Горло, полное стекла

      В первую секунду Койю показалось, что сейчас он просто-напросто замертво свалится на скользкий кафельный пол. И, наверное, так бы и произошло, если бы красноволосый альфа не придерживал его, похолодевшего от ужаса, бережно за талию. Сердце готово было, по ощущениям, проломить рёбра мощными и частыми ударами; лёгкие словно свернулись в узел, мешая дыханию, в глазах потемнело, в висках быстро-быстро застучало, а кончики пальцев будто заледенели и перестали что-либо чувствовать.       «Нет… Нет, этого не может быть!»       Чувствуя, как в груди засвербила знакомая тупая боль — точно так же, как и в тот момент, когда Йошики рассказывал ему о Хиде и показывал фотографию — Койю шумно сглотнул. На него накатило острое желание с силой ущипнуть себя за руку, чтобы проснуться дома и понять, что всё это лишь затянувшийся кошмарный сон. Хиде мёртв, он умер на руках у Койю-Урухи в наркологическом диспансере Арт-квартала, это же совершенно точно; пусть Койю сам так до конца и не вспомнил, но об этом с такой горечью и искренностью говорил Йошики… Он никак не может быть здесь! И всё-таки вот он, Хиде, стоит на расстоянии нескольких сантиметров от Койю, абсолютно живой и здоровый, и обнимает тёплыми руками…       В голову тут же полезли всякие дурацкие мысли о том, что кто-то в этой истории слишком много наврал. Может, Хиде остался жив? Может, ему попросту всё надоело, и он, чтобы одним махом избавиться от прилипших к нему Урухи и Йошики, попросту разыграл свою смерть и смылся, сменив имя и растворившись в Арт-квартале? Нет, такого не бывает, это уже на какой-то шпионский боевик похоже… Но что тогда происходит?       — Эй, — всё тем же незнакомым, густым низким голосом осведомился альфа, осторожно приподнимая почти парализованного от страха Койю и наклоняя набок голову, — вам что, нехорошо? Так сильно испугались? Не бойтесь, я вас не съем.       Койю с силой встряхнул головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение. Трясшаяся перед глазами дымка слегка рассеялась, он прищурился, пытаясь понять, не мерещится ли ему всё-таки. И в ту же секунду ледяная рука, сдавившая сердце, разжалась, Койю едва удержал облегчённый выдох. Нет, это не Хиде. Даже не похож, слегка схожий у них только общий имидж, эти красные волосы и огромные глаза, которые сбивают с толку, если не присматриваться. Но этот альфа явно старше тех двадцати семи лет, что было бы сейчас Хиде, не такой тощий, даже наоборот, какой-то мясистый, с мягким овалом лица и крепкими руками. Да и волосы у него на самом деле не ярко-алые, как у Хиде, а тёмно-красные, ближе даже к бордовым, просто в полутьме коридора Койю этого не разглядел толком.       Едва эта простая мысль и осознание того, что Хиде вовсе не восстал таинственным образом из мёртвых и не явился мстить, оформились в голове, Койю кое-как заставил себя улыбнуться и выпрямился.       — Нет-нет, ничего. Простите.       — Уверены? — альфа округлил глаза. — А я уж думал, что потерял вас, у вас такие глаза пустые стали…       — Я в порядке. Просто вы напомнили мне одного моего знакомого, — Койю изо всех сил постарался взять себя в руки.       Альфа хмыкнул и разжал руки, выпуская его из объятий.       — Хорошие же у вас отношения, видимо, с этим знакомым.       — Он давно покойник, — делано спокойно отозвался Койю и отстранился, опуская глаза. — Простите ещё раз.       — Ничего. Хорошо, что вы не ушиблись.       Посчитав инцидент исчерпанным и ругая себя за пугливость, Койю пошёл по коридору. Альфа же за ним не последовал, он так и остался стоять прямо напротив кабинета директора. Но сердце у Койю всё ещё колотилось как одержимое. Хорошая же встряска получилась. И очередное пугающее совпадение.       Юу, мирно сидевший на кожаном диване в холле с планшетом на коленях, увидел его и вскочил.       — Койю-сан, вы уже закончили? — заметив, как Койю кивнул, он присмотрелся к лицу хозяина и округлил глаза. — Ой, что с вами такое?       — А что со мной? — почти равнодушно поинтересовался Койю и плюхнулся на диван, стараясь ладонями пригладить растрёпанные волосы.       — Да вы зелёный весь, — Юу осторожно устроился рядом с ним на сидении и наклонил голову. — Может, мне за водой сходить?       — Не надо, — отверг его предложение Койю и откинулся на спинку. — Сейчас, дай отдышаться…       Но Юу не отставал и продолжал сыпать вопросами:       — Что случилось? Директор вам скандал закатил?       — Да нет, он меня отпустил спокойно. Он мне уже замену нашёл, так что проблем никаких, — Койю вздохнул и указал глазами на коридор. — Просто я на выходе налетел на кое-кого… Вон там, видишь, стоит?       Юу проследил за направлением его взгляда, прищурился и скрипнул зубами.       — Чёрт. Я сразу, как эту парочку увидел, почувствовал неладное. Так и знал, что вы этого красного увидите и примете его за… — он запнулся. — Как его там…       — За Хиде, — подсказал Койю. И нервно переспросил: — Подожди-ка, ты сказал «парочку»?       — Так этот с омегой пришёл, — словоохотливо поделился своими наблюдениями Юу, — красивым таким, как картинка, высоченным, в красной рубашке. А потом омега нырнул куда-то, а этот торчит вот, не уходит. Ждёт, наверное.       Койю глубоко вдохнул и раскашлялся, в горле пересохло. Вот оно что. Наверное, это телохранитель Тошимасы. Это объясняет, почему альфа торчит возле кабинета и никуда не отходит.       — Я видел этого омегу, — стараясь успокоиться, произнёс он, — это и есть моя замена. Его Тошимаса зовут. А ещё он, похоже, приятель настоящего Койю. Налетел на меня, как ненормальный, обниматься полез с визгами, а потом сказал, что хочет меня украсть на остаток дня поболтать. Причём даже возможности отказаться толком не дал… — и Койю поднял глаза на растерявшегося Юу. — В общем, похоже, о возвращении домой пока что придётся забыть. Извини, похоже, я тебя обманул.       — Ерунда. Работа у меня такая, я уже привык к неожиданностям, — Юу пожал плечами и слегка озадаченно глянул на хозяина. — А вы уверены, что стоит идти с ним куда-то? По вам не скажешь, что для вас эта встреча стала сильно радостной.       — Уверен. Ты прав, мне это абсолютно не в радость, но лишние подозрения со стороны окружающих ни к чему сейчас. Потому что если кто-то догадается, что я не Койю… — Койю прижал ладонь ко рту. — Будет плохо. Надо отыгрывать свою роль.       В груди опять неприятно заныло. Похоже, теперь ко всем его страхам прибавится ещё один — теперь Койю ещё и будет бояться, что кто-то узнает про подмену. Он ведь не сможет доказать, что он не сам на место Койю встал, а его похитили и заставили исполнять чужую роль. Как бы там ни было, всё равно все решат, что он самозванец и в корыстных целях выдаёт себя за того, кем не является. А если вскроется вся правда, то это навредит уже не Койю, а Таканори — мигом поползут слухи о том, что Таканори сам за что-то убил настоящего Койю и, чтобы это скрыть, заменил его копией. То ли у него убили мужа, то ли он убил мужа, то ли муж погиб по трагической случайности, но была там какая-то тёмная история.       И Койю, прижав ладонь к шее, вновь посмотрел в коридор, где по-прежнему мрачной тенью, как призрак из прошлой жизни, маячил красноволосый телохранитель.       Хиде его не отпустит, Койю-Уруха так и будет видеть его в каждой тени. И втыкать в эту могилу осиновый кол, видимо, уже поздно.       Тошимаса провёл в кабинете директора около сорока минут. Они показались вечностью, но на самом деле Койю даже радовался тому, что он отсутствует так долго. Юу всё-таки сходил в машину за водой, и Койю за это время успел выхлебать почти всю бутылку, слегка отдышаться, прийти в себя и вернуть на лицо привычную вежливую улыбку. И когда он увидел, как тонкая фигурка, покачиваясь на длинных каблуках, выходит в коридор, он встал с дивана.       — Извини. Вот ведь, начальство у тебя ещё хуже моего, — в сердцах выпалил Тошимаса, быстрым шагом подойдя к нему поближе, округлил глаза и схватил его за руку. Койю чуть было не передёрнулся — ну что за манера хватать вот так. — Пока всё не вытряс — не успокоился… Можно подумать, я в приёмную к президенту устраиваюсь работать, а не на подмену в модельное агентство. К моему отцу на работу проще попасть, чем сюда!       — Сейчас все так делают. Им неприятности не нужны, — Койю покачал головой и удивлённо вскинул брови: — А ты разве первый раз с таким сталкиваешься?       — Первый, — фыркнул Тошимаса и потянул его за собой. — Я только что в индустрию вернулся. А раньше всё было по-другому.       Койю недоуменно дёрнул плечом. И тут же чуть не вскрикнул, когда к ним быстрым шагом подошёл тот красноволосый альфа. Словно привидение подлетело тихонько.       — Тошимаса-сан, — тихо сказал телохранитель, поднимая свои непроницаемые карие глаза, — у вас изменились планы? Кажется, вы говорили, что собираетесь поехать домой после визита…       — Я передумал, — огрызнулся Тошимаса, глянув на него через плечо. — Не видишь, что ли, приятеля встретил, я что, не могу уже просто погулять с ним и в кафе посидеть?       — Не думаю, что это хорошая идея, — всё так же негромко и вкрадчиво продолжил альфа. — Это может быть опасным, вы же знаете…       — А в твоём положении опасно думать, Дай, — почти зло заявил Тошимаса. — Тебя наняли меня охранять, а не воспитывать, так что сделай одолжение, замолчи, — телохранитель открыл было рот, но Тошимаса сощурил глаза и потянулся к карману брюк, — а то я сейчас позвоню Каору и расскажу ему, в какой манере ты со мной разговариваешь. Сам подсчитаешь мощность пинка, которым он тебя после этого вышвырнет, или помочь?       Телохранитель, которого он назвал Дай, мигом стал меньше ростом и, примирительно подняв руки, отступил назад. Юу за спиной тихонько кашлянул, и Койю показалось, что он кожей почувствовал его напряжение. Похоже, Юу в очередной раз подумал о том, как же ему повезло с подопечным. Койю, конечно, тоже не подарок, но он никогда не позволил бы себе разговаривать с Юу в такой манере.       Тошимаса, кинув напоследок на Дая взгляд, которым запросто мог убить, повернулся к Койю. И его губы тут же вновь растянула всё та же лукавая улыбка.       — Ну что, пойдём?       — Да, конечно, — Койю улыбнулся ему в ответ.       Они неторопливо пошли к лифту, Юу и Дай, как тени, двинулись следом.       — Беда с этими охранниками, — раздражённо констатировал Тошимаса, ткнув пальцем в кнопку вызова. — Только начнёшь с ними по-хорошему разговаривать — мигом лезут воспитывать. Хорошо хоть они Каору боятся как огня, — он фыркнул, — ещё бы, я и сам его иногда боюсь. Тебя твой тоже так третирует?       — Бывает, — Койю засмеялся. — Но я не вижу в этом ничего ужасного. К тому же, иногда он полезные вещи советует. Я вообще к нему отношусь скорее как к компаньону, чем как к охраннику. Я именно такое условие Таке и ставил, когда он решил мне телохранителя нанять.       — Ты слишком деликатный, Койю-тян. Я знаю, что ты весь такой из себя воспитанный и не любишь неприятности другим доставлять, но есть границы, которые нарушать нельзя, — категорично заявил Тошимаса. — Охранники и прочие слуги должны знать своё место. А уж тем более — не наглеть и начинать хозяином командовать.       Койю тяжело вздохнул. С каждой минутой этот знакомый незнакомый нравился ему всё меньше и меньше.       «Интересно, они с Койю и вправду были друзьями? С трудом в это верится…»

***

      По мере того, как они гуляли по центру, болтая о разном, Койю постепенно вспоминал Тошимасу. Видимо, эти воспоминания оказались в числе побочных эффектов, о которых рассказывал Таканори, и сами не восстановились, им понадобился для этого довольно сильный толчок. И это подействовало лучшим образом; конечно, вспомнилось не всё, но основные моменты в памяти все же всплыли, и Койю хотя бы начал улавливать в его болтовне кое-какие знакомые имена и факты. И в итоге ощутимо расслабился.       — Ты правда в индустрию только что вернулся? — поинтересовался он, когда они, уже изрядно уставшие после долгой прогулки, сидели в какой-то маленькой кофейне. — То-то я заметил, что тебя давно не было слышно и видно. И удивлялся, ты же вроде не собирался карьеру бросать.       — Не собирался. Меня жизнь заставила это сделать, — Тошимаса тяжело вздохнул и поднял глаза. — Она временами очень жестокая тварь, как известно. Кстати, о тебе ведь это тоже можно сказать, Койю-тян… Директор сказал, что ты всего год как снова встал в строй.       — Да, это правда. И я тоже не добровольно ушёл, — Койю прикусил губу. — Директор небось рассказал тебе про аварию?       — Не директор. Об аварии я и так слышал, — Тошимаса округлил глаза, — наши о ней без конца говорили, когда это произошло. Ужасная история. Знаешь, я за границей в это время был, и мне очень хотелось приехать, чтобы тебя поддержать, но Каору мне не разрешил. Он вообще неохотно отпускает меня далеко от дома, даже с охранником… Боится, что я попаду в неприятности.       Койю из своих воспоминаний уже успел выхватить понимание, что Каору — это муж его новоприобретённого знакомого, человек богатый и влиятельный, такой же, пожалуй, как Таканори.       — Спасибо. Ну, раз так, то, видимо, ты понимаешь, о чём разговор. Я очень долго восстанавливался после аварии, — он вздохнул, — мне лицо пластикой выправляли и кожу зашивали по кусочкам, но от шрамов так целиком и не избавили. Я вообще думал, что уже не вернусь, кому нужен такой урод в качестве манекена. Но директор, спасибо ему, взял обратно.       — А почему бы ему было тебя не взять? Моделями вроде тебя не разбрасываются. И зря ты себя уродом зовёшь, никаких шрамов не видно, — Тошимаса дёрнул плечом, — ну, на щеке только вроде небольшой рубец, но это же ерунда…       — Это ты моего тела не видел. Там одни швы и следы от ожогов, — Койю легонько похлопал себя пальцами по щеке и взялся за чашку с зелёным чаем, — плюс у меня были очень серьёзные психологические проблемы. В общем, я и вправду в агентство вернулся около года назад… А ты, Тотчи? У тебя тоже были какие-то неприятности?       Тошимаса закатил глаза и взъерошил рукой волосы.       — Ну, как сказать… Сразу куча всего навалилась. Началось с того, что Каору собрался филиал банка за границей открывать, я, естественно, должен был ехать с ним, одного он бы меня тут ни за что не оставил, а процесс грозил на несколько лет затянуться. Сам понимаешь, это означало увольнение из агентства. Но это далеко не главное. Возможно, будь дело только в этом, я бы вывернулся, уговорил бы как-нибудь Каору разрешить мне остаться дома. Но тут случилось ещё кое-что, — и он вдруг улыбнулся. — Я в это же самое время узнал, что жду ребёнка. Вот так всё один к одному и совпало. В итоге я ушёл в декрет, и мы переехали, вернулись вот только совсем недавно, только уже втроём.       — У вас ребёнок? — изумился Койю. Меньше всего Тошимаса походил на заботливого молодого папочку.       Тошимаса, поколебавшись секунду, сложил перед собой руки в перчатках и пояснил:       — Да, омега. Зовут Коичи, ему три годика в декабре будет.       Койю вдруг почувствовал неприятный укол в сердце. Но вызвано это было явно не его нервной реакцией на разговоры о детях в принципе. Просто почему-то это уточнение вызвало у него беспокойство, и понять причину он не смог.       — Я очень хотел пораньше на работу вернуться, — продолжал тем временем Тошимаса, — но не получилось. Коичи родился очень маленьким и слабеньким, к тому же, у него почти сразу выявили детскую астму, его нельзя было оставлять с гувернёром. Первое время я с ним без конца по больницам мотался. К нему болячки так и липли, просто беда. Врачи вообще опасались, что он долго не проживёт, до того слабым он был, и меня тоже этим накручивали, я так боялся, что проснусь однажды, подойду к кроватке, а Коичи не дышит… Но сейчас он поправился, почти перестал болеть, поэтому я снова могу работать.       Койю посмотрел ему в лицо и прикусил губу. Тошимаса вроде бы говорил о сыне с искренним беспокойством, но вот глаза у него оставались тёмными и холодными.       — Ох… Хорошо, что крошка поправился, — со вздохом произнёс Койю наконец. — Представляю, как ты боялся его потерять.       — Ну конечно, — Тошимаса раздражённо отхлебнул свой кофе. — Первые полтора года просто как на гранате. А потом вроде полегче стало, он начал поправляться. А ты, Койю-тян? Не жалко тебе карьеру бросать?       Койю улыбнулся:       — Может, и жаль, но я смирился с этим. Знаешь, я потерял первого ребёнка после аварии, кровотечение внутреннее было из-за травм, и врачи сделали мне аборт. И мне сказали, что детей у меня, скорей всего, больше не будет. Но я лечился всё это время. Надеялся. Я буквально выпросил этого ребёнка. Так что если мне придётся выбирать между ним и своей карьерой, я выберу его.       В чёрных глазах Тошимасы буквально на секунду мелькнул злой огонёк.       — А я бы вот добровольно карьеру на это не променял, — сердито сказал он. — Потому что сейчас мне решительно непонятно, что делать. Директор меня взял обратно в агентство, но сам знаешь, все они считают, что родивший омега — сбитый лётчик, гормоны, фигура не та и все дела. По-моему, он с радостью меня сюда спихнул…       — Но ведь для тебя это не критично, — пробормотал Койю. — Уж кому-кому, а тебе точно незачем беспокоиться, что останешься без работы и денег. Мне казалось, что Каору-сан ни в чём тебе не отказывает.       — Естественно, Каору мне ни в чём не отказывает. Он прекрасно знает, что я от него не отстану, пока не получу то, что хочу, а он терпеть не может, когда ему мешают работать. Поэтому ему проще сделать или купить мне то, что я прошу. И правильно, мои желания должны выполняться, — капризно протянул Тошимаса. — Не в этом дело. Мне просто очень скучно. Пока я нянчился с Коичи, всё было нормально, отвлёкся, но сейчас он подрос, и у него есть гувернёр, а у меня — куча свободного времени, которое мне совершенно некуда девать. Каору по командировкам мотается, день и ночь в офисе сидит, я его вижу хорошо если пару раз в неделю. На самом деле это раздражает, знаешь, я вроде замужем, с кольцом и даже с ребёнком, а по сути — всё время один. И что мне делать? По магазинам шляться? Зачем, дома пять гардеробных вещами забиты и несколько сейфов с украшениями, покупка тысяча сто сорок пятой рубашки или двухсотого кольца с бриллиантами вряд ли меня надолго обрадует. Путешествовать? Везде уже побывал, да и не отпустит Каору меня одного. Хобби какое-то искать? Всё перепробовал, рисовал, стихи писал, даже на гитаре пытался играть, — Койю передёрнулся, — не то, скучно. Вот и остаётся только на работу попытаться вернуться.       Койю легонько постучал пальцами по столешнице. Знакомые речи, ровно то же он сейчас постоянно слышит от Шоты и некоторых своих коллег, с которыми общается на показах.       В нём мгновенно поднял голову ожесточённый Уруха, и к горлу тугим липким комом подступила злость. До чего же они временами отвратительны со своим нытьём, эти богатые омеги. Всё ведь имеют: любящих и заботливых мужей, детей, полное финансовое благополучие, возможность не думать о том, где взять денег на еду и крышу над головой, и исполнение любых желаний. Многие жители Арт-квартала даже о чём-то одном из этого списка и мечтать не смеют, ведь зачем строить напрасные надежды. А эти избалованные всё ноют, тоскливо им, видите ли, скучно, свободного времени слишком много. Вот пожили бы эти неженки в Арт-квартале, в домах, которые предназначены под снос, и квартирах размером с клетку для канарейки, пообщались бы с наркоманами вроде Хиде, побегали бы в поисках работы и денег, как Акира, почувствовали бы, каково это, когда ты от усталости падаешь в обморок под конец дня, а при этом заработанных денег тебе едва-едва хватает на оплату квартиры и скудной еды, на всё остальное приходится откладывать… Мигом бы поняли, как им повезло по жизни. Интересно, через сколько бы тот же Тошимаса взвыл и запросился обратно к мужу на ручки, пообещав никогда больше не ныть? Да двух дней бы не протянул.       Шею словно сдавило горячими пальцами, перед глазами затряслась красная сетка, Койю начал буквально душить приступ злобы. Он даже на секунду испугался: никогда раньше на него не накатывали такие удушливые приступы гнева.       Тошимаса же, не замечая, насколько взвинчен собеседник, разглагольствовал:       — Я с самого начала в модельный бизнес пошёл от скуки, ты же помнишь. Просто потому, что мне не особо хотелось заморачиваться с учёбой, да и внешность от отца досталась, надо её было как-то использовать. И меня устраивал такой образ жизни. И естественно, хотелось бы его вернуть.       Койю шумно вздохнул и сжал пальцами виски. Надо держать себя в руках.       — Да помню. Только ты один идти не хотел, меня за собой потянул.       — Тебе тоже было скучно. Не отрицай этого, — Тошимаса фыркнул. — Я просто подтолкнул тебя к тому, чтобы кардинально изменить жизнь, — он шутливо поддел пальцами подбородок Койю. — И правильно сделал. Разве тебе не жаль было бы тратить такую красоту зря?       Его пальцы, слегка царапая кожу длинными ногтями, прошлись по контуру лица, скользнули вверх, по щеке, обводя острые скулы, дотронулись до кончика носа, и Тошимаса чуть прищурился. В его глазах опять загорелся какой-то странный огонёк — любопытство, смешанное с недоверчивостью.       — …А ещё больше жаль, что эту самую красоту пришлось подправлять, — тихо сказал он. — Хуже не стало, но всё-таки…       У Койю по спине пробежал холодок.       «Он… Понял?»       Стараясь не показать охватившего его беспокойства, Койю покачал головой.       — Ну ещё бы. Мне лицо здорово перекроили. Первое время было очень некомфортно, я даже сам смотрел на себя в зеркало и вздрагивал: кто это?       — Неужели ты так изуродовался, что пришлось прямо всё перекраивать? — жалостливо спросил Тошимаса, продолжая водить пальцами по его щеке.       Койю делано спокойно поправил волосы.       — Ещё как. Я нос сломал, рассёк нижнюю губу, ухо надорвал. Хорошо хоть смогли так это исправить, а то мог вообще остаться уродом. Но всё равно лицо выглядело лучше, чем тело, — и он потянулся к воротнику рубашки. — Хочешь, покажу?       — Нет-нет, — дёрнулся Тошимаса, — я тебе верю. Значит, лицо тоже всё-таки задело, м-м-м… Понятно теперь. То-то я и смотрю, что ты какой-то другой. Вроде ты, а вроде и не ты. И голос у тебя не тот, хрипишь так, будто куришь всю жизнь.       Койю не растерялся и спустил с шеи чокер, прикрывавший шрам. И Тошимаса, увидев тёмную полосу на горле, прикусил губу.       — Голосовые связки повредил, — пояснил Койю, — сильно. Вот и хриплю.       Тошимаса слегка дёрнул бровью, поправил воротник своей красной рубашки и опустил уголки пухлого рта.       — Бедный Койю-тян. Досталось же тебе…       В голосе звучала такая неприкрытая жалость, что Койю чуть не передёрнулся. У него в душе зашевелились смутные подозрения. Почему-то ему показалось, что Тошимаса откровенно злорадствует, хоть и пытается это скрыть, Койю чувствовал фальшь в его поведении.       — Досталось, — он почти через силу улыбнулся. — Но жизнь продолжается. И нечего меня жалеть, даже я сам уже перестал это делать. Главное здесь то, — и Койю ухмыльнулся, — что я остался жив. Знаешь, куда лучше быть живым и со шрамами, чем лежать в могиле с идеальной кожей.

***

      Вырваться от будто соскучившегося по общению Тошимасы оказалось непросто, удалось это только вечером, в то самое время, когда и так никогда не спящий центр уже превратился в огромный жужжащий муравейник из людей и машин. Чувствуя себя выжатым лимоном, Койю бездумно смотрел в окно. Машина практически не двигалась в потоке, и он от скуки разглядывал прохожих.       — Койю-сан. Всё в порядке?       Юу слегка откинулся в водительском кресле и развернулся вполоборота, окидывая его тревожным взглядом.       — Да, — Койю вздохнул и запрокинул назад голову. — Просто я устал. Вот уж не думал, что болтовнёй можно до такого утомления довести.       — Можно, — Юу усмехнулся, — разговоры иногда выматывают похлеще тяжёлой работы. А кто всё-таки этот Тошимаса? Он правда какой-то ваш знакомый? Просто вы до этого при мне ни разу с ним не встречались. У меня хреновая память на лица, но такой кадр я бы запомнил.       — Что, понравился? — язвительно поинтересовался Койю. — Губу закатай, он замужем и с ребёнком.       — Да больно надо. И вовсе он мне не понравился, даже наоборот. Я никогда на таких манекенистых красавцев не западал, — Юу фыркнул и положил руки на руль. — Я просто для себя провёл зависимость, чем омега симпатичней, тем, как правило, гаже у него характер. И наш общий знакомый по имени Уруха это своим примером мне в очередной раз подтвердил.       — Ха. Не ты один мне говорил, что я был тем ещё гадёнышем, — Койю ухмыльнулся. — Один-один, Юу. А Тошимаса действительно мой старый знакомый… — он тут же осёкся. — То есть, знакомый Койю, одноклассник. Ну, ты понял.       — Говори «мой», — по-свойски посоветовал Юу, — ни к чему путаницу лишнюю разводить.       Койю покачал головой и потянулся к держателю, в котором торчала очередная бутылка с лимонной водой.       — Хорошо. А насчёт того, что ты ни разу его не видел… Я его и сам вижу впервые. Судя по всему, он из индустрии выпал либо незадолго до аварии, либо вскоре после неё, переехал вместе с мужем куда-то за границу. И знаешь, я его помню, но достаточно смутно, воспоминания как-то размыты. Видимо, этот участок памяти оказался в слепой зоне, когда Кензо менял мои воспоминания.       — Он вроде бы милый на вид, — протянул Юу. — Участливый такой.       — Милый, — кивнул Койю. — Только вот… — чувствуя, как шею опять словно начинает сдавливать, он поморщился. — Только вот как же меня бесит это нытьё на тему «мне скучно и тоскливо». Прямо ужас какой-то. Так и хочется посоветовать недельку в Арт-квартале провести…       Юу рассмеялся.       — Мне кажется, или это опять Уруха заговорил?       Койю криво улыбнулся ему.       — Не кажется, я и сам это чувствую. Что-то часто Уруха стал голову поднимать. И мне это не нравится. Я не хочу вызывать лишние подозрения своим поведением, — и он аккуратно скрестил колени, складывая руки.       На несколько минут в просторном салоне повисло молчание, Юу осторожно тронул машину с места, но буквально через пару метров она снова встала в потоке. Пробка даже не собиралась рассасываться.       — И кстати, — вновь подал голос Юу, — ты бесишься вот на это нытьё, а сам-то чем собираешься в декрете заниматься?       Койю задумчиво потёр висок.       — Не знаю пока. Может, игру на гитаре возобновить? Думаю, Акира позволит мне забрать мою детку, если я попрошу. То есть… А зачем просить? Это моя гитара, я и так могу её забрать и продолжить играть. Хотя… — он на секунду задумался и расстроенно отметил: — Нет, не получится. Мне живот будет мешать. Это только если потом уже… Неважно, я придумаю что-нибудь, найду себе занятие. И мне и в голову не придёт ныть и жаловаться на жизнь, — Юу прыснул в кулак, и Койю обозлился: — Не фыркай мне тут, я знаю, о чём говорю!       — Посмотрим, — скептически протянул Юу и уставился на залитую множеством ярких огоньков от фар дорогу.       Койю фыркнул, отвернулся и принялся выпутываться из пиджака.       — Температуру понизь немножко, жарко, — Юу потянулся к панели, а Койю ослабил пару верхних пуговиц на тонкой полупрозрачной рубашке и, вздохнув, стал поглаживать живот. — Знаешь, почему-то фразу «не в деньгах счастье» обычно говорят те, у кого этих денег полным-полно. Я, например, не понимаю этого нытья. Что Шота, что Тотчи сейчас — ну раздражают они меня этим. Чего скулить, спрашивается? Всё же есть, деньги, муж, ну живи ты себе и радуйся. А этим всё скучно. Тотчи вон на работу рвётся, хотя я не очень понимаю, как он вообще может оставлять маленького и не сильно здорового ребёнка на попечении чужого человека… И опять же, ответ у него один — «скучно». Может, когда у тебя с самого детства есть всё, что тебе хочется, это и впрямь приедается со временем?       — Не знаю, — пожал плечами Юу. — А почему бы ему не вернуться, если хочется? Деньги явно лишними не будут.       — Деньги? — Койю хмыкнул и откинулся на спинку сидения. — Да он же сказал, что это не из-за них. У него денег и так столько, сколько тебе и не хочется, он может жить себе спокойно в своё удовольствие и ни о чём не париться. Знаешь, какая у него семья? Отец — сенатор, не помню точно, какую должность он занимает, но поверь, очень и очень высокую, и так было уже когда мы в школе учились, а сейчас, наверное, ещё круче.       Юу тихонько присвистнул, и Койю, довольный эффектом, язвительно продолжал вываливать свои воспоминания:       — А кроме отца, который, к слову, его обожает, у него ещё есть муж, Каору-сан. Он — вице-президент самой крупной сети банков в стране. Хотя, может, сейчас уже и президент, просто раньше сетью его отец руководил, и Каору-сан вроде как единственный наследник. Они очень рано поженились, Тотчи на тот момент только школу закончил, а Каору-сан старше его, но ненамного, лет на пять. Насколько я помню, особой любви там не было, отцы решили капиталы объединить, вот и всё. Тотчи очень переживал из-за того, что его в восемнадцать лет замуж выдали за полузнакомого человека, пару раз плакался мне, да ещё его раздражали слова отца, что это ради его же собственного блага. Но, видимо, сейчас у них с Каору-саном всё хорошо, ребёнок вот родился, да и Тошимаса выглядит вполне благополучным. Хотя…       Койю невольно вспомнил стоявший в глазах Тошимасы лёд, когда тот рассказывал о болезни ребёнка. А Юу выжидательно уставился на него в зеркало заднего вида.       — …Хотя мне показалось, что не сильно-то он рад своему отцовству, — пробормотал Койю наконец. — Ну ещё бы. Тотчи такой тщеславный и с такими амбициями, плюс внешность, он мог бы добиться очень больших успехов в модельном бизнесе. Тем более что его с самого начала было кому активно поддержать. А тут совершенно некстати эта беременность, а потом ещё и слабый ребёнок с астмой, за которым надо постоянно присматривать. Представляю, как Тотчи зубами скрипел. И, видимо, как только возможность представилась, живо сыночка на гувернёра спихнул и унёсся, распушив хвост. Отчасти я понимаю, почему он так хочет вернуться, дело даже не в скуке, а в том, что ему хочется внимания к своей персоне, показать себя…       Койю потёр пальцами лоб. Тщеславный, с амбициями… В голове опять заворочалось какое-то смутное беспокойство. Но его тут же разогнал голос Юу:       — Понятно теперь, почему у него такой телохранитель…       — А что с его телохранителем? — не понял Койю. И передёрнулся. — За исключением того, что он похож на Хиде?       — Жутковатый он, Койю-сан, — пояснил Юу. — Явно не простой полицейский. Эта его выдержка, манеры, взгляд… Он похож на Кензо. Я почти уверен, что он тоже работал в какой-то особой секретной структуре. Таких сразу видно, они не похожи на обычных людей.       Койю вспомнил Кензо, который частенько казался ему больше похожим на робота с зашитой программой, чем на живого человека, опять представил себе красноволосого альфу и попытался совместить эти картинки. Ледяной взгляд с лёгкими отголосками беспокойства, низкий голос, эти крепкие руки, идеально прямая спина… Юу прав, нечто общее между Даем и Кензо определённо есть.       — Не удивлюсь, если так. Ты представь, сколько у людей такого положения врагов, которые горят желанием насолить хоть как-нибудь, — вздохнул он. — Тотчи такой беззаботный, лёгкая мишень. Думаю, его отец и Каору-сан об этом прекрасно знают и оберегают его, вот и решили перестраховаться, наняли ему машину для убийств в телохранители. У меня бы тоже такая была вместо тебя, если бы я не упёрся. Скажи, — Койю потянулся к водительскому месту и спустил руки на шею Юу, тот вздрогнул, — Юу, я ведь хороший хозяин? Ты в этом убедился, когда увидел, как Тотчи со своим охранником разговаривает, верно?       Юу секунду покусал губу и в итоге улыбнулся.       — Хороший. Я бы с таким Тотчи долго не выдержал, — он сделал паузу и добавил: — Впрочем, с Урухой, наверное, тоже…       Койю удовлетворённо улыбнулся и плюхнулся обратно на кожаный диван. Что ж, декрет он взял, теперь можно ни о чём не беспокоиться и готовиться к годовщине, а то он ведь даже костюм и украшения за всей этой суетой ещё не выбрал. Расследование тоже близко к завершению, надо только упросить Таканори позволить ему поговорить с Ютакой и убедиться, что это Ютака затеял всю эту операцию. Но Койю решил, что этим он займётся, когда они с Таканори вернутся из путешествия. Ему не очень-то хотелось портить себе настроение перед таким событием.