Абсент

Вестибюль или, скорее, зал для гостей, выглядел гораздо уютнее тех официальных приёмных, которые я привык видеть в разных общественных местах. Во-первых, кресла и стулья выглядели действительно удобными и вполне уместно смотрелись бы в гостиной перед семейным телевизором, чем в вестибюле государственного учреждения. На стенах был книжные полки, и на них стояли настоящие книги, а не дешёвые потрёпанные журналы. Но у меня уже не было времени рассматривать помещение, потому что в другом его конце появилась женщина. Высокая, лет двадцати пяти - тридцати, со светлыми волосами до плеч и атлетичным телом, которое источало сексуальность и просто кричало: «экземпляр!» На ней был красно-серый костюм из материала, который выглядел как спандекс, но я подозреваю, что на самом деле был каким-то пуленепробиваемым чудом науки. Её костюм дополняла красная накидка, крепившаяся на застежках из желтого металла, пара отливающих золотом наручей и золотой пояс. — Круцибелль… — отец церемонно поклонился женщине, которую я и сам уже узнал. Во-первых, её лицо частенько мелькало на телеэкранах, а во вторых я лично делал доклад о ней на одном из прошлогодних уроков. Круцибель была одним из самых известных местных героев и возглавляла целую команду под названием «Супер-Сиэтл». Лично я всегда думал, что это название гораздо лучше подошло бы для какой-нибудь спортивной команды, но моего мнения никто не спрашивал. И всё же, хотя я немало знал про неё, оказаться в одной комнате с супергероем было для меня большим сюрпризом. Сама Круцибель при этом выглядела не слишком радушно. — Агент Виланн, — она поприветствовала моего отца с выражением лица человека, который твёрдо вознамерился разгрызть лимон. — Чем мы можем быть полезны для СКМ сегодня? Прошло несколько томительных секунд, прежде чем мой отец медленно произнёс: — Сегодня я здесь… не как представитель СКМ. — А как кто? — выражение лица Круцибелль стало подозрительным. — Сегодня, — отец махнул рукой в мою сторону, — Я здесь, как отец. Я не слишком хорошо понимал, зачем папа привёл меня сюда, но каким-то образом почувствовал, что сейчас мой выход. Я стянул капюшон, чтобы Круцибель могла разглядеть мои зелёные волосы и острые уши. Она удивлённо посмотрела на меня, потом перевела взгляд на отца.  — Я не знала, что у тебя есть дочь… — осторожно начала она.  — Обычно я предпочитаю разделять работу и личную жизнь, — ответил отец. — Но несколько дней назад группа опасных мутантов атаковала её, пытаясь таким образом нанести удар по мне. — Круцибель нахмурилась. Было видно, что эта новость зацепила её. Отец продолжал: — Способности Гвен проявились во время атаки. Наверное, только поэтому ей удалось спастись.  — Кто это был? — резко прервала его Круцибель.  — Проныра, Виндиго и собакоголовый парень с ГСД, которого они зовут Пятнистый, — удивительно, но чуть ли не впервые в жизни я услышал в голосе отца злобу. — Сейчас мы ищем их.  — Не сомневаюсь, — прокомментировала Круцибель, скриви губы в усмешке. Потом она снова посмотрела на меня и сказала: — Привет. Я Круцибель.  — Ад… — привычно начал отвечать я. Но вовремя спохватился и почувствовал, что краска заливает моё лицо. Я быстро поправился: — Гвен. Она удивлённо приподняла бровь. Кажется, мне удалось заинтересовать её. У меня возникло сильное подозрение, что она догадалась, кто я на самом деле, и вообще в курсе личной жизни отца гораздо сильнее, чем ему хотелось бы. Еще бы. Будь я мутантом-супергероем, которому приходится часто сталкиваться с местным офисом СКМ, я уж точно провёл бы исследование и побольше разузнал о тех, с кем имею дело.  — Пооонятно… — задумчиво протянула Круцибель. Затем она ободряюще улыбнулась мне и продолжила: — Рада встрече с тобой, Гвен!  — Я привёз Гвен к вам, потому что надеюсь, что ваши люди смогут протестировать её способности, — отец предпочёл сразу перейти к сути дела. Непохоже, что это делало его счастливым. Некоторое время Круцибель пристально глядела на него, потом ехидно улыбнулась и спросила: — А что же стряслось с хвалёной тестовой лабораторией СКМ в центре города? После долгой паузы отец всё же ответил: — Есть определённые личности, от которых я хотел бы скрыть результаты её тестов. Предосторожность будет не лишней.  — Ага! Значит, ты всё-таки не всем доверяешь в СКМ! — в голосе Круцибель звучало такое торжество, будто она только что выиграла приз в лотерею или нашла решающий аргумент в важном споре. Отец скривился, но не стал ничего отвечать. — Ну что ж… — продолжила Круцибель. — По крайней мере, ты всегда был честен с нами… в отличие от многих твоих коллег. Она повернулась ко мне, пару секунд изучала меня своими золотистыми глазами, а затем кивнула: — Да не вопрос. Мы поможем. Проходите за мной. Мы вышли из вестибюля и некоторое время шагали по коридору, а потом зашли в комнату, которая напоминала кабинет доктора, напичканный всяческим хай-тек оборудованием. Некоторые агрегаты выглядели так, будто только что прибыли сюда со съемочной площадки фантастического сериала… или из лаборатории сумасшедшего учёного. Странным контрастом смотрелась новенькая мишень для дартса на боковой стене. — Побудьте здесь. Я сейчас позову нашего доктора, — выходя за дверь, Круцибель подарила мне ещё одну ободряющую улыбку. Отцу не досталось даже взгляда. Мы остались одни. Я растерянно посмотрел на отца, не понимая, чего ожидать дальше. Он ничего не ответил, а просто положил руку мне на плечо и легонько сжал кисть. Отец никогда не был особо экспрессивен, так что подобное проявление чувств было, пожалуй, эквивалентом крепкого объятия у нормальных людей. Минуту спустя в комнату вошёл мужчина, одетый в тёмный сине-серый костюм в том же стиле, что и у Круцибель. Но вместо накидки он носил серый плащ с капюшоном. И его наручи и пояс были не золотыми, а серебристыми. Его я тоже узнал почти сразу. Это был Доктор Шторм. — Вы на самом деле доктор? — удивился я. — Мне всегда казалось, что это просто прозвище, ну, чтобы круто звучало! Доктор Шторм усмехнулся. — Да, до того, как податься в супергерои, я был педиатром. Но это не я буду тестировать твои способности. Я просто проведу общий физический осмотр. После мутации часто проявляются физические проблемы или аномалии, так что проверка врача не помешает. После этого отца выставили из комнаты, а Круцибель, наоборот, вернулась в неё, чтобы ассистировать Доктору Шторму во время осмотра. Он попросил меня раздеться до нижнего белья, что уже само по себе поставило меня в очень неловкое положение. А затем последовал осмотр, который тоже доставил мне мало удовольствия. Впрочем, поначалу он делал примерно то же самое, что и врачи в госпитале. Необычные вещи начались, когда он взял анализ крови, а затем еще и просканировал меня, пользуясь какими-то очень хитровыделанными девайсами. — У нас есть специалист, которому мы заказываем эти сумасшедшие устройства, — попытался объяснить Доктор Шторм. — Я понятия не имею, как работает большинство из них, но, по крайней мере, знаю, как ими пользоваться. — Основную работу по тестированию проводит доктор Освальд, — объясняла мне Круцибель, пока я торчал в центре странного вида штуковины, издававшей подозрительное гудение и жужжание. — Но раз уж Шторм все равно уже начал физический осмотр, мы уже сейчас можем параллельно проверить кое-какие нюансы. — Я как раз собирался сказать ей об этом, — сказал Доктор Шторм с шутливым негодованием. — Ты украла мою молнию! Вскоре мне разрешили одеться, Доктор Шторм вернул аппараты в исходное состояние, и они вместе с Круцибель вышли из комнаты. Их тут же сменил отец в компании темнокожего мужчины в яркой гавайской рубашке. — Вы доктор Освальд? — спросил я немного скептически. Он не был похож ни на доктора, ни на супергероя, и в лучшем случае сошёл бы за раздолбая на каникулах. — Надеюсь, да! — жизнерадостно ответил «гаваец», — По крайней мере, на мне его одежда. — коротко посмеявшись, он добавил: — Я не доктор медицины. Я специалист по теории сил, так что мне нет нужды всё время ходить в официальных шмотках. — У него хорошая репутация. Внимательный и аккуратный специалист, — поспешил успокоить меня отец. В его устах это была довольно высокая похвала. Доктор Освальд уселся за компьютер и начал сканировать взглядом таблицы с какой-то информацией. Судя по всему, это были результаты тестов, которые успел провести Шторм. Изучив колонки цифр, Освальд откинулся на спинку кресла и пробарабанил пальцами по столу. — Необычная физиология… — сказал он наконец, причём скорее себе, чем мне. Затем он с любопытством посмотрел на меня и сказал: — Что ж, для начала расскажи мне о своих силах. О тех, которые тебе известны, разумеется. Просто расскажи, что ты можешь делать и что необычного с тобой происходило в последнее время. Может, были какие-то проявления энергии и у тебя есть идеи, как это всё работает? Я обернулся на отца. Он одобрительно кивнул. — Ну, начнём с того, что… — я задумался, потом продолжил: — Моё тело изменилось СИЛЬНО. Это позволяет предположить, что я экземпляр с необычным импринтом, ну или у меня редкая форма ГСД. Я не думаю, что я теперь сильнее, чем раньше, так что если я экземпляр, то весьма скромного уровня. Возможно, уровень один. Однако изменения последних дней были очень быстрыми, а так быстро мутировать могут только экземпляры высокого уровня. Выражение любопытства на лице доктора Освальда сменилось удивлением. На лице отца появилась легкая улыбка, которую при желании можно было бы интерпретировать как гордость. Но, скорее всего, мне показалось. — Интересный анализ, — сказал мне доктор Освальд. — Продолжай, пожалуйста. Внезапно я почувствовал себя как в школе, когда учитель зовёт к доске и надо выступать перед всем классом. Но я постарался не показать смущение и продолжил: — Я подозреваю, подобные изменения могут происходить, если ты аватар. Но у меня не было ощущения присутствия какого-то чужого сознания или голосов в голове… — я постучал себя пальцем по лбу и пожал плечами. — Дальше, — подбодрил меня Освальд. — У меня нет назойливой потребности чинить вещи, разбирать их или мастерить что-то, — продолжил я, решив пробежаться по списку суперспособностей, которых у меня точно не было. Просто чтобы показать, что понимаю, о чём говорю. — Так что вряд ли я супермеханик или гаджетер. — Окей. А что тогда ты умеешь? — спросил доктор Освальд с искренним интересом. Я немного нахмурился. Он сбил меня с мысли. Я как раз собирался объяснить, почему я практически уверен, что не отношусь к категории манипуляторов реальностью. — Я могу создавать их, — я махнул рукой в сторону двух зелёных фей, которые словно по команде сорвались со шкафа и закружились под потолком. Подумав немного, я приказал им спуститься вниз и сесть мне на плечи. И они послушались! — Наверное, я еще манифестор. Доктор Освальд с интересом посмотрел на моих фей: — Занятно! Немного позже я попрошу тебя показать, как ты их создаёшь, а пока, пожалуйста, продолжай свой анализ. — А еще у людей начинает кружиться голова, когда они слишком долго находятся рядом со мной, — сказал я с извиняющейся интонацией и посмотрел на Освальда: понял ли он, что это было предостережение? Непонятно. — А потом, — продолжил я, — у них начинаются галлюцинации. Может быть, на них действуют какие-то феромоны или это такой психический эффект. — Даже если ты сидишь у открытого окна под включённым кондиционером, это не ослабляет воздействие, — вмешался отец, — Я сомневаюсь, что это феромоны. — Тем не менее, аргументация вполне на уровне, — поддержал меня доктор Освальд. Он выглядел довольным. — Я смотрю, ты хорошо изучила тему суперспособностей мутантов. Я скромно пожал плечами, но на самом деле комплимент был приятен. Поскольку мой отец работал в СКМ, мне хотелось знать, чем же он занимается, и я частенько зависал в Сети в поисках любой полезной информации. Я встречал множество анти-мутантских сайтов, которые подробно живописали бесчинства изменённых и объясняли, почему они — отвратительные чудовища. Но были и сайты в поддержку мутантов, — не так много, но они тоже оставляли неприятный осадок, поскольку пропагандировали идею, что мутанты — это следующая ступень эволюции, так что обычным людям стоит смириться с неизбежным и позволить мутантам занять полагающееся им по праву место на вершине пищевой цепочки. Продираться через всю эту пропаганду и контрпропаганду в поисках объективной информации было настоящим геморроем, но зато я много узнал о людях со сверхспособностями и неплохо ориентировался в мешанине людских мнений о мутантах. — А, и еще! — я вспомнил, о чём еще стоило сказать. — Я время от времени вижу сияющие линии в воздухе и светящиеся ауры вокруг людей. Сначала мне казалось, это галлюцинации, но теперь я думаю, что, наверное, у меня какие-то энергетические способности. Ну, раз уж я вижу потоки энергии или что это такое… — Возможно! — доктор Освальд охотно согласился со мной. — А теперь проверим, насколько близко ты подобралась к истине. Он увёл меня в смежную комнату и предложил переодеться в комбинезон из спандекса, напичканный различными датчиками. И началось тестирование. Сначала проверяли мои физические возможности. Освальд заставлял меня бегать на дорожке, поднимать веса, проверял мои рефлексы и всё это время отслеживал частоту сердцебиения и ритм дыхания. Ни один из моих физических показателей существенно не отличался от результатов обычного человека. Закончив с проверкой физических возможностей, мы быстро провели пару тестов на способности механика и гаджетера. Никаких талантов в этой области у меня не обнаружилось. Собственно, никто и не ожидал. Но что поделаешь, это была необходимая часть процедуры проверки, так же, как и тест на псионические таланты. С ними тоже было по нулям. Наконец, мы перешли к тестированию способностей, которыми я действительно обладал. Начали с моего таланта кружить людям голову. За время теста Освальд проверил это на своей шкуре, так что нам пришлось даже сделать пару перерывов, когда он выходил проветриться. Что интересно, во время тестирования доктор был одет в полный комплект защитного снаряжения — и всё равно не смог противостоять галлюциногенному воздействию. Теория феромонов, таким образом, оказалась несостоятельной. А поскольку к этому моменту мы уже точно знали, что у меня нет способностей к психическому воздействию, ситуация стала весьма запутанной. — Так, — сказал доктор Освальд, в очередной раз вернувшись в комнату. — Давай-ка мы повнимательней изучим твоих фей. — Без проблем, — ответил я, подзывая к себе вившуюся неподалёку парочку. Когда они подлетели ближе, я вдруг понял, что одна из них сильно ослабла, — не пойму, откуда я получил это знание. Просто понял и всё. Я был уверен, что это та самая фея, которую я создал первой, еще дома. Когда они опустились на подставленную ладонь, «старшая» фея внезапно исчезла с лёгким хлопком. Осталась только одна. — Ага. Твои «творения» ограничены по времени, — пробормотал себе под нос Освальд. — Это нормально! Большинство таких «сотворённых» вещей и существ развеиваются или исчезают через какое-то время. Хотя и не все. У меня оставалась ещё одна подопытная фея, и доктор Освальд решил просканировать её. Но когда мы поместили зелёную летунью в одно из странных футуристических устройств, она тоже исчезла с негромким хлопком. Я почувствовал укол вины, хотя даже не знал на самом деле, живые они или нет. — Ты не могла бы сейчас специально для меня создать ещё одну? — спросил доктор. Он умоляюще улыбнулся, и сразу стал похож на мальчишку, которому не терпится увидеть новый магический трюк. — Ну… Я попробую, — сказал я неуверенно. До сих пор феи появлялись случайно. Но раз это получилось случайно, то, может быть, выйдет и намеренно? Следующие несколько минут я пытался вспомнить, что делал в те моменты, когда появлялись новые феи. Но между этими случаями не было ничего общего. Разве что… каждый раз незадолго до возникновения нового крылатого питомца я начинал видеть эти странные световые линии. Я попытался увидеть их снова и — надо же! — они появились у перед глазами без особых усилий. А когда я взглянул на отца и доктора Освальда, обоих окружала сияющая аура. — Давайте посмотрим… — пробормотал я, мысленно потянувшись к одной из линий. И тут я внезапно ощутил пульсацию энергии. Как будто тёплый камушек упал в центр груди и волны побежали по всему телу. Я резко вздохнул от удивления — и поспешил отпустить напряжение. И тут же в воздухе передо мной возникли еще две феи. — Ну вот, — сказал я немного растерянно, — типа того… Я повторил свой эксперимент еще несколько раз, и в результате минуту спустя по комнате носилось с полдюжины фей. Теперь я видел, что их связывают со мной тоненькие светящиеся нити. Я ощутил, что каким-то образом могу чувствовать каждую фею и понимать, где она находятся, даже когда её не видно. Мы как раз собирались проверить, сколько фей я могу создать и поддерживать одновременно, когда на сцене появился еще один персонаж. Это была прелестная девушка с каштановыми волосами, примерно моего возраста. На ней был красно-золотой костюм в том же стиле, что у Круцибель и Доктора Шторма, и её голову венчала красная ведьмовская шляпа. — Знакомьтесь, Ведьмочка! — представил её Освальд. Я с любопытством воззрился на новоприбывшую. Её я тоже частенько видел по телику, и знал, что хотя она выглядит моей ровесницей, на самом деле ей намного больше лет. В команде «Супер-Сиэтл» она была уже лет десять, и всё еще была точно такой же, как в самом начале. — Она любезно согласилась быть моим ассистентом во время следующей фазы тестирования, — продолжил Освальд с кошачьей улыбкой. — Мы будем определять твои магические способности! Всё это время Ведьмочка глядела на меня с таким же любопытством, как и я на неё. Когда доктор закончил представлять нас, она повернулась к нему и сказала: — Ты не говорил, что у нас гость из народа Сидов. — Чего?! — вырвалось у меня. Эта реплика заставила Ведьмочку удивиться еще больше. Она посмотрела на меня, потом молча воззрилась на Освальда. — Эээ… Гвен — мутант, и у неё только недавно произошла трансформация. Ведьмочка посмотрела на моего отца. Её взгляд стал недобрым и подозрительным. — И что, это повод держать её под присмотром агента СКМ? — Этот объект находится у меня под присмотром уже долгие годы, — холодно ответил отец. У меня аж глаза расширились от удивления. Это что… мой папа только что пошутил? Да ладно?! Нет, такое случалось и раньше, но в последнее время что-то совсем уж редко. Отец, наконец, снизошёл до объяснения: — Эта юная леди — моя дочь, — Ведьмочка от удивления даже открыла рот. И посмотрела на меня с новым выражением… что это было, сочувствие? — Как вы меня только что назвали? — переспросил я. — Сид. Ты — из народа Сидов, — ответила она, глядя на меня всё с тем же странным выражением. — Это такая раса фейри… но их очень редко можно встретить. Я абсолютно уверена, что ты одна из фейри, и почти наверняка ты — Сид. — Фейри? — растерянно переспросил я. — Если не считать острых ушей, то из меня такой же фейри, как Капитан Америка. Я просто… мутант. Освальд задумчиво покачал головой, а Ведьмочка фыркнула в ответ: — Сейчас я пользуюсь магическим видением. И тут не может быть никаких ошибок — ты абсолютно точно из народа фейри. — она говорила с непреклонной уверенностью. — Твоя физиология весьма необычна, — подтвердил доктор Освальд. — Скажем так: в тебе гораздо меньше человека, чем кажется. — ЧТО?! Освальд задумчиво смотрел на меня, очевидно подбирая варианты ответов. — Тут дело такое… — он начал издалека, — У нас сейчас как раз по плану тестирование способностей к магии. И я думаю, мы сумеем разобраться с большинством вопросов. — Магия? — пробормотал я растерянно. Хотя всё, что происходило со мной в последние дни, было более, чем странно, версия магического объяснения как-то не приходила в голову. Да, я теперь выглядел как эльф, но объяснить это тем, что я и вправду эльф было бы как-то слишком по киношному. — Так. С этого момента твоё тестирование провожу я, — взяла дело в свои руки Ведьмочка. Повернувшись к отцу и доктору Освальду, она добавила: — Постарайтесь не вмешиваться и не отвлекать нас, пока мы не закончим. Она повела меня в другую комнату, оформление которой настойчиво говорило: здесь практикуют магию. Повсюду — на полу и на стенах были нарисованы различные типы кругов и загадочных символов, и всё это выглядело жуть как оккультно. Несколько полок были заполнены диковатыми предметами — от магических кристаллов до человеческих черепов. — Расскажи, что это у тебя за эскорт такой, — сказала Ведьмочка, махнув рукой в сторону стайки фей, увязавшихся следом. — Я… Я могу их создавать, — сказал я не без оттенка гордости. — Наверное, я манифестор! Ведьмочка немного поразглядывала фей, а потом сделала шаг вперёд и ткнула пальцем в ближайшую летунью. Я увидел, как вокруг феи возник водоворот светящихся нитей, а в следующий момент она схлопнулась и исчезла без следа. — Хобгоблины… — констатировала Ведьмочка с оттенком пренебрежения в голосе. — Вообще-то это, скорее, феи, — возразил я. В них не было ничего похожего на гоблинов. По крайней мере, на гоблинов, какими я себе их представлял. — Когда пользователь теряет контроль над своей магией, — моё замечание явно развеселило Ведьмочку. Объясняя мне расклад, она широко улыбалась, и эта улыбка делала её ужасно похожей на мою ровесницу. — Когда он не может правильно использовать магическую энергию, она иногда начинает жить своей жизнью. Такие побочные порождения магии называются «хобгоблины». Они могут принимать практически любую форму, и иногда ведут себя очень противно. Начинающие маги частенько создают хобгоблинов по случайности. Так что эти твои феи — явный признак способностей к магии. — Правда, что ли? — я был удивлён. В который уж раз. Феи разлетелись по комнате, устраиваясь на карнизах и полках. Ведьмочка продолжала изучать их. — Занятно, — сказала она. — Они все похожи как две капли воды и, судя по всему, слушаются тебя. Такой уровень контроля над хобгоблинами необычен, особенно для начинающего. Достойно! — То есть, я никакой не манифестор? — спросил я, не зная, что еще сказать. Она покачала головой и улыбнулась: — Неа. Это магия. Хобгоблины обычно считаются результатом ошибки мага или нежелательным побочным эффектом, — тут она снова стала серьезной и мигом повзрослела. — Теперь я хотела бы протестировать тебя обстоятельно. Но мне нужно твоё разрешение. — Ааа… окей, — согласился я, гадая, что же у нее в планах. Надеюсь, она не заставит меня снова раздеваться догола. Ведьмочка указала мне на один из кругов на полу и велела встать в центре. Я послушно исполнил указание и с удивлением увидел, как контуры круга наполняются ярким сиянием. Оторвав взгляд от пола, я снова увидел в воздухе сияющие линии. Ведьмочка коснулась одной из них, и было видно, что она очень хорошо понимает, что делает. Линия изогнулась в воздухе и потянулась к яркому контуру моего круга. Всё это выглядело так красочно и волшебно, что я почувствовал: дело и правда пахнет магией. — Интересно, интересно… — промурлыкала Ведьмочка. — Даже поразительно!  — Что? Что такое? — нервно спросил я. Я не был уверен, хочу ли на самом деле слышать ответ. — Согласно моим тестам, — ответила Ведьмочка, — Ты, несомненно, относишься к Сидам. Процентов на 95. Может быть, в тебе есть еще кровь других родов фэйри, но тут уже сложно определить. — Но как это вообще может быть? Ведь мои родители — оба! — обычные, нормальные люди! Наградив меня снисходительным взглядом, Ведьмочка объяснила: — Заклинание, которое я использовала, показывает, что ты унаследовала кровь Сидов. Это мог быть кто-то из твоих давних-давних предков. Похоже, что мутация пробудила спящий ген, и он заявил о себе в полную силу. Всё, что я мог, — это стоять с разинутым ртом и надеяться, что она ошиблась. Да, я может быть и выгляжу, как эльф, но какой из меня эльф, чёрт побери? Что за хрень? Ведьмочка продолжила какие-то магические манипуляции, но я был настолько поглощен своими мыслями, что не замечал ничего вокруг. Так что, когда она попросила меня выйти из круга, я даже не сразу сообразил, что всё уже закончилось. Ведьмочка еще некоторое время задумчиво разглядывала меня, а потом подвела резюме: — Все твои способности и их проявления, о которых ты мне рассказывала, — это следствие либо магического дара, либо твоей принадлежности к роду Сидов. — Что, и то, что я вызываю у людей галлюцинации? — скептически спросил я. И тут же заметил, что она, похоже, не проявляет никаких симптомов «опьянения». Она кивнула. — Из того, что я знаю о магических расах (а это не так уж и много), мне известно, что некоторые из них обладают «гламором» — магической аурой, которая представляет собой естественный защитный механизм и по-разному воздействует на тех, кто вокруг. Иногда гламор притягивает людей к фейри, иногда делает более сговорчивыми, иногда заставляет бежать в ужасе или попросту не даёт людям замечать представителей магического народа. Похоже, что твой гламор работает по-особенному: искажает у людей восприятие реальности. — У них кружится голова и начинаются глюки, — подтвердил я с горечью. — К счастью, эффект не такой уж сильный, — добавила Ведьмочка, сочувственно глядя на меня. — Нужно довольно много времени, чтобы эффект накопился и воздействие стало сильным. Если бы твой гламор действовал сразу… — Да уж, — я поёжился, представив, что было бы, если б мои «чары» начинали действовать сразу, как только я подхожу к человеку. Сейчас я хотя бы мог немного поговорить с людьми, пока их не начинало колбасить. Это, конечно, уже было неплохо, но тоже не давало поводов для восторга. Вся эта мутотень с галлюцинациями была очень уж… раздражающей. — Ты знаешь, — продолжила Ведьмочка с оттенком самодовольства в голосе. — У меня довольно легко получается защититься от твоего гламора. А значит, скорее всего, ты тоже научишься контролировать его. Пока, правда, не знаю, как. Это уже было большим облегчением. Я надеялся, что теперь мы вплотную займемся решением моей проблемы, но Ведьмочка больше не стала тратить время на разборки с этим «гламором» и вместо этого провела серию новых тестов, смысл которых от меня ускользал. Она показала мне дюжину камней, на каждом из которых был нарисован особый символ, а потом попросила указать, какой из них светится. Затем я должен был указывать ей на светящиеся полосы в воздухе — она называла их силовыми линиями. Устроив мне еще с полдюжины проверок, она, наконец, успокоилась. Хотя нет. — Я попрошу тебя сделать еще одну вещь, — с этими словами Ведьмочка вручила металлическую сферу со странными символами, выгравированными на гадкой поверхности. Я хочу, чтобы ты зацепила самую мощную силовую линию, какую увидишь, и перевела её энергию в этот шар. Этот артефакт накапливает энергию, и покажет, сколько магии ты можешь «зачерпнуть». Она дала мне еще несколько инструкций, а затем я попытался исполнить задание. Вообще-то я сомневался в успехе, потому что все мои предыдущие манипуляции с силовыми линиями заканчивались только появлением новых фей. Ведьмочка объяснила, что раньше я вообще не имел представления о контроле магической энергии, а теперь знаю, что делаю, и к тому же сфера поможет мне. Что ж. Я потянулся к одной из линий и вновь почувствовал тёплую пульсацию сырой энергии при контакте. Никаких новых фей не появилось. Похоже, шар забирал всю энергию и абсорбировал её, заряжаясь, как батарейка. Наконец я понял, что больше не могу удерживать силовую линию и отпустил её. — Вот это поток! — прокомментировал я. Почему-то я чувствовал радостное возбуждение. — Спасибо! — сказала Ведьмочка, принимая из моих рук сферу. Она выглядела довольной. — Ты собрала почти столько же энергии, сколько я потратила на проведение этих тестов. Неплохо! Ну, думаю, на этом закончим. Затем она перевела меня в еще одну смежную комнату, которая, судя по удобным диванчикам и столикам, служила для отдыха. Здесь была даже небольшая кухня и солидный холодильник в углу. На одном из столов стояла полупустая упаковка с блинчиками и дымящаяся чашка кофе, а рядом сидел мой отец, печатая что-то одной рукой в своём рабочем ноутбуке. В другой руке он держал блинчик с джемом. Заметив нас, он положил блинчик на блюдце и закрыл крышку ноутбука. — Вы закончили? — я не понял, к кому он обращается, к Ведьмочке или ко мне. — Мы завершили магическое тестирование, — ответила Ведьмочка, наградив отца холодным взглядом. — Никаких сомнений, у неё есть магические способности. Но прежде, чем мы сможем подвести итоги, мне надо обсудить кое-что с Освальдом. Когда Ведьмочка вышла, отец посмотрел на меня странным взглядом и сказал: — Итак, ты обладаешь магией. И ты — Сида. Его тон и выражение лица, как обычно, были нечитаемы. Я смущенно кивнул, а потом, чтобы смазать неловкость, начал рассказывать отцу о тестах, которые устраивала Ведьмочка. Я даже повторил, что она рассказывала о возможных далёких предках-сидах, которые обеспечили ДНК для моего нового «лука». Отец слушал молча и только хмурился. Скоро вернулись Ведьмочка и доктор Освальд. Они принесли с собой здоровенный планшет. У Ведьмочки на лице было профессионально-серьезное выражение, которое плохо вязалось с её юным обликом. Освальд, по-прежнему одетый в гавайскую рубаху, широко улыбался, как будто вся его жизнь — сплошные каникулы. — Я полагаю, тебе не терпится посмотреть на свой рейтинг силы? — прямо с порога начал жизнерадостный Освальд. — Ну так вот, ты волшебник, уровень четыре. Я кивнул. Ведьмочка во время тестов уже сказала, что у меня есть неплохие способности волшебника, причём серьезнее, чем это обычно бывает у новичков. Хотя уровень четыре… неплохо! Я ожидал, что будет меньше. Рейтинги силы мутантских способностей рассчитываются от одного до семи, и семь — максимум. Мой четвёртый уровень — это впечатляюще, но не сказать, чтобы уж слишком. — Четвёртый уровень — это достаточно серьезная сила, и тебе точно понадобятся тренировки, чтобы контролировать свою магию, — добавила Ведьмочка с тем же официальным выражением лица. — В противном случае… неконтролируемая магия может быть ЧРЕЗВЫЧАЙНО опасна для тебя и для людей вокруг. — Тут она пристально посмотрела на отца, словно не рассчитывая, что я сумею воспринять её слова всерьёз: — А кроме того, — и это тоже очень важно — ваша дочь может стать мишенью для нечистоплотных магов, которые захотят воспользоваться её магической энергией. Я застонал. Неожиданно обретённая возможность пользоваться магией не очень-то перевешивала опасности и риски, которые прилагались к ней. В отличие от большинства способностей мутантов, магия — это не то, что ты можешь просто взять и начать делать. Полагаю, мой рейтинг «волшебника» означал только возможный потенциал, и, чтобы хоть как-то соответствовать ему, мне предстояло еще много долгих упорных тренировок с необязательным результатом. — Теперь о том, как жить с тем, что ты теперь — Сида, — продолжила Ведьмочка. — Основываясь на имеющейся у меня информации, Сиды очень чувствительны к синтетическим тканям и краскам, что может сильно ограничивать тебя в выборе одежды. — Это мы уже выяснили… — пробормотал я, вспомнив жуткую сыпь, которую я заработал, пытаясь надеть мамин лифчик. Слава богу, она быстро прошла. — А еще для всех рас фейри в целом свойственна плохая реакция на холодное железо, — добавила Ведьмочка. — Во-первых, оно разрушает их магию, а во-вторых даже обычный физический контакт с железом может быть болезненным. — Вот дерьмо… — прошептал я, делая мысленную зарубку: нельзя прикасаться ни к чему, созданному из железа. Было неприятно осознавать, что это может стать серьезной проблемой, учитывая, как много вещей из железа в нашей повседневной жизни. Надо будет всегда таскать с собой пару перчаток. — Железо, одежда, галлюцинации у каждого, с кем я пробуду дольше пяти минут… Есть вообще хоть что-то хорошее в том, чтобы быть Сидом? Вместо ответа Ведьмочка подарила мне долгий странный взгляд. Наконец, поняв, что имеет дело с невежей, продолжила: — Продолжительность жизни Сидов исчисляется не годами, а столетиями. Если исключить болезни, несчастные случаи и что там еще может произойти… ты можешь рассчитывать на ОЧЕНЬ долгую жизнь. Я уже приготовился рассмеяться, понимая, что всё это может быть только шуткой. Но ведьмочка выглядела убийственно серьёзной. Выражение её лица сейчас не сильно отличалось от отцовского. На фоне этой мрачной пары доктор Освальд был похож на небольшое солнце. Он излучал доброжелательность и просто сиял от удовольствия. — Ну, а теперь, когда мы покончили с базовыми тестами, — сказал доктор, поворачиваясь к отцу, — Я думаю, вам нужно озаботиться получением КИМ. «Карты идентификации мутанта» — пояснил он мне, хотя я не нуждался в пояснении. — Об этом я позабочусь сам, — ответил отец. Наконец-то пришёл черёд загадочного металлического кейса, который он принёс с собой. Когда он положил его на стол и открыл, перед нами предстал какой-то хитрый высокотехнологичный девайс. Не говоря лишних слов, с помощью короткого толстого кабеля отец подключил к этому девайсу свой ноутбук и начал печатать. Взглянув на экран, я с удивлением обнаружил, что он заполняет форму для создания КИМ. — Так. Вы сказали, что она «Волшебник 4»? — отец по очереди посмотрел на Освальда и Ведьмочку. Они подтвердили кивками. Он продолжил: — Есть еще какие-то способности, заслуживающие рейтинга? — Ммм… она продемонстрировала определённую ментальную чувствительность? — отозвался доктор. Но это не потянет даже на «Менталист 1». Скорее я назвал бы это просто очень хорошей интуицией. — Женская интуиция лучше мужской, — вставила свои пять центов Ведьмочка. Интересно, к чему это она? — Отец еще немного постучал по клавишам, а потом повернулся ко мне и спросил: — Гвен, ты уже выбрала кодовое имя, которое будешь носить? — Вообще-то нет… — растерянно ответил я, понимая, что об этом стоило подумать. Ведь это обязательная традиция для всех мутантов. Очень часто мутанты вообще пользуются только кодовыми именами, оставляя настоящее для близких друзей и родственников. И на идентификационной карточке обычно пишут ник. — Как насчёт «Кислотный трип»? — вмешался доктор Освальд, сразу выдав себя с головой. — У тебя ведь довольно интересная способность, особенно если ты сфокусируешься на её развитии… — Не очень-то хорошие коннотации! — Ведьмочка смерила его холодным взглядом. — А что, если «Гламур»? Я аж фыркнул от возмущения: — Это что, все будут думать, что я собираюсь быть супермоделью или телезвездой? Ведьмочка пожала плечами: — А что. Данные есть. Отец спокойно произнёс: — Абсент, — оценив мой непонимающий взгляд, он пояснил: — Абсент — это крепкий алкогольный напиток с репутацией галлюциногена. В качестве его символа часто изображают зелёную фею. — он махнул рукой в сторону одной из моих крылатых спутниц. Она как раз наблюдала за ним, усевшись на откинутую крышку чемоданчика. Я задумался. В принципе, мне нравилось. С одной стороны, звучало довольно круто, с другой стороны — действительно неплохо подходило к моим способностям. Я кивнул: — Хорошо. Пусть будет Абсент. Отец еще постучал по клавишам, затем что-то зашумело внутри машинки из кейса. Через минуту мой персональный агент СКМ вынул из недр устройства и вручил мне тёплую ламинированную карточку размером с водительскую лицензию. Это была моя официальная ксива КИМ. Взглянув на карточку, я с удивлением обнаружил, что она содержит не так уж много информации. То есть, вообще. Там было моё кодовое имя — Абсент, моя специализация и рейтинг — Волшебник 4, но во всех остальных разделах, которые должны были содержать информацию обо мне, стояла надпись «засекречено». В разделе моих слабостей вместо надписи «железо» тоже стояло «засекречено». А в графе «организация» было — ого! — написано «СКМ». Я внимательнее пригляделся к своему удостоверению, и с удивлением обнаружил, что это не КИМ, а КИМВ. То есть версия удостоверения личности мутанта, которая обычно выдаётся только тем, кто состоит на военной службе или сотрудничает с вооруженными силами. — Хотя это и редко применяется, — прокомментировал отец, — Но регламент позволяет СКМ выдавать КИМВ мутантам, которые работают на нас. — Мутант, у которого в графе «работодатель» написано СКМ… — заметила Ведьмочка, — Это нечто! — Однако, с таким документом гораздо проще проходить контроль СКМ в аэропортах и вокзалах! — заметил Освальд. Он с любопытством посмотрел на отца, и собрался добавить какую-то шутку, но тут его глаза расширились от удивления: — Стоп! — сказал он, — Так вы устроили тестирование у нас, чтобы нигде в базах СКМ не было точных данных? И этот ваш КИМВ — из него же тоже нельзя получить всю информацию! — Так вы не доверяете собственным людям! — в устах Ведьмочки это звучало как обвинение. — Если дело касается безопасности моей дочери, то нет, — холодно ответил отец. Мгновение спустя совершилось очередное поразительное событие: он обернулся ко мне, посылая лёгкую одобряющую улыбку. — У нас существуют правила и ограничения, — продолжал он, — Для предотвращения злоупотреблений служебным положением. Однако я думаю, вы в курсе, что в наших рядах есть те, кто хотели бы пересмотреть их. К сожалению, среди этих людей могут найтись желающие нанести Гвен вред просто за то, что она — такая, какая есть. Ведьмочка и доктор Освальд во все глаза смотрели на отца. Только что произошло нечто невероятное — он признал, что СКМ — не идеальная организация, в которой есть место коррупции и злоупотреблениям. Я тоже был удивлён, и в первую очередь потому, что только что отец пошёл против правил — ради меня. Я вообще представить себе не мог, что он способен пойти против правил! — А ваши боссы разве не будут задавать вам вопросы? — поинтересовался Освальд. — Вполне возможно, — ответил отец. Было непохоже, что это хоть как-то беспокоит его. — Но на самом деле я не сделал ничего нелегального или нарушающего принципы организации. Тесты Гвен были проведены в лаборатории, имеющий официальный статус, а особенности КИМВ позволяют закрыть свободный доступ к информации, если это необходимо. Некоторое время я просто пялился на отца, пытаясь переварить новую информацию. Забавно — даже встав на путь бунтаря, он бунтует в строгом соответствии с правилами. Но я даже не представлял, что он может быть таким пронырливым. Всё-таки мой старик реально заслуживает уважения! — Теперь перейдём к следующей теме, — сказал отец, отключая ноутбук и закрывая кейс с машинкой для документов. Он посмотрел на Ведьмочку и перешёл в атаку: — Вы говорили, что Гвен нуждается в обучении, чтобы контролировать свою магию. Где она может пройти это обучение? — Нну… На Востоке есть специальная школа, — осторожно начала Ведьмочка. — У них крутая магическая программа. — Хогвартс существует?! — спросил я. — Немного не та страна, — прокомментировал с улыбкой Освальд. — Если вы говорите о той школе, про которую я думаю, — сказал отец с хитрой улыбкой, — То я, пожалуй, кое-что знаю о ней. — игнорируя удивлённый взгляд Ведьмочки, он продолжил: — Я провёл какое-то время в их кампусе — брал интервью у студентов для оформления КИМ. — затем отец посмотрел на меня и сказал: — Вообще-то я рассчитывал на что-то поближе и побыстрее. Если магия Гвен действительно настолько опасна, как вы думаете, то чем скорее она начнёт учиться контролировать свои способности и этот… гламор, тем лучше для всех нас. — Согласна, — задумчиво ответила Ведьмочка. — Что ж, я могу объяснить ей принципы, но у меня слишком мало свободного времени, и к тому же моя сфера магии не очень-то совпадает с её способностями. — Не совпадает? — удивился я. Ведьмочка кивнула. — Чтобы было понятнее, — сказала она, — Представь себе, что магия — это мощный источник света, который распадается на множество спектров. Некоторые адепты магии имеют склонность к одним цветам, а некоторые — совсем к другим. В моём направлении используют для контроля артефакты и строгие ритуалы. У тебя предрасположенность к другому типу магии, и тебе понадобятся совсем другие методы. — некоторое время она молча стояла с выражением глубокой задумчивости на лице, а потом воскликнула: — А ведь я знаю кое-кого подходящего! — Этот «кое-кто» сможет научить Гвен контролю над магией? — уточнил отец. — Без сомнения. Уж она-то сможет, — ответила Ведьмочка. — Но я не могу дать гарантию, что она согласится. Но я всё равно свяжусь с ней сегодня, чтобы назначить встречу. — затем она посмотрела на отца с почти зловещей улыбкой и добавила: — И вы должны это знать. Она ОЧЕНЬ не любит СКМ.