nothing worsens, nothing grows

В следующие дни после вечеринки, голова Луи в беспорядке. В пятницу ему пришлось зайти в несколько туалетов около их остановок, чтобы успокоить своё учащенное и прерывистое дыхание, раскачиваясь взад и вперед, чтобы успокоиться, а вчера он почти полностью сдался и заказал бутылку вина в баре внизу. Сегодня Луи до сих пор в постели. Найл и Лиам знали, что что-то не так, после того, как Гарри ушел рано, и они нашли Луи, бормочущего извинения, холодного и сонного со слезами на глазах, на балконе наверху, где Гарри оставил его. Они ничего об этом не сказали, по крайней мере, Луи. Он не знает, что бы сказал, если бы они упомянули это. Сейчас понедельник, они в Остине, штат Техас, и Луи потребовалось почти два с половиной дня, чтобы набраться храбрости и рассказать Гарри о том, что произошло на балконе. Луи обычно избегает извинений любой ценой, отказываясь от звонков и приглашений на встречу, чтобы чувствовать себя не так плохо из-за того, что он сделал неправильно. Однако теперь на его груди лежит неудобный тяжелый груз, который причиняет боль даже при малейшем напоминании о том, что произошло. Кроме того, в этой поездке у них не хватает времени, и Луи потенциально может потерять лучшее, что с ним когда-либо случалось. Более драматичная его сторона говорит ему, что он раздувает всё это до предела и что извинения не помогут. Но когда Луи думает об этом, никогда не было момента, чтобы Гарри был намеренно грубым или в целом неприятным по отношению к Луи, и все, что Луи имел против него, оказалось чем-то, что он слышал от кого-то другого. В общем, он полагает, что другого выхода здесь нет. Лу всегда чувствовал, что в то время как Гарри и их друзья всегда несли смысл в своих словах, Луи просто говорил. Открывает рот и издает звук, но в этом нет смысла. Ничего из того, что он говорит, не имеет никакого значения. Он очень давно хотел это изменить, но не мог понять, как это сделать. Проблема не обязательно в извинениях, а в том, чтобы Гарри выслушал его хотя бы минуту. Хуже всего то, что он даже не избегает Луи, он просто проводит свой день как обычно, но без тех частей, которые включали Томлинсона. Они до сих пор вместе едут в машине, вместе едят и вместе ходят на экскурсии. Луи даже однажды пришлось спросить его, где находится туалет, потому что он был единственным, кто использовал его и уже знал, где он находится, и Гарри ответил ему прямо, указав в правильном направлении, а затем продолжил сидеть в телефоне. Луи поражается, насколько зависимым он стал за последние две недели. Конечно, это не может быть нормальным. Прежде, чем они ушли, Найл подошел и разбудил Луи. — Всё хорошо? Луи трет глаза и отказывается встречаться с Найлом глазами, но слегка кивает. — Послушай, я не хочу любопытствовать или что-то в этом роде, — колеблется Найл, когда Луи напрягается, — но что бы ни случилось, просто поговори с ним, да? Он довольно открытый. После этого Лиам возвращается, прежде чем Луи успевает ответить Найлу, и они отправляются исследовать город. Всё это очень похоже на вызов. Как будто Гарри хочет увидеть, действительно ли Луи подойдет и извинится, словно он думает, что он этого не сделает. Когда он смотрит на эту ситуацию таким образом, это немного менее пугает, потому что кажется, что он что-то доказывает, а Луи отлично умеет доказывать, что люди ошибаются. Но опять же, это тоже неправильно, потому что Луи хочет, чтобы Гарри знал, что он имеет в виду. Что он не просто извиняется перед ним, потому что ему неловко находиться рядом с парнем или потому что он не хочет иметь с этим дело. Луи скатывается с кровати с драматическим вздохом. Оказывается, Гарри всё равно пошел с Найлом и Лиамом, поэтому он даже не может поговорить с ним, если захочет. Он вроде как хотел бы, чтобы кто-то был здесь прямо сейчас, он хочет именно Гарри, и не сможет получить его, пока не перестанет быть таким ребенком, поэтому он отказывается позволять себе дуться. Его чемодан лежит открытым на полу, когда он идет за сменной одеждой, а все подарки, которые он купил во время их остановок, сложены в сумке сбоку от него. Луи соскальзывает на пол и вытаскивает их один за другим. Сначала идет футболка, аккуратно сложенная на дне сумки, и Луи вытаскивает её, чтобы еще раз взглянуть. Она все еще красива и по прежнему напоминает ему о Гарри, и Луи чувствует боль в груди, когда вспоминает, почему купил её. Он берет футболку, чтобы зарыться в неё лицом. Затем, Луи понимает, что все его сувениры и воспоминания из поездки так или иначе связаны с Гарри. Рубашка, которую он купил в Сан-Франциско, магниты и брелок из Вегаса, — всё это было связано с ним. Он хотел бы, делать это не специально, чтобы было не так больно, но подсознательно он понимает, что сделал это намеренно. Возможно, его самые счастливые воспоминания, которые он решил, были достаточно радостными, потому что они включали в себя Гарри. А потом, конечно, он видит все фотографии, которые Гарри сделал на камеру. Луи просматривает снимки, маленькие полароидные картинки по размеру меньше его руки, размытые от дрожи в его руках. Последний снимок был снят со спины напротив каньона на прошлой неделе. Слезы текут сами по себе, и Луи даже не осознавал, что плачет, пока фотография, которую он держал в руке, не начала намокать. Он сопит и вытирает лицо, но слезы упорно продолжают падать, несмотря на его усилия. С дрожащими руками и прерывистым дыханием Луи медленно пытается успокоиться. Он провел так много времени своей взрослой жизни, ненавидя Гарри, что не знал, что делать, когда от этого не осталось и следа. Он умеет быть злым, оскорблять чувства людей и говорить им то, что они не хотят слышать. Гарри никогда не поддавался такому отношению. Он относился к нему с уважением, когда он был ужасен. Если он с самого начала сделает себя достаточно плохим, никто не подойдет достаточно близко, чтобы причинить ему вред. Это никоим образом не оправдывает его действия, и он всё ещё ужасно чувствует себя из-за того, что причинил боль человеку, желающему подойти достаточно близко, чтобы дать ему шанс проявить себя, не делая собственных предположений. Луи кладет фотографию обратно в свой чемодан и снова трет глаза кулаками. В конце концов ему придется встать с пола, но сейчас, конечно, не время. Молитва — это не то, что Луи делал часто, если вообще делал. Наряду с признанием того, что ему нужна была помощь. Большую часть времени ему казалось, что он может справиться со всем сам. Однако иногда ему нужен совет и наставление, но он не знает, где его получить. Он убирает свои вещи и открывает дверь на балкон. У его матери это всегда хорошо получалось. Помогая ему понять, что делать, не говоря ему явно, позволяя ему принимать собственные решения, но зная, что у него есть кто-то, если он в этом нуждается. Прямо как Гарри. Он посмотрел на облака. Весь день шел дождь, а солнце ни разу не выглянуло. — Мама, — начинает он, глаза уже слезятся, — мне нужна твоя помощь. Луи подавился рыданием, его плечи опустились, пока он трясся. Поднимая ноги вверх и обнимая их на стуле, он пытается успокоиться достаточно, чтобы поговорить с ней. Он бормочет, рассказывая матери всё о Гарри. Несмотря на то, что он знает, что её здесь нет, Луи чувствует себя лучше, просто имея возможность говорить об этом вслух. Это заставляет его чувствовать себя реальным, как будто все это было не просто плодом его воображения. — Я не знаю, что делать, — шепчет он достаточно тихо, кажется, что его слова теряются где-то между резкими каплями дождя и прохладным ветром, снующим вокруг него. То, что они начали, должно было закончиться с самого начала, Луи это уже знал. Но в своей голове он представлял, как они заканчивают поездку, держась за руки и целуясь, когда могут, и прячась, чтобы провести моменты вместе. Он представил себе слезливое прощание в аэропорту перед их отъездом, чтобы вернуться к своей реальной жизни, с обещанием, по крайней мере, быть друзьями в будущем и поддерживать связь. — Я думаю, — заикается он, — я думаю… По прошествии нескольких дней все это кажется невозможным. Он полагает, что сейчас нет смысла лгать. Дрожащими губами он снова поворачивается к небу. — Я думаю, что люблю его, мама.

***

Позднее той ночью он набирается смелости, когда Гарри идет в душ, и Лиам и Найл говорят ему, что их ненадолго не будет. Луи торжественно кивает, но чем дольше он сидит на краю кровати и думает, тем больше он надеется, что Гарри его выслушает. Их не было весь день, так что есть шанс, что их друзья убедили Гарри дать Луи шанс, прежде чем полностью его забыть. Всего десять минут спустя душ выключается, и Луи слышит щелчок открывающейся двери ванной. Он напрягается, скручивая руки в простынях рядом с ним. Гарри просто смотрит на него, прежде чем пройти мимо, чтобы добраться до своих вещей, не колеблясь ни секунды и снова притворяясь, что его нет. Луи думает, что это больнее, чем он ожидал. — Гарри? — пытается он. Последовавшая тишина становится долгой и неловкой, когда Гарри натягивает рубашку, застегивает сумку и направляется к двери. — Подожди, Гарри, — ноги Луи ударились об пол перед кроватью, готовясь идти за парнем. В этом нет необходимости, когда Гарри разворачивается и входит в личное пространство Луи, его голос звучит так же, как когда он кричал на него прошлой ночью. — Что, Луи? Что ты можешь сказать сейчас? Хочешь оскорбить меня ещё раз? — Нет, Гарри, — говорит Луи, его голос ломается на последнем слоге, — я хочу извиниться. Гарри скрещивает руки и откидывается назад, словно ожидая, что Луи выполнит свое заявление. — Мне жаль. И я знаю, что этого недостаточно, просто сказать это, но я не знаю, как ещё доказать это тебе. — Ты не можешь мне это доказать, Луи. Ты причинил мне боль, ты причиняешь мне боль уже четыре года. Это не проходит мгновенно. Он сглатывает. — Я знаю это, — Луи пытается придумать что-нибудь, что заставит его остаться, — помогло бы я, если бы я объяснил, почему..почему я так думал? Гарри усмехается, как будто это самая глупая вещь, которую он когда-либо слышал, но все равно машет рукой, показывая Луи, чтобы он продолжал. Если он хочет услышать историю, Луи ему расскажет. Надеюсь, Найла и Лиама действительно не будет на всю ночь, потому что Луи планирует начать с самого начала. *** Настоящая причина, по которой Луи так ненавидел Гарри, на самом деле была не только в его подруге. В то время это звучало как веская причина, и это разозлило его, но на самом деле история немного глубже. Это был его первый год обучения в университете, когда он наслаждался своей долей вечеринок, выпивки и тому подобного, и его пригласили в гости к друзьям на чей-то день рождения. Луи не знал, у кого на самом деле день рождения, но одна из его подруг встречалась с одним из друзей парня. Не то чтобы это имело для него какое-то значение в то время, Луи интересовался только тем, был ли там алкоголь или нет. Трезвость — это то, чего он давно не чувствовал в тот момент своей жизни. Выпив несколько шотов ещё до их прибытия, Луи был полностью взволнован, когда его компания вошла на вечеринку, и ему пришлось взять руку девушки рядом с ним, чтобы не споткнуться, пока они входили. Музыка сотрясала пол по которому он шел, и его друзья разговаривали с ним, но он не мог разобрать ничего, что они говорили. Это вызвало у Луи невероятное головокружение, и он спотыкался, идя дальше по дому, пока не добрался до кухни, надеясь найти либо немного воды, либо что-то ещё, что можно было бы без опаски выпить и ухудшить ситуацию для себя. Его зрение расплывалось, когда он нащупал стойку к которой можно было прислониться, и оглядел комнату. Пустые банки и открытые пакеты с чипсами лежали брошенными на столешнице, и Луи массировал виски, пытаясь избавиться от боли в голове. Когда он почувствовал себя достаточно устойчивым, он открыл шкаф позади себя и стал искать чашку, поставил её около раковины, когда нашёл и налил в неё немного воды. Всё ещё неуверенно стоя на ногах, он протащил их через кухню и потянулся к стойке, промахнувшись несколько раз, прежде чем, наконец, сумел полностью залезть на неё. Скрестив лодыжки, Луи раскачивал ноги взад и вперед, сел на руки и ждал, пока звезды перестанут танцевать за его веками. Через минуту дверь в кухню распахнулась, и Луи подпрыгнул, широко раскрытыми глазами глядя на человека, который только что ударил дверью о стойку и опрокинул чашки, которые там стояли. — Вот дерьмо, — незнакомец, задыхаясь, хихикнул, когда посмотрел вниз на устроенный им беспорядок и покачал головой, продвигаясь дальше на кухню. Луи смотрел, как его длинные ноги подошли к раковине, и он наклонился, отпивая струю воды прямо из крана. Скривив гримасу из-за своей беспечности, Луи сел, скрестив ноги крест-накрест, ожидая, что он будет делать дальше. Высокий парень выключил воду, прислонившись к стойке напротив Луи, когда его спина поднималась и опускалась от его глубоких, тяжелых вдохов. Луи попытался издать какой-то легкий звук, но подумал, что этот человек даже не заметил. — Чашка, — прошептал парень, немного приподняв голову, чтобы осмотреться, — мне нужна чашка. Он подходил к каждому углу, его голова опускалась всё ниже и ниже, до такой степени, что он просто открывал шкафы, но смотрел вниз в пол, даже не видя, были ли внутри чашки. Луи фыркнул. Так он выглядел всего пятнадцать минут назад? Он продолжал приближаться к нему все ближе и ближе, но Луи не паниковал, просто позволил ему ощупать все вокруг и спокойно наблюдал издали, как тот приближается. Достаточно скоро Луи смотрел на голову незнакомца со своего места на вершине стойки, затем на его руку, тянувшуюся к его лицу, при этом хватаясь за нос. Круглые зеленые глаза встретились с его глазами в тусклом свете кухни, и Луи закусил губу, когда парень громко закричал, ударив Томлинсона по лицу. В нормальной ситуации Луи, скорее всего, дал бы ему пощечину или по крайней мере, накричал на него. Тем не менее, алкоголь до сих пор тек по его венам, как густая патока, и хотя эти глаза немного отрезвили его, он всё ещё не был полностью самим собой. Итак, Луи засмеялся. Громко и беззаботно, слезы собираются в уголках его глаз, а его рот широко открыт. Это был первый раз, когда он по-настоящему засмеялся с тех пор, как умерла его мать год назад. Парень встал, собрался и покосился Луи, прежде чем снова приблизиться к нему. — Я сожалею, — сказал он. Луи потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и перевести дыхание, но он снова посмотрел на него после того, как вытер глаза. — Привет, — прошептал он. — Мне жаль, что я тебя ударил. Я не знал, что здесь кто-нибудь есть. Незнакомец икнул и снова улыбнулся ему, и Луи обнаружил, что смотрит, как его губы растягиваются всё дальше и дальше. Он был явно пьян, но Луи был удивлен, что он даже смог сформулировать правильное предложение, не говоря уже о том, чтобы извиниться перед ним. — Ничего страшного, — Луи замолчал и закусил губу, — я Луи. — Гарри, — он протянул руку Луи, чтобы тот её пожал, парень просто посмотрел на руку, а потом они снова засмеялись. Гарри сделал несколько шагов назад, когда Луи слез со стойки, оборачиваясь, чтобы взять за спиной ещё одну чашку и передать новому знакомцу. — Ооо, спасибо, — Гарри снова улыбнулся про себя и наполнил её, откинувшись назад, чтобы снова взглянуть на него. Луи кивнул. Вечеринка всё ещё кипела прямо за дверью, и он начал чувствовать себя более устойчиво, когда стоял и говорил, но басы по прежнему вызывали у него тошноту. Луи скрестил руки на груди и посмотрел себе под ноги, надеясь на продолжение разговора с симпатичным парнем, которого он только что встретил, терпеливо ожидая, пока Гарри выпьет свой стакан воды и поставит его обратно в раковину. — Отличная вечеринка, а? — Луи съежился при попытке завязать светскую беседу, но Гарри только лучезарно улыбнулся ему и открыл рот, чтобы ответить. У него тогда были длинные волосы, и каждые несколько минут он проводил рукой по непослушным локонам. — Я думаю, да, — он кивнул. — В самом деле? — Нет, совсем нет, — засмеялся Гарри, — вообще-то отстойная. Луи улыбнулся и посмотрел вниз, потирая кулаком глаз и кивая ему. — Может, ты хочешь убраться отсюда? Сходить за едой или что-то в этом роде? Гарри выглядел нервным, когда Луи взглянул на него с приоткрытым ртом, не веря тому, что он услышал. — Да. Конечно. Высокий мальчик встал и пошел обратно к кухонной двери. — Отлично, — он открыл её и повернулся к Луи. — Я должен взять свои вещи и попрощаться. Я встречусь с тобой через двадцать минут? — Ага-ага. Я буду здесь. Луи не двигался со своего места в течение добрых десяти минут, но, когда он наконец, осознал, что произошло, Луи улыбнулся и недоверчиво засмеялся, даже подпрыгивая один раз, чтобы выпустить свою нервную, пьяную энергию. Он должен был найти девушек и рассказать им. Продвигаясь обратно туда, где он их оставил, он обнаружил Сьерру и Брук на диване в гостиной. Он присел перед ними и потянул Брук за рукав. — Вы никогда не поверите, что только что произошло, — начал он, — я пил и… Брук посмотрела на него, прищурившись: — Луи, мы как бы сейчас заняты. Луи посмотрел на двух парней, сидящих рядом с ними, и вежливо улыбаясь, извиняясь, попятился. Отвернувшись, он услышал, как один из парней разговаривает с Сьеррой. — Ты дружишь с этой феей? — Луи съежился, прислушиваясь к их ответам, пока парни смеялись. — Нет! — Брук покачала головой. Затем заговорила Сьерра. — У него просто не так много друзей, поэтому мы иногда чувствуем себя плохо и позволяем ему пойти с нами. Кроме того, иногда он делает сумасшедшие поступки, когда пьет, поэтому мы стараемся за ним присматривать. — Эй, вы такие хорошие друзья. Луи покачал головой. Присматривать за ним? После того, как вечеринка начиналась, они не разговаривали с ним до следующего утра, пока им не нужно было уезжать домой. — Да, но мы полностью согласны, он такая фея, — Брук снова улыбнулась им. — Да, что за пидор, — заговорил другой мужчина, и Луи больше не мог его слушать. Он привык к этим оскорблениям, но не со стороны своих друзей или — тех, кого он считал своими друзьями. Луи покачал головой и пошел искать Бэка, друга, который привел их на вечеринку и девушку, которую он считал своим лучшим другом. Несомненно, она будет рада за него, когда он расскажет ей о Гарри. Он старался не грустить, потому что они всегда были такими. Когда они устраивали вечеринки, у них появлялась другая личность, поэтому они всегда как бы расходились в дверях и собирались, пока не приходило время идти домой. Но они знали, как сильно Луи жаждал какого-нибудь романтического опыта, и он хотел думать, что они были рады за него, или по крайней мере, сделали бы исключение, чтобы выслушать его. Кроме того, Луи был склонен к эмоциональному пьянству. Он вздохнул. Сегодняшний вечер был ничуть не лучше, чем все их другие вечеринки, но по крайней мере, теперь у него был Гарри, с которым можно было пообщаться. В университете он слышал, что Гарри нравятся мальчики и девочки, поэтому очень очень небольшая часть его думала, что, возможно, Гарри пригласил его на какое-то свидание. Возможно, жидкая храбрость наконец достигла его мозга. Луи проверил наверху и в коридорах, а затем в ванной, прежде чем отправиться обратно, чтобы проверить комнаты для гостей. Он извинился, когда встретил несколько пар, и в конце концов сдался и решил просто написать Бэк, выйдя на крыльцо, чтобы дождаться Гарри, пока он печатает сообщение. В ту ночь было холодно, и Луи дрожал, ожидая, когда он выйдет. Он уже написал своей подруге, но не получил ответа и теперь играл в игру на своем телефоне, найдя место, чтобы присесть на бетоне в конце подъездной дорожки. Он слышал, как пары, спотыкаясь, выбегают из двери, проходя мимо него в спешке, но он не потрудился посмотреть на них. Холод в сочетании со всем остальным, что случилось той ночью, заставил его протрезвел, и он был готов смотреть на Гарри через стол и набивать желудок жирной успокаивающей едой. Луи обернулся, когда услышал знакомый голос, оставаясь совершенно неподвижным, слушая, как Бэк разговаривает с кем-то позади него. Он не мог понять, кто этот парень, из-за темноты, но знал его голос. — Да ладно. Это займет всего минуту. Обещаю. Я сделаю это побыстрее, моя машина прямо по улице. Она говорила совсем не так, как обычно, но в её тоне нельзя было ошибиться. Она должна была быть очень, очень пьяна. — Нет, подожди, у меня. у меня есть планы, я не могу. — парня заткнули, как подумал Луи поцелуем. Томлинсон отряхнул грязь со штанов и поднялся с земли, готовый спасти свою подругу от пьяной ошибки, и дать этому человеку повод уйти. Когда он обернулся, Луи увидел Бэк, которая пьяно спотыкалась о холодный бетон, крепко цепляясь за черную футболку, а ее губы прижимались к губам Гарри. Он молча наблюдал, как Гарри несколько раз пытался отбиться от неё, но в конце концов просто сдался, поцеловал её в ответ и последовал за ней, пока она тащила его к своей машине. Луи пнул камень через дорогу и развернулся, уходя с вечеринки, подальше от своих друзей и подальше от своего разочарования. Его губа задрожала, но он не позволил слезам покатиться по щекам. Он помнит, что думал: «Понимаете? Вот что происходит, когда я трезвею». Он знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Дорога до дома была долгой, и Луи пришлось остановиться посреди неё, чтобы все, что было у него в животе вышло наружу. Добравшись до своей квартиры, он даже не смог дойти до кровати, прежде чем заснул. *** Когда на следующее утро Луи открыл глаза, он был просто счастлив, что у него не болит голова. Он перевернулся на бок на их диване в гостиной и снова закрыл глаза, натягивая одеяло на плечи. Ему не хватило времени, чтобы снова заснуть, как он услышал, как Бэк на кухне возится, пока варит кофе. Он слушал, как она вытащила две чашки вместо одной. Луи улыбнулся, Бэк варила ему кофе? Может, она получила его сообщение и ей стало жаль, что она бросила его накануне вечером. Он ждал, напевая песню, которая застряла у него в голове, и прислушиваясь к звукам разливаемых напитков. — Доброе утро, — Глаза Луи распахнулись, и он уставился на стену перед собой. Это невозможно. — О, доброе утро. Гарри, да? — Бэк протянула ему чашку. — Ага. Спасибо за кофе. Он был необходим. Они оба засмеялись и начали пить напитки, ведя неловкую светскую беседу на кухне, прежде чем Гарри настоял на том, чтобы вернуться домой. — У меня лекция через час, так что мне нужно идти. Принять душ и все такое, — Луи закатил глаза. Ещё много чего. — Хорошо, конечно, увидимся? — Бэк проводила его до двери. — Обязательно, я тебе позвоню, — он действительно слышал, как Гарри улыбается, и задавался вопросом, видна ли его ямочка, как прошлой ночью, или он просто притворялся для Бэк. В любом случае, Луи не мог заставить себя заткнуть уши, как бы это ни было больно. Они задержались в фойе на минуту, бормоча что-то, что Луи не мог разобрать, прежде чем дверь, наконец, закрылась и он услышал, как Бэк возвращается в квартиру. Луи закрыл глаза, полностью готовый притвориться спящим, когда она вошла, чтобы проверить его, но она этого не сделала. Он услышал, как её шаги прошли через дверь в гостиную и пошли обратно наверх, не сказав ему ни слова о прошлой ночи.

***

В следующий раз Луи увидел Гарри в баре. Это было за месяц, до того, как все его друзья отказались от него, а Луи пережил три долгих месяца встреч Гарри и Бэк с момента вечеринки. Три долгих месяца раздражающе приятных телефонных звонков, поздних ночей, спотыкающихся Гарри и Бэк в их квартире. К счастью, Луи сумел держаться подальше от Гарри, опасаясь, что он может узнать Луи, и тогда ему придется объяснить Бэк, что произошло, а она будет расстроена, что он не сказал ей раньше. Не считая университета, Луи выходил из дома в общей сложности шесть раз за целые девяносто дней, три из которых были просто, чтобы просто забрать почту в пижаме, а затем украдкой вернуться наверх. Сегодня вечером Бэк настояла на том, чтобы их первоначальная группа друзей вышла в свет и наверстала упущенное, утверждая, что они мало виделись за последние недели и скоро закончат учебу, готовясь к третьему курсу универа. К несчастью для Луи, ни один из их планов не включал его. Он солгал бы, если бы сказал, что не ожидал этого, но он просто не ожидал этого от Бэк. Все они пили, но Луи выбрал воду — тенденцию, которую он приобрел спустя несколько месяцев после вечеринки. Он подливал воду в свой стакан и время от времени прихлебывал, играя с завязанными шнурками на своих брюках и желая, чтобы он мог пойти домой, залезть в свою кровать и больше не выходить, пока девушки сплетничали друг с другом и сравнивали заметки о последних тенденциях. Брук прочистила горло и повернулась к нему в их круглой будке. — Итак, — промурлыкала она, — что с тобой, Луи? Есть какие-нибудь пикантные сплетни? Есть новости о твоей личной жизни? — она пошевелила бровями. — Или её отсутствие, — Сьерра усмехнулась и закатила глаза. Луи сжался и покачал головой, вежливо улыбаясь девушкам. Прямо сейчас он не хотел им ничего сказать. Он довольно быстро простил их после инцидента на вечеринке, в основном потому что был почти уверен, что они ничего из этого не помнили, но он определенно был настороже и не решался сказать им что-нибудь личное. Бэк подтолкнула его с другой стороны. — Давай, Лу. Ты нам ничего не рассказываешь. У тебя должно быть что-то новое. Раньше ты нам всё рассказывал, помнишь? Луи прикусил щеку изнутри и задумался. Он мог бы раскрутить это правильно, если бы захотел. Может быть, девушкам он понравился бы больше, если бы ему было чем поделиться. — Ну, — начал Луи, — был один парень… Сьерра повернулась и посмотрела на него, приподняв брови. — Серьезно? — Да. — Так что же случилось? Расскажи нам все, — Брук схватила его за руку. Луи сглотнул и открыл рот. — Я…когда я однажды вечером на вечеринке пошел на кухню за водой, я встретил парня, и нам очень понравилось проводить время вместе и всё такое. Мы поговорили, и он был любезен и попросил меня встретиться с ним на улице, чтобы пообедать после, — Луи оборвал себя, не зная, действительно ли он хотел солгать им, чтобы они подумали, что он на их уровне. — И? — подсказала Брук, пристально глядя на него. — Вы, ребята, ну, знаете? Брук подмигнула ему и сделала многозначительное лицо, но прежде чем Луи успел сказать ей, что на самом деле ничего не произошло, Бэк закричала и начала махать кому-то через стойку. Это был Гарри. Лицо Луи побледнело. Пожалуйста, не помни меня. Пожалуйста, не помни меня. — Привет, ребята, это Гарри, — Бэк улыбнулась и скользнула вперед, чтобы пропустить его в будку, — надеюсь, вы не возражаете, что я написала ему, чтобы он пришел. Девочки засмеялись, когда Гарри помахал рукой. — Да, — ухмыльнулась Сьерра, — мы знаем. Они задали ему несколько неуместных личных вопросов, Бэк покраснела и захихикала, и все они игнорировали Луи до конца разговора. Каким бы счастливым он ни был, что Гарри не узнал его на глазах у девочек, ему одновременно было очень грустно. Он не думал, что Гарри был так пьян. «Возможно», — подумал Лу, — он просто легко забывается. Бэк встала из будки и попросил девочек пойти с ней в дамскую комнату, при этом все трое хихикали, как школьницы. Луи нахмурился. — Ты ведь сосед Бэк по квартире? Луи кивнул. Гарри покачал головой и посмотрел вниз, прежде чем снова открыть рот. — Я тебя откуда-то знаю? — спросил Гарри. Луи откинулся на спинку сиденья, прочистив горло, посмотрел на свои руки и подумал, что сказать, чтобы это ушло, прежде чем они вернутся. — Мне очень жаль, — начал Гарри снова, — я просто…ты выглядишь так знакомо, но я не могу вспомнить. На его лице всё ещё была такая улыбка, та, где только-только начинала проявляться его ямочка, а глаза слегка морщились по бокам. Такой взгляд доказывал, что он понятия не имел, что произошло, и кем вообще был Луи. — Нет, я так не думаю. Но у нас есть общие друзья, так что. Луи пожал плечами, и Гарри, казалось, принял его ответ, вернулся к своей выпивке и взял в руки телефон. Сьерра, Брук и Бэк вернулись через несколько минут в неловком молчании, кажущиеся более спокойными и взявшись за руки друг с другом по мере приближения. Гарри положил телефон в карман и посмотрел на Бэк, улыбнулся и поцеловал её в щеку. Когда она вернулась, она села снаружи, оставив Гарри усесться рядом с Луи. «Отлично», — подумал он. Они остались, пока на улице не стемнело, а затем Луи сказал всем, что ему нужно вернуться домой и закончить домашнюю работу. Брук улыбнулась и покачала головой, когда он поднялся, чтобы уйти. — Что, Брук? — спросил Луи. Он просто пришел, чтобы они игнорировали его всю ночь, если только у него не было сплетен, и он определенно не был в настроении притворяться, что его это устраивает. — О, ничего. Я просто понятия не имею, что с тобой случилось. Нормальный Луи к этому моменту был бы полностью пьян. Разве ты не хочешь остаться и закончить рассказывать нам обо всех тех парнях, которых ты трахал? — она наклонила голову и закинула волосы на плечо, выглядя довольной своим преувеличением истории Луи. Остальные смотрели с открытыми ртами, ожидая, что он ответит. Он посмотрел на Бэк, стиснул челюсти, покачал головой, чувствуя легкую боль, что она не заступилась за него и снова вышел в ночь. После этого он больше никогда не видел девушек. Он по прежнему жил с Бэк, но он снова стал избегать ее и Гарри любой ценой. У них не было совместных занятий, что Луи сначала ненавидел, но теперь был безмерно благодарен. Он оставался, свернувшись калачиком, в своей комнате в темноте часами и днями, выходя наружу только тогда, когда ему было абсолютно необходимо поесть или если ему нужна была ванная. Бэк приходила проверить его в первые несколько дней, но остановилась после первой недели, когда Луи отказывался открыть дверь, когда она была дома. Она всё равно проводила всё больше и больше времени в общежитии Гарри, так что они не виделись целый месяц. Луи был удивлен тем, как мало ему было до этого дела. Через несколько недель учеба закончилась, и Луи и Бэк сели, чтобы поговорить о своей квартире. — Как ты думаешь, мы должны подписать ещё один договор аренды? — спросила она. — Нет. Так и было. Бэк собиралась переехать к Гарри где-то летом, и Луи подыскивал другие варианты возле университета, копаясь в своих сбережениях и искал работу, чтобы поддерживать себя в состоянии платить за квартиру. Его мать оставила ему все деньги для распределения, которые он поделил с бабушкой и дедушкой, которые заботились о его брате и сестрах, пока он был далеко от них. Однако он не хотел этим пользоваться и полагал, что почувствовал бы себя лучше, если бы у него были собственные деньги, чтобы было больше для его семьи. Разделение квартплаты — это одно, но жить одному оказалось дороже, чем он думал. Он получил работу в кофейне недалеко от кампуса, в месте, где, как он был уверен, не встретит своих старых друзей. Они пили только Starbucks или другой кофе, который многие из них сочли «инстаграмным». Это не всегда было легко или приятно, но, по крайней мере, он зарабатывал деньги для себя. Это вывело его из квартиры и заставило почувствовать себя независимым, что Луи считал огромным успехом. Однажды поздно вечером он пришел домой, прибравшись и закрыв магазин, сбросив ботинки и заперев за собой дверь. Он застыл, когда услышал сопение в гостиной. Луи привык к тому, что он дома один, особенно по ночам, а Бэк никогда не плакала. — Бэк? Глаза Бэк поднялись, чтобы посмотреть на Луи с её места на диване, покрытого салфетками, пока она тихо рыдала. Луи нахмурился и осторожно подошел к дивану. — Л-Луи, — она протянула руки, и Луи секунду смотрел на неё, а затем сел рядом с ней и усадил к себе на колени. — Мне так, очень жаль. Луи погладил её по спине и шикнул, слегка покачиваясь взад и вперед, когда она затаила дыхание. Он дождался, пока она полностью затихнет, чтобы спросить её, что случилось. — Я пошла к Гарри, чтобы сделать ему сюрприз на день рождения, и он.он был с другой девушкой, — икала она. — Он не знал, что я приду, но дал мне ключ, чтобы я могла войти, когда захочу. Так что я использовала его, и он был на своей кровати, и они были, они были. — она снова оборвала себя, уткнувшись лицом в грудь Луи, очевидно, покончив со своим рассказом. — О, Бэк, — вздохнул Луи. Он не думал, что Гарри был таким. Он, конечно, слышал истории, но ему нравилось верить, что он показал другую сторону себя за то короткое время, которое он провел в жизни Бэк и Луи. Луи погладил её по волосам, пока она снова приводила себя в порядок, проливая горячие слезы на его рубашку и сжимая её руку, пока она тряслась у него на коленях. Позже в тот вечер она объяснила ему, что вернется домой и закончит школу, живя с родителями. Когда Луи пытался убедить её в обратном, она ничего из этого не слушала. В то время он думал, что это странно, что она казалась такой непреклонной в отношении ухода, поскольку всегда была сильной и уверенной в себе, не боялась столкнуться с кем-либо, кто причинял ей боль в прошлом, но у неё также никогда не было серьезных отношений, поэтому Луи приписал это этому и двинулся дальше. Он помог ей собрать вещи и через несколько недель отвез в аэропорт, и это был последний раз, когда он её видел. Она написала ему, что добралась до дома, и затем воцарилось молчание, даже когда он первым написал. Это тоже было странным, но Луи был не так умен, как сейчас. По крайней мере, ему нравится так думать. Оглядываясь назад, он чувствовал себя ужасно из-за того, что больше не задавал вопросов. В том году он несколько раз видел Гарри в кампусе, но слышал ещё больше историй о том, как он тусовался, пил и спал со всеми, с кем мог. Луи думает, что именно тогда он начал его ненавидеть. Как мог кто-то настолько испортить чью-то жизнь, что ему пришлось вернуться домой и получить от этого такую популярность? В этом просто не было никакого смысла. Однако он всё ещё не подвергал это сомнению. И теперь он знал Гарри. Гарри, который был добрым, который отпускал ужасные шутки, и которому каким-то образом удавалось быть очаровательно нежным и в то же время грубым со всех сторон. Тот, который каким-то образом знал страхи Луи, как и его собственные, и всегда следил за тем, чтобы ему было комфортно, когда он выталкивал его за пределы своих возможностей. Гарри, которого он встретил той ночью на вечеринке. Теперь, когда он улыбался, Луи тоже улыбался. Все те месяцы, которые он проводил с ненавистью к Гарри, казались потраченными впустую, когда он понял, чего ему не хватало. Каждый раз, когда Лиам и Найл просили его пойти с ними и Гарри, а он отказывался. Каждый раз, когда он прятался в своей комнате, когда Найл стучал в его дверь с Гарри. Он был так близок все время, но был слишком критичен, чтобы дать ему шанс. Когда он начал снимать собственную квартиру после ухода Бэк, Лиам и Найл были его спасителями. Они были так добры к нему, пока он исцелялся от всего, через что ему пришлось пройти, и до сих пор ему приходилось осознавать, что Гарри тоже пытался быть добрым к нему.