nothing worsens, nothing grows

Из всех вариантов, о которых Луи думал, такой точно не приходил в его голову. Они проехали целых десять минут по дороге в казино, прежде чем Луи понял, что он забыл свой кошелек. Лиам неохотно развернул машину только потому, что он не хотел застрять, заплатив за него, а Найл жаловался весь путь назад. Тогда жизнь была намного проще. Пятнадцать минут спустя Луи прижимается спиной к двери отеля, пальцы сжаты вокруг его забытого кошелька, изображение руки Гарри, обернутой вокруг его члена, отпечаталось на задних частях век Луи. Он моргает один, два раза и ждет, пока его быстро бьющееся сердце немного замедлится, прежде чем сделать шаг вперед. Когда он слышит, как Гарри начинает перемещаться внутри, он бросается к лифту и нажимает кнопку несколько раз, стоя прямо рядом с дверями, чтобы Гарри не увидел его, если бы он вышел. Как только Луи оказывается в безопасности, он паникует. Они только в начале поездки, как он должен смотреть Гарри в глаза после этого? Он не сможет. Но и домой пути нет. Луи придется разработать тщательный план, чтобы избегать Гарри во всевозможных ситуациях. Он паникует и по другой причине. Он твердый. Неуверенным шагом и ладонью, закрывающей переднюю часть джинсов, Луи возвращается к машине и бесшумно скользит к своему месту позади Лиама и Найла. Они разговаривали, но когда он ничего не говорит парни оглядываются на него. — Все хорошо, Лу? — Да, — он кивает Лиаму, размахивая своим кошельком в воздухе, — я взял его. Лиам поворачивается обратно к рулю и заводит машину, но Найл бросает на него взгляд через плечо, словно говоря «я знаю, что что-то не так». Луи просто улыбается ему и отвлекается на ремень безопасности. Сглатывая слюну, Луи пытается немного успокоиться. Раньше было легко думать, что Гарри непривлекательный. Иногда Луи мог видеть его сильные руки и мускулистую грудь сквозь рубашки, но он всегда мог хотя бы представить, что, возможно, у Гарри было странное родимое пятно или что-то в этом роде. Какой-то секрет, который сделал бы его непривлекательным или типа того. Сегодня вечером Луи понял, что такого точно нет. Не было и маленькой части Гарри, которая не была бы абсолютно безупречна. Луи должен приложить сознательные усилия, чтобы не забыть моргнуть, его глаза сосредоточены на дороге перед ними, когда она исчезает под машиной. Это затруднительное положение открыло очень странную дверь в его сознании. В некотором смысле он разочарован. Но почти во всех отношениях он просто, ну, знаете, возбужден. Нет другого способа описать это. Ему не приходится иметь дело с этими спонтанными чувствами в Лондоне. Чтобы почувствовать что-то подобное ему обычно приходится подготовиться, это своего рода рутина. Луи должен спланировать ночь заранее, убедиться, что Лиам и Найл случайно не появятся, а затем убедиться, что у него есть всё, что ему нужно, чтобы он мог часами пытаться почувствовать эти несколько секунд наслаждения. За годы экспериментов (один, запертый в своей комнате) он обнаружил, что ему больше нравилось использовать свои пальцы вместо того, чтобы делать это обычным способом. К сожалению, его метод требовал больше времени и внимания, вынуждая его покупать бесчисленные бутылочки со смазкой с ароматом клубники, которые он прятал в своей тумбочке, и большинство ночей ему даже не хотелось делать это. Особенно в последние несколько месяцев, когда в университете становилось слишком много домашней работы, и он всё меньше и меньше слышал что-нибудь от своей семьи. Луи был в стрессе, и он не мог ни о чем волноваться в течение доброй пары месяцев. Он не был каким-то сексуальным маньяком, но для взрослого мужчины это казалось долгим временем. Отчасти это беспокоит его, как будто он работает неправильно, как будто что-то не так. Луи решительно прижимает руку к передней части брюк и решает, что его это больше не беспокоит. — Пойдем, парни? Найл взволнованно поворачивается к ним. — Пойдем, Ни. Гарри сказал, что ему плохо, но Луи задается вопросом, организовал ли он всё это, чтобы получить комнату для себя. Он совсем не казался больным, когда Луи вошел. Где-то в глубине души Томлинсон понимает, что тоже хотел бы остаться. Луи незаметно расстегивает молнию джинсов и смотрит на себя сверху вниз, чувствуя облегчение, когда палатка из ткани наконец-то исчезает, и надеясь, что ни одна мысль не вернет его в то самое состояние снова. Казино оказывается таким же заполненным людьми, как Луи и думал, он держится за руку Лиама, пока они втроем пытаются протиснуться через толпу людей. Дым попадает ему в нос, шум людей, кричащих вокруг них, заставляет уши болеть. Гримасничая, Луи крепче хватает Лиама и спрашивает его: — Как долго мы остаемся здесь? Посмеиваясь над Луи, Лиам тянет их к уединенному столику около бара, чтобы они лучше слышали друг друга, пока он объясняет. — Сколько захотим. Я никогда не был в таких местах, я хочу увидеть, как казино выглядит в действии. Сыграйте в несколько игр, веселитесь. — Да, — кивает Найл, — я тоже никогда не был. Но, может быть, нам стоит держаться подальше от таких групп людей. Он наклоняет голову туда, где два полицейских разнимают пьяных, агрессивных мужчин. Луи нервно смеется. — Ага. Он следует за ними, пока его друзья пробуют несколько игр, скучая и ища что-нибудь, что может быть забавным. Он замечает игровой автомат, который берет монеты и смотрит на него. — Эй, я думаю, что попробую сыграть. Лиам кивает ему и говорит, чтобы он был в безопасности и вернулся, когда закончит, садясь за игровой автомат рядом с Найлом. Подходя к свободному месту Луи достает оставшуюся сдачу из своего кошелька. Он никоим образом не потратит здесь много денег, но немного не должно повредить. Луи вкладывает в нее пенни, когда чувствует, что кто-то подходит к нему сзади. — Привет. Мужчина с яркими светлыми волосами садится рядом с ним за ближайшую машину и наклоняется достаточно близко, чтобы Луи почувствовал запах табака. Планируя игнорировать его, пока он не уйдет, Луи кивает в знак приветствия и возвращается к игре. — Что ты делаешь здесь один? Луи смотрит в сторону и старается не реагировать. Парень привлекателен и совершенно очевидно его привлекают мужчины, но он не для Луи. Возможно, в другой обстановке он показался бы более привлекательным, но сейчас он просто кажется грязным, Луи извиняется и идет к своим друзьям, оставляя свои деньги забытыми в автомате, когда парень кричит ему вслед. Найл видит, что он идет. — Это было быстро. — Там был неприятный тип, мне стало скучно. Ужасный момент, когда Найл ухмыляется ему, проходит и парни снова очарованы игрой, Луи сливается с толпой позади них, ожидая, пока они закончат. Он всегда ненавидел флиртовать с людьми. Он был довольно хорош, когда пытался. Однако, даже получить номер парня в кафе было ужасным испытанием. Он пытался доказать свою точку зрения Гарри, но в последнюю секунду он чуть не потерял сознание, когда наконец добрался до стойки. Становится очень трудно игнорировать тот факт, что он наслаждается бессмысленным кокетливым подшучиванием только тогда, когда он с Гарри. Наверное, раньше ему так не казалось, когда Луи продемонстрировал парню стаканчик с номером телефона, но он хотел доказать, что Гарри не один, кто может цеплять парней. Вот уже три с половиной года Луи гордился тем, что игнорировал свое маленькое увлечение Гарри, но он также никогда не был вынужден так долго находится рядом с Гарри. Это начинает сказываться на нем. Было гораздо проще притворяться, что Луи ненавидит его, когда Томлинсон представлял его плохим парнем. Когда они вместе, невозможно поймать момент, когда Гарри делает что-то меньшее, чем добро. Он всегда милый, добрый и в целом очаровательный. Может быть, даже немного красивый. Луи считает себя умным и осведомленным о своих эмоциях и окружении, но он не может даже обмануть себя. Он был настолько груб с Гарри, что уверен, что Стайлс в любом случае никогда не захочет его, но, по крайней мере, может быть, если Луи признается в этом себе, тогда он сможет пройти через это и заставить эти чувства уйти быстрее. Он знает, что был влюблен в первый раз, когда они встретились, но размышления о той ночи только расстраивают его. Кроме того, Гарри даже не вспомнил об этом, поэтому не могло быть, чтобы жизнь изменилась, или, по крайней мере, не так сильно, как для Луи. Это история для другого времени, считает он. — Подожди, я сейчас вернусь, — Лиам отходит, когда его телефон вибрирует, вытаскивая его и поднося к уху. — Это его мама? — Луи спрашивает Найла. — Нет, я так не думаю. Луи хмурится на неопределенный ответ, но оставляет его в покое, осматривая автомат, оставленный Лиамом. — Игра идет удачно? — Немного, да. Я выиграл, — Найл щурится, высматривая число на маленьком экране и смеется, — тринадцать долларов. Посмеиваясь, Луи скрещивает ноги и наклоняется вперед на локтях. Когда Лиам вернется из своего телефонного звонка, Луи напомнит ему, что он уже хочет уйти. Тем временем он оставил стопку пенни рядом со своим местом, и Луи начинает вставлять их в щель и нажимать случайные кнопки, пока не надоест. Тайный телефонный звонок Лиама занимает почти час, и к тому времени, когда он возвращается к машинам, Найл и Луи стоят рядом с ними, скрестив руки и готовые вернуться к машине. Его лицо покраснело, он застенчиво смотрит на свои ноги, когда подходит к ним, поправляет волосы и пытается казаться невзволнованным. — Ребята, вы готовы? Луи и Найл обмениваются взглядами, а затем одновременно говорят: — Да. Луи не хочет поддразнивать, поэтому он не спрашивает, с кем он разговаривал или что заставило разговор длится так долго, но он проследит за тем, чтобы Лиам знал, что его раздражает это, поэтому он будет ныть всю дорогу до их машины. На обратном пути в машине царит тишина, парни уставшие и измученные хаосом в казино. Пока Лиам отошел, Луи и Найл взяли закуски и отыграли ещё несколько слотов, прежде чем отправиться туда, где их оставил Лиам. Луи рад, что он испытал что-то настолько захватывающее, но он не уверен, что вернется туда в будущем. В то же время он хочет, чтобы Гарри спал, когда они придут. Зная Гарри, он, вероятно, хотел бы поговорить об этом или извиниться, но Луи надеется, что он просто оставит эту идею. На обратном пути Луи прислоняет голову к стеклу и смотрит на дорогу под ним, наблюдая за закатом солнца над горами Вегаса.

***

Гарри, конечно же, не спит, когда они возвращаются в отель. Когда Луи смотрит на него, он весь беспокойный, его взгляд устремляется между Луи и остальными, пока Лиам заполняет тишину болтовней о казино. Гарри сидит на кровати с Лиамом, часть простыни уткнулась в его сжатый кулак. Луи извиняется, чтобы переодеться, садится на край ванны и ждет, пока не услышит, как Найл говорит им спокойной ночи. На цыпочках он возвращается, кладет свою другую одежду поверх сумки и идет в постель. Он задается вопросом, сменил ли Гарри простыни или он всё ещё лежит на тех же самых прямо сейчас. Эта мысль не должна заставлять его зарыться лицом в подушку. Поначалу это кажется ему странным, когда Гарри предпочитает спать на внешней стороне своей кровати, а не рядом со стеной, где он обычно спит, но он понимает, когда его глаза приспосабливаются к темноте, что Гарри смотрит на него. Луи глубоко вздыхает и поворачивается к нему спиной, пытаясь успокоиться настолько, чтобы быстро уснуть. У него не получается. После нескольких часов ворчания он снова встает, чтобы запереться в туалете, прислушиваясь к любым изменениям в храпе своих друзей, пока он пытается быть спокойным. Луи начинает с того, что обливает лицо холодной водой, пытаясь отвлечься от образа обнаженного тела Гарри. Это тоже не работает. Его тело напряжено, он никогда не умел снимать напряжение по-быстрому. Разочарованный, он садится на крышку унитаза и закрывает лицо руками. Он не знает, виноват ли Гарри в том, что не запер дверь, или он сам, потому что не стучит в дверь, в любом случае Луи рассержен на них обоих. Он был рад узнать, что все его части тела по-прежнему работают должным образом, но он не хотел выяснять это сейчас, когда все его друзья спали за стеной, когда он ничего не мог с этим поделать. Он вздыхает и идет в душ, вынимая полотенце из шкафа. Пока он ждет, когда вода нагреется, парень раздевается и оставляет свою одежду на полочке, замечая себя в отражении, когда стекло начинает затуманиваться. Луи никогда не считал свое тело привлекательным. Главным образом потому, что однажды после особенно дикой ночи в универе он принимал душ в чужом доме и забыл запереть дверь. Они вошли к нему, когда он закончил и громко крикнули «фуу», затем хлопнули дверью и убежали, прежде чем он успел обернуть полотенце вокруг себя. У него было похмелье, и он всё ещё не был уверен, кто это был, но Луи думает, что это оставило большой шрам на его эго. Луи стал стройнее, он немного похудел и почувствовал себя более пропорциональным. Тем не менее, никто никогда не видел его голым, поэтому он понятия не имел, хорошо выглядел он или нет. Томлинсон надеялся, что выглядел неплохо. Видеть тело Гарри было трудно именно по этой причине — он был прекрасен. У него были тонкие линии пресса, но не слишком выраженные, мускулы его рук выпирали, когда он надрачивал свой член, а бедра привлекательно напряглись, когда он зашел. Член Луи жалко дергается, взволнованный и подавленный одновременно. Он входит под струи душа, когда зеркало становится полностью размытым от конденсата, откидывая голову назад и позволяя пару окружить его. Он чувствует себя потным, но не уверен это из-за душа или Гарри. По крайней мере, в его теле была одна вещь, которая ему нравилась. Тайно, конечно. Если бы он захотел, он мог сделать себя достаточно маленьким, чтобы поместиться почти везде, где хотел. Желательно в чьих-то руках, но иногда приятно было свернуться калачиком и создать впечатление, что он занимает гораздо меньше места, чем на самом деле. К сожалению, теперь всё, что он может представить, это то, как он прижимается к Гарри. Из месяцев бесстыдных взглядов, замаскированных под безразличные, Луи почти может представить их вместе в своей голове. Твердые мышцы Гарри окружили бы Луи со всех сторон. Нерешительно и смиренно вздохнув, Луи подносит руку к члену. Он не очень хорошо знаком с этой частью себя, парень больше привык к тому, чтобы что-то вставлять внутрь, а не фокусироваться на том, что приятно может быть и снаружи. Он не торопится, чтобы попытаться выяснить это, проводя пальцем от кончика к основанию члена, копируя то, как это делал Гарри. Когда Луи чувствует, что это становится все приятнее, он продолжает. Вздохнув, Томлинсон полностью обхватывает член ладонью, медленно начиная двигать вверх и вниз. Он крутит кулаком по кончику, шипя от ощущения. Внезапно он забыл, почему был так против этого. Это доказывает, что единственный раз, когда он на самом деле сходит с ума, происходит после того, как Гарри мастурбировал на его глазах всего несколько часов назад. О, да. Эта мысль поглощает его. Он думает о том, как чуть раньше, всего в нескольких футах от того места, где он сейчас стоит, Гарри трогал себя — возможно, даже кончил от мысли, что Луи смотрел на него. Его кулак двигается на твердом члене, дыхание учащается, когда он работает быстрее. Луи откидывается на прохладную плитку, его голова откидывается назад, когда он хныкает, пытаясь молчать из-за тонких стен. Ему всегда требовалось так много времени, чтобы добраться до этой точки самому, но он старается не думать ни о чем из этого прямо сейчас. Ему придется избавиться от этих воспоминаний завтра, но сегодня вечером он позволит себе пофантазировать. Его другая рука скользит по спине, опускаясь по мокрой коже, пока не достигает изгиба ягодиц, слегка поглаживая пальцем дырочку. Луи стонет, пытается сдерживать себя и кусает губу. Со слезами, начинающими формироваться в уголках глаз, он продолжает двигать бедрами вперед-назад, касаясь себя в двух местах. Он так близко. Затем раздается стук в дверь и тихий, скрипучий голос, который Луи едва слышит сквозь шум душа. — Луи? Он кончает.

***

На следующее утро после завтрака Луи идет к бассейну. Ему даже не хочется плавать, но ему нужно сбежать. Гарри следил за ним с тех пор, как они проснулись, и Луи чувствует клаустрофобию под его взглядом. Когда Гарри постучал в дверь ванной, зовя его прошлой ночью, Луи поспешил выключить воду и сказать ему, что он выйдет через секунду. Прошло полчаса, прежде чем он действительно вышел, вымылся и вытерся холодным полотенцем, чтобы остыть. Гарри уже уснул, когда он вышел. После этого у Луи больше не было проблем с засыпанием, он скользнул под простыни рядом с Найлом и заснул, как только его голова коснулась подушки. Он не собирается думать о том, что это значит. Луи до сих пор не уверен, слышал ли Гарри, что он делал, но он не планирует разговаривать с ним и узнавать. Все это и так достаточно неловко. — Ты идешь в бассейн? Голос Найла отдается эхом по всей комнате, когда Луи открывает дверь, чтобы выскользнуть, и он оборачивается, чтобы взглянуть на него. Кивнув, он захлопывает за собой дверь и надеется, что Гарри его не видел. Прежде чем они спустились вниз, Луи сказал Лиаму, что он собирается поплавать после того, как они поедят, и попросил никому не говорить. Лиам не задавал вопросов, но теперь это было бесполезно. Найл объявил об этом, так что он был уверен, что Гарри пойдет за ним в какой-то момент, когда сможет выйти, чтобы не показаться подозрительным. Луи делает паузу, прежде чем снять рубашку, размышляя о том, насколько он напуган возможностью того, что Гарри увидит его верхнюю часть тела. Он срывает её и быстро прыгает в воду. Если Гарри увидит его без рубашки, может, он оставит его в покое. Он некоторое время плавает на спине, прежде чем слышит, как открывается тяжелая дверь. Шаги приближаются к нему, пока Гарри не садится на одно из кресел у воды. — Привет, — начинает он, нервно проводя рукой по волосам и осматривая комнату. Скрывая свое тело под водой, Луи ничего не говорит. Гарри трет руки о бедра и поджимает губы, взволнованный. Луи задается вопросом, что он собирается сказать, уверен, что что бы это ни было, вероятно, это только усугубит ситуацию. — Я очень сожалею о вчерашнем дне. Это была моя вина. Я должен был запереть дверь. Когда Луи продолжает смотреть, Гарри смотрит на него в ответ и вздыхает, прежде чем продолжить. — Слушай, я просто не хочу, чтобы все было странным до конца поездки, да? Мы оба не хотим, чтобы Лиам и Найл вмешивались. На это Луи кивает, и Гарри пытается сформировать намек на улыбку в ответ. — Итак, мы в порядке? Луи глотает, стараясь удержать уровень голоса: — Да. Гарри кивает, его взгляд задерживается на Луи слишком долго, прежде чем он качает головой и встает, направляясь к двери. — Увидимся позже, — он улыбается и машет рукой, и Луи ждет, пока он не услышит, как закрылась дверь, чтобы выдохнуть, так как он задержал дыхание. Луи выходит, вытирается и натягивает свою сухую одежду. Он выходит к магазину возле вестибюля. Он наполнен шоколадом, мороженым и другими высококалорийными продуктами, и парню хочется съесть все это прямо сейчас. Психология всегда давалась ему легко, и его расстраивает, когда он не может правильно сказать, что он думает. Часто, когда Луи оказывается в ссоре или конфликте, он отключается. После этого он сидит и думает обо всем, что должен был сказать, или о том, что он мог бы сделать, чтобы ему было легче в будущем. Та ночь в баре, когда его рот опередил его мозг и он оскорбил Гарри, была действительно хорошей. Он почувствовал, что кто-то понял, что он говорит. Найл и Лиам могли быть сочувствующими, но это было все. Там не было никакого фактического понимания. Луи знает, что у Гарри, похоже, очень хорошие отношения с мамой и сестрой, но он также знал, что у него были проблемы с отцом, и что он был очень близок со своим отчимом, прежде чем он скончался. Он узнал об этом от Найла однажды ночью, когда тот был пьян. Недостаточно, чтобы чувствовать себя виноватым, но достаточно, чтобы иметь некоторую полезную информацию, если она понадобится ему позже. Он знает, как работает мозг, знаком со всеми триггерами, которые вызывают определенные эмоции и вызывают рефлексы у других людей. На каждом из своих тестов он получил высшую отметку. Но почему-то ничто из этого не казалось применимым в его реальной жизни. Это было то, что казалось самым расстраивающим: иметь ответы на все вопросы и точно знать, что он должен делать, но не иметь возможности этого сделать. Луи хватает несколько конфет с полок и идет платить за них на стойке регистрации. В том-то и дело, что он хочет продолжать говорить с Гарри, как тогда ночью. Он хочет переосмыслить все их прошлые ошибки и пережить самые счастливые моменты. Больше всего на свете он хочет спросить его, помнит ли он ночь, когда они встретились. Луи уверен, что нет, но часть его хочет, чтобы он помнил. Вернувшись в отель, он не спеша осматривает другие коридоры на нижнем этаже, а потом поднимается по лестнице к себе. Чтобы провести ещё немного времени, он думает позвонить одному из своих родственников, но решает не делать этого. В последний раз, когда он разговаривал с ними, он был в клубе. Его телефон завибрировал, как только они вошли, и на мгновение он был благодарен за возможность уйти от нахождения рядом с Гарри. Затем он ответил на звонок. Не то чтобы не было приятно слышать их голоса, но именно то, что они сказали было не совсем тем, что ему хотелось услышать. Это был привет, а потом: у Лотти новая стажировка и ей нужны деньги на перелет, близняшкам нужен новый гардероб для школы, девочки хотят поехать в дорогой летний лагерь, а заплатить за него нужно на следующей неделе. Луи тоже хочет все это для них, но у него действительно нет денег на это. Он знает, что его бабушка и дедушка делают всё возможное, чтобы обеспечить их, даже копаясь в своих собственных сбережениях. Но они на пенсии, и Луи знает, что их деньги закончатся раньше, чем его, ненавидя, что им вообще пришлось использовать что-либо из этого. Это была их сделка — Луи обеспечил бы их материально, если бы его бабушка и дедушка обеспечили их эмоционально. Если бы они дали им чувство семьи и принадлежности, пока Луи не было. Насколько он знал, они старались использовать старую одежду. Даже его вещи. Он чувствует себя немного виноватым, но, если честно, Луи не совсем уверен, что сможет пойти по этому пути и при этом быть финансово устойчивым. Денег, оставленных им матерью, пока будет достаточно, но Луи хочет сохранить их на случай чрезвычайной ситуации или чего-то очень важного, например, если кто-то из них купит дом. С тех пор, как он закончил университет, он искал работу рядом с домом, которую он мог получить со своей степенью, но ни один из работодателей не платил достаточно хорошо, чтобы переехать навсегда. В идеале Луи сможет вернуться в университет и получить более высокую степень, которая будет гарантировать высокую зарплату. Тогда он сможет обеспечить и свою семью, и себя самого. Луи мысленно пожимает плечами. Где-то по пути он перестал с ними разговаривать. Со временем их разговоры перешли от милых семейных вопросов к тому, чтобы спросить его, когда он пришлет больше денег. Не то чтобы Луи мог их винить, потому что он поставил себя в такое положение и сказал им, что теперь они могут положиться на него, но они потеряли эти любящие отношения и теперь даже разговор по телефону ощущался, как рутина. Были ночи, когда ему хотелось услышать голос своей сестры или послушать, как близнецы болтали на заднем плане, когда рассказывали ему все последние сплетни. Но все это теперь казалось недосягаемым, и Луи часто кладет трубку, прежде чем даже начинает звонить. Семья для них — чувствительная тема, и так было всегда. Их отец оставил их, когда Луи был маленьким, никто никогда не воспитывал его и не пытался помочь справиться с болью. Когда его мать умерла, случилось то же самое. Луи потребовалось много времени, чтобы понять это. Незрелым образом он злится на то, что у его друзей такие прекрасные отношения со своими семьями. Найл постоянно переписывается со своим братом, Лиам с любовью говорит о своих родителях и звонит им раз в несколько дней, и Гарри, кажется, говорил с матерью и сестрой почти каждый вечер перед сном, когда он был в состоянии. Не то чтобы он хотел, чтобы они оказались в его собственной ситуации, но он становится немного раздраженным, когда каждый раз, когда их телефоны звонят, его собственный телефон молчит. И каждый раз, когда они говорят «я тоже тебя люблю», Луи не может вспомнить, когда в последний раз слышал эти слова. Заходя обратно в комнату, он кладет конфеты сверху на свою сумку и падает обратно на кровать. Он смотрит на Найла и вздыхает. — Эй, приятель, — смеется Найл, — как дела? — Ничего. Я просто устал. Луи переворачивается, чтобы лечь на спину, слушая, как Гарри и Лиам тихо разговаривают друг с другом через всю комнату. Он смотрит в потолок. — Ну, я подумал о том, чтобы съездить на Фремонт-стрит и посмотреть, что там, в качестве раннего подарка на день рождения. Слышал, там крутая живая музыка и еда, — делает паузу Найл, — хочешь пойти? Луи кладет голову на ладонь и заговорщически смотрит на Найла. Затем шепотом: — Только мы? — Только мы, — подтверждает Найл, улыбаясь. Луи улыбается ему и выпрыгивает из кровати, подбегая к своей сумке, чтобы переодеться. Найл подходит к нему сзади. — Нам нужно скоро выдвигаться, чтобы успеть вернуться вовремя, чтобы отправиться в каньон. Кивнув, Луи переодевается в ванной в рекордно короткие сроки, слушая, как Найл объясняет план остальным. Он остается там еще минуту, прислушиваясь к тому, просят ли они пойти с ними, но, к счастью, они просто соглашаются. Когда он выходит, он спрашивает Найла, готов ли тот идти, давая хватая свой кошелек по дороге к двери. Он не может повторить прошлую ночь, независимо от того, как сильно он этого хочет. Сегодня вечером он просто рад потусоваться со своим другом. Найл до сих пор не знает всего о Луи, его семейных проблемах и его прошлом с выпивкой и вечеринками, но Луи считает его своим лучшим, самым близким другом. Лиама тоже, но там, где ему кажется, что он может быть полностью рядом с Найлом, Лиам всегда чувствовался как родитель. Но он никогда не давал Луи никаких оснований полагать, что он будет судить его, что Луи ценил больше, чем что-либо другое. Найл и Луи болтают по дороге к машине. — Он никак не мог сказать этого. Найл пялится. — Конечно мог, он сказал это! Вот почему я ударил его в первую очередь. Луи закатывает глаза, широко улыбаясь истории Найла, когда они залазят в машину. — Ты мог бы просто поговорить с ним, понимаешь, — говорит Луи, — как нормальный человек. Кожа вокруг глаз Найла морщится, когда они выезжают на шоссе. Он поворачивается к Луи, краем глаза уставившись на него. — Что? — спрашивает Луи, возвращая взгляд. — Ничего. Просто приятно видеть, что ты вернулся. Брови Луи сошлись: — Я никуда не уходил. — Я знаю, — вздыхает Найл, — но в последнее время ты был в таким задумчивым. Приятно видеть тебя счастливым. Луи кивает и скрещивает ноги. Он знает, что Найл, вероятно, думает, что это хотя бы отчасти из-за Гарри, судя по ухмылке на его губах, но Луи скорее ставит на то, что это из-за того, что он вышел из квартиры. Когда он там один, легко убедить себя, что он не одинок. Он иногда работает и занимается школьной работой, но всегда чего-то не хватает. Не то чтобы у него до сих пор не было плохих времен в поездке, но, по крайней мере, он переживал их, испытывая реальную жизнь и социальное взаимодействие. За полчаса, пока они едут, Найл ни разу не вспоминает о Гарри. Он спрашивает Луи о его жизни, его работе, о том, как прошли годы в универе для него и как его семья. Хотя он в настоящее время находится в трудных отношениях со своими сестрами и братом, создается впечатление, что с его плеч снимается тяжесть, чем больше он говорит о них. В ответ Луи спрашивает его о собственной жизни. Найл взволнованно говорит о том, чтобы научить детей музыке, его глаза расширились, и он начал бурно жестикулировать. Гарри тоже изучает музыку, но Найл умеет делать так, чтобы старая классическая музыка звучала как самая привлекательная вещь в мире. Приятно слышать, как Найл так переживает из-за того, что ему так явно интересно. Поскольку эта тема обычно не обсуждается, Луи позволяет ему разобраться во всем, пока он может, объясняя детали о некоторых типах музыки и инструментах, о которых Луи даже не слышал. Вдалеке Луи может разглядеть знак вниз по дороге — «Фримонт». Найлу удается найти место для парковки, когда кто-то выезжает из переднего ряда, и вскоре Луи оказывается перед гигантским торговым центром под открытым небом. Найл немедленно ведет их в центр, вытаскивая свой телефон, чтобы сделать снимок. — Я отправлю это Ли, он будет так зол, что не поехал. Они смеются, когда Найл отправляет фото, а потом смеются, когда ответ Лиама приходит в виде сердитого смайлика. Он кладет в карман свой телефон и возвращается к Луи. — Что мы должны увидеть первым? Луи пожимает плечами, но начинает идти туда, где, кажется, больше всего шума. Оказывается, это концерт, люди тесно собрались вокруг маленькой сцены, когда исполнитель пел со своей гитарой. Найл подталкивает его локтем. — Помнишь, когда ты пел? — Найл, — вздрагивает он, — нет, пожалуйста. Не говори об этом. — Давай, Лу! Ты был великолепен. Я до сих пор не знаю, почему ты перестал заниматься этим. Он снова дергает плечом, застенчиво глядя на свои ноги. Он часто пел, и Найл никогда не позволял ему забыть об этом: блондин поймал его, когда Луи думал, что он дома один. Он закрывает свою дверь сейчас. В основном, Найл сказал, что у него голос ангела, но Луи усмехнулся и покраснел, умоляя его перестать. Они смотрят концерт, пока мужчина не благодарит всех за то, что они пришли, и толпа не расходится к другим достопримечательностям. Рассматривая карту, Луи зачитывает их варианты. — Мы могли бы пойти канатную дорогу? Лицо Найла меркнет выдавай свой ответ за него. — Нет. Ни за что. Луи смеется. — Ладно, — протягивает он, — как насчет светового шоу? — Думаю, это только ночью, приятель. Он показывает язык Найлу и продолжает перечитывать список, ища что-то, что он хочет сделать. — О, — говорит Луи с энтузиазмом, — мы должны потереть живот Будды на удачу. Я слышал, что это традиция. Найл только качает головой и следует за ним, проходя сквозь толпу и осматривая магазины. Луи чувствует себя легче, чем дальше они идут, тем больше они обсуждают свою жизнь. Он так привык хранить все это внутри, что почти забывает, как приятно снимать с себя какие-то вещи. — Я просто хотел бы, чтобы они хотя бы спросили меня, как у меня дела в первую очередь, понимаешь? Мол, я обеспечиваю их или пытаюсь, но я всё ещё их брат. Найл, хотя и не может понять ничего, сказанного Луи, сочувственно кивает и гладит его по руке. — Я понимаю. Мой брат этого не делает, но я знаю, что, если бы он делал, я бы чувствовал себя настоящим дерьмом. Луи нравится, что он не пытается притвориться, что был в такой ситуации, или точно знает, о чем говорит. Он думает, что мог бы ударить его, если бы Найл сказал что-то такое. Они приближаются к большой скульптуре Будды, ожидая, пока семья перед ними закончит. — Итак, — щурится Найл, — это что-то вроде желания или…? Смеясь, Луи качает головой. — Нет, ты должен потереть ему живот и это подарит тебе удачу. Я читаю это онлайн. Луи никогда не был суеверным, никогда не задумывался о чем-либо, подобном, судьбе или карме, но он полагает, что может использовать это прямо сейчас. Потянувшись к статуе, он кладет руку на изгиб и слегка перемещает ее вперед и назад. Он убирает её через мгновение после того, как Найл делает тоже самое, улыбаясь парам позади них, когда они отступают. — Хорошо, пойдем. Луи хватает Найла за запястье и тянет его по широким коридорам. — Куда мы идем сейчас? — Мы пошли туда, куда я хотел, теперь мы идем туда, куда ты хочешь. Найл поворачивает голову и вопросительно смотрит на него, но позволяет тащить себя за собой. В самом конце коридора они заканчивают тем, что стоят у входа магазина с маркой Banger Brewing [ПП: ремесленная пивоварня с широким ассортиментом оригинальных элей, включая настой из перца и фруктов, а также экскурсии по объекту]. Рот Найла растягивается в улыбке, он обнимает Луи, дарит ему влажный поцелуй в щеку и бежит внутрь. Луи смеется, вытирая слюну Найла с лица и крича ему вслед: — С днем рождения, приятель.