Gucci

prvln — не с тобой

      Чонгук просыпается, на удивление, в своей кровати, резко принимает сидячее положение, чтобы как можно скорее прийти в себя. В голове — полный сумбур и обрывки вчерашнего дня, он не помнит, как засыпал в собственной постели, и вообще, воспоминания о вчерашнем вечере обрываются на том, как он подписал контракт с Ким Тэхёном здравствуйте и соответственно модным домом Gucci. Он слышит тихую вибрацию от телефона, лежащего на тумбочке, на экране высвечивается имя его агента, и он берет трубку.       — Чонгук, мальчик мой, — восторженно начинает она, не дожидаясь банального «алло» от парня. — Эти снимки просто божественны, ты когда это научился так позировать? Боже, Чонгук, всё агентство на ушах стоит, твои фото поместят на обложку Vogue, только там тебе придётся уже одеться, — хихикая тараторит Эмили. — А, и ещё, в субботу, а это уже завтра, ты идешь на прием в честь нового сезона.       — Какого сезона? — это всё, что успел уловить и усвоить в своей голове Чонгук за столь короткий период времени и такую длинную, непрекращающуюся речь женщины.       — Не знаю, Ким Тэхён просто сказал «новый сезон», — Эмили даже сама начала задумываться, какой же такой сезон, в честь чего и почему. — Всё, что я знаю, это что тебе нужно надеть чёрный бархатный костюм из его новой коллекции и обязательно надеть брошку со змеёй.       — Хорошо, — лишь вздыхает Чонгук, понимая, что уже никуда не убежишь, контракт подписан, выбора нет. Не привыкать быть живым манекеном на званых вечерах, к тому же, за это хорошо платят.       — Тогда жду тебя в понедельник с подробным рассказом, что да как, и Виктория скинет тебе расписание бьюти-процедур на утро субботы.       — Договорились, я вешаю трубку, — у Чонгука начинает болеть голова от громкого голоса Эмили, чего раньше никогда не случалось, он готов был слушать самую прекрасную женщину в мире часами, а сейчас её голос, как ксилофоном по чувствительным ушам.       — Удачи, мальчик мой, — да, как раз то, что ему нужно. Удача — дело хорошее, вот только поможет ли она ему восстановить события вчерашнего дня.       Провалами в памяти Чонгук не славился, тем более вчера он, будучи на работе, ничего не пил и не принимал, хоть в последний раз вообще занимался подобным в школьные годы. Потом стало неинтересно и нужно было всегда следить за лицом: иметь опухшую морду и синяки под глазами не пристало любой модели, тем более одной из самых высокооплачиваемых в Милане.       Он выпивает стакан воды, с облегчением вздыхая, жажда в горле была неестественно сильной, как будто он за ночь прошёл всю Сахару, благо кроме головной боли это, вроде как, единственное последствие вчерашнего вечера. Для начала нужно понять, о каких снимках говорила Эмили. Он пишет сообщение Виктории с просьбой скинуть получившиеся фотографии ему на почту и видит на телефоне непрочитанное сообщение от неизвестного номера.

«Ты молодец, Чон Чонгук. Я в тебе не ошибся.»

      Подписи в тексте нет, но не сложно догадаться, что слова принадлежат Ким Тэхёну. Чонгук резко вспоминает обрывок их разговора о том, что фотографировать будет сам директор, и это удивляет: никогда раньше заказчики не занимались сами такой работой, давая лишь указания по концепции съемки и оценивая результат. Да ещё и эти дурацкие вспышки фиолетового, кажется, что даже сейчас, закрывая глаза, он видит их перед собой. Это не нормально. Он оставляет сообщение без ответа, будучи не до конца уверен, что это уместно, в очередной раз говорит себе, что нужно разобраться в таинственности происходящего, и ставит цель сделать это на мероприятии в субботу.

***

elderbrook — numb

      Отель «Four Seasons» ещё более прекрасен в ночное время, гармонируя с рядом стоящими высотками, но выделяясь необычной архитектурой. Видимо, вечеринка и вправду будет грандиозной, учитывая место проведения и количество папарацци на входе. Чонгук подьезжает на чёрном мерседесе, и, выходя из машины, попадает сразу в объективы камер, улыбается, приветствует, так, как пристало знаменитости. А внутри усмехается с того, что популярность он эту заработал за одну съёмку Gucci, а до этого никому и не был нужен. Вот что делает имя, известное миллионам на этой планете.       Все радостно его приветствуют, норовя взять за руку или хотя бы словить взгляд, но Чонгук профессиональной модельной походкой быстро доходит до входа в отель, где его уже встречают секьюрити и провожают в нужный зал. Бренд Gucci у него всегда ассоциировался с элегантным шиком, подчёркнутым какими-то мелкими, но дорогими деталями — золотыми или красными нитями, фурнитурой из качественного металла или брошкой, как у него на лацкане пиджака. Он думал, что и вечеринка будет оформлена в таком же стиле, ведь не зря же его заставили надеть костюм. Но когда перед ним открывают двери зала, он видит перед собой только одно — фиолетовые вспышки повсюду, яркие огни, неон, вывески и много алкоголя в руках у гостей и официантов. Это точно не то, что он ожидал увидеть, но работа есть работа, и нужно выполнять свои обязательства. Чонгук медленно проходит в самую гущу событий, взглядом просматривая людей вокруг в поисках Ким Тэхёна, не замечая внимательно следящего за ним взгляда. Странно, но директор модного дома для него — единственный знакомый здесь, потому что среди остальных он не узнает ни одного дизайнера, ни одного фотографа или модного критика, как это обычно бывает на таких вечеринках. Официант, проходящий мимо буквально всучивает Чонгуку какой-то коктейль кораллового цвета, и музыку прерывает громкий бас, звучащий из колонок по краям сцены. Все присутствующие обращают свое внимание на сцену, где, посреди белого луча света стоит он.       — Дорогие друзья, минуточку вашего внимания, — слепит своей обворожительной улыбкой. — Спасибо вам, что пришли сегодня на важный для меня вечер! — он приподнимает свой бокал, делая тост и продолжает: — К слову, зачем же мы здесь все собрались? — смеется Тэхён, а Чонгук начинает потихоньку тонуть от красоты этой улыбки. — Я хотел бы объявить важную новость. У вас в приглашениях было написано, что вечеринка организовывается в честь «Нового сезона», — зал молча кивает в унисон друг другу. — Так вот, я хочу объявить о том, что для бренда Gucci наступило новое время, потому что я нашел свою музу, — он внезапно направляет свой взгляд на Чонгука, стоящего в толпе, как будто заранее знал, где тот стоит, и тому снова мерещится фиолетовая вспышка в глазах. Он пугается резкому вниманию, которое кажется болезненным и жадным, как будто каждый, кто находится в зале готов глаза ему выцарапать только за то, что Ким Тэхён на него посмотрел.       — Чонгук, дорогой, поднимайся на сцену, — ласково просит Тэхён, а сам Чонгук впадает в ступор. Паника начинает подниматься от самых пяток, затапливая все жизненно-важные органы, еще чуть-чуть и он перестанет дышать, но взгляд директора, направленный на него, словно успокаивает и не даёт сойти с ума. Чонгук медленно поднимается по ступенькам на сцену, смотря только на Тэхена и игнорируя кровожадные взгляды присутствующих гостей, в голове — пустота, которую начинает заполнять почему-то знакомый ему туман. Секунда, и паника полностью исчезает, уступает место спокойствию и некой уверенности, что передается от того, кто держит свою руку на чонгуковой пояснице, то ли поддерживая, то ли контролируя.       — Перед вами, друзья мои, новое лицо модного дома Gucci, моя вторая рука и партнёр во всех смыслах этого слова, — Тэхён продолжает свою речь, а Чонгуку нужно бы удивляться тому, что он слышит, но сил хватает лишь на то, чтобы смотреть на него глуповатыми взглядом и тщетно пытаться включить рассудок. Более того, Чонгуку нравится это пьянящее чувство, что накрывает с головой — Тэхён только что назвал его своим партнером, во всех смыслах, значит ли это, что это божество досталось ему?       Тэхён говорит еще что-то о том, как он восхищен Чонгуком и его работой модели, о том, как ему идет тот самый бархатный костюм от Gucci, который сам и попросил надеть, а после — уводит свою музу вниз, скрываясь за сценой. Чтобы сразу же прижать к одной из стен, и жадно вдохнуть аромат чужого тела, тот самый, который как наркотик для него, живущего в теле Тэхёна. Прочувствовать движение крови в каждой вене на шее напротив, что от возбуждения становится всё быстрее.       Чонгук способен лишь на то, чтобы молча подчиняться давлению Тэхёна, отвечать на движение чужих рук и откликаться стоном на манящие прикосновения. Рассудок уже давно покинул Чонгука, но одно он осознает как никогда ясно: перед ним — не человек.       — Кто ты? — он собирается с силами, чтобы спросить один единственный вопрос.       — Дьявол.