Горло, полное стекла

      Несмотря на слабые попытки Койю сопротивляться, Акира увязался за ним, твёрдо решив проводить до того же самого места, куда утром подъезжало такси. Его не смутил ни дождь, продолжавший хлестать, как из ведра, ни то, что путь предстоял не близкий, ни то, что Койю, не желавший доставлять новому знакомому неприятности, дрожащим голосом говорил, что сам прекрасно доберётся обратно.       — Лучше уж я тебя в машину посажу, — объяснял ход своих мыслей Акира, надевая куртку и заматывая на шее толстый шарф, — и буду уверен, что ты спокойно уедешь и доберёшься до дома. У нас, в принципе, тихо, но мало ли чего, заблудишься ещё или пропадёшь, как Уруха. И не смотри на меня так, — он поймал в зеркале взгляд Койю и фыркнул, — я в первую очередь о себе забочусь. Мне нафиг не надо, чтобы сюда твой пёсик прибежал и глотку мне за тебя порвал. А оно явно будет так, если на тебя хоть пушинка лишняя упадёт.       Койю тяжело вздохнул и сдался, сказать на такое было нечего. Впрочем, он даже почувствовал что-то похожее на благодарность — он не слишком хорошо запомнил дорогу, но отметил, что улицы Арт-квартала сильно смахивают на лабиринт, и сам прекрасно понимал, что без проводника может заблудиться. Пусть уж лучше Акира и впрямь выведет его обратно к торговой улице, раз ему это не трудно, обоим так будет спокойнее.       Почти пустой крохотный вагончик фуникулёра, покачиваясь взад-вперёд, медленно полз вниз по своей колее. Крупные косые капли дождя ударялись в не слишком чистые окна и стекали по ним, собираясь в маленькие мутные озерца.       — А, Акира… Я совсем забыл, мне же ещё кое-что тебе сказать надо, — Койю поёрзал на жёстком неудобном сиденье и развернулся в пол-оборота. Акира скосил в его сторону глаза и выжидательно изогнул брови. — Понимаешь, э-э-э… Мне тебя найти помог Кисё-сан, и он просил передать тебе кое-что.       — Кисё-сан? — Акира подскочил и ошарашенно уставился на собеседника. — Это который певец? Ты с ним знаком?!       — Конечно, я у него в клипах снимался не один раз и довольно тесно общаюсь с его мужем, — Койю улыбнулся краем рта. — Я же сказал, на тебя в полицейских архивах вообще никакой информации не было, вот мне и пришлось Кисё-сана просить о помощи, уж по части знакомств в сфере шоу-бизнеса ему точно равных нет.       — Не буду это даже комментировать, — Акира потёр ладонью затылок. — Всё, запас удивления на сегодня исчерпан. Ну, и что же он просил мне передать? Кастинг тогда не сильно удачно прошёл. Никто в объявлении не написал, что нужен конкретно ритм-гитарист, а я такие партии играть не умею, да и вообще мне обычные гитары не нравятся, только бас. Зря время потратил.       — Ну, вообще-то не совсем зря. Кисё-сан сказал, что он на днях уволил басиста из группы и ищет нового, — Койю наклонил набок голову и усмехнулся, увидев, как опять расширились его глаза. — Причём хочет замену найти максимально быстро, пока его менеджер в отпуске. Он тебя вспомнил, сказал, что ему тогда на кастинге очень понравилась твоя игра и что взять он тебя не смог только потому, что бас-гитарист у них на тот момент был. А теперь ситуация изменилась, и он не против переговорить с тобой по поводу вступления в группу.       — Вступления в группу… — эхом отозвался Акира. В его тёмных глазах словно множество мелких звёздочек разом вспыхнули. — Я, в группе Кисё-сана… Офигеть не встать!       — Так ты согласен? — обрадованно спросил Койю.       — Ты ещё спрашиваешь?! Да такое предложение же, как солнечное затмение, раз в тысячу лет бывает! — запрыгал на сидении Акира. — Уруха от злости бы лопнул, если бы узнал!       — Тогда я дам тебе мобильный Кисё-сана, а ему скажу, что ты согласился, — Койю потянулся в карман за телефоном, включил его и, проигнорировав уведомление о множестве пропущенных звонков, открыл контакты, — потом ты ему позвонишь, и договоритесь уж сами. Записывай… А что, Уруха завистливый был?       Акира чуть подрагивающими руками вытащил свой мобильный и принялся водить пальцем по экрану.       — Да нет, зависти-то в нём как раз не было. Просто он твёрдо считал себя самым умным. Сам он быстренько забросил мысли о музыкальной карьере, наблюдал, как я ношусь по кастингам, язвительно так улыбался и говорил, что зря стараюсь и ни хера у меня не выйдет, в лучшем случае так и останусь сессионником. Вот ему и «ни хера».       Телефон в руке тихонько зажужжал. Койю глянул на экран, поджал губы, отключил его и убрал обратно в карман пиджака.       За обратной дорогой Койю уже не следил; откинувшись на велюровое сидение машины, он бездумно смотрел в одну точку и пытался собрать в клубок расползающиеся в разные стороны мысли.       Значит, Юу! То-то он тогда так вздрогнул, когда Койю начал вслух рассуждать об Урухе и о своём желании побольше о нём узнать, разыскав Акиру. И сразу же ловко, однако, взял себя в руки, сделав вид, что понятия не имеет, о чём речь… Хотя Койю и так знал, что, несмотря на всю миловидность, хладнокровия и умения быстро ориентироваться в ситуации у Юу не отнять, всё-таки, как бы то ни было, он полицейский, пусть и не успевший поработать именно в этом качестве и ставший телохранителем. А раз он знал Уруху, причём, судя по фотографиям, довольно близко, выходит, что он тоже каким-то образом замешан в этой путанице. Но каким именно? Не имеет ли он прямого отношения к пропаже Урухи?       Койю поёжился и снял очки, крутя их в подрагивающих пальцах. Именно сейчас, в этот конкретный момент, он вдруг подумал, что почти ничего не знает о своём телохранителе, кроме тех обрывочных фактов, что порой бросал сам Юу — вроде краткого рассказа о жизни в Арт-квартале, учёбе в полицейской академии и службе охранником. Койю даже возраста его не знал, он никогда не расспрашивал альфу о жизни вне работы, его это не интересовало. Да и Юу предпочитал в общении с ним держать дистанцию, всем своим видом показывая, что он очень хорошо относится к своему хозяину и всегда готов помочь ему, но в друзья набиваться, лезть в его личную жизнь и впускать его в свою собственную не намерен. И в целом, это очень даже мудрая позиция, можно припомнить кучу всяких историй, из которых станет понятно, что близкие отношения телохранителя и его подопечного редко заканчиваются чем-то хорошим. А ведь Юу вполне видный молодой человек, симпатичный, с хорошим характером, не живёт же он монахом, может, у него и муж есть, и даже ребёнок… Впервые за всё это время Койю подумал, что ему надо будет по приезду домой заглянуть в личное дело Юу, которое лежит где-то в кабинете Таканори.       Койю невольно вспомнил самую первую их встречу, когда Юу, единственный из огромного числа претендентов на роль охранника, сразу же привлёк его внимание. Омега тогда хотел найти не столько даже телохранителя, сколько компаньона, такого, с которым можно будет спокойно болтать и которому он сумеет полностью доверять. Юу тогда выгодно выделился из толпы мрачных «шкафов» — молодой, с приятной улыбкой и мягким голосом. Тогда Койю не смог бы даже точно сказать, что именно его привлекло; но едва альфа зашёл в кабинет, омега понял, что это именно тот, кто ему нужен. И он ведь не ошибся, Юу и впрямь устраивал его по всем параметрам… А теперь Койю всерьёз задумался — а что же в тот момент так потянуло его именно к Юу? Койю ведь пришлось выдержать не один бой с Таканори и Кензо, которые в один голос зудели ему, что такой не особо крепкий с виду альфа явно не лучший кандидат на роль личного охранника. Но Койю упёрся и в итоге победил. Почему же он тогда так сделал? Почему сразу выбрал Юу, не став смотреть даже остальных претендентов?       Койю вытащил из кармана молчащий, отключённый от сети телефон. Надавил на боковую кнопку, наблюдая, как экран засветился; и спустя секунду трубка завибрировала у него в руках. Омега скрипнул зубами, поднёс мобильник к уху и чуть не оглох.       — Койю-сан! Ну наконец-то! Господи! Я чуть с ума не сошёл, куда вы подевались?! Я вернулся в машину, а там пусто, на кресле записка, телефон выключен…       Юу голосил как подорванный, без перерыва, не давая даже слова вставить. Койю ни разу до этого не слышал, как он повышает голос, и не знал, что, оказывается, его вечно спокойный телохранитель умеет так истерично визжать. Похоже, Юу здорово перепугался, увидев, что хозяин сбежал.       — Юу, заткнись! — легко переорал его Койю, в трубке тут же повисло молчание. Водитель такси недоуменно посмотрел на него через зеркало; омега кашлянул и, смущённо улыбнувшись ему, понизил голос: — Нечего так голосить, со мной всё в порядке, я жив, здоров и еду домой.       Юу измученно выдохнул.       — Вы меня так до психушки доведёте, честное слово… Я же за вас волнуюсь! А если бы с вами что-то случилось?! Вы хоть представляете, что будет, если Таканори-сан об этом узнает?! Он же меня убьёт за то, что я за вами не уследил!       — Значит, в твоих же интересах, чтобы он ничего не узнал. Надеюсь, тебе хватило ума не звонить ему или Кензо и не ставить на уши всю службу безопасности? — Койю скривился и отвёл с лица намокшие волосы.       — Я что, на самоубийцу похож? — жалобно спросил Юу и нервно сглотнул. — Разумеется, я никому ничего не сказал!       Койю поджал губы.       — Ну и не истери тогда, держи рот на замке, и он ни о чём не узнает. Где ты сейчас?       — Недалеко от дома, — тихо ответил Юу и чем-то зашуршал, — возле парка. Я вас разыскивал по всему центру…       — Оставайся на своём месте и жди меня там, — Койю сжал трубку пальцами, отбросил со лба чёлку и почти сквозь зубы процедил: — И когда я приеду, нам с тобой будет о чём поговорить.       Не дожидаясь ответа телохранителя, Койю нажал на отбой и убрал трубку в карман пиджака. А через пару секунд, не выдержав, рассмеялся. Юу в своём репертуаре. Ничего ужасного ещё не случилось, а он явно уже в подробностях себе вообразил, как Таканори его убивает.       Машина и впрямь обнаружилась припаркованной на стоянке возле входа в довольно большой парк, который находился неподалёку от жилого комплекса. Койю отпустил таксиста и, раскрыв зонт и зябко заворачиваясь в пиджак, пошагал к воротам. Юу сидел на водительском месте, опершись обеими руками на руль; вид у него был замученный, альфа выглядел так, будто всё это время пешком бегал по округе и, срывая голос, звал хозяина. Тщательно сделанный макияж размазался, на одежде виднелись тёмные пятна влаги, а от красивой укладки на голове даже следа не осталось, длинные чёрные волосы разлохматились и торчали в разные стороны.       — Ну вы даёте, Койю-сан, — вяло пробормотал он, увидев, как омега осторожно устраивается на заднем сидении. — Задали мне сегодня трёпку, ту ещё… Взяли и убежали от меня… У меня просто слов нет! Ну мне что, вообще с вас глаз ни на секунду не спускать? За руку вас держать, как ребёнка?       — Нечего было отказываться везти меня в Арт-квартал. Сам себе трёпку устроил, — буркнул Койю, встряхивая намокшими волосами. — Поехали домой.       Юу устало помотал головой и потянулся к ручке.       — Мне следовало догадаться, что вы что-то задумали… Больно легко вы отступились, а я ведь знаю, что вас трудно переубедить. Надеюсь, вы хоть нашли то, что искали и ради чего затеяли такую авантюру.       — Нашёл, — кивнул Койю и сощурился. — И мне очень хочется кое о чём тебя расспросить.       — Судя по вашему тону, вы нашли какую-то жуткую гадость и думаете, что я к ней причастен… — подозрительно пробормотал Юу.       Омега откинулся на сидение и запрокинул за голову руки.       — Всё дома. Разговор долгий, не хочу вести его на ходу.       …Спустя полчаса они уже сидели в залитой сероватым дневным светом гостиной. Несмотря на то, что всё плохое вроде как уже произошло и закончилось, Юу никак не мог избавиться от нервной дрожи, он даже плед на себя накинул и завернулся в него, сердито шмыгая носом. Койю хмуро пододвинул к нему принесённую с кухни чашку с дымящимся чаем.       — Отогревайся уже давай, хватит трястись. Твоя дрожь действует мне на нервы. Ну кто вот тебя просил бегать под дождём и разыскивать меня? Надеюсь, иммунитет у тебя крепкий, и ты не простудишься от этой беготни, ещё твоей болезни мне не хватало.       — Вообще-то я склонен к простуде, — Юу кашлянул и сжался в комочек. — А что я должен был делать? Сидеть в машине сложа руки? Койю-сан, я же за вас головой отвечаю, как вот вы не понимаете…       — И для кого я только записку оставлял, боже… — Койю издал стон изнурённого страдальца и откинулся на спинку дивана. — Между прочим, Арт-квартал абсолютно не оправдал моих ожиданий. Понятия не имею, о какой опасности вы с Такой мне говорили. Я бы даже сказал, что там тише, чем в центре.       — Это пока вы там не жили. Попробовали бы недельку там провести, мигом бы взвыли, — Юу плотнее укутался в плед. — Так вы нашли этого человека, Акиру?       Койю усмехнулся и скрестил колени.       — Ну, не совсем. Скорее, это он меня нашёл. Ещё немного — и я начну верить в дурацкие совпадения.       — И?.. — Юу медленно моргнул и посмотрел на него почти с мольбой. — Пожалуйста, скажите мне, что оно стоило всех этих жертв…       Койю поджал губы, вытащил из кармана джинсов телефон, открыл фотографию, которую ему перекинул Акира, и протянул мобильный телохранителю. Юу осторожно забрал у него трубку, уставился на экран и побледнел; Койю никогда до этого не видел, чтобы у человека в секунду так разительно менялось лицо.       — Интересно, что ты мне об этом скажешь, а? — тихо спросил Койю, щуря глаза. — По тебе актёрское училище плачет. Ловко притворился, что не понимаешь, о чём речь, когда я начал говорить про Уруху.       Юу поморщился, как от головной боли, и отложил трубку на столик.       — Койю-сан, я всё вам объясню…       — Когда я выбрал тебя в качестве телохранителя, — продолжал Койю, — я поставил тебе одно-единственное условие. Помнишь, какое?       Юу на секунду закатил глаза и напрягся.       — «Меня не волнует, что ты молод и не похож на полицейского. Ты можешь быть кем угодно, хоть вором. Главное — никогда не лги мне». Кажется, вы мне сказали как-то так, — увидев, как выжидательно и недобро омега смотрит на него, прожигая насквозь своими жёлтыми глазами, он зажмурился и обнял себя за плечи. — Просто я так не хотел, чтобы вы в это влезали… Ужасно мерзкая история. Я виноват, не выполнил указание. Увольте меня.       На пару минут в гостиной повисло напряжённое молчание. Наконец Койю скрестил на груди руки и почти злобно ответил:       — «Увольте меня»… Ещё чего захотел. Никуда ты от меня не денешься, будешь отвечать за своё враньё, — Юу горестно шмыгнул носом и опустил голову. — Рассказывай мне всё. Про себя и про Уруху. Ты ведь его знал, верно? И не вздумай мне сейчас говорить, что эта фотография — монтаж.       Юу вывернулся из пледа и осторожно сложил руки на коленях.       — Знал… — он вдруг тихонько засмеялся и поднял на хозяина лихорадочно блестящие тёмные глаза. — Конечно, я знал Уруху, Койю-сан. И поверьте, знал я его достаточно хорошо, чтобы абсолютно не скорбеть о нём.       Койю нахмурился.       — Я знаю, Акира вам, наверное, наговорил, — со вздохом продолжил Юу, — какой Уруха был весь белый и пушистый, ангелочек с крылышками, которого всю жизнь все обижали не пойми за что…       — А что, это неправда? — скучающе протянул Койю, решив подначить его. — Акира до сих пор по нему скучает и надеется, что он вернётся. Я вот ему верю в том, что Уруха был хорошим человеком. И кстати, — омега сузил глаза, — получается, ты и с Акирой знаком? А в больнице тогда тоже сделал вид, что не узнал его?       — Нет, это правда, — Юу округлил глаза и приподнял руки, — клянусь. Ничего я не изображал. Мы с Акирой не знакомы, я его видел всего один раз, а знаю я его лишь по рассказам Урухи.       Омега медленно сцепил перед собой пальцы.       — Хорошо, притворюсь, что поверил. Продолжай.       Юу поморщился.       — Акира совершенно не знал его, хотя они жили вместе довольно долго, — Койю слегка удивлённо поднял брови. — Уруха очень тщательно скрывал от него свою жизнь, рассказывал едва ли десятую часть от неё. Мне он говорил, что не хочет волновать — Акира, мол, очень чувствительный, начнёт ещё переживать и дёргаться, лучше ему ничего не знать. Да только мне это казалось лицемерием. Не в характере Урухи было оберегать кого-то вот так. Он волновался скорее не за Акиру, а за своё собственное спокойствие, которого обязательно бы лишился, если бы Акира что-то узнал о его поведении.       Юу слегка перевёл дух и опять потянулся за пледом, набрасывая его на плечи.       — Я понимаю, что Акира считает его невинной жертвой, многолетняя дружба, все дела. Понятно, что он доверял Урухе и даже не думал, что он слишком много врёт. И… Честно вам скажу, Койю-сан, — альфа прикусил губу и опустил глаза, — Уруха был той ещё дрянью. Да, он был красавец, вот тут ничего сказать не могу, внешность потрясающая, что лицо, что фигура… Он вполне мог бы сделать карьеру на подиуме, если бы захотел. Или в кино играть всяких великолепных мерзавцев. А вот характер у него подгулял. Очень тяжёлый, даже мне иногда было трудно его вытерпеть. У Урухи настроение менялось по сто раз за день. Он был вспыльчивый, очень злопамятный и обидчивый, элементарно не умел язык за зубами держать, чуть что — так сразу на мат срывался, а перематерить его, пардон, при мне никому не удалось. И эгоизма ему тоже хватало, если чьё-то мнение с его не совпадало — плевал на него и только, выдвигал своё вперёд, и его было не сдвинуть. Уруха был циничный. И даже не побоюсь этого слова, злой. Клянусь, не встречал до него таких людей, особенно омег, даже не предполагал, что такие бывают… Сейчас бы я виселицу общению с ним предпочёл. Без шуток.       Юу весь перекривился, будто его заставили целиком лимон разжевать, и принялся чуть дрожащими руками убирать с лица влажные волосы, которые лезли в глаза.       — И тем не менее вы были любовниками, — вкрадчиво протянул Койю и указал пальцем на лежащий на столике телефон. — И по этой фотографии я бы сказал, что вы явно очень нравились друг другу.       Юу опустил глаза.       — А я разве сказал, что Уруха мне не нравился? — он поймал взгляд омеги и передёрнулся. — Я хорошо к нему относился. Вот только я бы не сказал, что у нас были какие-то чувства безумные. Разные мы были слишком, а закон «противоположности притягиваются» только с магнитами работает, не с людьми. Это был бурный мимолётный роман, отношения, держащиеся в основном, уж простите, на сексе, такое у каждого в юности случается. Да и вообще, Уруха всерьёз в этой жизни интересовался только деньгами, уж себе цену он великолепно знал и намеревался повыгоднее себя продать. И нафига, спрашивается, я ему сдался, нищий студент полицейской академии без всяких перспектив. Думаю, он бы нашёл себе в итоге какого-нибудь богатого старпёра, — Юу презрительно фыркнул, — который бы с него пылинки сдувал и в золоте за длинные ноги и красивые глазки купал.       — И долго вы с ним так встречались?       — Месяца четыре, точно не считал. А потом он исчез.       Койю слегка отодвинулся и принялся похлопывать себя по щекам подушечками пальцев.       — И ты не искал его? Не думал, что с ним могло случиться?       Юу потёр ладонью затылок.       — Ну… Перед тем, как он пропал, мы очень сильно поругались. Я думал, что он на меня обиделся и решил на какое-то время затаиться… — он сморщился. — Уруха и до этого порой так вот исчезал, сам мне не звонил, трубку не брал и никак не давал о себе знать. А через пару дней всё равно встречал меня у академии. Я к этому привык, и мне даже в голову не пришло, что он мог попасть в беду.       Койю лишь вздохнул. Акира сказал ровно то же самое как причину, почему он не беспокоился — Уруха и до этого исчезал, но всегда возвращался. Интересно, с чем были связаны такие его отлучки… Он и вправду, как думал Акира, пускался в кокаиновый угар и в таком состоянии мог просто на несколько дней выпасть из реальности в объятиях какого-нибудь случайного альфы? Или же причина в чём-то другом? Что за дела он проворачивал во время таких исчезновений?       — Хотя, если честно, — вдруг опять подал голос Юу, кашлянув, — у меня были кое-какие мысли насчёт его пропажи. Я думаю, что это может быть связано с его работой.       — Работой? — Койю слегка вскинул брови. — А Акира мне ничего не сказал про то, где Уруха работал…       — А он, думаю, и не знал. Я-то тоже точно не знаю, Койю-сан, — горестно отозвался Юу и принялся дёргать кружевной воротник рубашки. — У меня были подозрения, что Уруха занимался чем-то, ну... Не совсем законным. Думалось, что он был посредником во всяких криминальных сделках или вроде того.       — Посредником? — не понял Койю. — Это что значит?       Юу улыбнулся краем рта.       — Койю-сан, посредник — это такой человек, которого подсылают на переговоры, когда не хотят светиться. Тонкостей, увы, не знаю, но нам о таком в академии рассказывали. Сейчас попробую вам объяснить в общих чертах. Грубо говоря, представьте себе, что вы хотите нанять киллера для мужа, — Койю вспыхнул, — но боитесь лишние подозрения на свой счёт вызывать и показываться этому убийце. Что делать? Всё просто — вы нанимаете такого вот Уруху. И он от вашего имени, по вашим указаниям ведёт переговоры с предполагаемым киллером, объясняет ему условия, передаёт оплату и отчитывается перед вами о проделанной работе. И в случае чего все оплеухи достаются этому посреднику, а не вам, вы-то со стороны вообще не при делах.       — С ума сойти… — только и смог пробормотать Койю. — Неужели некоторые люди готовы вот так легко подставить себя под удар за деньги? Это ведь опасно, так и в тюрьму можно попасть!       — О, поверьте, желающих заниматься посредничеством хватает. И без дела эти ребята не сидят, заказов полно, — Юу фыркнул. — И деньги у них водятся, причём немалые, за такие дела, особенно, если уже есть известное в определённых кругах имя, очень хорошо платят. Меньше, конечно, чем киллерам, но всё равно вполне достаточно для того, чтобы безбедно жить. Но и работа, сами понимаете, очень опасная и неблагодарная, для того, чтобы в ней продвинуться, нужно обладать определённым складом характера, умом и осторожностью. Многие заказчики посредников предпочитают потом убирать вместе с киллерами, чтобы не болтали лишнего.       Койю прижал ладонь ко рту, распахивая глаза.       — И ты думаешь, что Уруха…       — Всего лишь предполагаю, точно мы это уже вряд ли когда-нибудь узнаем, — припечатал Юу. — Просто по его поведению было похоже именно на это. Уруха никогда не говорил о работе ничего конкретного, но пару раз бросил, что она требует перевоплощений и что своим лицом в ней светить опасно. И деньги у него имелись, хотя он и прикидывался, что ему, как и любому подростку без родителей, выживать трудно.       — А откуда ты знаешь? — Койю прищурился. — Имел привычку лазить по карманам?       — Незачем было, — Юу скривился. — Наличие денег или их отсутствие сразу видно, уж поверьте мне. У Урухи одна только гитара чего стоила…       — Гитара? — Койю дёрнулся. — Зелёная такая, фирмы «ESP»?       — Да, она у него одна была, любимица, — подтвердил Юу. — Я так понимаю, Акира вам её показал.       — Показал. Но он сказал, что Урухе эту гитару родители подарили, — Койю нахмурился, — ещё до того, как он с ними поссорился и убежал из дома.       — Красивая сказочка, для тупых и любопытных сойдёт, — Юу фыркнул. — Уруха всем так говорил, мне тоже, да только я-то соображаю. Он постоянно крысился на родителей, что они про него забыли и не хотят его поддерживать под предлогом того, что у них ещё и младший сын есть, совсем малыш, и денег на всё не хватает. Как вы думаете, при таком раскладе папа с отцом выложили бы больше десяти тысяч долларов за его гитару?       Койю показалось, что он ослышался.       — Сколько?!       — Такая гитара, как «детка» Урухи, тогда стоила около пятнадцати тысяч долларов, — терпеливо пояснил Юу. — Я знаю, потому что сам одно время увлекался игрой и немного в этом разбираюсь. Если не верите мне, можете в Сети посмотреть. Это же «ESP». Гитары этой фирмы качества отменного, звучание у них потрясающее, не зря же почти двести лет на рынке уже. Инструменты их производства многие музыканты мирового уровня используют. Но у этих гитар и цена соответствующая, они очень дорогие, самые простые варианты стоят не менее трёх тысяч. Я на них старался даже не смотреть, это уже запредельно.       Койю сдвинул брови и приложил тонкие пальцы к вискам.       — Столько денег за кусок дерева со струнами, просто офигеть…       — Ну, это для вас кусок дерева, а бывают люди, которые от гитар с ума сходят и мечтают о самых навороченных вариантах. И потом, гитара ведь не просто корпус со струнами, она нашпигована электроникой, подчас очень сложной, беспроводными усилителями и много чем ещё, это далеко не самое простое устройство, — Юу улыбнулся и откинулся на спинку дивана. — У всех свои игрушки, у кого-то одежда, у кого-то бриллианты, у кого-то гитары. Уруха был из таких, он очень любил эту «детку». Не расставался с ней, в руки никому не давал. Я почти уверен, что эту гитару он купил сам, а про то, что она подарок от родителей, просто врал, чтобы никто не удивлялся, откуда у него такой дорогой инструмент.       Койю принялся раздражённо похлопывать себя пальцами по щекам. Почему-то вспомнилась маленькая квартира в глубине Арт-квартала, в которую привёл его сегодня Акира. Не было похоже, что у этой парочки друзей всерьёз водились деньги. Койю, конечно, понял, что зелёная гитара недешёвая, по ней это было видно, но он думал, что она стоит максимум полторы тысячи. А тут Юу говорит, что не меньше пятнадцати… Внушительная сумма, а для обитателя Арт-квартала и вовсе просто запредельная. Если Уруха мог выложить столько за прихоть в виде гитары, неужели ему не хватало денег на то, чтобы снять квартиру получше и поближе к центру? Ответ напрашивается сам собой: Юу прав, Уруха занимался чем-то незаконным. А когда конфликтуешь с законом, даже при наличии денег лучше жить скромно и притворяться, что их у тебя нет. И судя по поведению Акиры, Урухе такой образ вполне удавался. Но, видимо, ему очень уж хотелось эту дорогую гитару, поэтому он рискнул, не забыв сочинить, что это подарок родителей.       — Многовато что-то вранья в этой истории, мне это не нравится, — пробормотал наконец Койю. — И ещё кое-что странно… Урухе же, как я понял, чуть больше семнадцати лет было, когда эта гитара появилась. Хочешь сказать, что он уже тогда занимался этим посредничеством?       Юу хмыкнул:       — Самый возраст для такого, Койю-сан. Как это ни странно, по статистике почти все самые жестокие преступники сейчас такие вот, молодые, возрастом от семнадцати до двадцати двух лет. У них инстинкт самосохранения ещё не так хорошо развит, они абсолютно ничего не боятся, зато жажды лёгкой наживы, ума и изворотливости у них уже более чем достаточно, — он поёжился и обхватил руками колени. — Знаете, я думаю, что Уруха всё же погиб. В ту ночь, когда я его последний раз видел, он очень странно себя вёл… Принёсся ко мне без всякой договорённости, перепуганный, бросился с порога на шею, шептал что-то о том, что влип и чтобы я его защитил. Я так ничего тогда и не понял из его объяснений, он в итоге разозлился и убежал, хлопнув дверью. И всё, больше мы не встречались. Если совместить это с моими подозрениями о том, что он был посредником… Небось влез в какую-то очередную сделку, а там заказчиком оказался человек решительный и с большими возможностями, выследил его и прихлопнул, чтобы не болтал лишнего. Тело спрятал, и концы в воду. Искать его некому, кроме, может, нас с Акирой, — Юу сжал пальцами взятую со столика чашку, — а мы оба слишком поздно хватились. Хотя, думаю, даже если бы кто-то из нас сразу узнал о беде и ринулся разыскивать Уруху, всё равно ничего бы не смог сделать.       Койю отвернулся от него и принялся задумчиво теребить пальцами края розовой футболки. То, что рассказал сейчас Юу, здорово противоречило сведениям, полученным от Акиры, и непонятно было, кому из них больше доверять, оба ведь говорили вполне искренне. Проблема здесь, видимо, была не в них, а в самом Урухе; похоже, на самом деле ни Юу, ни Акира не знали его как следует. Впрочем, у Койю всё же сложилось кое-какое мнение об объекте поиска: красивый, умный, но весьма эгоистичный и жестокий омега, который явно врал как дышал и ухитрился даже близким людям не сообщить о себе ничего лишнего. И, по словам Акиры, Уруха переменился в худшую сторону весьма резко, просто словно в одно утро проснулся совсем другим человеком. На него и вправду так подействовало изменение отношения к нему родителей после рождения второго ребёнка? Конечно, такое вполне может быть; если Уруха был злопамятным и обидчивым, как говорит Юу, он запросто мог посчитать это за страшное предательство и решить вообще никому больше ни в чём не доверять. Койю и сам до сих пор в глубине души безумно злился на своих родителей, которые даже не попытались понять его и просто вычеркнули его из своей жизни, поэтому думал, что чувства Урухи ему отчасти знакомы. Но вот в то, что Уруха из-за этого так озлобился, что подсел на кокаин и сунулся в криминал, уже верится меньше. Нет, здесь было что-то другое. Кто-то явно задел его куда сильнее, чем родители. И без чужого влияния точно не обошлось.       — Юу… — телохранитель вздрогнул, когда Койю опять повернулся к нему и тронул за плечо. Омега чуть поджал губы и опустил глаза. — Вот как, по-твоему… Он правда был похож на меня? Похож так, что нас можно было бы перепутать?       Юу окинул его взглядом и прикусил губу.       — Если честно, то очень, Койю-сан, — неуверенно сказал он. — Внешне вы с ним и впрямь безумно похожи. У вас взгляд такой же, как у него, кожа такая же белая, с этими вечными синяками, волосы… Я, ещё когда пришёл первый раз на собеседование и увидел вас, вздрогнул, подумал — надо же, бывают совпадения, молодой человек так на Уруху похож… Не знаю, что думать по этому поводу и как это объяснить. Мне хочется верить, что это именно совпадение…       — Хорошо, — Койю наклонил голову, — тогда я поставлю вопрос по-другому. Ты мог бы сказать, что я — это Уруха?       Юу, успевший взять дрожащими пальцами чашку с остывшим чаем, громко раскашлялся и чуть не уронил её.       — Да вы что, Койю-сан? Что за глупости вам в голову лезут? — изумлённо спросил он. — Нет, конечно! Вы — это вы.       — Но ты же сам сказал, что мы похожи, — Койю прищурился. — Почему ты так уверен, что я не Уруха?       — Ну… Это же и так очевидно, — Юу растерянно захлопал глазами. — Я не говорил, что вы с Урухой по внешнему виду клоны, похожи, но не более того. Не говоря уж о том, что вы ведёте себя совсем по-другому. Вы даже передо мной извиняетесь каждый раз после того, как нагрубите, хотя я всего лишь телохранитель, и это, в принципе, моя работа, ваши грубости молча сносить. Уруха же хамил всегда и всем и матюкался направо и налево, а уж если заденешь его — натягивай шлем и отползай в кусты, убьёт, если не физически, то морально. Он так зыркнуть умел, что у меня мигом желудок в ком сворачивался. А уж такая вещь, как угрызения совести, вообще была ему не знакома. С чего вам вдруг пришло в голову себя сопоставлять с Урухой?       Койю молча встал с удобного дивана, сходил в спальню, притащил свой ноутбук и, поставив его на стеклянный журнальный столик, включил.       — Я тебе сейчас покажу, откуда у меня такие мысли. Смотри, — он щёлкнул кнопкой, и на экране высветилось несколько файлов. — Это данные об Урухе из полицейских архивов. Как видишь, дело довольно обширное, он не раз попадал в полицию.       — Ну ещё бы, он на кокаине сидел крепко, — Юу презрительно фыркнул. — В Арт-квартале это обычное дело, но всё равно полиции, когда ты под наркотой, лучше на глаза не попадаться. А Урухе не везло, он регулярно влипал. Потому что тормозов у него в этом плане вообще не было.       — Мы сейчас не о его наркотической зависимости говорим, хотя она, может, тоже имеет к его пропаже какое-то отношение, — Койю постучал пальцами по клавиатуре. — Здесь есть и заявление о его пропаже, и… — он запнулся и прикусил губу. — В общем, дело в датах.       — В датах? — не понял Юу. — Разрешите, взгляну.       Увидев кивок, Юу близоруко сощурился, согнулся и почти врезался носом в монитор.       — Так. Акира подал это заявление четырнадцатого июля того года, — озвучил он и слегка нахмурил лоб. — Значит, можно предположить, что Уруха пропал либо девятого, либо десятого. Заявление о пропаже взрослого человека не примут раньше, чем через трое суток после исчезновения, будут кидаться отговорками вроде «хорош кудахтать, загулял ваш дружок, вот не вернётся ещё через пару дней — тогда приходите». Я такое на практике в участке не раз видел…       — Да, я тоже как раз об этом подумал, когда просматривал данные, — протянул Койю и нахмурился. — Именно это меня и обеспокоило.       — Почему? — Юу вскинул брови.       Койю побарабанил пальцами по стеклянной поверхности и глубоко вдохнул, словно собираясь с духом.       — Юу, я в аварию попал в ночь с четвёртого на пятое июля, — медленно произнёс Койю. — Того же самого года. И, соответственно, пятого же очутился в больнице. И спустя несколько дней, как ты сказал, девятого или десятого, вдруг пропадает похожий на меня Уруха, буквально как сквозь землю проваливается, и его, несмотря на все усилия, так и не находят, ни живого, ни тело. Тебе это не кажется немного странным?       Юу растерянно повёл плечами.       — К чему вы ведёте, Койю-сан? Думаете, что пропажа Урухи каким-то образом связана с аварией?       Койю несмело кивнул и опустил крышку ноутбука.       — Да. Будь это кто угодно другой, я бы не забеспокоился. Но учитывая моё сходство с Урухой… Ни за что не поверю, что это совпадение. Что-то ещё произошло в ту ночь на дороге, — он скривил губы и сцепил перед собой пальцы. — Что-то ужасное. И от меня явно это всеми силами постарались скрыть. Правда ли, что ремень в машине лопнул сам, случайно?..       — Ну это вы загнули, — Юу устало покачал головой. — Зная Таканори-сана, если бы у него были хоть малейшие подозрения в том, что эта авария — не случайность, он бы точно всё носом перерыл, нашёл виновника и зубами его загрыз. Да и потом, кому могло понадобиться вас убивать? И зачем? Для убийства должен быть мотив, а за что вас устранять-то?       Койю угрюмо молчал.       — …Койю-сан, — тихо продолжил Юу, — бросьте вы это дело. А то вы заработаете нервный срыв. В конце концов, ну какая вам разница, что случилось с Урухой и был ли он с этим связан…       — Да как ты не понимаешь? — Койю вскочил и принялся ходить взад-вперёд по гостиной, взъерошивая пальцами волосы. — Я не ради поисков Урухи и азарта это делаю! Я хочу разобраться с самим собой, потому что чем глубже я во всё это лезу, тем отчётливей понимаю, что что-то не так. Не так с моим лицом, с моей памятью… — он скривил губы и сжал пальцами виски. — Да со всем, что меня окружает! Может, я вообще уже с ума схожу и даже не понимаю этого!       — Койю-сан, сядьте, — Юу тоже поднялся и, ухватив его за плечи, усадил обратно на диван. — Успокойтесь. Вовсе вы с ума не сходите…       — Да? А мне вот всё чаще кажется, что схожу, — Койю всхлипнул и принялся яростно тереть кулаком глаза. — Я не узнаю себя на старых фотографиях, не могу вспомнить некоторые моменты из своей же жизни, о которых мне Така рассказывает… Почему так происходит, Юу? Почему, если всё вроде как нормально и на своих местах?!       Он согнулся, упираясь лбом в колени, плечи затряслись. Телохранитель несмело погладил его по спине, задевая остро выпирающие лопатки.       — Успокойтесь… Знаете, в чём ваша беда, Койю-сан? Вы слишком часто ищете всякие подвохи там, где их нет, — Койю дёрнулся и поднял на него взгляд. — На фотографиях вы себе кажетесь другим из-за пластических операций, а память… У вас же наверняка была черепно-мозговая травма, после неё в памяти случаются провалы. Ничего страшного и смертельного в этом нет…       Юу, наверное, и дальше продолжал бы нести эту ободряющую чушь, чтобы успокоить разнервничавшегося хозяина, но ему не позволили. Из холла вдруг послышался писк электронного замка, скрип двери и медленные шаги. Койю, вздрогнув, поднял голову.       — Кто там? Я никого сегодня в гости не жду. Посиди здесь, пойду посмотрю.       Юу кивнул. Койю встряхнулся, опять потёр глаза, встал и направился к двери.       Возле шкафа, слегка пошатываясь, стоял Таканори. Он странно подёргивал шеей и вяло пытался выпутаться из красного бархатного пиджака, на котором виднелись влажные пятна, показывавшие, что он пробежался под дождём без зонта. Руки явно плохо слушались альфу.       — Така! — удивлённо воскликнул Койю и подошёл к нему. — А ты чего так рано?.. Говорил же, что собираешься до вечера в офисе пробыть…       Таканори медленно повернулся и тяжело опустился на маленький кожаный диванчик, дрожащими пальцами развязывая шнурки замшевых ботинок.       — Очень голова болит, просто раскалывается…       Койю оглядел его и нервно прикусил губу. Таканори и вправду очень плохо выглядел — бледный, с потухшими, провалившимися вглубь черепа глазами и трясущимися руками. Он весь ёжился от озноба, вздрагивал и дышал через раз, с хрипом, будто каждый вздох причинял ему сильную боль.       — Ну только этого ещё не хватало… — Койю помог ему высвободиться из верхней одежды, закинул себе на плечо его руку и осторожно повёл к комнате. — И где, чёрт побери, Кензо в такие моменты шляется? Почему он тебе врача не вызвал?       — У него сегодня выходной, — хриплым голосом отозвался Таканори, вяло цепляясь за него, чтобы не упасть.       — Боже! Ты что, в таком состоянии сам машину домой вёл? — ужаснулся Койю. — Сумасшедший!       — Нет, Ютака мне такси вызвал и велел уматывать лечиться. Сказал, что я весь зелёный… Солнце, у меня перед глазами всё расплывается, какая машина…       Таканори тихо захрипел, закатил глаза и обмяк. Пальцы в тонких кожаных перчатках тут же разжались, и Койю еле-еле удержал его.       — Юу, а ну сюда, живо! — заорал порядком испугавшийся омега.       Юу тут же вылетел в прихожую.       — Что случилось, Койю-сан? — увидев, что Койю держит тяжело дышащего альфу, Юу дёрнулся: — Ой, Таканори-сан… Что с ним такое?       — Сейчас же возьми мой мобильный и вызови врача, — срывающимся голосом велел Койю, подхватывая за талию тряпочкой повисшего на нём Таканори. — Давай быстрее, ему плохо!       И, увидев, как Юу метнулся обратно в гостиную, Койю поудобнее перехватил альфу и медленно повёл его в спальню. Преодолев некоторые трудности, он бережно уложил супруга на постель, расстегнул пуговицы на рубашке, надеясь, что это хоть как-то поможет. Но это оказалось бесполезным, Таканори только с громким хрипом вбирал в себя воздух и кривился.       Спешно примчавшийся знакомый доктор довольно долго осматривал альфу, в конце концов цокнул языком и принялся ломать ампулы у шприцов. Не желавшего оставлять супруга Койю он, несмотря на яростное сопротивление и протестующий визг, буквально впихнул в руки Юу и велел увести его от спальни подальше. И теперь они опять сидели на диване в гостиной, причём перепуганный Койю даже не заметил, что крепко прижался к телохранителю, устроив голову у него на плече, а Юу почти ласково гладил его по волосам.       Наконец врач вышел в гостиную, на ходу снимая с рук одноразовые перчатки.       — Доктор, — тут же подорвался со своего места дрожащий Койю, — как он?       Альфа поправил накинутый на плечи белый халат.       — Я вколол Таканори-сану сильное обезболивающее, оно сонливость вызывает и должно снять приступ. Думаю, он спокойно проспит до завтрашнего утра. Но мне хотелось бы поговорить с вами об этом, Койю-сан.       — Да, конечно… Садитесь, — Койю слегка наклонил голову и подрагивающей рукой показал на кресло напротив. — А…А о чём поговорить? — омега тут же побледнел. — У Таки опухоль? Или ещё что-то ужасное?       — Типун вам на язык. Я надеюсь, что нет. Хотя такой сильный спазм, конечно, вряд ли сигнализирует о чём-то хорошем, — слегка тревожно произнёс врач, опустившись в кресло. — У него ведь не первый раз уже такой приступ, верно? Давно он страдает этим?       Койю принялся нервно ломать пальцы.       — Точно не помню, но достаточно давно, — растерянно ответил он. — Уж года два точно, наверное. Я давно уже прошу его сделать томограмму, а ему всё некогда…       — И каждый раз это вот так, внезапно, сильно и сопровождается потерей сознания?       — Нет… Обычно немного по-другому, — Койю принялся путано объяснять. — Обычно Така, когда у него приступ, в обморок не падает, он просто лежит и тяжело дышит. Старается не двигаться, жалуется, что у него зрение притупляется и дышать больно. И таблетки обезболивающие ему не помогают, даже самые сильные. А так, как сегодня, его ни разу не скручивало… Доктор, что это? И как вообще это лечить?       Врач задумчиво сцепил перед собой пальцы.       — Знай я ответ на ваш вопрос, Койю-сан, давно уже бы Нобелевскую премию получил. Головные боли могут быть сигналами многих заболеваний, от нервных до онкологических. И в любом случае такое нельзя оставлять без внимания. Сейчас Таканори-сан спит, не трогайте его, а вот завтра, как только он очнётся, хватайте его в охапку и везите в клинику на томограмму, иначе это может очень плохо закончиться. Любую болезнь лучше предупредить, чем потом с ней бороться, уж поверьте.       — Я вас понял. Надеюсь, хоть теперь он ко мне прислушается и всё же согласится съездить в клинику.       После того, как врач, громыхая чемоданчиком, ушёл, Койю заглянул в спальню. Таканори и впрямь мирно спал, вжавшись головой в подушку; дыхание его слегка выровнялось, к лицу вернулись краски, и он больше не ёжился. Омега тихонько подошёл к кровати, присел на корточки, бережно убрал с лица растрепавшиеся светлые пряди волос и осторожно накрыл супруга одеялом.       — Койю-сан, я вам ещё нужен?..       Появившийся возле двери Юу тихонько подал голос.       — А что, ты хочешь уйти? — Койю повернул к нему голову. — Намекаешь на конец рабочего дня?       Юу замялся, опустив глаза и теребя пальцами края рубашки. Он явно хотел что-то сказать, но никак не мог сообразить, как бы повежливее это сделать.       — Ладно, не пугайся ты так. Я и сам собирался тебя отпустить, — Койю вздохнул. — Всё равно я никуда сегодня уже больше не пойду, побуду тут с Такой. Ты можешь быть свободен до завтра.       — А ничего, что вы тут один останетесь? — тревожно спросил Юу. — Вдруг помощь какая понадобится. И потом, мне казалось, что у вас ещё остались вопросы.       — Иди, говорю. Слышал же, что врач сказал, Така будет спать и не проснётся до утра, ты мне тут только мешаться станешь. А «скорую» я в случае чего и сам вызвать смогу, — Койю фыркнул. — А по моим вопросам мы с тобой потом поговорим. Ты уже набегался и наговорился за сегодня, отдыхай.       Юу не нашёлся, что ему ответить, кивнул и, на секунду склонив голову, исчез в холле. А спустя несколько минут оттуда послышался скрип и щелчок закрывающейся двери. Воцарилась тишина. Койю вывернулся из футболки, забрался на постель и прижался к тихонько дышащему супругу, обнимая его обеими руками.       — Ох, Така… — горестно прошептал он и зарылся лицом в светлые волосы, целуя в макушку. — Ну сколько можно так над собой издеваться?.. Хорошо хоть Ютака сообразил тебя домой на такси отправить, а то так и упал бы где-нибудь в офисе…       В голове вдруг снова всплыл вопрос доктора о том, когда же всё это началось. И Койю напрягся, пытаясь вспомнить, сколько времени Таканори уже мучается от этих головных болей; буквально через пару секунд неожиданная мысль настигла его и больно ужалила.       «Чёрт… А ведь мигрени у Таки начались сразу же после моего возвращения домой из больницы…»       Жёлтые глаза на секунду широко распахнулись, а потом вновь зло сощурились. Омега слегка поджал губы и уткнулся носом в плечо Таканори.       — Ни за что не отступлю, — чуть слышно прошептал Койю. — Я выясню, что за всем этим стоит.