Абсент

Меня разбудил один из самых мерзких звуков в мире — звон моего будильника. Сегодня мне не нужно было идти в школу, и от этого инфернальный девайс почему-то звучал еще отвратительней, чем обычно. К тому же он вырвал меня прямо из середины сна. Его подробности уже стремительно рассеивались, но я смутно помнил образ прекрасного, но совершенно незнакомого города. — А ещё там, кажется, был дракон, — пробормотал я, отметив, что у меня в голове завалялось слишком много мусора из Властелина Колец. — Ну давай, Гвен, — позвала мама из холла. — Пора вставать. Я слышала твой будильник и знаю, что ты уже не спишь. — Просто у тебя галлюцинации, — угрюмо буркнул я. А потом я сел в кровати и потянулся рукой туда, где должен был быть маленький Адам. Что ж, я даже не удивился, когда вместо привычного хозяйства обнаружил девичью щелку. Вчера, когда я ложился спать, было ясно, что всё к тому и идет. Но ожидать чего-то и столкнуться с этим на самом деле — совершенно разные вещи. — Теперь это официальный факт, — сказал я с горьким вздохом. — Я девчонка. Я выбрался из кровати и внимательно осмотрел себя. Встряхнул головой — и запутался в каскаде длинных волос, спадающих на лицо. Трудно было поверить, что всё это — я. — Могло быть хуже, — напомнил я себе, зная, что многие мутанты столкнулись с гораздо более радикальными формами ГСД и стали настоящими монстрами. По крайней мере, я в целом выглядел почти человеком и после небольшой маскировки мог сойти за обычную девушку. Вчера мы с мамой посвятили шопингу почти всю вторую половину дня. Я использовал волосы, чтобы замаскировать свои острые уши. Добавьте к этому солнечные очки, скрывающие глаза — и в результате никто не думал обо мне кроме как о миленькой девушке с крашеными в необычный цвет волосами. Мне потребовалось несколько минут, чтобы с грехом пополам замотивировать себя выйти из комнаты. Я накинул халат, который мы вчера купили в молле, а потом в состоянии полузомби побрел на кухню за завтраком. Уже в холле я почувствовал сладкий запах блинчиков. Мама была на кухне и готовила завтрак. К своему удивлению, отец тоже оказался дома и сидел за столом с огромной кружкой кофе. Вообще-то, ему давно полагалось быть на работе, в офисе СКМ. Сегодня вместо обычной формы на нем был черный строгий костюм, который он, впрочем, тоже изредка надевал на службу. Он обернулся, и некоторое время пристально смотрел на меня. Выражение его лица при этом, как обычно, оставалось совершенно нечитабельным. Когда я уселся напротив, мне в голову внезапно пришла очень неприятная мысль. Ведь с этой способностью вызывать у людей галлюцинации меня теперь, наверное, могут зачислить в «опасные мутанты». А по долгу службы мой отец должен иметь дело как раз с опасными мутантами. Я сглотнул. Стало как-то нервно и очень неуютно. Он в это время отхлебнул кофе и снова пристально уставился на меня. — Гвен, — сказал он, наконец, будто бы пробуя новое имя на вкус, — Думаю, ты прекрасно понимаешь, что твои новые силы создают определенные… трудности. — Угу, — я кивнул. Не выдержав его взгляда, я опустил глаза и стал смотреть на свои руки. Черт. Мои пальцы выглядели теперь такими женственными, даже деликатными. — Это силы, природу которых ты не понимаешь полностью и не можешь контролировать, — продолжил отец ровным голосом. Вчера тем же спокойным тоном он в пух и прах разнес идею шопинг-тура, в который мама вытащила меня вечером. — Они могут быть очень опасны и для тебя самой, и для людей, которые окружают тебя. Там, в молле, только по чистой случайности вы не нанесли никому вреда. Я снова кивнул, не в силах поднять глаза. Я видел, что он прав, и чувствовал себя виноватым. Да, я действительно не контролировал своих новых возможностей, и кто-то мог пострадать из-за этого. Я представил себе, что могло бы случиться, и понял, что ни за что не простил бы себя за несчастный случай по моей вине. — Это настоятельная необходимость — протестировать твои силы как можно скорее, — вел свою линию отец. — И мы займемся этим сегодня. Чем быстрее ты начнешь понимать, откуда происходят твои силы и как они работают, тем раньше ты начнешь работать над их контролем. — Не пугай бедного ребенка, — предупредила мама мягким, почти приятным тоном, в котором сквозили стальные нотки. Я представил себе перспективу пройти тест способностей, и испытал смешанные чувства. Я знал, что у локального офиса СКМ есть специальная клиника для тестирования, и они приглашают туда свежеинициированных мутантов для проверки и регистрации. Затем они получают свой КИМ — Карту Идентификации Мутанта. Но, хотя мне не терпелось узнать побольше о своих новых возможностях, предстоящее исследование заставляло нервничать. Слишком много ходило зловещих слухов о том, что «на самом деле» происходит во время тестов СКМ. Мама припечатала отца взглядом и продолжила: — Ей сейчас и так непросто, а теперь ты еще сделаешь так, что она будет бояться СКМ. Отец пробормотал под нос нечто похожее на извинение, непонятно только — передо мной или перед мамой. Затем мама начала расставлять на столе тарелки, и это немного сняло напряжение, поскольку все переключили внимание на еду. Зеленая фея, которая болталась по дому со вчерашнего утра, приземлилась на край стола и принялась разглядывать меня. Отец с подозрением посмотрел на нее, но не стал ничего говорить. Мама просто взглянула с любопытством и вернулась к трапезе. Я предложил маленькому существу кусочек пончика с сиропом, но она не проявила интерес к пище и вскоре улетела опять. Она мелькала тут и там, время от времени попадая в поле зрения. Вчера, пока мы с мамой ездили за покупками, эта крохотная фея все время сопровождала нас. После того, как я заметил это и забеспокоился, что кто-нибудь другой увидит ее, она начала прятаться и стала более незаметной. Наверное, самая первая зеленая фея тоже следовала за мной целый день, просто я тогда не знал, на что смотреть, и почти не замечал её, пока она не пришла на помощь, спасая от загнавших меня в угол мутантов. Несмотря на бесплатное развлечение (которое явно доставляло мало удовольствия моему отцу), я постарался как можно быстрее покончить с завтраком и выбраться из-за стола прежде, чем мои загадочные силы начнут серьезно воздействовать на родителей. Я вообще сомневался, что нам стоит есть вместе, но вроде бы вчера вечером, когда мы ужинали всей семьей, опьяняющий эффект начал действовать на них только в самом конце. А значит, какое-то небольшое время можно находиться рядом со мной без особых последствий. Отец четко обозначил планы на день, так что у меня не было времени лениться и копаться в себе. Я сразу отправился в ванную комнату, чтобы принять душ и приготовиться к поездке. Я немножко нервничал по этому поводу, но прекрасно понимал, что мне так или иначе придется преодолеть дискомфорт, связанный с обновившимся телом. Иначе это сведет меня с ума. Когда я забрался в душ, то первым импульсом было помыться как можно быстрее и покончить с этим. Мое тело — всё в нем было ужасно неправильно, и сейчас я совсем не хотел разбираться в этом. Но с другой стороны, какими бы странными ни были новые ощущения, с этим можно было жить. Да, конечно, моя грудь выдавалась вперед больше, чем следовало, кожа стала более чувствительной, и пустота между ног была более чем очевидной. Но в целом я ведь всё равно был… собой. Всё это были только детали, топинги на торте. Получается, я так сильно сфокусировался на деталях, что не заметил: главное осталось прежним. Я так сильно распереживался из-за того, что мой сладкий батончик превратился в клубничку, что упустил из вида, что сам-то торт не изменился. Вот так я примерно и размышлял все время, пока торчал в душе. Я заставлял себя не отлынивать и как можно тщательнее промыть каждый сантиметр кожи. Уделять такое пристальное внимание моему новому телу было неловко и стыдно, но я должен был через это пройти. Всё новые и новые отличия представали передо мной во всей своей наготе. Но надо признаться, это оказалось не так страшно, как можно было ожидать. Как ни странно, к тому времени, как я выкарабкался из душа, мое настроение уже приближалось к хорошему. Взявшись за фен, я быстро обнаружил, что, оказывается, длинные намокшие волосы прилично весят, и их не так-то просто высушить. Подумав о том, как много проблем они могут доставить мне в будущем, я начал впадать в панику. К счастью, мама пришла мне на помощь и провела ускоренный мастер-класс по расчесыванию и сушке длинных волос, надавав кучу советов, которые я, конечно, не запомнил. — Может, лучше вообще обрезать их покороче? — раздраженно сказал я ей наконец. Мама с ужасом посмотрела на меня и быстренько перевела разговор на другую тему. И вот, несколько минут спустя, я уже был одет в свои новые, только вчера купленные шмотки. Разумеется, не обошлось без шелковых трусиков и шелкового же лифчика, которые подходили мне заметно лучше, чем те, которые вчера пришлось одолжить у мамы. К счастью, она не стала давить на меня и заставлять надевать что-то чересчур девчачье типа юбок или платьев. Видимо, ее удовлетворило и то, что я вообще согласился носить женские вещи, и в первую очередь лифчики. Сейчас на мне были простые джинсы и футболка, которая не слишком подчеркивала мои новые формы. А поверх всего этого я натянул еще и новенькую худи, темно-зеленого цвета, хорошо гармонирующую с цветом моих волос. Я производил впечатление красивой эльфийской девушки-томбоя. Оставалось еще довольно много времени до выхода. — Я вот думаю, — задумчиво сказал я родителям, — Может, я еще успею выйти на небольшую пробежку? С самого момента трансформации у меня толком не было свободного времени и возможности проверить, на что теперь способно мое тело. Короткий забег мог помочь разобраться с этим. Мне было реально интересно, как изменились мои результаты и координация в сравнении с тем, что было до мутации. — Нуу… не знаю, — в голосе мамы сквозило сомнение. Мгновение спустя я чихнул — и тут же прямо передо мной возникла еще одна светящаяся зелёная фея. Она выглядела точной копией первой, и, кстати, не замедлила присоединиться к ней, устроившись на плафоне люстры. Никто из моих родителей не сказал ни слова, но лицо отца приобрело какую-то особенную непроницаемость, и я понял, что о пробежке пока стоит забыть. Двадцать минут спустя я уже сидел в отцовской машине: пришло время отправиться туда, где специально обученные люди протестируют мои способности. Я порядком нервничал по этому поводу, и когда отец остановил машину и вышел наружу, чтобы стряхнуть опьяняющий эффект моего присутствия, я, грешным делом, подумывал о том, чтобы выскочить в другую дверь и бежать, куда глаза глядят. Но любопытство и желание узнать о себе всё до конца перебороли страх. Когда мы продолжили движение, я быстро сообразил, что мы направляемся вовсе не в лабораторию СКМ. Мы повернули на второстепенную дорогу и теперь вообще двигались в противоположном направлении. Но поскольку отец хранил молчание, я тоже прикусил язык. Мы подъехали к трехэтажному зданию с фасадом из красного кирпича и высоким забором вокруг парковки. Когда мы остановились перед металлическими воротами, отец проговорил в переговорное устройство: «Майлз Виланн, СКМ». Последовала довольно долгая пауза, затем из устройства раздался мелодичный звук и ворота раскрылись, пропуская нас внутрь. Парковка была наполовину пуста, там было всего чуть больше дюжины машин, включая автодом со здоровенным прицепом, на котором крепилась моторная лодка. По-прежнему не говоря ни слова, отец вышел из машины и взял с заднего сиденья серый металлический кейс. Подарив мне еще один странный взгляд, он двинулся к подъезду с угрюмым выражением на лице. Начинал накрапывать дождь, так что я натянул капюшон толстовки и поплелся за отцом, всё больше недоумевая, что же на самом деле происходит. Вход в здание охраняла солидная металлическая дверь без каких-либо окошек, но со встроенной камерой. Отец потянулся к звонку на переговорном устройстве, но прежде, чем он успел коснуться кнопки, раздался еще один мелодичный звук, и дверь открылась. — Позволь мне вести беседу, — сказал отец прежде, чем мы шагнули внутрь.