Глава 6
1 июня 2020 г., 20:12
— Нет, Койю. Даже думать об этом забудь.
Прижавшись спиной к поставленной почти вертикально подушке, Таканори поправил съехавшие на кончик носа очки и вновь уставился в электронную книгу. Её экран слабо светился в полутьме, отражая желтоватое сияние настольной лампы.
Койю, лежавший рядом, насупился, обнял подушку и, вжавшись в неё щекой, недовольно посмотрел на супруга краем глаза. Протянул руку и легонько подёргал край просторной серой футболки, как капризный ребёнок, который хочет, чтобы на него обратили внимание.
— Ну почему, Така? — обиженно спросил он, хлопнув ресницами. — Разве я не могу гулять где хочу?
— Можешь, солнце, но есть всё-таки места, куда лучше не соваться, — Таканори покачал головой. — И Арт-квартал как раз из них.
— Юу мне вообще сказал, что там опасно, — пробурчал Койю, надеясь подначить его. — Что там одни сплошные наркоманы и неудачливые творческие личности. Неужели это и вправду так?
— Ну, я бы так категорично не сказал, думаю, там живут и нормальные люди, у которых просто не получается оттуда вылезти, — Таканори вздохнул и, отложив книгу на тумбочку, закинул руки за голову. — Но и отморозков хватает. Почитай ради интереса криминальные новости в Сети, я тебе обещаю, семь из десяти происшествий за день будут в Арт-квартале.
Койю только фыркнул и сдул с носа растрепавшуюся чёлку.
— Юу прав, это может быть опасно, — спокойно продолжил Таканори, снял очки и поморгал уставшими от мелкого текста глазами. — На тебя там запросто могут напасть и ограбить. Плевать на вещи и деньги, но покалечат же, или просто испугают до полусмерти. Не надо рисковать. Лучше пройдись по магазинам в центре.
— Значит, не разрешаешь? — угрюмо спросил Койю.
Таканори улёгся на бок, протянул руку и тронул его щёку костяшками пальцев.
— Не разрешаю, Койю, — тихо, но серьёзно отозвался он. — Нечего тебе там делать.
— А если я сниму все украшения и оденусь попроще? — Койю вцепился пальцами в его запястье, умоляюще глядя в лицо. — Краситься не буду, очки нацеплю и вообще с толпой сольюсь, в таком виде я не привлеку внимания никаких отморозков! Ну я же ненадолго, я не собираюсь там гулять и заглядывать во все углы, мне всего-то по одному адресу сходить…
Альфа закрыл глаза и вжался растрёпанной головой в подушку, явно пытаясь таким образом показать, что разговор окончен. Но Койю продолжал нетерпеливо дёргать его за руку, и Таканори недовольно поморщился.
— Малыш, я тебе всё сказал, — уже полусонно протянул Таканори. — Я не хочу, чтобы ты шатался по таким местам. Я уже чуть не потерял тебя один раз.
Койю обиженно поджал губы и потянул на себя одеяло.
— Да что ж там такое, в этом квартале, — буркнул он себе под нос. — Как будто Юу меня защитить не сможет… — он посмотрел на супруга и, потянувшись к нему, легонько боднул носом в щёку. — Така, а ты знаешь, что я могу тебя не послушаться? Вот так возьму и всё равно туда поеду!
Таканори мигом приоткрыл глаза. Его зрачки в секунду превратились в точки; Койю чуть не отшатнулся от него — он увидел, как где-то в глубине глаз вспыхнула злоба. Таканори выглядел так, словно с трудом сдержался, чтобы не стукнуть его.
— Ты уже один раз меня не послушался, — сердито заявил альфа. — И мы оба помним, чем это закончилось. Рискнёшь ещё разок?
Койю передёрнулся, зло сощурил глаза и отвернулся. На пару минут в комнате повисла гнетущая тишина.
— Это… — сердито прошептал наконец омега. — …Жестоко, напоминать мне. Ну признаю я, что виноват, тебе этого недостаточно?
Таканори вздрогнул, явно сообразив, что перегнул палку. Прикусив губу, он наклонился к супругу и обнял его обеими руками, уткнувшись носом в растрёпанные светлые волосы.
— Прости, солнце… Мне не следовало говорить такое. Прости. Но и тебе не надо было угрожать, что не послушаешься.
Омега обиженно засопел. Койю уже успел сто раз в уме отругать себя самого за то, что вообще затеял этот разговор с супругом. Он ведь и так знал, что Таканори не разрешит ему съездить в Арт-квартал, скажет ровно то же самое, что и Юу, что там опасно и что омеге нечего там делать. Но всё же оставалась у Койю какая-то призрачная надежда, что супруг не станет возражать, Таканори ведь никогда особо не препятствовал его развлечениям, даже откровенно глупым, он лишь умилялся с выходок Койю, смотрел на него, как на расшалившегося ребёнка. Теперь же стало понятно — эти надежды были совершенно бесполезны.
— Добьёшься вот, что мне опять психолог понадобится, — проворчал Койю, не отрывая лица от подушки. — А я только-только перестал к нему ездить…
— Ну всё, не дуйся. Я не нарочно, — Таканори поцеловал его в макушку и опять улёгся на своё место. — Просто ты же знаешь, что я тебе ничего просто так запрещать не стану. Только то, что действительно может тебе навредить, — он притянул омегу к себе и обнял обеими руками. — Койю… Ты же это не серьёзно, правда? Ты же не поедешь туда?
Койю стиснул зубы. Обманывать супруга ему очень не хотелось, да и трудно было бы это сделать, Таканори почти всегда очень отчётливо чуял ложь. Тем более что Койю убедительно врать не умел, у него мгновенно краснели уши и начинал ощутимо подрагивать голос.
— …Забудь, — постаравшись расслабиться, он уткнулся носом в шею альфы и равнодушно протянул: — Конечно, не поеду, делать мне больше нечего. Просто так спросил.
— Вот и хорошо. Сделаем вид, что этого разговора не было, — Таканори поцеловал его в лоб. — А если тебе так хочется занять чем-то мысли, лучше думай о годовщине. Я до сих пор жду твои пожелания по части праздника.
— Да я думаю, думаю, — фыркнул Койю и, повернувшись на спину, сладко потянулся. — До июня ещё полно времени, куда ты так торопишься?
— Не так уж и много, — слегка недовольно возразил Таканори, — всего два месяца. На что-то глобальное их уже может не хватить.
— А нужно оно нам, глобальное? — задумчиво спросил омега и, пошевелившись, поднял на супруга поблёскивающие глаза. — И вообще, а тебе самому чего бы хотелось? Ты постоянно спрашиваешь о моих желаниях, но ничего не говоришь о своих.
— Честно? — Таканори вздохнул. — Вообще ничего не хочется. Я бы предпочёл не устраивать никаких шумных сборищ с толпой гостей и журналистами. Согласился бы посидеть с друзьями в тихом домашнем кругу, а следующим утром улететь с тобой на острова.
Койю распахнул глаза.
— …Но так, наверное, не захочешь ты. Поэтому я и не говорю, — альфа отбросил с лица вьющиеся светлые волосы и уставился в потолок. — Может, Ютака и прав, старым я становлюсь, раз меня откровенно раздражает шум и толпа. Но ты всё-таки моложе меня, я прекрасно понимаю, что тебе хочется повеселиться и покрасоваться перед журналистами, и мне не хочется тебе в этом отказывать.
— Вовсе нет, — Койю обхватил его лицо ладонями. — Может, раньше так и было, а сейчас мне совершенно не хочется общаться с журналистами лишний раз. Я вполне разделяю твои мысли о том, что стоит провести этот день в кругу близких, тихо и мирно… Я лично ничего не потеряю, если мы сделаем так.
— …В общем, думай, солнце, — альфа улыбнулся и чмокнул его в уголок рта. — Я сделаю так, как захочешь ты. И спрашиваю я тебя заранее только потому, что мне не хочется, чтобы получилось, как однажды с твоим днём рождения.
— А что с моим днём рождения? — не понял омега.
Таканори усмехнулся краем рта.
— Ничего, просто случилось так, что ты сначала мне говорил, что у тебя плохое настроение и что вообще не хочешь отмечать, а потом, за неделю до даты, вдруг размечтался, что было бы здорово снять океанский лайнер, созвать весь свет и устроить трёхдневный круиз по заливу. Как бы я был не против, но вот исполнение такого желания за неделю вызвало некоторые трудности.
Койю недоуменно захлопал глазами. Ещё одна история, вроде бы значимая, а напрочь выпавшая из памяти.
— Такое было? — растерянно спросил он.
— Было, было, — кивнул Таканори и слегка сморщил лоб. — Кажется, это был твой двадцать первый день рождения. В общем, мне не хочется опять устраивать всё в спешке, так что прошу тебя, подумай над этим.
Койю натянуто улыбнулся и прижался к нему.
— Прямо завтра тебе и скажу, что я об этом думаю.
«Как раз появится время подумать, пока я буду бродить по Арт-кварталу…»
***
Проведя остаток ночи почти без сна, к утру Койю придумал, как ему следует поступить, чтобы добраться до Арт-квартала. Правда, когда в девять прозвонил будильник, омега едва заставил себя разлепить веки и даже на секунду подумал, не отложить ли ему поход, потому что чувствовал он себя весьма неважно. Но в итоге желание докопаться до правды и мысли о том, что шанса больше может и не быть, взяли верх, и Койю, закряхтев, выбрался из кровати и отправился умываться. — Рано встали, Койю-сан. Разве у вас не выходной сегодня? Юу, поджидавший его на кухне, слегка удивлённо вскинул брови, увидев, как омега, уже одетый в белый пиджак и художественно рваные на коленях серые джинсы, выходит из спальни. — Выходной, — зевнул Койю, на ходу завязывая волосы в хвостик. — Но мне надо кое-что сделать, пока есть время. Юу нахмурился и отодвинул от себя почти пустую чашку. — Надеюсь, вы не про поездку в Арт-квартал. Я же вам сказал… — Успокойся, я уже забыл об этом, — Койю махнул рукой и улыбнулся. — Така мне тоже не разрешил туда ехать. И убедил меня в том, что я придумал полнейшую хрень. Так что планы отменяются. Телохранитель облегчённо вздохнул и откинулся на спинку стула, подёргивая пальцами ворот рубашки. — Ну слава богу, я знал, что вы образумитесь. А что это тогда за дела, ради которых вы так рано вскочили? Койю потянулся и как можно более небрежно бросил: — Поход по магазинам. Хочу мужу подарок на годовщину посмотреть. А то не уверен, что у меня потом будет на это время. — Замечательная идея, — осторожно ответил Юу. Он оглядел хозяина и вдруг слегка прикусил губу. — Койю-сан, а вы хорошо себя чувствуете? — Вполне, а что? — удивился Койю и ткнул пальцем в одну из многочисленных кнопок на кофемашине. Вообще-то Койю не сказал бы, что чувствует себя блестяще — его ещё со вчерашнего вечера весьма ощутимо подташнивало и подкруживало, а менеджер на репетиции показа и вовсе пару раз сказал, что омега какой-то заторможенный. Но Койю был уверен, что он просто устал; эти две недели выдались слишком уж нервными и напряжёнными, и в плане работы, и из-за тревожных мыслей, что постоянно роем жужжали в голове. — Бледный вы очень, — тревожно протянул Юу и наклонил голову. — Прямо белый весь, и под глазами синяки… Вы не заболели? Койю за ручку вытащил из машинки чашку и осторожно опустился на стул. — Я всегда бледный, если ты не замечал, — ехидно отозвался он. — И гримёры каждый раз матерятся, когда мне синяки замазывают. Кожа у меня такая, тонкая. А вообще я просто сегодня плохо спал, вот и всё. Ерунда, выйду на воздух, и всё будет нормально. — Ну смотрите, — Юу слегка повёл плечами. — А то, может, лучше дома остаться и отдохнуть? — Юу, мне от валяния в кровати только ещё хуже станет. Успокойся уже, всё в порядке, — Койю улыбнулся. — И потом, не знаю уж, как у альф, а у омег поход по магазинам вообще магическим образом лечит все болезни. Самый верный способ расслабиться и привести в порядок нервы — пошляться по торговому центру без конкретной цели. Купишь в итоге какую-нибудь ерунду и почувствуешь себя абсолютно счастливым. Юу тоже невольно улыбнулся краем рта. Он не уставал удивляться, до чего же ребячливо порой ведёт себя его хозяин. …Почти всю дорогу омега дремал, зарывшись носом в ворот своего пиджака. Лишь когда машина оказалась неподалёку от указанного им торгового центра, Койю приоткрыл глаза и решил приступить к выполнению своего плана. Он густо сглотнул, сморщился и тихо позвал: — Юу… — А? — телохранитель посмотрел на него через зеркало. — Что, Койю-сан? — Останови машину, пожалуйста… Что-то мне нехорошо. Кажись, укачало. Койю, скривившись, посильнее вжался в сидение. Оставалось надеяться, что мертвенная бледность и синяки под глазами наконец-то хорошо сыграют ему на руку. — Да, конечно, сейчас… — Юу засуетился и, включив поворотник, принялся перестраиваться в правый ряд, чтобы прижаться к обочине. Кое-как запарковав машину на стоянке возле какого-то маленького супермаркета, он развернулся на своём кресле и почти испуганно уставился на хозяина тёмными глазами. — Что? Плохо? Дать воды? — Дай, — сдавленно попросил омега. Юу потянулся к бардачку, выудил оттуда бутылку минералки с лимоном и протянул ему. Койю подрагивающими пальцами отвернул пробку, глотнул привычную кисловатую воду и опять сморщил нос. — Ф-фу… Тошнит. У тебя обычная вода есть? — Откуда бы? Вы же вроде только такую пьёте, лимонную, — растерянно протянул телохранитель. — И вообще, что случилось? Вас раньше не укачивало в машине. Может, врача вызвать? — Не надо врача, — Койю откинулся на спинку кожаного диванчика и закатил глаза. — Лучше сходи в супермаркет и купи обычную воду. Вот, возьми, — он пошарил пальцами в сумке и вытащил карточку. Кивнув и перехватив пластиковый прямоугольник, Юу быстро выскочил из машины, хлопнув дверцей, почти бегом дошёл до магазина в другом конце довольно большой парковки и исчез за стеклянными дверьми. Ему явно даже в голову не пришло, что хозяин надумал от него сбежать. Койю открыл глаза, кашлянул, быстро вынул из кармана пиджака телефон и, открыв нужное приложение, подвигал пальцами по экрану. Получив подтверждение, что такси поблизости и прибудет через пару минут, Койю потянулся к своей сумке, выудил небольшой листочек бумаги, положил его на переднее сидение и, бесшумно приоткрыв дверь, выскользнул на улицу. Неожиданно холодный ветер больно опалил открытые кисти рук и шею; в первую секунду захотелось юркнуть обратно в тёплый салон, но Койю живо подавил это желание, надвинул на нос огромные солнечные очки и, боязливо озираясь по сторонам, поспешил к подземному переходу. А про себя он тихо молился, чтобы на кассе в супермаркете оказалась очередь и Юу не заметил его поспешного бегства. Конечно, бросать открытую машину, пусть даже и без ключей, на стоянке тоже явно было не очень хорошей идеей, но Койю не представлял, как по-другому можно избавиться от телохранителя. Омега чувствовал себя заправским преступником, который пытается убежать от охраняющего его полицейского. Бело-жёлтая машина уже ждала его на другой стороне широкой улицы; Койю почти ввалился в салон и торопливо поздоровался с шофёром. Довольно молодой альфа с аккуратной бородкой, сидевший на водительском месте, окинул дрожащего от холода омегу слегка удивлённым взглядом, посмотрел на экран навигатора и весело спросил: — Арт-квартал? — Да, да, — Койю закивал. — И, если можно, побыстрее. Водитель кивнул и выкрутил руль. Машина медленно тронулась с места, выехала на шоссе и устремилась вперёд по широкой автостраде. Койю облегчённо вздохнул, опять вытащил телефон и, подумав, отключил его. Оставалось теперь только надеяться на то, что Юу найдёт его записку и прислушается к написанной там просьбе не ставить на уши полицию и службы быстрого реагирования. Потому что если об этой вылазке узнает Таканори, Койю не поздоровится — он слишком хорошо знал, как сильно его мирный супруг свирепеет, когда узнаёт, что его обманули. Ехать пришлось долго, прошло, наверное, больше часа, когда по обеим сторонам дороги вдруг замелькали почти одинаковые грязноватые блочные дома. Койю с лёгким удивлением смотрел в окно. По рассказам Юу и Таканори он уже вообразил себе этакий аналог центра, с теми же высотными зданиями, неоновыми вывесками и голограммами, только более мрачный и тёмный. Арт-квартал же выглядел так, словно сошёл со страниц очень старых журналов; навстречу машине бежали почти пустые узкие улицы, вдоль которых стояли густо натыканные невысокие, максимум пятиэтажные, дома. Некоторые из этих строений были явно выселены и готовились под снос, потому что «радовали» глаз чёрными глазницами окон и висящими на петлях дверьми. Здесь, в отличие от центра, даже встречались редкие деревья, шумевшие зелёной листвой. Тем временем пошёл дождь, и без того невесёлый и странноватый пейзаж стал казаться ещё более унылым. Наконец водитель остановил машину перед небольшим заграждением, заглушил мотор и коротко отрапортовал: — Приехали. Дальше на машине нельзя, там пешеходная зона. — Пешеходная — значит, пешеходная, — Койю быстро глянул на висящий под торпедой счётчик и вытащил бумажник. — Спасибо вам. — Это вам спасибо. Осторожнее здесь. Койю выбрался наружу, открыл предусмотрительно прихваченный с собой прозрачный зонтик и, вздрогнув, опять обернулся к таксисту. — А какой из этих домов под пятым номером, не знаете? — Честно вам сказать? — альфа слегка поморщился. — Без понятия, я совершенно не знаю этот район, — и он услужливо посоветовал: — Лучше спросите у местных, они-то вам подскажут, куда идти. Койю поёжился от холода, кивнул последний раз таксисту в знак благодарности и направился вверх по дороге. Сказать, что он был удивлён — значит, не сказать ничего вообще. И это криминальный район, в который его так боялись отпускать? Квартал производил впечатление так называемого «спального» — здесь не было такого шума, как в никогда не затихающем центре. Наоборот, стояла какая-то пронзительная тишина, только негромко чирикали птички и шумел дождь, а откуда-то издалека были слышны почти неразличимые человеческие голоса. Койю прошёл между двумя невысокими домами и внезапно оказался на оживлённой улице, похоже, торговой. Остановившись, омега сжал ручку зонтика и принялся недоуменно осматриваться по сторонам. Довольно широкая дорога уходила далеко вперёд и упиралась в низкое стеклянное строение, явно терминал железнодорожной станции. Вдоль неё боком стояли совершенно одинаковые блочные строения с длинными балконами, они образовывали собой мрачноватые переулки, и тут же, вдоль их стен, торчали слегка покосившиеся палатки с вывесками. И между ними медленно бродили немногочисленные пешеходы, приценивались, разговаривали с продавцами. Койю осторожно поправил очки и пошёл вперёд, поглядывая на дома. И он почти сразу с ужасом понял, что, похоже, без помощи тут всё-таки не обойтись, придётся спрашивать дорогу у кого-то из местных — безликие здания, стоявшие вдоль улицы, числились под номерами от сотого и дальше, справа чётные, слева — нечётные. Но ему-то нужен всего лишь пятый дом, а не сто пятый! Нервно сглотнув и сжав в кулак руку в кармане, Койю подошёл к ближайшей палатке, на прилавках которой лежали помятые картонные коробочки с ужасающего вида дешёвой бижутерией. — Э, красавец. Показать что-нибудь? Торговец, полноватый альфа средних лет, радостно вскочил со своего места, почуяв выгодного покупателя. Койю вздрогнул, увидев, что вместо левой руки у него допотопный железный протез, жутко скрипящий при каждом движении. В центре люди, потерявшие по каким-то причинам конечность, обычно носили лёгкие механические суставы с электронными приводами, и Койю думал, что такие неаккуратные железяки уже давно ржавеют на свалках. А оказывается, кое-кто до сих пор ходит с подобными… — Дешевле, чем у меня, не найдёшь, — трещал альфа, вращая круглыми глазами. — Ну, что показать? — А… Нет, ничего, спасибо, — Койю улыбнулся и поудобнее перехватил зонтик. — Извините за беспокойство. Вы мне не подскажете, где здесь пятый дом? — Пятый? — удивился торговец и поскрёб пальцами затылок. — Эк далеко тебя от него занесло. Он же в другом районе совсем. Вон там, — он высунулся за прилавок и указал рукой в сторону стеклянного павильончика. — Тебе надо на фуникулёр сесть и доехать на нём до конечной, там и будут тебе дома от первого. — Фуни… Как? — растерянно переспросил Койю, хлопая глазами. Альфа кашлянул и с изумлением посмотрел на него. — Красавчик, ты с луны свалился? Ты что, не знаешь, что такое фуникулёр? — увидев, как омега мотнул головой, продавец коротко фыркнул. — Транспорт такой, вагончик на канате. Типа трамвая, только в гору карабкается. Понял? Трамвай-то, надеюсь, видел? Койю на всякий случай кивнул, решив не уточнять, что его всю жизнь везде возят на машине, и он о других видах транспорта только имеет очень отдалённые понятия, а в глаза не видел ни разу. А уж о фуникулёрах он даже и не слышал. Впрочем, если альфа говорит, что это разновидность канатного транспорта, это и не удивительно, в центре такой давно уже не использовали, его в своё время, после парочки серьёзных аварий, признали опасным и запретили… — А такси туда взять нельзя? — почти обречённо поинтересовался Койю. — Ну ты скажешь, такси… — хохотнул альфа и опять принялся с интересом разглядывать его. — Ещё «Мерседес» с личным шофёром, блин, потребуй. Нет у нас здесь машин. Только фуникулёр или собственные ноги. Ты, видать, совсем не из этих мест? — Это настолько в глаза бросается? — Койю прикусил губу. Он ведь сегодня оделся в самые простые джинсы и майку, которые только нашёл у себя в шкафу, не стал делать макияж и укладывать волосы, просто стянув их резинкой в небрежный расхлябанный узел на затылке, даже чокер на шею не надел, оставил открытым злосчастный шрам на горле. Он надеялся, что в таком виде будет абсолютно не похож на себя самого, не привлечёт ничьего внимания и, следовательно, сможет чувствовать себя в большей безопасности. И неужели при этом он всё равно так выделяется? Или же дело в том, что местные жители явно в курсе, что здесь нет машин и есть только непонятный фуникулёр? — Ещё как бросается, — продавец хмыкнул. — Больно ты элегантный для наших. Величественный, я б сказал. И кольцо на пальце какое красивое… Прям так и завораживает. Койю невольно посмотрел на свою левую руку и чуть не заорал от ужаса. Как можно было так проколоться? Зная, куда идёт, Койю предусмотрительно снял все дорогие украшения, заменив их простыми серебряными безделушками, а вот про обручальное кольцо, довольно толстый ободок из белого золота, усыпанный мелкими бриллиантами, забыл напрочь. Просто Койю не снимал это кольцо с того самого момента, как Таканори в загсе надвинул его тогда ещё жениху на палец, омега уже сросся с ним и не расценивал как что-то отдельное от своей руки. — …Оригинальное, никогда такого не видел, — хихикнул альфа. — И явно стоит дороже моей почки. — Это всего лишь бижутерия, — Койю взял себя в руки и криво улыбнулся, — серебро с цирконами. Сделано, может, хорошо, но ценности никакой не представляет. — Не ври, красавчик, — осадил его продавец и сощурил глаза. — Думаешь, если я тут торчу, то я дорогую побрякушку от металлолома не отличу? Вот в ушах у тебя и вправду фигня болтается, а кольцо явно на заказ сделанное и дорогущее. Да и шмотки недешёвые, наши таких не носят, это им не по карману. Интересно, — он ухмыльнулся, — и что же это за птицу такую райскую к нам занесло? Койю нахмурился и открыл было рот, чтобы достойно ответить, но ему не позволили. За спиной вдруг раздались торопливые шаги, кто-то тронул его за плечо, и хрипловатый голос почти грозно произнёс: — Рю-сан, отстань от человека. Ты со своим глазом-алмазом слишком часто никому покоя не даёшь. Койю медленно повернул голову и похолодел. Позади него невесть откуда материализовался тот самый альфа из больницы. Правда, сейчас он не выглядел заплаканным и растрёпанным, и одет был не в футболку и старые протёртые джинсы, а в модную жилетку, подбитую искусственным мехом, и узкие кожаные брюки; он казался старше и серьёзнее, но, тем не менее, это точно был тот же самый человек. — Ах ты, паршивец, — продавец засмеялся, — подслушивал что ли? А я тебя и не заметил. — Не подслушивал, а просто шёл мимо. Ты забываешь, что я музыкант и что у меня абсолютный слух, — альфа нехорошо улыбнулся и сощурил карие глаза. — И вообще, ты чего к моему парню пристал? — Парню? — торговец недоверчиво изогнул брови. — И откуда же это у тебя такие знакомства? — Завидно? Вылезать почаще из своей норы в центр надо, а не торчать за прилавком целый день, тогда и знакомые появятся, — альфа хмыкнул и потянул оторопевшего Койю за локоть. — Решил вот жениха с родителями познакомить, попросил приехать, иду его встретить, а ты уже тут как тут! За приставания к чужому омеге и без зубов можно остаться, не знаешь? — Ничего я к нему не приставал, — продавец обиженно насупился и плюхнулся на свой стул. — Он сам у меня дорогу спросил… — Дорогу показал? — осведомился альфа и, увидев кивок, опять сощурился. — Прекрасно, а теперь отвали, сделай одолжение. Уруха, пойдём. Койю пришёл в себя. — Я не… — его тут же слабенько ущипнули, и он ойкнул, злобно покосившись на незнакомца. — Пойдём, — вкрадчиво повторил альфа. — Папа с отцом уже тебя заждались, хотят посмотреть на моего жениха из центра. Обняв омегу за талию, он настойчиво потянул его за собой. Койю как кипятком ошпарили; дёрнувшись, он сжал зубы. Да кто этот альфа такой, чтобы к нему так притрагиваться? Обнимать его может только Таканори. Койю попытался вывернуться из его руки, но незнакомец держал его неожиданно цепко, его тонкие пальцы с изрезанными подушечками крепко вцепились в ткань пиджака. Кое-как преодолев свою ненависть к прикосновениям незнакомых людей, омега всё же подчинился и пошёл следом за ним к стеклянному павильончику. — Извини за спектакль, но иначе от этой липучки не отделаться. Не отвянет, пока всю душу не вытрясет, — вдруг сказал альфа, когда они вошли в терминал, и всё же разжал руку. Койю уставился на него, сощурив глаза, и тот улыбнулся краем рта. Сразу стало видно, что он милый, симпатичный и вовсе не такой суровый, каким показался сначала. — Ну и ну, до чего же мир тесен, плюнь — и попадёшь в знакомого. Помнишь меня? Клиника Этери, пару недель назад… — Ещё бы не помнить, — только и смог пробормотать Койю, чувствующий, что ещё немного — и он на самом деле начнёт верить в дурацкие совпадения. Густо сглотнув, он прикрыл глаза. — Акира… Тебя ведь Акира зовут, верно? Альфа закашлялся. — Та-а-ак, — протянул он и прищурился. — Уже и сюда явился, и имя узнал. Не к добру это. А где верный пёсик? Не кинется на меня, как тогда, из-за угла, горло не разорвёт? — Его здесь нет, — мотнул головой Койю. — Я совсем один. — Вот как. Не страшно без охраны-то гулять? Особенно в таком месте, — Акира хмыкнул. — Рад был бы охрану взять, только она отказалась меня сюда везти, — Койю ухмыльнулся и повертел в руках закрытый зонтик. — Пришлось от неё драпать. — Ну надо же, какие жертвы. И для чего это, можно спросить? Койю опустил глаза. — Тебя искал. Звучит, наверное, странно, но мне очень нужно с тобой поговорить. Акира недоуменно вскинул брови. — Да о чём нам разговаривать? По-моему, ты в клинике явно дал понять, что мне лучше держаться от тебя подальше. И я с удовольствием бы так и сделал. Не думал, что снова увидимся. — Я тогда был очень грубым, знаю, — Койю устало мотнул головой. — Вообще-то я не хам, просто в тот день столько всего навалилось разом, что я не сдержался. Прошу прощения, мне очень стыдно за своё поведение. Акира на секунду округлил глаза, потом вздохнул и потёр ладонью лоб, отбрасывая длинную чёлку. — Ерунда, я не злопамятный. Да и вообще, я себя тоже не очень хорошо повёл, налетел на незнакомого человека, да ещё так напирал на него, испугал. Просто ты так похож на Уруху… — он прикусил губу. — И я голову потерял… — Я как раз из-за этого тебя и искал, — Койю осторожно поправил воротник пиджака. — Хотел расспросить тебя об этом человеке. Альфа опять раскашлялся и принялся нервно переминать пальцами края жилетки. — Да нахрена тебе это? — Знаешь, задаюсь тем же вопросом… — омега тихо вздохнул. — Но я из-за чего-то с той самой встречи не могу себе места найти. Чувствую себя так, будто упускаю что-то важное. Это наше с ним сходство… Да ещё с историей о его пропаже… Меня это пугает. — Ты и про пропажу его уже выяснил? — Акира закатил глаза. — Ну дела. Ладно, не буду спрашивать, каким образом ты до этой информации добрался. Увы, ничем помочь не могу. Разговоры про Уруху меня обычно из колеи выбивают, я даже вспоминать об этом лишний раз не хочу, тяжело. И потом, вряд ли это поможет его разыскать, уж столько лет прошло. Так что лучше считай, что твоя с ним схожесть — обычное совпадение, возвращайся домой и забудь об этой истории. — Не командуй! — мигом взвился Койю. — Я и сам могу решить, что мне делать, а если я сказал, что это важно, значит, так оно и есть! Акира окинул взглядом буквально загоревшегося от гнева омегу, беззвучно пошевелил губами и обречённо закатил глаза. — Вот ведь докука, я уже сам себя обматерил за то, что не сдержался тогда, в больнице… Мало мне было пропавшего Урухи, теперь ещё клон его на голову свалился. Ладно, почапали. — Куда? — оторопел Койю. — Как — куда? На фуникулёр, — альфа пожал плечами и улыбнулся. — Надеюсь, тебя не укачивает на канатном транспорте? — Без понятия, я никогда на нём не ездил, — машинально отозвался омега и тут же дёрнулся. — Но зачем нам на него? — Ты хочешь про Уруху узнать, верно? История долгая, на бегу я тебе её не расскажу, так что придётся тебе со мной до дома топать, — мирно пояснил Акира и, схватив его за запястье, потащил за собой к кассе. — Неужели тут нет мест, где можно просто посидеть тихонько? — растерянно спросил Койю и от удивления даже руку не стал вырывать. — Ну не знаю, кафе там или чего-то такого. Обязательно домой идти? — Есть кафе, только сейчас одиннадцать утра, и ни одно из них не работает, — остановившись возле автомата, альфа ловко пощёлкал кнопками и вытащил из щели сбоку две переливающиеся голографические карточки. — Они по вечерам открываются, днём некому тут по кафе шляться, все на службе скучают. Да и вообще, какая тебе разница? Ты бы всё равно ко мне домой заявился, если бы я тебя не перехватил, в любом случае пришлось бы разговаривать там. Койю только нервно сглотнул. Не пожалеет ли он сам потом об этой авантюре?***
Дождь на улице усиливался вместе с ветром, от них не спасал даже зонт, и от станции фуникулёра пришлось идти почти бегом. Нужный дом оказался в глубине этой части квартала; соединённый открытыми переходами с ещё тремя такими же зданиями, он стоял в небольшом зелёном дворике. Потянув омегу за собой за руку, Акира нырнул в один из подъездов, встряхнулся, как собака, и направился вверх по лестнице, на последний, третий, этаж. Он отпер ключами дверь и посторонился, шутливо наклоняя взлохмаченную светловолосую голову. — Прошу. Койю осторожно протиснулся мимо него в небольшую полутёмную прихожую и снял очки — при отсутствии освещения в них почти ничего не было видно. Акира быстро зашёл следом, захлопнул дверь и щёлкнул выключателем. — Ну, вот тут и живу, — альфа усмехнулся и довольно встряхнул волосами. — Не самое хорошее место, наверное, но на лучшее пока не насобирал. А к папе и брату возвращаться не хочу, хоть они и зовут. Чего стоишь? Снимай куртку, промок же, простудиться хочешь? По непонятной самому причине Койю его послушался и принялся выворачиваться из пиджака. Акира, стянувший через голову намокшую жилетку и оставшийся в одной помятой фиолетовой футболке, оглядел поёжившегося омегу и прикусил губу. Койю хмыкнул, поймав его взгляд. Похоже, зрелище его исполосованных шрамами рук Акире не понравилось. — Блин. Не могу избавиться от ощущения, что Уру вернулся… — вдруг почти горестно произнёс Акира. Койю повернулся к нему и слегка округлил глаза. — Ты без макияжа на него ещё больше похож… Он даже волосы так же в узел завязывал. Только у него шрама на щеке не было, и глаза были совсем другие. Койю невольно потрогал пальцами глубокий рубец на щеке и горько усмехнулся. У него тоже этого шрама до аварии не было. — Я знаю. Видел его фотографию в архиве. Акира подавился воздухом и изумлённо уставился на него. — Блин, да как ты вообще до такой информации добрался? Чисто из любопытства спрашиваю, у нас что, данные о гражданах в свободном доступе в Сети валяются, и их кто угодно посмотреть может от нефиг делать? — Конечно, нет, — Койю засмеялся и, решив не вдаваться в подробности, ответил: — Мужа попросил помочь, он мне и достал документы. Альфа медленно моргнул. — …Так, это уже реально опасным начинает попахивать, — подозрительно протянул Акира и сощурил глаза. — Рискну спросить, а кто у нас муж? Койю нахмурился и в его же манере фыркнул: — А муж у нас — хозяин «Сиджик». Только не говори мне, что не слышал об этой фирме. Тёмные глаза альфы почти что превратились в блюдца. — Да как же не слышал, у них тут филиал поблизости есть. Ох и ни фига ж себе! Тогда и вправду, неудивительно, такой человек, наверное, может любую информацию достать. — Ну, вообще-то нет. У него есть доступ только к полицейским архивам, а там данных маловато. На тебя, например, в них почти ничего нет, — Койю качнул головой, — потому что живёшь мирно. А вот анкета Урухи нашлась. И достаточно подробная, учитывая, что он привлекался… — Привлекался! — горько воскликнул Акира и поманил его за собой в довольно большую комнату, залитую сероватым светом. — Уж сколько я его просил, умолял: брось дурь, попадёшь ведь из-за этого когда-нибудь. Нет, чихать он хотел на мои просьбы. Только злился. Свободолюбивый слишком, блин, эгоист хренов, фиг в рамки его загонишь, жил по принципу «делаю, что хочу, и не колышет». Он указал омеге на небольшой диванчик, стоящий у стены, а сам плюхнулся на раскладное кресло рядом, забрасывая ногу на ногу. Устроившись на мягкой подушке, Койю невольно окинул комнату беглым взглядом. Несмотря на то, что обстановка явно давала понять, что денег у хозяина не так много, здесь было довольно уютно. На стенах висели постеры в простых белых рамках, в углу стоял небольшой письменный стол с аккуратно разложенными папками и чёрным ноутбуком с опущенной крышкой, там же, рядом, виднелась стеклянная дверь, ведущая на маленькую лоджию. А сбоку от выхода на балкон возвышались специальные подставки, в которых стояли две гитары; одна была чёрно-белая, с острыми углами, а вторая — зелёная с мелкими чёрными полосками, как у зебры, и причудливыми плавными изгибами корпуса. При взгляде на неё Койю вздрогнул. Он где-то уже видел точно такой же инструмент. Но где? — …Не удивлюсь, если он в итоге и пропал из-за этой дури, — сокрушался тем временем Акира. — Понятно, у нас ритм жизни такой, что без кокаина трудно, но нужно же знать, когда остановиться. А Уруха не всегда мог тормознуть, приходилось его постоянно одёргивать, а толку, всё равно в полицию попадал несколько раз, — он поднял голову, отследил взгляд омеги и мягко улыбнулся: — Что, тоже гитары нравятся? — Да не особо, я не разбираюсь, — пробормотал Койю. Осторожно встав с дивана, он приблизился к зелёной гитаре и присел возле неё на корточки. — Это твоя? Акира засмеялся. — Не, моя рядом. Видишь, у неё четыре струны, а у этой шесть. Это любимица Урухи. «Детка», как он её называл. Койю осторожно тронул пальцами поверхность. Подушечки скользнули по приятному на ощупь, отполированному гладкому дереву. — Очень дорогая, по виду… — Уж не хрень за гроши, сляпанная на коленке в подвале. Хорошие инструменты дешёвыми и не бывают, — вздохнул Акира. — А тут ещё и вопрос пафоса и бренда. Видишь надпись внизу, на корпусе? — Койю опустил глаза и увидел слабо поблёскивающие серебряной краской буквы «ESP». — Известная фирма, пару веков уж существует. Урухе эту гитару родители подарили, ещё до того, как он с ними разосрался. Койю, не мигая, смотрел на инструмент. Почему же эта гитара кажется ему такой знакомой? Он словно сам когда-то держал в руках подобную. Хотя вряд ли она уникальная, наверняка таких было много, и он просто видел её у какого-нибудь музыканта на концерте… И омега невольно опустил взгляд на свои руки. Нет, Койю точно никогда не притрагивался к такому инструменту, у него очень нежные пальцы, и ногти всегда длинные, а у музыкантов, которые на гитаре играют, они обычно подпилены, и подушечки огрубевшие от струн… — Надо бы вообще её убрать, — Акира потёр ладонью затылок. — Да что-то рука не поднимается, я всё ещё надеюсь, что Уру может вернуться однажды, хотя и не верю в это почти… А ему очень не понравилось бы то, что я тронул его драгоценную «детку» без спроса. Он никому её в руки не давал. Скривив губы, он поджал под себя ноги и обнял обеими руками колени. — Расскажи мне о нём, — тихо попросил Койю, опять опустившись на диван. — Что он был за человек? — Легко спросить… Сложный он был, как и любой человек, — Акира повёл плечом. — Мы с ним познакомились в школе, в футбольном клубе, нам лет по десять тогда было. С тех пор и не расставались почти. Знаешь, бывает такое, что буквально с первых минут чувствуешь человека, с которым тебе будет комфортно. Вот так мы себя и чувствовали, нам нравилось проводить вместе время, да ещё эта общая любовь к гитарам и музыке… — он на секунду примолк. — Впрочем, Уруха играл чисто ради развлечения, он не собирался делать музыкальную карьеру, в отличие от меня. Хотя мог бы неплохо в этом развернуться, у него был талант. — Вы были парой? — осмелился спросить Койю. — Что? Нет! — Акира подскочил и ошарашенно посмотрел на него. — Мы же оба омеги, какая пара? Койю дёрнулся. — Так ты всё-таки омега? — изумлённо спросил он. — А я думал, что в анкете ошибка, принял тебя за альфу… У тебя же даже узел есть! — Аргх. Ничего нового, — Акира фыркнул и опять поджал под себя колени. — Меня все за альфу принимают. Хотя вообще-то у меня просто с гормонами неразбериха, в детстве не особо заметно было, а с возрастом обострилось. Пахну и выгляжу, как альфа, и узел у меня есть, а на деле я — омега со всеми вытекающими проблемами. Понятно? Койю несмело кивнул. — Впрочем, даже если бы я был альфой, — ехидно протянул Акира, — сомневаюсь, что мы были бы парой. Так же дружили бы, наверное, и не более того… Не думаю, что Уруха бы до меня снизошёл и соизволил тело своё подарить. Так что я там говорил? А, точно, про Уру. Он был просто чудом, когда мы познакомились, — он вдруг ласково улыбнулся. — Знаешь, такой омега-солнышко, весёлый, никогда не унывающий, целеустремлённый, преданный своим друзьяшкам, хоть их и было у нас совсем мало… И родителей он своих очень любил, старался их не огорчать лишний раз. Общаться с ним было легко, всегда находились какие-то интересные темы для разговоров. Я-то, дурак, думал, что так оно всегда будет… Не учёл, что дети вырастают и меняются. Акира уткнулся подбородком в колени и опустил уголки рта. — Неприятности начались с того, что у Уру младший брат родился. Нам было тогда по пятнадцать лет. Я сам младший в семье, поэтому знаю, что это такое. Для родителей Уру разом перестал быть единственным и самым лучшим крошкой, они, понятно, больше времени уделяли младшему, чем ему. Уру сначала очень расстраивался из-за этого, он чувствовал себя преданным, частенько мне в плечо плакал и спрашивал, что делает не так, почему родители разом его разлюбили. А как я ему объясню, что младшие дети всегда на себя внимание перетягивают? Никак. Плакал он, плакал… А потом это невнимание начало его раздражать. И чем старше мы становились, тем сильнее он злился на отца с папой. Бабах случился, когда родители ему под предлогом того, что в семье теперь не так много денег, урезали дотации на жизнь. Мы тогда уже снимали эту квартиру, и понятно, что деньги были очень нужны, а работу подросткам найти непросто, не говоря уж о её совмещении с учёбой. Это и стало последней каплей, Уруха просто рассвирепел и пошёл вразнос. Забросил университет, выпивать начал, потом в дело и кокаин пошёл, и с родителями он в итоге разругался насмерть… Уру стал нервный, злой, улыбаться нормально разучился, вечно скалился, как гиена. И, по-моему, с того самого времени его вообще перестало в этой жизни интересовать что-либо, кроме денег. В общем, — Акира печально улыбнулся, — мой Уру буквально в один день стал совсем другим человеком. И, к слову, этот человек мне абсолютно не нравился. Порой так и хотелось схватить его за плечи, тряхнуть как следует и заорать: «А ну отдай моего Уруху!» Койю прикусил губу. Всё-таки в мире нет ничего страшнее добродушного и спокойного человека, которого довели до точки кипения. Бойся гнева терпеливых, так ещё в незапамятные времена говорили. — С ним даже общаться немного тяжело стало, — говорил дальше Акира, не замечая его нервозности. — Нет, мы по-прежнему были очень близки и заботились друг о друге, но я чувствовал, что Уру уже не так со мной откровенен, как раньше. Так продолжалось пару лет. А потом он пропал. Он замолчал, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Койю осторожно сцепил перед собой пальцы. — А перед тем, как он исчез, ничего странного не произошло? — Да нет, — устало отозвался Акира. — Он просто домой не вернулся, и всё. Причём я сначала даже не беспокоился, он и раньше мог загудеть. Разок даже такое было, что Уру почти целую неделю домой не приходил и телефон не брал. Я тогда перепугался жуть как, уже собирался в полицию бежать и писать заявление о пропаже. И тут возвращается это чудо, — он фыркнул, — чисто кошак драный, растрёпанный весь, осунувшийся, одни глазища горят. Оказалось, кокса в клубе нанюхался, подцепил очередного альфу и эту неделю тупо с ним в постели валялся в кайфе. Натрахался до звона в ушах, забыл обо всём. — Полагаю, ты ему устроил после этого карнавал, — Койю не выдержал и ухмыльнулся. — Ещё бы, — хмыкнул Акира. — Помнится, я первый раз в жизни на него наорал и чуть его же гитару ему об глупую белобрысую башку не разбил. И он пообещал предупреждать меня о своих загулах. Но в итоге предупреждал не всегда, забывал. Вот я и тогда решил, что он в очередной раз загудел, небось опять трахается с кем-нибудь и про всё на свете забыл. А он так и не вернулся. Что с ним случилось, ума не приложу… — Говоришь, у него были любовники? — Койю прикрыл глаза. — А ты не думал, что он мог просто сбежать с кем-то из них? Решил начать жизнь с нуля, так сказать. — Может, оно и так, — Акира поморщился, — но я не верю, что Уру ушёл по собственной воле. Во-первых, это совершенно не в его манере — сбегать с одним любовником, его постоянные отношения не привлекали, и замуж выходить он не хотел. Во-вторых, Уру хорошо ко мне относился, и он знал, что если он скажет, что отныне хочет жить сам по себе, я не стану протестовать, в конце концов, мы же всего лишь друзья, а не супруги. А в-третьих… Он же оставил гитару! Койю вскинул брови. — А при чём тут вообще гитара? — Ты не понимаешь. Для Уру эта гитара была как ребёнок, — Акира покачал головой и тут же скривился. — Нет, вру, детей Уруха как раз ненавидел и с удовольствием бы бросил их на произвол судьбы. А гитара была для него как… Блин, даже не знаю, с чем сравнить. В общем, просто поверь — он бы без неё не ушёл. Уру её даже в родительской квартире не оставил, когда первый раз поругался с отцом и папой. Ничего из дома не взял, гордый, ушёл с одной маленькой сумкой и гитарой за спиной. Койю принялся нервно переминать пальцами края футболки. Ему аргументы Акиры не казались особо весомыми; в конце концов, Уруха вполне мог «перегореть» любовью к гитаре и решить, что ей больше нет места в его жизни. Ведь игра для него — не более чем хобби, а хобби имеют обыкновение надоедать. Даже самые любимые. — Может, конечно, я пессимист, — грустно протянул Акира, — но я уже не верю в хорошее. Мне скорее поверится в то, что Уруха в очередной раз впал в кокаиновый угар и в итоге либо сам погиб по случайности, либо его кто-то из других наркош убил. Если честно, мне уже временами хочется, чтобы уже нашли хотя бы его тело. Мне бы стало спокойнее, ей-богу. Потому что эта чёртова неизвестность меня пугает куда больше. Лучше уж ужасный конец, чем такой вот ужас без конца. Невыносимо постоянно вот так думать, где он, что с ним… — он зябко поёжился и потёр пальцами плечи. — Мне первое время после его пропажи даже кошмары снились, как какие-то непонятные альфы его в машину затаскивают, а он кричит, колотится, зовёт меня на помощь… Я просыпался в поту, до утра потом не спал. Бр-р, врагу такого не пожелаю. И Акира угрюмо шмыгнул носом. — Какая грустная история… — только и смог пробормотать Койю. — Да уж. Мне временами так жалко Уру становится. А потом я думаю, что он отчасти сам виноват, сам же пустил свою жизнь под откос, связался с кокаином и бухлом. А у него ведь могло всё здорово сложиться. Он был умный, и такой хорошенький, альфы на него заглядывались, — Акира слабо улыбнулся. — Говоришь, видел его фотографии? Хотя, а зачем тебе фотографии. Посмотри в зеркало — и вот тебе Уруха. — Да, фотографию видел, но она явно была старая, по виду как из школьного альбома. И как бы… Я признаю, что мы похожи, но клонами нас назвать трудно, — Койю поморщился, — скорее просто типаж совпадает и черты лица слегка схожи… — Не слегка, — отрубил Акира. — Ты с ним на одно лицо. Даже улыбаешься так же противно. Поверь, я вижу, я слишком хорошо его знал. И вообще по старым фотографиям смотреть бесполезно. Давай другие покажу. Койю не успел среагировать. Акира метнулся к ноутбуку, быстро поднял крышку, поколдовал над кнопками и поманил омегу пальцем. — Иди сюда. Можешь листать, там много фоток, Уру любил перед камерой покривляться. Уж чего, а самолюбования у него всегда хватало. Я иногда думаю, что из него получилась бы неплохая модель. Койю вздрогнул, но ничего не ответил и посмотрел на монитор. На нём развернулась фотография, сделанная, похоже, на крыше какого-то здания. Высокий, красивый светловолосый омега позировал на фоне розоватого закатного неба: белая рубашка и старомодные брюки-клёш подчёркивали хрупкость фигуры, волосы, необычайно густые и явно очень пушистые, падали ему на лицо. В руках он держал эту самую зелёную гитару, что сейчас тосковала, оставшись без хозяина, в подставке. — Хорош стервец, а? — довольно захихикал Акира. — Я всегда его фигуре завидовал, он мог жрать сколько угодно и ни фига не толстеть. И ноги прям от ушей росли. Ещё бы не сутулился, и цены бы ему не было. Койю опять промолчал, он был слишком поглощён разглядыванием лица запечатлённого на фотографии Урухи. Спустя пару минут он с тревогой понял, что Акира прав. С экрана на него словно смотрело собственное отражение: та же неприятная, больше похожая на оскал улыбка, те же выступающие скулы, те же пухлые чувственные губы и те же злые, полные стервозности и самодовольства большие глаза необычного разреза. Только вот радужки у него были не жёлтые, как у Койю, а тёмно-карие, почти чёрные, и это делало глаза бездонными, даже жутковатыми. Напрягшись, Койю принялся листать фотографии. Их и вправду оказалось много, на каких-то Уруха явно нарочно принимал позы, глядя прямо в камеру, а на каких-то выглядел так, будто его без ведома щёлкнули со стороны. Но почти везде он был либо один, либо в обнимку с гитарой. А потом на экране вдруг появилось парное фото. На нём Уруха нежно обнимал за шею альфу в модной вельветовой куртке, а тот весело улыбался, почти прижавшись к нему щекой и с любовью глядя на лицо. Вроде бы тоже ничего необычного, просто счастливая красивая пара, заснятая на фоне большого фонтана в парке. Уруха и вправду на редкость хорошенький, в белой футболке и драных джинсах, без капли макияжа, да и альфа хорош — худощавый, но явно крепкий молодой человек с модно подстриженными чёрными волосами, большими глазами и пухлыми губами, в нижней поблёскивает вдетое кольцо… У Койю по спине побежал холодок. — Акира, — сдавленно позвал он, — смотри, а это кто? — А? — тот посмотрел на экран и пожал плечами. — Да не знаю. Небось любовник очередной, они у Уру менялись быстрее, чем я познакомиться с ними успевал. Хм… А симпатичный, я бы с таким замутил. Уру умел альф выбирать, все они у него были красавцы, только вот характером обычно один гаже другого, прямо ему под стать. А у этого лицо приятное. И даже знакомое почему-то… — Акира глянул на омегу и тревожно тронул его за плечо. — Эй, ты чего? Позеленел аж. Койю же, почти потеряв дар речи, смотрел на фотографию. И было от чего лишиться голоса. Ведь со снимка ему весело улыбался абсолютно счастливый, радостный и на самом деле замечательно симпатичный… Юу.
