бесчисленные часы по телефону и в её доме из-за новых отношений и болезненных разрывов, и всякий раз, когда Гарри предлагал ей совет, она сразу же говорила ему отвалить. Она всегда говорит ему, что это её жизнь, и она будет делать то, что ей нравится, ей просто нужен кто-то, кто её слушает. Когда ему это было нужно, очевидно, это было слишком много, чтобы попросить. Он понимает, что, возможно, у неё просто был плохой день или она встала не с той ноги, но она не имела права так с ним разговаривать. Она даже не перезвонила ему, чтобы извиниться. Когда официантка приходит, чтобы принять заказы на напитки, Найл заказывает две закуски и три вида напитков. Он просто пожимает плечами, когда они все смотрят на него. Луи заказывает воду, и Гарри просит у официантки то же самое. Взгляд Луи заставляет его стесняться, когда он поворачивается на своем месте, но он отказывается встретиться с ним взглядом. Ему разрешено заказывать воду, если он хочет, даже если Луи нравится выглядеть шокированным. — Вы должны хотя бы попробовать, я не могу съесть все это сам! — Да, ты можешь, Ни, — Лиам похлопывает его по плечу, — ты можешь. — Эй, в меню написано, что это набор для пяти человек. Я обиделся. Гарри пытается смеяться над ними, но ничего не выходит. Вместо этого он хмурится. Он хочет повеселиться, и он злится, что его сестра отняла у него хорошее настроение. Пытаясь сделать успокаивающий вдох, Гарри закрывает глаза и выдыхает, когда официантка приносит напитки. Он и Луи пьют воду, пока Лиам и Найл ковыряются в еде, предлагая им немного. — Нет, нет. Я ненавижу рыбу, — Луи вздрагивает. — Я в порядке, приятель. Я не настолько голоден. Делая три глотка воды, Лиам отодвигает тарелку, но Найл всё ещё расправляется с большими кусками лосося. Гарри, Лиам и Луи переглядываются. Лиам прочищает горло: — Эй, может быть, нам стоит идти? Найл смотрит на него, пока кусок рыбы свисает из его рта, и оскорбленно качает головой: — Я не доел, Лиам. — Я вижу, Найл. Но мы планировали сделать еще несколько остановок, прежде чем идти домой. Мы здесь уже час. Найл закатывает глаза, делая глоток одного из своих напитков. — Хорошо, позвольте мне закончить это, и тогда мы пойдем. Чек приходит минутой позже, и глаза Найла немного расширяются, прежде чем он кричит «Это Вегас, детка!» и передает свою карточку официантке, глотая последний кусочек лосося и отрыгивая. — Я рад, что тебе весело, приятель, — Лиам гримасничает. Они выходят из кабины, а затем выходят на улицу. — Куда дальше? Гарри оглядывается, когда Лиам отвечает Луи, наблюдая, как солнце почти полностью опускается. — Было только одно место, где я хотел остановиться. Мы можем пойти туда и посмотреть, а потом сориентироваться на то, куда бы мы хотели пойти после? Звук их обуви от соприкосновения с бетоном, отвлекает Гарри, пока они идут, Найл слегка спотыкается каждые несколько минут. Он опирается на Лиама, когда они подходят к следующему клубу, и Гарри надеется, что их не выгонят за поведение блондина. Свет от телефона Лиама освещает темный вход в клуб, когда они приближаются. Вспоминая то, что сказал ему Пейно, он тянется к дверной ручке и держит её открытой, пока Лиам вводит Найла внутрь, ожидая Луи, прежде чем войти самому. Хотя было темно, Гарри мог поклясться, что увидел румянец на щеках Луи. Здесь не так красиво, как в последнем месте, вход ведет прямо на танцпол, и Найл дергает Лиама прямо к барной стойке. Гарри сжимает губы, медленно перебирая ногами. — Должны ли мы пойти с ними? Луи открывает рот, чтобы ответить, но экран его телефона загорается. Он хмурится, глядя на него сверху вниз. — Извини, я должен принять вызов. Я скоро вернусь. Он уходит, оставляя Гарри одного в темном углу. Он откидывает голову на прохладную стену и закрывает глаза. Несколько лет назад Гарри с легкостью расслабился в атмосфере грохочущего баса и алкоголя. Он бы танцевал с людьми, которых он едва знал, и отказывался от напитков, купленных для него в качестве приглашений на секс. Если честно, он делал это иногда. Однако сегодня Гарри хотел бы остаться в отеле. Он мог бы включить фильм, заказать обслуживание номеров и остаться в пижаме. Может быть, он просто стал старше, но вечеринки больше не казались ему привлекательными. Он отталкивается от стены и направляется к бару, чтобы заказать ещё воды, обнаружив, что Лиам наблюдает за Найлом, когда тот пьяно танцует в нескольких футах от него. Гарри указывает на него. — Он в порядке? — Я думаю да, — кричит Лиам, — просто очень пьян. Гарри кивает и берет свой напиток, приподнимается на сиденье рядом с Лиамом и молча сидит, наблюдая, как люди танцуют вокруг них. — Разве ты не хочешь потанцевать? Лиам колеблется прежде, чем ответить: — Все в порядке. Я бы лучше позаботился о том, чтобы Ни не попал в неприятности. Ты знаешь, что он может вытворить. — Иди, Лиам. Ты тот, кто предложил прийти сюда в первую очередь. Я буду наблюдать за ним. Лиам прикусывает губу, глядя на толпу. — Иди, всё в порядке. Гарри качает головой, когда Лиам благодарит его, оставляя свое место, чтобы исчезнуть в толпе. Он чувствует, что должен был предложить, потому что Лиам никогда не получает возможности расслабиться, всегда слишком самодисциплинированный, чтобы отпустить себя даже на несколько часов. Во всяком случае, танцы никогда не были любимой вещью Гарри. Он знал, что абсолютно бесполезен в этом деле. Помимо нескольких спотыканий и путаницы при смене танцевальных партнеров, Найл, кажется, справляется довольно хорошо. Гарри впечатлен. Он не только выпил три больших напитка, прежде чем они пришли сюда, но также съел целое блюдо с рыбой, а затем ещё напитки в этом баре. Гарри удивлен, что он всё ещё стоит. Он потягивает воду и ждёт, пока его друзья устанут. Он не может испортить им вечер, но втайне надеется, что они уйдут раньше. Вскоре Луи возвращается, шаткий и взволнованный. Гарри смотрит на него, но парень не оглядывается. Просто садится на два сидения дальше и скрещивает лодыжки, размахивая ими взад и вперед. Гарри протягивает руку и предлагает ему свой наполовину полный стакан воды, удивленный, когда Луи берет его у него и выпивает оставшуюся часть одним глотком. Когда Луи заканчивает, он вытирает рот тыльной стороной рукава и возвращает стакан Гарри. — Тебе было трудно, — глотает Луи, поворачиваясь, чтобы Гарри мог слышать его лучше, — когда твой отчим умер? Гарри резко отодвинулся, чтобы взглянуть на лицо Луи, любопытный, обеспокоенный, и слегка обиженный одновременно. Это кажется слишком личным, но Луи, похоже, нужно утешение, поэтому он сглатывает и смотрит на танцующих людей, когда снова открывает рот. — Да. Мне потребовалось очень много времени, чтобы справиться с этим. — Я всегда задавался вопросом об этом. Мы все-таки единственные в компании, кто потерял родителей. Гарри смотрит на землю перед собой. —Да? — Мы оба знаем, каково это — потерять кого-то, — объясняет Луи, — Лиам и Найл этого не понимают. Увидев его нахмуренные брови, Луи продолжает. — Я заметил, что у нас есть что-то общее, вот и всё. Когда Гарри поворачивается, чтобы спросить Луи, в порядке ли он, кто-то начинает кричать на танцполе, прежде чем он сможет выговорить хоть слово. — Шутки в сторону? Это чертовски грубо, чувак. Они оба подпрыгивают при звуке чьей-то рвоты, бросаясь пробираться между людьми, чтобы добраться до Найла. — Дерьмо, — шипит Гарри. Спокойнее, чем он должен быть в этой ситуации, Луи просто что-то шепчет Найлу и помогает ему подняться, извиняется перед мужчиной и оглядывается на Гарри. — Найди Лиама, хорошо? Я приведу его в порядок, а затем встречусь с вами в машине. С этими словами Гарри лихорадочно ищет Лиама, толкая танцующие пары и щурясь под движущимися огнями. — Лиам! При звуке его голоса Лиам поворачивается, Гарри машет ему над головами всех и указывает на дверь. — Что произошло? Где Найл? Они вместе выходят из выхода в холодный ночной воздух, натягивая куртки и идя в направлении своей машины. — Его вырвало на пол в клубе. Луи вывел его и они ждут нас у машины. — Черт, извини. — Это не твоя вина. Я рад, что у тебя было немного времени для себя. Луи и Найл подходят к машине несколько минут спустя, ноги ирландца тянутся за ним, когда Луи делает все возможное, чтобы выдержать его вес самостоятельно. Выпрыгнув, чтобы помочь им, Гарри и Лиам устраивают Найла на переднем сиденье, давая ему мешок для мусора, а затем пристегиваются. Пока он заводит машину, Лиам поворачивает зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Луи. — Спасибо, Луи. — Нет проблем. По тому, как они говорят, Гарри понимает, что это не необычное явление. Луи точно знал, что делать, и каким-то образом сумел привести Найла в порядок и поднять на ноги в течение десяти минут, а Гарри был уверен, что это невозможно. Он задавался вопросом, сколько ещё раз Луи должен был заботиться о людях, когда ему, очевидно, приходилось беспокоиться о многих других вещах. Он также задавался вопросом о всех случаях, когда это происходило раньше, когда его не приглашали, но он решил не концентрироваться на этом прямо сейчас. Если бы Гарри больше не мог иметь Луи в качестве партнера, он надеялся, что он хотя бы однажды станет его другом. Им обоим нужно это. Никто не говорит по дороге в отель, но он слышит, как Лиам затаил дыхание, вероятно, надеясь, что Найл не испортит прокатный автомобиль. Луи не удосужился залезть на дальние сидения и садится рядом с Гарри. Его куртка лежит между ними, и если Гарри останется достаточно неподвижным, он сможет почувствовать запах Луи на вещи. Его рука жаждет протянуть руку и дотронуться до него, но он сжимает пальцы на коленях и вместо этого смотрит в окно, наблюдая за фарами проезжающих машин.

***

Как только Найл лег в постель, все вздохнули с облегчением. Его больше не тошнило и пока он казался спокойным. Гарри убежден, что у Луи есть суперспособности. Парень хотел пойти спать, но сейчас он чувствует, что не устал. Он шепчет Лиаму, хватает свой кошелек и направляется обратно к двери. — Я ухожу ненадолго. Я скоро вернусь. Это не то, чем он часто занимается, но сегодня вечером Гарри чувствует, что заслуживает выпивки. Его разговор с Джеммой заставил его чувствовать себя не совсем нормально. Это трясло все его счастье в тот день от неприятной меланхолии. Будучи социальным пьяницей с восемнадцати лет, Гарри изо всех сил пытался пить в одиночестве. Это заставляло его чувствовать себя в одиночестве. Как будто у него нет ничего лучше, и нет друзей, с которыми он мог бы поделиться своим горем. Гарри пытается добраться до бара вниз по улице. Он действительно хочет выпить? Он даже не может вспомнить, когда был последний раз, но это не могло быть слишком давно. Он пытался бросить пить после того, как понял, что Луи пережил за эти годы, но, когда Гарри находился рядом с друзьями, он всегда в конце концов сдавался. Что-то в этом кайфе заставляло пересиливать, и обычно заставляло его чувствовать себя даже лучше, чем уже было. Сегодня вечером он волновался, что это будет иметь обратный эффект — увеличит его печаль в десять раз. Пока он боролся со своими мыслями, он распахнул дверь и огляделся, убеждаясь, что никто его не побеспокоит. Гарри привык к тому, что люди заигрывают с ним, но Луи испортил и это после инцидента с телефонным номером на стаканчике кофе. Выпустив разочарованный вздох и нервно проведя рукой по своим волосам, он направляется к свободному месту в баре и молится, чтобы он мог провести всю ночь в одиночестве. — Я подойду через секунду. Гарри вежливо кивает человеку за барной стойкой и снимает пиджак, кладя его на колени, пока он ждет, чтобы сделать заказ. На его телефоне остается пятнадцать процентов заряда, когда он вынимает его, чтобы проверить уведомления, но не придумывает ничего другого и кладет его обратно в карман, когда к нему снова приближаются. Он заикается, пытаясь заказать текилы, но вместо этого воздерживается и заказывает пиво. Лиам был бы горд, думает он. Найл не слишком. Пока пьет, Гарри чувствует себя немного расслабленным, но этого, похоже, недостаточно. Его тело немного раскрепощается, но разум всё ещё вибрирует от мыслей. Разочарованно опустив бокал на стойку, Гарри подносит руку ко лбу, чтобы массировать виски. — Можно мне воды, пожалуйста? Гарри может почувствовать его присутствие в баре ещё до того, как увидит, но он так же шокирован, когда на самом деле смотрит несколько мгновений спустя и видит его. Луи. Действительно, почему бы Луи не появился здесь? Единственный раз, когда Гарри на самом деле не хочет его видеть. Может быть, если он будет стоять на месте, Луи его не заметит. Он мог бы подождать, пока кто-нибудь сядет между ними, а затем ускользнуть, и Луи никогда бы не узнал, что он здесь. Конечно, это не может быть так просто. — Гарри? Рот Луи открывается, когда Гарри оборачивается, его лицо выглядит раздраженным. Что бы там ни было, думает Гарри, я был здесь первым. Он улыбается ему в ответ и затем смотрит в сторону, надеясь, что Луи поймет намек и оставит его в покое, чтобы избежать любого неловкого разговора, который совершенно не должен был произойти сегодня вечером. — Что ты здесь делаешь? Гарри закрывает глаза. — Пришел выпить. Ты? — Да, то же самое. Луи буквально может получить немного воды, где угодно, но Гарри не тратит впустую время, указывая ему на это. Стоит тишина, когда бармен приносит напиток Луи и Гарри смотрит, как парень стучит пальцами по барной стойке. Луи улыбается ему в ответ, Гарри надеется на то, что это прощание, но он только пододвигает сиденье ближе и садится, медленно размешивая лед в своем напитке соломинкой. Гарри хмурится. Луи никогда не хотел быть ближе к нему. Возможно, Лиам рассказал ему, что Гарри чувствовал себя плохо несколько дней назад, когда они остались одни, а теперь Луи жалел его. В любом случае, он собирается позволить Луи вести их разговор. — Как ты думаешь, кто-то скучает по нам дома? При таком вопросе Гарри морщит брови и ловит взгляд Луи, пытаясь понять, что именно он спрашивает. Луи просто нерешительно смотрит на него, его глаза слегка блестят, хотя он еще не сделал и глотка напитка. Гарри думает, прежде чем ответить, несколько раз открывая и закрывая рот. — Я так думаю, да, — он видит, как Луи смотрит на свои колени, — почему ты спрашиваешь? Гарри не уверен, разрешено ли ему это спрашивать или нет, но он чувствует, что это оправданно, поскольку с самого начала разговор был не совсем понятным. У Луи так много сестер, Гарри слышал, как он говорит о них, и, конечно, он уверен, что они все скучают по Луи. Томлинсон же пожимает плечами, продолжая размешивать свой напиток и избегая зрительного контакта с Гарри. Когда он снова говорит, тихо, Стайлс наклоняется, чтобы лучше слышать его из-за шума. — Иногда мне просто хочется, — задумчиво останавливается Луи, глядя в потолок, — поверить в то, что мы делаем все, что можем, но никто, кажется, не считает, что этого достаточно. Например, если я сделаю всё, что должен, люди всё равно укажут на одну вещь, которую я сделал неправильно. Прищурив глаза, Гарри наклонил голову и высунул нижнюю губу. Это тот Луи, с которым он всегда хотел поговорить. Гарри старается не подпрыгнуть и не начать танцевать. Слова Джеммы вспыхивают в его мозгу, но тем не менее он кладет подбородок на открытую ладонь, наклоняясь ещё ближе к Луи. Он кивает, ожидая продолжения. — Я не знаю, это глупо. Покачав головой, Гарри выпрямляется. — Нет! Это не глупо. Я понимаю, я тоже иногда это ощущаю. Что заставило тебя так себя чувствовать? Луи нерешительно смотрит на него, как будто пытается понять, заслуживает ли тот доверия. Гарри полностью осознает, что он проверяет пределы социальных барьеров Луи, его «Гарри-барьеры», но это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и он ненавидел бы себя, если бы не воспользовался этим, пока мог. Завтра обычный Луи вернется и скорее всего, сделает вид, что этого никогда не было, но сегодня вечером Гарри планировал максимально использовать эту новую уязвимость. Луи машет рукой в воздухе. — Я стараюсь много звонить домой. Но иногда я забываю, или делаю что-то ещё, и тогда я чувствую вину за то, что не позвонил. Но потом, когда я это делаю, они не хотят слушать меня. Они хотят услышать только о том, сколько я зарабатываю или когда я смогу вернуться домой и найти подходящую работу. После нескольких секунд Гарри прочищает горло, решая попытаться рассказать свои истории, чтобы Луи чувствовал себя более комфортно. — Да, я тоже иногда так чувствую. Может быть, не совсем так. Но я живу так далеко от моей мамы и сестры, что никогда не вижу их по-настоящему, и иногда, если в каждой из наших жизней происходит слишком много событий, о которых мы не знаем, время идет слишком быстро. Мы забываем уделить хотя бы пару минут, чтобы послушать, и начинаем бороться, так и теряется эта близость. — Именно! Стул Луи поворачивается ещё больше к его собственному и Гарри смотрит туда, где соприкоснулись их колени, чувствуя, как будто его обожгли даже через два слоя одежды. Если честно, Гарри понятия не имеет, что он только что сказал, он вообще не уверен, что что-то из этого имело смысл. Но Луи, кажется, думает, что он гений, поэтому он должно быть он сказал правильные вещи. Некоторое время они разговаривают, Луи вспоминает старые семейные воспоминания, а Гарри добавляет, когда может. Он отчаянно пытается запомнить эту сцен: Луи смеется, слушая одну из его историй. Их давно забытые напитки стоят перед ними, Гарри чувствует себя намного лучше, чем когда он вошел сюда. Ему просто нравится быть рядом с людьми в целом, но он должен признать, что присутствие Луи гораздо более стимулирующее, чем его обычный выбор в компании. Интересно, что сказала бы Джемма, увидь она его сейчас? Чем больше Луи рассказывает о себе, тем дальше истории углубляются в их прошлое, и Гарри начинает напрягаться, когда Луи начинает говорить про свои первые годы в университете. — Я так рад, что бросил их. Они все были так грубы со мной, так или иначе. Я даже не знаю, почему я дружил с ними, если честно. Гарри смеется, когда произносит: — Да, я тоже не знаю. Луи откидывает голову назад и щурится. — Но ты встречался с Бек примерно несколько месяцев, верно? Его лицо морщится при упоминании имени его старого друга, но вскоре он снова ведет себя непринужденно, поворачиваясь к Гарри. — Да. Так и было. Кашляя и делая глоток своего разбавленного пива, он надеется, что Луи поймет намек и сменит тему на более приемлемую. — А потом ты… сделал свою вещь. Его вещь? — Моя вещь? На мгновение Луи выглядит застигнутым врасплох, но затем также быстро обретает уверенность. — Да, твоя вещь. Там, где ты, знаешь, спишь с людьми, а потом просто, — Луи делает движение руками, — исчезаешь. Гарри кусает внутреннюю часть щеки. Гарри вздыхает и смотрит на свои руки, когда они дергаются. Он оставляет остатки пива и встает, накидывая пиджак на плечи. — Я думаю, что мы должны вернуться. Вставая и бросая немного денег на барную стойку, Луи следует за ним. — Я.я обидел тебя? Прости. — Нет. Лиаму и Найлу, вероятно, будет интересно, где мы. Прошло уже несколько часов. Гарри хотелось бы постоять за себя. Он слишком добр в большинстве случаев, и он знает, что, если бы это было не так, он бы орал на Луи бы прямо сейчас. Он отмахивается от фальшивой попытки Луи притвориться, что ему небезразличны чувства кого-то кроме него самого, и идет немного впереди, возвращаясь в отель. Шаги Луи эхом раздаются позади него, пытаясь не отставать от его быстрого темпа. Руки Гарри сжались в кулаки, спрятанные глубоко в карманах его пальто. Когда они стоят в лифте, Луи говорит ещё немного, и Гарри рассеянно кивает, не слушая ни слова и глядя вперед на двери перед собой. У него была такая спокойная ночь. Когда Луи и Гарри на цыпочках возвращаются в гостиничный номер, одна кровать совершенно пуста. Найл и Лиам, кажется, отключились на другой, Лиам держал мусорное ведро в одной руке, а свой телефон — в другой. Гарри стонет в своей голове, но пытается казаться небрежным, когда он смотрит на Луи в темноте. — Что будем делать? — шипит Луи. — Что ты имеешь в виду под, что будем делать? Спать на другой кровати. Гарри идет, чтобы положить свои вещи на стойку на кухне. Луи следует за ним. — Вместе? — Да. Вместе. Если ты не боишься заразиться какой-нибудь болезнью. Гарри застенчиво улыбается ему в лунном свете, игнорируя боль, когда произносит слова вслух. — Нет, — лихорадочно говорит Луи, — нет, нет. Я просто не хотел, чтобы что-то было странным. — Это не странно, если ты не сделаешь это странным, Луи, — он достает сменную одежду из своей сумки и поворачивается к нему. — Я пойду переоденусь. С этими словами Гарри направляется в ванную и закрывает за собой дверь. Даже переодеться оказалось труднее, чем он ожидал. Его тело устало больше, чем он думал, и он просто хочет заползти в кровать его и Лиама и наконец лечь спать. К сожалению, Лиам не позволил ему сделать этот выбор сегодня вечером. Он должен был извлечь из ситуации максимум пользы. Гарри быстро переодевается и чистит зубы, возвращаясь назад, когда понимает, что у Луи было достаточно времени, чтобы переодеться. Прежде чем лечь, он берет свой телефон и добавляет первую песню в плейлист Луи — Hate Me Right от Mafalda. Он поднимает одеяло и ложится, спиной к Лу, устанавливает будильник на утро, а затем пытается успокоиться, чтобы уснуть. Он слышит, как Луи вздыхает. — Гарри? В комнате нет никаких других звуков, кроме храпа Найла в кровати рядом с их, и Гарри держит рот на замке, выравнивая свое дыхание, как может. Луи хорошо игнорирует его, теперь очередь Гарри. — Мне очень жаль. Он снова поворачивается, а затем снова замолкает, слыша, как Луи делает то же самое через несколько минут, когда становится ясно, что Гарри не собирается давать ему ответ. Гарри глотает комок в горле. Ты знаешь, что не нравишься ему, верно?

***

С головной болью и ужасным вкусом во рту Гарри понимает, что пропустил рассвет. Он вваливается в ванную и чистит зубы, чтобы избавиться от пленки на зубах. Проведя рукой по волосам и стараясь выглядеть презентабельно, Гарри задерживается на своем отражении в зеркале. В конце концов, он брызгает водой на лицо и идет обратно к кровати, но останавливается, когда понимает, что там лежит Луи, а не Лиам. Лиам, который пропал из гостиничного номера, и, видимо, Найл тоже. Их кровать застелена и чиста, как будто никто даже не спал там. Гарри думает вернуться в постель на заманчивые простыни, но понимает, что уже почти одиннадцать. Он откидывает плечи назад, вытягивая руки над головой и скручивая шею. Они должны были пойти в казино сегодня, но это звучало как худшее, что он мог сделать прямо сейчас. У него даже не было лишних денег для игры. Во всяком случае, насколько сильно они будут по нему скучать? Пиво, которое он пил прошлой ночью, скисло в животе, и его голова всё ещё болит, алкоголь наносит урон его организму после того, как он некоторое время не пил. Такое ощущение, что он не скучает по вечеринкам. Он беспокоится, вот в чем дело. Дома он привык по-разному снимать напряжение, с партнером или с его собственной рукой (в основном это была его собственная рука). Поначалу постоянно быть в окружении своих друзей было забавно, но теперь Гарри начинает уставать от этого. Проснуться рано утром и принять душ было бы возможным, но он не хочет рисковать, если его поймают. Найл может быть очень любопытным. Делать это в общественном месте тоже было бы непросто. Луи всё ещё спит, может быть, он мог бы…? Нет. Точно нет. Он должен был остановиться и успокоиться при этой мысли. Если ему удастся заставить других оставить его здесь на ночь, у него будет все время, чтобы он мог чувствовать себя лучше, но он не думает, что Лиам пойдет на это. Гарри спросил бы, и он ответил бы «да», но затем Лиам сделает это свое надутое лицо, и он почувствует себя виноватым и в конечном итоге пойдет с ними. Не было никакого смысла пробовать. Гарри распрямляется, когда дверь открывается, пытаясь стряхнуть с себя беспокойство и сказать им, чтобы они замолчали, когда войдут, так как Луи всё ещё спит. Несмотря на то, что парню было ужасно плохо менее двенадцати часов назад, Найл бодр и в хорошем настроении, без мешков под глазами и без хрипоты в голосе. Гарри наклоняет голову. Луи действительно творит чудеса с пьяными людьми. Из темной области в его разуме Гарри обосновывает, что это, вероятно, из-за всех времен, когда Луи сам был пьян и испытывал головокружение в присутствии того, с кем он был в ту ночь. Гарри качает головой, не желая думать о Луи так. Он знает, как могут распространяться не самые хорошие слухи по социальным сетям, они искажаются и превращаются в массовую травлю. Гарри поклялся никогда не судить кого-то, кого он не знал. Однако, если он действительно знает человека, он полагает, что может судить его так, как ему захочется. Но Луи всё ещё был неисследованной территорией. Гарри не мог заставить его поговорить с ним достаточно долго, чтобы по-настоящему познакомиться, парень вообще не думал, что ему, когда-нибудь удастся сделать это. В последнее время он обнаружил, что ему всё равно. Какой-то его части всегда было бы любопытно узнать о парне, вызвавшем у него такой интерес, но сейчас он должен решить, стоит ли это того. — Мы принесли завтрак! — шепотом кричит ему Лиам. Гарри невольно вдыхает запах бекона и яиц, а его живот громко рычит. Он не ел с обеда днем ранее, и только сейчас он понимает, насколько голоден. — Отлично, я голоден. Пока он ест картофельные оладьи, Найл улыбается ему. Гарри поднимает брови. — Ты хорошо спал прошлой ночью? Гарри видит, что Найл с Лиамом обмениваются взглядами и щурится. — Хорошо, почему ты спрашиваешь? — Просто так, — быстро говорит Лиам. — Нам просто интересно, вот и всё. Глотая оставшуюся еду, Гарри отталкивается от маленького кухонного стола и бросает тарелку в мусорное ведро. Разочарованный, он пытается обратить внимание на Найла. — Я думал, что ты будешь более помятым, Найл. Он просто качает головой. — Нет, Луи чудотворец. Лиам кивает ему, словно он точно знает, о чем говорит, и Гарри снова чувствует себя глупо. Он кивает им и идет, чтобы найти свой телефон, пытаясь придумать, как не пойти в казино. Луи встает тридцать минут спустя, падая с кровати и направляясь прямо в ванную, прежде чем кто-то успевает что-то сказать. Лиам снова выходит в коридор, говоря им, что у него ещё один телефонный звонок и извиняется. Найл лежит на кровати, самой далекой от Гарри, играя в игру на своем телефоне. Книга в руках Гарри кажется тяжелой и неправильной, и он пытается сосредоточиться на словах, которые читает. В конце концов он сдается, засунув ее обратно в сумку и скрестив ноги на подлокотнике кресла, пытаясь принять удобное положение. Он ещё не начал собираться, но знает, что уходить нужно будет через пару часов. Попытка сказать Лиаму, что он не хочет идти, кажется всё более и более невозможной. Головная боль, которая у него была раньше, теперь прошла, но Гарри всё равно начинает сильно тереть висок, громко вздыхая, чувствуя, как Найл смотрит на него через всю комнату. — Чувак, ты чувствуешь себя хорошо? Гарри качает головой. — Нет, не совсем. У меня сильная головная боль и болит живот. Думаю, это может быть из-за того, что я ел прошлой ночью. Он ничего не ел прошлой ночью, но откуда Найлу знать? В комнате никого не было, чтобы исправить его. Найл хмурится. — Ты хочешь, чтобы мы остались в отеле сегодня вечером? — Нет! — Гарри почти кричит, затем убедительно кашляет. — Я имею в виду, нет. Вы, ребята, должны пойти и повеселиться. Я уверен, что это просто недомогание. Завтра я точно буду чувствовать себя лучше. Лиам возвращается, его улыбка исчезает, когда он смотрит на Гарри и Найл, его брови нахмурились. — Все хорошо? В чём дело? — Гарри плохо. Лиам смотрит на него, и на мгновение Гарри начинает чувствовать себя виноватым. Но он уже зашел слишком далеко. Его рука касается лба Гарри, проверяя его температуру. Гарри мысленно радуется тому, что ему стало жарко от одеяла и солнца. Лиам с гримасой убирает руку. — Да, ты немного теплый, — он смотрит на Найла, — мы все просто должны остаться? Гарри снова пытается, чтобы ребята не остались в отеле. Иначе он будет чувствовать себя ещё больше виноватым. — Нет, правда, я бы чувствовал себя ужасно из-за этого. Вы, ребята, уходите, а я отдохну здесь сегодня вечером и буду чувствовать себя лучше завтра. Выглядя неубедительно, Лиам кивает и неохотно начинает рассказывать Найлу новый план на ночь, изменяя расписание и перечисляя то, что Гарри должен сделать, пока их нет. Гарри прилежно слушает, делая вид, что записывает что-то в своем телефоне. Все они начинают собираться после этого, и у Гарри кружится голова от волнения. Он понятия не имеет, как ему удалось заполучить комнату для себя одного на ночь, но он планирует максимально использовать каждую секунду. Он рисует в голове всё, что хочет сделать позже, и старается не ухмыляться, пока остальные бегают по комнате и по очереди принимают душ. Возможно, ему будет полезна ванна, он может немного полежать, а затем расслабиться и взять напрокат фильм или заказать обслуживание номеров. После того, как он удовлетворит себя, конечно. Это будет первым. Следующий час проходит медленно, и Гарри несколько раз смотрит на свой телефон, прежде чем Лиам, наконец, считает, что с ним все в порядке, чтобы они ушли. Прежде чем они это сделают, Луи отстает от них, направляясь к двери, но останавливается перед тем, как уйти, Найл и Лиам уже в коридоре. Он смотрит на свои ноги нервно. — А ты. — он потирает руку, — Я имею в виду, тебе понравился брелок для ключей? Брови Гарри поднимаются вверх, когда он изучает Луи, удивленный, что Томлинсон вообще поднял эту тему. Он кивает и поворачивается к нему. — Да, мне очень понравилось. Я держу это в своей сумке, пока я не отдам его своей маме. Мгновение он ждет, пока Луи неподвижно стоит в дверях, словно не зная, что сказать, но желая произнести хоть слово. Гарри заполняет тишину: — Спасибо, — он улыбается ему. Луи искренне улыбается ему в ответ, Гарри думает, что это происходит впервые. — О, всегда пожалуйста, — он начинает уходить, затем оборачивается. — Я надеюсь, что ты чувствуешь себя лучше. Несколько минут Гарри стоит посреди комнаты, размышляя, какого черта он только что видел. Найл, должно быть, действительно много значит для Луи, если он прислушивается к его советам и относится к Гарри с добротой. Но как только дверь закрывается, Гарри бросается обратно к кровати, его мысли возвращаются к его планам. Он приземляется на матрас и отскакивает от него, разводя конечности в форме звезды и улыбаясь себе. Обычно, когда Гарри занимается самоудовлетворением, он не любит торопиться. Чтобы почувствовать каждую маленькую деталь. Это не то, что он собирается делать сегодня вечером. Его тело напряжено, и от предвкушения того, что он скоро избавится от этого напряжения его тело вздрагивает от самого легкого прикосновения. Гарри начинает с того, что убирает руку с шеи, уже чувствуя, как там собирается пот, а затем спускается к груди. От прикосновения к соскам, они затвердевают под кончиками пальцев от холодного воздуха, циркулирующего в комнате. Все в нем кричит о том, что он спешит, но он старается изо всех сил сначала немного возбудиться, зная, что так будет лучше. Это может быть единственный раз за всю поездку, когда он сможет сделать это, и он планирует сделать это правильно. Он садится, чтобы снять футболку, затем расстегивая пуговицу на джинсах. Его рука опускается ниже, приближаясь к поясу его боксеров и нажимая на кожу плоского живота. Это всегда было чувствительной областью. Гарри вздыхает от давления рядом с тем местом, в котором он больше всего нуждается и кусает губу. Вздохнув, он продолжает, длинные пальцы двигаются ещё дальше, обводя контуры его члена сквозь джинсы. Он резко поднимает бедра, его голова падает назад на матрас, когда он надавливает в первый раз. Первое прикосновение всегда самое приятное. Он старается не допустить, чтобы мысли о Луи вошли в его сознание, но они всегда там. Они наполняют его голову в такие ночи. Честно говоря, Гарри удивлен тем, что ему удавалось так долго проводить время с парнем в последнее время. Каждый раз, когда рубашка Луи поднимается немного, когда он наклоняется, или то, как он становится застенчивым, когда один из них делает ему комплимент. О, или взгляд, который он смотрит на него, когда Гарри делает что-то хорошее для него. Знойная смесь удивления и застенчивости, которая заставляет Гарри сходить с ума. Он стонет. В порыве нетерпения Гарри садится и стягивает джинсы с ног. Опираясь на локоть, он наблюдает, как его рука возвращается на автопилоте туда, где она была, закрывая глаза, когда его щека упирается в его плечо. Его бедра в быстром ритме поднимаются вверх, преследуя прикосновение. Даже то, как Луи смотрел на него несколько минут назад, прежде чем он вышел, казалось, немного развратным. То, о чем Гарри думал, было отчасти неуместно, учитывая, что Луи, просто будучи хорошим человеком, стал причиной того, что Стайлс был таким твердым сейчас. Он останавливается, чтобы полностью вытащить свой член из боксеров, сначала поглаживая его медленно и не спеша поглаживая головку так, как ему нравится. Гарри стонет, громко и мучительно, его член пульсирует. В любом случае, он снова сжимает его, будучи близко к оргазму, шипя, так как предэякулят скапливается на его пальцах. Он быстрее работает рукой. Когда он почти достигает оргазма, его тело напрягается, а спина поднимается с простыней. Он так близко. Ещё немного. — О, Боже! Глаза Гарри открываются, когда он замечает Луи в дверях, он стонет и кончает на свою ладонь, прежде чем может остановить себя. Пока он отходит от своего оргазма, Гарри моргает и лихорадочно осматривает Луи. — Луи, я… — Мне так жаль! Я не… Я ухожу. Дверь захлопывается, прежде чем Гарри может извиниться, и он остается сидеть на кровати, пока его нижняя часть тела покрыта спермой, задаваясь вопросом, какого черта он собирается делать.