Глава 19
15 октября 2021 г., 18:02
Проснуться было очень тяжело. Таблетки от мигрени, выпитые перед сном, не подействовали, и в висках по-прежнему стучала тупая боль, Койю чувствовал её даже сквозь сон. Поморщившись, он поёрзал на отчего-то кажущейся жёсткой кровати и, уткнувшись носом в подушку, кое-как приоткрыл глаза. Явно было ещё очень рано; до слуха доносился громкий шум дождя, комнату заполнял густой тёмно-серый туман, настолько плотный, что даже контуры предметов в нём едва-едва вырисовывались. Койю сонно моргнул, выполз из-под одеяла и приподнялся на локте; обнажённые спину и плечи мигом опалило знакомым холодом, таким же, какой стоял по утрам в квартире Акиры. Тот как-то обмолвился Койю, что летом по ночам в Арт-квартале то и дело отключают отопление… В Арт-квартале?!
Койю испуганно подскочил и встряхнул головой, оглядывая обстановку. В этой дымке и спросонья он даже сразу не разобрал, что находится не дома. Крохотная комната, которую почти целиком занимали кровать, небольшой письменный стол и шкаф, вызвала смутные воспоминания. Нет, это точно не квартира Акиры, но Койю, определённо, уже когда-то здесь бывал… И тут взгляд наткнулся на специальную подставку, в которой была закреплена жёлтая в мелких сердечках гитара.
Койю вмиг похолодел, вот этот инструмент он знал очень хорошо. Раз эта гитара здесь, значит… Но не успел он испугаться, как рядом тихонько зашуршало одеяло, и его обняли за талию, а тёплые губы прикоснулись к плечу.
— Ты чего, малыш Уру?
От одного только звука высокого хрипловатого голоса у Койю по спине опять мурашки побежали. Едва удержавшись от желания нервно сглотнуть, он слегка скосил глаза и столкнулся со взглядом светло-карих глаз. Сзади, прижавшись к нему и обняв крепко, сидел Хиде, взлохмаченный, казавшийся в этом сером свете ещё бледнее, чем есть, и оттого сильно смахивавший на призрака.
— Чего вскочил? — заботливо поинтересовался Хиде, поглаживая его живот обеими ладонями. — Плохой сон приснился? Неудивительно, кто-то вчера перебрал с «фиалкой».
Койю приоткрыл рот, но звук не шёл. Ощущение было такое, словно у него от ужаса парализовало голосовые связки.
— Говорил же я тебе, кончай эту дрянь пить. Они туда хрен знает чего намешивают и маскируют газировкой, — продолжил Хиде и боднул его носом в щёку. И слегка опустил уголки губ. — Малыш Уру, ну что с тобой такое? Ты весь трясёшься.
Что-то в его поведении было не так. Голос звучал непривычно мягко, глаза не сверкали злым блеском, а глубокая засевшая морщина между бровями словно разгладилась, лишая лицо его обычного жестокого выражения. Койю даже не мог вспомнить, видел ли его таким когда-то раньше.
— Да, приснился… — против воли сорвалось с языка. — Представляешь, приснилось, будто мной заменили какого-то богатого омегу, и я пытался выяснить, зачем и как это сделали… И так подробно всё, прямо как будто наяву.
«Что?.. Какого чёрта я несу?»
Хиде тихо фыркнул и сильнее прижал его к себе, утыкаясь носом в шею.
— Ну ты даёшь. Даже мне после укола такое не приглючится. Уру, ты не умеешь пить. Абсолютно. Я тоже не умею, но я это знаю и к выпивке стараюсь не притрагиваться. А ты каждый раз нажираешься, как школьник, которого впервые отпустили на вечеринку в клуб.
— По-твоему, колоться лучше, чем пить? — Койю слегка криво улыбнулся. — Ты под кайфом и вещи похуже вытворяешь.
— Нет, колоться не лучше. Поэтому я и говорил тебе, чтобы ты не брал с меня пример. Если подсел, то в Арт-квартале у тебя останется дорога только в ад. Ну, под адом я подразумеваю диспансер, в котором ты сгниёшь заживо, потому что лечить таких отбросов общества у нас никто не может и не хочет.
«Это намёк на то, что случилось тогда? Но почему он вдруг заговорил об этом именно сейчас?»
Койю осторожно повернул голову и оказался нос к носу с ним. И Хиде, усмехнувшись, легонько притронулся к губам и облизнулся.
— Сладко. Шипучка так и не выветрилась…
Его пальцы крепче сжались на талии, почти до боли; Койю со всей силы сцепил зубы и невольно опустил глаза. Взгляд невольно наткнулся на собственную руку, которую накрыл своей ладонью Хиде. И… Два тускло поблёскивающих золотых ободка на безымянных пальцах, слившихся в одно пятно.
«Опять. Снова это ощущение, страшно, так страшно, будто я умер… Может, в этот раз так оно и есть, и это и впрямь чистилище? Нет… Нет, нет, я сплю, и мне просто снится очередной бред».
Стараясь побороть нервную дрожь и не показать этот охвативший его ужас, Койю медленно прикрыл глаза. Делать нечего, придётся ждать, пока кто-нибудь разбудит его или пока сон сам померкнет. Но как же это жутко. С каждой ночью эти кошмары становятся всё отчётливей и всё бредовей при этом. То место аварии и пустая дорога, то станция фуникулёра, теперь вот эта квартира… И всё такое потустороннее и страшное, словно из другого измерения. Да ещё Хиде, который теперь буквально преследует его. Ещё немного — и в психушку загонит. Как же избавиться от этого призрака?
Хиде, явно почувствовав его усиливающуюся дрожь, кончиком носа провёл по его шее и опять едва уловимо приложился к губам.
— Не трясись так, малыш Уру. Это всего лишь сон. Я здесь, с тобой. И я никому больше не позволю забрать тебя у меня, — вроде бы прозвучало так ласково, но Койю от этих слов затрясло ещё сильнее, почему-то вспомнился прошлый кошмар, то, как Хиде затягивал на его шее воображаемую петлю и просил остаться с ним. Неужели ему всё-таки удалось её затянуть? — Никому, никогда… Мы с тобой всегда будем вместе, слышишь?
Койю только на секунду прикусил губу, потом через силу улыбнулся ему и погладил по щеке. Ему вдруг подумалось, что Хиде уже два раза наталкивал его на путь к разгадке, сначала привёл к мыслям, что Койю вовсе и не Койю, а потом предупредил, что он по-прежнему в опасности, потому что Таканори рано или поздно может понять, что Койю ненастоящий. Может, и в этот раз Хиде скажет что-то полезное, если его осторожно навести на этот разговор?
— Конечно, Хиде. Я знаю, — ещё один поцелуй обжёг губы, и Койю чуть было не дёрнулся в ужасе. — И сон этот такая глупость… Но всё-таки интересно. Как думаешь, что могло произойти с тем омегой?
Хиде слегка нервно дёрнул плечом.
— Да откуда мне знать? Тебе же снилось, а не мне.
Койю фыркнул и, резко повернувшись, прыгнул на него, повалив обратно в подушки.
— В последнее время ты о моих снах знаешь куда больше, чем я сам, — со смешком констатировал он. — Не знаю, правда, почему… Я не успел досмотреть этот сон, но мне интересно, чем же закончилась история.
Глаза Хиде в секунду словно затянул лёд, вся нежность исчезла под ним, брови сдвинулись к переносице, опять очертив глубокую складку.
— Ты этого уже не узнаешь, малыш Уру, — тихо и очень серьёзно сказал он. И постучал пальцем по его лбу. — Хотя, может, если подумаешь, сможешь придумать окончание этой истории. Всё вот здесь, в твоей голове.
— Моя голова уже пухнет от всего этого, — со вздохом признался Койю. — Я совершенно не знаю, что думать…
— Ты всегда можешь сбежать ко мне. Я же тебе говорил, как это сделать.
Его холодные пальцы прижались к шее прямо на месте тёмного шрама, сомкнулись на ней, и острые ногти легонько впились в кожу. Койю тихо ойкнул и сморщился. Он посмотрел в зло поблёскивающие светло-карие глаза, казавшиеся сейчас даже слегка красноватыми, такими же, как волосы, и густо сглотнул.
— Хиде, а если я пообещаю тебе… — Хиде слегка дёрнул бровью. — Если я пообещаю, что вернусь к тебе, как только узнаю правду, ты поможешь мне её выяснить?
— Хах? — Хиде презрительно фыркнул. — Тебе так хочется это узнать, что ты готов жизнью расплатиться?
— Может, мне будет лучше умереть, чем продолжать жить в этой лжи, — Койю старался, чтобы голос звучал как можно уверенней. — Всё равно я не смогу стать ни обратно собой, ни тем, кого изображаю столько лет. Я запутался, не знаю, что делать. И если ты мне поможешь, — он сделал паузу и глубоко вдохнул, — то я вернусь к тебе.
Хиде недоверчиво сузил глаза. Дёрнув его на себя, с силой прижал к груди, приложился губами к уху.
— Я не приму от тебя такую жертву, — Койю вздрогнул. — Если бы ты захотел вернуться, я был бы рад. Но принуждать тебя к этому и выкручивать тебе руки шантажом не хочу и не буду. Если ты хочешь выяснить, что произошло с тем омегой… — Хиде вздохнул и поднял глаза в потолок. — Так и быть, я дам тебе подсказку. Его свои же загрызли, малыш Уру. Он серьёзно помешал кое-кому, и его решили убрать с дороги, чтобы не маячил больше и не лез куда не надо.
Койю испуганно распахнул глаза.
— Его убрали? Ты в этом уверен?
— Конечно, убрали. Тормозные ремни в машинах сами собой не лопаются, — Хиде ухмыльнулся. — А если и лопаются, то не так. И потом… В одном ли ремне дело?
Увидев, как Койю прикусил губу, Хиде легонько надавил пальцами на его виски.
— Вспомни, что ты видел, когда мы впервые встретились, малыш Уру. Вспомни, в каком состоянии была машина. И подумай, могло ли её так разъебать от одного только удара об отбойник?
Перед глазами мгновенно встала картинка пустого дождливого шоссе и очертания белого «Порше», стоящего, уткнувшись капотом в сломанное ограждение. Передняя часть машины смята буквально в лепёшку, и по ней весело скачут языки пламени, бока тоже искривлены так, что явно зажимают водителя внутри, стекло исчерчено трещинами и перепачкано кровью. И вправду, останешься ли живым в таком аду? У Койю явно даже не было шансов, если всё и вправду произошло именно так… От осознания этого сердце неприятно сжалось, и Койю на секунду зажмурил глаза, тут же снова распахивая их и глядя на лицо бывшего возлюбленного. А Хиде погладил его по щеке и улыбнулся:
— Вот тебе и информация к размышлению, малыш Уру. Думай. И будь осторожнее. Ты знаешь убийцу, он совсем рядом с тобой. Он вполне может решить закончить начатое и предпримет ещё одну попытку тебя убрать… Вернуть мне.
Он вновь приложил пальцы к вискам и вдруг резко понизившимся, охрипшим голосом прошептал:
— А теперь проснись. Проснись.
Его лицо стало медленно расплываться, как дым, свет вдруг разом потух, перед глазами воцарилась полнейшая чернота. Но голос продолжал звучать из тьмы:
— Проснись, солнышко. Проснись.
Койю заворочался и резко распахнул глаза. Взгляд наткнулся на панорамное окно с уже поднятыми экранами, на котором осели мелкие капли дождя и в которое проникал сероватый утренний свет. А на краю постели рядом сидел Таканори и легонько тряс его за плечо.
— А-а-а? — сонно протянул Койю, хлопая ресницами, и перехватил его руку. — Така? Что случилось? Который час?
— Половина восьмого, — слегка виновато отозвался Таканори. — Извини, малыш, я знаю, что ты плохо себя чувствуешь и хочешь поспать подольше, но мне очень нужна твоя помощь.
С Койю разом слетел весь сон. Он быстро сел, отодвинув в сторону одеяло, сдул с носа чёлку и недоуменно уставился на супруга.
— С чем помощь?.. Что-то случилось?
— Да Ютака… — Таканори безнадёжно махнул рукой. — Я разговаривал с ним вчера, он не хочет признаваться в том, что имеет какое-то отношение к лаборатории. Я даже пообещал его не увольнять и не трогать, если он честно обо всём расскажет, но он только глаза круглые делает и говорит, что ничего не знает. Может, если ты объяснишь ему, что пытался сделать Кензо, на него это лучше подействует?
Койю хлопнул ресницами. В ушах вновь зазвучал голос Хиде: «Убийца совсем рядом, может, он вздумает убрать и тебя».
— Только при условии, что ты не оставишь меня с ним наедине, — Таканори растерянно кивнул в ответ. — Я боюсь.
— Не беспокойся, солнце. Я сам хочу всё это послушать. Так что, поедешь со мной в офис? Или у тебя какие-то дела неотложные есть?
Койю быстро прикинул свои перспективы.
— Дела есть, но не неотложные. Я собирался сегодня встретиться с модельером и поговорить с ним о костюме, но, думаю, ничего страшного не случится, если я отложу встречу с ним на вечер, — и он со вздохом сел на край постели. — Уже одеваюсь.
Таканори легонько поцеловал его запястье, встал и вышел в коридор. А Койю слегка покачал головой, разминая затёкшую шею. Похоже, всё-таки ему придётся просить дело об аварии у Ютаки раньше отпуска, раз уж представляется такой удобный случай. Видимо, это расследование ни на секунду не даст ему расслабиться, пока не закончится.
***
Ютака, как и обычно, обнаружился в своём кабинете за компьютером. Несмотря на ранний час, он явно уже был весь в работе и с сосредоточенным видом смотрел в монитор, а пальцы быстро-быстро стучали по клавиатуре. Похоже, он собирался проводить очередные опыты со шлемом, потому как на спинке его кожаного кресла виднелся аккуратно повешенный белый халат. Он выглядел вполне обычно, разве что без привычной смешливой улыбки, но бледное лицо и синяки под глазами без слов говорили, что их обладатель за последние несколько дней практически не спал. Ютака казался похудевшим и очень уставшим. И у Койю при виде его в таком состоянии на секунду даже неприятно защемило сердце. — Доброе утро, — вяло бормотнул Ютака, увидев вошедших. Откатившись от стола и отведя в сторону монитор, он измученно вздохнул, запустил руку в аккуратно расчёсанные чёрные волосы. Койю сжал было ладонь супруга, но Таканори довольно резко вырвал руку из его хватки. — Не особо-то оно доброе, — заметил Таканори, подойдя к столу и опершись ладонями на столешницу. Койю видел, как сощурились зло его голубые глаза. — Как и все последние несколько дней, Ютака. — Да уж, лучше и не скажешь. Я так понимаю, я доживаю последние деньки в этом кабинете? — Ютака обречённо улыбнулся и поднял на него глаза. Таканори скривился. — С чего это ты взял? — Да с того, что господин босс в последнее время чего-то дико злой и взъелся на меня, а я понять не могу, что не так сделал, — Ютака поймал его взгляд и съёжился. — Ой-ой, Таканори, видел бы ты себя сейчас со стороны. Тебе только ножика в руке не хватает, и был бы маньяк готовый. — Ты прекрасно знаешь, что я бываю хуже маньяка, — тихо и очень зло произнёс Таканори. — Особенно, когда меня обманывают. Ютака нервно сглотнул и выглянул из-за его плеча. — Койю, спаси! — почти жалобно прошептал он. — Ты же не дашь этому монстру меня съесть, правда? Дёрни его за поводок! Живо сообразив, что его тон не сулит ничего хорошего и, если не предпринять решительные действия, всё закончится плачевно, Койю приблизился к супругу сзади и положил руки на плечи. — Не надо, Така. Зачем же сразу так напирать. Давайте просто спокойно поговорим. Таканори кинул на него взгляд через плечо, выдохнул сквозь стиснутые зубы и отстранился. — Хорошо, солнце. Спокойно так спокойно. Ютака, смекнувший, что никто не собирается сию секунду его убивать, слегка успокоенно осел в кресле и поправил ворот рубашки. — Вы двое, объясните мне, в чём проблема? — он слегка наклонил голову и посмотрел на Таканори. — Я понял, что ты лазил в старый корпус, только, ей-богу, не понимаю, зачем тебе это понадобилось. И понял, что ты нашёл там лабораторию. Но я же тебе сказал, я понятия не имею, каким образом она оказалась в рабочем состоянии! Таканори, я ни разу туда не спускался с тех самых пор, как мы полностью закрыли этот корпус! — По-твоему, я вру? — налился синевой Таканори. — Вот свидетель. Койю был со мной и тоже видел всё это дерьмо. И он чуть было не пострадал из-за этой лаборатории! Ютака широко распахнул глаза. А Таканори, выдохнув, явно собрал в кулак все остатки своего спокойствия и звенящим от напряжения голосом продолжил: — Мой телохранитель внезапно сошёл с ума, выманил Койю из дома, пока я был в командировке, усыпил, отволок в этот корпус и, как говорит Койю, пытался что-то сделать с его памятью. И я ему верю, когда мы туда спустились, некоторые компьютеры работали, и на них явно была запущена программа по замене воспоминаний. Интересно, если ты не имеешь к этому отношения, то откуда у Кензо взялся пропуск и как он узнал, каким образом запускается программа и работает всё это оборудование, а? Ютака посерел и принялся судорожно кусать губы. — Я, конечно, не так разбираюсь в этом проекте, это твоё детище, не моё, — продолжил Таканори, — но даже я прекрасно помню, что запустить эту программу — это тебе не компьютерную игрушку включить, нужно знать и соблюдать чёткую последовательность действий, иначе ничего не заработает. Простой обыватель с этим не справится. Кензо явно кто-то всё это рассказал и показал. — Твои выводы никакой критики не выдерживают, Таканори, — Ютака с силой сжал бескровные губы. — Пропуск был не только у меня, а последовательность действий знали все сотрудники, которые работали со мной в то время. Да, я был главным по этому проекту, да, я написал эту программу, но это не значит, что только я один знаю, как её запустить и как с ней работать. Подумай, ну на какой хрен мне эта лаборатория сдалась? У меня здесь есть всё, что нужно. — Сейчас есть, — не дрогнул Таканори. — Но я разрешил возобновить этот проект совсем недавно, когда поступил правительственный заказ. А до этого времени тебе явно было нужно тайное местечко для продолжения опытов. Я ведь запретил тебе прикасаться к этому устройству и уж тем более вести его дальнейшую разработку, потому что мы выяснили, что оно опасно, бьёт по мозгу человека и элементарно может его убить. Но ты до последнего цеплялся за этот проект, не хотел его закрывать, пока я тебе уже руки не выкрутил. Вот ты и оставил для себя эту лабораторию, запретная зона в заброшенном корпусе идеально для этого подходила, туда никто случайно не заглянет. А чтобы я ничего не знал и успокоился, ты мне сказал, что из корпуса всё вывезли и опечатали его. А я и поверил тебе на слово. Ютака вдруг рассмеялся. — Боже, это уже на сюжет какого-то дешёвого ужастика смахивает. Заброшенный корпус, незаконные эксперименты… По-моему, у кого-то фантазия слишком разыгралась. — Я хотел бы верить, что это фантазия! — вконец рассвирепел Таканори. — И верил бы, если бы не увидел всё это дерьмо собственными глазами! — он опять опёрся ладонями на стол. — Ютака, хорош выкручиваться уже, твоя авантюра накрылась. Я не собираюсь тебя убивать за это, я тебя даже не уволю, обещаю, потому что без тебя вся работа полетит к хренам собачьим. Просто хочу выяснить, что Кензо хотел сделать с Койю и каким образом он всё это провернул! Ютака сложил перед собой руки на столе и опять принялся кусать губы. Койю, до сих пор молча наблюдавший за этой перепалкой, вздохнул и, взяв супруга за плечо, слегка отодвинул его в сторону. — Така, ну попросил же, не напирай. Так мы ничего не добьёмся, — он осторожно присел на краешек кожаного кресла напротив стола и внимательно посмотрел на заместителя. — Ютака, ты не возражаешь, если я тебе расскажу, что тогда случилось? — Давай, — выдохнул Ютака и опять осел в кресле. — Если честно, я вообще ничего не понимаю. Может, с твоих слов всё будет лучше звучать… Таканори отошёл от них и принялся раздражённо наворачивать круги по кабинету. А Койю вздохнул и постарался как можно подробнее описать то, что произошло в тот день. Не утаил ничего: ни того, как Кензо усыпил его и привёз в корпус, ни истории с подменой, в которую Таканори так и не поверил, ни своего побега и весёлой прогулки по заброшенным затопленным подвалам. По мере того, как он говорил, Ютака всё шире и шире распахивал глаза и серел. — Ужас какой. Даже не представляю, что тебе пришлось пережить, — выдохнул он, когда Койю наконец замолчал. — Вот оно, значит, как… Теперь понятно. — Что тебе понятно? — Койю вскинул брови. — Да что на самом деле произошло три года назад. Кензо и вправду… — Ютака скривился и сжал ладонями голову. — Он примчался ко мне на следующее же утро после аварии, рассказал, что Койю разбился, а Таканори на этом фоне слегка умом тронулся и потому побудет какое-то время под присмотром врачей, — Таканори, напряжённо прислушивавшийся к их разговору, мигом остановился и зло воззрился на своего заместителя, — а потом он стал выспрашивать про замену воспоминаний, возможно ли это сделать. Я решил, что Кензо просто для интереса это выясняет, ну и рассказал ему практически всё, что знал об этой операции сам. Но пропуск я ему не давал, честное слово. И я даже подумать не мог, что он и вправду пойдёт на такое, и уж тем более — что у него всё получится! Он уставился на оторопевшего Койю расширенными глазами и забормотал: — Таканори, ты понимаешь, что перед нами? Выходит, что Койю — первый случай по-настоящему успешного завершения операции, доказательство того, что эта технология вовсе не безнадёжна! — У тебя и до этого бывали успешные случаи, — окрысился Таканори, — три из пятнадцати при десяти умерших и двух превращённых в «овощи». Нет, технология безнадёжна. И Койю к этой чуши не имеет никакого отношения, никто его не заменял и не трогал его воспоминания! — Но Кензо… — Я не знаю, что случилось с Кензо и в каком угаре ему всё это привиделось, — рявкнул Таканори. — Может, и вправду старая травма дала о себе знать, психическое заболевание развилось, бред с галлюцинациями. Койю покалечился в аварии, но остался жив и встал на ноги, вот же он, сидит перед тобой. Ютака распахнул глаза и раскрыл было рот, но Койю быстро ухватил его за запястье и покачал головой. И тихо, почти шёпотом сказал: — Не надо, это бесполезно. Я уже пытался. И Кензо пытался. Его не переубедишь, — Ютака медленно моргнул и прикусил губу. — Лучше скажи мне, а Кензо тебе рассказал, что на самом деле случилось с Койю? — Авария. Тормозной ремень лопнул, машину занесло и ударило об отбойник, — Ютака слегка поморщился, вспоминая. — И при таком столкновении Койю погиб мгновенно. А почему такой вопрос? — Да я просто думаю, могло ли быть такое, что его убили, — Койю сощурился. — Например, кто-то нанял киллера… Зная, как Така любит Койю и что его смерть мгновенно вышибет из колеи… Ютака подскочил в рабочем кресле: — Ты подозреваешь меня? Серьёзно? — А у меня есть твёрдый повод считать, что ты в этом не замешан? — Койю фыркнул. — Всё идеально получается, если подумать. Таканори запрещает тебе заниматься проектом, который ты явно чуть ли не делом всей своей жизни считаешь, ты на него злишься за это, но увольняться в никуда не хочешь и в итоге решаешь в отместку свести его с ума. Нанимаешь киллера, киллер этот убивает Койю и ловко маскирует это под несчастный случай. И готово, Таканори в психушке, а ты ведёшь дела «Сиджик» от его имени и становишься практически главой. — Ты что, с ума сошёл? — испуганно прошептал Ютака. — Да вы оба на голову тряханутые! Я и так сейчас, по сути, продолжаю работать над этим проектом, устройство шлема вытекает именно из него, Таканори сам разрешил использовать эти наработки. Зачем мне место главы «Сиджик»? Да ещё убивать ради этого Койю? Я что, и вправду похож на человека, который ради более высокой должности по головам пойдёт и станет убивать кого-то? — Но тех подопытных ты же убивал, — зло сказал Койю. — Вернее, подвергал их опытам, от которых они умирали. — Это выходило ненамеренно. На андроидах устройство всегда работало идеально. А человеческий мозг, к сожалению, на компьютер не похож, — Ютака покачал головой, — его реакции на вторжение непредсказуемы, от этих несчастных случаев нельзя было застраховаться, никак, я не мог их предусмотреть. Поверь, я не стал бы намеренно убивать кого-то! Тем более Койю, я же знал, как Таканори его любил, знал, что его это вышибет из колеи. Можешь мне не верить, но Таканори мне дорог, я не хотел бы, чтобы он сошёл с ума и покинул меня. Таканори, слушавший этот разговор, презрительно фыркнул. А Койю внимательно наблюдал за лицом Ютаки, уже понимая, что, похоже, его версия абсолютно исчерпана. Ютака выглядел перепуганным, и звучали его слова вполне искренне. — Того, что я использовал эту лабораторию какое-то время, я не отрицаю, но я не спускался туда с того самого времени, как рассказал Кензо всю информацию. Я был уверен, что Койю и вправду очень сильно покалечился в аварии и лежит в реанимации, а Таканори не отходит от него и поэтому не появляется в офисе. Я и не предполагал, что Койю на самом деле погиб. И уж тем более не думал, что Кензо украдёт какого-то омегу и подвергнет его операции по моим наводкам. Я считал тебя Койю, — Ютака потёр ладонью затылок, — видел, конечно, что ты изменился, но списал всё это на пластические операции и раны. Прошу, поверьте мне! Я вовсе не хотел никому вреда, честное слово… Из его глаз потекли слёзы, он скривил губы и уронил голову на сложенные руки. Повисла тишина, нарушаемая лишь этими судорожными всхлипами. И в конце концов Таканори осторожно подошёл обратно к столу и обнял друга за плечи, приподнимая его. — Эй. Я верю, — тихо сказал он. — Конечно, мне следовало бы тебя прибить за то, что ты оставил лабораторию вопреки моему приказу. Но, похоже, ты и вправду не имеешь никакого отношения к происходящему сейчас. Это Кензо что-то затеял… — Ютака поднял на него заплывшие слезами глаза и вцепился в рукав его пиджака. — Я непременно его найду и всё выясню. Если он, конечно, ещё жив.***
Инцидент казался исчерпанным. Слегка успокоенный Таканори, велев Койю вызвать сюда Юу и ни в коем случае не выходить из здания в одиночестве, ускользнул в свой кабинет, а Ютака, едва за ним захлопнулась автоматическая дверь, шумно выдохнул и осел в кресле. — Спасибо, — с чувством сказал он, глянув на сидящего напротив Койю. — Если бы тебя тут не было, он бы из меня точно новый чехол на кресло сделал. — Да не за что… Это моя обязанность, Таку в узде держать, — Койю фыркнул и сложил ладони на животе, — только я умею с ним управляться. — Он и вправду умом тронулся, — пробормотал Ютака. — Я-то думал, что Кензо тогда образно сказал, ну, вроде как от горя обезумел, это же почти со всеми бывает, а потом люди в себя приходят… А он, оказывается, на полном серьёзе. — Така не опасный, его бзики касаются исключительно смерти Койю. Если эту тему не задевать, он ведёт себя вполне нормально, — Койю покачал головой. — Ты видел его реакцию на слова о подмене. Ютака, ты… — он слегка сощурил глаза. — Ты действительно не знаешь, что случилось с настоящим Койю? — Да не убивал я его, — устало выдохнул Ютака, — если ты опять об этом. Наоборот, я очень расстроился, когда узнал, что он в аварию попал. Койю мне нравился, — он увидел растерянный взгляд жёлтых глаз и замахал руками, — нет-нет, не думай чего, у меня бы и в мыслях никогда не возникло мужа у друга уводить, Койю мне как человек нравился. Знаешь, у Таканори характер, когда он стал боссом «Сиджик», изменился далеко не в лучшую сторону, с ним и вправду стало очень тяжело сладить, и порой только Койю мог это сделать. Койю был просто солнечным зайчиком, я ни разу не видел его в плохом настроении, наоборот, всегда такой хорошенький, с улыбкой, добрый и отзывчивый. Койю слегка недоверчиво прищурил глаза. А Ютака чуть подрагивающим голосом продолжал: — Да даже если бы было не так, мне не нужно место босса. Даже когда Таканори меня заместителем назначил, я не сильно-то этому радовался, потому как у меня от этого только головной боли добавилось. Пойми, Койю, — Ютака вздохнул, — я не карьерист, я не стремлюсь к власти и авторитету, меня вполне устраивает моё положение. Если бы с Таканори что-то случилось, я бы всё равно не смог взять на себя обязанности главы «Сиджик». Я хорош в качестве винтика в системе, но никак не руководителя, у меня нет такого аналитического таланта и чутья, как у Таканори. Всё, что мне нужно — это мирно заниматься своими проектами. В Койю опять весьма невовремя проснулся Уруха со своими параноидальными замашками и ненавистью к людям. — Не верю, — жёстко сказал он. — Любого человека спроси, и он тебе начнёт заливать, какой он весь из себя бескорыстный, белый и пушистый, деньги не нужны, место руководителя не нужно, нужна только своя работа. А стоит только копнуть чуть поглубже — и выяснится, что ради денег люди способны почти на что угодно. Ютака устало вздохнул. У него явно закончились аргументы. Он на несколько секунд примолк, а затем вдруг горько сказал: — Ты и вправду не Койю. Койю бы поверил. Он вообще был склонен доверять тем, кого считал друзьями. — И чем это закончилось? Тем, что его убили, — зло сказал Койю. — Наивным быть хорошо, когда тебя окружают люди, которые не хотят тебе зла. А такого не бывает, всегда найдётся хотя бы один человек, готовый с радостью сделать гадость. Меня же Арт-квартал приучил во всём искать подвох, я никому в этой жизни до конца не доверяю. Вернее, то, что во мне осталось от настоящей личности. Койю же и вправду склонен верить всему, что ему говорят. Ютака слегка прикусил губу. А Койю закинул ногу на ногу и сощурился. — Кензо мне сказал, что, если человеку успешно подсаживают чужие воспоминания, мозг подстраивается под них и на их основе вырабатывает модель поведения, похожую на ту, которая была у хозяина воспоминаний. Вот только два человека не могут быть абсолютно одинаковыми. И у меня, видимо, получился какой-то совсем уж побочный эффект. Потому что мои собственные воспоминания и воспоминания Койю перемешались, да так, что я не могу отделить их друг от друга. — Это произошло из-за того, что Кензо не вычистил тебе память предварительно. Видимо, он слишком торопился, у него не было на это времени, и он решил, что, если всё получится, то воспоминания Койю вытеснят твои собственные, — Ютака покачал головой. — Но наш мозг очень изобретательный, он умеет адаптироваться к обстоятельствам, это, собственно, и отличает его от компьютера и затрудняет работу. И в итоге воспоминания переплелись. Другое дело, — он слегка задумчиво потёр лоб, — что всё это были только теории, на практике же на моей памяти ни разу не случалось такого. Если мы не чистили подопытным память, то подсаженные воспоминания попросту не включались в работу, собственные всегда их давили. Ты и вправду просто уникальный случай, раз прожил столько времени с чужими воспоминаниями и только сейчас начал пробуждаться. — Мне должно легче стать от осознания этой уникальности? — Койю фыркнул. — Не легче, поверь. Потому что я теперь вообще не знаю, кто я такой и как мне быть дальше. И всё благодаря вашим экспериментам. Кстати, об экспериментах. Ютака, ты не расскажешь мне немного о ваших андроидах? — Андроидах? — не понял Ютака. — Я видел их на нижних этажах корпуса. И одного на верхнем, он валялся в палате. Он подозрительно мне напомнил одного моего знакомого, — вкрадчиво протянул Койю. — И Така сказал, что для этих роботов вы специально привозили в корпус «добровольцев» и снимали у них биометрию. Ютака нахмурился. — Ну да, привозили, но это была обычная рутинная работа, ничего смертельного. Мы просто оттачивали технологию. — Уверен? А зачем тогда было зачищать этим добровольцам память после опытов? — Койю сощурился. — И зачем вообще андроидам лица как у реальных людей? — Затем, что эти самые лица было куда проще сделать по биометрии, по уже готовому слепку. Ты сам попробуй сейчас себе представить лицо человека, который бы не был похож ни на кого из твоих знакомых, — Ютака пожал плечами. — Мы экономили время. А память им чистили потому, что все эти опыты проводились в запретной зоне, и мы не хотели, чтобы эти подопытные потом болтали на всех углах о том, что видели. — А что вообще включало в себя это снятие биометрии? — протянул Койю. — Обычная операция. Лицо сканировали с разных сторон, — пояснил Ютака, — потом так же снимали отпечатки пальцев. Ещё у некоторых брали частички кожи, кровь и волосы. Потом проводили некоторые анализы, проверяли, не будет ли проблем, если зачистить подопытному память. И, собственно, всё. — Какие анализы? — мигом насел на него Койю. — Что вы с ними делали, прежде чем вычистить из их голов эти воспоминания? — Им вводили некоторые лекарства. Комплекс из успокоительных, болеутоляющих и снотворных, — терпеливо сказал Ютака, — и смотрели, нет ли аллергической реакции. Зачистка воспоминаний, конечно, операция отработанная, но достаточно болезненная и неприятная, и для неё как раз-таки нужны эти лекарства, а то, что кто-то из них в итоге умрёт от анафилактического шока, нам было совершенно не на руку. — И это, по-вашему, «обычная операция, ничего страшного»?! — взвился Койю. — Это просто варварство! Теперь я уж точно ни за что не поверю, что все эти люди были добровольцами! — Ты же сам сказал, люди ради денег готовы почти на что угодно, — медленно сказал Ютака. — Им очень хорошо платили за это. И всё равно после операции они ничего не помнили. В любом случае, проект с теми андроидами Таканори тоже велел свернуть. И сейчас есть более развитые технологии, необходимость в таких донорах отпала. Койю чуть не задохнулся от возмущения. Вот, значит, откуда тот ужас в глазах у Акиры, он, видимо, на уровне ощущений помнил, как у него брали кожу и кровь и обкалывали сильными лекарствами. И Хиде, вероятно, стал наркоманом именно благодаря этим же «коктейлям», вполне вероятно, что он попал в корпус и раньше, чем в двадцать лет. Слегка отдышавшись, он поднял на заместителя глаза. — Ладно. Мне от одной только мысли жутко становится, не буду больше эту тему ворошить, — тихо сказал Койю и принялся нервно переминать пальцами края своего пиджака. — Ютака, можно я попрошу тебя кое о чём? — О чём? — вздохнул Ютака. — Опять найти кого-нибудь? — Да, — кивнул Койю. — Ты можешь влезть в полицейские архивы и поискать там дело об аварии, в которую попал Койю? — Легко. Только зачем тебе это? Думаешь, полиция могла что-то проглядеть? — Ютака криво улыбнулся и потянулся к клавиатуре. — Это вряд ли. Таканори так их тряс, что они там всю машину под микроскопом изучили. Если Койю и вправду убили, то киллер просто призрак какой-то, ухитрился ремень испортить и не оставить при этом ни отпечатков, ни чего-либо ещё, за что могли бы зацепиться эксперты. — И всё-таки я хочу сам посмотреть на это дело, — не сдался Койю и опустил голову, скрывая лицо за чёлкой. — Даже если это несчастный случай, я хочу быть в этом твёрдо уверенным. Потому что откуда мне знать, может, этот убийца и до меня попытается добраться. Я хочу обезопасить и себя, и своего ребёнка, и тех, кто меня окружает. Ютака, начавший было набирать что-то на клавиатуре, удивлённо кашлянул и посмотрел на него. — Ребёнка? — Ну да, — Койю улыбнулся и отвёл в стороны руки, давая увидеть округлившийся живот. — Вот его, наследника «Сиджик». Заместитель секунду глядел на него, хлопая ресницами, и в конце концов радостно рассмеялся. — Так вот оно что. Ну Таканори конспиратор, даже мне ничего не сказал. — Это пока секрет. Мы объявим об этом во время празднования годовщины, — Койю прижал палец к губам. — Поэтому лучше никому не говори, ладно? — Ладно, ладно, — весело отозвался Ютака и опять уставился в монитор. — Я очень за вас рад, честно. Поиски заняли несколько минут. Ютака несколько раз хмурился, ожесточённо стучал по клавиатуре, явно обходя какие-то пароли и коды, на экране быстро мелькали различные набранные мелким шрифтом тексты и фотографии. Наконец операция завершилась, Ютака щёлкнул кнопкой, вытащил из системного блока выехавший железный прямоугольник и протянул его нервно ёрзающему в кресле Койю. — Держи, вытащил всё, что нашёл. Только ты же помнишь наш уговор — молчок об этом? — Конечно. Спасибо, — кивнул Койю и поднялся из кресла. Ютака молча смотрел ему в спину. И лишь когда Койю взялся за ручку двери, он вдруг негромко спросил: — Скажи, это нормально, если я буду продолжать считать тебя Койю?.. Прости, боюсь, сложно будет сразу перестроиться… Я даже не знаю, как тебя зовут по-настоящему. — Уруха, — глянув на него через плечо, Койю увидел, как он вздрогнул. — Да-да, пропавший без вести. Но лучше и вправду считай меня Койю. Всё равно я вряд ли уже смогу вернуться к своей настоящей личности. И Таку не переубедишь. — И мы всё ещё друзья? — тихо поинтересовался Ютака. Койю чуть было не скрипнул зубами. Что говорится, сбереги, Боже, от друзей, а от врагов мы и сами убежим. — Разумеется, Ютака. Я верю, что ты к этой подмене не имеешь никакого отношения, — спокойно ответил он. — И у меня нет причин тебя ненавидеть. — Тогда разреши довести тебя до выхода, — Ютака вскочил со своего кресла и одёрнул тёмно-синий джемпер. — Таканори велел не оставлять тебя одного. — Пойдём. Юу сейчас подъедет, мне и самому не хотелось бы мотаться тут самостоятельно. Они вышли в коридор и направились к лифту. Койю, поглядывая на Ютаку краем глаза, с трудом удерживался от желания скривить губы. На душе было черно. Версия, в которую он уже почти поверил и успокоился, лопнула с треском. Ютака замешан в этой истории, но он имел отношение только к лаборатории, и то три года назад, когда Кензо и затеял подмену, а про смерть Койю и саму подмену его Урухой он ничего не знает и, похоже, тем более не убивал Койю. Значит, не Ютака. Но тогда кто?
