Горло, полное стекла

      В ту же секунду Койю отчётливо почувствовал, что в комнате исчез начисто весь воздух, словно кто-то мгновенно откачал его огромной иглой. Грудь неприятно сдавило, как железными тисками, в горло будто впилось разом множество острых осколков, а в глазах потемнело. Вот и сбылся один из его ночных кошмаров, мучивших частенько в последнее время, вот и нашёлся человек, сообразивший, что Койю подставной, фальшивка. Наверняка Тошимаса это понял ещё в тот день, когда они впервые встретились и сидели в кафе, неспроста же он всё время спрашивал у Койю, что с голосом, сильно ли изуродовалось его лицо во время аварии… И что теперь делать?       Его вдруг взяли за запястье; чужие пальцы показались очень цепкими и горячими.       — Тошимаса-сан, всё в порядке? — послышалось откуда-то из темноты. — Вашему другу что, нехорошо?       — Ему надо на свежий воздух, — ответил на беспокойство невидимого собеседника Тошимаса. — Он ребёнка ждёт, у него токсикоз.       Койю пару раз хлопнул ресницами, прогоняя налетевшую на глаза темноту, и обнаружил, что они всё еще в гостиной, на пороге стоит слуга с растерянным видом, а вставший с дивана Тошимаса крепко держит его за локоть.       — Пойдём, Койю-тян, — ласково сказал он, и от этого голоса Койю пробрала крупная дрожь, — погуляем немного по парку, тебе станет легче. Тут и вправду слишком душно.       Внутренний голос, срываясь, вопил своему хозяину, что чёрт с ним, с расследованием, самому бы в живых теперь остаться, надо бежать отсюда, пока цел. Койю дёрнул было рукой, но Тошимаса держал его очень крепко. Мало того, живо притянул к себе поближе, обнял за талию и прошипел в ухо:       — Пошли, здесь не поговорить спокойно. Думаю, ты не заинтересован в том, чтобы мои слуги в подробностях слышали наш разговор.       Дрожащая ладонь невольно дотронулась до рукояти пистолета; Койю густо сглотнул, кивнул и позволил ему повести себя к входной двери.       Оказавшись в лифте, Тошимаса нажал на кнопку со светящейся буквой «B1». Койю, знавший, что она означает, опять перепугался. «Друг» вовсе не на улицу, в парк его ведёт, а на подземную парковку. Там особо на помощь не позовёшь, хоть оборись — никто тебя не услышит. Но что делать? Вытащить пистолет и упереть дуло ему в поясницу? Глупо, здесь наверняка есть камера, и потом, у Койю отчётливо дрожат руки, Тошимасе ничего не будет стоить отобрать у него пистолет, и тогда у него не останется ни малейшей надежды на то, что всё закончится благополучно.       Койю незаметно сунул руку в карман пиджака, нащупал кнопку на мобильном и зажал её. Оставалось только надеяться, что Юу увидит его тревожный сигнал и поспешит на подмогу.       В паркинге, огромном, заставленном машинами, Тошимаса за руку выволок его из лифта, затащил в дальний тёмный угол, придавил своим телом к стене и процедил:       — Вот теперь можем поговорить. Имей в виду, бежать отсюда некуда, так что лучше даже не пытайся.       Койю поднял на него глаза и ухмыльнулся краем рта, отчаянно пытаясь не показать охвативший его ужас. Уруха, наверное, не раз попадал в такие передряги, но сейчас отчего-то было понятно, что он оказался в такой опасности, из которой ему самому не выбраться.       — Думается мне, что ты тоже не заинтересован в том, чтобы правда обо мне вылезла наружу. Как ты понял, что я не Койю?       Тошимаса легонько царапнул стену ногтями и сощурился.       — Мы с Койю были близки, — протянул он, — очень близки, почти всё детство провели вместе и учились всю дорогу в одном классе, думаешь, я мог спутать его с кем-нибудь? Койю был совсем другой. У него было другое лицо, другой взгляд. И голос другой, никогда Койю так не хрипел.       Он поддел тонкими длинными пальцами подбородок Койю и фыркнул.       — Интересно. Понятия не имею, кому и зачем пришло в голову заменить его тобой, — с усмешкой констатировал Тошимаса, — но этот человек явно хорошо постарался, подделка получилась даже лучше оригинала. Ты небось красавцем был, пока тебя не изуродовали этими шрамами. И курил всю сознательную жизнь, судя по голосу.       — Ещё бы, — язвительно заявил Койю. — Уж покрасивей тебя был. Только вот с родителями не повезло, достался не богатый папочка, а сволочи, которые меня принесли в жертву младшему брату.       Тошимаса покраснел, его явно задело замечание Койю. А пальцы легонько сжались на шее.       — Считаешь себя умным? Очень смешно. И вообще-то, знаешь ли, дело даже не в этих различиях. В конце концов, я мог бы списать их на пластические операции и порванные голосовые связки, поверить в то, что ты мне тогда сказал. Но я просто знаю, что Койю не мог остаться в живых.       Койю похолодел.       — Знаешь? Так значит…       — Да. Это я его убил, — вскинулся Тошимаса и фыркнул. — Не сам, правда, руки пачкать не стал, это по моему приказу сделал Дай.       Койю почти в ужасе вжался в стену. Пока они разговаривали, он думал, что Тошимаса, возможно, просто так или иначе знает убийцу, до последнего надеялся, что его догадки окажутся неправдой. А они подтвердились.       — За что?! Вы же были друзьями!       — Были, — с усмешкой сказал Тошимаса и томно отбросил со лба длинную чёлку, — ровно до тех пор, пока не попали вдвоём в модельный бизнес. Ох как я тогда пожалел, что привёл его за собой. Живо стало понятно, что в этих кругах дружбы между коллегами быть просто не может. Только конкуренция. Получилось, что я сам себе головную боль устроил.       Он наклонился почти вплотную к перепуганному Койю.       — У Койю всё складывалось гораздо лучше, чем у меня, — Тошимаса скривился, — потому что ему с лицом повезло, оно у Койю было «бумажное», что угодно нарисовать можно. Напялят на него белый парик, серебряными тенями глаза подрисуют, оденут в голубое — вот вам Снежный Король. Тёмным тональником замажут, накладку с чёрными локонами нахлобучат — получите принца восточного из гарема. А со мной такое не получалось, я вылезаю через любой грим. Вот уж круто, даже внешность мне помешала! Слишком красивый!       Тошимаса весь раскраснелся, глаза его, пустые и холодные, опять загорелись злым блеском. Койю судорожно прикусил губу. Ему стало понятно, что «друга» уже понесло — сейчас Тошимаса выложит ему все свои обиды.       — Когда я за Каору замуж выходил, — подрагивающим от злости голосом продолжал Тошимаса, — и Койю был свидетелем с моей стороны, я был счастлив, думал о том, что хоть какой-то толк от этой женитьбы, в чём-то удалось мне превзойти Койю. Молодой, симпатичный, богатый муж, который, к тому же, хорошо к тебе относится — ну кому так везёт в жизни? Единицам, и я попал в эти самые единицы, а Койю нет, он тогда был один, кавалеры рядом вертелись, а замуж никто не звал, да и никого, даже отдалённо похожего на Каору, возле него не намечалось. Да, какое-то время после свадьбы я был спокоен, даже то, что карьера не шибко хорошо складывалась, меня не волновало. А потом появился Таканори-сан, они с Койю друг в друга влюбились, поженились и казались такими счастливыми… А через пару лет Койю объявил о своей беременности. Выходило, что он опять обошёл меня на повороте.       — Ты ему завидовал, — констатировал Койю.       Тошимаса дёрнулся и прикусил губу.       — Завидовал, — зло заявил он. — Я этого и не скрываю.       Койю слегка прикрыл глаза и посмотрел на него из-под опущенных ресниц.       — Разреши мне угадать, что случилось дальше, — тихо сказал он. — Контракт стал последней каплей.       — Да! — рявкнул Тошимаса, его лицо из красного в секунду превратилось в синюшно-бледное. — Он должен был достаться мне. Плевать на деньги, они мне не нужны, а вот возможность наконец-то стать номером один — нужна. И я бы получил этот контракт, если бы директор вашего агентства не показал промоутерам Койю в последний момент, он опять увёл у меня возможность прямо из-под носа. Это просто оскорбление, было бы унижением стерпеть такое. И я решил, что всё, хватит с меня, надо убрать его нахрен с дороги, чтобы не мозолил мне глаза своим счастьем!       Койю судорожно прикусил губу и задрожал. Пока он изучал материалы по делу, ему казалось, что он готов услышать практически любой мотив преступления, начиная от той же зависти коллег и заканчивая недоброжелателями Таканори, решившими насолить ему, и не удивиться; но такая наивно жестокая мотивация, да ещё от того, кого настоящий Койю, судя по всему, считал очень близким себе, просто повергла его в шок. А он-то думал, что это в Арт-квартале люди жестокие, вроде Хиде, готовые идти по головам. Ан нет, среди более чем благополучных омег в центре водятся монстры и похуже.       — Но Койю ведь не был виноват в том, что ему так везло, — прошептал Койю осипшим голосом, — он же не делал тебе ничего плохого нарочно!       — Его везение должно было рано или поздно закончиться, — процедил Тошимаса. — Я просто ускорил этот процесс.       — Это ты был с ним в машине? — Койю прикусил губу. — В тот вечер?       — Нет, это был Дай. Я даже близко к той машине не подходил, — Тошимаса криво улыбнулся, — я же не дурак. Я только спланировал, как можно всё сделать.       — Дай согласился на такое? — Койю нервно сглотнул. Он невольно представил себе реакцию Юу в случае, если бы сам Койю начал строить планы по убийству кого-то из друзей. Да Юу перепугался бы и наотрез отказался исполнять подобный приказ, даже несмотря на всё своё хорошее отношение к хозяину, он предпочёл бы оказаться уволенным.       — Он предан мне и сделает ради меня всё. Если я прикажу ему застрелиться, он в ту же секунду пистолет вытащит и пустит пулю себе в рот, можешь быть уверен, — сердито пояснил Тошимаса. — Да, он всё сделал так, как я сказал. Дай в прошлой жизни много кого убил, ему это не впервой.       Койю опустил глаза. Вот и ещё одна догадка подтвердилась. Похоже, Юу был прав, Дай — такая же прирождённая машина убийств, как и Кензо, бесконечно преданная хозяину и готовая ради него на что угодно.       — Всё было очень просто, — рассказывал очень довольный собой Тошимаса. — Я как-то под благовидным предлогом приехал к Койю, и пока мы с ним попивали чаёк в гостиной, Дай спустился в подземный паркинг, отыскал машину и подпортил ей ремень. Я специально велел ему сделать так, чтобы ремень не порвался сразу, какое-то время он бы ещё выдержал, продержался на соплях. Но Дай, видимо, чего-то не рассчитал, прошло довольно много времени, а с машиной так ничего и не случилось. Тогда я велел Даю подстегнуть события. За день до этого я ездил к отцу и тайком взял у него из аптечки пару таблеток кардиоплана.       — Средство для повышения давления! — ахнул Койю.       — Именно. Отец гипотоник, у него постоянно сниженное давление, поэтому он и пьёт это лекарство, — хмыкнул Тошимаса. — Дозу превышать нельзя, это чревато инсультом, и уж тем более нельзя давать таблетки людям, у которых всё в порядке с давлением.       — Понятно, — прошептал Койю. — Инсульт никого бы не удивил, он и у молодых людей случается. Только вот странно, — задумчиво пробормотал он, — если ты знал про эти таблетки и мог утащить их у отца, то зачем было городить такую сложность с аварией?       — Ты имеешь в виду, почему я просто не сыпанул Койю в чай таблеток побольше? — уточнил Тошимаса. — Это опасно. Лекарство действует довольно быстро, если бы Койю, попив чай в моей компании, почти сразу упал лицом в чашку, меня мигом бы начали подозревать, а мне это было не нужно. С аварией как раз проще. Ерунда же, ремень лопнул, никто не виноват, кроме самого Койю, который вовремя не показал машину механику.       Койю прикусил губу.       — Я знал, что Койю в тот вечер собирался поехать встречать Таканори-сана в аэропорт, — продолжал Тошимаса, — мы с ним разговаривали по телефону буквально за пару часов до этого. Дай подстерёг его на одной из улиц, наврал, что я ему велел срочно кое-что купить, а машина, ой как не вовремя, сломалась, попросил подвезти. Койю, добрая душа, естественно, ему не отказал. Койю всегда был излишне добродушным и наивным, это-то его и погубило в итоге.       Тошимаса слегка томно прикрыл глаза.       — Дальше ситуация известна мне только со слов Дая. Он клялся, что не успел подбросить Койю таблетки, так уж случилось, что именно в этот момент ремень всё-таки лопнул. Койю убило при первом же ударе, он сломал позвоночник. А Дай понял, что такими темпами тоже может погибнуть, схватился за руль и попытался выровнять машину. В нужные моменты он концентрируется и очень быстро соображает, — Тошимаса покачал головой и поджал губы. — Он не за себя испугался, скумекал, дурак такой, что если его труп найдут в машине рядом с Койю, это вызовет подозрения, тень упадёт и на меня, а Дай бы скорее позволил башку себе отрезать, чем подвёл бы меня под удар. Но в итоге он отделался сломанной рукой и смог даже тихонько свалить с места происшествия. Вот, собственно, и всё, что касается аварии. Идеально получилось, правда? — он широко улыбнулся. — Меня всю жизнь отец и Каору ругали за то, что я читаю детективы, а они, как оказалось, могут оказаться очень полезными, когда соберёшься кого-нибудь убить.       Койю только шумно дышал, глядя на него распахнутыми глазами, пытаясь переварить новую информацию. Тошимаса ведёт себя как сумасшедший — то, кипя от злости, визгливым голосом выкладывает все свои непонятные обиды на Койю, то равнодушно рассказывает об убийстве, то спустя пару минут уже опять улыбается. Хотя, а может ли у человека, осуществившего подобное, быть всё в порядке с головой? Вряд ли.       Тошимаса же, не замечая его реакции, вдруг добавил:       — Правда, я бы не сказал, что тогда мне всё тоже казалось таким замечательным, как сейчас. Да, сначала я вздохнул спокойно, занялся контрактом, но потом узнал о своей беременности, от контракта пришлось отказаться. В этот момент я вдруг понял, что я наделал. У меня реально истерика случилась, а потом совесть мучить начала, Койю снился мне по ночам, стонал, руки тянул, — он поёжился. — Брр. А ещё был страх того, что всё это вскроется. Я знал, что меня привязать к этому делу очень сложно будет, даже если выяснится, что авария не была несчастным случаем, но всё равно начал беспокоиться и вздрагивать от каждого звука. Поэтому я обрадовался, когда Каору сказал, что нам предстоит переезд. Думал, что на новом месте мне будет спокойнее. Потом родился Коичи, я погрузился в заботу о нём, почти забыл о своей карьере… И жил спокойно, — голос опять сорвался на шипение, — пока не вернулся сюда и ты не свалился мне на голову.       Он опять наклонился почти вплотную к Койю.       — …Честно, в первый момент, увидев тебя, я испугался. Решил, что Дай меня обманул и Койю каким-то невероятным образом остался жив. Твои шрамы наводили именно на эти мысли, изменившееся лицо тоже. А потом я к тебе присмотрелся и понял, что ты не Койю. И мне стало интересно, кто ухитрился подменить тобой его так, что провели даже Таканори-сана. Я сначала подумал, что всё это спектакль, — Тошимаса нахмурился, — решил, что для Таканори-сана, как и для Каору, крайне важна репутация, поэтому он предпочёл не сообщать никому, что Койю умер, и заменил его. Но во время празднования годовщины я понаблюдал за ним и тобой и понял: нет, он и вправду думает, что ты Койю. Как вы ухитрились его обмануть, а?       Койю прикрыл глаза.       — Никто его не проводил, он сам себя обманывает. У Таки после смерти Койю с головой не в порядке, он отказался верить в его гибель. А подмену затеял его телохранитель, чтобы не просочилась информация, что он не в себе.       — Вот как. Выходит, Таканори-сана тоже зацепило, — Тошимаса задумчиво поднял глаза к потолку и отметил: — Плохо, этого не планировалось.       Койю в голову бросилась вся кровь. Огромная горячая волна по нарастающей прокатилась по всему телу вверх, опалив кожу жаром, перед глазами затряслась сетка.       — Не планировалось? — медленно повторил он, голос зазвенел от ярости. — Не планировалось?! Ты хоть отдалённо себе представляешь, что ты натворил? Койю погиб, Дай чудом остался жив и на свободе после этого задания, Таканори сошёл с ума, меня выдернули из моей настоящей жизни, чтобы сделать из меня Койю, — Койю чуть не захлебнулся, — и всё это только из-за тебя, из-за твоей зависти и эгоистичных желаний!       Тошимаса налился синевой.       — Нет, не представляю, — самодовольно заявил он. — Не вижу тут ничего страшного. Я что, виноват, что Койю перешёл мне дорогу? Я хотел этот контракт, — он сузил глаза, — а я всегда должен получать то, что хочу, ясно?       — Да куда уж яснее! Ты просто избалованный говнюк, который считает, что мир должен крутиться вокруг тебя! — захлёбывался Койю. — Уверен, ты даже рассказал мне всё это только из желания показать, какой ты умный и как ты великолепно всё спланировал. А я ведь могу тебя сдать. И сдам! На убийства срок давности не распространяется, дело поднимут из архива, изучат получше, и тебе вместе с Даем мало не покажется!       — Да что ты говоришь, — Тошимаса ухмыльнулся. — Можешь прямо сейчас бежать в полицию. Давай, несись, ломая каблуки. Только вот первый же вопрос там тебе будет — если Койю убили, то кто ты и почему живёшь под его именем?       Койю замер с приоткрытым ртом.       — Мне ничего не грозит, Койю-тян. Ты не сможешь ничего мне сделать. Ни-че-го!  — дурашливо воскликнул Тошимаса. — И доказать ничего не сможешь, ни-че-го! Меня на месте преступления даже близко не было. В лучшем случае полицейские начнут в этом ковыряться и года через полтора выяснят, что Дай был в машине, но он меня не выдаст, уж поверь. И, думаю, даже до этого не дойдёт. Никто не станет копаться в давнем деле.       — Но ведь это ты всё спланировал! — выпалил Койю. — Дай всего лишь действовал по твоей указке!       Тошимаса разом перестал улыбаться.       — Докажи, — ледяным голосом процедил он. Койю опять испуганно распахнул глаза. Помолчав секунду, Тошимаса фыркнул. — Молчишь, хах? Вот то-то и оно. Никто тебе не поверит, потому что у тебя нет ничего, даже отдалённо похожего на доказательства. Что я тебе сейчас рассказывал? Не помню! А даже если они выйдут на Дая и на меня, уж поверь, Каору и отец найдут способ отвести от меня все подозрения. Каору не любит врать, но для спасения своей репутации он пойдёт на всё, докажет, что ровно в тот день я был вместе с ним за границей и никак не мог оказаться на месте преступления.       Койю в отчаянии заскрипел зубами, чувствуя, что терпит поражение. От бессильной злости хотелось просто зареветь в голос. Как такое может быть? Убийца прямо у него перед носом, стоит и самодовольно разглагольствует о своём преступлении, а прижать его не получится, потому что доказательств и вправду нет, одна болтовня. И почему только Койю не догадался включить диктофон на телефоне? Хотя, даже если бы запись была, Тошимаса бы отвертелся, заявил бы, что это монтаж.       — Не раскачивай лодку, Койю-тян, — всё так же ласково продолжил Тошимаса, — ты в ней тоже плывёшь. Попытаешься меня под бомбы кинуть — я тоже рот раскрою. Вскроются проблемы с головой у Таканори-сана, его корпорации нанесут ощутимый удар, а тебе придётся рассказывать, что ты не Койю и живёшь по его документам… Кстати, — он ухмыльнулся, — а может, это ты убийца? Может, это ты убил Койю и выдал себя за него, чтобы жить красивой жизнью?       — Уёбок! — выплюнул Койю.       — Фу, — Тошимаса сморщился, — какие выражансы-то пошли, отвратительно. Нормально разговаривать в помойке вроде Арт-квартала не учат? Или откуда там тебя выудили?       У Койю потемнело в глазах. Тошимаса всё ещё маячил в нескольких сантиметрах от него; молниеносным движением Койю запустил руку за пояс брюк, выхватил пистолет и с размаха ударил его по лицу литым стальным стволом.       Тошимаса заорал нечеловеческим голосом и отшатнулся от него; вмиг вместо красивого лица образовалась кровавая маска — Койю практически начисто снёс ему скулу и нос и разбил губы. Пистолет был очень тяжёлым, а стоило прибавить сюда появившиеся у Койю от злости силы — и он из пушки превратился ещё и в мощное оружие ближнего боя.       Отскочив в сторону, Койю подрагивающей рукой направил пистолет на бывшего друга. Тошимаса, видимо, ослепший и оглохший от боли, сполз по стене, громко всхлипывая и размазывая по остаткам лица потёки льющейся крови.       — Койю-сан!       За спиной послышался полный ужаса вскрик, и Койю невольно обернулся. Из припарковавшейся незаметно вдалеке машины вылетел Юу; он бежал со всех ног, спотыкаясь и взмахивая рукой.       — Стой! — рявкнул Койю, и телохранитель остановился, как вкопанный, в паре метров от него. — Не подходи ближе.       — Что вы делаете?! — в полном ужасе прошептал Юу. — Вы же обещали мне, что не будете ни в кого стрелять!       — Стой на месте, сказал! — рыкнул Койю, зло поблёскивая глазами. Не опуская дула, он отошёл слегка в сторону, чтобы Юу увидел прижавшегося к стене Тошимасу. — Я тут поймал убийцу, наслушался под завязку о том, что он неприкосновенный, и потому собираюсь сам его прикончить, чтобы знал, каково пришлось Койю!       Юу в полнейшем замешательстве переводил взгляд с Койю на Тошимасу и обратно.       — Не мешай мне, — процедил Койю и опять повернулся к поверженному противнику. — Шелохнёшься — уволю.       Он с силой упёр дуло в затылок Тошимасы. Снял пистолет с предохранителя, как сам Юу ему час назад и велел, прикоснулся пальцем к тугому курку. Но вдруг у Койю перед глазами мелькнула увиденная буквально час назад картинка: Тошимаса, сидящий рядом на диване и держащий на коленях маленького Коичи, вытирающий пальцами маленькие слезинки с щёк ребёнка, мягко покачивающий его слегка, а Коичи жмётся к нему, хлопая глазками…       Койю с силой прикусил губу. Внутри него всё в очередной раз готово было разорваться на две части от противоречий: мстительный Уруха вопил, что Тошимаса это заслужил, в то время как более мягкий Койю шептал, что оно того не стоит, незачем брать на душу очередной грех. Койю зажмурил глаза и медленно опустил пистолет.       — Нет, — тихо сказал он, глянув на Юу через плечо. Тот захлопал глазами. — Я не могу этого сделать. Если я пристрелю его сейчас, — Койю задумчиво наклонил голову, — то чем я буду от него отличаться? Ведь если обычный человек убьёт убийцу, количество убийц в мире не изменится. И… Его ребёнок ни в чём не виноват. Он не заслужил участи становиться сиротой из-за того, что папаша в юности напортачил.       Койю протянул руку и грубо ухватил бывшего друга за волосы. Тошимаса, кривясь, громко всхлипывал, слёзы, текущие по лицу, перемешивались с кровью, он явно с трудом соображал, что происходит.       — Я не буду тебя убивать, — зло сказал Койю. — Раз уж тебя по закону не прижмёшь, то вот тебе вместо расплаты. Живи теперь от операции до операции. Поймёшь, каково было мне, когда меня из-за тебя переделывали в Койю.       Тошимаса кашлянул, кровь брызнула Койю на лицо, и он, брезгливо сморщившись, выпустил поверженного противника, Тошимаса тут же в бессилии осел на пол. Койю же, повернувшись, пошёл к стоящему поодаль Юу. И остановился, вдруг уловив сбоку какое-то шуршание.       — Дай, убей его! — вдруг истерически завопил Тошимаса. — Сейчас же!       Койю успел только заметить, как от другого тёмного угла метнулась тень; красноволосый телохранитель вылетел на свет и вскинул руку, в ней сверкнул такой же пистолет, какой был у самого Койю.       — Койю-сан, на пол! — вскрикнул Юу, отталкивая его и бросаясь вперёд.       Койю от неожиданного сильного толчка не удержался на ногах и упал, больно приложившись головой об асфальт. В ту же секунду раздался оглушительный выстрел, прогремевший грозовым раскатом и эхом откатившийся от стен паркинга. Койю быстро потряс головой, приходя в себя, и открыл глаза. Юу загородил его собой; как в замедленной съёмке, он опустился на колени. На рубашке на его левом боку, под рёбрами, начало быстро расплываться тёмно-красное пятно… А спустя секунду Юу, коротко и хрипло вздохнув, обвалился на бок.       Перед глазами всё повело и закружилось; похолодев от ужаса и забыв о гудящей голове, Койю подполз к нему и приподнял, убирая с лица чёрные волосы. Телохранитель только тихо хрипел, запрокинув голову назад. Койю посмотрел на быстро увеличивающееся кровавое пятно и прикусил губу. Плохо дело, похоже, попали если не в сердце, то очень и очень близко к нему.       Опять перед глазами молнией пролетела картинка, на которой перепуганный Уруха сидел на коленках на полу в крохотной комнате и держал на руках бесчувственного умирающего Хиде.       — Юу… Юу, очнись! — в отчаянии вскрикнул Койю и легонько хлопнул по щеке. — Посмотри на меня!       Бесполезно, Юу не открывал глаза. Не думая о том, что опасность не миновала и надо бежать отсюда, Койю скривился и прижал к себе бесчувственное тело. Нет, он больше не убежит. Он и так слишком много бегал и прятался.       — Какая трогательная картина, — насмешливо раздалось над ухом, он резко вскинул голову и увидел ухмыляющегося Дая. Тот лениво подбрасывал в руке пистолет. — Что, решил даже не пытаться спастись?       Койю с силой сжал зубы.       — Мой муж знает, где мы, — бессильно выдохнул он. — Если ты меня здесь пристрелишь, мало вам не покажется!       — Боюсь-боюсь, — язвительно протянул Дай и приподнял руку. Дуло пистолета упёрлось в лоб, и Койю нервно сглотнул. — Муж знает, говоришь? Я передам ему привет от тебя.       Койю сильнее прижал к себе обмякшего Юу и зажмурился. Неужели это конец? Неужели всё должно закончиться именно так, и расследование будет стоить ему жизни?       Выстрел прогремел прямо над ухом, а вслед за ним и мысль:       «Что ж, хотя бы узнаю, существует ли на самом деле загробный мир. Может, мне даже удастся увидеть Хиде…»       Странно, но Койю почему-то не почувствовал боли. Сразу за выстрелом до ушей донёсся вскрик; Койю быстро раскрыл глаза. Дай в растерянности отступил на пару шагов назад, а пистолета у него в руке уже не было, ствол, тускло поблёскивая, валялся у стены, что-то выбило его у телохранителя.       — Приветы Таканори-сану передают только через меня. Будет он лично с чужим телохранителем общаться, ещё чего. Что ты о себе возомнил?       Ледяной низкий голос эхом разлетелся по паркингу, Койю подскочил и повернул голову на звук. Со стороны лифта, гордо выпрямив спину, вышагивал худой высокий молодой человек в кожаной куртке и узких джинсах. В руке он сжимал направленный прямо в их сторону пистолет. Что-то знакомое мелькнуло в его образе; когда спаситель подошёл ближе, Койю увидел выбившиеся из-под капюшона длинные серебряные волосы и горящие на бледном лице серые глаза…       — Кензо… — только и смог прошептать Койю, холодея.       «Ну только его тут не хватало!»       — Молчите, Койю-сан. Вы мне опять чуть всё дело не испортили.       Кензо процедил это в своей обычной манере, сделал ещё пару шагов вперёд и встал перед Койю и Юу, загораживая их собой от оторопевшего Дая. Пистолет он по-прежнему держал поднятым, сильной, ничуть не дрожащей рукой.       — А ты, — грубо сказал Кензо, дёрнув дулом, — три шага назад. И руки вверх. Медленно. И без глупостей. Дёрнешься — мозги вышибу.       Дай, понимая, видимо, что приёмы самообороны против пистолета малоэффективны и лезть в драку не следует, медленно приподнял вверх обе ладони и отступил. Кензо скосил взгляд на Койю, судорожно прижимавшего к себе Юу, опять обратил глаза на телохранителя и процедил:       — Убил бы тебя, тварину, — Дай скривился, — чтоб не повадно было, да только я знаю, что ты всего лишь исполнитель. Погоды это не сделает, а Таканори-сану потом придётся меня вытаскивать. Бери своего хозяина, и убирайтесь.       — Каору-сан об этом узнает, — прошипел Дай.       — На здоровье, — не дрогнул Кензо, — Таканори-сан тоже узнает. Думаю, они между собой договорятся. Проваливай, пока я добрый!       Всё ещё под его прицелом, пятясь, Дай шагнул к стене, подхватил судорожно всхлипывающего Тошимасу и, закинув его себе на плечо, повёл к лифту. Лишь когда двери за ними сомкнулись, Кензо заткнул пистолет за пояс, повернулся и присел на корточки.       — Койю-сан, ну вот что вы и вправду за ребёнок, — горестно протянул он, быстро расстёгивая окровавленную рубашку Юу. — Его под удар подставили и сами чуть не погибли! А если бы я не успел?       — Думаю, здесь лежали бы два трупа, мой и Юу, — прошептал Койю и нервно сглотнул. — Спасибо.       — Приберегите свои благодарности, мы ещё не закончили, — фыркнул Кензо, окинув взглядом рану, из которой фонтанчиком выливалась кровь. Покачав головой, он быстро приложил пальцы к шее. — Живой. Этот придурок явно метил в сердце, но не попал, пуля, похоже, по касательной по рёбрам прошла, крови много, а угрозы для жизни нет. Оперативник, блин, промахнуться с такого расстояния… Дилетант. Я бы не промазал, — процедил он и закинул руку Юу себе на плечо. — Пойдёмте в машину, надо отвезти его в больницу.       Койю медленно встал. Ноги всё ещё ощутимо тряслись. Кензо закинул бесчувственного Юу себе на спину и потащил его в другую часть паркинга. Койю попытался было подхватить его руку, но Кензо мигом на него рявкнул:       — Идите, я его сам донесу. Вы беременны, нельзя тяжёлое таскать.       Койю вздохнул и прекратил всяческие попытки помочь.       Спустя двадцать минут всё успокоилось. Юу, так и не пришедший в себя, лежал на заднем сидении. Койю же, сжавшись в комок на переднем, трясся мелкой дрожью. Парализовавший его ужас прошёл, зато на смену ему пришло понимание, что он только чудом избежал смерти, и от этого стало ещё страшнее.       — Дать воды? — заботливо спросил Кензо, придерживая руль. — Посмотрите, в бардачке вроде есть бутылка.       — Не надо, меня стошнит, — чуть слышно прошептал Койю. Приподняв взгляд, он посмотрел на телохранителя Таканори. Теперь, когда Кензо скинул капюшон, было видно, что волосы у него длинные только с одной стороны и причёсаны на косой пробор; с другого же бока они были коротко острижены, а за серебристыми прядками, ровно в том месте, где Койю его ударил тогда, в подвале заброшенного корпуса «Сиджик», виднелся довольно большой круглый шрам. — Так ты всё-таки смог выбраться из корпуса тогда?       — Как видите.       — Я думал, что убил тебя! — Койю едва не всхлипнул.       — Не беспокойтесь, я цел. Что мне будет от удара по башке, — фыркнул Кензо, — потошнило денёк, покровило и прошло. Меня так просто не убьёшь.       — Ты просто железный человек, — только и смог пробормотать Койю. — Я же тебя хорошо так приложил. Но почему ты никак не давал о себе знать? Таканори тебя обыскался.       — Я решил, что после того, что произошло в том корпусе, мне будет лучше временно залечь на дно и не попадаться ни вам, ни Таканори-сану. Я спрятался в своей старой квартире в Арт-квартале, — Кензо вздохнул, — идеальное место, в этих домах постоянно меняются жильцы, никто друг про друга ничего не знает. Вот, даже Таканори-сан меня не нашёл. И, к слову, мне этот «больничный» пошёл на пользу, я в кои-то веки получил возможность спокойно поковыряться в деле с аварией.       Койю подскочил:       — Ты тоже искал убийцу?       — Я его искал с самой аварии, начал ещё до того, как привёз вас в лабораторию, — Кензо хмыкнул. — У меня был доступ к полицейским рапортам, я их изучил и сразу понял, что неспроста этот ремень лопнул. И я бы непременно начал копать дальше, но тут понеслось — сумасшествие Таканори-сана, вся эта суматоха с подменой… В общем, меня отвлекли, надо было спасать Таканори-сана. А теперь, пока я прятался, я ещё раз всё просмотрел и сделал выводы. Ужаснулся, сообразил, что убийца совсем близко и может предпринять ещё одну попытку вас устранить. Я к тому времени уже пришёл в себя и решил приглядеть за вами. Боялся, что теперь, когда вы всё вспомнили, вы тоже непременно начнёте искать его и, как обычно, влипнете. Поэтому я всё время незаметно был неподалёку от вас. И, как оказалось, я не ошибся.       Койю тяжело вздохнул и опустил глаза.       — Выходит, я опять тебе жизнью обязан.       — Оставьте. Замолвите за меня словечко перед Таканори-саном, чтобы он позволил мне вернуться на службу, и мы в расчёте, — бросил Кензо и слегка нахмурился. — Куда важнее сейчас подумать о том, что нам делать дальше…       — А что? — растерялся Койю.       — Дело ещё не окончено. Вы же не думаете, что этот ваш приятель вам молча спустит потерю своей красоты? — Кензо фыркнул. — Зря вы ему морду размозжили, он вам этого не простит.       Койю похолодел. Он действовал на эмоциях, просто ударил нагло ухмылявшегося Тошимасу от злости, даже не подумав, что так сильно навредит ему. А тот наверняка захочет отомстить…       — А ведь правда… Он мужу нажалуется. Така, конечно, не поверит, — прошептал он, — но всё равно, если кто-то узнает, что я не Койю, ничего хорошего явно не получится…       От прикинутых перспектив ему стало нехорошо, к горлу опять подступила тошнота.       — Спокойно, Койю-сан, — вдруг как-то даже мягко сказал Кензо. — Я вам помогу.       Койю сощурил глаза.       — Опять будешь мне воспоминания чистить? Думаешь, я могу тебе доверять после того, что ты делал?       — Не можете, согласен. Но, Койю-сан, подумайте, если бы я хотел вам навредить, стал бы я вас спасать сейчас? — он осёкся, а Кензо покачал головой и через плечо глянул на заднее сидение. — Юу всё равно вышел из строя и не сможет за вами приглядывать, а Таканори-сану я пока что, судя по всему, не нужен. Поэтому я присмотрю за вами, буду делать всё, что вы скажете, и никому не дам вас обидеть, себе в первую очередь, клянусь. Вы мне нужны для спокойствия Таканори-сана, он не перенесёт второй потери.       Койю фыркнул и опустил глаза.       — Ну хорошо. Судя по тому, как уверенно ты это говоришь, у тебя уже есть план.       — Да, есть. Я вам его объясню, — Кензо притормозил на светофоре, слегка осел в кресле и повернул к нему голову. — Сейчас мы отвезём Юу в больницу, после чего я доставлю вас домой. Ваша же задача заключается вот в чём. Вы буквально сегодня же, не дожидаясь Таканори-сана, при прислуге начинаете громко жаловаться на самочувствие и замучивший вас токсикоз. Потом, когда Таканори-сан вернётся, плачете уже ему, жалуетесь и просите уложить вас в хорошую клинику на сохранение. Думаю, он вам не откажет.       — Только не клиника! — подпрыгнул в ужасе Койю. — Меня же оттуда до родов не выпустят!       — Так нам это и нужно. Вас не выпустят и к вам никого, кроме меня и Таканори-сана, не впустят, — Кензо сощурился, — идеальное место, чтобы пересидеть скандал. Я понимаю, неприятно, но это нужно для вашего блага, так до вас никто не сможет дотянуться.       Койю скривился и обхватил себя за плечи.       — А с Каору-саном Таканори-сан разберётся, — продолжил Кензо. — Каору-сан человек очень умный и интеллигентный, думаю, они с Таканори-саном смогут придумать, как эту ситуацию разрулить, так что оставим это им. И будем надеяться, что к тому времени, как у вас родится наследник, всё уже уляжется, и вы сможете спокойно выписаться из клиники.       Койю стиснул зубы.       — Это единственный вариант, да?       — Ну почему же. Вы можете остаться дома, — Кензо пожал плечами, — но тогда не удивляйтесь, если вас замучают по полной программе своими расспросами, и Таканори-сану будет сложнее уладить ситуацию. Думаю, лишняя нервотрёпка вам сейчас ни к чему. Так что размышляйте, Койю-сан. Вам решать, помогать ли себе и Таканори-сану.       Койю глянул на лежащего на заднем сидении бесчувственного Юу и прикусил губу.       — Ладно. Клиника так клиника, — он вздохнул. — Может, меня и вправду лучше упрятать туда, где от меня будет меньше проблем.