Зимняя сказка

      Стася заканчивала комплекс утренних упражнений на растяжку, когда заметила, что неподалеку стоит смотритель - Присоединяйтесь - крикнула девушка. - Спасибо. Я с утра уже дров порубил и за водой съездил. Мне и без фитнеса есть чем заняться. Стася философски пожала плечами. И, прищурившись, хмыкнула: - А наша готическая принцесса ещё спит? - Понятия не имею - ответил Валера. - Как это? - девчонка комично округлила глаза - Вы выпустили его из под своей опеки дольше чем на несколько минут?       Валера пропустил шпильку мимо ушей, потушил сигарету, натянул перчатки и посмотрел девушке прямо в глаза: - Вы над ним поиздеваться решили, поэтому притащили сюда? - Почему поиздеваться? Мы думали его отвлечь. - Считай отвлекли. Вы здесь всего лишь три дня, а у него уже истерики. После возвращения в Москву у вашего директора будет нервный срыв.       Но смотритель не на ту напал. Стасе, как и всем, было жалко Диму и шутка давно перестала быть смешной, но и винить только друзей в ней было глупо, особенно смотрителю. Поэтому девушка ощетинились: - Не из-за нас - фыркнула она и зло бросила - Из-за тебя. Хули ты за ним вьешься? Мы уедем, а ты останешься здесь! А у нас таких как ты нет, особенно в наших кругах. Из-за этого у него нервный срыв. Из-за тебя и таких как ты! У него на личном непрекращающаяся жопа уже несколько лет. И тут здрасьте, приехали! Валерий, весь из себя такой - девушка сделала в воздухе знак руками, изображая фигуру - Знали бы что тут такие водятся, не позвали бы! Мало ему проблем! Мы думали в тайге только волки скачут, а тут сплошные пидорасы! Впрочем как и везде!       Стася толкнула плечом смотрителя с дорожки и сердито зашагала к временному жилью. Валера удивлённо оглянулся на неё.       Пожалуй, Московская фифа была права. Зачем он лезет? Зачем он вообще влез в эту группу? Надо было сидеть в своей сторожке и заниматься своими делами. Гиды бы справились и без него. Подумаешь, одному отдельно взятому московскому музыканту пришлось бы слишком тяжело. Ну и плевать! Это всего лишь очередная группа скучающих богатеньких туристов. И ему, Валере должно быть плевать - тяжело им или не очень. Выполнить свои обязанности в рамках договора и попрощаться. И уж совсем было глупо обращать внимание насколько голубые глаза у музыканта, черные жёсткие волосы и тонкие нервные пальцы. И как он мёрзнет и от этого злится, сердито щурясь и трогательно принимает заботу, оставаясь сильным и независимым.       Валера, задумчиво углубившийся в лес, подальше от лагеря опустил руку, потрепал по холке привычно семенящего рядом лохматого друга и решительно развернулся обратно.       У палаток он отозвал в сторонку главного гида и, не терпящим возражений голосом, сказал: - Я вперёд уеду. Часа за два до вас. К вашему возвращению как раз всё будет готово: и дом нагрет, и баня. Если успею в деревню смотаюсь - должны были привезти продуктов. Гид обрадованно согласился.       Снейк, на удивление проснулся в бодром расположении духа, выполз щурясь от солнца, пробивающегося сквозь ветки деревьев и с удивлением обнаружил, что даже здесь, на приполярном Урале может быть весна: воздух был влажным и каким-то слишком свежим. Завтрак прошёл вполне дружелюбно. О вчерашней размолвке никто не вспоминал, а сам Дима старался поддерживать беседу и даже с интересом прослушал планы на сегодняшний - последний - день. - Сейчас сворачиваемся, потом едем на плато. К вечеру уже будем на базе, в национальном парке - заверил их гид. - Отлично. Тогда я вперёд и жду вас. - Внезапно сказал смотритель.       Снейк быстро глянул на него и тут только заметил, что он сидел, уже полностью собравшись. Собака ждала у снегохода. - К вечеру будем - ещё раз подтвердил гид. - Удачи.       Аркадин завел снегоход, лихо перекинул ногу и дав газу, поднимая столб снега, рванул в сторону жилья. Следом весело сорвался верный пёс. Дима растерянно хлопнул глазами, не успел ничего сказать, второй гид махнул ему рукой: - Сюда иди со мной поедешь.       Дима послушно полез на снегоход, радуясь, что можно нацепить очки, намотать на нос шарф и никто не увидит растерянности в глазах. *** - Маньпупунер, он же в просторечии Пупы, назыается Мань-Пупыг-Нёр - это малый камень духов. По жизни, нёр может быть не только камень, но и скала, утес, гора. Просто Нёр - это Уральские горы по-мансийски. Пупыгами в мансийской мифологии называются духи-хранители и духи предков (в отличие от злых духов куль). В принципе, пупыги считаются за красных, хотя 77 штук из них, посланных верховным богом Нуми-Торумом на землю в помощь людям, перешли на темную сторону силы и стали уничтожать людей, за что были заточены в подземелье.       Гид вещал как по писанному, группа восхищённо ахала, спешно скидывая рукавицы и доставая смартфоны, фотографировала, не чувствуя холода. Посмотреть, конечно, было на что. - Дим давай тебя сфоткаю. - Не надо - мотнул Снейк головой. Закат впечатлял, но то утреннее волшебство было совсем другим и воспоминания о нём принадлежали только им двоим. Снейк сглотнул и отвернулся не в силах смотреть на слонце даже сквозь очки и не понимая что именно изменилось сегодня утром. - Дим ты чего? - сунулась ближе Оля. - Солнце яркое, снег ослепил - бормотнул Хакимов, отворачиваясь. Смотреть не хотелось. Изображать веселье и восторги не хотелось тоже. *       Нетопленный несколько дней дом встретил тишиной и пустотой. Аркадин запустил на максимум отопление, проверил трубы - не померзли ли, плиту и газ и занялся хозяйственными делами. Откидывать снег, рубить дрова, топить баню, ставить воду… простые привычные дела, проделываемые для каждой группы. Долгие годы, раз за разом. Настолько привычные, что нисколько не отвлекали от образа черноволосого музыканта с пронзительными голубыми глазами. Его образ затягивал, отдаваясь неприятным тупым нытьём в груди, отвлекал, не давая думать о чём-то другом.       Валера сел за стол, уронил на сложенные руки голову и тихонько сквозь зубы застонал как от боли. Зачем, ну зачем он позволил себе эти лишние эмоции, давно забытые, закинутые на дно души, а сейчас разрывающие изнутри.       Аркадин вспомнил счастливые Димины глаза на рассвете, как он вздрогнул от прикосновения к ладони и как поспешно отвёл взгляд, когда они встретились глазами.       Во дворе, на цепи залился лаем пёс. Аркадин глянул в чуть оттаявшее окно на подъехавшие снегоходы - у него оставалось ещё пару минут, чтобы взять себя в руки и целая бесконечность, чтоб потом забыть всё это. Валера отвернулся от окна, щёлкнул чайником и полез по шкафам доставая чаи и травы. Побоявшись идти встречать группу, потому что единственное чего действительно хотелось - схватить в охапку озябшего Диму, отряхнуть от снега, затащить в тепло и согреть его ледяные пальцы в своих ладонях. - Работа. Ничего личного. Просто работа - пробормотал Аркадин, оборачиваясь на скрип двери.       Снейк зашёл последним, не глядя на смотрителя скинул унты, повозился с застежками озябшими пальцами, стащил тулуп, приткнулся на привычное место в углу, стараясь согреться.       Стало шумно и весело. Девушки возбуждённо стрекотали, все смеялись передавая друг другу посуду и разливая в чашки горячий чай и всякое алкогольное. Валера торопливо накрывал на стол, кивал и поддакивал машинально, стараясь не задерживать взгляд на Диме и только ощущая из его угла холод и щемящую звериную тоску, от которой сам полчаса назад выл и готов был лезть на стену.