Лекарство от всех болезней

Nightmare — Halsey

      Действовать приходилось быстро: увеличить толщину слоя чернил на пленнике, ведь ловушка медленно, но верно начала давать трещины, а потом аккуратненько так вырубить внезапно ставшего таким плаксивым врага, чтобы было без увечий. Ну и что это такое? С чего бы Эррору так себя вести?       Все еще находясь в раздумьях, Инк таки решился подойти к врагу поближе. Проводил взглядом одинокую, последнюю слезу, что спокойно себе обрамила щеку и благополучно упала с подбородка. Принялся осматривать монстра, который колотился как потерпевший несколько секунд назад. Интересно: у Разрушителя всегда было так много шрамов на лице? Художник не помнил, ранил ли он Ошибку именно в лицо, прям до шрамов. Да, на его память положиться было словно просить ребенка объясниться в ядерной физике, следовательно, хоть что-то дельное ожидать было просто нельзя. Но Инк придерживался определенных принципов всю жизнь: никогда не нападать на врагов всерьез. Обороняться — да, это можно, но не нападать. Выходит, размашистые полоски шрамов на чернокостном оставляет кто-то другой. Всплывал вполне резонный вопрос: кто?       Творец обошел Ошибку кругом, оглядывая его голову со всех сторон. Шрамы находили себе место буквально везде, даже на все еще открытым взору загривке. А ведь это только череп… Художник прикинул силу удара, которым он перевел в бессознательность Глючного, и решился аккуратно освободить пострадавшего от оков. Все равно еще с час проспит точно. А такой вымотанный и перепуганный — и все два.       Как только чернильная кровь утекла в почву, Инк принялся за осмотр жертвы. И чем больше рассматривал, тем уже становился вопросительный знак и песочные часы в глазницах. Творец легонько приподнимал одежду на Эрроре, чтобы случайно не тронуть расплывающиеся глюками черные кости, лишь бы разглядеть весь масштаб. Спустя пару минут зрачки исчезли вовсе — Инк не хотел видеть этого. Шрамов и рубцов, трещин и гематом было настолько много, что самое звездное небо в конце августа казалось лишь горсткой сероватых точек.       Хранитель сморгнул ошеломление, песочные часы в глазнице перевернулись и превратились в крохотное сбитое с толку облачко линий. Вопросительный знак перетек в налитую небесной синевой капельку. Настало время принимать все факты и складывать из них целостную картинку.       Плавно, с помощью мягких чернил, Инк уложил Эррора на душистую и густую траву, подложив собственный шарф тому под голову. Творец потерял достаточно крови, чтобы откровенно хотеть спать или хотя бы отдохнуть, но не достаточно, чтобы валиться с ног. Ему еще предстояло принятие достаточного количества решений.       Художник принялся складывать два и два: нездоровая реакция на один из довольно очевидных исходов их вечных баталий и многочисленные следы увечий — не есть хорошо. Если в мультивселенной вообще существует сила, способная держать в узде самого Разрушителя миров одним только кнутом, без пряника, то дело совсем худо. Вполне вероятно, у вышеупомянутого Разрушителя просто полетела психика к самым низшим чертям из преисподней. Но как бы то ни было, говорить о чем-то подобном еще слишком рано — за поведением Эррора придется тщательно проследить на протяжении хотя бы нескольких дней. И только тогда думать, как повернуть ситуацию к лучшему.       Плавно и незаметно Инк подобрался к первому решению из десятков: как поступить прямо сейчас? Он мог бы забрать отключившегося врага к себе домой, разместить в гостевой комнате. Попытаться вылечить все недуги и только потом отпустить на белый свет. И это только с тем учетом, когда он вообще соглашается принять помощь! Но не стоит упускать того факта, что он может оказаться просто не в состоянии решать подобные вещи. В таком случае ситуация становится немного проще: разрешения добиваться просто не придется. Но в то же время и труднее: силы нужно будет тратить на удержание Ошибки в смирительных рубашках в комнате с мягкими стенами и полом. Может быть, и потолком.       А еще он мог просто бросить Эррора прямо здесь: на зеленой траве, под небом с пушистыми облаками и теплым весенним солнцем. Забыть сегодняшний день подчистую, продолжая бесконечные войны с врагами. Забить огромный болт на откровенно плохое состояние целого монстра, когда, словно песок, утекающий сквозь пальцы, пытался спасти каждого. Вдруг у него прямо сейчас есть шанс спасти и спрятать всего одну песчинку?       Инк перевел два мигающих зрачка на пострадавшего. Тот, словно, ничего и не произошло, спокойно так пускал слюни в шарф Творца, не чувствуя ни капли дискомфорта при этом. Следуя за линией шрама, очередная капля слюны, по шершавым и грубым костям, потекла вниз по скуле, медленно впитываясь в ткань излюбленного элемента одежды Хранителя миров. Да, перед ним все еще лежал суровый Разрушитель миров, убийца чужих надежд и желаний. А так как Художник все еще придерживался мнения, что каждому стоит дать как минимум несколько вторых шансов, отступать прямо сейчас он не имел никакого права. И все еще никто, в том числе и Хранитель, не знал внутренней мотивации Эррора, которая толкала бы его на такие поступки, поэтому и опровергать мысли о том, что внутри этого Разрушителя клубилось что-то светлое, априори было нельзя.       Усмехнувшись увиденному, Инк выдавил на кончик языка по капле голубой и желтой красок, слабо улыбнулся, призывая чернильную волну своей магии. Собираясь с мыслями, он встал и сам, не без горечи отмечая, впереди еще чертовски длинный день: нужно было обустроить комнату специально для Эррора, искать себе помощника в этом нелегком деле и хотя бы часик отдохнуть, до пробуждения Ошибки. Воистину, чертовски длинный день.              Из-за изрядно поджимающего времени церемониться с пострадавшим Инк не стал, хотя в полной мере осознавал, каким бумерангом это может обернуться. Обездвижил кисти врага, чтобы как минимум нитями пользоваться был не в состоянии, аккуратно прикрепил их к кровати и ушел в собственную комнату-мастерскую в попытках вспомнить или отыскать в заметках хотя бы одну альтернативу, а на крайний случай — монстра, что специализируется на психологии. А еще лучше — на психиатрии. И чтобы не просто увлекался, а прям специализировался.       И, что Творцу показалось удивительным еще тогда, когда он только обнаружил этого альтернативного Санса, таким специалистом оказался… Оутер? Да, именно он. Один из тех, кто потерпел тотальный геноцид в своем мире, начал потихоньку двигать крыши собственного рассудка, но вовремя остановился. И потом, всем плохишам на зло, начал получать образование в психиатрическом характере. На врача-психиатра не потянул, но психотерапевтом стать смог. Как говорится, каждому психотерапевту нужен свой психотерапевт.       И естественно Инк за помощью пошел именно к нему.              Вторгся в личный кабинет доктора Оутера Художник абсолютно беспардонно: просто взял и вошел, даже без записи. Это было абсолютно некрасиво с точки зрения медсестер в зале ожидания, однако вышедший из кабинета психотерапевт заверил разволновавшихся, что произошедшее не представляет какой-либо угрозы и вообще Инк — его друг. Очень невежливый и слегка аморальный друг. Хорошо еще, что у Оутера был перерыв.       — Ты сделал что?! — психотерапевт даже из-за стола выскочил, чтобы взглянуть на друга во весь рост.       — То, что ты слышал, — Инк со смелостью хозяина данного кабинета уселся на мягкий, обтянутый искусственной кожей, диван, впервые за день расслабившись. И сразу же напрягся, когда вспомнил, в его доме потенциальный псих, что может очнуться с минуты на минуту и разнести ко всем известным чертям его собственный дом. Глубоко вздохнул и таки посмотрел на Оутера. — Поймал Эррора и обнаружил: наша Ошибка-то с тараканами оказалась.       Теперь владелец кабинета принялся глубоко вздыхать, поглядывая то на спокойный вид за окном, то на Инка. Затем аккуратно, словно неуверенно, сел обратно за рабочее место.       — Давай подробнее излагайся, — начиная постукивать по деревянному столу, уже более-менее спокойно произнес доктор. — Раз ты пришел ко мне, значит, нужна помощь, я правильно понимаю?       — Да, нужна. И скажу сразу: я пойду на любые уступки ради твоей помощи, — посадив рядом свою кисть, Инк положил ногу на ногу и скрестил руки, осматривая всевозможные грамоты, лицензии и прочую мишуру на стене кабинета. — По тому, что я уже видел: Эррор абсолютно неадекватно отреагировал на собственный проигрыш. Разрыдался, словно дитя малое, и начал умолять отпустить. Я его по голове стукнул — он сразу на землю упал. Проснуться скоро должен, поэтому нам бы поторопиться. Если ты, конечно, соглашаешься помочь.       Оутер собрал руки в замок, подперев ими собственную черепушку. Принялся обдумывать предложение пока еще едва ли заманчивое для него.       — Не бойся, деньгами не обижу. Отплачу в полной мере, предоставлю безопасность и все подобное. Я сумею удержать контроль над ним.       Психотерапевт кивнул, принимая все озвученные факты. Но это вовсе не означало, что он дал свое согласие на подобную авантюру. Подумав еще несколько секунд, тихо усмехнулся.       — И зачем тебе только всем этим маяться? — уже не скрывая улыбку руками, молвил он.       А Творец лишь сам начал выражать радость в ответ, давно найдя слова на этот вопрос:       — Затем же, зачем и защищать мультивселенную, — Инк улыбался так легко и непринужденно, так искренне, что вовсе не верилось в его бездушность. Впрочем, не многие об этом в действительности знали. — Я могу это делать. С меня не убудет, а так, возможно, удастся спасти хоть кого-нибудь.       На самом деле, доктор уже давно знал ответ. Спрашивал ранее и не один раз. Просто хотел убедиться, что Художник все так же верен себе.       — Ну, хорошо. Только у меня будет одно условие.