nothing worsens, nothing grows

В комнате подозрительно тихо, когда Гарри открывает дверь, позволяя Луи проскользнуть перед ним. Потом они видят Лиама и Найла, заснувших на одной из кроватей, а их ноутбук застыл на логотипе Netflix. Гарри не теряет времени, складывая вещи, вставляя зарядку от ноутбука в розетку, кладя одеяло на изголовье кровати, а камеру на комод. Уголки рта Луи поднимаются вверх, когда Гарри поворачивается к нему лицом, руки парня спрятаны под свитером, когда он стягивает его и бросает к ногам перед Гарри. Гарри ухмыляется, берет Луи за запястье и притягивает его к другой кровати. Он молча переодевается в пижаму, Томлинсон делает тоже самое напротив него в темноте. Они одновременно скользят под простыни, уже затаив дыхание и придвигаясь ближе друг к другу с широкими улыбками на лицах. В прошлый раз, когда им пришлось делить постель, Гарри был раздражен гораздо больше и возбужден гораздо меньше, чем сейчас. Он и Луи тогда не были близки, и ночью ему было неуютно. У него такое чувство, что разделить постель сегодня вечером будет означать совсем другое. Гарри ощупывает изгиб ягодиц Луи рукой, пока его глаза привыкают к темноте. Даже свет в ванной был выключен сегодня вечером, и Гарри задается вопросом, не планировали ли его друзья так нарочно. Хотя он слышит их храп, так что он и Луи пока в безопасности. Поглаживая большим пальцем контур губ Луи, когда он наклоняется вперед, Гарри прижимает их к своим. Гарри никогда не перестает удивлять, как их рты идеально подходят друг другу. Он до сих пор не может полностью осознать, что у него вообще есть такой Луи, не говоря уже о том, что они так хорошо ладят друг с другом. Он отрывается от губ Луи и приближается к его уху. — Перевернись на бок для меня, — шепчет он. Он хочет сказать это как вопрос, но это больше похоже на требование. Стайлс не думает, что Луи сильно возражает. Луи делает, как ему велят, поворачивается на бок лицом к другой кровати и позволяет Гарри снова прижать себя к груди. Волосы на его шее встают дыбом, когда Гарри судорожно вздыхает. Стараясь не торопиться, он оставляет влажные поцелуи на коже, но в конце концов позволяет своим рукам начать исследование. Они привыкли целоваться и полностью теряться в ощущениях, но Гарри хочет не торопиться. В полной темноте, когда рядом с ними лежат друзья, кажется правильным вести себя медленно и тихо. Он надеется, что Луи поймет. Кончики пальцев Гарри скользят вниз по бокам Луи, по впадине его бедер и по краю футболки, потирая большим пальцем обнаженную кожу. Медленно поднимая предмет одежды, он наслаждается прерывистым дыханием Луи. Чем дальше его рука продвигается по ткани, тем более гладкую кожу он ощущает и тем сильнее его член прижимается к спине Луи. Гарри дотрагивается до соска Лу и крутит его, щипая, когда он становится твердым под его пальцами. Он уверен, что Луи с трудом сдерживает стон, но к счастью, тот ещё не издал ни звука, кроме тяжелого дыхания. Бедра Луи начали прижиматься к бедрам Гарри, и Стайлс шипит от трения, опуская руку вниз, чтобы приблизиться к парню. Он оставляет футболку Луи, но снова хватает его за подбородок, чтобы вернуть обратно. Он скользит губами по губам Луи, чтобы отвлечь его, чтобы он мог положить руку на растущую выпуклость Луи. От его движения шатен хмыкает, и Гарри успокаивает его, целуя ещё сильнее. По другим моментам, когда они были вместе, он знает, что Луи, как правило, легко завести, он начинает издавать эти восхитительные, хриплые, хныкающие звуки, которые Гарри почти уверен, что он мог бы записывать и слушать всю оставшуюся жизнь. Он по-прежнему смотрит одним глазом в другую сторону комнаты, ожидая каких-либо признаков движения или шума от других. К счастью, их громкий храп, похоже, заглушил звуки Луи, и Гарри снова сосредоточился на поцелуях. Рука, которую он положил на Луи, начинает слегка двигаться, просто мягкое движение ладони вверх и вниз по внешней стороне пижамных штанов, и Гарри знает, что давление на его член, вероятно, кажется божественным. Луи всегда так быстро возбуждается, так жаждет удовольствия, и это заставляет его чувствовать себя потрясающе, зная, что он делает это с парнем. Гарри глотает стоны Луи, когда Томлинсон не может сдерживать себя, сильнее давя на его эрекцию через фланель. Как только он собирается протянуть руку внутрь, чтобы как следует прикоснуться к Луи, с другого конца комнаты слышится скрип. Гарри и Луи замирают, в основном прикрытые тонкими простынями, но все еще достаточно заметные, чтобы их можно было поймать в очень опасной позиции, если кто-то решит включить свет. Найл громко фыркает, бормоча себе под нос, пока спотыкается, идя в ванную, даже не удосужившись включить свет или смыть воду, а затем падает обратно в кровать, отвернувшись от них. Надеюсь, думает Гарри, ему удалось правильно прицелиться. Он чувствует, как Луи снова расслабляется рядом с ним, издавая смешок. Он прижимается собственной улыбкой к щеке к парня. Ему хочется посмеяться над обстоятельствами, но он всё ещё болезненно тверд в своих боксерах. Луи двигает бедрами вперёд и назад между ним и рукой, тянется назад, чтобы схватить Гарри за шею и притянуть к себе. Их губы расходятся, и они лежат, прижав лбы друг к другу. С трудом Гарри может разглядеть глаза Луи, смотрящие в его собственные. Он толкает их носы вместе и, наконец, кладет руку туда, где, как он знает, Луи нуждается больше всего. Откинув голову на подушки, лицо голубоглазого парня искажается, когда он сводит губы вместе, чтобы не издать ни звука. Он так хорош. Гарри говорит ему об этом, проводя языком по раковине его уха, прежде чем притянуть ещё ближе, шепча на ухо, пока Луи не звучит таким задыхающимся, что его губы дрожат, а бедра трясутся. Он сжимает его сильнее, притягивая ещё ближе к своему телу, так что Луи полностью прижимается к нему, а другой рукой Гарри стягивает спортивные штаны Луи. Он отодвигает свои боксеры в сторону, погружая член между половинок задницы Луи, покрытой тканью. Луи, кажется, понимает, толкаясь взад и вперед с новой энергией, позволяя Гарри скользить между ягодиц через тонкий материал его боксеров, в то время как он использует руку Гарри, чтобы достичь своего оргазма. Кондиционер в комнате решает выключиться, и вокруг них становится тише, чем раньше. Найл снова начал храпеть во сне, но это дает им время только, чтобы выдохнуть между толчками. — Ты близко, хм? — Гарри шепчет пытаясь изо всех сил стараясь быть тихим. — Должен быть очень тихим, детка. Луи бьется в его хватке, его грудь поднимается и опускается в хаотическом ритме, когда он приближается. Другой рукой Гарри работает со своим состоянием, его кулак быстро скользит по члену. В процессе его костяшки пальцев задевают дырочку Луи через боксеры, и он чувствует, как тот напрягается и громко стонет от этого ощущения. Гарри прикрывает рот ладонью, чтобы заставить его замолчать, и тут Луи кончает. Гарри следует за ним, делая ещё несколько рывков, всего через несколько секунд после того, как Луи затих. Он всё ещё слегка дрожит, когда Гарри приходит в себя, туманно моргает, глядя на Луи, и убирает руку от рта парня. Луи просто смотрит на него через плечо, ошеломленный, его брови сдвинуты, как будто он расстроен. Гарри начинает паниковать, но затем Луи прижимается к его губам своими. — Спасибо, — шепчет он неуверенно, — спасибо. Стайлс сильнее прижимается губами к Луи, беря его лицо в руки. Их тела покрыты спермой и потом, но Гарри надеется, что он останется на его коже достаточно долго, чтобы он мог чувствовать это ощущение, когда вернется домой в свою новую пустую квартиру.

***

Худший день поездки начинается, как и любой другой день. Или, по крайней мере, другие дни на этой неделе. Гарри просыпается первым, как обычно, всё ещё прижимаясь к Луи на кровати прошлой ночью. Он тянется и прижимается лицом к шее Луи, слабо улыбаясь и прижимаясь к ней губами. Луи ерзает во сне, прижимаясь к Гарри, прежде чем его дыхание снова выровняется. Затем, тревожно переводя дыхание, Гарри вспоминает, где они. Он замирает, приоткрыв один глаз, оглядываясь в поисках их друзей. Лиама нигде нет, а Найл стоит у стойки и заваривает чай. Он отворачивается от них, и Гарри думает о том, чтобы тихонько выскользнуть из кровати, прежде чем Найл обернется. Но куда бы он пошел? В ванную, рядом с тем местом, где стоит Найл? «Нет», — думает он, — «это не сработает». В тот момент, когда Гарри собирается попытаться высвободить ногу с другой стороны кровати, Найл выхватывает чашку чая из кофемашины и выходит в коридор, тихо закрывая за собой дверь. Он выдыхает, расслабляясь на несколько минут, прежде чем встать, чтобы одеться, прежде чем Найл вернется. Луи издает небольшой жалобный звук, но снова успокаивается, когда Гарри улыбается и снова накрывает его одеялом, целуя его макушку. Сегодня в списке Лиама «Бар». Остальные до сих пор не понимают, что это значит, но Гарри думает, что готов практически ко всему на данный момент. Все, что он знает — это то, что они должны быть там ровно в шесть часов. «Ни на минуту позже», — напомнил им Лиам вчера вечером, лихорадочно складывая и перекладывая одежду в своем чемодане. Всё, что он планировал сегодня вечером, казалось ему чрезвычайно важным. Гарри сонно идет в ванную и включает душ. Вчерашний день всё ещё не полностью осмыслен до конца. Разговор с Луи по-прежнему заставляет его чувствовать себя самым счастливым человеком на земле, и Луи, похоже, тоже отлично провел время. Он никогда раньше не слышал, чтобы Лу действительно разговаривал. По крайней мере, не о том, что для него важно. Было приятно слышать, как он был таким искренним и честным и не оскорблял чувств Гарри, как когда они были в том баре в Вегасе, или буквально при любом другом общении с ним раньше. Он не думает, что когда-нибудь переживет то, как ему повезло. Он не разговаривал с Джеммой с момента их телефонного звонка на прошлой неделе, отвечая только тогда, когда на экране появляется фотография его мамы. Если у него будет Луи только на две недели или около того, он не собирается тратить зря, слушая всё о том, что Луи его не любит и никогда не будет. Он говорил себе это в течение многих лет, поэтому предупреждение Джеммы несколько излишне. Когда Гарри закончил принимать душ, часы показывают два тридцать, и он удивлен, что они проспали так долго. С другой стороны, он также не знает, во сколько они на самом деле заснули прошлой ночью. — Луи, — пытается он, мягко тряся плечом. Он лежит совершенно неподвижно под одеялом, не обращая внимания на движения Гарри. — Лу, давай. Он пытается снова, но глаза Луи остаются закрытыми. В конце концов, Гарри вздыхает и ставит ногу на кровать, оседлав его талию. Он ухмыляется, стягивая одеяло и поднимая руки, чтобы дотронуться до него. Когда его пощекотали, Луи тут же вскочил, руки взлетели вверх, чтобы убрать пальцы Гарри. Гарри смеется. — Доброе утро, соня. Луи стонет в ответ, вскидывая руку, чтобы прикрыть глаза от света. — Я подумал, что вы могли бы принять душ, прежде чем мы уедем через три часа. Пожалуйста. — Спасибо, — тихо бормочет он в руку Гарри. Он вылезает из-под парня и хватает какую-то случайную одежду из своего чемодана рядом с кроватью, протирая глаза кулаком. Гарри наблюдает за ним все время, пока дверь ванной не закроется. Его камера лежит в его чемодане, и он берет ее, чтобы посмотреть на снимок Луи, сделанный накануне ночью. Это — вау. Гарри ожидал, что фото невероятное, он думал, что Луи очень красив, но эта фотография лучше, чем он представлял себе. Его волосы мягко растрепаны, а на лице виднеется легкий румянец от напряжения от осознания того, что его фото собираются сделать. Также на его щеке может быть небольшой кусочек салата из их бургеров. Но свет падает прямо ему в глаза, а цвет рубашки, в которую одет Луи, идеально подчеркивает теплые тона кожи. Лицо обрамлено длинными ресницами и острыми скулами, а выражение лица — что-то среднее между застенчивым и удивительно самоуверенным. Он светится. И дело в том, что это даже не то, как Луи выглядит в реальной жизни. Все, что он может сделать, — это положить камеру обратно и добавить «I Want it All» от COIN в плейлист Луи. Он выключает камеру и делает мысленную пометку, что нужно сделать несколько копий этого фото. Пока Луи принимает душ, Гарри пытается подобрать наряд на ночь. Ему не нужно много времени, чтобы выбрать повседневный образ, и он выбирает мягкую серую футболку и черные джинсы. Когда он собирается снять рубашку через голову, Лиам возвращается. — Привет, Ли. Его взгляд сосредоточен на Гарри, он подходит к нему и крепко хватает за руки. Гарри смущенно смотрит на него. — Мне нужна твоя помощь, — говорит Лиам тихо и сквозь зубы. — Да, конечно. Что тебе нужно? Лиам отпускает руки и проводит рукой по волосам, и Гарри замечает, что похоже, что он проделал это миллион раз сегодня. То, как он себя ведет, заставит кого-то подумать, что Лиам только что кого-то убил, но Гарри знает, что он такой, когда в стрессе. Но Лиам никогда специально не связывает себя с чем-то стрессовым. Сегодня, похоже, он запланировал это прямо в их графике. Лиам делает глубокий вдох, выдыхая через нос. — Я понятия не имею, что надеть. Гарри старается не смеяться над ним. — Хорошо, — протягивает он, — что ты предпочитаешь? Повседневное, шикарное, спортивное? — Ты не собираешься меня спрашивать, почему я волнуюсь? Он кажется обманчиво спокойным, когда подозрительно смотрит на Гарри, всё ещё тяжело дыша. — Нет, — качает головой Гарри и выпячивает нижнюю губу. Немного обескураженный, Лиам движется за ним, чтобы добраться до своего багажа, копаясь в нём и поднимая случайные предметы, прежде чем бросить их обратно. — Это проблема. Я не знаю, что собираюсь делать. Я просто хочу...мне нужно хорошо выглядеть. — Мы можем сделать это. За пятнадцать минут, которые потребовались Луи, чтобы выйти из ванной после душа, они добились хорошего прогресса. Кулаки Лиама разжались, и его глаза вернулись к своему нормальному размеру. Он одобрительно кивает, поворачиваясь в зеркало в полный рост, анализируя наряд, который Гарри подобрал для него. По общему признанию, это было труднее, чем он думал, но он собрал по несколько частей из каждого из их чемоданов, проверяя комбинации, чтобы определить, какие из них лучше всего смотрятся вместе. В общем, Гарри очень доволен собой. — Я думаю, — Лиам делает паузу, чтобы недоверчиво засмеяться, — я хорошо выгляжу. Он крепко обнимает Гарри за шею. Он фыркает и отходит на несколько шагов назад, но крепко цепляется за рубашку Лиама, чтобы обнять его в ответ. — Черт, Ли, — прерывает их Луи, направляясь к своей кровати, — что за случай? Лиам только краснеет в ответ, поправляя ворот пиджака, который Гарри одолжил ему, и опускает рукава. Ещё раз взглянув в зеркало, он поворачивается и указывает пальцем на Луи. — Тебе лучше быть готовым к пяти тридцать. Луи фыркает, садясь прямо. — Что? Ты сказал шесть! — Нет, я сказал, что нам нужно быть там в шесть, — затем он поворачивается к Гарри. — Не позволяй ему задержать нас. Гарри смеется, когда тот идет к двери с телефоном в руке. — О, и убедитесь, что Найл тоже готов, окей? Гарри слышит стон Луи с другого конца комнаты. Они припаркованы и готовы к выезду в пять пятьдесят семь. Луи, как и подозревал Лиам, почти заставил их опоздать, пока возился с волосами в течение добрых тридцати минут перед зеркалом отеля, прежде чем счесть прическу достаточно хорошей, чтобы пойти. Найл уже взялся за ручку двери, но Лиам застыл на переднем сиденье. Гарри облизывает губы и поворачивается к остальным. — Дайте нам секундочку? К счастью, Луи, кажется, понимает и говорит Найлу заткнуться, когда он начинает жаловаться, вытаскивая его из машины и говоря Гарри, что он может встретить их внутри. Как только они остаются одни, он наклоняется к средней консоли, чтобы поговорить с Лиамом. — Ли, я не знаю, что происходит и почему ты так взволнован, но я обещаю тебе, что все будет хорошо. Ладно? Лиам почти ничего не делает, но коротко кивает, глядя на здание перед ними. Гарри пытается снова. — Я серьезно. Как бы то ни было, или кто бы то ни был, — Лиам разворачивается и смотрит на него, — все будет в порядке. Он всё ещё кажется не убежденным, но все равно наклоняется, чтобы неловко обнять Гарри. — Спасибо, Хаз. Гарри ободряюще улыбается, глядя на ярко окрашенные 6:00 на приборной панели. — Ты выглядишь потрясающе, Лиам. В баре пока не слишком людно, за столиками сидит всего несколько человек. Он довольно быстро замечает Луи и Найла, подталкивая Лиама пойти выпить, чтобы успокоиться. — Все хорошо? — Да, — отвечает он Луи, — с ним всё будет в порядке. Найл не задает никаких вопросов, просто каждые несколько минут наклоняется вперед, чтобы проверить дверь. Луи осторожно смотрит на него, но качает головой. — Хочешь чего-нибудь выпить? Я принесу воды. Звонит звоночек на двери. Когда Луи пытается встать, Найл хватает его за руку, чтобы снова опустить вниз. — Не думаю, что тебе стоит сейчас идти в бар. Гарри нахмурился и посмотрел туда, где оставил Лиама. Он до сих пор стоит там и ждет своей рюмки, но кто-то идёт к нему. Он не замечает, пока человек не оказывается позади него, и Гарри думает, что его очень прямолинейный друг собирается ударить другого парня, но затем тот хлопает его по плечу, и Лиам утыкается лицом в шею парня. Гарри и раньше предполагал, что это может быть человек, с которым он встречается, может быть, милая девушка, с которой он болтал в Интернете и живущая в этом районе, но об этом — он никогда бы не догадался. Он слышит, как Луи задыхается, одновременно с этим он слышит, как Лиам разговаривает с парнем. Найл только сидит в будке, широко улыбаясь. Тихо, как будто он не хочет мешать им, и, не отводя глаз, Луи шепчет: — Кто это? — Это, — ухмыляется Найл, — Зейн.

***

К тому времени, как Лиам подошел к их столу, удивление не покинуло их. Прошло два часа, они старались не быть очевидными, наблюдая за происходящим через бар с открытыми ртами. Лиам ни разу не проверил, смотрят ли они, и они не хотели торопить его, но теперь он ведет парня, Зейна, к ним, пока они пытаются вести себя беспечно. Ну, Луи и Гарри пытаются. Найл продолжает улыбаться. — Ребята, это Зейн, — застенчиво улыбается Лиам, — он сказал, что сегодня у него вечеринка. Ему было интересно, хотим ли мы сходить с ним. Лиам, выглядя слегка обезумевшим, бросает взгляд на каждого из сидящих за столом. — Конечно! Вечеринка — это вечеринка, не так ли? Найл вскакивает, чтобы пожать ему руку, представляясь. — Да, я в деле, — говорит Луи, — Гарри? Все их взгляды обращены на него, но сначала он ловит взгляд Лиама. «Он ждет моей реакции, одобрения», — думает Гарри и достает ноги из кабинки, чтобы встать. — С удовольствием. Приятно познакомиться, — он протягивает руку, — Зейн, да? Краем глаза он видит, как Лиам с облегчением вздыхает, когда он крепко пожимает ему руку. — Ага, Зейн. Ты ведь Гарри? Гарри кивает, не переставая думать о том, как Лиам, вероятно, заранее сказал Зейну, что он его лучший друг. Его сердце переполняется гордостью. Все они забираются в фургон, чтобы поехать на вечеринку, Лиам вежливо сказал им, что собирается поехать с Зейном, и они ушли, столкнувшись плечами. — О, боже мой, — говорит Луи, закрывая дверь. — Я знаю, — соглашается Гарри. — Найл, ты знал об этом? Найл только пожимает плечами. — Я знаю всё. Гарри притворяется, будто просто представляет, как взгляд Найла сфокусирован на нем, когда он улыбается, отступая с парковки, но взгляд парня трудно игнорировать. Это немного дикая поездка с Найлом за рулем, но они останавливаются вскоре после того, как это делают Зейн и Лиам. Там пока никого нет, но Зейн уверяет их, что гости скоро будут. Гарри ждёт неминуемой неловкости, но она никогда не наступает. Лиам и Зейн разговаривают так, будто знают друг друга много лет, Найл подшучивает над смущенным взглядом Лиама. Он и Луи пытаются внести свой вклад, но Гарри думает, что они всё ещё в шоке. Они просто слушают, как Зейн рассказывает им о себе. Когда звонит дверной звонок и люди начинают смешиваться в гостиной, Гарри ждет, прежде чем кивает Луи на дальний конец комнаты. В руке у него напиток, который передал ему Найл ранее, но он сделал всего несколько глотков. Во всяком случае, он уже выпил в баре. Он оставляет его на ближайшем столе и встречается с Луи. Прижатый к стене, Луи хватает его за руку, и тянет наверх. В его глазах решительный блеск, но Гарри не замечает этого. Все это напоминает его дни в универе, и он уверен, что Луи тоже это чувствует. Зейн великолепен, и он так счастлив за Лиама, но Гарри сейчас в такой точке своей жизни, когда домашняя вечеринка заставляет его чувствовать клаустрофобию и чувствовать себя не на своем месте. Он прижимается ближе к Луи, открывая несколько дверей, и останавливается, когда обнаруживает, как выглядит как гостевая спальня с большим балконом. Луи идёт открыть шторы и приоткрывает двери, чтобы подышать воздухом, а когда заканчивает, возвращается к Гарри на кровать. Кудрявый шатен не понимает, зачем он их сюда привел, но это определенно лучше, чем тошнотворный шум вечеринки, происходящей под ними. Свет в комнате выключен, но через открытую дверь часть лунного света проникает внутрь и покрывает кожу Луи. Он дрожит в объятиях Гарри от ветра, сжимая его руки, прижимаясь к нему спиной. — Итак, Зейн, а? — Ага, — кивает Гарри, — Зейн. — Как ты думаешь, как давно они знают друг друга? Он обдумывает это в своей голове. — Я не уверен. Они могли разговаривать по телефону, но мы можем спросить Найла позже. Я уверен, что он расскажет нам, если мы подкупим его едой. Они оба хихикают. — Я рад, что нас там нет. — Я тоже, — он утыкается носом в голову Луи, — я бы предпочел быть здесь с тобой. Луи издает недоверчивый смех и качает головой, скрестив ногу с ногой Гарри. — Что? — Просто несколько месяцев назад ты бы там тусовался с ними. Гарри напрягается. Луи, очевидно, не замечает. — Танцы, пьянство, заставляющие всех хотеть тебя так же, как ты хочешь их. Что-то в его тоне не устраивает Гарри, и он убирает руки от талии Луи, отодвигаясь назад, чтобы посмотреть ему в лицо. Его мысли возвращаются к бару. — О чем ты говоришь, Луи? При использовании его полного имени Луи поворачивается к нему лицом и садится прямо. — Нет, я не имел в виду — я просто имел в виду, что то, что происходит сейчас лучше, чем это, и все. — И ты не делал то же самое раньше? Луи сглатывает и перемещается к краю кровати, встает и уходит от него, как будто планирует избежать любой конфронтации. Гарри следует за ним наружу, шаги сразу же следуют за быстрыми, раздраженными шагами Луи, когда он идет к балкону. Он уже второй раз говорит ему подобное, и он не собирается сидеть сложа руки и принимать это. Что бы ни думала Джемма, Гарри очень способен постоять за себя, когда чувствует в этом необходимость. — Знаешь, я правда даже не понимаю, почему ты так меня ненавидишь. Я никогда ничего тебе не делал, Луи, а ты относился ко мне только как к дерьму. Почему? Если Луи собирается вспомнить о своем прошлом, Гарри сделает то же самое. Сейчас он искренне расстроен, совсем не так, как когда-либо Луи видел его раньше. Его глаза сужаются, глядя на Луи, лицо скривилось в растерянной гримасе, когда он смотрит на него. Он видит, как Луи открывается и закрывается, как морщится его лоб, не зная, как подойти к неудобной теме. — Хорошо? — Гарри скрещивает руки. На балконе холодно, намного холоднее, чем он ожидал, и он замечает, что Луи снова вздрагивает, несмотря на его красные щеки и горячий тон Гарри. — Я… я не… — Луи пораженно пожимает плечами, смущаясь. — Нет, — повышает голос Гарри, — нет. Ты не можешь стоять там и не объяснять мне. Возможно, это работало и раньше, но я не собираюсь больше сидеть и терпеть это, Луи. Не после всего, что произошло за последние несколько недель. Это даже не первый раз, когда ты поднимаешь эту тему. Я снова и снова доказывал тебе, что у меня нет плохих намерений, и ты всё ещё что-то имеешь против меня. Ну и что? Что это? Гарри подошел к нему ближе в вспышке гнева, и обнаружил, что думает о том, как легко было бы протянуть руку и прикоснуться к нему, вернуть Луи и поцеловать его, как он делал это в клубе все те ночи назад и все ночи после этого. Он бы сделал это, если бы подумал, что то, что они затеяли, продлится только две недели, но он не верит в это. Сейчас он представляет себе будущее с Луи, но этого не произойдет, если Луи не ответит на его вопрос. Кулаки Гарри сжимаются, когда он вдыхает и выдыхает через нос. Луи делает глубокий вдох, но это почти не успокаивает его дрожь. — Я не хотел, чтобы ты почувствовал, что ненавижу тебя, я просто… — говорит Луи, Гарри качает головой, его глаза закатываются в недоумении, — мне трудно сказать. — Ты никогда не затыкался по этому поводу, а теперь не можешь подобрать слов? Не смеши меня, Луи. Чем больше он злится, тем ближе подходит к Луи, пока не видит, как его дыхание касается парня, словно дым. Он осознает, что очень злится, может быть, даже из-за того, что реагирует так сильно, но что-то щелкнуло, и теперь все годы жестокого обращения Луи с ним снова ощущаются как глубокие, свежие раны. — Либо ты скажешь мне сейчас, либо я вернусь внутрь, и мы никогда больше не поговорим. Мы прекратим это, — он свободно жестикулирует между ними, — мы возвратимся к тому, что было. Я серьезно, Луи, я чертовски устал от этого. К концу предложения голос Гарри смущающе прерывается, но он не отрывает взгляда от Луи. На несколько мгновений все замолкает, и Луи медленно выдыхает, перемещая взгляд по лицу Гарри, несколько раз приоткрыв губы, но ничего не говоря. Гарри разочарованно вздыхает, качает головой и поворачивается, чтобы вернуться на вечеринку. — Ты мне нравишься. Он останавливается, поставив одну ногу внутрь, а другую — наружу, оглядываясь через плечо. Шутки в сторону. Луи продолжает. — Я...вот почему мне было трудно тебе сказать. — Если я тебе нравлюсь, — он делает паузу, — почему ты относишься ко мне так, как будто я худший человек, которого ты когда-либо встречал почти за все время, пока мы знали друг друга? Вопрос больше похож на утверждение, и Луи корчится у перил балкона. — В первый год у меня была подруга. Она...она встречалась с тобой в течение нескольких месяцев, я думаю, т-ты спал с ней и заставлял ее чувствовать себя особенной, а затем изменил ей. Она была убита горем. Она даже не знала, что сделала. И…а потом я услышал, что ты поступал так же и с другими. К концу предложения голос Луи превратился в тихое бормотание, как будто он понял, что у него нет реальных доказательств, и Гарри только ещё больше злится на него. — Луи? — тихо говорит Гарри. — Да? Гарри качает головой: — Она изменила мне. Она изменила мне в день моего рождения. А потом она подошла ко мне после того, как я поймал их вместе и хотел попросить, чтобы мы расстались, что, кстати, случилось в ночь, когда скончался мой отчим. Она рассердилась, когда я вежливо попросил ее оставить меня в покое. Я направился прямо домой на похороны, и к тому времени, когда я вернулся в школу, она распространила слухи обо всех этих ужасных вещах, которых я не делал, а затем ушла, чтобы я не мог заставить людей поверить в обратное. Гарри чувствует, как напрягся Луи с другой стороны балкона, краска сходит с его лица. — А что касается всех остальных, о которых ты упоминал ранее, — Гарри сглатывает комок в горле, — я не сплю с людьми, с которыми не встречаюсь. Какие бы слухи ты ни слышал. Или, полагаю, распространял. С его губ слетает невеселый смешок, когда он стискивает челюсти. — Мне так жаль. Я…я никогда не должен был так тебя судить. Это хорошо, но уже слишком поздно. Он надеется, что теперь Луи понимает, насколько сильно его суждение причиняет боль. И по прошествии всего этого времени, это была причина, по которой он так его ненавидел? Из-за подруги, которая причинила ему боль, а не наоборот? Гарри не любит играть жертву, да и девушка его не особо интересовала, но все это определенно задело его чувства, даже если это дало ему повод, наконец, бросить её. Подумать только, тогда он тоже был влюблен в Луи. — Да. Тебе не следовало, — Гарри собирается уйти, но быстро оборачивается в дверном проеме, обвиняюще указывая пальцем на Луи, — знаешь, о тебе тоже ходило чертовски много слухов, Луи. И не очень хорошие. У тебя была репутация алкоголика, который терял сознание пьяным на случайных вечеринках по всему городу, а также есть репутация шлюхи. Глаза Луи влажные, он стоит совершенно неподвижно, но Гарри ещё не закончил. — Я не осуждал тебя ни за что из этого, Луи. Я хотел дать тебе возможность показать мне, кто ты на самом деле, а не только то, что о тебе говорили все остальные. Но теперь ты показал мне, кто ты на самом деле. Спасибо тебе за это. С этими словами Гарри толкает двойные двери, чтобы вернуться внутрь, его тяжелые шаги эхом разносятся по пустому коридору и кажутся слишком громкими для его собственных ушей. Он слышит тихие рыдания Луи, стихающие по мере того, как он отдаляется. Гарри даже не может заставить себя плохо себя чувствовать по поводу того, что он сказал. Во всяком случае, пока нет. Завтра ему, вероятно, придется извиниться или объясниться, но сегодня он разозлится, пожалеет себя и забудет о гневных слезах, плывущих по его глазам. Позже он открывает плейлист Луи и позволяет знакомой мелодии «Hope is a Heartache» убаюкивать его неловким сном без сновидений.