Горло, полное стекла

      Домой Койю вернулся с гудящей от напряжения головой. После посещения клиники он почти всегда чувствовал себя как-то неуютно, но сегодня эти ощущения просто достигли своего пика, а самочувствие, казалось, только ухудшилось. Не говоря уж о том, что клубящихся и запутывающихся в узлы в голове мыслей стало ещё больше. Оказавшись в квартире, омега почти без сил рухнул на кровать. Таканори, ожидаемо, ещё не было — часы показывали только два, выздоровевший и воодушевлённый альфа сейчас наверняка вовсю возится со шлемом в лаборатории. Впрочем, Койю это сейчас было на руку; за время поездки до дома он так и не придумал, как бы поизящней сообщить супругу о своём интересном положении.       Ещё пару месяцев назад Койю бы ни за что не подумал, что известие о такой долгожданной беременности его в итоге больше напугает, чем обрадует. Он ведь был буквально одержим этой мыслью, из раза в раз безумно надеялся, что лечение наконец даст свои плоды, и непонятная аномалия, которой его пугают врачи, всё-таки рассосётся. Теперь же его мечта сбылась, вот только ожидаемого счастья это абсолютно не принесло. Просто в то время Койю жил почти спокойно, ещё не задумываясь о том, что с ним что-то не так, его голову не занимали всякие тяжёлые мысли; а теперь ему казалось, что мир вокруг как-то разом сошёл с ума, и в таких условиях беременность может быть даже опасной.       Койю на момент даже всерьёз задумался о том, что надо бросать расследование, пока оно не завело его чёрт знает куда. В конце концов, размышлял он, Юу отчасти прав, какая разница, что произошло тогда на дороге, была ли авария случайной и почему пропал Уруха. Это ведь уже в прошлом. Поиграл в детектива — и хватит, пора возвращаться к размеренной жизни, родить наконец супругу наследника и забыть обо всей этой истории, как о страшном сне. Но Койю тут же принялся гнать от себя эти размышления. Нет, он не сможет жить спокойно, пока не узнает, что за всей этой историей стоит. Он уже впутался в это, обратной дороги нет. И в его же интересах как можно быстрее всё выяснить, чтобы прекратить трепать нервы себе и окружающим.       И теперь, после разговора с Юу, первым делом следовало ещё раз дёрнуть Акиру и попытаться выяснить у него, что за такой таинственный возлюбленный был у Урухи и не причастен ли он каким-нибудь образом к его пропаже. Койю перевернулся на спину и потянулся в карман брюк за телефоном.       Кисё откликнулся почти сразу. На заднем плане было отчётливо слышно музыку, похоже, он опять был на записи или на репетиции, но голос звучал весело:       — Койю-кун! А я как раз собирался тебе звонить. Есть две новости, хорошая и очень хорошая, с какой начать?       — С очень хорошей, — Койю засмеялся и откинулся на подушку, подкручивая пальцами прядь волос.       — Я вчера разговаривал с директором, — весело воскликнул Кисё, — он в восторге и согласился отпустить тебя на съёмки клипа в любой момент.       Койю прикусил губу. Он уже успел забыть, что Кисё собирался снять его в своём клипе.       — Кисё-сан, как вы это проделали?       — Секрет фирмы, — фыркнул Кисё. — И нет, я его по голове не бил и не угрожал, не беспокойся.       — Да даже не подумал бы. Зачем вам угрозы, и так уговаривать хорошо умеете, — Койю потёр ладонью лоб. — Так, а хорошая новость?       — А хорошая, крошка, в том, что я хотел тебе сказать большое человеческое «спасибо», — Кисё окончательно развеселился. — Ты мне такой бриллиант подарил. Акира-кун просто замечательное создание, играет классно, мнение своё высказывает тогда, когда его спрашивают, и улыбается всё время.       Койю обрадовался, мысль о том, что Акира наконец-то нашёл своё место, заставила приятно потеплеть сердце. Что уж говорить, он проникся к Акире определённой симпатией, под конец прогулки по Арт-кварталу Койю уже и вправду очень хотелось хоть чем-нибудь ему помочь.       — Так вы всё-таки его взяли?       — Конечно, взял, что ещё за глупый вопрос? Такими ребятами не разбрасываются, он очень талантливый малый, — сообщил Кисё. И тут только вспомнил: — Койю-кун, ты что-то спросить хотел? Опять какая-нибудь помощь в расследовании нужна?       Койю прикусил губу. Он ведь звонил только с одной целью — собирался спросить Кисё о том, взял ли он всё-таки Акиру в группу. А теперь этот вопрос отпал сам собой. Зато возник другой.       — Кисё-сан, по поводу клипа…       — Что, какие-то неприятности? — тут же забеспокоился Кисё. — Ты передумал сниматься?       — Нет-нет, вовсе не передумал, что вы… — Койю поморщился и положил ладонь на живот. — Просто возникли некоторые обстоятельства, которые могут помешать… Только мне не хотелось бы об этом говорить по телефону.       Кисё на пару секунд примолк.       — Вот что, крошка. Я всё равно собирался обговорить с тобой кое-какие детали, думал тебе декорации и концепт показать. Если я предложу тебе подъехать в студию, ты не откажешься?       — Нет, даже сделаю это с удовольствием, — Койю улыбнулся краем рта и встал. — Но я сейчас дома, быстрее, чем минут через сорок, я до вас не доберусь.       — Фигня вопрос. У нас большая репетиция, весь день сегодня будем здесь, так что, — Кисё кашлянул и разом перешёл на почти галантный тон, — готов ждать хоть вечность.       Кинув замолчавшую трубку на постель, Койю подошёл к шкафу и принялся задумчиво ворошить вешалки. И всё же он не удержался и весело рассмеялся. Омега хорошо знал, как Кисё ненавидит все эти устои высшего общества с присущей ему вежливостью, и то, как он сейчас перешёл на этот галантный тон, прозвучало очень забавно.       …Кисё встретил его возле дверей студии — он неторопливо прохаживался вдоль стеклянных створок, когда Койю выскочил из машины.       — Там проходная, лучше будет, если зайдём вместе, — пояснил альфа, пожимая протянутую руку в кружевной перчатке. Окинув улыбнувшегося Койю взглядом, Кисё задумчиво вскинул брови. — Хм. Ты решил сменить имидж?       — Ну, как сказать. Меня особо не спрашивали, — Койю захихикал и поправил уложенные каштановые волосы. — Знаете же, этим стилист ведает. Я в курсе, что мне не идут тёмные волосы, но что уж поделать, блондины с длинными волосами не в моде.       — Да кошмар с этими стилистами. Я сам каждый раз, как они поработают, от себя в зеркале недели две шарахаюсь, — фыркнул Кисё и потянул его за руку. — А вообще-то, по-моему, тебе очень даже идёт. Выглядишь ещё младше, чем есть, как бы за клип в педофилии не обвинили.       — Всё шуткуете, Кисё-сан, — Койю улыбнулся краем рта.       — Угу, хочу тебя повеселить, а то мордашка кислая. Пойдём. И телохранителю своему скажи, чтобы шёл за нами.       Они миновали мрачно сидящих в холле охранников и поднялись на второй этаж, целиком отведённый под большую студию. Музыкантов Кисё, похоже, пока отправил на перерыв, в зале обнаружился лишь худощавый черноволосый альфа в элегантном тёмном костюме — это был хорошо знакомый Койю Идзуки, бессменный напарник Кисё. Вернее, Койю был не слишком близко знаком с ним, но омега, конечно же, не раз его видел на съёмках и концертах, и они оба вежливо кивали друг другу при встрече. Увидев входящую в студию парочку, Идзуки приподнял голову, слегка качнул ей в знак приветствия и улыбнулся краем рта, но ничего не сказал и продолжил бренчать какую-то мелодию на ярко-синей гитаре. Он никогда не отличался особой разговорчивостью. Койю пришло в голову, что за все эти годы он слышал голос Идзуки всего несколько раз, в их паре болтал в основном Кисё.       Кисё отвёл омегу в соседнее небольшое помещение, в котором стоял кожаный диван и небольшой журнальный столик, плюхнулся на сидение и потянулся к ноутбуку.       — Вот, теперь можем спокойно поговорить. Так что ты там сказал, Койю-кун, какие-то трудности могут возникнуть?       Койю несмело кивнул.       — Да. Вернее, они точно возникнут, если вы и вправду будете этот клип снимать в сентябре…       — Ну-ка, рассказывай, — велел Кисё и сдул с носа длинную чёлку. — Почти всё решаемо, вместе подумаем, как быть.       Койю вздохнул и сложил руки на животе, переминая края водолазки.       — Понимаете, Кисё-сан, я буквально только что был в клинике на плановом обследовании… — он запнулся.       — И? — поторопил его Кисё. — У тебя какие-то проблемы со здоровьем? Нужно будет лечь на тяжёлую операцию или вроде того?       — Нет, уйти в декрет, — Койю увидел, как расширились его глаза, и смущённо улыбнулся. — Я жду ребёнка. Пока ничего не видно, у меня всего лишь второй месяц пошёл, но сами понимаете, что будет в сентябре… Не думайте, что я отказываюсь, я и в первую беременность очень активно снимался, но мне кажется, что ваш Снежный король на сносях будет выглядеть несколько… — он кашлянул в кулак. — Экстравагантно.       Кисё секунду растерянно похлопал глазами, потом вдруг в полном восторге запрыгал на кожаной подушке:       — Чёрт побери, да это же прекрасно, Койю-кун! Я очень рад за тебя. И в клипах такого точно ещё ни у кого не было, может получиться ещё лучше, чем я задумал…       Койю слегка приоткрыл рот в удивлении. А Кисё продолжал фонтанировать идеями:       — Сделаем тебе специальный красивый костюм, такой, чтобы не очень подчёркивал положение, но и не скрывал, добавим парочку нужных моментов в сценарий — и рейтинг точно будет чумовой.       — И всё-таки, — Койю прикусил губу, — я бы вам советовал подыскать на всякий случай мне замену. Я уже сейчас неважно себя чувствую, не знаю, в каком состоянии я буду осенью.       — Дублёр в любом случае будет присутствовать, не беспокойся. Я прекрасно знаю, что ты своей хорошенькой головкой теперь рисковать просто так не станешь. И потом, я же примерно сказал по поводу сентября, мы можем начать и раньше. Смотря как большой концерт и премьера альбома пройдут.       Койю опустил глаза. В голову вдруг пришли мысли о том, что ему, возможно, следует сначала спросить у Таканори, что он думает по этому поводу. Конечно, альфа никогда не препятствовал работе Койю, наоборот, Таканори искренне восхищался своим супругом, разглядывал почти все его фотографии и позволял ему участвовать в любых съёмках, даже тех, которые балансировали на гранях приличия, хотя Койю старался этим позволением не злоупотреблять — он сам не любил оголяться перед камерой и справедливо полагал, что статус мужа одного из богатейших альф страны обязывает его вести себя сдержанно. Таканори никогда ничего ему не говорил по этому поводу, но вот когда Койю забеременел, он начал сопротивляться некоторым фотосессиям, съёмкам в клипах и показам. Всего лишь просил не перенапрягаться.       — Так. Раз с этим разобрались, давай я тебе всё-таки покажу концепт. Ну, как я всё там вижу. Возражения и критика принимаются, — Кисё пощёлкал кнопками и повернул к нему экран ноутбука. И Койю принялся с интересом изучать модели декораций, которые напомнили ему о той самой фотосессии с Шотой.       Входная дверь негромко хлопнула, в студию вбежал растрёпанный Акира. Он практически влетел в закуток и остановился напротив дивана, заводя руки за спину. Койю поднял на него взгляд и удивлённо кашлянул. Оба те раза, что они виделись с Акирой, у того на лице не было ни грамма косметики — Акира в обыденной жизни явно предпочитал естественность. Сейчас же его лицо покрывала полупрозрачная пудра, сверкающие глаза были подведены и густо накрашены чёрными тенями, губы поблёскивали от бордовой помады. Но странным образом этот даже вульгарный отчасти макияж шёл ему просто чрезвычайно.       Койю услышал тихий вздох рядом и невольно повернул голову. Юу, прикусив губу, внимательно смотрел на небесное явление; но, заметив взгляд хозяина, деликатно кашлянул и отвёл в сторону глаза. И Койю невольно усмехнулся. Кажется, его непробиваемого телохранителя наконец-то проняло, залюбовался на омегу.       — О, а вот и наш бриллиант прибежал, — Кисё усмехнулся и скрестил руки на груди. — До конца перерыва ещё десять минут, куда ты так спешил, Акира-кун?       — А я всегда так, Кисё-сан, — весело ответил Акира, — я либо опаздываю, либо прибегаю слишком рано, третьего не дано. И потом, я как чуял, что что-то должно случиться, — и он перевёл горящий взгляд на Койю, выглядело так, будто он с трудом сдерживался, чтобы не кинуться ему на шею. — Выходит, не ошибся?       — Ничего не случилось, не переживай, — Койю улыбнулся краем рта. — Мы с Кисё-саном просто обсуждали кое-какие детали клипа. Кисё-сан, — он посмотрел на альфу и молитвенно сложил ладони, — можно я Акиру ненадолго у вас украду? Хотел кое-что спросить.       Кисё рассмеялся и встал с диванчика, одёргивая яркую джинсовую куртку со множеством значков и нашивок.       — Разговаривайте, перерыв ещё не кончился. Я сейчас вернусь.       И он бодрым шагом вышел из кабинета. Через стекло было видно, как Кисё подсел к гитаристу и что-то зашептал ему в ухо.       — Какие-то новости об Урухе появились? — с тревогой спросил Акира и опасливо покосился на телохранителя. — Эм… А ничего, что я вот так просто что-то говорю? Честное слово, я не замышляю ничего плохого…       — Да не бойся, не укусит он тебя, — Койю засмеялся и слегка подвинулся, похлопывая по диванчику рядом ладонью. — Садись. Он кусается, только если я прикажу. Да, Юу? — тот молча кивнул. — Впрочем, если даже он тебя цапнет, бояться особо нечего, прививка от бешенства у него сделана.       Акира прыснул в кулак и тут же близоруко прищурил глаза.       — Что-то мне его лицо знакомо, где я его видел?       Койю даже не успел ответить, Юу вдруг отлепился от стены и сам улыбнулся:       — Мы с тобой виделись, Акира-кун. Правда, всего один раз. Уруха как-то забыл в кафе кошелёк, а я его вернул. Не помнишь?       — Уруха? — растерянно повторил Акира и наморщил лоб. — Кошелёк в кафе забыл? М-м-м… Нет, совсем не помню. Прости, Уруха постоянно терял вещи, абсолютно рядовая ситуация. Стоп, — Акира осёкся и распахнул глаза: — Это же ты был с ним на той фотографии!       Юу повёл плечами и ухмыльнулся краем рта, но ничего не сказал.       — Причёска другая, не признал, — Акира встряхнул головой. — Чёрт, и я всё ещё должен верить, что это совпадение? Клон Урухи, так ещё и телохранитель при нём — бывший этого же Урухи! Что-то многовато совпадающих деталей становится, как так вообще получилось?       Он всё же осторожно опустился на диван и уставился на Койю растерянным взглядом.       — Длинная история, потом как-нибудь расскажу, — Койю покачал головой. — Акира, у меня возник кое-какой вопрос по нашей с тобой беседе. Скажи, у Урухи точно не было любовника, к которому он мог сбежать?       В глазах Акиры вдруг явственно мелькнула тень страха. Явно с усилием взяв себя в руки, он сморщил нос и помотал головой.       — Сказал же, Уруху постоянные отношения не привлекали, все любовники у него были максимум на месяц. Я даже никого из них по имени не знаю.       — Уверен? — Койю прищурился и осторожно завёл ногу на ногу, выпрямляя спину. — А мне вот тут птички напели о неком альфе-наркомане, которого Уруха явно среди других выделял. То ли бывший, то ли не бывший…       Акира резко побледнел под слоем тональной пудры:       — Боже, — почти в ужасе прошептал он и густо сглотнул, — кто рассказал тебе эту гадость?! Не было у Урухи никаких наркоманов, а если и были, то я о них ничего не знаю!       — Акира, лучше не ври, — насел на него Койю. — Слушай, я не собираюсь осуждать Уруху, это его дело, с кем он тусовался, меня этот альфа интересует только в связи с его исчезновением.       Акира принялся нервно кусать губы.       — Если это правда, то рассказывай, — Койю нахмурился. — Это может помочь выяснить, что случилось с Урухой, вполне вероятно, что он всё-таки сбежал к этому любовнику. Ты же хочешь его найти, живым или мёртвым, верно?       — И всё-таки, кто… — Акира опять покосился на Юу. Тот ответил ему хитрым прищуром и скрестил руки на груди. — Ясно, так и думал. Вот дерьмо. Я так не хотел об этом рассказывать, полное ощущение, что я, как последний мудень, выдаю чужую страшную тайну.       Он задумчиво опустил взгляд и, потеребив края рубашки, тихо продолжил:       — …И да, был у Урухи один такой нехороший кадр. Его звали Хиде. Хиде-сан.       У Койю в голове взорвалась бомба. В виски словно ударились осколки битого стекла, перед взглядом замелькали разноцветные огоньки, как от диско-шара, и в этих ярких пятнах появились расплывчатые очертания порочно красивого лица, бледного, с огромными глазами…       — Хиде… — невольно прошептал Койю. — Альфа с красными волосами…       Акира дёрнулся:       — Ты экстрасенс? Откуда узнал про волосы? Да, у Хиде-сана они были красные. И глаза как у совы, — он слегка скривился, — огромные такие. Я с ним всего пару раз сталкивался и особо знаться, собственно, желанием не горел, Хиде-сан меня пугал. Красивый, да, даже очень, они с Урухой гармонично вместе смотрелись. Но… — Акира зябко обхватил себя за плечи. — …У него были очень злые глаза. Жуткие. Вот знаешь, разговариваешь с ним, Хиде-сан вроде улыбается, прям само добродушие излучает, руку протягивает для пожатия, а взгляд такой, будто он тебя мысленно уже расчленил и закопал по кусочкам. Просто демон какой-то, вот другого сравнения не подберёшь даже. Мне всегда казалось, что Хиде-сан очень жестокий, из тех людей, которые в принципе на добрые чувства не способны. Бывают такие, роботы по менталитету. Но Уруха мои мысли не разделял, он вообще ничего не хотел замечать, цеплялся за Хиде-сана.       Койю густо сглотнул и встряхнул головой, прогоняя жутковатое и непонятно откуда взявшееся видение.       — И что за отношения были у этого Хиде с Урухой?       Акира передёрнулся:       — Да это жуть была, а не отношения. Я не знаю даже, как это назвать. Какая-то болезнь, одержимость, со стороны Урухи так точно. Они раз двести на моей памяти ругались насмерть, чуть не дрались, потом с жаром мирились, опять ссорились… Психи они были, оба, — он тут же презрительно фыркнул. — Я думаю, что на то, что у Урухи характер так испортился, Хиде-сан так или иначе повлиял. У Урухи имелась одна не очень хорошая привычка, он выбирал себе пример для подражания и стремился во всем быть на него похожим. Вот Хиде-сан и стал для него таким вот идеалом. Уруха перенял его манеру поведения. И на кокаин его точно Хиде-сан подсадил, вот в этом я не сомневаюсь ни капли. Хорошо хоть героином не уколол, мог ведь, Уруха бы ему слова поперёк не сказал, подставил бы руку, не думая.       — Ну это уж слишком, — Койю поморщился. — Я уже понял, что Хиде тебе не нравился, но не надо делать из него вселенское зло, я уверен, что в нём было и что-то хорошее, раз Уруха так к нему прикипел. Судя по твоему рассказу о нём, себе бы он плохо не сделал. И потом, ты же сказал, что у Урухи характер стал портиться, когда у него младший брат родился и родители перестали его замечать, а теперь винишь во всём этого Хиде?       — Так и Хиде-сан в это же самое время появился! — горестно воскликнул Акира. — Брат у Урухи родился буквально за месяц до того, как он с Хиде-саном познакомился, тогда же и отношения с родителями у него покатились к хренам собачьим. Идеальный момент, Уруха был расстроенный до ужаса и так хотел любви и ласки хоть от кого-нибудь. И тут Хиде-сан! Он был старше нас, лет на пять или шесть, точно не знаю, но он казался совсем взрослым. Он музыкой, к слову, занимался, тоже на гитаре играл в группе, и его компашка была довольно известной в пределах Арт-квартала. Уруха его в клубе на выступлении и заметил, вернее, мы там вместе были, я видел, как он на Хиде-сана пялился, не отрываясь, но не думал, что это так далеко зайдёт, обычное же дело. Я отвлёкся на секунду под конец выступления, а Уруха ухитрился протиснуться к Хиде-сану и как-то его заинтересовать. Хотя, альфе много что ли надо… Хиде-сан Уруху тогда же и испортил, прямо там же, в туалете того самого клуба, нам по пятнадцать было! Прикинь, какая дрянь?       Молчащий Юу поёжился и поднял воротник жилетки, а Койю начал кашлять.       — Уруха в него в итоге влюбился просто без памяти, — раздражённо продолжал Акира, дёргая плечом. — А Хиде-сан его за игрушку при себе держал, Уруха был для него вроде плюшевого мишки, хочу — беру, иди сюда, поглажу, почешу за ушком и потискаю, не хочу — бросаю, пшёл нахуй, надоел. Причём Хиде-сан этого даже не скрывал, напрямую Урухе говорил, что он ему только для постели и нужен, когда скучно. И при этом он ревновал, если Уруха что-то говорил о своих отношениях с другими альфами, пару раз даже чуть не задушил его. Детский сад, сам не ам и другим не дам. А учитывая то, что Хиде-сан уже тогда без героина жить не мог и лечиться не собирался, эта перемена от добренького к злобному происходила по десять раз на дню. Психологическое насилие какое-то. Сколько Уруха рыдал из-за него, — Акира махнул рукой, — злился, посылал на три буквы и говорил, что больше ни за что даже близко к нему не подойдёт. А потом Хиде-сан ему встретится где-нибудь случайно, глазищи свои страшные прищурит, пальцем поманит — и Уруха опять бежит к нему, и так по кругу, из раза в раз. Даже мне хватало ума понимать, что ни хера из этого не выйдет, это реально уже на болезнь какую-то походило. Ну вот скажи, какой смысл от отношений, если они одно только горе и унижения приносят? Сплошной вред!       Койю слегка сжал пальцами виски.       — Урухе не помешало бы психолога посетить по этому поводу, зависимость налицо. Но как думаешь всё-таки, он мог сбежать с этим Хиде?       Акира мотнул головой.       — Да хрен их разберёт, эту сладкую парочку. Может, и мог, он за Хиде-саном бы босиком по стёклам на край света побежал… К слову, Хиде-сана я тоже очень давно не видел. Раньше я то и дело его замечал в толпе, когда выступал по клубам, его злобную рожу и эти красные волосы трудно было бы с кем-то попутать. Но группа, в которой он выступал, давным-давно развалилась, не знаю уж, что у них случилось, участники все между собой перессорились и разбежались, и Хиде-сан исчез. Не знаю, может, он в диспансер всё-таки загремел или просто переехал куда-нибудь, в Арт-квартале легко затеряться, достаточно адрес сменить и обрубить связи с прежними знакомыми. Последний раз я его видел в клубе за пару месяцев до пропажи Урухи, у них как раз перемирие было, — Акира скривился, — они там сидели возле стойки и целовались. А потом Хиде-сан опять Уруху послал куда подальше, и Уруха больше о нём не заговаривал. А я этому тихо радовался. Хиде-сан явно на него очень хреново влиял.       — Уруха говорил, что какой-то его парень погиб от передозировки, — вдруг подал голос Юу. — Он дико рыдал из-за этого, я его даже успокаивал.       — Про это я ничего не знаю, — Акира помотал встрёпанной головой. — Может, Хиде-сан и докололся до смерти, героиновые торчки долго не живут, это всем известно.       — Всё-таки можно было бы проверить, — пробормотал Койю и прикусил губу. — Ты знаешь его паспортные данные?       Акира тяжело вздохнул.       — Только имя и возраст примерный. И в том, и в другом я не уверен. Музыканты ведь почти всегда берут псевдонимы. Уруха звал эту заразу Хиде, а в паспорте могло стоять, например, Хидеаки, или вообще совсем другое имя, сам понимаешь. И возраст тоже, мне казалось, что ему года двадцать два было, плюс-минус год, но не знаю, так ли это. Хиде-сан всегда плохо выглядел, он постоянно был жутко бледный, аж серый весь, под глазами синяки чёрные, на лбу морщины, вечно весь укутанный-замотанный по самую шею, худой-худой, как скелет, одни глазюки жуткие на пол-лица. Он мог казаться старше, чем был на самом деле.       — М-да, негусто… — расстроенно протянул Койю, раздумывая, хватит ли ему примет, чтобы подсунуть их для поиска информации Ютаке. По непонятной причине Койю встревожился; почему он так среагировал на имя этого Хиде? И вправду, откуда он знает, что у того были красные волосы? Койю ведь никогда его не видел и не мог видеть, и тем не менее при звуке имени в голове будто что-то щёлкнуло, и перед глазами появилась картинка, ровно та, что описал Акира, бледное лицо, красные волосы и огромные злые глаза. — Почему-то мне кажется, что это очень важно…       Акира потёр подбородок.       — Вообще в твоих словах есть смысл. Если бы Уруха вздумал удрать, первым, к кому бы он рванул, был бы Хиде-сан, и у Урухи никогда не было от него секретов, я точно знаю. Может, Хиде-сан и в курсе, куда Уруха залёг. Хм… Знаешь, есть у меня одна идея, как можно попробовать его найти. Хиде-сан же в группе выступал, возможно, его бывшие одногруппники могут что-то знать о том, куда он подевался.       — Ты с кем-нибудь из них знаком? — без всякой надежды спросил Койю, с хрустом ломая пальцы.       — Нет, откуда бы. Одного только знаю заочно. Уруха мне с пеной у рта рассказывал про напарника Хиде-сана, — Акира задумчиво сдвинул брови. — Йошики-сан его звали, вот помню. Его я тоже пару раз в клубах встречал, Уруха мне его показывал, он всё вокруг Хиде-сана увивался. Йошики-сан у этой компашки за главного, кажется, был. Ой, как они с Урухой цапались! Уруха его ненавидел, и Йошики-сан его на дух не переносил. Что самое смешное, в чём-то они были похожи — оба симпатичные внешне и не дураки, а вцепились в Хиде-сана, как ненормальные, всё поделить его не могли, разом превращались в склочных невоспитанных омег, матерящихся друг на друга. Йошики-сан ещё и подраться был всегда за здрасте, Урухе пару раз от него досталось на орехи. А Хиде-сан, по-моему, даже с каким-то удовольствием наблюдал за этими их драками, ему явно нравилось их лбами сталкивать.       — Весело у вас там молодёжь живёт.       Койю слегка поморщился. Имя «Йошики» почему-то показалось ему знакомым, где-то он уже слышал об альфе с таким, причём совсем недавно.       — Творческая молодёжь везде одинаковая, — Акира ухмыльнулся, — эмоции ж нужны, без них никакого вдохновения нет. Вот и вытворяют всякое, трахаются с кем попало, через десять минут дерутся, альфы бухают на спор и лапают всех подряд, омеги морды друг другу от ревности царапают. Кхе-кхе, отвлёкся.       Он слегка смущённо кашлянул и вернулся к теме:       — …В общем, если кто и знает, куда Хиде-сан мог подеваться, то только Йошики-сан. Он сейчас довольно известная личность в центре, пианист, кажется, или композитор, я то и дело его имя в сводках новостей шоу-бизнеса вижу. Молодец, пробился, я его за это очень уважаю.       Койю вздохнул и расслабился. Вот оно что, имя в сводках новостей. Наверное, и сам Койю видел его именно там, когда мельком просматривал ленту в Сети.       В зале за стеклом тем временем началось шевеление и прибавилось народу; перерыв закончился. К диванчику подошёл вернувшийся Кисё.       — Ну что, наговорились? Пора за работу.       Акира кивнул, встал и быстро выскользнул за дверь, направившись к стойке, в которой возвышалась его чёрно-белая гитара.       — Койю-кун, что с тобой? — встревоженно спросил Кисё, увидев выражение лица омеги.       — А? Да нет, ничего, — Койю улыбнулся ему. — Задумался, надо кое с кем поговорить.       — Знаешь, Койю-кун, твои эти вечные поиски кое-кого начинают меня беспокоить, — Кисё покачал головой. — Таканори-сан одобряет твои игры в детектива?       Койю вскинул брови:       — А почему вы спрашиваете?       — Извини, если прозвучало бестактно. Просто если бы Шота вздумал развлекаться подобным образом, — Кисё нахмурился, — я бы ему этого не разрешил. Не из вредности, а потому, что это может быть опасно.       — Это не развлечение, Кисё-сан, — Койю вздохнул. — Это касается меня самого, я должен понять, что происходит. А Така обычно не имеет ничего против моих занятий, просит только быть осторожней и не лазить ни во что опасное. Он считает меня разумным и знает, что я себе не наврежу. Тем более после аварии. Впрочем, ему всё равно сейчас не до меня, он полностью поглощён своим новым проектом.       — Ну вот, он тебе доверяет. А ты так уверен, что не влез ни во что опасное?       — Не беспокойтесь, Кисё-сан. Если я почувствую, что дело становится опасным, я тут же брошу эту затею.       На самом деле Койю всё ещё не считал своё расследование чем-то опасным. Он же не бегает ни за какими преступниками, просто-напросто собирает информацию про Уруху, пытается связать её воедино и понять, что же с ним произошло, что в этом такого?       — Ну смотри, Койю-кун. Я за тебя переживаю, — Кисё осторожно взял его руку в свою, погладил пальцы и тут же хитро прищурился. — Кого же я в клипах снимать буду, если с тобой что-то случится?       Койю засмеялся.       — Придётся вам кого покрасивей искать. Кисё-сан, можно я у вас кое-что спрошу?       — Кого на этот раз искать? — Кисё усмехнулся и движением головы отбросил со лба чёлку. — Имей в виду, крошка, мои способности только на шоу-бизнес распространяются, может, тебе всё же лучше Таканори-сана попросить о помощи?       Койю решил действовать наверняка.       — Нет, Така мне тут не поможет. Акира упомянул какого-то Йошики-сана, сказал, что он сейчас довольно весомая фигура, тоже музыкант. У вас нет знакомого с таким именем?       — Йошики-сан? — Кисё растерянно моргнул. — Йошики-сан… А-а-а, тот пианист странноватый, который журналистов шугается и постоянно в тёмных очках ходит? Ну, да, я с ним знаком, но очень поверхностно. Сталкиваемся изредка на разных мероприятиях, киваем друг другу и расходимся в разные стороны. Он молодой ещё совсем, чуть старше тебя по виду, мне особо не о чем с ним разговаривать, да и круг общения у нас совсем разный, я классической музыкой не интересуюсь…       Койю показалось, что у него дрогнул голос. Беспокойство стало нарастать ещё быстрее. С чего Кисё вдруг начал так оправдываться просто за то, что не слишком хорошо знаком с этим Йошики?       — Познакомите?       — Ну… — Кисё отвёл в сторону глаза и принялся нервно теребить края своей майки, надетой под яркую куртку. Было видно, что он в замешательстве. — А тебе это очень нужно, Койю-кун?       — Очень, — Койю молитвенно сложил ладони. — Кисё-сан, я мог бы заместителя мужа попросить найти его, но это займёт гораздо больше времени, и… Понимаете, я опасаюсь, что если я просто так с бухты-барахты позвоню ему, он не станет со мной разговаривать. Я сам бы ни за что вот не стал беседовать по телефону с незнакомым человеком, даже трубку бы не взял. А вас он всё-таки знает, пусть и поверхностно, как вы говорите, но…       — Всё, всё, я понял, не части, — Кисё махнул рукой и поднялся с диванчика. — Я попробую тебе помочь, но не прямо сейчас, ладно? У меня всё равно нет его телефона, придётся попромышлять по общим знакомым. Давай сделаем так: я постараюсь раздобыть номер, если получится — позвоню тебе либо ближе к вечеру, либо завтра с утра. Договорились? — омега обрадованно кивнул. — Вот и замечательно. А теперь пора за работу.

***

      Койю немного понаблюдал за репетицией, потом всё же решил, что пора уже ехать домой, неизвестно ещё, что ждёт его завтра, если Кисё сумеет вывести его на Йошики. Беседа явно обещает быть не из лёгких. Запрокинув голову на подлокотник кожаного сидения в машине, Койю полуприкрытыми глазами смотрел в окно, вглядываясь в мелкие капли на стекле.       — Койю-сан, — всю дорогу подозрительно молчавший Юу вдруг негромко подал голос, и Койю глянул на него. — У меня к вам есть небольшая просьба…       — Какая? — Койю улыбнулся и сложил на животе руки. — Говори, постараюсь выполнить.       Юу нервно втянул носом воздух, будто пытаясь собраться с духом.       — У вас ведь есть телефон Акиры? — Койю изумлённо вскинул брови, но всё же кивнул. — Можете мне его сказать, если не трудно?       Койю невольно вспомнил, каким любопытным взглядом Юу сегодня смотрел на Акиру, пока они разговаривали. Прямо-таки глаз с него не сводил.       — Что, любовь со второго взгляда? — он усмехнулся и аккуратно скрестил ноги.       Юу слегка покраснел.       — Ну что вы, какая любовь, я так влюбляться быстро и не умею…       — Да ладно тебе, не оправдывайся. Я видел, какими глазами ты на него смотрел, — Койю тихонько хмыкнул. — Веди машину пока, не отвлекайся. Будем возле дома — продиктую тебе его телефон.       — Спасибо, — с чувством сказал Юу.       Койю потянулся вперёд и почти прижался к переднему сидению.       — Да не за что. Если не секрет, почему ты сам к нему не подошёл?       — Шутите, Койю-сан? Я же на работе, не имею права оставлять вас без присмотра и личные проблемы в это время решать. Таканори-сан мне голову оторвёт, если попробую.       Омега только вздохнул. Юу себе не изменял — работа на первом месте, что бы ни случилось. Интересно, это у всех альф такой общий бзик?        — Понятно, другого я от тебя и не ждал. Знаешь, Юу, ты хороший человек. Хоть временами и бываешь несносным и занудливым. Если Акира тебе понравился, я только порадуюсь за вас обоих, честно. По-моему, вы с ним хорошо поладите. В случае чего есть как минимум две темы для разговоров, гитары и Уруха…       — О, нет, — Юу засмеялся, но как-то нервно и натянуто, — об Урухе я предпочту не разговаривать.       Койю фыркнул.       — Знаю, это я так тебя дразню, — Юу передёрнулся. — Одно только понять не могу, почему ты в ту первую встречу к Акире не присмотрелся?       — Да потому, — вдруг раздражённо ответил Юу, — что в тот момент Уруха всё внимание на себя перетянул.       — Ну да, — Койю хмыкнул, — ты не заметил хорошего скромного мотылька, прельстился яркой бабочкой из семейства врунов.       — Да, так оно и было, — Юу обречённо улыбнулся. — Я с себя вины за это не снимаю. Если бы я тогда знал, что Уруха на самом деле такой гад, даже не посмотрел бы на него. Правда, дело было ещё в том, что я решил, что Акира альфа. Вы сами видите, какой он, сходу ведь ни за что не сообразишь, что он омега, Уруха потом, когда мне это рассказывал, чуть не лопнул от хохота. Я не раз думал, что, может, мне и стоило бы ещё раз встретиться с Акирой, поговорить с ним, присмотреться, он явно был бы куда более приятным в общении, чем Уруха… Так и не срослось. Но, — он посмотрел на дорогу и прикусил губу, — может, ещё не поздно начать с начала…       — Разумеется. В таких вещах поздно не бывает, — ободряюще сказал Койю. — Действуй.       Продиктовав ему номер и велев загнать машину в гараж, Койю поднялся в квартиру. В шкафу висел знакомый бархатный пиджак, в этот раз серый, с перламутровым отливом, в воздухе явственно витал горьковатый аромат парфюма. И Койю, поняв, что Таканори уже дома, пошёл в кабинет, на ходу придумывая, как бы приступить к щекотливому разговору с супругом.       — Привет, солнце. А я уж начал беспокоиться, куда ты опять подевался.       Сидящий за столом Таканори, услышав скрип двери, поднял глаза от клавиатуры и улыбнулся. Вид у него был усталый — размазанная под глазами косметика, встрёпанные светлые волосы и небрежно расстёгнутая почти до середины груди белая рубашка.       — Привет. Дела кое-какие возникли, надо было срочно ими заняться.       Койю подошёл к нему и, увидев, как Таканори слегка отодвинулся от стола, привычно опустился к нему на колени, тут же обвивая руки вокруг шеи.       — Судя по твоему виду, дела были очень приятные, — Таканори глянул на его лицо и прикусил губу. — У тебя глаза светятся, что тебя так обрадовало?       Койю знал, ему о сияющих глазах ещё Юу сказал, когда он в полном обалдении вывалился из кабинета врача. Неудивительно, что и Таканори это заметил.       — Така… — он потёрся носом о щёку супруга. — Я сегодня был на плановом осмотре…       — Да, я помню, ты говорил, что поедешь сегодня в клинику. Врач объяснил, что с тобой такое? — уже слегка тревожно спросил Таканори.       — Он сказал, что я абсолютно здоров, — Койю принялся теребить пальцами прядки его светлых волос. — И что плохое самочувствие для моего положения — нормальное дело…       Таканори поперхнулся и уставился на него расширенными глазами:       — Положения? Койю, ты хочешь сказать…       — Да, — счастливо сообщил Койю и упёрся лбом в его лоб. — Така, у нас с тобой малыш будет!       Таканори пару секунд ошарашенно хлопал глазами, переваривая услышанное; потом его лицо прояснилось, и он, весело улыбнувшись, обнял супруга обеими руками, прижимая его к себе.       — Солнце, это же замечательная новость! Ну вот, а ты убивался по этому поводу. Видишь, стоило только перестать об этом постоянно думать — и всё получилось.       — Да я не успел тогда ещё перестать об этом думать. Судя по примерным срокам, я забеременел сразу после того, как тот врач меня до истерики довёл, — Койю фыркнул и зарылся носом в его волосы. — Забавно, да?       — Сейчас забавно, а вот тогда было что-то не очень весело, — Таканори поцеловал его в скулу. — Что ж, похоже, пора думать о ремонте в квартире…       — Да подожди с ремонтом, — Койю хихикнул и боднул его в щёку, — маленький только через шесть месяцев родится.       — Ага, времени совсем мало. Займусь на днях.       Наблюдая, как Таканори опять застучал пальцами по клавиатуре, Койю упёрся носом в его висок и прикрыл глаза.       — И всё-таки, солнце, — вдруг протянул альфа, не отрывая взгляда от светящегося монитора, — что за дела у тебя такие вдруг возникли? Ты последнее время частенько по вечерам куда-то убегаешь. Раньше всегда уже был дома, когда я возвращался…       Койю улыбнулся.       — Я был у Кисё-сана в студии. Он хочет меня в клипе снять и решил обговорить кое-какие детали.       И ведь не соврал.       — Опять что-то экстремальное вроде катания на крыше поезда? — Таканори вдруг нахмурился.       — Нет, обычное видео в декорациях ледяного замка, — Койю пожал плечами и слегка округлил глаза: — А что, ты против?       — Скажем так, я не в восторге.       Койю от удивления даже закашлялся.       — Така, ты чего? Ты же никогда не имел ничего против моих фотосессий и съёмок в клипах!       — Да, но не когда ты был беременный, — Таканори серьёзно посмотрел на него. — Будет лучше, если ты вообще как можно быстрее возьмёшь декретный отпуск и будешь спокойно вынашивать ребёнка.       Койю ошарашенно захлопал ресницами.       — Да кто же меня отпустит? Сейчас самый горячий сезон, у меня в ближайшие два месяца даже дня свободного нет, одни съёмки!       — Об этом я и говорю. С таким графиком ты будешь уставать и плохо себя чувствовать, это явно не очень хорошо на малыше скажется. Или, того хуже, ты навернёшься где-нибудь на каблуках на подиуме, — Таканори вздохнул. — Подумай. Может, стоит это время спокойно переждать, без лишних стрессов? Ты ведь и сам не переживёшь потери второго ребёнка.       — Сейчас же прекрати каркать! — Койю разозлился. — Ничего со мной не случится, я в первую беременность преспокойно ходил по подиуму, даже когда у меня живот на третьем месяце вылез!       — И что в итоге вышло? — сердито спросил альфа.       — Ты о чём? — Койю презрительно скривил губы. — Позволь напомнить, что мне аборт сделали, а не я сам себе выкидыш устроил! Моя работа тут ни при чём. Если бы не авария, я работал бы себе дальше спокойно месяца до пятого, и уверен, что это никак бы мне не навредило. Я не смогу полгода безвылазно сидеть дома, с ума сойду! Шота вон всего пару месяцев как в декрет вышел, а уже от тоски воет и плачется мне по телефону! Ты сам бы смог столько времени сидеть и ни черта не делать?       Таканори молчал. Зло поджатые губы и прищуренные глаза без слов выдавали терзающие его эмоции.       — Слушай, — Койю прикусил губу, недоумевая, что так разозлило супруга, — ты же вроде как мне доверяешь, знаешь, что я себе плохо не сделаю. Если я почувствую, что тяжело, тут же запрошу у главного декрет, я тебе обещаю. А пока я могу и поработать…       — Койю, я тебе всё сказал. Поступай как знаешь, но я бы на твоём месте не рисковал.       Таканори тяжело вздохнул и потёр рукой лоб.       — Почему-то мне кажется, что тебя известие о моей беременности ни черта не обрадовало… — подозрительно протянул Койю.       — Ну что ты, обрадовало, — Таканори улыбнулся. — Просто я не хочу, чтобы ты перенапрягался. Я подумал, что ты и сам захочешь временно отступиться от работы… Но если ты не хочешь, я не буду тебя заставлять.       Койю неопределённо покачал головой.       — Я посмотрю по самочувствию. А пока что я вполне могу продолжать работать, не вижу смысла уходить так рано.       — Как скажешь, солнце, — почти равнодушно ответил Таканори. — В конце концов, тебе лучше знать, что ты можешь, а что нет.       У Койю вдруг тревожно сжалось сердце.       — Така, у тебя какие-то неприятности? Почему ты такой хмурый?       Таканори отодвинул клавиатуру и, усевшись поудобней и повернувшись в пол-оборота, уставился на супруга.       — Ты знаешь, я ради интереса сегодня спросил у Ютаки, что ты тогда просил его найти, — Койю нервно сглотнул. — Солнце, ты не хочешь мне ничего рассказать? Кто такой этот Уруха, которого ты искал?       — Да так, ерунда.       — Нет, не ерунда. Ты в последнее время вообще очень странно себя ведёшь. По вечерам убегаешь куда-то, просишь Ютаку пошарить по базам и найти какого-то непонятного омегу, — Таканори нахмурился, — и не хочешь ничего об этом рассказывать. Что за таинственность? Я думал, у нас с тобой нет секретов друг от друга.       Койю опустил глаза. Похоже, момент всё-таки настал.       — Ну… Долгая история. Всё началось с того психа в больнице…       Он подрагивающим голосом выложил супругу всё о своём расследовании. Таканори слушал его молча; но по тому, как медленно сдвинулись к переносице его брови, а в глазах загорелся огонь, Койю понял, что сейчас ему попадёт.       — Немедленно прекращай играть в детектива, — процедил Таканори, когда его рассказ иссяк. — Это опасно, ты хоть понимаешь, во что можешь влезть?       — Но я должен понять, что к чему! — Койю плаксиво задёргал губами. — Происходит что-то странное, меня это пугает, мне даже кошмары уже по ночам снятся!       — И думать об этом забудь!       Таканори вдруг схватил его за плечи и встряхнул, как бутылку с загустевшим кефиром. Койю клацнул зубами и сердито посмотрел на супруга.       — Прекрати на меня орать, — он быстро слез с колен альфы и отступил на пару шагов, зло глядя на него из-под чёлки. — Я ничего плохого не сделал, чего ты развопился?       — Не сделал, только влип в какую-то дрянь, — начал было Таканори, в ту же секунду скривился и сжал пальцами виски.       — Что? — испугался Койю. — Опять голова?       Вот почему Таканори такой раздражённый, к нему медленно, но верно подкрадывается очередной приступ.       — Голова, — эхом отозвался Таканори, откинулся на спинку кресла и закатил глаза. Морщина между его бровями разгладилась, лицо мигом потеряло всякую ожесточённость. — Прости, солнце, я не должен был…       Койю, разом забыв про обиду, подошёл к нему и приложил пальцы к вискам, надавливая. И вздрогнул, почувствовав, как напряжены кости — похоже, Таканори изо всех сил сжимал зубы.       — Ты обезболивающее сегодня не пил, я надеюсь? — Таканори мигом отвёл глаза. — Така, а ну признавайся!       Альфа неохотно сообщил:       — Одну таблетку, не хотел, чтобы башка разболелась в полную силу. Ещё кофе пару стаканов выпил. И энергетика чуть-чуть хлебнул…       — С ума сошёл?! Тебе же врач сказал не трогать лекарства! — взвился Койю. — Да ещё вздумал запивать их кофе напополам с энергетиком, это ты сам додумался или тебе посоветовал кто?       — Я не могу работать без стимуляторов, — вяло ответил Таканори, подёргивая шеей, — засыпать начинаю уже к середине дня.       — По-моему, из нас двоих это тебе пора уходить в отпуск на полгода, — сердито заявил Койю, массируя пальцами его голову. — Ну вот что мне с тобой делать? Лечишь тебя, лечишь, а какой смысл, если ты все равно на работе напьёшься кофе и энергетиков?       — Ну прости, прости, — Таканори за талию опять потянул его к себе и уткнулся носом в шею. — Я пытаюсь держаться, честно, но мне так плохо без этого становится… То же самое, что с сигаретами.       Койю хмыкнул и устроил подбородок на его макушке.       — Кстати, готовься к тому, что тебе опять придётся пытаться бросить курить.       Таканори криво улыбнулся в ответ. Похоже, перспектива его совершенно не обрадовала.       — Ага, прямо с сегодняшнего вечера и начну, солнце.       Койю удовлетворённо улыбнулся.       — …Если пообещаешь мне прекратить корчить из себя Шерлока Холмса, — вдруг добавил Таканори. Зрачки в его голубых глазах резко сузились. — Я запрещаю тебе, слышишь? Ещё не хватало, чтобы ты попал в какую-нибудь скверную историю. Мне аварии вот так хватило, не хочу, чтобы ты опять подверг себя опасности.       Омега сердито поджал губы. Но что ему оставалось делать? Только кивнуть. И тихонько недоумевать, почему Таканори вдруг так взъелся, хотя ещё буквально пару недель назад он не имел ничего против и даже сам велел Ютаке помочь Койю с поисками. Правда ли он из-за головной боли такой раздражённый, или он что-то знает и не хочет, чтобы это что-то всплыло?       Вздрогнув, Койю зарылся носом в его волосы, подавляя тяжёлый вздох. Его беспокойство уже начинало переходить в откровенный страх. Почему все вокруг так странно себя ведут и что-то скрывают от него? Даже Таканори, такой любящий и заботливый, разозлился и запретил ему вести поиски.       «Неужели я совершенно не знаю своего мужа, и Така тоже как-то в этом дерьме замешан? — в голове заметались испуганные мысли, и Койю прикусил губу, пропуская сквозь пальцы вьющиеся прядки. — Ой, какой плохой вариант, только бы это было не так… Если и эта часть жизни окажется всего лишь иллюзией, я этого не переживу».