Горло, полное стекла

      Люди, далёкие от мира модельного бизнеса и его законов, зачастую даже представить себе не могут, насколько тяжёлой и утомительной бывает там работа. Со стороны всем кажется, что это проще некуда и, главное, очень красиво — целый день стоять под ослепительными софитами, принимая разные позы и корча рожицы в камеру, гордо вышагивать по подиуму в роскошной брендовой одежде, посещать различные светские мероприятия, находиться в центре внимания журналистов и просматривать потом лениво свои фотографии в глянцевых журналах. Действительно, будь эта работа такой, жизнь всех моделей была бы похожа на сладкую сказку, в реальности же всё здорово отличается от этих детских мечтаний. Для того, чтобы работать моделью, нужно быть очень выносливым и терпеливым. Пресловутые софиты ужасно слепят глаза и заставляют их слезиться, лицо на двадцатом дубле десятой эмоции становится как парализованное, плохо подчиняясь владельцу, от постоянного стояния к вечеру начинают разламываться спина и колени, а настроение частенько падает до нуля, потому что вечно кажется, что где-то переиграл, где-то, наоборот, совсем не дотянул и фальшивишь, за что непременно получишь нагоняй. А подготовка к показам и вовсе проходит почти мучительно, там один грим может занимать несколько часов.       — Та-а-а-ак, отличный кадр… Ещё разок…       Койю презрительно фыркнул, услышав уже чёрт знает в который раз за последние два часа от фотографа это замечание, и незаметно пошевелился, поправляя короткую, едва доходящую до середины груди кожаную куртку. Фотограф, средних лет альфа в очках и со смешно торчащими вверх короткими волосами, восхищённо цокнул языком и опять припал к камере, присаживаясь на колено. Защёлкал затвор, перед глазами замелькали яркие вспышки, и Койю едва не сморщился — каждая из них словно обжигала роговицы, очень больно, и на глаза тут же начинала наплывать влага, грозившая испортить всю работу гримёра. К вечеру глаза становились слишком чувствительными, и Койю уже понимал, что, скорее всего, сегодняшнюю ночь он опять проведёт в обнимку с бутыльком щипучих глазных капель.       — Так, голову чуть-чуть вверх, в спине прогнись… — Койю попытался выполнить указание, но тут же бессильно заскрипел зубами от боли в затёкшей пояснице. — Да, и на меня, на меня. Замечательно. Давай, Койю-кун, ещё чуть-чуть, пара кадров — и отпущу тебя на перерыв.       Койю чуть было не брякнул, что перерыв ему обещали ещё час назад, но вовремя прикусил язык и постарался исполнить все требования фотографа. Это оказалось непросто; тело после тяжёлого съёмочного дня было уже как деревянное и почти не слушалось его. Да ещё туго затянутый корсет и слишком тесные кожаные брюки мешали свободно двигаться, Койю боялся, что они от малейшего неосторожного движения просто треснут — бёдра у него были узкие, но эти штаны явно шили буквально на котёнка. В конце концов, скривившись на секунду и преодолев неудобства, омега замер в картинной позе, запрокинув назад голову, слегка согнув в колене ногу и уперев в бедро ладонь.       Фотограф вдруг нахмурился, опустил камеру и куда-то вбок крикнул:       — Каолу-кун, запудри ему лоб, блестит.       На площадку тут же торопливо выбежал гримёр, симпатичный омега в клетчатой рубашке и модных рваных джинсах. Жестом фокусника Каолу выхватил из нагрудного кармана маленькую чёрную коробочку и кисточку и, улыбаясь, принялся обмахивать ей лицо. Койю слегка прикрыл глаза, надеясь, что мелкие частички пудры не попадут в нос и не вызовут желания со вкусом чихнуть.       — Да-да, вот так, просто замечательно, — фотограф обрадованно закивал и выпрямился, вскидывая фотоаппарат. — Вот так и держись. Можешь ещё чуть-чуть улыбнуться…       — Лучше не надо, — Койю фыркнул и встряхнул головой, — у меня не самая лучезарная улыбка, а целью этой фотосессии вроде не ставили распугать читателей.       Альфа не стал спорить и неконфликтно отозвался:       — Ладно, тогда стой как есть. Смотри на меня.       Вновь засверкали вспышки, и фотограф отступил на пару шагов назад, пальцами подкручивая объектив. Койю терпеливо ждал, пока он выловит необходимый ракурс, и только тогда рискнул опять пошевелиться, приподняв руку, повернув голову и прикрыв глаза.       — Так, — наконец заявил фотограф, повесив зеркалку на шею и хлопнув в ладоши, — перерыв двадцать минут. Потом доснимаем последние дубли — и все свободны.       Ощущая себя полураздавленной бабочкой, Койю дополз до ближайшего кресла и упал на сиденье, с наслаждением распрямляя отчаянно ноющий позвоночник. К нему тут же подскочил вертлявый администратор с болтавшимся на футболке слабо светящимся бейджиком.       — Койю-кун, тебе что-нибудь принести? — участливо поинтересовался он и робко улыбнулся, заводя за спину руки.       — Минералку без газа, лимонную, — отозвался Койю, подкручивая прядь волос, и капризно добавил: — Только в стеклянной бутылке, а не эту бурду в пластике!       На площадке все уже давно привыкли к его постоянным капризам. Администратор только весело улыбнулся и, бросив:       — Хорошо, сейчас, — убежал в коридор. Койю тяжело вздохнул, запрокинул ногу на ногу и пустым взглядом уставился на фотографа, который, весело насвистывая, что-то подкручивал в фотоаппарате и устанавливал его на штатив. Похоже, ему и вправду дали передышку, можно отвлечься и подумать немного о своих делах.       С разговора с Ютакой в офисе «Сиджик» прошло уже почти две недели. Все эти дни Койю провёл как на иголках; он нервничал, даже сам не до конца понимая, из-за чего. Омегу не покидало стойкое предчувствие чего-то плохого, ему начинало казаться, что он и вправду невольно ввязался в какую-то очень скверную историю, которая может в конце концов выйти ему боком и навредить. Койю почти постоянно смотрел в ноутбук, перелистывал страницы из архивов, которые ему заботливо скинул на носитель Ютака, вглядывался в текст, безнадёжно пытаясь найти там ответы на волнующие его вопросы, нечто такое, чего мог не заметить сам Ютака. Даже Таканори удивлялся поведению супруга — до этого времени Койю не так уж часто сидел за компьютером, после аварии у него сильно ухудшилось зрение, и от экрана довольно быстро начинали болеть глаза. Чем больше Койю размышлял об этом деле, тем отчётливее понимал: ему всё-таки придётся каким-то образом разыскивать Акиру. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что это не он был тем сумасшедшим в клинике, а заодно и расспросить его о пропавшем Урухе. Информация из полицейских архивов, конечно, отчасти полезная, но всё же, если хочешь побольше узнать о человеке, это лучше делать непосредственно со слов тех, кто с ним близко общался. Ведь очень часто люди на самом деле совсем не те, кем кажутся по сухим официальным сводкам.       Но такая простая на словах задача казалась омеге почти невыполнимой. Как можно разыскивать человека, о котором даже в полицейских архивах нет ничего кроме имени, возраста и адреса прописки? Можно, конечно, попробовать сходить по этому самому адресу, авось повезёт, но Койю несколько раз перечитывал выписку из рассказа полицейским и из этих записей помнил, как Акира говорил, что они с Урухой на пару снимали квартиру. А это значит, что по адресу прописки, скорей всего, живут в лучшем случае его родители, а в худшем и они переехали, и квартира стоит запертой. К тому же, учитывая возраст, с которого парочка, судя по всему, жила вместе — им было, похоже, максимум по семнадцать лет — они оба в ссоре с родителями, и даже если Койю обнаружит их родственников, те вряд ли ему подскажут, где Акира сейчас живёт. Куда ни ткнись — повсюду тупик. И у Койю оставалась лишь одна тоненькая ниточка, которая, впрочем, тоже вполне могла вести в никуда — попытаться разыскать его через работу. Однако и это представлялось трудным. Будь Акира постоянным членом какой-либо музыкальной группы, его можно было бы обнаружить на раз-два, но то, что он прыгает из коллектива в коллектив, изрядно усложняет задачу и делает её почти нерешаемой.       Есть от чего отчаяться и опустить руки… Койю медленно моргнул и сложил ладони на коленях.       Сбоку послышался топот — это вернулся администратор с бутылкой в руках.       — Вот, Койю-кун.       — Спасибо.       Койю забрал у него бутылку и приложился к горлышку. Администратор счёл свою задачу выполненной и опять испарился, зато на его месте возник Каолу, который укоризненно протянул:       — Койю-кун, не пей много воды, лицо опять заблестит.       — Его так трудно запудрить? — Койю хмыкнул и отставил бутылку на подлокотник кресла. — Это же твоя работа, в конце концов. А у меня режим, по приёму воды в том числе, я не могу его нарушать.       — Да-да, помню, диета и все дела. Ну-ка, не шевелись, тени подправлю, — Каолу наклонился к нему, протягивая руку с тоненькой кисточкой, и Койю опустил ресницы, давая скользнуть по векам мелким щекотным ворсинкам. — Устал? Вид у тебя неважный.       — Немного. Тяжёлый сегодня день получился, несколько съёмок разом, да ещё репетиция показа, — скучающе протянул Койю, слегка запрокидывая голову, чтобы лицо оказалось на свету, и Каолу было удобнее поправлять макияж. — Ты ведь тоже на нём работать будешь?       — На том, что «Pink Dragon» через неделю устраивает? Да, конечно.       Каолу обмахнул его лицо кисточкой и отстранился, любуясь делом своих рук.       — Хорошо, — Койю улыбнулся краем рта. — Будет хоть одно приятное лицо поблизости, а то как Шота сошёл с дистанции, так я себя постоянно чувствую центром клубка шипящих змей на этих показах.       — Почему? — Каолу удивлённо вскинул брови и присел на соседнее кресло. — Я не замечал, чтобы остальные ребята плохо к тебе относились.       — Я тоже не замечал, но я это очень чувствую, — Койю покачал головой и слегка скривился. — Мне постоянно кажется, что они за спиной перешёптываются и так и надеются, что я споткнусь или перепутаю элемент. Представляю, как они радовались, когда я в аварию попал и изуродовался, небось думали, что я больше не вернусь.       — Не бери в голову. Это уже профессиональная болезнь, называется «зависть», — Каолу вздохнул. — И вообще, как по мне, ты слегка перегибаешь. До откровенного вредительства ведь дело не доходит, а значит, не так уж плохо они к тебе относятся. Ну, а на то, что завидуют и перешёптываются за спиной, вполне можно не обращать внимание.       Койю опустил глаза. О том, на что могут пойти завистливые коллеги, чтобы заставить удачливого конкурента сойти с дистанции, в их кругах уже легенды для подрастающего поколения слагают. Порой это могут быть мелкие, почти детские пакости, порой — откровенно жестокие проделки, направленные именно на то, чтобы сильно травмировать. Намылить кисточки для макияжа, намазать парик изнутри клеем, подлить слабительного в воду, которую пьёт коллега, насыпать в обувь разбитое стекло, мазнуть маслом подмётки или подпилить каблуки… С самим Койю ни разу ничего подобного не случалось, но он слышал о подобном от Шоты и некоторых других коллег.       — Я просто даже не понимаю, в чём они мне завидуют? — Койю поморщился. — Я далеко не самая первая звезда в агентстве, да ещё с уродством, не могу даже открытую одежду на показах надевать, вечно весь наглухо застёгнутый, костюмеры то и дело монашкой дразнят. Ну да, в этом плане директор мне подсобил, написал в контракте, что я должен быть в закрытых костюмах. Но это далеко не значит, что он сильно меня выделяет среди остальных, просто ему самому нафиг не надо, чтобы я своими шрамами светил, это очень мерзкое зрелище.       — Койю-кун, — вдруг с жалостью протянул Каолу, — ну неужели ты правда не понимаешь, в чём тебе можно завидовать? Ты красавец, у тебя карьера вполне хорошо складывается, а ещё у тебя есть замечательный муж, который тебя очень любит. Уже даже одного из этих пунктов многим хватит, чтобы от зависти желтуху и диарею заработать. И у тебя всегда будут недоброжелатели, это неизбежно. Неужели ты до сих пор этого не осознал?       Койю устало покачал головой.       — Говорю же, просто не обращай внимания, — ободряюще продолжил Каолу. — Чем меньше ты будешь париться, тем меньше и сплетничать на твой счёт будут. Неинтересно же тыкать палочкой того, кто вообще никак не реагирует на всякие подколы.       — Я и так не реагирую, — Койю поморщился. — Но мне почти всегда на показах и на съёмках очень неуютно, чувствую себя не в своей тарелке…       — Странно, — Каолу нахмурился. — Раньше за тобой такого не наблюдал.       — Может, я хорошо умел это скрывать? — Койю усмехнулся краем рта. — Знаешь, я заметил одну вещь — чем старше ты становишься, тем труднее тебе притворяться, что ты всем доволен.       — Да не скажи. Помнишь съёмки того клипа Кисё-сана? Ты тогда даже от дублёров в сценах на крыше поезда отказался и явно наслаждался процессом, такую реакцию трудно было бы изобразить, — Каолу засмеялся. — И Кисё-сан был от этого в восторге, и вся команда…       В голове словно петарда взорвалась, Койю дёрнулся и прикусил губу. Кисё! Ну конечно, вот кто сможет помочь с поисками Акиры!       — Я просто был молод и авантюрен, — омега нервно захихикал и потёр рукой затылок. — Сейчас я бы уже на такое не согласился, попросил бы всё же найти дублёров. Когда разок посмотришь смерти в глаза, начинаешь более трепетно относиться к своей жизни и стараться избегать лишних рисков.       — Вот уж действительно, — и Каолу тут же перехватил его руку. — Не трогай, причёску помнёшь.       Койю едва не застонал.       — Аргх, на тебя временами такое занудство накатывает…       — Перерыв закончен, — закричал из-за своей стойки фотограф. — Койю-кун, иди на площадку. Шевелись, быстрее начнём — быстрее закончим.       Койю вскочил и, покачиваясь на высоких каблуках, направился к нужному месту. Руки у него дрожали. Теперь, когда у него появилась догадка, как продолжить дело, очень хотелось, чтобы фотосессия побыстрее закончилась.       Освободиться ему удалось только через час. Переодевшись наконец в свои брюки и короткую чёрную водолазку с широкими рукавами, Койю накинул на плечи кожаную куртку и, попрощавшись с командой, вышел в коридор. Он остановился возле лифта, нажал на кнопку вызова и вытащил из кармана мобильный.       — Алло! — почти злобно рявкнули из трубки буквально через пару гудков, так громко, что надорванное больное ухо слегка заныло. На фоне было явно слышно довольно громкую музыку.       — Кисё-сан, — обрадованно воскликнул Койю, — добрый вечер.       — Привет, Койю-кун, — голос разом потерял всякую суровость, и альфа на том конце провода слегка визгливо засмеялся. — Вот уж от кого, а от тебя звонка точно не ждал. Ты ведь нечасто мне звонишь.       — Я просто боюсь ревности Шоты, мне совсем не хочется с ним ссориться, — Койю захихикал. — И потом, я знаю, что вы человек занятой, не хотел отвлекать…       — Хорош оправдываться, я не обижаюсь, у меня самого нет времени на долгие задушевные беседы. Да и на прелесть вроде тебя вообще трудно злиться, — Кисё фыркнул. — Тьфу, надеюсь, Шота никогда не узнает, что я такое сказал. Что случилось, крошка? Есть желание засветиться на большом экране? Я как раз собирался подыскивать модель для клипа, планирую нечто грандиозное, тебе бы понравилось.       — Нет-нет, спасибо, — быстро отказался Койю. — Вернее, я бы с удовольствием, но не могу, ближайшие два месяца занят по уши. Мне нужна ваша помощь кое в каком вопросе.       — Кого в какой коллектив устроить? — ехидно протянул прагматичный Кисё. — Имей в виду, если у твоего протеже талантов особо не наблюдается, сильно высоко я его не пропихну.       — Нет, проблема и не в этом, — омега замотал головой и шагнул в открывшиеся двери лифта. — У меня нет таких знакомых.       На том конце провода повисло гнетущее молчание, а потом Кисё вдруг расхохотался:       — Уже интересно, ты оригинален, обычно от меня хотят получить либо славу, либо рекомендации. Ну, ещё деньги, бывает, но это явно не твой случай. Так что там у тебя? Говори скорей.       Койю нервно сглотнул.       — Шота мне говорил, что у вас в группе часто бывают перестановки, и вы постоянно в поиске запасных музыкантов…       Кисё закашлялся и уже вполне спокойно ответил:       — Ну да. Ты даже не представляешь, как трудно сейчас найти нормального человека, который в коллектив впишется. Последнее время мне одни отбросы попадаются, возьмёшь парня, вроде классный, выглядит супер, с инструментом управляется великолепно, просто конфетка сладкая, а не музыкант. А он через пару дней раз — и начинает не в сильно вежливой форме высказывать свои предположения касательно музыки или текста. Я вполне считаюсь с мнением моих музыкантов, прислушиваюсь к ним, в конце концов, группа — это нечто вроде второй семьи, всё должно быть с всеобщего одобрения и без раздоров. Но эти чуть ли не требования выставляют, в стиле «ой, а вот тут не так, мне не нравится, давайте перепишем». Естественно, я выгоняю этих идиотов, сразу же. Потому и текучка такая. А потом приходится по новой устраивать кастинги.       Омега мигом уцепился за ниточку:       — А вы ведёте какой-то учёт этих ребят? Ну, тех, которые на кастинг приходят?       — Да, конечно, — слегка удивлённо протянул альфа. — Мы сначала устраиваем большой кастинг, потом на нём отбираем отличившихся претендентов и приглашаем их уже на личное прослушивание. А перед этим рассылаем им анкеты, ничего особенного там нет, имя, контактный телефон и адрес по возможности. Стандартная схема. А почему ты меня об этом спрашиваешь, Койю-кун? Только не говори мне, что ты вдруг решил заняться музыкой и хочешь попасть ко мне.       — Нет, Кисё-сан, — Койю прикусил губу и дёрнулся. Почему слова о занятиях музыкой вдруг вызвали у него смутное беспокойство? То же ощущение, что в больнице, будто он упускает что-то очень важное. — Понимаете, мне нужно разыскать человека как раз из ваших кругов. Я уже просил мужа помочь, мне показали данные из полицейских архивов, но там на него ничего не было…       — А я при чём? — изумился Кисё. — Если уж всесильный Таканори-сан ничего не смог сделать, то я уж точно вряд ли сумею тебе подсобить, даже при всём желании. Я всего-то музыкант.       Койю едва не фыркнул. Да, «всего-то музыкант», который по всему миру с гастролями катается, собирает стадионы на свои концерты и дружит, как порой кажется, буквально со всеми людьми из музыкальных кругов. Омегу ещё в прежние времена поражала некоторая двуличность певца. Койю точно не знал, сколько ему лет, спрашивать об этом казалось ему невежливым, но он предполагал, что Кисё примерно одного возраста с Таканори, может, на пару лет старше. И с одной стороны, Кисё казался очень взрослым, серьёзным и даже отчасти жестоким человеком, дела со своей группой он вёл не менее жёстко, чем Таканори с «Сиджик», ухитрялся добиваться самых выгодных контрактов, то и дело скандалил с организаторами и пару раз на памяти Койю ввязывался в кровопролитную войну с лейблами, которые пытались переманить его музыкантов или его самого. Но с другой, куда чаще этот альфа вёл себя дурашливо, отпускал колкие шуточки и производил впечатление большого ребёнка, который очень хочет попробовать в этой жизни всё.       — Как раз потому, что вы музыкант, я к вам и обращаюсь. Понимаете…       Койю не договорил — с того конца провода вдруг послышался короткий оклик, и Кисё торопливо сказал:       — Слушай, крошка, извини, перебью тебя. Мне сейчас не очень удобно с тобой разговаривать, я на записи. Если хочешь поболтать и тебе очень срочно, давай пересечёмся чуть позже, попьём кофе, я планирую где-то через полчаса взять перерыв.       — Я только за, — обрадованно протянул Койю. — Сам только что закончил с фотосессией и не откажусь посидеть в тихом уголке.       — Ты ведь знаешь, где звукозаписывающая студия лейбла? — спросил Кисё. — Сможешь сюда подъехать?       Койю на секунду нахмурился.       — Телохранитель, думаю, знает. Разберусь.       — Отлично. Напротив студии есть маленькое кафе, оно там одно, не перепутаешь. Я буду тебя там ждать.       Кисё отсоединился. Лифт как раз доехал до первого этажа, Койю торопливо кинул трубку в карман, выскочил из кабины и почти бегом направился в холл, где его должен был ждать Юу.       Телохранитель обнаружился в дальнем углу огромного помещения — забившись на маленький кожаный диванчик, Юу держал на коленях планшет, бездумно листал страницы развёрнутой на нём книги и явно очень старался слиться с мебелью и не привлекать к себе внимания. Услышав постукивание каблуков, он поднял голову и, быстро убрав планшет в сумку, поспешно встал.       — Койю-сан, — обрадованно сказал он. — Вы уже закончили?       — Да, — Койю с наслаждением потянулся, разминая всё ещё слегка ноющую спину. — Устал. Завтра вообще не смогу разогнуться…       — Тогда домой? — предложил телохранитель, по-птичьи наклонив набок темноволосую голову.       — Нет, — отверг его предложение омега. — Сначала нужно ещё кое-что сделать. Пойдём в машину, по пути объясню, куда меня отвезти.       Звукозаписывающая студия удачно оказалась неподалёку, буквально через квартал, при желании это расстояние можно было легко преодолеть и пешком. И буквально напротив крутящихся стеклянных дверей и впрямь обнаружилась розовая неоновая вывеска кафе. Судя по всему, это заведение было довольно популярно у местных жителей — несмотря на то, что часы пробили восемь вечера, крохотный зальчик оказался под завязку забит посетителями.       Кисё омега увидел почти сразу. Очень худой альфа с длинными разлохмаченными чёрными волосами, одетый в бело-серую толстовку и узкие джинсы, сидел за одним из дальних столиков; в пальцах, унизанных кольцами, он держал зажжённую сигарету. Это был неизменный его атрибут, Койю замечал, что Кисё почти не выпускает из рук цигарку, да и Шота частенько жаловался ему, что супруг курит просто безостановочно. Впрочем, Койю в этом плане хорошо понимал друга: Таканори тоже дымил как паровоз, правда, он очень старался, чтобы его пристрастие не доставляло супругу неудобств, и всегда, вытащив пачку, выходил на балкон, а в последнее время и вовсе почти целиком перешёл на электронные сигареты, только изредка хватаясь за обычные. Койю даже улыбнулся. Удивительно, до чего похожими могут быть некоторые альфы, даже не знакомые друг с другом.       — Привет, — увидев подошедшего к нему омегу, Кисё затушил сигарету в стеклянной пепельнице, встал и подал руку. — Ты что, с соседней улицы мне звонил? Как ты так быстро добрался?       — Можно сказать, что мне повезло, — Койю хихикнул, осторожно пожав его пальцы. — У меня была фотосессия неподалёку, через полцентра ехать не пришлось.       Альфа облегчённо вздохнул и отбросил со лба чёлку.       — Ну слава богу, а то я уже начал думать, что, наверное, не сильно хорошо поступил, дёрнул тебя, даже не спросив, где ты находишься.       — Ерунда, Кисё-сан. Это же мне помощь нужна, значит, я должен был поехать в указанное место.       — Ты слишком деликатный, — Кисё слегка поморщился, опустился обратно на стул и, сложив перед собой руки, стал наблюдать за омегой. — Иногда я прямо до безумия начинаю завидовать Таканори-сану, ему очень повезло с тобой, надеюсь, он ценит своё счастье. Шота бы мне уже десять раз скандал закатил, если бы я попросил его вот так приехать.       — Ему сейчас тяжело было бы сорваться в секунду и куда-то поехать, — Койю вздохнул. — Сами небось понимаете, он плохо себя чувствует.       — Понимаю, потому и говорю. И, к слову, его капризы от самочувствия не зависят, он и до беременности любил поныть по любому поводу и без него, — Кисё поманил пальцем официанта и, когда тот, запыхаясь, подбежал, велел: — Принесите два фирменных кофе, пожалуйста. И сразу рассчитайте, если можно, — и он протянул пластиковую карту.       Официант торопливо кивнул и убежал. Койю тут же нахмурился:       — Эй, кажется, мы не договаривались о кофе за ваш счёт.       — Не договаривались, — серьёзно ответил Кисё и сощурился, — я сам так решил.       — Мне неудобно!       — А мне хочется тебя угостить, так что не спорь, пожалуйста, и дай мне за тобой поухаживать.       Койю только горестно вздохнул. Он хорошо знал об упёртости этого альфы; если уж Кисё твёрдо намеревался что-то сделать, сдвинуть его с этой позиции было невозможно.       — …А ещё, Койю-кун… Ты извини, конечно… — Кисё наклонил голову и почти заговорщицки прошептал: — Но джентльмен позади тебя заставляет меня жутко нервничать.       Койю невольно обернулся. Молчащий Юу замер за его стулом, прислонившись спиной к стене и почти невидящим взглядом смотря прямо перед собой. На лице его и впрямь застыло какое-то жуткое выражение, смесь сосредоточенности и недовольства.       — Не обращайте на него внимания, он всегда такой, — Койю быстро дёрнул телохранителя за рукав, и Юу повернул к нему голову. — Юу, сделай лицо попроще, а то люди тебя боятся.       — Хорошо, Койю-сан.       Юу слегка расслабленно вздохнул и вновь отвернулся. Кисё окинул его внимательным взглядом.       — Странно, мне казалось, что за тобой другой парень раньше ходил. Такой, в костюме и с белыми волосами…       — Да, раньше был Кензо, — пояснил Койю. — Вообще-то он телохранитель мужа, но Таканори боялся за меня и потому велел ему за мной ходить. А несколько месяцев назад я понял, что меня это достало, и попросил нанять мне личного охранника. Теперь вот меня сопровождает Юу, а Кензо вернулся к своим прямым обязанностям.       — Это даже хорошо, — оценил Кисё. — Неприятный был парень.       Вернувшийся официант быстро поставил на столик поднос с двумя большими чашками, над которыми стояла обильная белая пена. Сюда же положил карту и, не сказав ни слова, удалился.       — Так что у тебя за проблема такая срочная возникла? — Кисё сцепил перед собой ладони. — Если честно, я ничего не понял из того, что ты мне по телефону говорил.       Койю обхватил пальцами горячую чашку и слегка поморщился.       — Ну, это не совсем проблема. Скорее некоторый личный интерес.       — Рассказывай всё, — велел Кисё. — Я попробую тебе помочь, но мне надо знать, что именно ты от меня хочешь.       Койю в общих чертах рассказал ему о своём расследовании. Одним из лучших качеств этого альфы было умение слушать; Кисё молчал, изредка слегка вскидывая брови. Но в его хищных чёрных глазах запрыгали черти.       — Ну и ну, — наконец протянул он, когда Койю замолк и вновь приложился к чашке, переводя дыхание. — Просто детектив какой-то, триллер с ужасами… И что, ты хочешь, чтобы я нашёл этого Акиру?       Койю поднял на него глаза и несмело кивнул. Кисё откинулся на спинку стула и потянулся в карман толстовки за сигаретной пачкой.       — Не возражаешь? — увидев, как омега помотал головой, альфа щёлкнул зажигалкой и выпустил дым. — Слушай, Койю-кун. Я рад, что ты считаешь меня волшебником, не знаю уж, сам ты до этого додумался или тебе Шота наболтал, что я могу всё, но тут я, увы, бессилен. Как ты предлагаешь его разыскивать, если говоришь, что в полицейских архивах о нём ничего не было и что даже Таканори-сан не смог тебе помочь? У твоего мужа явно возможностей побольше, чем у меня.       — Но не в музыкальных сферах, — Койю покачал головой. — Если говорить совсем уж честно, Така терпеть не может шоу-бизнес и всё, что с ним связано. Кисё-сан, этот Акира — гитарист. Я это точно знаю, в его анкете это было записано. Причём он, судя по всему, этим на жизнь зарабатывает, мотается по разным группам. Я просто подумал, а вдруг он приходил к вам на кастинг?       — А, так вот оно что. Сессионный гитарист, значит. Ну-ну, — Кисё опять затянулся резко пахнущим ментолом дымом. — На кастинг, может, и приходил. Но всё равно, ты же понимаешь, я не могу помнить всех этих ребят, их столько, что даже на самих кастингах башка кругом идёт. Тем более что они частенько представляются идиотскими кличками, только в анкете пишут настоящие имена.       — И всё же, вы можете как-нибудь попытаться это выяснить? — Койю молитвенно сложил руки. — Пожалуйста.       Кисё постучал пальцами по столешнице, потом вздохнул и потянулся за телефоном.       — Попытаться могу, конечно, но мгновенного успеха не обещаю. Сейчас, подожди минуту.       Он быстро поводил пальцем по экрану и приложил трубку к уху. Койю слегка дрожащими пальцами сжал ручку чашки и покосился на телохранителя.       — Алло, Идзуки, это я, — сказал в трубку Кисё и, зажав телефон плечом, запрокинул ногу на ногу. — Нет-нет, перерыв ещё не закончился, отдыхайте спокойно. Слушай, ты можешь посмотреть, мой ноутбук на столе остался? — видимо, собеседник ответил положительно, потому что Кисё вдруг улыбнулся и весело продолжил: — Ну, тогда предоставлю тебе уникальную возможность туда влезть. Меня интересуют списки ребят с кастинга. Да нет, блин, не анкеты, пока просто списки! Открой всё, что найдёшь, и пробей по поиску одного претендента, его Акира зовут, гитарист. Зачем-зачем, надо мне! Собираюсь тебя уволить, а его на твоё место взять!       Койю не удержался и прыснул со смеху. Человека по имени Идзуки он заочно знал по рассказам Шоты — Идзуки оказался единственным членом группы, который оставался на своём месте ещё с самого первого состава. Да и как иначе; со слов Шоты, Идзуки с Кисё были вместе чуть ли не со школы, они считали себя почти братьями и с тех же самых времён были одержимы совместной мечтой создать группу и выбиться на верхушку шоу-бизнеса. И эти двое очень хорошо уравновешивали друг друга — взрывной Кисё с бесперебойно бьющим фонтаном идей для текстов песен и сумасшедшей активностью, позволяющей носиться день-деньской по съёмкам, записям и выступлениям, и спокойный, рассудительный Идзуки, мирно пишущий музыку и старающийся оставаться в тени по большей части.       — Да нет, конечно. Шучу, блин, — Кисё мученически закатил глаза. — Куда ж я без тебя, пропаду ведь. Так что, посмотришь? Ага… Хорошо, тогда жду. Как что-нибудь узнаешь — тут же звони.       Он небрежно кинул телефон на столешницу и взялся за чашку.       — Сейчас Идзуки посмотрит и скажет, был ли такой. Придётся немножко подождать. И, раз уж выдалась такая возможность, — альфа прищурился, — хочу всё-таки поговорить с тобой о съёмках в клипе.       — Кисё-сан, ну я же вам сказал. Я бы с радостью, но у меня следующие два месяца просто под завязку расписаны, одни сплошные показы и съёмки, — Койю обречённо улыбнулся. — А в июне я собирался взять отпуск. У нас годовщина свадьбы, пять лет, и Така уже вовсю строит планы, где бы лучше это дело отметить.       — А я разве говорил, что собираюсь прямо сейчас эти съёмки начинать? — Кисё вдруг рассмеялся. — Глупенький, даже песня ещё только на бумаге. Я в июле планирую релиз альбома, а эта песня уже будет синглом и позже. Съёмки начнём в августе, а то и в сентябре, никак не раньше. Да я и не требую от тебя согласия прямо сейчас, прикинь примерно свои планы и скажи, получится у тебя или нет. Просто мне очень хочется снять именно тебя. Никого другого в этой роли просто не вижу.       — В августе или сентябре? — Койю вздрогнул. — Но там уже Шота выйдет из декрета, почему бы вам его не снять? Зачем такие сложности со мной?       — Э, нет, дружок. Работу с личной жизнью не мешаю, — Кисё ухмыльнулся. — И потом, Шота будет весь в ребёнке, я не разрешу ему нанимать няньку.       Койю нервно сглотнул. Похоже, Шота всё ещё не рассказал супругу о том, что ждёт двойню. И вот ведь опять забавно — Таканори супругу сказал то же самое, что до трёх лет никаких нянек для малыша, только папина ласка и уход.       — А ещё, — продолжал разглагольствовать Кисё, — у Шоты совершенно не тот типаж, который я вижу. Не подумай ничего дурного, мой муж очаровательное создание, и я искренне им восхищаюсь, да, но он слишком… Слишком миловидный для этой роли.       — Боюсь даже представить, что вы в таком случае там себе нафантазировали, — Койю нервно хихикнул. — На крыше поезда уже катались, в старом готическом замке сатанистов и демонов изображали, что теперь?       — Да нет, ничего такого страшного. Просто некоторая аллюзия на сказку о Снежном Короле, — пояснил Кисё. — Идея давно уже крутилась, но подходящей песни не было. Теперь же песня есть, зато я всю голову сломал, пока думал, кого бы на эту роль взять. А сейчас вот смотрю на тебя и думаю — ну чем ты не Снежный Король? Красота, грация, взгляд такой холодно-презрительный — прямо в точку. Нарядим тебя в белый костюм, на голову корону водрузим — и готово. Да зрители в обморок попадают!       Койю вспомнил фотографии, где они с Шотой позировали в свадебных костюмах и которые так его испугали, и опустил глаза.       — Ну, что скажешь? — воодушевлённо спросил альфа, блестя чёрными глазами.       — Идея мне нравится, — Койю слегка натянуто улыбнулся, надеясь, что Кисё не заметит, как он встревожен. — Но надо сначала выяснить, что у меня за график будет летом. Но, — он засмеялся, — думаю, если наш главный услышит, что речь о вашем клипе идёт, он легко меня отпустит даже в самый разгар показов. Он очень дорожит дружбой с вами.       — Да, я знаю, — Кисё кивнул. — Кстати, замечательная мысль, Койю-кун. Позвоню-ка я ему и объясню ситуацию. А значит, считай, договорились.       Лежащий на столешнице мобильный громко затрезвонил, альфа схватил его и приложил к уху.       — Да, Идзуки. Ну что, нашёл?       Койю прикусил губу. Только бы повезло, только бы повезло. Иначе последняя ниточка просто окажется оборванной, и ему придётся забыть об этой истории, так и не распутав её до конца. А разобраться очень хочется.       — Правда? — Кисё округлил глаза. — А я совсем его не помню, и имя вроде незнакомое… А-а-а, подожди-ка, так это тот смешной альфа с повязкой на носу и белой бас-гитарой? Да, вот теперь вспомнил, мне тогда понравилось, как он играл, я даже раздумывал о том, чтобы взять его как запасного… Ну Идзуки, память, как у слона. А теперь сделай одолжение, залезь в его анкету и посмотри, есть ли там адрес… Отлично, скинь мне его сообщением. Спасибо.       Он отсоединился и положил трубку на стол. Буквально через пару секунд телефон коротко брякнул, оповещая о прилетевшем сообщении.       — Дай мне свой телефон, перекину тебе адрес, — сказал Кисё. Койю вытащил мобильный и протянул ему, и альфа принялся быстро набирать текст на большом экране. — Надо же, нашёлся твой Акира. Действительно, был такой, причём недавно, буквально несколько месяцев назад, когда мы гитариста искали. Забавный малый. Представляешь, явился на кастинг с носом, замотанным чёрной лентой. Мы даже испугались в первый момент, а он засмеялся и сказал, что это его стиль, хочет выделиться таким образом. Но играл он классно, надо сказать… Весьма впечатляюще.       — А почему же тогда вы его не взяли? — изумился Койю. — Сами ведь говорили, что трудно найти нормального человека в группу. Или вас так смутила эта повязка?       — Ой, — Кисё отмахнулся. — Поверь, если человек хорошо с инструментом управляется, мне обычно по большей части всё равно, как он выглядит. Повязка и повязка, каждый сходит с ума как хочет. Он в тот момент просто по профилю нам не подошёл. Он играл на бас-гитаре. А мы искали ритм-гитариста, басист у нас был.       — А между ритм-гитаристом и басистом есть какая-то глобальная разница? — недоверчиво спросил Койю и принялся крутить пальцами прядь волос. — Вроде гитара есть гитара… Хотя, у бас-гитар вроде четыре струны, а не шесть. Но это единственное различие, которое я помню.       — Дело тут не в количестве струн, разница в партиях, которые исполняются на этих гитарах, — Кисё подпёр рукой голову. — Если честно, я сам не особо в этом разбираюсь, моё дело — лирика, вокал и кое-какие организаторские мелочи, а за гитары у нас Идзуки отвечает, это его страсть, он их знает лучше, чем кто-либо. Кажется, тогда на кастинге он попросил этого чудика что-то в ритме сыграть, а у того то ли не получилось вообще, то ли вышло так себе, то ли он вообще отказался… В общем, увы, нанять я его не смог. Хотя на бас-гитаре он сыграл шикарно.       — Кисё-сан, — Койю прикусил губу, — а вы помните, как он выглядел? Хотя бы примерно?       — Ну ты спросил, конечно… Помню, но очень смутно, — Кисё поморщился и сжал пальцами виски. — Обычный альфа, симпатичный, но не более того, худой, волосы вроде русые, длинные, на лицо свешивались. И глаза у него были очень красивые, разреза необычного и тёмные такие, почти чёрные. А черты лица я особо не рассмотрел, оно повязкой было закрыто. Да чего уж говорить, если бы не повязка, я бы его и не запомнил вообще.       — Альфа? — Койю подпрыгнул. — Но в анкете в полицейских архивах было написано, что он омега!       — Нет, на омегу он не был похож, — решительно отрезал Кисё. — Вот точно тебе говорю. Может, у меня зрение с годами так себе стало, но я пока не выжил окончательно из ума и альфу от омеги могу отличить. У него на шее был узел. Может, тогда это не тот Акира, который тебе нужен?       Койю нахмурился и принялся нервно переминать пальцами толстый воротник свитера. Узел. Да, весомое замечание, у омег такого признака не бывает. Похоже, в больнице Койю всё-таки встретил именно Акиру. У того сумасшедшего тоже были светлые волосы и тёмные глаза, и он явно был альфой, у него под ухом просвечивал закрученный след. Но почему же в анкете написано, что он омега? Ошибка какая-то?       — Нет, я не верю в такие совпадения. Лучше я всё-таки попробую с ним поговорить.       — Койю-кун, могу я, в таком случае, тебя кое о чём попросить? — вдруг протянул Кисё.       — О чём? — удивился омега.       — Если ты доберёшься до этого Акиры, сможешь ему передать, что я не прочь переговорить с ним с глазу на глаз? Тогда я не мог его взять, а сейчас обстоятельства изменились, — Кисё нахмурился. — Я басиста на днях уволил и как раз собирался искать нового. Я помню, что мне тогда очень понравилось, как Акира играл, и вёл он себя вроде прилично, никаких растопыренных пальцев и задранного носа. Может, он не откажется присоединиться к нам? Один постоянный коллектив в любом случае приятнее, чем их череда, да и оплачивается работа на постоянной основе куда лучше.       — А если он не согласится? — Койю наклонил набок голову. — Несколько месяцев прошло, он уже вполне мог и сам найти постоянное место.       — Расстроюсь, — на полном серьёзе отозвался Кисё и потёр пальцем висок. — Погрущу денёк и найду другого, благо, такого добра сейчас навалом, от желающих отбоя не будет. Просто неохота опять устраивать кастинг, это так муторно каждый раз…       — А почему вы сами ему не позвоните? — Койю вскинул брови. — Или менеджера своего не попросите?       — Потому что самому звонить кандидатам мне по статусу не положено, а менеджера привлекать не хочется, — пояснил Кисё. — Он сейчас в отпуске и даже не знает о том, что я басиста выкинул. И лучше бы найти замену до того, как он вернётся. А то опять ор поднимет о том, какой у меня дурной характер, как я не могу ни с кем ужиться и как ему надо кого-то искать, а мне совершенно не хочется в очередной раз это выслушивать.       — Я понял. Хорошо, я расскажу Акире о вашем предложении, — Койю вздохнул, — если мне вообще удастся с ним поговорить.       — Арт-квартал? Койю-сан, вы шутите?!       Услышав, как хозяин вслух строит планы касательно завтрашнего дня, Юу чуть не выпустил руль и, подняв широко распахнутые глаза на зеркало заднего вида, уставился на омегу ошарашенным взглядом.       — А что такое? — недоуменно протянул Койю и обиженно оттопырил губу. — Я могу гулять где хочу.       — Это же очень неблагополучный район, — попытался воззвать к его разуму Юу. — Явно не лучшее место для прогулок, там опасно, особенно для человека вашего положения. Знаете, почему его Арт-кварталом называют? Потому, что там живут в основном неудачливые творческие личности, у которых не получается пробиться, и наркоманы, которые под кайфом бродят по подворотням и всё граффити разрисовывают!       — А ты откуда знаешь? — хищно спросил Койю, сощурив глаза.       Юу вздрогнул, но вполне спокойно ответил:       — Я там жил, пока не закончил полицейскую академию и не получил работу телохранителем у своего первого босса. И я невероятно рад, что я оттуда вырвался. Поверьте, ужасное место.       — Да ну? — Койю ухмыльнулся. — И позволь спросить, к какой же из тех двух групп, про которые ты сказал, ты причисляешь себя? К наркоманам или неудачливым творческим личностям?       — Ни то, ни другое. Вернее, наркотики в моей жизни были, — устало отозвался Юу, — каюсь.       Койю широко распахнул глаза.       — Наркотики?! — взвыл он. — И как это вяжется с твоим образом дофига правильного со всех сторон вежливого джентльмена?!       — Никак, согласен. Но я уже очень давно завязал, Койю-сан, клянусь вам, — Юу замотал головой. — Можете у Таканори-сана или у Кензо спросить, меня проверяли перед тем, как на работу взять, никаких зависимостей. Я даже не пью, вообще, потому что меня и от пива мгновенно развозит. Да и не был я отбитым на голову наркошей, на игле не сидел и по подворотням в ломке не шлялся, так, нюхал изредка кокаин, и то разбавленный. Да там всё население так делает, там кокс как разновидность энергетиков, им чуть ли не торгуют открыто на улицах.       — Отвратительно, — Койю скривился и отвернул голову к окну. — Не ожидал от тебя такого.       — Простите, — виновато вздохнул альфа, выкручивая руль. — Но теперь-то вы поняли, что это за район? Не надо вам туда ездить.       — Но мне нужно поговорить с этим Акирой, — омега сморщил нос. — Я должен узнать, что происходит!       — Койю-сан, ну позвоните ему тогда и попробуйте договориться о встрече где-то на нейтральной территории. Ни один разговор не стоит такого риска.       — Ага, так он мне и поверит по телефону и согласится переться куда-то для разговора! — Койю стукнул кулаком по кожаному подлокотнику.       Юу остановил машину на светофоре и повернул к нему голову. Поджал зло губы и сощурил глаза, разом теряя всю свою миловидность и начиная казаться от этого старше и суровее.       — Койю-сан, — очень тихо и серьёзно сказал Юу. — Вы можете меня уволить, но я вас туда не повезу. Это слишком опасно.       — Опасно?! — взвился Койю. — А ты-то мне на что? Это твоя работа, меня от опасностей защищать!       — Да, но в мою работу не входит позволять вам намеренно себя риску подвергать, — рявкнул Юу и опять отвернулся к лобовому стеклу. — Не повезу. Даже не просите. Впрочем, можете у Таканори-сана спросить, если он позволит — тогда мне придётся подчиниться, но он, думаю, вам этого тоже не разрешит. А если я его ослушаюсь и подвергну вас такой опасности, даже по вашему же приказу, он мне голову оторвёт.       Койю опустил голову, скрывая глаза за длинными волосами, и зло посмотрел на него исподлобья. Вот ведь нехорошее положение, кто бы мог подумать, что Юу вот так упрётся рогом и откажется исполнять приказ. И Койю знал, что к Таканори с такой просьбой подкатываться бесполезно — альфа боится за супруга и, скорее всего, тоже наотрез запретит ему соваться в Арт-квартал.       — Ну ладно, — тихо прошипел Койю сквозь зубы. — Мы ещё посмотрим, кто кого переупрямит.