nothing worsens, nothing grows

Когда они возвращаются в отель, Лиам уже упаковал все их вещи, и вместе с Гарри они ждали в холле. — Мы не опоздали, не так ли? — Нет, — говорит Лиам, — но мы должны были выселиться десять минут назад, поэтому мы решили, что подождем здесь. Вскоре Лиам поворачивается спиной к Луи, отвлеченный своим телефоном, но Гарри находится позади него, всё ещё глядя на Томлинсона так, как будто тот может ударить его в любой момент. Луи решает, что ему не нравится этот взгляд. Они снова повторяют уже знакомые действия, закидывая каждую из своих сумок в багажник и занимая свои места. Подушки, которые Луи оставил на заднем сиденье, теплые от солнечного света, поэтому он прижимается к ним, пока Лиам заводит машину. Он слишком тихо себя ведет, и Луи задается вопросом, рассказал ли Гарри Лиаму о том, что случилось прошлой ночью. Он знает, что Лиам и Гарри всегда были хорошими друзьями, но Луи думал, что было бы слишком неловко об этом говорить, даже если они были близки. В конце концов, он не поделился этим с Найлом. Он получает сообщение, когда он устраивается поудобнее в своей импровизированной кровати, вытаскивая свой телефон, чтобы проверить его. Это от Лотти. «Привет Лу. Есть новости о деньгах на рейс? Я должна уехать во вторник. Дай мне знать» Он кусает губу и печатает. «Да. Я постараюсь перевести их тебе сегодня вечером, когда у меня будет сигнал» Луи щелкает по кнопке «Отправить» и открывает банковское приложение, отправляя Лотти деньги, необходимые ей для перелета. Разочарованный, он бросает свой телефон к ногам и закрывает глаза руками. Секунду спустя он слышит движение в кресле перед собой. — Все хорошо? Голос Гарри тихий, как будто он всё ещё немного боится его, и Луи быстро открывает глаза и садится ровно. — Да, только что, хм, — Луи пытается подобрать нужное слово, но в итоге заикается. Каким-то образом Гарри удается понять, что он пытается сказать, или Луи думает, что он это делает, в любом случаи Стайлс мельком улыбается, кивая и поворачиваясь лицом вперед. И это ещё одна проблема. Гарри очень, очень мил с ним. У него не только нет физических недостатков, но он ещё и искренне добр. Луи подумал, может быть, если он сделает Гарри что-то неприятное, он разозлится и оставит его в покое. Отсюда инцидент со стаканчиком для кофе и комментарий о наличии контроля. На самом деле для Луи не имеет значения, взял ли Гарри чей-то номер, и он совершенно не наслаждается наличием контроля над ситуацией. Конечно, это ранит его эго, но Луи чувствовал себя плохо, когда пытался выставить напоказ номер человека из кафе, как приз перед Гарри. Он выбросил стаканчик как можно скорее. Теперь для него было очевидно, что он относится к Гарри иначе, чем к другим друзьям, рассматривая весь сценарий в другом свете. В некотором смысле, это всегда было так. Он не заботится о том, что Лиам или Найл думают о нём, Луи не думает дважды о том, нравится он им или нет. Гарри, тем не менее, всегда заставлял его чувствовать, что он должен быть самой лучшей версией себя, что ещё больше смущает его. Вот почему так больно, когда Гарри мил с ним. Потому что Луи знает, насколько добр он был с ним в прошлом. Он не заслуживает постоянной доброты и поддержки Гарри. К тому времени, когда он понял, что он, вероятно, должен был перестать быть таким грубым, он был слишком глубоко во всем этом. Он уже нанес такой урон их несуществующей дружбе, что не думал, что сможет это исправить. Самая неприятная часть всего этого — то, что Луи чувствует себя балансирующим на краю пропасти. Ненавидеть Гарри было легко, но такое страстное чувство к нему никогда не беспокоило Луи. В течение этой поездки Лу понял, что страсть, которую он чувствовал, может быть не совсем ненавистной. Спустя несколько ночей Луи почувствовал, что перед ними открылась ещё одна дверь. Теперь они наверняка не могли быть друзьями, не без того, чтобы это было странно каждый раз, когда возникала идея чего-то отдаленно сексуального, но это означало, что для них оставалась только одна дорога, не так ли? Если бы они не могли быть друзьями, возможно, они могли бы стать чем-то большим. Или нет, думает Луи. Если он надеется сейчас, чувства могут и не уйти. Его чувства уже полностью изменились, что было достаточно сложно понять так же, как и понять, как справиться с ситуацией, чтобы Гарри не сделал все хуже. — Десять минут до каньона! — объявил Найл. Луи садится и снова натягивает ботинки, готовый фотографировать, а затем он сядет в машину и вздремнет, пока они не доберутся до Альбукерке. Каньон Ред-Рок появляется за несколько минут до того, как они на самом деле останавливаются, гора растягивается над чистым облачным холстом вокруг них. — Хорошо, Гарри, — выходит Лиам из машины, — сделай несколько снимков каньона, пока я найду кого-нибудь, кто сделает нашу общую фотографию. Гарри кивает, вытаскивая камеру из сумки. Подойдя ближе, чтобы взглянуть на каньон, Луи испытывает то же чувство, что и на мосту в Сан-Франциско. Незначительность. Каньон огромен и разветвляется со всех сторон вокруг того места, где они стоят. Луи оказывается очарованным красными и коричневыми оттенками, смешанными с камнем на поверхности и пытается посчитать слои, которые может рассмотреть. Позади него есть щелчок фотоаппарата, но прежде чем он сможет обернуться, чтобы увидеть, что это было, Найл тянет его туда, где Лиам хочет, чтобы они сфотографировались. Он проводит минуту, поправляя волосы, потирая подошвами вансов оранжевую скалу под ногами, пока Лиам протягивает мужчине свой телефон. Он чувствует, как Гарри подошел к нему сзади и наклонился. Луи думает, что он должен чувствовать себя напряженным и страдающим клаустрофобией прямо сейчас, как обычно с кем-либо ещё. Он не чувствует ничего похожего на это. Все что он чувствует — это приятное тепло от присутствия Гарри рядом с ним, материал его джинсовой куртки, прислоненной к спине Луи. Он даже думает, что Гарри затаил дыхание, ухо Лу достаточно близко к его рту, чтобы он мог почувствовать, когда Гарри выдыхает после того, как мужчина возвращает Лиаму телефон. После этого они расходятся в разные стороны, момент ушел. Стайлс снова разговаривает с Лиамом и просит посмотреть фото, а Найл закидывает руку на плечи Луи, когда они возвращаются к машине. Он до сих пор не уверен, что верит в карму, но Луи надеется, что потирание живота Будды пойдет ему на пользу.

***

Первый раз, когда Луи оказывается на коленях перед Гарри, случается потому, что он уронил ложку с супа, который ел. Гарри засмеялся, когда Луи посмотрел на него снизу вверх, и на этом все. Вся ситуация относительно быстро забылась, и Гарри и он начали вести себя как обычно. Подобные вещи обычно не были бы проблемой, за исключением того факта, что Луи не мог выбросить это из головы. С тех пор прошло несколько дней, и Гарри, похоже, совершенно не обеспокоен инцидентом с падением ложки. «Если это вообще можно так назвать», — думает Луи. Для нормального человека это показалось бы незначительным. Тем не менее, Луи не нормальный человек. Он взрослый мужчина, который только что окончил университет и никогда в своей жизни не имел сексуального опыта — он не любит считать пьяные прикосновения за опыт. Луи проделал достаточно хорошую работу, заставив своих старых друзей поверить, что он достаточно опытен, чтобы болтаться в их кругу, но в какой-то момент он не знал, когда они вычислили, что он лгал. При воспоминаниях о их лицемерном обращении ему пришлось подавить насмешку в голове. Под всеми наводящими на размышления движениями бровями во время их вечерних посиделок, Луи смущался из-за недостатка знаний по этой теме. Он, конечно, пытался исследовать эту тему насколько мог, но он никогда не испытывал это в реальной жизни с живым, дышащим человеком. Луи предполагает, что где-то в подростковом возрасте, когда он боролся со своей сексуальностью, он потерял драгоценное время. Когда он уехал из дома на учебу, было уже слишком поздно [ПП: 18-летняя я, читающая это би лайк 👁️👄👁️]. Все были чрезвычайно опытными и Луи чувствовал, что либо они будут смеяться, либо просто не заинтересуются им. Дело в том, что Луи хочет встать на колени для Гарри. Он не думает, что есть другой способ выразить это. Иногда, когда Гарри смотрит на него в машине или поздно вечером перед тем, как они ложатся спать, Луи клянется, что тот тоже чувствует напряжение между ними. Но затем он возвращается к игривому, беззаботному Гарри, который хочет крепко обнять каждого из них и позвонить своей матери, когда увидит что-то, что напомнит ему о ней. Это очень сбивает с толку, и Луи становится нетерпеливым. Втроем они решили пригласить Найла в бар на его день рождения, Луи сидит в кабинке один, пока другие заказывают напитки. Здесь они пробудут всего три дня, поэтому они не теряют время. Луи неохотно согласился, но, когда он смотрит на воду в своем стакане, не может не поморщиться. Гарри потратил кучу времени, чтобы подготовиться, прежде чем они ушли, проведя час в ванной, пока Найл не стал выбивать дверь и кричать, чтобы тот поторопился. Когда он вышел, Луи не мог препятствовать тому, как его рот приоткрылся. Было незаконно носить прозрачную рубашку на публике, особенно с татуировками и мускулами Гарри. Луи не мог нормально говорить остаток ночи. Однако он мог видеть Гарри со своего места за столом, грязно танцующего с парнями и девушками вокруг него. Тот самый потный, изящный танец, в котором сам Луи участвовал много лет назад, но никогда по-настоящему не любил делать это, хотя, напротив, Гарри, казалось это нравилось. Луи едва может разглядеть его глаза, они закрыты каждые несколько секунд, как будто он чувствует себя так хорошо, что просто не может держать их открытыми. Или Луи нравится думать, что Гарри просто терпеть не может своего партнера по танцу. Теперь он даже танцевал с двумя людьми одновременно. Парню удается с легкостью справиться со всем этим, его бедра движутся взад и вперед в знакомом движении, от которого Луи считает, его партнеры по танцу и сходят с ума. Гарри чувствует себя комфортно, Луи не может вспомнить, когда он в последний раз чувствовал что-то подобное. Независимо от того, сколько плохого он говорил о Гарри в прошлом, он должен признать, что сегодня Стайлс выглядит потрясающе. Первые несколько пуговиц его рубашки были расстегнуты, а кружевной материал позволял Луи видеть каждую каплю пота, стекающую с его загорелой гладкой кожи. Волосы парня отросли чуть ниже ушей, волнистые пряди заставляют Луи испытывать неустанное желание пробежаться по ним пальцами. Ох, а его пальцы. Он рассеянно задается вопросом, может ли Гарри чувствовать, что он смотрит, но не думает, что сможет остановиться, даже если парень посмотрит на него в ответ. Луи чувствует, что он, вероятно, должен быть более внимательным к имениннику, но Найл уже на полпути к тому, чтобы упасть в обморок, так что он не расстраивается из-за того, что всё свое внимание уделяет Гарри. Гарри, кажется, очень уважительно относится к каждому, с кем он танцует, что дает Луи некоторое утешение. Его руки надежно держатся на талии партнера, они каждый раз смотрят друг на друга, но не подходят слишком близко. Несмотря на это, Луи всё ещё чувствует себя подавленным и ревнивым. Он хочет быть тем, с кем Гарри танцует. Он крепче сжимает стакан с водой в руках и качает головой, пытаясь прислушаться к разговору Лиама и Найла. Они говорят о работе Лиама, и Луи очень рад за него, правда, но его глаза продолжают возвращаться к Гарри. Томлинсон видит, как его татуировки двигается вместе с его движениями, а мышцы виднеются под рубашкой. Прикусив губу, Луи представляет, как бы это выглядело, если бы он танцевал с Гарри, двигался под музыку. Сегодня вечером он совершенно трезв, что, по его мнению, должно пугать его немного больше, поскольку подобные мысли не являются нормальными даже для пьяных. Он убил бы, чтобы узнать, каково это — быть между этих крепких рук, быть настолько окрыленным в тот момент, чтобы он мог забыть обо всем остальном. Только раз. Лиам и Найл спрашивают его, куда он идет, когда он встает и идет к танцполу, но он не оборачивается, чтобы ответить. Дрожащими руками он сжимает кулаки, чтобы скрыть свой страх, и быстро подходит к Гарри, прежде чем сможет изменить свое решение и лучше обдумать его. Когда Луи оказывается в пределах досягаемости, Гарри оборачивается, но не выглядит удивленным. Но он также не выглядит дерзким, за что Луи благодарен, потому что это, вероятно, испортило бы момент. Он просто кажется спокойным. Он быстро отворачивается от девушки, с которой танцевал, и тянется к Луи, притягивая его к груди. В течение нескольких секунд вокруг них всё тихо. Громкая музыка и стучащий бас исчезают в глухом звуке внутри их ушей, и Луи думает о том, как хорошо их тела подходят друг другу. Прижав спину к груди Гарри, он смотрит через плечо прямо в глаза парню. Он чувствует, как длинные пальцы Гарри крепко держат его за бедра, потирая их успокаивающими движениями, пока их тела качаются в такт. Его присутствие кажется таким устойчивым, и Луи считает, что это самое реальное, что он чувствовал за долгое время. Он смотрит вниз на пол, закрывая глаза, чтобы успокоиться. Томлинсон чувствует теплое дыхание Гарри на шее, за ухом и в волосах. Он чувствует себя неуверенно, но позволяет Гарри держать его в безопасности, в собственном маленьком пузыре. Его губы очень часто ласкают кожу Луи, и Луи вздрагивает. Он не может вспомнить время, когда он чувствовал себя так близко к кому-то, по крайней мере без вызванного выпивкой ощущения, нависшего над его головой и затрудняющего расслабление и удовольствие. Он двигает руками, невесомо трогая руки Гарри, когда песня переходит в другую, более медленную мелодию. Шатен крепче обхватывает его талию, напрягаясь, как будто нервничает, прежде чем развернуть Луи к себе лицом. Их лбы соприкасаются, и Гарри приходится неловко наклониться, чтобы остаться на уровне Луи. Удивительно, но он всё ещё чувствует себя совершенно нормально. Гарри сгорбился, из-за чего у него могло возникнуть ощущение, будто что-то не так, но ему кажется, что это даже более правильно, чем то, что они делали раньше. Таким образом, Луи может увидеть пот на челюсти Гарри. Он может различить острую линию рта, когда дыхание Гарри мягко опаляет лицо Луи. Он видит, как вопреки тому, что он видел раньше, ясные глаза Гарри широко открыты, и он танцует с ним лицом к лицу. Луи смущенно опускает взгляд на их тела, осознавая, что Гарри трезв, он чувствует на себе его взгляд, но Томлинсон не привык к романтическому вниманию человека, у которого в венах не было алкоголя. Щеки Луи розовеют и он обнимает Гарри за плечи, а затем быстро прячет лицо на его груди, чувствуя, что одного мгновения слишком много, чтобы с ним справиться. Он на секунду замедляется и проводит щекой по влажному материалу рубашки Гарри. Почему он не сделал этого раньше? Пальцы Гарри касаются его подбородка и возвращают его глаза к своим собственным, прежде чем медленно наклониться. Взгляд Гарри прикован к губам Луи. До этого момента он всегда думал, что, если он когда-нибудь окажется в затруднительном положении, таком как это, он просто ударит парня, и убежит, чтобы найти своих друзей, опасаясь любой формы близости. Теперь — это последнее, что он хочет сделать. Их губы встречаются впервые через мгновение, потрескавшиеся и слегка со вкусом напитка, который Гарри бросил часами ранее, но Луи думает, что поцелуй идеален. Нет волнения, нет бабочек в животе. Песня снова изменилась, но, похоже, это не смущает ни одного из них. Руки Гарри лежат по обе стороны от лица Луи, когда он медленно исследует его рот, а Луи податливо поворачивает голову туда, куда Гарри направляет его. Итак, Луи думает, это то, как чувствуется настоящий поцелуй. Основываясь на своем опыте с поцелуями, он был готов к столкновению зубов и скучным движениям слюнявых губ и языков, но он рад признать, что был очень, очень неправ. В то время как руки Гарри всё ещё держат его лицо, поцелуи парня остаются вдоль подбородка и челюсти Луи, прежде чем остановиться на его шее и не торопиться. Руки Луи крепко держатся за шею Гарри, как будто он не хочет, чтобы тот остановился, хотя кудрявый шатен все равно не планировал. Чувствуя язык Гарри на своей шее, Луи тянет его за волосы, чтобы посмотреть ему в глаза, и робко кивает в сторону двери. Глядя на него неуверенно, Гарри несколько секунд ждет, прежде чем кивает и следует за ним к их машине. Они надеются на то, что им удастся избежать своих друзей и они благополучно дойдут до парковки. Луи уверен, что Найл уже пьян, а Лиам занят, следя за ним. Прохладный ночной воздух поражает их, когда они распахивают дверь бара и, взявшись за руки, идут к машине. Луи хватает ручку, но Гарри останавливает его, схватив его за запястье. — Луи. Слышать голос Гарри, произносящий его имя должно было вернуть его в настоящее и заставить столкнуться с реальностью, но это только заставило Луи хотеть его гораздо больше. — Да? — шепчет он. Гарри, кажется, снова думает над чем-то, нахмурив брови и глядя туда-сюда между губами и глазами Луи, прижимая его к себе и машине одновременно. Его хватка на запястье ослабла настолько, что Луи смог положить руку на шею Гарри и притянуть его губы к себе, услышав, как он вздохнул, когда поцеловал его в ответ. — Пожалуйста, — сказал Луи, на мгновение отступив назад и ясно посмотрев в глаза Гарри, показывая, что он имел в виду то, что сказал. С этими словами Гарри открывает дверцу машины и входит за Луи, закрывая ее за собой и запирая вскоре после этого. На мгновение они просто смотрят друг на друга, глаза бродят по лицам и телам, а затем они снова поднимаются. «Снова», — Луи думает, что это должно быть неловко, Гарри сгорбился около боковой двери, уставившись на него и не делая никаких шагов, чтобы приблизиться, но это просто чувствуется нормальным. Он понял, что с Гарри ничего не бывает неловким. Как будто он всегда точно знает, что сказать или сделать. Как будто он знает, что нужно Луи, и он готов дать ему это, независимо от того, каким безумным или отчаянным кажется Томлинсон. Рука Гарри находит его руку в темноте, и он проводит большим пальцем по ее задней части, приближаясь к Луи на среднем ряду сидений. От бара и улицы достаточно света, чтобы Луи мог разглядеть силуэт Гарри, его скулы и движение, когда он протягивает руку между их телами, чтобы держать его за руку. Отчаяние, которое он чувствовал ранее, ушло и заменено медленным, чувственным моментом, приватным, милым и тихим, и именно таким, какое нужно Луи. Медленно Гарри наклоняется, чтобы снова поцеловать его, скользя губами так, что у Луи перехватывает дыхание, руки сжимают переднюю часть рубашки Гарри, когда они двигаются. Таким образом, Луи может не торопиться. Он может успокоить все свои мысли и сосредоточиться только на том, как Гарри проводит руками по его волосам, двигая большим пальцем по скуле Луи. Когда Луи отодвигается, Гарри переходит к челюсти, прижимая мягкие влажные поцелуи к коже за ухом и заставляя Луи прикусить губу, чтобы сдержать все звуки, которые он хочет издать. Достаточно пафосно, но Луи уже твердый в своих джинсах, его член прижимается к молнии джинсовой ткани. Каждый раз, когда он представлял себе этот сценарий в своей голове, он ожидал, что ему будет стыдно за свое волнение, но что-то в Гарри делает его уверенным, что его не будут судить. Поскольку Гарри продолжает опускаться и оставлять поцелуи на груди Луи, он останавливает его. — Г-Гарри, — шепчет Луи. Он может чувствовать, как Гарри снова поднимается, чтобы посмотреть ему в глаза, наблюдая, как его язык высовывается изо рта, чтобы почувствовать кожу Луи. — Что, любовь? — он подносит руку Луи к губам, целуя ее. — Скажи мне, чего ты хочешь. Луи может только тихо стонать и скрывать лицо на шее Гарри, тяжело дыша, готовясь к тому, что он хочет спросить. — Я не… я хочу, — Луи отталкивает его от своего тела, бесцеремонно опускается на колени в маленьком пространстве между Гарри и передними сиденьями, глядя на парня, чтобы увидеть его реакцию. Глаза Гарри расширяются, и он быстро вздыхает, вздрагивая, выдыхая и поглаживая лицо Луи. — Не нужно, Луи. Это. мы можем сделать что угодно, все, что будет удобным для тебя. Скуля, Луи прижимает лицо к ноге Гарри, пытаясь успокоиться. Он доволен тем, что Гарри так рыцарствует с ним, делает все медленно и следит за тем, чтобы все было по обоюдному согласию, но сейчас Луи хочет, чтобы он взял его. Он хочет, чтобы он схватил его за волосы и показал ему, что делать, как доставить ему удовольствие, он не хочет, чтобы Стайлс спрашивал. Он хочет сделать это настолько хорошо, чтобы Гарри думал об этом в будущем, когда он будет с кем-то ещё, потому что Луи уже знает, что это точно будет во всех его будущих фантазиях. — Пожалуйста, — снова шепчет он грубым голосом, находя почти невозможным сформулировать что-либо ещё для Гарри, не звуча жалко. Гарри смотрит на него ещё несколько мгновений, прежде чем кивнуть самому себе, наклонившись, чтобы поцеловать его в последний раз, прежде чем поднять бедра с сиденья, чтобы расстегнуть джинсы и опустить их к коленям. Луи помогает ему полностью избавиться от них, борясь со своими инстинктами, чтобы просто оставить их там и получить его в рот как можно скорее. Он рад, что Гарри такой же твердый, как и он сам, если не больше. Всё ещё в своих боксерах, Гарри проверяет, все ли в порядке с Луи, прежде чем продолжить снимать их тоже. Когда он садится обратно, Луи широко раскрывает глаза смотря на член Гарри. Он видел свой, видел и другие на видео, которые он прятал на своем ноутбуке, и однажды, когда какой-то парень показал его на вечеринке, но ничто не могло подготовить его к Гарри. Он слышал слухи о том, насколько большим был Гарри, и насколько хорошо он умел удовлетворять людей, но Луи просто думал, что они преувеличивают, пытаясь вернуть его в свою постель. Луи был не прав. Гарри был огромен, его член гордо стоял напротив плоского живота, немного изгибаясь, и казался еще больше при слабом освещении машины. Он шатко кладет руку на бедро Гарри, чтобы успокоиться и облизывает губы, решая, как поступить так, чтобы не оставить шрамы на них обоих на всю жизнь. — Луи, — тихо пробормотал Гарри, словно боясь разрушить созданную ими атмосферу, — разве раньше ты этого не делал? Луи закрывает глаза. Это был вопрос, которого он боялся. Его первоначальный план состоял в том, чтобы быть настолько хорошим, чтобы не было никаких сомнений в его опыте, но план провалился, как только он опустился на колени. С другой стороны, удивительно, Луи улыбается при мысли, что после сегодняшнего вечера его единственный сексуальный опыт будет с Гарри. Он качает головой и произносит в ответ: — Нет. Он затаил дыхание, надеясь, что Гарри не оставит его в машине, твердым и истекающим в своих боксерах, неопытным и вновь одиноким. Он чувствует руки по щеках, наклоняя лицо так, чтобы он смотрел Гарри в глаза. — О, детка, — Гарри тяжело дышит, его голос понизился на несколько октав, — ты хочешь, чтобы я тебя научил? В глубине живота Луи чувствует зарождающееся возбуждение. — Да, — скулит он, — пожалуйста. Руки Гарри падают с его лица, и он снова садится, беря контроль в свои руки и смотрит на него так, что Луи чувствует слабость в коленях. — Потрогай его, — тон Гарри авторитетный, слова ясны, и Луи начинает действовать сразу же услышав их. Это то, что ему нужно. Он думает, что возможно, подсознательно знал, что Гарри может дать ему это, и именно поэтому он был так зациклен на нем в последнее время. Как будто он каким-то образом знал, что тот сможет уравновесить его правильным способом. Луи осторожно протягивает руку и пытается коснуться его, но Гарри хватает Луи за руку, прежде чем он может сделать это. — Подожди. Он подносит пальцы Луи ко рту и сосет их, хорошо облизывая ладонь, прежде чем опустить ее обратно туда, где она была. Луи сидит с закрытыми глазами, не веря, что он действительно сейчас находится в такой ситуации, его рот открывается, чувствуя, как слюна капает с его пальцев. Прежде чем он может задуматься над этим, Луи опускает ладонь на член Гарри, исследуя его, поглаживая по бокам и прослеживая его выделяющиеся вены. Гарри заметно напрягается, подавляя стон, прежде чем расслабиться от прикосновения Луи. Томлинсон полагает, что это не может быть так сложно. Он знает, как доставить себе удовольствие, и, конечно, это должно сработать и с Гарри. Вспоминая вещи, которые он видел в Интернете, Луи проводит пальцем вверх по щели Гарри, чувствуя скопившуюся там массу, а затем подносит головку ко рту, всасывая и дрожа от вкуса. Гарри стонет от этого действия, его бедра поднимаются в воздух, голова откидывается назад на сиденье, пока грудь поднимается вверх и вниз с резкими вздохами. Луи подползает ближе и обхватывает рукой основание, медленно перемещая руку вверх и вниз, отмечая, где Гарри наиболее чувствителен. Он наблюдает, как меняется выражение его лица, и ему хочется услышать, как звучит его голос, когда он находится в таком состоянии. — Я делаю всё правильно? — шепчет Луи. Глаза Гарри смотрят на Луи, челюсть напряглась, когда ещё один стон срывается из его опухших губ. — Да, детка, — вздыхает он, — именно так. Воодушевленный похвалой, Луи двигает рукой быстрее, чувствуя себя подавленным тем фактом, что он на самом деле доставляет Гарри удовольствие. Он никогда бы не подумал, что окажется здесь. Но было что-то в том, что он был на коленях перед ним, передавая Стайлсу контроль над ситуацией. Вероятно, потому что Гарри всегда относился к нему с величайшим уважением, контраст с тем, как он действует сейчас, — божественен. Этот Гарри задыхается, ногти царапают кожаные сидения, хватаясь за них так, как Луи хочет, чтобы схватили его. Это был не дерзкий, тщеславный мальчик из университета, о котором ходили слухи. Это был мужчина. И, по крайней мере сейчас, это был мужчина Луи. Он замедляет свои движения, возвращаясь к опасениям, когда вспоминает, что первоначально хотел сделать. Облизав губы, чтобы убедиться, что они мокрые, и воспользовавшись тем, что Гарри смотрит в другую сторону, Луи наклоняется ближе к члену Гарри. Теперь, когда он в нескольких дюймах от полового органа, он может действительно восхищаться. Блеск влаги, покрывающий член, заставляет его блестеть на свету, он дергается время от времени пока Луи дышит над ним. Внутри машины царит пьянящее теплое сияние, и Луи хочет греться в нем почти больше, чем хочет, чтобы его рот обхватил член Гарри. Почти. Бедра Гарри сжимаются под руками Луи, когда он выдыхает, отчаянно пытаясь заставить его чувствовать себя хорошо. Он осторожно опускает рот, пытаясь прикрыть зубы и нежно сосать кончик, где Гарри казался наиболее чувствительным. Гарри громко стонет, упираясь в рот Луи, прежде чем он может остановить это движение, заставляя Томлинсона вобрать его в себя, бормоча извинения. — Черт, извини. Я сожалею, — Гарри отодвигается и пытается снова расслабиться, но Луи следует за ним вниз и берет руку Гарри, поднимая её и укладывая в свои волосы. У Гарри отвисла челюсть, когда ниточка слюны Луи связывает их вместе, и он притягивает его обратно туда, где ему нужно. — Черт, — стонет он, — хороший мальчик. Луи увлекается Гарри, хныкает от ощущения. Если у него были какие-то связные мысли раньше, их уже не было сейчас. Его мозг — большая лужа из «хорошего мальчика, хорошего мальчика, хорошего мальчика». Рука Гарри крепко сжимает короткие волосы Луи, не толкая его, но прижимая достаточно, чтобы Луи стал намного ближе к его собственному оргазму. Он кладет руку на себя и старается не быть слишком очевидным в том факте, что он сходит с ума. Пальцы Гарри на его шее оставляет горячие следы, они заставляют Луи чувствовать себя устойчивее, словно напоминают ему, что Гарри здесь с ним — для него. Рукой, которой он не касается себя, Луи наклоняется, чтобы коснуться места, которое он не может обхватить губами, быстрым движением руки вверх и вниз, и он смещает её ниже, массируя яйца Гарри. Когда он чувствует, что приближается к оргазму, Луи перестает ласкать себя и берет Гарри за руку, сжимая его пальцы и заставляя шатена взглянуть на него сверху вниз. Желаемая реакция, на которую надеялся Луи, наконец наступает и он держит зрительный контакт с Гарри, наблюдая, как он становится все более и более хаотичным в своих движениях. Луи всасывает щеки, стараясь изо всех сил заставить Гарри кончить, желая увидеть, как он выглядит, когда делает это. Каким-то образом, даже несмотря на то, что он на грани и небрежно продолжает входить в рот Луи, Гарри всё ещё контролирует ситуацию. Сжимая руку парня, Луи убирает руку от члена Гарри, чтобы ещё раз надавить на палатку в своих джинсах. Через несколько секунд Гарри предупреждает его, что он близко, Луи старается ещё сильнее, и они оба кончают. Гарри пытается не спускать глаз с Луи, но в конце концов его голова откидывается на спинку сиденья, в то время как глаза Луи закатываются к затылку. Он пробует сперму Гарри и одновременно обнаруживает, что он достиг своего оргазма. Отстраняясь, Луи делает всё возможное, чтобы проглотить сперму, зная, что Гарри пристально следит за ним. После того, как они немного успокоились, Гарри садит Луи на свои колени, его ноги свисают в сторону, когда он прислоняет голову к вздымающейся груди Гарри. Луи прочищает горло, когда его руки перестают дрожать. — Спасибо. Гарри снова обхватывает лицо парня, прислоняя их лбы друг к другу и нежно целуя его, снова и снова, пока глаза Луи не начинают закрываться. Позже он сможет почувствовать, как Гарри поцеловал его в лоб и положил на заднее сиденье. Луи уже спит, когда Гарри поворачивается, чтобы проверить его. Если их друзья и заметили что-то странное, они ничего не сказали. Они разбудили Гарри и Луи, когда вышли к машине, нашли их спящими на двух рядах сидений и поехали обратно в отель в темноте. Луи просыпается, когда они прибывают, будучи потрясенным, и неуклюже вваливается в их гостиничный номер. Гарри улыбается ему в зеркале, когда они чистят зубы той ночью, и Луи улыбается в ответ. Завтра, он уверен, у него будут некоторые сожаления, но сейчас Луи падает в постель, думая о том, как Гарри обнимает его, и надеясь, что это будет тем, что он почувствует снова.