nothing worsens, nothing grows

Первое, что делает Гарри, когда они возвращаются в машину, — добавляет песню «Look After You от The Fray» в плейлист Луи. С тех пор, как они пересекли границу штата Колорадо, Лиам был очень взволнован, и никто из них не мог понять, почему. Это начинается довольно незаметно, но с течением времени он становится всё более тревожным. Он также планировал провести здесь пять дней вместо обычных трех или четырех. Гарри оглядывается на Луи и небрежно показывает на Лиама, но тот лишь пожимает плечами в ответ. Найл, кажется, либо активно игнорирует это, либо, как обычно, совершенно не обращает внимания. Кроме того, последние несколько дней Гарри был в полном восторге. После того, как Луи застал его врасплох, доставляя удовольствие им обоим, Гарри был уверен, что с этого момента все будет просто, ну, знаете, неудобным. Конечно, не было никакого способа уйти от этого и вернуться к тому, чтобы быть странными, напряженными, сдержанными, какими они были раньше. В чем-то он был прав. Они не смогли бы стать друзьями — они стали больше. Они никак не обозначили свои отношения, но Гарри не хотел разрушать то, что они уже имеют. Он ждал Луи четыре года. Он готов подождать ещё немного. С тех пор, как Луи поцеловал его, Гарри не мог перестать улыбаться. Почувствовать Луи именно так, как это произошло, на заднем сиденье машины, в которой они сидят, на его собственном сиденье, заставляет его чувствовать себя на вершине мира. Стайлс отказывается думать что-либо о будущем их небольшого соглашения, но иногда это всё ещё терзает его, когда они оказываются вместе. Что было только дважды, так как они не могут выкроить много времени, чтобы остаться вдвоем без Лиама и Найла. Когда пару ночей назад он услышал стон Луи сквозь тонкие стены их гостиничного номера, это был конец всего. Пути назад не было. Гарри не беспокоился о том, что думала Джемма или кто-либо ещё. Если Луи захочет его, хотя бы на оставшуюся часть поездки, он исполнит его желание. Однако видеть, как Луи действительно встает на колени перед ним, было на совершенно другом уровне. Он хотел притормозить и убедиться, что с парнем все в порядке и он чувствует себя комфортно, но больше всего на свете он просто хотел позаботиться о нем. Он заметил, что иногда Луи сбивался с толку и становился податливым, покорным человеком, что полностью противоречит всем аспектам его личности. Это заставляет Гарри таять. Что бы ни случилось дальше, ему нужно видеть Луи таким. Дважды он имел честь заботиться о нём. Один раз в баре, а затем снова в отеле. Это была та ночь, которая до сих пор была любимой для Гарри в Денвере. Не потому, что Луи был расстроен, конечно, нет, а потому, что после всех лет, которые он провел, нуждаясь в Луи в своей жизни, наконец-то казалось, что Лу действительно нуждался в нем. Чья-то рука обнимает его подголовник, трогая шею Гарри, и он усмехается. Запястье Луи маленькое и мягкое, по коже Гарри пробегают мурашки, когда Томлинсон продолжает свои движения. В целом, все было замечательно, но кажется, что за хорошими вещами что-то скрывается. Это связано с тем, как Луи так легко начал вести себя абсолютно по-другому после многих лет неприязни. Гарри пытается подавить эти мысли, но ему не нравится, не знать причин действий Луи. Если эта договоренность выйдет за рамки их поездки, им, возможно, придется поговорить об этом. На данный момент Гарри игнорирует неприятное чувство внизу живота и кладет руку на спину Луи, когда тот выходит из фургона. Они не касаются друг друга очевидным образом, поэтому их друзья не видят этих прикосновений, но когда они выходят из лифта после обеда, Гарри чувствует, как мизинец Луи снова хватает его собственный. Он улыбается как идиот и пытается скрыть это, кашляя, когда Лиам поворачивается, чтобы открыть дверь. По плану у них сегодня посещение художественного музея, и Гарри это очень нравится. Он читал в Интернете обо всех экспонатах, и у него уже есть несколько на примете, которые он хочет посмотреть. Втайне он надеется, что это может быть неофициальное первое свидание его и Луи. — Какие планы на сегодня, Пейно? — спрашивает Найл, когда они начинают вытаскивать одежду, чтобы переодеться. Лиам от удивления роняет телефон на кровать, чтобы посмотреть на них. — Эээ, — он выглядит сбитым с толку на несколько секунд, прежде чем торжествующе улыбается. — О, художественный музей! Найл просто делит взгляд с Луи и Гарри через всю комнату и ухмыляется, возвращаясь к собственному чемодану, как будто он что-то понял. После этого возникает своего рода негласное соглашение, что они просто будут проверять список Лиама вместо того, чтобы спрашивать его о том, куда они собираются. Гарри считает, что так будет безопаснее для всех. Пока Гарри поднимает трубку на своем телефоне, он чувствует, как Луи толкает его ногой, когда проходит мимо него, улыбаясь самому себе, когда Стайлс уходит. Гарри закусывает губу, чтобы не усмехнуться. Список Лиама для Денвера сложнее, чем в других местах, длиннее и намного подробнее. В отличие от общего плана, здесь указано точное время для различных мероприятий и краткое описание того, что будет происходить на каждом из них. В самом конце, за день до отъезда, запланировано только одно. Курсивом он просто набрал Бар. Гарри хмурится. Они уже побывали в двух барах и клубе. Может, Лиам чувствовал, что раньше у него не было достаточно времени, чтобы расслабиться? Как бы то ни было, он собирается воспользоваться всем, куда бы они ни пошли, и попытаться побыть наедине с Луи. Пьяный Найл и танцующий, рассеянный Лиам — прекрасная возможность. На данный момент в списке написано: музей, ботанический сад в понедельник, велотур по Скалистым горам на следующий день, свободный день в среду и, наконец, таинственный бар перед их отъездом в пятницу. «Прекрасно», — думает Гарри, — свободный день». Улыбка не сходит с его лица, когда Найл подходит и садится рядом с ним на полу рядом с его открытым чемоданом. — Почему ты так счастлив? — Ничего, — прокашлялся Гарри, — меня просто порадовало расписание на следующие несколько дней. Он протягивает ему телефон, который всё ещё находится на вкладке со списком, и позволяет Найлу пролистать его. — Мы собираемся в велотур? Мило, — он возвращает его Гарри. — Знаешь, у тебя тоже есть список на телефоне. Найл машет рукой в воздухе, прерывая его. — Слишком много работы, чтобы разобраться. Я лучше просто посмотрю твой. Гарри думает о том, чтобы упомянуть Луи, просто чтобы посмотреть, как отреагирует Найл, знает он о них или нет, но решает не делать этого. Луи лежал на одной из кроватей с наушниками в ушах и смотрел что-то в Интернете, и Гарри, вероятно, это сошло бы с рук, если бы он говорил тихо. Однако он не хочет, чтобы Найл сказал Луи и произвел на него неверное впечатление. Как будто он спрашивает, считает ли Луи, что он хороший, или что-то в этом роде. Словно чувствуя, что Гарри думает о нём, глаза Луи отрываются от экрана, встречаясь с Гарри. Его губы снова начинают изгибаться, но он подавляет это. Он добавляет «Stolen Moments» в плейлист Луи и снова обращается к Найлу. — Думаю, мне больше всего нравятся сады. Брови Найла поднимаются. — Вау, — говорит он. — Что? Найл встает на колени и хватается за стойку рядом с ними, прежде чем снова заговорить. — Ничего, — он встает, — я просто подумал, что тебе больше всего понравится свободный день. Итак, это ответ на его вопрос. К тому времени, как ярко-красный цвет исчезает с лица Гарри, Найл уже уходит, чтобы достать Лиама.

***

«Сокровища британского искусства» выставлены в музее, указатели указывают на них со всех сторон. Гарри задается вопросом, спланировал ли это Лиам, или это произошло просто так, но ему хочется увидеть кое-что из их истории. Ему не терпится достать фотоаппарат и сделать несколько снимков искусства, но он не уверен, что это разрешено. Он думает, что позже сможет сделать несколько снимков Луи, чтобы наверстать упущенное. Перед отъездом этим утром Гарри засунул фотографию в сумку Луи, между его сувенирами из поездки. Он знает, что именно здесь Луи хранил фотографии, которые дал ему Гарри, — аккуратная стопка на дне сумке, обернутая резинкой — доказательство этому. Их несколько, некоторые из них со всеми ними, некоторые только с Лиамом и Найлом, а также некоторые Луи с ними. Но есть фотографии только с Луи. Во время поездки было много раз, когда он хотел сфотографировать его, но Гарри чувствовал, что это будет слишком странно и парень накричит на него. Снимок, который он положил в сумку, — это его затылок, просто силуэт, когда Луи смотрит на каньон Ред Рок. Его каштановые волосы и загорелая кожа выглядели так хорошо на контрасте с горами и небом, и Гарри даже не до конца продумал, что делает, прежде чем сделать снимок. Позже, когда он опустил камеру, Найл поймал его взгляд и приподнял брови, но Гарри вел себя так, как будто он просто фотографировал пейзаж. Или он пытался. В любом случае, он надеется, что Луи увидит фотографию, когда вернется домой, и подумает о нём. Гарри знает, что он уже будет думать о Луи. Они проводят некоторое время, гуляя и рассматривая картины, придерживаясь группы туристов, которых ведет необычный гид, за которого все четверо определенно не заплатили. Лиам, как обычно, пытается выдумать свои факты, но они оказываются неправильными, и в процессе он несколько раз исправляет себя. Гарри, Найл и Луи кивают. Вскоре ирландец идет в ванную, а телефон Лиама снова начинает звонить. В ту минуту, когда они уходят, между парнями возникает ощутимое напряжение, которое неуклонно растет, и Гарри хочет, чтобы протянуть руку и обнять Луи или что-то ещё, чтобы избавиться от беспокойства. Он ждет, пока Луи сделает первый шаг, смотрит, как он застенчиво улыбается и хватает его за мизинец, возвращаясь в менее людное место музея, мимо которого они уже прошли. В отеле он придумал миллион способов ускользнуть и произвести впечатление на Луи. Но когда они действительно добрались до места, Гарри не смог этого сделать. Он чувствовал, что давление слишком велико, слишком много взглядов устремлено на них. К тому же он действительно интересовался искусством. Он следует за Луи, пытаясь не отставать от него, пока тот направляет их обратно через лабиринт коридоров в тихое место. Луи заставляет его остановиться перед одной из картин поменьше, стоящей отдельно в углу комнаты. — Смотри, — говорит он, указывая, его палец всё ещё держится на мизинце Гарри. Гарри смотрит на картину, изучает детали и пытается понять, почему Луи выбрал именно эту. Это относительно большой холст, хотя и меньше своих соседей, он выкрашен полностью в белый цвет, за исключением лица девушки, окрашенного в глубокий загар. В ее волосах растут маленькие изящные цветы, и она смотрит вниз с серьезным выражением лица. Это прекрасно. Через несколько минут он поворачивается и вопросительно смотрит на Луи. Луи громко сглатывает. — Моя мама любила эту картину. Это «Розина Феррара» Джона Сарджента. Когда я рос, она висела в коридоре. Луи произносит слова с акцентом, как будто они знакомы, и слоги скатываются с его языка. Гарри распутывает их с Луи пальцы так, чтобы он мог обхватить всей своей рукой меньшую руку Луи и ободряюще сжать ее. — Когда мой отец ушел от нас, — он колеблется на секунду, — она хотела отдать деньги, которые он оставил, а это было не так уж и много. Итак, мы пожертвовали большую часть на благотворительность и тому подобное, но немного она оставила себе. Гарри проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони Луи. — По дороге домой, где мы работали волонтерами, был уличный торговец, торгующий произведениями искусства. Моя мама сказала ему, сколько у нее денег, и он показал ей то единственное, что она могла себе позволить, — он показывает на картину, — это была эта картина. Я видел её каждый день, когда выходил из комнаты. Всегда казалось, что это просто напомнит ей о нем, но я думаю, что ей она действительно нравилась. Гарри медленно кивает. — А тебе? Луи наклоняет голову и пристально смотрит на неё, как будто пытается вспомнить. — Я думаю, — он надувает губы, — мне она нравится. Думаю, каждый раз, проходя мимо, я думал, что это иронично, что единственная оставшаяся вещь, которую мы могли себе позволить на деньги моего отца, это картина, на которой женщина хмурится. Он в последний раз пробегается глазами по картине, а затем переводит взгляд на пол. — Это прекрасно, Луи, — он повторяет свои предыдущие мысли. — У твоей матери был очень хороший вкус. Луи сухо смеется и нежно качает головой, падая в распростертые объятия Гарри. В такие моменты Гарри обычно паниковал. Он никогда не умел утешать людей. Никто из тех, с кем он когда-либо был близок, даже не показал ему уязвимую, эмоциональную сторону себя. В случае с Луи это, кажется, приходит к нему естественно. Ему даже не нужно по-настоящему пытаться, всё просто встает на свои места, и Гарри следует своей интуиции, и Луи, кажется, становится лучше каждый раз, когда раскрывает другую маленькую часть себя. Он надеется, что таких моментов будет ещё больше. Но затем, также быстро, как это чувство появилось, это исчезло. Луи снова берет его за руку, чтобы направить его туда, где они были, и им удается спуститься немного дальше и вести себя естественно к тому времени, когда их друзья вернутся. — Как тебе вообще удалось вернуться? — Найл спрашивает Лиама. — Я терялся каждый раз, когда сворачивал в новый коридор. Лиам уклончиво пожимает плечами и снова смотрит на свой телефон. Найл принимает это спокойно, делая вид, будто Лиам ведет себя как обычно. Гарри не может сделать ничего из того, что планировал. Ему и Луи не удалось снова поцеловаться, они не сбежали в туалеты и не повторили последний раз, когда были вместе, и это совсем не похоже на настоящее свидание. Но определенно стоило прийти, потому что теперь он знает о Луи даже больше, чем когда они вошли, и это определенно победа. Он вставляет наушники в уши и полностью прослушивает плейлист Луи.

***

Ф На следующий день в ботаническом саду Гарри следит за тем, чтобы никто не смотрел, пока он собирает несколько своих любимых цветов во время экскурсии, связывает их и передает Луи, когда они возвращаются в машину. Луи не улыбается, но смотрит на Гарри этим взглядом, этим удивленным, милым взглядом, и на секунду Гарри думает о том, чтобы схватить камеру. Он этого не делает, но Луи забирает у него цветы и краснеет всю дорогу до их отеля. Гарри считает это очередной победой.

***

Когда на следующий день они отправляются в велосипедный тур, чтобы увидеть Скалистую гору, Найл больше останавливается около закусочных, чем на велосипедных остановках, а Лиам, кажется, слишком увлечен экраном своего телефона, чтобы понять, что Гарри и Луи отстали. Гарри берёт его за руку, когда он уверен, что они не смотрят, и раскачивает их между телами, счастливый, приятно теплый от солнца над их головами. Они проводят день, рассказывая анекдоты и проверяя сувенирные магазины, покупая сувениры и фотографируя на камеру Гарри. Когда он возвращается к машине, Гарри открывает дверь, чтобы Луи мог залезть внутрь, и Луи, кажется, колеблется только секунду, прежде чем наклоняется и целует его в щеку. Если остальные замечают открытый рот и широко раскрытые глаза Гарри, они ничего не говорят об этом.

***

На следующее утро Гарри просыпается на несколько часов раньше остальных, исследуя идеи свиданий на своем телефоне. Уже почти одиннадцать, но храп остальных оглушает Гарри. Он полностью осознает, в каком отчаянии он находится, насколько очевидно, что он хочет Луи. Где-то между открытием Гугла и страстным взглядом на мирно спящую фигуру Луи через всю комнату Гарри решает, что ему всё равно. Это немного натянуто, учитывая, что они сначала погрузились в это дело, не обсуждая сначала что-либо должным образом, как он обычно любил, но вся ситуация, кажется, чем-то правильным, что он даже не подумал сбавить обороты. В реальном мире всё было бы иначе. Гарри бы шел намного медленнее, потратил бы время на то, чтобы узнать его поближе, прежде чем пригласить на свидание и постепенно стал бы ближе. В этой альтернативной вселенной Луи, конечно, все было не так. Эта ситуация не была нормальной, как и сам Луи. Как это ни парадоксально, Луи, казалось, нужно было бесконечное количество времени, чтобы по-настоящему освоиться, но у Гарри оставалось всего две недели, чтобы оставить то, что, как он надеялся, окажет влияние на его жизнь. Он даже не уверен, сможет ли, но он должен был попробовать. Это Луи и хотя у него никогда не было возможности узнать его так хорошо, он не собирается упускать возможность, подобную этой. Гарри обнаруживает, что на самом деле ему не так уж и неудобно из-за своих ненормально сильных чувств. В некотором смысле он даже не удивлен. Луи был в центре его внимания большую часть его взрослой жизни. Единственная разница теперь в том, что он может разыгрывать все свои фантазии с реальным человеком, а не в своем мозгу. Результаты поиска идей свиданий заполнены тем, что они уже сделали, и другими вещами, которых у них нет, но которые, по мнению Гарри, Луи не понравились бы, если бы они это сделали. Он прокручивает их, уголки его рта опускаются, чем дальше он продвигается. Дело не в том, что Луи требует особого отношения — на самом деле, Гарри думает, что все наоборот. Но ни одна из этих идей не понравилась бы им обоим. Просто он хочет, чтобы всё было идеально для Луи. Что-то более личное, вдумчивое и значимое. То, что Гугл не подскажет ему. Он вздыхает, кладет телефон в карман и смотрит в окно. Из комнаты, в которой они находятся, открывается вид на просторный двор внизу, засаженный высокими деревьями и яркими цветами, а в центре — беседка. Он пуст из-за того, что сейчас слишком рано, и Гарри считает его довольно необычным. Повернувшись на стуле, его озаряет. Внутренний двор! Идеально. Он заметил, что Луи смотрел на него, когда они регистрировались несколько дней назад, так что, вероятно, ему это понравится. Он хватает бумажник и идёт к двери, гудя от нервной энергии, всю дорогу до магазина. Ему придется сделать это быстро, прежде чем он сойдет с ума. Цветы кажутся излишними, потому что сегодня вечером они будут окружены ими, но Гарри все равно останавливается, чтобы купить их. Если это его единственный шанс пригласить Луи на настоящее свидание, он как следует сделает это. Это небольшой букет, в пластиковой упаковке, всего несколько разных видов, но они напоминают ему Луи, поэтому он покупает их, не задумываясь. Другие полки в магазине заполнены необычными подарками, гигантскими плюшевыми мишками и шоколадными сердечками. Гарри игнорирует все эти вещи и идёт расплачиваться. Женщина с его кредитной картой поворачивается к нему с улыбкой. — Для кого-то особенного? Гарри кивает, слегка краснея и прикусывая губу. — Да, — он смотрит на неё. — На самом деле, вы случайно не знаете, где я могу купить еды на вынос? Она хмурится, обдумывая это, и немного наклоняется через стойку к Гарри. — Хм, в нескольких кварталах вниз есть место, где есть по-настоящему модные итальянские рестораны, но что-то мне подсказывает, что это не совсем то, что вам нужно. Он качает головой. — О, — она возбужденно машет ему рукой, — всего в нескольких дверях есть место, где готовят лучшие гамбургеры. И картошку фри тоже. И молочные коктейли! Гарри широко улыбается ей в знак благодарности и берёт цветы, направляясь к месту, которое она предложила. Бургеры и цветы не входили в его первоначальный план, но в любом случае Луи не выглядел из тех, кто слишком много хочет. К тому же, таким образом у него будет больше денег, чтобы позже покупать вещи Луи. Он распахивает дверь, сразу же чувствуя запах мороженого и горелого мяса, и улыбается.

***

Гарри прячет еду за кухонной стойкой, когда возвращается в комнату. Он ловит Лиама на пути к выходу, но, похоже, он спешит и не замечает, как Гарри машет рукой, поэтому он неловко опускает руку и поднимается по лестнице. Ему потребовалось время, пока он уже на полпути к отелю, чтобы понять, что он купил еду и понятия не имеет, когда они её действительно съедят, но он полагает, что все равно уже слишком поздно. Он не может вернуть её. Луи тоже ушел, когда он вошел внутрь, но, к счастью, Найл в ванной, когда он заходит с пакетом и цветами. С носом Найла ему повезет, если еда останется незамеченной. — Эй приятель. Что происходит? — Найл обращается к нему. — Ничего. Только что вернулся с прогулки. Найл кивает, приглаживая мокрые волосы, возясь с ними, чтобы они выглядели презентабельно. — Думаю, я пойду куда-нибудь на день. Может быть, я хотел бы посетить ещё несколько мест, прежде чем мы уедем. Думаю, Лиама тоже большую часть дня не будет. В его голосе звучит легкость, как будто он чего-то не договаривает, но парень кажется искренним, поэтому Гарри кивает, наблюдая, как он собирает свои вещи. Затем, когда он на полпути к двери, он оглядывается через плечо, будто что-то вспоминает. — Луи у бассейна. Как только дверь закрывается, Гарри начинает нервничать. Он знает, что это звучит невероятно тщеславно, но до сих пор любые романтические встречи, в которых он участвовал, всегда инициировались кем-то другим. Люди всегда пытаются привлечь его внимание, удержать его, поэтому они изо всех сил стараются сделать его счастливым. Теперь туфля, казалось, была на другой ноге. Луи заслуживал действительно хорошего дня, Гарри просто надеялся, что тот захочет провести его с ним. Сейчас все по-другому, они впервые какое-то время побудут наедине, не отвлекаясь. Есть давление, чтобы произвести на него впечатление словами, а не только действиями, как предлагал Лиам. Что, если Луи думает, что он надоедливый или скучный? Он как раз обсуждает, выбросить ли все и забыть об этом, когда Луи входит в комнату. Он улыбается Гарри, когда входит, кладет одежду на кровать и поворачивается к нему лицом. — Где Лиам и Найл? Он слышит, как дыхание Луи становится короче, чем ближе он подходит к Гарри. — Я понятия не имею, куда подевался Лиам, но Найла сегодня не будет. Сказал, что Лиам, вероятно, тоже будет где-то в другом месте. Луи смотрит вниз, кивает головой, тяжело сглатывая. Гарри видит, как уголки его рта приподняты с того места, где он стоит. Он все равно подходит ближе. — Итак, я думал, мы могли бы сходить куда-нибудь. «Вот» — думает он. Луи может отклонить или принять предложение. Гарри пытается не задерживать дыхание, но всё равно резко вздыхает, когда Луи бежит вперед и обнимает его за шею. Это заставляет его смеяться, чувствуя широкую улыбку Луи на ткани футболки и его руки, обнимающие грудь Гарри. Сначала он споткнулся, но хватка Луи остается твердой. — Что ты хотел сделать? — спрашивает Гарри, слегка покачивая их взад и вперед. Луи просто пожимает плечами и сжимает его сильнее. — Я, возможно, уже что-то спланировал, — когда Луи удивленно смотрит на него, он быстро добавляет: — Если всё в порядке. — Да. С этими словами он хватает Луи за руку и ведет его к стулу, приказывая ему стоять лицом к стене и ждать, пока он не вернется и заберет его. Слегка глянув в окно, чтобы проверить, не переполнен ли двор, Гарри закрывает шторы, прежде чем Луи сможет узнать, что он делает. Он хватает сумку с едой, цветы и ноутбук, затем срывает покрывало с кровати, пока думает об этом. План заключался в том, чтобы сделать это гораздо позже, когда солнце сделает всё золотистым и теплым, но Гарри слишком взволнован, чтобы ждать. Еда все равно остыла. Когда он спускается по коридору, лифт полон, поэтому он выбирает лестницу. Это приводит его туда быстрее, чем он думал, и он дважды проверяет, нет ли Лиама и Найла, прежде чем полностью выйти в вестибюль. К счастью, человек за стойкой не поднимает глаз и не замечает, что Гарри планирует использовать одно из их красивых пледов в качестве одеяла для пикника. Тихо и тепло, открытое пространство по-прежнему так мирно, как и надеялся Гарри, когда раскладывает свои вещи. Он находит место рядом с одним из краев, чтобы все расставить так, чтобы никто не помешал, пока он возвращается, чтобы забрать Луи из их комнаты. Всё происходящее выглядит немного неуместно, когда Гарри отступает, чтобы понаблюдать за своей работой, но это кажется правильным, поэтому он оставляет это и возвращается обратно по лестнице. Луи всё ещё терпеливо ждёт в кресле, когда он вернется, но поворачивается, чтобы посмотреть на него через плечо, на звук закрывающейся двери. — Готов? Прежде чем он успевает подумать, он берет фотоаппарат в руку. Когда они достигают входа во двор, Гарри прикрывает глаза Луи руками и проводит его к месту, дважды споткнувшись об их спутанные ноги. — Если ты меня во что-то втянешь, Гарри, клянусь… Луи, задыхаясь, прерывает себя, убирая пальцы, стоя совершенно неподвижно. — Если тебе это не нравится, мы можем просто вернуться, всё в порядке. Его губы касаются губ Гарри, прежде чем Стайлс успевает закончить говорить. Мягкий и манящий, он наклоняется к Луи, когда тот тянется назад на одеяло. Они садятся, Луи скользит ближе, пока их колени не соприкасаются, они улыбаются друг другу. Гарри немного беспокоится, что выбор еды испортит настроение, но когда он достает их гамбургеры из пакета, Луи практически стонет, хватая их и целуя его в щеку, прежде чем начать есть. — Это так хорошо, — он откусывает большой кусок, — спасибо. Его сердце громко стучит в ушах, но он всё равно ухмыляется Луи и кусает свой гамбургер, достает картошку фри и протягивает Луи его молочный коктейль. К счастью, за то время, которое ему потребовалось, ничто не остыло, и он смакует горячую еду на языке. Когда он снова оглядывается, Луи улыбается ему. — Что? — Гарри вытирает губы. — Ничего, — усмехается Луи, — просто ты высовываешь язык перед тем, как укусить. — Это мило. Он наклоняется, чтобы скрыть свое лицо от Гарри, запихивая в рот немного картошки фри и прочищая горло. Гарри даже не пытается скрыть румянец, который, как он чувствует, снова поднимается по щекам. В нем всё ещё есть небольшая часть, которая хочет пообещать Луи всё, что он захочет. На самом деле это очень большая его часть. Эти слова на кончике его языка, они грозят вырваться наружу каждый раз, когда Луи встречает его глаза. Он также не хочет его отпугивать, и у Гарри есть подозрение, что, если продвинуться дальше импровизированного свидания на пикнике, это приведет к серьезным неудачам — что бы это ни было. Это не отношения, по крайней мере, пока, но могут стать ими. Гарри более чем готов попробовать, но он позволяет Луи взять на себя управление этим. Будь он проклят, если позволит ему уйти, потому что его маленькое увлечение сделает вещи странными. Конечно, Луи, похоже, теперь он нравится намного больше, и он не избегает его, как раньше. Он даже позволил Гарри подарить ему свой первый сексуальный опыт, и, хотя Гарри тогда не был пьян, он до сих пор не был уверен, что это было из-за чего-то необычного или что-то типа «я действительно люблю тебя». — Куда ты вообще пошел, чтобы взять всё это? Луи всё ещё на полпути к своему бургеру, когда Гарри отрывается от своего собственного и сглатывает, чтобы ответить ему. — Хм, я купил цветы в магазине рядом с отелем, и женщина внутри сказала, что есть место, где я мог бы взять еды, и я взял одеяло из отеля. Луи запрокидывает голову и смеется, но даже не похоже, что ему это показалось таким смешным. По крайней мере, Гарри кажется, что он смеется, потому что просто счастлив. Счастливого Луи он не часто видит, если вообще когда-либо. А если и так, то потому, что его таким сделал кто-то другой, а не Гарри. Это потрясающе. Солнце переступило через крышу отеля, бросая свет прямо на их расположение в углу внутреннего двора. Со своего места на одеяле Гарри может видеть легкие веснушки, покрывающие нос и щеки Луи, то, как он глотает до и после каждого укуса. Когда он замечает, что Гарри смотрит, и поворачивается, чтобы что-то сказать, свет падает ему в глаза, и Гарри думает, что он выглядит несколько неземным. — Ты не возражаешь, если я…— Гарри указывает на камеру. — О, — Луи краснеет и выпрямляется, — если хочешь, да. Я, наверное, ужасно выгляжу. Гарри притворяется, будто не слышит его, и все равно подносит видоискатель к своему глазу, сфокусировав кадр на Луи и некоторое время просто восхищаясь им, пока он поправляет челку и рубашку. Когда он готов, Гарри делает снимок. Ему требуется ещё несколько минут, чтобы закончить свою еду, сидя лицом к Гарри, когда он закончит. Кажется, он действительно хорошо проводит время, но Гарри все равно спрашивает его. — Ты хочешь вернуться? — Нет, — сказал Луи, прежде чем он успел произнести слова, а затем: — Ещё немного, пожалуйста? Гарри доедает остатки еды с клубничным молочным коктейлем, чтобы скрыть волнение, и кивает. — Сколько хочешь. В течение следующих двух часов Гарри не торопится, узнавая все, что он может о Луи. Он узнает, что его любимый цвет — красный, его любимая группа на все времена — The Fray (по некоторому волшебному совпадению они были на том же концерте всего несколько лет назад), и что он любит свою семью больше всего на свете. Гарри изо всех сил старается всё это запомнить. Луи тоже позволяет ему говорить, но Гарри думает, что он намного интереснее. Они вытаскивают ноутбук Гарри, чтобы посмотреть фильм, но Луи заканчивает тем, что ставит «Лучшего повара Великобритании», прокручивая вниз, чтобы найти эпизод, на котором он остановился. — Это нормально? — Да, — смеется Гарри, — великолепно. Он уже видел каждую серию по крайней мере три раза, и надо признать, в этот момент он чувствует себя очень по-английски, но он оставляет шоу включенным, потому что Луи это нравится. Он почти уверен, что Луи видел их так же много раз, когда произносит некоторые фразы вместе с участниками. Гарри просто усмехается и пытается сосредоточиться на экране. Когда вокруг них начинает темнеть, Гарри ложится на одеяло и смотрит в небо. Сейчас прохладнее, намного комфортнее, чем под прямыми солнечными лучами раньше, но он напряжен, ожидая, не ляжет ли и Луи. В конце концов, он убирает их мусор и ложится на бок, нерешительно кладя голову Гарри на грудь. Гарри не говорит ни слова. Ему требуется минута, чтобы устроиться поудобнее, ерзая на траве, но, когда Гарри обнимает его за плечи, он сразу же замирает. — Я рад, что тебе все это понравилось, — начинает Гарри, — я не был уверен, понравится ли тебе. Он чувствует, как Луи трется щекой о ткань футболки. — Я действительно наслаждался этим днем. Спасибо. Гарри проводит пальцами по маленьким волоскам на руке Луи, чувствуя, как они поднимаются под его рукой. — Ты всё ещё чувствуешь, что никто не скучает по тебе? Вопрос кажется неуместным, как будто он отпугнет Луи, но он отвечает ему гораздо быстрее, чем Гарри ожидал. — Я… — Луи задумчиво поджимает губы, — я так не думаю. Это была просто плохая ночь. Я знаю, что они меня любят. В конце Луи вскидывает плечо, как будто пытаясь преуменьшить искренность своих слов, и Гарри хмурится. — Конечно, Лу. Они знают, что тебе нужно было ненадолго уехать, чтобы обеспечить их в будущем. Они не злятся, вы, ребята, просто виделись так давно, что уже не так эмоционально связаны. Маленький кивок, затем парень вздыхает. — Я знаю это. Я просто хотел бы сделать и то, и другое. Быть рядом с ними и быть в состоянии делать то, что я хочу делать. Гарри думает, что это первый раз, когда Луи сказал, чего хочет. Он хочет сказать что-то о его матери, о том, как она была бы горда, если бы увидела, что её сын так усердно работает для их семьи, но он молчит. Он надеется, что сможет сказать ему это, когда они станут ближе. — Итак, что ты хочешь делать? Луи смеется, словно вопрос неожиданный. — О, я хотел бы быть учителем. — В самом деле? Каким именно? Он ожидал разных желаний, но преподавание не входило в их число. Теперь, когда он задумывается об этом, из Луи может получиться фантастический учитель. — Не уверен, — ерзает он, — возможно, драма или что-то в этом роде. Я хочу обучать детей младшего возраста или, например, подростков. — Почему нет? Ты был бы так хорош в этом. Он ерзает под взглядом Гарри. — Я не знаю, — он машет рукой, — в любом случае это не имеет значения, так как не приносит достаточно денег, чтобы отправлять домой. Второй раз за последние несколько часов Гарри хочет предложить ему всё, что у него есть, хотя они даже не так хорошо друг друга знают. Гарри так благодарен за то, что у него есть, и он хотел бы поделиться всем этим с Луи, но он не может придумать, как сказать, переезжай ко мне, или я отправлю часть своих денег твоей семье, не заставляя его звучать так, будто он занимается благотворительностью или Гарри просто сумасшедший. — Это несправедливо по отношению к тебе, Луи. Ты так усердно работаешь, чтобы сделать их счастливыми, но ты сам несчастен, — он проводит рукой по волосам на лбу, — ты был бы таким великим учителем. Ты должен изучить больше информации по этому поводу, когда мы вернемся. Он тихо заканчивает речь, надеясь, что Луи не возненавидит его за то, что он высказал своё мнение. На самом деле это не его дело, но он чувствует, что Луи нужно это услышать. Вместо того, чтобы кричать на него, Луи ещё больше сжимается с легкой улыбкой и румяными щеками, переводя взгляд вверх, чтобы встретиться с Гарри взглядом через несколько секунд. — Ты всегда так хорошо говоришь, — говорит он. — Ты так думаешь? — медленно спрашивает Гарри, — я чувствую, что люди устают к тому времени, когда я заканчиваю предложение. Он коротко смеется, но Луи качает головой. — Ты всегда знаешь, что сказать. Гарри думает упомянуть тот факт, что до сих пор Луи никогда не хотел слышать ничего, что исходило от Гарри, но он молчит. — Жаль, что я так не умею, — добавляет Луи. Напевая, Гарри в ответ прижимает его к груди. Он не уверен, чувствует ли Луи себя лучше, или он просто действительно хорошо умеет менять тему, но в любом случае он широко улыбается и трет подбородком мягкие волосы Лу. Они поднимают взгляд как раз вовремя, чтобы уловить то, что Гарри считает падающей звездой, но Луи нежно бьет его в грудь с ухмылкой, когда он указывает на это. — Это самолет, болван. В момент оптимизма и как можно незаметнее Гарри тянется к тому месту, где бросил свой телефон, и открывает плейлист Луи. Он добавляет «Mine Right Now» от Sigrid, а затем бросает обратно на место. Он показывает созвездия Луи, пока его голос не начинает затихать, он может сказать, что глаза Луи закрываются. Он осторожно перемещается так, чтобы они могли быть лицом к лицу. Глаза Луи всё ещё закрыты, но он не спит. Гарри импульсивно зачесывает волосы назад рукой, наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, наслаждаясь последними мгновениями, которые он провел наедине с ним, прежде чем они вернутся к притворству.