Walzer auf der Messerklinge Вальс на лезвии ножа

Она ожидала всего, но только не смеха подруги, который все больше походил на истерический. Прикусив губу, Энж уже пожалела, что по собственной глупости и привязанности к этой блондинке рискнула рассказать, а ведь могла просто поступить в школу, как студентка по обмену. Однако было поздно что-то менять, и тайну знали еще двое, пусть и под клятвой. Матвей так вообще сидел, откинувшись на спинку плетеного кресла, и смотрел на поблескивающий в лучах утреннего солнца кофе. — Как мы можем поверить тебе, если ты это не та Мелисандра, которую мы знали? — наконец спросил Матвей. — Я клянусь магией, что сказанное мной правда и я действительно не являюсь обычным человеком, — золотистое сияние окутало фигуру девушки, подтверждая слова. — Я могу представить вам неоспоримые доказательства, — в разговор вступил Леон. — Каким образом? — Воспоминания, — коротко ответил Дюваль. Через полчаса они находились в квартире француза и наблюдали за тем, как мужчина погружает в жидкость серебристые нити. Благодаря тому, что омут был довольно большим, было решено просмотреть воспоминания вчетвером. Энж предлагала добавить свои воспоминания, но вероятность нарушения работы артефакта не дала этого сделать. Они попали именно в то воспоминание, где произошло знакомство с Марой. Девушка с болью во взгляде смотрела на тот мир, что теперь останется лишь в сказках и преданиях. Энж сжала сильней ладонь Леона, смотря на то, как палач заносит меч над головой, и в очередной раз расплакалась. Несмотря на то, что она отпустила учителя, воспоминания по-прежнему разбивали сердце. — Я был не прав, прости, — негромко сказал Матвей, стоило им вынырнуть из воспоминания. — Все в порядке, — всхлипывая, девушка приняла из рук француза стакан воды и сделала несколько глотков. — Мел… Энж, я… я не знаю, что сказать и прости, что тогда так отреагировала, — подруга немного замялась. — Мелания, все в порядке, — попытавшись улыбнуться, ответила блондинка и подмигнула. — Просто эти воспоминания убивают меня. — У моей семьи есть один секрет, — Матвей достал палочку и покрутил ее в пальцах, — я могу сделать так, что это больше не доставит боли, готова ли ты к этому? — Я не уверена, — поставив стакан на стол, сказала собеседница и прикусила губу, — если мы сделаем это сейчас, то сорвем обряд, — посмотрев на Дюваля, откинулась на спинку кресла. — Ты уверена, что сможешь продержаться до этого момента? — Иначе вы не сможете найти этот якорь. — Почему ты уверена, что он связан с некромантом? — Потому что большую часть своей жизни я провела с ним. — Что за обряд? — прервал их Матвей. — Единение душ, — ответила Энж и заметила, как побледнела подруга. — Вы с ума сошли? — Мелания ахнула и сложила пальцы в замок. — Это единственный способ стабилизировать мою магию, потому что сейчас, если вы не заметили, я не пользуюсь ей, — подумав немного, добавила, — почти не пользуюсь. — Похоже, нас всех ожидает крайне удивительное времяпрепровождение, — хмыкнул Алексеев и встал с кресла. — Мое предложение в силе, и вот еще, — он достал три карточки, — это приглашение на нашу свадьбу, — положив их на стол, молодой человек удивился тому, насколько быстро его невеста оказалась в объятиях подруги. — Я так рада за тебя, — крепко обнимая Меланию, сказала Энж и отпустила ее. — Узнаю, что обидел, и лично отравлю тебя, понял? — грозно взглянув на Матвея, сказала она и услышала смех подруги. — Милая, я сама его отравлю, если так произойдет, — Мелания обняла подругу и отстранилась. — Друг, мой тебе совет, — усмехнулся Леон, — беги от них. — Леон, — прошипела блондинка и была награждена усмешкой. Попрощавшись с друзьями, пара осталась наедине, и пока девушка расслаблялась в кресле с чашечкой кофе, Дюваль успел написать знакомым. Мужчина сел напротив нее и взяв свою чашечку, откинулся на спинку, смотря на пейзаж за окном. Глоток кофе оставил после себя горьковатое послевкусие, которое не осталось замеченным из-за никотинового дыма, повисшего в воздухе. — Вечером нас ожидают в гости Симон — Морель. — Что? — прослушав, переспросила девушка. — Вечером нас ждут в гости, — повторил он. — Сегодня? Ты уверен? Просто я не думала, что моя прихоть увидеть Париж выльется в знакомство с кем-то еще. — Мы говорили с тобой о них еще в Англии, до того как погибла семья Прюэтт. — Да и каким же образом магия считает меня достойной этого рода, — задумчиво протянула собеседница. — Видимо, отпечаток магии влияет на это, и к тому же ты вполне неплохо справилась со своей проблемой всплесков магии. Как это тебе удалось? — Помнишь источник? — увидев кивок, продолжила: — Этот источник не то чтобы дает вечную жизнь, это и панацея и нет. Например, он может вернуть конечность или справиться с проклятьем, если поить больного водой несколько дней, но что касается самой магии, то тут проблема. Что касается конкретно меня: то, что вы называете ядром, сейчас находится в нестабильном состоянии. Ядро вспыхивает и затухает временами, и это доставляет проблемы, потому что для стабилизации необходим источник, к которому привязывают магию. У вас может и не так, но там, откуда я, моя магия была привязана к камню. В общем, это своего рода защита меня от меня же. — Выходит твоя магия развивается дальше? — задумчиво спросил собеседник. — Видимо, — пожав плечами, ответила девушка. — Так как магия Серых пустошей и ваша магия отличаются, то мои люди сильнее ваших намного. Из этого следует, что многие аристократы, узнав об этом, поспешат, возможно, женить детей на них, но в этом есть один такой минус. — Какой? — Они чтят любовь, как смерть. — В каком смысле? — Любовь и Безумие ходят, взявшись за руки, а Смерть порождение Любви. — Хочешь сказать, что это вовсе не легенды и они живые? — Я не знаю наверняка, но все возможно, ведь никто из ваших магов не рвется делать что-то против Магии или Смерти. — А как же зеркало? — Ты про то, что в сундуке, — сделав глоток остывшего кофе, девушка усмехнулась. — Не более, чем насмешка над людьми. Сам подумай, будущее меняется от одного только взмаха крыла бабочки. Однако подобные зеркала, как ты мог заметить, приносят больше проблем, чем счастья. Сейчас все думают, что Мелисандра Прюэтт должна, скорее всего, быть у своей родни или попасть в утешающие объятия Уизли. — Уизли? — Мелания рассказала, что он писал ей, надеясь выведать мой адрес. — Может, убить его? — Ни в коем случае. Его кровь прольется в необходимое время. Так во сколько нас ждут? — резко переведя тему, Энж бросила взгляд на стену, ей вновь мерещились тени. — К шести часам, и мы можем прогуляться по городу, может, найдем что-то интересное, — с этими словами он притянул фотоаппарат. — Последняя прогулка с фотоаппаратом оставила кучу снимков в спальне Марволо, — протянула девушка и улыбнулась, заметив, как ревность проскользнула во взгляде Леона. Любить одного некроманта было сложной задачей, учитывая все произошедшее, ведь все признаки указывали на простую болезненную привязанность. Она и сама все понимала, но не могла порой смириться с таким концом. Да, Арчи был для нее всем и заменил всех только порой воспоминания, проскальзывавшие в сознании, заставляли кусать губы и нервно сжимать пальцы. Энж не могла сказать, что влюблена или может полюбить двух импульсивных магов, но чувствовала рядом с ними неопределенный покой. Создавалось такое впечатление, что они могут защитить ее даже от себя самой. Вспоминая, как едва не убила Мару, и Слизерин всего парой слов вогнал истинную сущность в сон. Впрочем, где она настоящая? Даже образ обычного подростка стал маской, за которым скрывается неизвестное этому миру чудовище. Подобные размышления вгоняли в депрессию. Леон, заметивший состояние подруги попросил ее остановиться, и нежно проведя по волосам, поинтересовался что произошло. Девушка отвела взгляд и, прикусив губу, ненадолго задумалась, стоит ли рассказывать. — Я боюсь, что не смогу полюбить кого-то и сомневаюсь, что любила некроманта, — на выдохе призналась она. — Ты, правда, считаешь, что любовь приходит вот так быстро? Любовь такая штука, которой в этом мире не отдают должного значения. Мы с тобой видели амура, и я не думаю, что без его стрелы тот мужчина обратил бы внимание на девушку. — Видимо так и есть, но что мне делать, если я запуталась в своих чувствах? — Леон оставил легкий поцелуй на губах девушки и улыбнулся. — Мы справимся с этим, — его голос успокаивающей волной прошелся по телу. Прогулка по городу любви оставила неоднозначные впечатления, казалось, этот город столь тесно связан с магией, что люди не замечают, как фотоаппарат висит в воздухе. Как и в Англии, после этого осталась большая кучка фотографий, которые еще стоит распечатать и поместить в альбом. Даже несмотря на то, что Париж был одним из самых красивых мест в этом мире, девушка заметила, что тут довольно серо. Впрочем, это было лишь первое впечатление, которое могло быть испорчено как сломанным каблуком, так и плохой погодой. — Нам пора, — притянув подругу к себе, Леон улыбнулся, и в этот же миг их закружило в вихре аппарации. — В следующий раз предупреждай, — сжимая руки мужчины, сказала девушка и сделала глубокий вдох. К аппарации явно стоило привыкнуть ведь как оказалось, порталы каким-то образом отслеживаются, и лишь чудо, что о портале в Серые пустоши никто не знал. Впрочем, она не бралась утверждать потому, как во время обратного перемещения должен был произойти разрыв пространственной материи. От размышлений ее отвлек мужчина в возрасте, что спешил им на встречу. — Леон, — он обнял спутника и похлопал его по спине, — вот уж не ожидал, что доживу до момента, когда ты решишь жениться. Миледи, мое почтение, — он поцеловал протянутую руку. — Дорогая, это мой старый друг лорд Серж Симон — Морель. — Очень приятно познакомиться с вами, лорд, — слегка склонив голову, ответила девушка и поспешила представиться, — Ангела Кетч. — Леон, признавайся, где ты ее нашел? Я никогда не слышал о таком роде, но твоя спутница явно не простых кровей. — Там где нашел уже нет таких, — отшутился Дюваль. — Вот никогда не скажет, — пожурил его друг и сделал пригласительный жест в сторону дома, — Трис уже ждет нас. Столько всего наготовила и ждет вас как самых дорогих гостей. — Я думал даже у приезжих итальянцев семейные узы крепки, но где все? — Леон на мгновение бросил взгляд на пустой двор. — Дети ушли в театр и потому мы решили поговорить без них, ведь ты прибыл не просто так? — Верно, мой друг, верно, — протянул собеседник. В доме их встретила жгучая брюнетка лет сорока в красном платье и, поцеловав Леона, словно он был ее родственником, обратила свое внимание на девушку. Представив свою подругу, Дюваль попросил немного времени, чтобы поговорить с главой семьи. Трис с радостью увела гостью на крытую террасу, где был накрыт чай. — Беатрис, у вас прекрасный дом, — сказала девушка осматриваясь. — Можно просто Трис, — с улыбкой ответила женщина, — этот дом заслуга моего мужа. Серж большую часть времени посвятил созданию уютного уголка и думаю, переезд пошел ему на пользу. — Переезд? — Да, нам пришлось срочно покинуть Италию из-за небольшой проблемы, — смущенно отведя взгляд, призналась собеседница. — Прошу простить меня за бестактность, но какова истинная причина вашего уезда. — Как бы вам сказать, — женщина нервно сжала кулаки, понимая, что перед ней сидит не просто юная девушка. — Вы что-нибудь слышали о так называемых Ночных охотниках? — Это те, что на нечисть охотятся? — Не совсем, — Трис сделала глоток чая, чтобы успокоиться, — о, Мария, муж меня убьет, когда узнает, но я не знаю с кем еще поделиться. Под нашим поместьем завелось нечто, что пожирает людей и неважно маги это или обычные маглы. Мы обнаружили их слишком поздно, чтобы постараться уничтожить и только сумели поставить барьер, который не пропустит их в мир. — А как же власти, которые должны следить за этим? — Они подкуплены кем только можно и совершенно не обращают на это внимания. Я боюсь, что однажды барьер рухнет и это выползет на свет. Там остались мои родные, — женщина судорожно стерла тыльной стороной ладони слезу. — Если я предложу вам решение проблемы. — Боюсь, моя дорогая, они слишком сильны. — Трис, они не знают, кто я и вряд ли смогут навредить потомственному некроманту, — отчего-то девушке захотелось помочь ей, словно это был глоток свежего воздуха. Беатрис сказала, что ей необходимо все обдумать, и пообещала дать ответ в любом случае. Энж чувствовала предвкушение от предстоящей битвы, и кто-то бы вспомнил про слабоумие и отвагу, однако это было не про нее. Она знала, на какие риски идет и что может произойти, если твари окажутся достаточно сильными, чтобы убить ее. Леону и Марволо она сообщать ничего не собиралась, прекрасно зная, что эти двое либо не отпустят, либо поплетутся следом. — Как вы тут, не скучаете? — на террасу вышли мужчины, в руках Сержа был арманьяк, о котором Кетч только читала. — Ходят легенды, что этот напиток старше виски на добрых три столетия, — слегка нахмурившись, сказала девушка и заметила улыбки собеседников. — Намного больше, чем вы можете себе представить, — усмехнулся хозяин дома и открыл бутылку. Разлив по пузатым бокалам напиток и давая ему время настояться, Серж с радостью сообщил о новом совместном деле с семьей Дюваль. Леон улыбался, словно все шло по плану, не замечая при этом взглядов, которые бросали друг на друга Трис и Энж. — Пора готовить на стол, думаю, сегодня нас будет только четверо, — вставая с легкой улыбкой, сказала женщина. — Могу я вам помочь? — учтиво спросила гостья и, увидев кивок, поспешила за хозяйкой. — Что вам потребуется для дела и какую оплату вы желаете? — неожиданно спросила Трис, отчего Энж едва не порезалась, нарезая сыр. — Все, что мне потребуется, у меня уже есть, не считая только плана дома и описания этих тварей, а что по поводу оплаты, думаю, успешная сделка с вашей семьей покроет все мои расходы. Как бы то ни было, я не знаю, стоит ли потом говорить, кто учинил беспорядок. — О чем ты? — Трис, есть вероятность, что мне придется подорвать тот дом, и готова ли ты пойти на этот шаг и полностью довериться мне? На чаше весов лежит не только спасение, но и возможная погибель твоего брака от моих рук. — Любой риск должен быть оправдан, и мне по-прежнему интересно, почему ты решила помочь. — Ты мне нравишься, — усмехнулась девушка. — Как? — В смысле как? — ненадолго впала в ступор Энж и покачала головой. — Как человек, Трис. А ты думала, мне девушки нравятся? — увидев неуверенный кивок, тихо засмеялась. — Трис, ты прекрасная женщина и, вероятно, твой муж без ума от тебя, но я еще не определилась даже с тем, люблю ли я Леона. — Он тебя любит, и это видно по его жестам и взгляду. — Если бы все было так просто, — махнула рукой собеседница, — ладно, хватит о грустном, впереди ужин. — Верно, — улыбнулась женщина и начала выносить тарелки на улицу, где стоял стол, подготовленный специально для ужина. На резонный вопрос о домовых эльфах Трис поведала, что ужин — это традиция и, дабы показать гостям насколько они важны, хозяйка готовит блюда сама, так же как и на стол готовит сама. Слушать о традициях другого народа было увлекательно, и все больше Кетч понимала, что, живя с некромантом, пусть и знала этикет, однако их традиции были несколько пресными по сравнению с итальянскими. Поставив себе цель узнать об этом мире как можно больше, девушка с удовольствием помогала и в конце концов, сидя за столом, поняла одну простую истину. Семья — это все, что есть у человека и неважно, какая она. Просидев в гостях еще несколько часов и вернувшись в загородный домик, пара была встречена Клариссой, которая невозмутимо пила чай в гостиной. Немного поговорив о том, как прошли несколько дней, молодые люди отправились по спальням. — Ты чувствуешь мою магию? — спросил Леон, касаясь плеча девушки и пропуская немного магии. По телу прошелся разряд тока, заставляющий упасть на колени и, приклонив голову, ожидать последующего действия. Едва устояв на ногах и кивнув в ответ, Энж постаралась взять все силы в кулак и посмотреть на мужчину. Судя по улыбке, Дюваль почувствовал это и, словно насмехаясь перед будущим расставанием, окутал их магией, показывая, что он может. В этом коконе тепла и наслаждения хотелось провести всю ночь, но он резко отстранился и, пожелав сладких снов, поспешил уйти. Утром девушка получила письмо с порт-ключом от Трис и, предупредив, что хочет прогуляться, исчезла за воротами домика. Она появилась перед домом семьи Симон — Морель и, несколько раз постучав по двери, была встречена слегка встревоженной Беатрис. Женщина осмотрела ее с ног до головы и, хмуро кивнув, пригласила в дом. — Где твое снаряжение? — спросила она, доставая небольшую карту. — Все при себе, — усмехнулась Энж и скинула с себя чары, отчего собеседница едва не присвистнула. — Можно посмотреть? — она кивнула на меч. — Конечно. Вынув меч из ножен и протянув его хозяйке дома, девушка прислушалась — было слишком тихо. Не было слышно даже скрипа половиц, если кто-то и ходил на верхнем этаже. Только собираясь задать интересующий вопрос, девушка ощутила, как ее схватили за руку и утянули в портал. Оказавшись на выжженной поляне, она недовольно взглянула на Трис, которая с болью во взгляде смотрела на пустующий с виду особняк. Хотелось накричать за безрассудство, но Кетч понимала, насколько важно ей быть тут. Неожиданно шторка в одной из комнат дернулась, и Трис поспешила вернуть меч. — Какого черта ты пошла со мной? — не выдержав, прорычала девушка. — Я не могла оставить тебя. — Ты хоть понимаешь, насколько подставляешься? Я могу не успеть спасти тебя, — возмущалась блондинка. — Ладно, будешь прикрывать отсюда. — Я надеялась пойти с тобой, — заметив грозный взгляд собеседницы, женщина лишь кивнула. Энж, получив разрешение хозяйки особняка, оставила Трис необходимый запас зелий и один клинок, после чего направилась в сторону здания. Мертвая тишина висела внутри купола, и вряд ли что-то бы выжило при таких условиях, но она чувствовала жизнь. Твари расплодились настолько сильно, что, казалось, под землей теперь кроличьи норы. Чем ближе становился особняк, тем сильней была видна запущенность и кроткие движения за окнами пустующих комнат. Они знали, кто за ними идет, и теперь присматривались, думая, как заманить гостя глубже в дом и сожрать. Видимо, уединение пошло им в какой-то мере на пользу и твари начали эволюционировать. Неожиданно с крыши на девушку прыгнуло нечто напоминающее человека, покрытого черной слизью с запахом разложения. — Твою мать, что же ты такое? — прошептала Энж и обнажила меч. Тварь в ответ издала нечто больше походящее на ультразвук и кинулось на нее. Меч с зазубринами вспорол тело нечисти, и на землю начала капать черная густая кровь. В нос ударил запах тлена и к горлу подкатил ком. Тварь упала на сухую землю и, последний раз дернувшись в конвульсиях, замолкла на веки. Где-то на грани видимости за дом убежало такое же создание и в нескольких окнах одновременно дернулись занавески. Приготовив несколько специальных бомб с зельями, девушка решительно направилась к двери. Она понимала, что вряд ли все пойдет по плану, и подрывать все же придется, однако в этот момент двери резко распахнулись, приглашая гостью внутрь. Из темного холла тянуло холодом и смертью, а притаившиеся в глубине комнаты твари мелькали красными глазами. Всего пара шагов и дверь с грохотом закрылась, отрезая единственный выход из этого ада. Пришлось действовать быстро и несколько самодельных бомб укатились в небольшую кучку нечисти, которая тут же завизжала и попыталась найти спасение за уцелевшими стенами. Многих из них разорвало и только щит, выставленный за пару секунд до взрыва, позволил Кетч быть в относительной чистоте. Пришло время действовать, и только сейчас она вспомнила, кого же они напоминали. Когда-то давно некромант пытался воссоздать создание, походящее на человека лишь с той особенностью, что он был бы неживым. Несколько подопытных в тот момент сбежали, и приходилось искать их по всему замку, а найдя сжигать иначе, убить их было невозможно. Те, что были в этом месте явно являлись примитивными и кроме как жрать и размножаться ничего не умели. Последнее предположение было отвергнуто в тот момент, когда девушку едва не сбили с ног. Она не помнила, скольких убила, но силы покидали ее, а тварей не становилось меньше. Всюду висел тяжелый запах смерти, и только мысль о том, что ей надо вернуться придавала сил. Внутреннее «я» рвалось наружу воя и прося разрешения на охоту. Энж сдалась своей сущности, как только ее загнали в угол ритуального зала. Несмотря на демоническую ипостась даже в таком случае справиться было сложно. Найдя последнюю из бомб с жидким огнем, девушка залезла на алтарь и кинула склянку в толпу нежити. На мгновение стало тихо, и только слабое синеватое свечение плясало где-то на полу, пока твари пытались пробиться через магические щиты. Неожиданно огонь заревел и, смешиваясь с ультразвуком начал пожирать все чего касался. Кетч уже собиралась отступать, как вдруг заметила на алтаре довольно знакомые символы. Судя по нацарапанным рунам, эти твари появились не сами, а кто-то вызвал их и проклял землю. Щиты, не выдержав напора магического пламени, рухнули, и языки пламени лизнули бледную кожу. Демоническая ипостась взвыла и, вернув прежний облик, спряталась где-то внутри, зализывая раны. Энж попытавшись отбиться от своего же оружия, поспешила покинуть дом. На бегу приходилось тушить свои вещи, однако на рубашке было много прожженных мест и несколько ожогов на ребрах и спине. Она слышала, как трещат стены от огня и магия этого места раздавит ее, если не покинуть дом. Однако как бы она ни пыталась найти выход, двери не было, а окна не желали открываться. Понимая, что паниковать в таком случае нельзя ведьма вдруг вспомнила о том, как передвигались те твари. Постаравшись как можно быстрей осмотреть еще уцелевшие комнаты на предмет возможного отступления, Кетч попыталась разбить окно. Паника накатывала с каждой секундой, и на мгновение оказалось, что в реве пламени она слышит шаги Слизерина. — Нельзя, — шептала она под нос и продолжала бить кулаком по стеклу. Совсем рядом обвалилась часть потолка, и пришлось вновь искать выход из этого прекрасного, но очень опасного места. Кровь шумела в ушах, и ожоги болью отдавались при любом движении, однако это не помешало ей найти кухню. Несмотря на то, что огонь добрался и сюда, здесь было открыто окно. Чертово окно было открыто именно сейчас, ведь пока она боролась с нечистью и искала выход, оно было закрыто. Впрочем открыто оно было ровно настолько, чтобы вылезти. Ей удалось вылезти, даже несмотря на то что каким-то образом к ожогам добавилась парочка порезов, и кровь расплылась по рубашке уродливыми бурыми пятнами. Стоило оглянуться, как окно с грохотом резко закрылось, а стекла с верхнего этажа взорвались, оросив мелкими осколками дорожку. Она бежала в сторону выжженной поляны, надеясь, что Трис по-прежнему там и не кинулась в бой, желая защитить только ей ведомые цели. К счастью или нет, женщина стояла около дерева и точно не ожидала, что ее схватят за ворот мантии. — Какого черта там чувствуется твоя магия? — Энж прижала ее к дереву, надеясь на правдивые ответы. — Это не то, чем могло показаться, — начала она. — Не ври мне. Я прекрасно видела те руны на алтаре и уверена, что руны царапала ты и первая тварь появилась благодаря тебе. Ты вызвала их и не смогла удержать. — Я их не вызывала, — всхлипнула ведьма, — я родила одного. — Чего? — Кетч схватила ее за горло. — Лучше правду. — Я говорю правду, — облизнув губы, ответила Трис и продолжила, — я родила одного, а потом произошло это. Я не знаю, как так вышло. — Тебя не учили пользоваться контрацептивами? — Я не хотела, — разрыдалась женщина, и Энж убрала руку, презрительно окинув взглядом горящий дом. — Не хотела она, — фыркнула девушка, — теперь ясно, почему ты решилась так быстро. Серж знает? — увидев отрицательное покачивание головой, блондинка тяжело вздохнула. — Расскажешь сама, а теперь нам пора, пока нас не потеряли. Энж пришлось самой открывать портал и, толкнув в него сначала женщину, пройти следом. Однако кто сказал, что все пойдет гладко? В гостиной, откуда они утром исчезли, сидели трое мужчин и смотрели на них с легкой злостью. Слизерин и Дюваль, судя по холодным выражениям лиц, готовы были устроить ей допрос с пристрастием. — Приехали, — на грани слышимости сказала девушка и попыталась аппарировать, но заметила ухмылку Сержа. — Я поставил купол, дабы вы не исчезли, а теперь у нас есть парочка вопросов. Начнем с простого: где вы были? Бросив на Трис неопределенный взгляд, девушка лишь вздохнула и сбросила в одну кучку все оружие, после чего села на пол около камина. На предложение сесть в кресло едва не показала средний палец и сказала, что у нее слишком болят ноги. Они молчали, ожидая, кто же первый расскажет, что на самом деле произошло. Беатрис бросала на мужа короткие взгляды, а Энж, наплевав на приличия, закурила, надеясь на скорое завершение этого недоразумения и мечтая о горячей ванне. — Серж, я... я должна тебе кое-что сказать, — замявшись, начала женщина. — Я думаю, нам пора, — с нажимом сказала Кетч и посмотрела на мужчин. — Мы хотим узнать, где вы были, — жестко сказал Слизерин. — А я хочу помыться и выбросить вещи, но я же не получаю этого, — фыркнула девушка и встала. — Тебе сложно ответить на вопрос? — возмутился Леон. — В Италии мы были, — вспылила собеседница, — довольны? — Поговорим дома, — холодно сказал Марволо и кивнул Дювалю, — Серж, я с удовольствием жду вас на ужин. Пошли, — он крепко сжал запястье девушки. — Пусти, я не забрала свой меч, — попыталась возразить она. — Я все заберу, — буркнул Леон. Оказавшись в доме у Клариссы, Кетч ушла к себе, бросив что-то про наглых мужчин, и закрылась в комнате, надеясь полежать в ванной без каких-либо раздражителей. Однако спокойно понежиться ей не дали, и стоило ей опуститься в горячую воду с пеной причудливого голубого цвета, в ванну бесцеремонно ворвались, требуя ответа. — Вы считали, что я отвечу сейчас? — девушка закурила. — Здесь тебе бежать некуда, и мы можем ждать сколько угодно, — Марволо говорил спокойно, хоть и с каким-то холодом. — И что же вы хотите узнать? — откинув голову на бортик ванны и выпустив дым из легких, она наблюдала за тем, как завитки дыма поднимаются выше. — Как мы уже выяснили, вы с Трис были в Италии, и теперь осталось понять, что вы там делали, — облокотившись на туалетный столик, сказал Леон. — Занимались слабоумием и отвагой, — бросила Энж. — В смысле? — едва ли не хором спросили они. — В прямом. Я узнала тайну Симон — Морель, и теперь все зависит только от Трис. — Что за тайна? — неудовлетворенный таким ответом спросил Леон. — На то это и тайна, — фыркнула девушка и, докурив, погрузилась под воду. Когда она решила прервать свое уединение, в комнате уже никого не было, а на кровати лежала записка. Закутавшись в полотенце и попутно вспоминая, где лежит мазь от ожогов, Энж дошла до кровати. Записка так и манила прочесть ее, но стоило ли? Решившись, она раскрыла напополам сложенный лист. «Поговорим вечером» Коротко, даже слишком и по прерывистому почерку было написано на эмоциях. Делать было нечего и, смирившись со своей участью Кетч, легла в кровать, дабы поспать.