nothing worsens, nothing grows

В течение следующего часа им каким-то образом удается прийти в себя, чтобы съесть еду заказанную Луи. Луи отказывается вставать с колен Гарри, и поэтому Стайлс кладет ему в рот яйца и кормит кусочками бекона. Луи считает всё это невыносимо домашним. Несомненно, теперь он чувствует себя намного ближе к Гарри. Между ними всегда было необъяснимое напряжение, но Томлинсон всегда объяснял его ненавистью к другому парню. Оглядываясь на это сейчас, он задается вопросом, ненавидел ли он его вообще когда-нибудь. В основном он просто злится, что им потребовалось столько времени, чтобы во всем разобраться. Даже если они могут получить всего несколько дней вдвоем, он рад, что это случится. Он чувствует приятное тепло, свернувшись калачиком у Гарри на коленях, когда солнце только-только взошло. Луи молчит, пока шатен наблюдает, как оно поднимается над зданиями, зная, что парню нравятся рассветы. Но Гарри определенно не уделяет всё своё внимание солнцу: Луи чувствует его взгляд на себе. Что-то в этом заставляет его чувствовать себя ещё теплее. Луи тоже любит иногда смотреть на солнце. Это напоминает ему о том, как его мать пела колыбельные. «Ты мое солнышко, мое единственное солнышко. Ты делаешь меня счастливым, когда небо серое. Ты никогда не узнаешь, дорогой, как сильно я тебя люблю. Пожалуйста, не забирай мой солнечный свет». Если он действительно молчит, то может слышать её голос, тихо напевая ноты, во время плохих ночей. В конце концов, они убирают еду и возвращаются внутрь. Когда Найл открывает дверь в ванную, а Лиам отступает от разговора с Зейном, они избавляются от улик. Лиам кашляет и поворачивается к Луи. — Мы думали о том, чтобы взять еду в фургончиках в центре города, а затем вечером поехать на гору Боннель, чтобы полюбоваться закатом. Ты готов к этому? Луи смотрит в сторону и кивает: — Да, звучит весело. Небольшая пауза, Лиам приподнимает брови, словно он этого не ожидал, но затем улыбается Луи. — Отлично, мы, наверное, уедем через час или около того. Все будет нормально, если Зейн присоединится к нам? — Конечно, — Гарри похлопывает его по плечу, — в любое время, Ли. Луи тоже кивает, собираясь выбрать свою одежду. Найл подходит к нему и толкает его бедром, когда Луи наклоняется. — Сегодня все лучше? — Ага, лучше. Он может сказать, что Найл хочет спросить ещё о его глупой улыбке, но воздерживается, протягивая руку для удара кулаком, прежде чем отскочить к собственному чемодану. Занося свою одежду в ванную, Луи думает, что он может сделать добрый жест, поскольку первые два задания он уже выполнил. Он никогда не был хорош в грандиозных, романтических проявлениях любви, но он видит, как меняется его жизнь. Может быть, не публично, но Гарри это уже заметно. Как бы то ни было, у него осталась всего неделя. Он отказывается думать о днях, которые придут после этого.

***

Оказывается, Зейн следовал за ними из Денвера. Он позвонил Лиаму на следующий день после их отъезда и сказал, что садится в самолет. Луи пропустил все это в своем тумане после ссоры с Гарри, но Найл информирует его по дороге в центр города. Все это до тошноты сладко, но он счастлив за Лиама. Он заслуживает счастья. Луи очень рад узнать Зейна получше, но в основном просто чтобы провести день с Гарри и посмотреть, не станут ли их отношения лучше после их разговора. Когда они подъезжают, вывеска на улице гласит «Пикник», украшенная огнями и стрелками. Повсюду есть фургоны с едой, и даже на некоторых торговых точках есть одежда и безделушки. Луи ехал сзади с Найлом, чтобы освободить место для Зейна впереди и уберечь их друзей от подозрений, но он умирает от желания снова прикоснуться к Гарри. Просто держать его за руку или что-то в этом роде. Луи — большой поклонник прикосновений, как он сам недавно обнаружил. Когда его ноги касаются земли, он уже приближается к Гарри сзади, позволяя всем пройти мимо и хватая Стайлза за мизинец. Тот ничего не говорит, но Луи видит, как приподнялись уголки его рта. — Цель, — начинает Лиам, — или цель Найла — попробовать хотя бы одно блюдо из каждого места. Блондин гордо кивает, выпячивая грудь и осматривая меню вокруг них, чтобы увидеть, что он хочет попробовать в первую очередь. — Круто. С чего мы начинаем? — спрашивает Зейн. При этом Лиам, кажется, теряет свои тщательно продуманные идеи и поворачивается к нему. — С чего угодно. Гарри закусывает губу, чтобы не рассмеяться рядом с ними, Луи улыбается. Это хорошо. Все счастливы. У Найла есть еда, у Лиама — Зейн, а у Луи — Гарри. — Что ты хочешь попробовать в первую очередь? — Гарри отводит его в сторону. — Я не уверен, — Луи оглядывается. — Начнем с десерта? — Я надеялся, что ты это скажешь. Они расходятся с остальными на несколько минут, пробуя меню нескольких грузовиков с десертами. Они проводят все десять минут вместе, прежде чем Луи видит ухмылку Гарри, а затем чувствует, как руки Найла опускаются на его плечи. Томлинсон слегка давится шоколадным круассаном от испуга. — Вы же не думали, что сможете сбежать, не так ли? Он подходит к Луи и садится рядом с ним на скамейку, неприлично облизывая рожок мороженого. Луи гримасничает. — Найл, что мы говорили о таком поведении? Держа свои десерты, Лиам и Зейн садятся по другую сторону от Гарри, когда тот встает со скамейки, чтобы освободить им место. Найл только пожимает плечами и продолжает лизать. Не задумываясь, Луи протягивает руку и пихает мороженое Найлу в щеку. Раздается щелчок, и Луи видит как Гарри фотографирует покрытое шоколадом лицо Найла. — О, я убью тебя! Он встаёт, чтобы убежать, и Найл бежит за ним, пока вдалеке раздается смех их друзей. После того, как Найл убедился, что у Луи столько же мороженого на лице, сколько у него, они находят уборную, чтобы умыться. — Это было весело, — смеется Луи. Найл пытается изобразить злость, но в итоге смеется вместе с ним. Они выходят на главную площадку, и Хоран поворачивается, чтобы вернуться к их столу. — Эй, — Луи дергает его за рукав, указывая, — я хочу зайти сюда. — Хорошо, я куплю чурро [ПП: сладкая обжаренная выпечка из заварного теста] пока ты будешь делать покупки. Магазин, зацепивший внимание Луи, представляет собой переделанный трейлер, наполненный одеждой и драгоценностями, и он выглядит так по-домашнему, что Луи сразу понимает, что ему нужно посмотреть, что у них есть. Приближаясь, он осматривает стойки снаружи. Там висят красивые футболки, но они у него уже есть. Внутри полно всяких мелочей: антиквариат, кружки, головные уборы, всё. Луи проводит руками по полкам. Все красиво, но ничего особенного. Он хмурится. Но там, у двери есть что-то яркое. Это бросается в глаза, когда он поворачивается, чтобы уйти, и парень подходит, чтобы посмотреть, что это. Браслет представляет собой тонкий кусок пряжи, завязанный на обратной стороне узлом. Спереди — простая серебряная бусина, там же буквы, предположительно первые буквы имени владельца браслета. При дальнейшем осмотре Луи понимает, что это, вероятно, браслеты дружбы. Улыбаясь про себя, он ищет инициалы всех своих друзей и отдает их хозяйке магазина, чтобы расплатиться. Когда Найл возвращается со своим чурро, Луи уже спрятал небольшой пакет в заднем кармане. Он прибережет их для подходящего момента. Когда они подошли к столу, Зейн сидит один, глядя в свой телефон. Позади он видит Лиама и Гарри в очереди к другому грузовику. Он подталкивает Найла пойти с ними и садится напротив Зейна. — Итак, — Зейн смотрит на него, когда он садится, — какие у тебя намерения относительно моего Лиама? Он усмехается Луи, кладя телефон в карман. — Мне было интересно, когда я получу этот вопрос. Хотя, если честно, я ожидал этого от Гарри. — Гарри слишком хорош, чтобы допрашивать тебя, — ласково говорит Луи, поднимая руку и предлагая продолжить. — Я действительно не знаю, сколько он вам сказал, — Зейн улыбается, кладя на стол остатки еды, — но мы общаемся уже довольно давно, и по крайней мере, для меня это довольно серьезно. То есть, я прилетел сюда, чтобы увидеться с ним на несколько дней. Он смеется, и Луи видит его глаза. Это очень похоже на то, как он смотрит на Гарри. — Что ж, — кивает Луи, — это всё, что мне нужно было знать. — Ты не будешь предупреждать меня о том, что будет, если я причиню ему боль? Луи медленно встречает его взгляд: — Ты ведь не собираешься причинять ему боль, верно? Зейн отчаянно качает головой и несколько раз открывает рот, но больше ничего не говорит. Луи пожимает плечами при виде его удивленного лица. — Для протокола, — наклоняется Зейн, — я думаю, что ты и Гарри действительно здорово смотритесь вместе. Луи даже не пытается поправить его. — Взяточничество ни к чему не приведет, — говорит он. Зейн смеется над ним и, кажется, благодарен окончанию допроса, но загорается ещё сильнее, когда Лиам снова садится рядом с ним. — Всё хорошо? — спрашивает Гарри. Луи оглядывается на Лиама, целующего Зейна в щеку, и на Найла, который ест последние кусочки своего огромного чурро. Томлинсон поворачивается к Гарри и соединяет их мизинцы вместе под столом. — Прекрасно, — говорит он.

***

Гора Боннель захватывает дух. Лиам подъехал с той стороны, где они могли бы наблюдать за закатом, принес из машины стопку одеял и пакет с закусками и отправился на место в скале. Они проведут здесь пару часов, но вид отсюда потрясающий. Гарри садится, разговаривает с Зейном, в то время как тот держится за Лиама. Луи толкает Лиама ногой. — Что случилось, Лу? На его лице легкая улыбка, но он все равно не смотрит Лиаму в глаза. Луи наклоняется, кладет голову на бедро и смотрит на свой подбородок. — Я очень рад за тебя, Ли. — Спасибо, Луи, — он гладит его по голове, теперь уже улыбаясь шире. Всегда зрелый, Лиам редко тратит время на то, чтобы что-то делать для себя. Или если он это делает, он чувствует себя виноватым за то, что ему это нравится. Луи и другие должны напомнить ему, что все в порядке, иначе он не выдержит этого, и Лу действительно думает, что у него и Зейна все будет хорошо. Есть только два больших одеяла, и как бы Луи ни хотел взять одно для себя и Гарри, он знает, что это оставит Найла без места, чтобы присесть, поскольку Лиам и Зейн, очевидно, разделят одно. Когда Гарри закончил раскладывать одеяло, он похлопал по месту рядом с собой. Найл подпрыгивает, но вместо того, чтобы сесть там, где указал Луи, он садится прямо между ним и Гарри, и пытается устроиться поудобнее. Их бедра соприкасаются, и Гарри ловит взгляд Луи позади головы Найла с едва сдерживаемой ухмылкой, пытаясь не засмеяться. — Это здорово, правда? — Найл кладет руки им на плечи. — Пять парней, вместе наблюдающих за закатом. Гарри смеётся над этим, толкая Найла в бок и заставляя его дернуться. — Ой, это больно, — он трет больное место. — Я рад, что ты хорошо проводишь время, Ни. — Спасибо, Луи, — он поворачивается и многозначительно смотрит на Гарри, который только усмехается и смеётся ещё громче. Четыре года назад Луи не был уверен, что у него когда-нибудь будут настоящие друзья. Он не думает, что сейчас есть что-то ещё, за что он был бы более благодарен. У каждого из них есть свои проблемы, странности, от которых невозможно избавиться и бесполезная неуверенность, но все они прекрасно подходят друг другу. Чем ближе закат, тем тяжелее кажется пакетик в заднем кармане Луи. Он редко бывает сентиментальным, поэтому надеется, что ребята поймут, что он пытается сделать для них что-то действительно приятное, и не преувеличивать. Он трогает его каждый раз, когда сомневается, напоминая ему, что браслеты лежат там. Он слушает рассказ Зейна о поездке, которую он недавно совершил сюда со своей семьей, и смотрит, как Гарри встает, чтобы сделать несколько снимков, пока не стало слишком темно. Когда Найл открывает рот, чтобы рассказать свою историю, Луи прерывает его: — Эй, — говорит он. Все поворачиваются, чтобы посмотреть на него, и на секунду он думает о том, чтобы просто рассказать анекдот, отшутиться и покончить с этим. Но затем он чувствует, как рука Гарри касается его спины, и снова все становится в порядке. Он залезает в задний карман и открывает пакет. — Что случилось, Лу? — интересуется Лиам. — Когда мы раньше были в центре, я просто увидел это и подумал… Это не полная мысль, но, когда он начинает раздавать браслеты своим друзьям, они, кажется, понимают, к чему он идет. Гарри садится позади него. — Это, — шепчет он, — браслеты дружбы? В его голосе слышится что-то странное, Луи кивает, ожидая, что кто-нибудь что-то скажет. Они все набрасываются на него одновременно, Гарри сзади и Найл спереди, затем Лиам и Зейн. Они благодарят его и обнимают, а Гарри даже тихонько целует его затылок, прежде чем они отстраняются. — У тебя тоже есть, Зейн, — напевает Лиам. Луи краснеет, ещё больше смущенный вниманием, но рад, что они им так нравятся. — Он прошел мой тест, так что… — он дерзко улыбается Зейну и смеётся. — Ты купил и себе такой? — Да, — отвечает он Гарри, — вот он. Он протягивает ему запястье, чтобы тот застегнул браслет, и Гарри осторожно делает это с мягкой улыбкой на губах. Луи пытается не смотреть, но он терпит неудачу. Если он останавливается слишком долго, чтобы подумать об этом, ему захочется плакать. Эти парни заслуживают браслетов дружбы больше, чем кто-либо другой в мире, и все же они кажутся такими элементарными. Как будто их недостаточно, чтобы показать, насколько Луи действительно заботится о них. Гарри не отпускает запястье после того, как натягивает обратную сторону браслета Луи, проводя пальцем по тонкой нити и выступающей букве L на передней стороне. Когда он прищуривается достаточно сильно, ему кажется, что Гарри плачет. — Спасибо, Лу! Я в восторге. Луи вынужден перестать смотреть на Гарри, когда Найл подходит к нему сзади и целует его в щеку смачным влажным поцелуем. Он вяло посмеивается над этим жестом и пытается повернуться к нему лицом, но Найл, кажется, чувствует, что он во что-то вмешался, и отступает, чтобы поговорить с Лиамом и Зейном. — Гарри? — пытается он. Кивая головой, хотя Луи и не задавал ему вопросов, слезящиеся глаза Гарри ловят глаза Луи лишь на долю секунды, прежде чем он прижимается губами ко лбу Луи и крепко обнимает его. Луи не вздрагивает, когда чувствует слезы Гарри на внутренней стороне шеи, но ему очень хочется, чтобы они сейчас были одни. — Ребята, смотрите, — тихо говорит Лиам, — солнце садится. Гарри отстраняется от него ровно настолько, чтобы вернуться и сесть на их одеяло, Найл переместился, чтобы лечь у ног Лиама, а затем снова оказался на своем месте. Гарри и Луи ложатся, соприкасаясь друг с другом ногами. Луи, не колеблясь решает положить голову на плечо Гарри, счастливо вздохнув и притворившись, что он только что не совершил одно из самых страшных и сентиментальных поступков в своей жизни. Закат выглядит так же, как и всегда, из квартиры Луи или из любой точки мира, но почему-то кажется другим. Он закрывает глаза в тот момент, когда Гарри пробирается пальцем под шнурок на браслете Луи, заземляя его и заставляя чувствовать, что он на вершине мира сразу.

***

На следующий день Зейну нужно ехать домой, потому что они движутся в Нэшвилл, а парню нужно вернуться к работе и учебе. Лиам в беспорядке, но он пытается вести себя круто, чтобы это никого не испугало. Каждый пытается дать им пространство, когда они прощаются утром. Сердце Луи болезненно дергается при этой мысли: всего через несколько дней ему придется проделать это с Гарри в аэропорту. А может и нет. Может, Гарри даже не попрощается, Луи не знает. Он также не уверен, какой вариант будет более болезненным. У них всего два с половиной дня в Нэшвилле, и большую часть первого они проведут в машине. Это двенадцать часов езды, что не так уж и далеко по сравнению с остальными остановками, а Луи большую часть времени спит. Первую половину езды он сидит на заднем сиденье машины. Как только начинает темнеть и они останавливаются, чтобы поесть, он переходит в средний ряд, чтобы лечь поперек сидений, положив голову Гарри на колени. Учитывая все происходящее, у него ещё не было возможности поговорить с Гарри. Он по-прежнему проводит много времени, улыбаясь браслету, но Луи не хочет говорить перед Лиамом и Найлом. Кажется, что в этом есть что-то личное, и, как и все остальное, что связано с Гарри, очевидно, он хочет понять это сам, прежде чем кто-либо узнает об этом. Он получает свой шанс, когда Лиам и Найл останавливаются в магазине свечей, который предложила мама Лиама, а Гарри говорит им, что они останутся в машине. Как только дверь закрывается, Гарри проводит руками по лицу Луи и наклоняется, чтобы поцеловать его, но останавливается, когда Луи начинает говорить. — Можно вопрос? Он нерешительно кивает: — Конечно. — Почему тебе так понравился браслет? После того, как слова срываются с его рта, Гарри скользит взглядом по запястью, словно инстинктивно. — Я думаю, это было так неожиданно. Всего несколько недель назад я бы никогда не подумал, что мы будем друзьями. А теперь мы просто… — он беспомощно пожимает плечами, — я просто очень ценю это. Это очень много значит для меня. Луи любит, как он говорит. Медленно и тщательно, он дает себе время убедиться, что говорит правильные слова. Даже после того, как он рассердился, Луи никогда не слышал, чтобы Гарри извинялся за сказанное, только за то, что повысил голос. Как ни странно, он этим восхищается. Гарри просто честен и реален, и он такой добрый. Луи иногда хочет быть похожим на него. — О, — шепчет он, — тогда я рад. Всегда немногословный Луи. Гарри просто снова наклоняется и соединяет их губы, хватаясь за обе стороны его лица после того, как он сел. Он преследует губы Луи, двигаясь. В некотором смысле Гарри уравновешивает его. Если он так на это смотрит, думать намного легче. На каждое действие Луи тишину заполняет голос Гарри. Ничто с ним не кажется пустым, унылым или неправильным. Поцелуи Гарри замедляются, когда он приближается к уху Луи. — Могу я, — он грубо прижимает руку к джинсам Луи, — я знаю, что они вернутся через минуту, но у нас ещё два часа до отеля, и мне нужно… мне нужно это. Нужно позаботиться о тебе. На секунду Луи не знает, как ответить. Обычно он самый нуждающийся, хватает Гарри и гонится за его поцелуями, но сейчас Гарри кажется отчаявшимся. Луи кивает. В течение следующей минуты Гарри посадил его спиной напротив себя, и Луи мог чувствовать, насколько он тверд через брюки. Где-то внутри он чувствует себя виноватым за то, что сначала не позаботился о нем, но Гарри, похоже, в данный момент это нужно больше, чем его собственное удовольствие, поэтому он вздыхает и наклоняется к груди. Как и в прошлый раз, когда они делали это в задней части фургона, на улице совсем темно. На стоянке горят несколько фонарей, но они далеко, и им приходится полагаться на руки, а не на глаза. Луи старается не забыть дважды проверить чистоту сидений, прежде чем вернуть машину дилеру. Луи не заставит себя ждать, чтобы начать скулить, упираясь в руку Гарри сквозь материал. Гарри, кажется, чувствует, что у них мало времени, потому что он убирает руку, заставляя Луи хныкать, прежде чем сунуть ее обратно под одежду. Луи стонет, уткнувшись лицом в хлопок футболки Гарри и затаив дыхание. Они не разговаривают, но он чувствует присутствие Гарри, как свет по всему его телу, мягкий и твердый, готовый к прикосновению Луи. Незаметно, Гарри прижимается к спине Луи, и Лу движется, чтобы помочь ему, но Гарри всё ещё держит его, крепко сжимая его талию. У него перехватывает дыхание, и рука Стайлса значительно ускоряет движение на его члене. Это странно, потому что Луи даже не помнит, как возбудился. От милого разговора с Гарри к тому, что происходит сейчас. Это просто интимно и безопасно. Они как одно целое, он чувствует то же самое, когда Гарри просто улыбается ему. Каким бы ни было чувство, оно неожиданно сильное, и Луи обнимает Гарри за руку, чтобы успокоиться. Теперь он сильно наклонился к Гарри. Его пальцы цепляются за браслет, и он натягивает его, несколько раз оборачивает вокруг пальца. Он слышит, как Гарри громко и вызывающе стонет ему в ухо, и зажмуривается. Между этим и тем, как Гарри жестко проводит рукой по кончику своего члена, Луи содрогается. Гарри шепчет ему на ухо, когда тот кончает, говоря ему, что он хороший мальчик и он так им гордится, замедляя движение руки, когда Луи хнычет от чрезмерной чувствительности и целует его в голову. Луи краснеет из-за похвалы, но не позволяет себе задерживаться слишком долго, переворачиваясь и пытаясь прикоснуться к Гарри, будто это инстинкт. Он не останавливает его, расстегивает молнию и достает член из штанов. Все как-то туманно, и Луи не очень хорошо видит, но ему удается найти член Гарри в рекордные сроки, используя руку, чтобы направить его в рот. Как и в первый раз, он до сих пор не уверен в том, что у него хорошо получается, но Гарри уже запрокинул голову к окну, держась одной рукой за дверную ручку, а другой — за волосы Луи. Он тоже не отличается выносливостью. Через несколько секунд он со стоном кончает в рот Луи, и он пытается держать глаза открытыми и одновременно удерживать всю сперму Гарри во рту. На самом деле это не работает, но Гарри подтягивает его вверх и все равно целует, долго и крепко, прежде чем он все проглотит как следует. Луи измучен, все его конечности двигаются слишком медленно, но Гарри маневрирует им по-разному, чтобы протереть его детскими салфетками, которые он нашел в бардачке машины. Когда он закончил, он кладет всю их одежду на место и тянет Луи обратно к себе на колени, поставив ноги по бокам и погладив его волосы. — Спасибо, — говорит ему Луи. — Спасибо тебе. Луи фыркает и подносит руку к лицу, сжимая в кулак футболку Гарри, всё ещё влажной от пота. Он чувствует, как руки Гарри обнимают его за спину. В его списке еще осталось одно — добрый жест, но Луи полагает, что придумает кое-что позже, когда не будет таким уставшим. — Ложись спать, любимый. Я разбужу тебя, когда мы будем там. Ему должно быть стыдно за то, как быстро он засыпает, прижимаясь к Гарри, но он чувствует себя счастливым, сытым, и намного лучше, чем когда-либо, и когда Гарри массирует его голову, он засыпает в течение следующих пяти минут.