Горло, полное стекла

      Койю почти не осознавал, как добрался до нужного белого блочного дома — головой он совершенно не помнил дорогу, которой вёл его Акира сюда и обратно к станции потом, и потому сейчас ориентировался чисто интуитивно. Время явно уже текло к вечеру: затянутое тучами небо медленно темнело, без того мрачные узкие улицы становились совсем уж пугающими, непрекращающийся дождь уже подтопил их, на тротуарах скопились глубокие лужи. Койю уже весь насквозь промок, даже посинел от холода и ежеминутно клацал зубами — некое подобие пижамы, в которое переодел его Кензо, лёгкие брюки и кофта с длинным рукавом, перемазанные ржавчиной после ползания под кроватью в корпусе, противно липли к телу. А про себя Койю с усмешкой думал о том, как же быстро привыкаешь к хорошему и как тяжело становится, когда условия внезапно резко меняются на не самые приятные. Койю и вправду слишком привык к тому, что его оберегают, как драгоценную хрустальную вазу, возят на машине и не дают мотаться под дождём… Хорошо бы не простудиться теперь. Остаётся надеяться на то, что Уруха раньше часто бегал по улицам в дождливые вечера и ночи и не сильно-то восприимчив к холоду.       В подъезде тускло горели запылённые лампы, которые почти не давали света, лишь отбрасывали желтоватые отблески на обшарпанные стены. Щурясь, чтобы привыкнуть к полутьме, и стараясь не споткнуться на сколотых ступеньках, Койю поднялся на третий этаж. Дрожащий посиневший палец утопил кнопку звонка; с той стороны послышались лёгкие шаги, загремели засовы.       — Да иду, иду! — раздался громкий недовольный голос Акиры. — Кого там на ночь глядя принесло?       Створка распахнулась, на пороге замаячила щуплая фигурка в длинной серой футболке и мягких спортивных брюках. Акира свирепо сверкнул глазами и сощурился, приглядываясь. Не разобравшись сходу, что к чему, он поджал было губы, но тут же изумлённо кашлянул и отступил на шаг назад.       — Привет… — чуть слышно прошептал Койю и попытался улыбнуться, что получилось с трудом.       — Привет… Вот уж не ждал тебя опять здесь увидеть, — Акира покачал головой, окинул его быстрым взглядом и широко распахнул глаза: — Боже, что за дикий вид? Ты что, из плена вырвался?       — Считай, что из плена… — Койю скривился, обхватил себя за плечо и поёжился от холода.       Надо было отдать Акире должное, он явно сразу сообразил, что случилось нечто экстраординарное.       — Ну-ка, входи, — решительно сказал он, ухватил Койю за рукав кофты и буквально втянул в узкую прихожую, тут же захлопывая дверь. — Что стряслось? Какого чёрта ты гуляешь по кварталу под дождём почти голый и босиком?       — Ну извините, — Койю развёл руками, — убежал в чём был. Акира, я всё тебе объясню…       — Да уж пожалуйста, будь добр, — Акира фыркнул и легонько подтолкнул его в спину. — Но это потом. А сейчас живо топай в ванную, а то весь синий, ещё твоей простуды не хватает для полного счастья. Погреешься, а я пока чай поставлю.       Койю криво улыбнулся и медленно пошёл в указанном направлении. Пожалуй, возможность залезть под горячую воду сейчас была просто пределом всех его мечтаний. Слишком уж он замёрз, да и после весёлого путешествия по подвальным помещениям «Сиджик» очень хотелось ещё и потереться как следует мочалкой.       …Отогреться сразу не получилось, Койю довольно долго сидел в ванне, растирая плечи и клацая зубами. И вздрогнул, услышав стук в дверь.       — Не пугайся, — тихонько сказал Акира, просовываясь внутрь. В руке он держал аккуратно сложенную в стопочку одежду. — Вот, как закончишь, переоденься в сухое. Это вещи Урухи, но вы с ним по телосложению одинаковые, думаю, тебе подойдёт. Всё же лучше этой пижамы… Что, кстати, с ней делать?       — Да вышвырни в мусорку, — Койю клацнул зубами и тихонько добавил: — …Спасибо.       — Да не за что, — весело отозвался Акира, положил одежду на маленькую тумбочку сбоку и исчез, прикрыв за собой дверь. Койю вздохнул и осторожно поднялся из воды. Пора было вылезать. Хотя тело всё ещё колотила мелкая дрожь, но это уже было скорее не от холода, а от страха.       Койю осторожно натянул на себя принесённые Акирой вещи — это оказалась мягкая белая водолазка с вырезами на плечах и светло-голубые мешковатые джинсы, художественно или не очень потёртые в нескольких местах. Акира не прогадал, они и вправду сели на Койю как влитые, разве что водолазка была чуть-чуть тесновата и слишком обтягивала живот, но это уже казалось мелочью. Окинув взглядом своё отражение в тускло освещённом зеркале, Койю прикусил губу. Никаких ассоциаций и воспоминаний в голове всё равно не возникло. А хотелось бы.       Акира обнаружился в комнате — сидя на диванчике и держа в руке маленький чайник, он сосредоточенно наливал кипяток в стоящие на журнальном столике кружки. Услышав шаги, он поднял голову:       — Всё нормально? Одежда подошла? — увидев Койю, он, не дожидаясь ответа, улыбнулся: — Ой, а тебе идёт, между прочим. Хотя, на такой фигуре даже мешок из-под картошки будет красиво сидеть. Прямо завидую, аргх.       — Да нечему тут завидовать, — Койю тяжело вздохнул и, увидев, как он кивнул на диван рядом с собой, устроился на подушке, складывая на животе ладони. — Я довольно сильно поправился за последнее время, ещё неизвестно, что с моей фигурой будет через несколько месяцев.       — А что с ней должно случиться? — Акира вскинул брови.       — Ну-у-у… Знаешь, для омеги как бы свойственно во время беременности набирать вес…       Акира быстро оглядел его и распахнул глаза.       — Подожди-ка, ты что, в положении?       — А ты не заметил? — Койю улыбнулся и наклонил набок голову, скрывая глаза за длинной чёлкой.       — Да я как-то к тебе не приглядывался особо… Да и под этой пижамой сейчас ничего не было видно, — Акира потёр затылок. — Ну, дела…       Он явно собирался ещё что-то сказать, но его удивление прервал громкий звонок в дверь. Койю подскочил и вжался в спинку дивана, испуганно кусая губы: неужели Кензо каким-то невероятным образом выяснил, куда он пошёл, и теперь явился забрать его обратно в корпус?       — Это Юу-тян! — обрадованно воскликнул Акира и вскочил с дивана. — Я позвонил ему, попросил приехать. В конце концов, он же вроде как твой телохранитель, следует ввести его в курс дела… Сейчас.       И он шустро ускакал в прихожую. Койю напряжённо вслушивался в доносящиеся оттуда звуки — быстрое шуршание одежды и покашливание; спустя минуту в комнату влетел побледневший Юу. Акира тенью скользнул за ним и остановился на пороге, скрещивая на груди руки.       — Койю-сан! Ох, слава богу, вы целы, — выдохнул Юу. — Где же вы были всё это время? Я чуть с ума не сошёл, да и Таканори-сан беспокоится, постоянно мне звонит и говорит, что ваш телефон недоступен… Да ещё Кензо куда-то запропастился!       — Я в порядке. А Кензо, скорей всего, лежит сейчас без сознания где-то в старом корпусе «Сиджик», — мрачно констатировал Койю, — если ему не хватило сил оттуда вылезти. Я его хорошенько так по башке долбанул какой-то железкой…       Акира удивлённо кашлянул, в лице Юу же не дрогнул ни один мускул.       — …А Таке незачем знать, где я, — продолжил Койю и аккуратно скрестил колени. — Так что, Юу, лучше не говори ему ничего. По крайней мере, сейчас…       — Да вы что?! — Юу подскочил. — Он же мне голову оторвёт, если с вами что-то случится! А что-то уже случилось, я чувствую, — он присел на диван и заглянул в лицо хозяина.       — Случилось. Именно поэтому я и не хочу, чтобы Така об этом узнал, — Койю скривился. — …И не хочу возвращаться домой.       Юу нахмурился.       — Ну-ка, рассказывайте. Что произошло за тот вечер, пока меня не было рядом с вами? И каким образом ко всему этому причастен Кензо? Он же вроде как должен быть вместе с Таканори-саном, сопровождать его в командировке!       — Я тоже так думал, Юу. Но Кензо вернулся буквально на следующий день после того, как они уехали. Не знаю уж, что он Таке наплёл, чтобы он его отпустил, — Койю сморщился и опустил голову. — Он позвонил мне вечером, сказал, что Така хочет срочно мне что-то передать, что-то важное, попросил в паркинг спуститься… И я, как последний лох, повёлся!       — Койю-сан! — укоризненно воскликнул Юу. — Что за выражения.       — Если лоха назвать лохом, это не ругательство, а констатация факта! — фыркнул Койю. — Я повёл себя именно как лох. Надо было сначала позвонить Таке, уточнить, что он там хотел мне передать… Даже не так, он в таком случае сам бы мне звякнул и сказал нечто вроде «купил тебе подарочек, попросил Кензо его передать». Я же никогда не доверял Кензо, а тут просто поплёлся к нему, как телёнок на верёвке, и попал прямо в ловушку. Лох да и только!       — Так, — пробормотал Юу, задумчиво постукивая пальцами по диванной подушке. — А дальше?       — Последнее, что я помню — укол в ладонь, когда он передавал мне коробку, — Койю покачал головой. — И я отключился. А очнулся уже здесь, в старом корпусе «Сиджик». Юу, он хотел стереть мне память… Хотел заставить забыть обо всем этом деле и поисках Урухи!       — Но зачем ему это? Не понимаю, — растерянно пробормотал Юу. Акира, тихо присев рядом, осторожно сжал его руку.       — Он защищает Таку. Как и обычно, — Койю пожал плечами, — а остальные его при этом не интересуют. Я со своим расследованием стал задавать много лишних вопросов, и Таке, и самому Кензо. Вот он и решил подстраховаться, почистить мне голову, пока дело слишком далеко не зашло. А ещё он был уверен, что прокатит, что я ничего больше не вспомню, и в итоге рассказал всё, что случилось. Я не Койю, — Юу распахнул глаза, — потому что Койю давно уже нет. Вот что произошло на дороге в ту ночь. Койю разбился, насмерть. И Кензо заменил его мной. Потому что Така сошёл с ума и отказался верить в его смерть.       Юу раскашлялся. А Акира подскочил:       — Подожди-ка, ты хочешь сказать…       — Да, — Койю резко вскинулся. — Уруху никто не убивал и не прятал тело, его попросту похитили и сделали из него другого человека. Это я Уруха!       Акира разом побледнел, как смерть, и прикусил губу. Зрачки в его тёмных глазах расширились и заняли почти всю радужку.       — Я знаю, что для вас это может звучать дико, — Койю поморщился, — похищение, чистка воспоминаний и их подмена. Но поверьте, я прекрасно знаю, на что способен Така. И на что способен Кензо, когда речь об обожаемом хозяине идёт! Вот почему я помню о том, чего со мной не случалось, помню Хиде, которого никогда в жизни не видел, помню Йошики-сана и то, как он меня по щеке ударил, помню эту чёртову гитару, в конце концов! Кензо был уверен, что заменит мне воспоминания, и я стану как Койю, и да, я был таким, как он, всё это время, но моя собственная личность тоже никуда не делась. И у меня в голове теперь полнейшая каша, воспоминания нас обоих… — и он с силой сжал пальцами виски.       Юу осторожно пододвинулся к нему и несмело тронул за руку.       — Койю-сан, это не может быть правдой…       — Почему? — Койю поднял на него слезящиеся глаза.       — Ну, хотя бы потому, что Таканори-сан не похож на сумасшедшего, — Юу покачал головой. — Ни разу за ним не замечал чего-то такого вот странного.       — Правильно. Кензо мне объяснил, его бзик касается только смерти Койю, — Койю медленно моргнул, — в остальном Така адекватный. Хотя я сейчас начинаю и в этом сомневаться. Он двуличный. В обычное время нормальный, а когда дело касается «Сиджик», разом превращается в параноика, ищет везде заговоры. Уже это вполне может быть признаками того, что у него не всё в порядке с психикой. И голова у него болит, думаю, именно из-за этого, врач ведь не нашёл у него никаких патологий… Сказал, что это может быть абузусная боль из-за кучи обезболивающих. А боль попросту не физическая, а оттого, что мозг блокирует воспоминания.       Юу прикусил губу, заколебавшись.       — Юу, пойми, — устало продолжил Койю, — я и сам жутко не хочу во всё это верить. Думаешь, мне так хочется разрушить весь свой мир? Потерять себя самого, потерять Таку, потерять ребёнка, которого я так хотел, и получить взамен Арт-квартал, гитару и слёзы по Хиде? Но я понимаю, что именно в этом случае всё сходится. Всё правда, я и в самом деле Уруха. Хоть и по-прежнему не могу себя с ним соотнести…       Юу отстранился от него, скрестил руки на груди и перевёл взгляд на сидящего молча Акиру.       — Акира, а ты что думаешь по этому поводу?       Акира встряхнулся, будто его внезапно разбудили, уставился на Койю в упор и прищурился.       — Я сразу сказал, что ты слишком похож на Уруху, — он поджал губы. — Да, я знаю, что похожих людей в мире много, но не может же быть такого, чтобы совпадало разом всё. Эти волосы, кожа бледная, разрез глаз, губы, фигура… Даже голос точно такой же! У меня постоянно было ощущение, что Уру вернулся, что он со мной. Не могло быть такого совпадения…       Акира быстро пересел на диван поближе к нему и взял лицо в ладони. Койю дёрнулся было, но не отстранился.       — Всё это время я верил, что Уру жив, — горестно продолжил Акира, странно поблёскивая глазами. — Именно это давало мне силы идти дальше. История дикая, но мне сейчас так хочется поверить в неё, даже если это неправда… Правда, я в упор не понимаю, каким образом можно зачистить человеку воспоминания и запихнуть на их место чужие.       — Можно, — Койю слабо улыбнулся. — Это сложно и чревато побочными эффектами, но всё же возможно. Така говорил, что он разрабатывал этот аппарат для больниц, чтобы восстанавливать память людям, которые её потеряли по каким-либо причинам. Но не получилось, слишком много проблем.       — А я вот не совсем верю, — задумчиво сказал Юу и принялся отводить назад спутавшиеся, растрёпанные чёрные волосы. — И, как по мне, Койю-сан, вам надо всё-таки вернуться домой и поговорить с Таканори-саном.       — Нет! — вскрикнул Койю и сжался в комок. — Я ни за что не вернусь домой, по крайней мере, сейчас, Кензо же живо меня там поймает и опять оттащит в этот корпус! И потом, Таке я тоже больше не могу доверять.       — Да почему? — Юу вскинул брови.       — Это уже немного другой разговор, — Койю обнял себя за плечи. — Пока я выбирался из корпуса, насмотрелся на всякое. Така всегда мне говорил, что он свернул этот проект и запечатал филиал в Арт-квартале только потому, что понял, что эти устройства провальные, слишком много у них погрешностей, которые пока не исправить. Но Кензо сейчас сказал другое — Така почуял, что его могут накрыть, и предпочёл побыстрее законсервировать все разработки. Он проводил эксперименты. Тестировал эту хрень на людях. Причём, думаю, эти люди не были добровольцами, скорей всего, их просто похищали с улиц, как меня…       — Хм, — вдруг задумчиво протянул Акира и поднял взгляд к потолку. — А ведь у нас несколько лет назад была целая волна исчезновений. Я был подростком ещё, поэтому точно не помню, но, кажется, в общей сложности человек тридцать пропало за несколько месяцев, и их так и не нашли…       Койю нахмурился. Вот и ответ, почему Арт-квартал вдруг начали считать криминальным районом: небось информация об этих пропажах людей дошла и до центра.       — Да, думаю, это они и были. В общем, в этом корпусе «Сиджик» явно творилось что-то ужасное. И я… — Койю прикусил губу. — Мне просто страшно. Страшно от того, что я, как оказалось, совершенно не знаю человека, с которым живу и сплю в одной кровати. И чьего ребёнка ношу… — он погладил живот. — Я не могу вот так просто поехать домой. Мне надо поразмыслить над всем этим. По крайней мере, пока сам Така не вернётся.       — И что же вы собираетесь делать? — Юу скрестил на груди руки. — Болтаться на улице?       — Зачем на улице? — оживился Акира. — Пусть он пока побудет здесь. Места хватит, раньше мы как-то тут уживались вдвоём. Заодно, может, и что-нибудь вспомнит.       Койю молчал. Он ещё по пути сюда раздумывал над тем, куда ему податься. И с горечью сделал для себя вывод, что идти ему и впрямь некуда. Ко всем друзьям и знакомым путь заказан, его там мгновенно найдут, домой тоже никак, там Кензо может подловить. Не факт, конечно, что он пришёл в себя и вернулся в центр, но рисковать не хочется. Акире на голову валиться тоже не очень-то хорошо, Койю не хотелось становиться для кого-то обузой, но, похоже, другого выхода у него просто нет.       — Думаю, нам всем надо как следует пораздумывать над этой ситуацией, — примирительно сказал Акира и отбросил со лба чёлку. — И не решать ничего с наскока. А пока что Уру… — он вздрогнул и посмотрел на Койю. — Ты не против, если я буду тебя так называть?       — Если честно, мне всё равно, — безучастно отозвался Койю и сложил руки на коленях. — Я и сам теперь не знаю, кто я.       — Значит, Уру, — продолжил Акира, — пока что побудет здесь. Выждем пару дней, подумаем, а там уже будем решать, что делать.       Он приобнял дрожащего Койю, и тот невольно вцепился пальцами в его руку. Юу оглядел их, покусал мгновение губу и в итоге сдался:       — Ну хорошо, пусть так. Только тогда, Койю-сан, сделайте одолжение, не лезьте на рожон, будет лучше, если вы вообще не станете отсюда высовываться, — Койю кивнул, и Юу слегка нахмурился. — А я пока попробую во всём разобраться и выяснить, что к чему. Мне эта ситуация тоже очень и очень не нравится.

***

      Уснуть ночью так и не удалось, хотя Койю казалось, что он отключится, едва только сможет на что-то улечься и вытянуться. Койю довольно долго ворочался на диване, вжимался в подушку и укутывался в плед, но никак не мог найти для себя наиболее удобное положение. Он вообще обычно плохо спал в незнакомых местах — даже в гостиницах первую ночь чаще всего не мог заснуть. Поняв, что на него напал очередной приступ бессонницы, Койю приподнялся на локтях, сонно хлопая ресницами.       Акира тихо сопел на диванчике у противоположной стены, Койю видел его спину, обтянутую майкой. Тихонько, чтобы не разбудить его, Койю сел на край своего дивана и потёр ладонями плечи. Надо же, как холодно тут по ночам, отопление что ли выключают для экономии… Взгляд упал на стоящую в подставке зелёную гитару. Полированный корпус мягко поблёскивал в полутьме. Койю осторожно встал, как можно тише приблизился к инструменту и сел на коленки, разглядывая. После чего опустил взгляд и посмотрел на свои руки. Неужели он и вправду долгое время играл на гитаре, как Уруха? Почему же тогда пальцы у него такие изнеженные, эти шрамы что, заросли сами собой? Или Кензо настолько заморочился, что даже сделал шлифовку кожи? Хотя, он же сказал, что понимал, что операция дорогостоящая и у него нет права в чём-то проколоться, может, и отшлифовал, чтобы Таканори не забеспокоился…       — Не спится? — он дёрнулся и обернулся на голос. Проснувшийся Акира, перевернувшись на другой бок, наблюдал за ним, смешливо поблёскивая тёмными глазами. — «Детку» вспоминаешь?       Койю улыбнулся краем рта и вновь прикоснулся к гладкому переливающемуся корпусу.       — Ну, не сказал бы, что вспоминаю… Она кажется мне знакомой, но ощущение, скорее, такое, будто я просто видел её у кого-то. А как играть на ней, в упор не помню. И того, что она была у меня самой любимой вещью, тоже…       Он осторожно вытащил гитару из подставки, легонько тронул пальцами струны и прижал её к себе. Бесполезно, ничего не чувствует. Красивый инструмент, не более того.       Акира сел на край дивана, с наслаждением потянулся, подошёл к нему и плюхнулся на пол рядом, подтягивая к себе коленки.       — Может, тебе просто и не хочется вспоминать? — задумчиво протянул он. — Людям свойственно всячески стараться забыть всё плохое. А у нас тут хорошего-то мало было, как ни крути…       — Нет, дело даже не в этом, — Койю покачал головой и сильнее прижал к себе гитару. — Просто от Урухи во мне мало что осталось, я и сам это чувствую. Воспоминаний самих мало. Кензо вытравливал из меня Уруху, явно старался сделать всё, чтобы я вообще ничего не помнил, — он вздохнул. — А в итоге, похоже, получился в моей башке гибрид Койю и Урухи, вот и всё. Така говорил, что воспоминания через эту машину обычно восстанавливались не целиком, а только самые яркие из них, и в итоге случалось даже такое, что у людей характер менялся кардинально из-за этого…       — Знаешь, что я обо всём этом думаю? — Акира наклонил голову, заглядывая ему в глаза. — Даже если всё это правда, может, тебе следует остаться Койю… Потому что я просто не представляю себе, как ты после такой жизни вернёшься сюда, в Арт-квартал, ты явно уже привык к другим условиям. Из князи в грязи путь куда более неприятный, чем наоборот. А так… Ну и что, что живёшь не под своим именем, зато у тебя есть муж, который тебя любит, есть работа, есть деньги, ребёнок скоро родится…       Койю хмуро сжал пальцами гриф.       — Така любит не меня, а Койю. Пусть он даже не осознаёт, что рядом с ним давно уже другой человек… Ты вот смог бы легко смириться с мыслями, что на тебя смотрят и представляют на твоём месте кого-то другого?       Акира тут же насупился.       — Не знаю…       — Вот и я не знаю. Даже если я останусь Койю, сомневаюсь, что смогу на всё это смотреть так, как прежде, — Койю криво улыбнулся. — И Така… Ну как мне теперь к нему относиться?       — Ты его любишь? — в лоб поинтересовался Акира.       Койю прикрыл глаза. Какой хороший вопрос. Ещё буквально несколько часов назад Койю бы с возмущением воскликнул: «Ну конечно, люблю, это что ещё за разговоры бестактные?» А теперь ответить было затруднительно. С одной стороны, Койю вздрагивал при одной только мысли, что он не тот, кого перед собой хочет видеть Таканори, что вовсе не его любят, а того, чьей копией его попытались сделать, да ещё теперь он слишком чётко осознавал, что он сам явно не до конца знает Таканори и его тёмные дела. А с другой, Койю чувствовал, что его привязанность к супругу никуда не девается, и почему-то не получается его возненавидеть, даже при учёте того, что это из-за Таканори, по сути, началась вся эта история. Вот Кензо ему отчаянно хотелось ещё раз стукнуть по голове чем-нибудь тяжёлым.       — Люблю, — выдохнул Койю наконец, и Акира дёрнулся. — Така замечательный, лучшего мужа даже представить себе тяжело… Не знаю уж, чем он там занимается на работе и что за эксперименты он творил в этом корпусе, но лично я от него ничего, кроме любви и ласки, не видел.       — Ну так и живи с ним дальше, — Акира пожал плечами. — Другие омеги вон под старых и страшных альф из-за денег подкладываются, и то терпят. А если твой муж у тебя не вызывает такого уж отторжения и не обижает тебя, то в чём проблема? Это всяко лучше, чем ты вернёшься сюда и опять будешь хвостом за Хиде-саном носиться…       — Хиде умер, я тебе разве не сказал? — Акира ахнул, а Койю мрачно улыбнулся. — Я добрался до Йошики-сана, он мне и сказал об этом.       Акира секунду похлопал ресницами, переваривая информацию, потом расстроенно протянул:       — Вот ведь ужас… Жаль его. Но не могу сказать, что такой конец меня удивляет… Может, в центре наркош и лечат, а наши все кончают одинаково.       Койю только устало потёр ладонью лоб.       — Я его почти не помню, как и гитару. Просто интуитивно что-то чувствую, когда о нём говорят…       — О, это только к лучшему, — решительно заявил Акира. — Хиде-сан постоянно тебя обижал, так что лучше и не вспоминай об этом. И вообще, я же говорю, если у тебя есть возможность остаться с мужем, оставайся. Ну ни к чему тебе сейчас эта принципиальность. Я понимаю, ты гордый и не хочешь жить во лжи, я и сам вранья не приемлю ни в каком виде, но если ты серьёзно решишь стать обратно Урухой, это будет выглядеть просто идиотизмом. И потом, а твой ребёнок? Ты хочешь, чтобы он жил в таких условиях?       Койю опустил голову и сложил ладони на животе. А ведь о ребёнке он даже не подумал. Действительно, если Койю окажется в Арт-квартале с младенцем на руках, ничего хорошего явно не получится… Хотя до этого дело не дойдёт, он лишится этого ребёнка вместе со своей ненастоящей жизнью.       — Никто мне его и не отдаст, — тихо сказал он, внезапно осознав страшную правду. — Таканори просто заберёт его при разводе… Чёрт побери, я не могу ещё и его лишиться, — Койю тихо всхлипнул. — Я так долго просил этого малыша, столько лечился все эти годы…       — Вот уж не думал, что услышу от тебя такое когда-нибудь… — Акира обнял его. — О том я тебе и говорю. Если тебе всё это и в самом деле дорого, не вороши дальше осиное гнездо. Не так уж всё плохо. Тем более что ты сам говоришь, что не можешь себя с Урухой соотнести… Так и оставайся дальше Койю. А про Уруху забудь.       — И это говоришь мне ты? — Койю поднял на него глаза. — Ты со слезами мне рассказывал об Урухе, говорил, как хочешь, чтобы нашлось хотя бы его тело. А он нашёлся живой, и теперь ты говоришь, что мне не следует возвращаться?       — Я говорил так, потому что меня пугала эта неизвестность, — Акира поджал губы. — А теперь я буду знать, что с тобой всё хорошо. Это разные вещи, поверь. И я и вправду хочу, чтобы ты был в безопасности и счастлив. А для этого про Уруху легче забыть. И потом, никто же не запретит нам общаться друг с другом. А мне абсолютно всё равно, под каким именем ты теперь живёшь.       Койю фыркнул и запрокинул голову ему на плечо.       — Ты отчаянный альтруист, Акира… Только и думаешь, как бы другим было хорошо, а на свои чувства тебе почти плевать.       — Зато ты эгоист, — Акира шутливо боднул его головой, — мы друг друга уравновешиваем. И всегда уравновешивали. Хотя знаешь, — он улыбнулся, — ты сейчас куда больше похож на того Уру, которого я любил. А не на того, которым он в итоге стал.       Койю нащупал его руку, чувствуя подушечками чуть шершавую кожу, и крепко сжал её.       — Спасибо тебе… Ты столько для меня сделал, и сегодня, и вообще… Даже не знаю, чем отплатить тебе за всё.       — Это последнее, о чём сейчас следует думать. Ты уже отплатил, — ободряюще сказал Акира. — Без тебя я бы никогда не попал в группу к Кисё-сану. Никогда бы не узнал, что Уруха жив и здоров. И никогда бы не познакомился поближе с Юу-тяном, — он слегка порозовел. — Ты заполнил всю ту пустоту, которую я чувствовал после пропажи Урухи. И благодаря тебе моя жизнь стала налаживаться и наконец-то обрела смысл. Поэтому то, что сегодня произошло, меньшее, что я могу для тебя сделать, — и он прикоснулся губами к виску. — И ещё. Что бы ты в итоге ни выбрал, для меня ты будешь Уру. И я очень тебя люблю.       В глазах невольно скопились слёзы, Койю тихонько всхлипнул и прижался к нему, сильнее стискивая руку.       — Знаешь, Акира, может, ты и прав, и мне и вправду стоит оставить всё, как есть, — он тихонько выдохнул. — Только мне мешает одна мысль. Не могу избавиться от раздражения на Кензо. Да, если смотреть объективно, то он сделал даже лучше, дал мне ту жизнь, которая у меня вряд ли бы когда-нибудь появилась. Но ведь у меня была моя жизнь. Плевать, какая — тяжёлая, криминальная, с болезненной одержимостью Хиде… Но она была моей. И тут появляется Кензо, который на полном серьёзе думает, что может решать, кому и кем в этом мире быть. Разве с человеком можно так поступать, без спроса хватать его и переделывать в кого-то другого? И если я останусь Койю, получится, что я продолжу потакать его желаниям…       Акира задумчиво потёр ладонью затылок.       — Да, получается так… Ну, если ты так отчаянно хочешь мести, напакости ему. Расскажи мужу о его кознях. Судя по тому, что ты рассказал, для этого охранничка потерять хозяина будет самым страшным ударом.       — Попробую, — согласился Койю. — Но я сомневаюсь, что Така мне поверит. Думаю, ему вдолбить то, что Койю умер, а Кензо подменил его мной, невозможно. Если уж даже Кензо не смог этого сделать, хотя у него, как он сказал, были фотографии из морга и с места аварии. В любом случае, незачем загадывать. Вот Така вернётся, тогда я и буду думать, как с ним разговаривать…       — А где он, откуда вернуться-то должен?       — У него командировка. Куда — не спрашивай, я не знаю. Он никому не доверяет бразды правления «Сиджик», сам предпочитает везде мотаться, за всем следить и договоры подписывать, — Койю улыбнулся. — Он отчаянный трудоголик. И параноик, когда дело «Сиджик» касается. Хотя вот сейчас я начинаю думать, что не в паранойе дело, может, он продолжает заниматься какими-то экспериментами и просто не хочет, чтобы об этом знали лишние люди…       — Ох уж мне эти альфы. Хоть один без тёмного прошлого есть? — Акира весело рассмеялся.       — Я считал, что есть. Думал, что Така святой, — удручённо произнёс Койю и шмыгнул носом. — Но увы, святых не бывает. Жаль только, что понять это можно только таким гадким образом.

***

      Следующий день Койю в одиночестве безвылазно просидел в квартире. Акира с утра убежал на репетицию, оставив ему на всякий случай ключи.       — Прийти никто не должен, — заявил он, — так что к двери можешь даже не подходить. Если кто притащится, пусть думают, что дома никого нет.       — Я не ребёнок, — фыркнул Койю, услышав эти наставления, — сам знаю.       — Я просто предупреждаю, — Акира усмехнулся и закинул на спину чехол с гитарой. — А то мало ли. И наружу не высовывайся. Всё равно там противно, дождик идёт… Придётся тебе поскучать.       — Не волнуйся, я найду чем заняться. Порассматриваю вещи, может, вспомню что…       — Сколько угодно, — Акира улыбнулся и взялся за ручку двери. — Ну, тогда я пошёл.       Койю запер за ним дверь и вернулся в комнату. Время тянулось медленно; он рассматривал фотографии в ноутбуке, держал на руках гитару, трогая струны, перебирал вещи на полках шкафа. Но воспоминаний никаких это не будило, как ни пытался Койю напрячься. Он понимал, что все эти вещи вроде как должны быть ему знакомы, однако на деле никаких мыслей они не вызывали. А одежду он разглядывал даже с недоумением. Неужели он и вправду питал какую-то особую страсть к кожаным шортикам с ремнями и коротким кофтам с вырезами везде, где только можно и нельзя? А ведь сейчас Койю бы ни за что не рискнул надеть на себя подобное. И дело даже не в шрамах, просто он считал, что замужнему омеге незачем демонстрировать своё тело таким образом. Но факт оставался фактом, таких вещей на полках оказалось больше всего…       Акира вернулся после обеда, а ещё через час приехал Юу. Выглядел он неважно, будто всю ночь не спал: всклокоченные волосы и красные, воспалённые глаза.       — Ничего не понимаю, Койю-сан, — хрипло сказал он, сжимая пальцами заботливо принесённую Акирой чашку с чаем. — Таканори-сан сказал, что Кензо неожиданно сорвался, попросил у него пару дней отлучки и обещал как можно быстрее вернуться. Два дня прошло, но он не вернулся и вообще пропал. Таканори-сан не может до него дозвониться, злится, грозится его уволить. А я обзвонил почти все больницы в центре, — он потряс головой, — никого похожего на Кензо и с травмами головы в последнее время никуда не поступало. Куда он подевался, не представляю… Либо и вправду так и лежит в этом корпусе, либо залёг дома и сам раны зализывает, чтобы не светиться. И, естественно, подтвердить или опровергнуть ваши слова он тоже не может.       — То есть, ты всё-таки думаешь, что я выдумал всю эту историю? — Койю скривил губы.       — Я ничего не думаю, Койю-сан, просто пытаюсь понять, что случилось, — Юу дёрнул плечом. — Ну вы сами бы поверили сходу в подобное? Сомневаюсь.       — Не поверил бы, — угрюмо согласился Койю. — Только это правда… Стоп, а ты что, Таке всё рассказал?! Я же просил тебя этого не делать!       — Ничего я ему не рассказал, — отмахнулся Юу. — Я просто спросил у него, где Кензо. А то знаете, подумал грешным делом, а мало ли, вдруг окажется, что Кензо сейчас рядом с ним, а вы и вправду напридумывали целый роман. Но нет, Кензо и вправду пропал. Так что простите мне мои сомнения. А ещё вот, — он запустил руку в карман чёрных джинсов, выудил оттуда что-то, завёрнутое в бархатный мешочек, и протянул Койю. Койю в недоумении развязал тесёмки и вытащил свой телефон. — Я решил, что пусть он будет при вас. И, к слову, лучше вам позвонить Таканори-сану и сказать ему, что с вами всё в порядке. А то мне пока удавалось выкручиваться, но я уже чувствую, что он начинает злиться.       Койю слегка прикусил губу. Подумав немного, всё же поводил пальцем по экрану и поднёс трубку к уху.       — Алло! — нервно раздалось из динамика буквально через два гудка. Койю даже дёрнулся, голос супруга буквально звенел, как натянутая струга, от напряжения. — Койю, солнце, ну наконец-то! Я не мог до тебя дозвониться, что случилось?       Койю слегка нервно сжал пальцами ткань белой футболки.       — Ничего такого уж страшного, — как можно бодрее сказал он, — я просто утопил телефон в ванне, а новый купить всё времени не хватало, только сегодня вот…       — Койю, не ври, ты этого не умеешь, — вдруг перебил его Таканори. — Я по твоему голосу слышу, что что-то не так. Что у вас там происходит?       Койю сжался в комочек. И вправду, на что он только надеялся, знает ведь, что супруга почти невозможно обмануть. Мало того, Таканори обычно просто звереет, если понимает, что кто-то обвёл его вокруг пальца.       — Така, я… — он густо сглотнул. — Честное слово, я даже не знаю, как тебе объяснить… Понимаешь, случилась такая странная история… — и он запнулся.       — У тебя не бывает иначе, — Таканори тяжело вздохнул. — Солнце, ну вот объясни мне, почему каждый раз, когда я уезжаю в командировку, ты обязательно влипаешь в какую-нибудь неприятность?       — Я влипаю?! — подскочил Койю. — Это ты у своего телохранителя поинтересуйся, какого чёрта я влип, это всё из-за него! — и Койю принялся быстро рассказывать, что произошло за эти два дня. Правда, он не рассказал мужу о подмене и своих подозрениях касательно его экспериментов, ограничился лишь своим похищением и беготнёй по заброшенному корпусу.       Таканори молча выслушал его и тихо кашлянул.       — Ничего не понимаю. Да, Кензо попросил у меня пару дней отпуска и вернулся домой, но я вовсе не приказывал ему что-то тебе передать, — изумлённо сказал он наконец. — И уж тем более не приказывал усыплять тебя и куда-то увозить! И потом, этот корпус давно уже закрыт, опечатан, не представляю себе, как Кензо ухитрился тебя туда протащить…       — Тем не менее он выманил меня и притащил в Арт-квартал! — Койю скривил губы. — И, Така, ты можешь делать что хочешь, но я ни за что не вернусь домой, пока ты не приедешь!       Из трубки послышался тяжёлый вздох.       — Хорошо, как скажешь, малыш. Не заставлять же Юу тебя силком тащить домой.       Койю передёрнулся.       — А ты что, думал именно так и сделать?       — Конечно, нет. Когда я тебя насильно заставлял что-то делать? Если ты считаешь, что там, где ты сейчас, ты в большей безопасности, чем дома, значит, так оно и есть…       — Така, а ты скоро вернёшься? Ты обещал, что постараешься побыстрее разделаться с делами…       — Солнце, я не могу сию секунду сорваться, дела ещё не закончил, сейчас вот буду последние переговоры вести. Постараюсь побыстрее со всем разделаться и заберу тебя. Но ты готовься к тому, что нам надо будет очень серьёзно обо всём этом поговорить.       — С Кензо сначала поговори, — сердито ответил Койю, — я тут ни при чём, и нечего говорить в такой манере, будто я в чём-то провинился, мне это не нравится.       — Я тебя ни в чём не обвиняю. Просто это уже какая-то дурная традиция, стоит мне уехать, и ты тут же попадаешь в беду, — сердито отозвался Таканори и уже совсем зло сказал: — А Кензо я найду, из-под земли его достану. И уволю к хренам собачьим. Надоел, слишком много проблем от него в последнее время… — в трубке послышался громкий хлопок, похоже, Таканори сидел в кабинете, и к нему кто-то зашёл. — Ой, всё, малыш, мне надо бежать. Я позвоню тебе завтра, не пропадай больше, а то я волнуюсь.       И, не дожидаясь ответа, Таканори отсоединился. Койю положил телефон себе на колени, поморщился и поднял глаза на Юу и Акиру. Те сидели, трогательно держась за руки, и выжидательно смотрели на него.       — Не поверил. Прямо об этом не сказал, но я чувствую, — Койю тяжело вздохнул и потёр рукой лоб. — Вот чёрт. Ещё немного, и я сам засомневаюсь в том, что всё это на самом деле было. И что я сам не сумасшедший…