Лекарство от всех болезней

      

Bandito – Twenty one pilots

             Первые пару часов ночи Оутер все ворочался от вызванной бурей эмоций бессонницы, а после, не без помощи Дрима, все-таки уснул крепко и явно надолго.       Может, глаза и закрывались от потихоньку накатывающей вместе с сумраком усталостью, но мысли Принца, агрессивно мечущиеся в разные стороны, не давали окончательно вырубиться.       Он обязательно поможет Творцу, тут без колебаний. Вопрос в другом: что делать с выматывающей недоверчивостью? Хранитель позитива, может, и не ждал подвоха конкретно от Эррора, но от ситуации – уже вполне может быть. Включалось предчувствие, что, вылечив Разрушителя от одной болячки, они только прибавят в итоге хлопот себе и каждому жителю мультивселенной. И Инку, который зависел от ее благополучия больше остальных.       В глубоких пучинах собственной задумчивости Дрим и провел весь остаток ночи, время от времени заглядывая на кухню и прислушиваясь то к тихому сопению Эррора, то к более различимому и свободному – Оутера. Инка же сверху перестало быть слышно ровно в тот момент, как он скрылся за дверью своей спальни. Спит, должно быть, и видит девятый по счету сон.       А Разрушитель так ни разу никого не потревожил.              Проснулись скелеты уже ближе к обеду. И если психотерапевт тихонько себе присел в углу дивана, то Художник почти кубарем свалился с лестницы – так торопился вернуться в слишком тихую гостиную.       – Спит? – Инк, кажется, еще в себя не до конца пришел со сна, а уже весь в рабочей суете...       Принц покачал головой:       – Нет. Еще с раннего утра, если я правильно все заметил.       Оутер лениво потянулся, разминая затекшие в неудобной позе во время сна кости.       – А я разрешил не приставать к Эррору, пока тебя нет, – врач широко зевнул, после чего встал и принялся укладывать пледы по местам. – А где ванная? Хочу хотя бы умыться.       – Наверху, дверь сразу напротив лестницы твоя, – наказал Хранитель позитива вместо друга, который еще явно спал, сильно тормозя в действиях, словах и мыслях. – А его бы, кстати, тоже в ванную сводить, что думаешь? – кивок в сторону кухни.       Инк неторопливо закивал, провожая поднимающегося по ступеням врача не сильно вдумчивым взглядом.       Творцу понадобилась еще примерно минута тишины, чтобы окончательно проснуться. И только после нее он осознал, что прописавшегося на кухне гостя было бы неплохо покормить.       Оставшиеся послеобеденные часы прошли довольно суетливо, и каждый поголовно был занят каким-то делом. До сих пор тихого Разрушителя вселенных удалось переместить из кухни в ванную, где им уже стали активно заниматься Инк и Оутер, а вот Дрима было решено оставить хозяйничать на пресловутой кухне. Тому еще предстояло утилизировать последствия вчерашнего погрома, и только после браться за готовку позднего завтрака...              Вдохнуть полной грудью и присесть банально продумать дальнейшие действия скелеты смогли только ближе к вечеру.       Художник под пристальным наблюдением врача смог уговорить Эррора устроиться в одной из гостевых комнат и, по предположениям психотерапевта, если в течение остатка дня все будет хорошо – Разрушитель там даже сможет спокойно уснуть. К тому же, Инк ведь пообещал подарить тому свой шарф, если действительно сможет расслабиться где-нибудь кроме кухни.       К слову об Инке – он все еще жаждал получить ответ от Дрима. Пускай оный в основном и шастал молчаливой тенью по дому, время от времени отлучаясь по делам и укладываясь вздремнуть на полчаса, но что врач, что Творец – оба уже обратили внимание на то, как их общему пациенту легче дышится. Конечно, Оутер не мог сказать, что скелет чувствует себя в пределах нормы, но поползновения в сторону этой нормы явно наблюдаются. Постепенно становится явно, что с Дримом можно избежать огромного пласта ненужных проблем в таком тонком деле как исцеление чужой души.       А Принц все не решался-таки дать этот ответ...       В ночь, когда встал вопрос о том, кто куда уходит и где будет спать, Творец уже не выдержал:       – Так что ты думаешь по поводу моего плана?       Дрим недовольно вдохнул, потоптался на месте добрых несколько секунд, и только после шумно выдохнул.       – Помогу конечно, разве могу я отказаться, – скелет деловито скрестил руки на груди, с легким раздражением глядя в глаза другу. – Но так и знай, что я против твоего подхода к ситуации.       Инк хмыкнул:       – А что ты предлагаешь с ним делать? Неужели очень настойчиво попросить больше не разрушать под предлогом запереть в сыром подвале?       – Да нет же! – Хранитель позитива моментально вспыхнул более заметным раздражением. – Взять хотя бы вселенную, где остепенился Оутер. Там есть куча отличных психиатрических клиник с прекрасными специалистами, которые справятся с поставленной задачей в сотни раз лучше нас, обывателей. Зачем вообще заниматься лечением нам, когда есть дела гораздо важнее и когда есть те, кто с проблемой справятся эффективнее?..       В глазницах Инка погасли знаки-зрачки, чтобы спустя почти минуту зажечься вновь спиралью и жутковатой темно-бордовой точкой.       – Потому что вылечить его хочу именно я, – видимо, совсем давно Творец красок не хлебал – вон как скупо на эмоции лицо.       Дрим нахмурился пуще прежнего, что даже линии скул стали острее от напряжения.       – И ради простого желания ты готов временно пожертвовать безопасностью мультивселенной?       Художник в ответ мог разве что пожать плечами. Он не считал, что жертвует чем-то. Ситуация все еще под его контролем и контролем его друзей – по совместительству верных хранителей порядка в мирах. Так что о каких жертвах вообще идет речь? Жалко конечно, что у Дрима на этот счет абсолютно противоположные взгляды.       Громко цокнув напоследок, Принц развернулся на пятках и отправился к лестнице, а после – прямиком к ванной комнате. Очень хотелось облить лицо холодной водой и... Если честно, то еще и напоить Творца его пресловутыми красками. Чтобы иметь хоть мизерную возможность справляться с его железобетонными аргументами и достучаться до совести...       Отнюдь не быстро остудив пыл, Хранитель позитива спустился в гостиную, в которой уже явно длительное время Оутер поднатаскивал Инка в таком кропотливом деле, как в процессе сбора анамнеза. Приметив друга, Художник поднятой ладонью попросил врача замолчать на пару минут. Потому что Дрим выглядел так, как будто очень хочет что-то сказать. Так что психотерапевт действительно притих, рассматривая единственного стоявшего скелета.       – Я соглашусь тебе помогать, но с одним условием, – после того, как раздражение совсем ушло на нет, снова захотелось неловко переминаться с ноги на ногу и заламывать руки, хоть Принц старался стоически держаться.       Творец ухмыльнулся, бросив мимолетный взгляд на врача. Тот ведь тоже сидел здесь только потому, что Инк решился согласиться на его условие. Подумав об этом, Творец все-таки воздержался от колкостей в сторону друга.       – Как только я пойму, что ситуация начнет выходить из-под твоего контроля – его возьму я. И ты в таком случае, будь так добр, поможешь мне с этим. Договорились?       Только после недолгого молчания Инк невольно пожал плечами.       – Договорились, – и, пройдясь руками по своему поясу и вытянув одну из колбочек с красками, слизнул пару капель концентрированного счастья. Он на самом деле хотел быть рад прямо сейчас.