Опекун или что-то большее?

      Прошло достаточно много времени со дня рождения Василисы. В то утро, когда она проснулась в своей комнате, отчетливо помнила, что они с Фэшем смотрели кино в гостиной, но она, кажется, уснула, и Фэш отнес её к ней в комнату. А потом девочка вспомнила о подарках. Пакеты стояли у стола, поэтому, дотянувшись до них, она поставила их возле себя на кровать и уселась удобней.       Первым она решила открыть подарок Фэша, ведь он первый и подарил. Распаковав достаточно большую коробку, Василиса увидела свой любимый цикл книг «Часодеи». (автор: намек, ребятки, намек. только в книге имена изменены) От этого ей захотелось пищать на всю квартиру. Это её самые любимые книги, старый цикл она оставила в отеческом доме, не хотела забирать их, ведь они бы слишком сильно напоминали о родителях, так как каждая даже маленькая мелочь из ее прошлой жизни так или иначе связана с ними. Она уже хотела сорваться с места и побежать обнимать Фэша, но вспомнила, что у неё еще целых два пакета с подарками. Обречённо вздохнув, она вытянула первый попавшийся подарок и принялась разворачивать его.       Это была не очень большая коробочка, примерно как две её ладони, или одна Фэша. Хотя нет, двух её ладоней будет мало, чтобы сложить одну ладонь Фэша, но коробочка была именно такой. Как только она сорвала упаковочную обертку, то увидела бархатную коробку, такие обычно дарят с украшениями, и её любопытство взяло свое, и девочка открыла её. Первым она увидела письмо. Взяв его в руки и покрутив, она все равно не нашла имени и никак не могла узнать, от кого оно. Но стоило её взглянуть на украшение, письмо выпало из рук, прямо на книги, которые стояли совсем рядом.       Это был мамин медальон. Серебряный, с огнежаром на задней стенке. Со сказочной птицей, о которой мама читала ей сказки в детстве. Еще он открывался, но Василиса никогда не знала, что внутри. Она боялась даже притронуться к нему, поэтому, быстро найдя письмо, начала читать его: — Милая, мы с папой знаем, что сейчас у тебя куча вопросов, но мы на все ответим, как только гости разойдутся. Мы с отцом решили, что тебе пора узнать тайны семьи. Когда-то ты займешь место отца в компании и должна знать все. Этот медальон ты всегда видела у меня на шее, но ты никогда не знала, что там. Это самые важные документы компании. Там флешка. Мы подробнее тебе все объясним, но никогда, слышишь, никогда не смотри, что на ней. Пока не смотри. После того, как тебе исполнится двадцать один, ты узнаешь все в мельчайших подробностях, но до этого времени тебе не нужно это знать.       У нас с твоим отцом достаточно тайн, в которые мы будем посвящать тебя постепенно. Сейчас мы хотим рассказать тебе о своем прошлом. Точнее, как мы познакомились, ведь никогда не рассказывали и увиливали от ответов. Но не через письмо. Потом, когда ты откроешь все подарки и переосмыслишь всё, утром, за завтраком, мы все расскажем. Но скажу сейчас одно. У тебя есть бабушка. У неё с твоим отцом большие разногласия, из-за чего, скоро узнаешь. Мы хотим рассказать тебе хотя бы начало нашей истории, потому что дальше ты можешь обижаться, не понимать, как мы могли и почему, но если дашь нам шанс, мы все объясним. У нас уже готовы подарки на все твои дни рождения, вплоть до двадцати одного. На каждый свой праздник ты будешь узнавать что-то новое. И я знаю, что делала это сегодня тысячу раз, но хочу поздравить тебя с днем рождения еще разок. Мы с папой очень любим тебя.       Надень медальон и не снимай его никогда. Никому не рассказывай, что внутри. Просто маленький подарок от мамы и папы на день рождения. Письма спрячь. Почему письма? Потому что это второе, ну или первое письмо, судя какой подарок ты первым открыла. Мой или папин. Но писем будет много. Если не сожжешь их, то просто спрячь. Там, где даже мы с папой не найдем.

С днем рождения, милая. С любовью, Мама.

      Из глаз Василисы побежали слезы. Родители хотели рассказать ей столько всего, но больше не смогут. Они больше не обнимут, не скажут, что она их самая любимая и маленькая дочка, мама больше не будет учить её готовить, а папа не будет помогать делать уроки и рассказывать о своей профессии, ведь ей очень интересно, она очень хотела быть похожей на него.       Еще только они не узнают, что Миракл рассказал ей о матери отца и об их ссоре. Из-за чего она произошла, и что случилось дальше. Он даже поделился мыслями на счет их смерти. Василиса, не думая больше ни минуты, надела медальон матери и принялась искать свой телефон, только потом вспомнив, что оставила его в гостиной, на столике, а Фэш его не заметил, вот он там и остался.       Тогда девочка сорвалась с места и побежала на первый этаж. В самом низу лестницы она столкнулась с Фэшем, который, видимо, шел её будить. Но, оставив парня недоуменно смотреть ей в след, она быстро нашла телефон и принялась искать в телефонной книге нужный номер. — Алло? — послышался обеспокоенный голос крестного. — Миракл, когда родители начали готовить мне подарки на день рождения? — без приветствий сразу перешла к делу Василиса. — За три месяца до него. А что случилось, Василиса? — обеспокоенность из его голоса никуда не исчезла. А девочка заметила недоуменный и взволнованный взгляд опекуна. — Они же привезли тебе и другие подарки? На все следующие дни рождения, ведь так? — этот вопрос был чуть ли не самым важным в её жизни. Ведь если да, то она сможет узнать хоть немного из того, что родители хотели её рассказать. — Откуда ты знаешь? Я не говорил тебе об этом, — недоуменно спросил крестный, а по щеке Василисы потекла еще одна слеза, сама она крепко сжала в руке мамин подарок. — Мама просила никому не рассказывать, но она подарила мне свой медальон. Теперь я знаю что внутри, но открывать его не буду до указанной даты. В каждом подарке будет письмо с объяснениями. Они собирались все мне рассказать. И в этот раз я должна была узнать, как они познакомились и что у меня есть бабушка. Вот только ты уже рассказал мне об этом, — ответила девочка. И тут её словно осенило, — Миракл, ты же был с ними, так? Ты же пережил все то же что и они, верно? — с надеждой спросила она. — Ну да, а что? — по голосу было понятно, что мужчина хмурится. — Ты сможешь мне все рассказать? Я буду открывать и получать письма, а ты будешь рассказывать мне все вместо них. Пожалуйста, крестный, мне очень нужно это знать! — чуть ли не плача, хоть по её щекам и так катились слезы, попросила Василиса. — Я не знаю, Василис. Я не имею право тебе все это рассказывать, — как-то виновато произнес он. — Но они же сами собирались все мне рассказать, только теперь не смогут, а ты ведь все знаешь, так почему бы не рассказать и мне по мере поступления писем? — недовольно спросила девочка. — Хорошо. Я все тебе расскажу. О бабушке ты уже знаешь. Есть еще что-то? — спросил Миракл. — Я прочитала только мамино письмо. К папиному еще даже не прикасалась. Сразу тебе звонить побежала, — ответила Василиса. — Хорошо. Тогда как только я смогу, мы встретимся, и ты скажешь мне, что именно я должен тебе рассказать. Ни больше, ни меньше. И не пытайся меня надурить, я все равно узнаю. Ведь хронология действий твоих родителей мне известна. И знаю примерный порядок того, что нужно рассказать, только если они не поменяли местами что-то. Письма смотреть я не буду. Это твое личное, и я не имею на это никакого права,  — сказал Миракл. — Хорошо. Как будет написано, так я тебе и передам. Точнее, то, что касается дела, — согласилась Василиса, радостная, что все-таки получится что-то узнать. — И Фэшу передай. Так уж случилось, что это касается его и его родителей. Ведь и они здесь замешаны. Да тут, в принципе, замешаны все мы, но, как я знаю, Диаман и Селена собирались ему все рассказать, когда он будет старше. В возрасте двадцати одного, — добавил мужчина. — Почему именно двадцать один? — поинтересовалась девочка. — Потому что именно в этом возрасте придет в действие один из контрактов ваших родителей. И заключали они его далеко не друг с другом, — хмуро ответил Миракл. — А с кем тогда? — не поняла девочка. — А это, наверное, самая важная информация. Это то, о чем ни тебе, ни Фэшу не нужно знать как минимум еще лет десять. А лучше всего вообще никогда не узнать. Ваши родители сделали кучу ошибок, и далеко не все им выпала возможность исправить. И эту, к сожалению, не удалось. Только отсрочить. Поэтому пока тебе не исполнится двадцать один, с вами все будет в порядке. И именно тебе, потому что если ждать до двадцатиоднолетие Фэша, то, боюсь, твои родители рассказали бы тебе все сразу. Но не сейчас. На твое пятнадцатилетие. У тебя день рождения скорее, чем у Фэша. И рассказали бы они все вам обоим. И на двадцать первый день рождение Фэша вас бы спрятали. Устроили бы вечеринку, как это обычно бывает в нашем обществе, а под конец вечера, когда именинник как бы просто уходил отдыхать, вас бы посадили в машину и отправили далеко, туда, где вас бы не нашли. Это слишком важно,  — рассказал мужчина. Василиса, которая уже давно поставила на громкую связь, чуть не выронила телефон. Её глаза увеличились. Посмотрев на опекуна, она увидела, что он в точно таком же состоянии. — Я приеду к вам вечером и объясню столько, сколько будет можно. И примерно объясню, почему именно вас должны прятать. А сейчас мне надо идти. Извини, Василис. Пока, — произнес мужчина. — Пока, — только и успела сказать девочка, как послышались гудки. — Что случилось, Василиса? — серьезно спросил Фэш. — Я просто начала открывать подарки, и тут мамин кулон и письмо. Я его прочла, и все. Сразу побежала звонить Мираклу. Просто в письме столько всего было, поэтому мне очень захотелось узнать правду. И ты слышал мой разговор с Мираклом. Нам обоим, оказывается, нужно много узнать о родителях, — ответила девочка. — Хорошо. Просить тебя прочитать письмо я не буду. Миракл правильно сказал, это твое дело. Но я бы хотел узнать больше. Вечером расскажешь как Мираклу, так и мне. Потому что я впервые слышу обо всем этом. И до сих пор думал, что родители от меня ничего не скрывают, — хмуро произнес парень. — Конечно, — девочка кивнула и направилась к лестнице, чтобы открыть и подарок отца, но вдруг замерла около парня. — Спасибо, — произнесла она и крепко обняла Фэша. Она ведь действительно была очень благодарна ему за подарок. — Я уже и не надеялась еще когда-то прочитать их, — добавила она. Парень довольно улыбнулся и обнял подопечную в ответ. — Не за что. Это самое меньшее, что я мог сделать. Да и в сравнении с подарком твоей матери, это и рядом не стоит, — усмехнувшись, ответил парень. Девочка помотала головой в знак отрицания. А потом сказала: — С этими книгами меня очень многое связывает. И мне очень приятно снова держать их в руках. Да и что может быть лучше хорошей книги и чашки какао в дождливую погоду? — поинтересовалась она. — Рассуждаешь, как взрослая, — одобрил парень. Он тоже любил книги. И почитать в дождь, сидя у камина, он любил. — Я уже взрослая! — возмутилась Василиса. — Неа, еще не доросла. Будет восемнадцать, тогда будем считать тебя взрослой, а пока… подросток. Ты подросток, — утвердил Фэш. — Ой, нашелся дедушка! — ответила девочка, отстранившись от парня, сложив руки на груди и надув губы. Ребенок. — Попрошу, я еще не так стар, чтобы называть меня дедом. Я тебе в старшие братья гожусь, но не больше! Какой из меня дядя? А дед? Я еще совсем молод! — возмущался парень, а Василиса только рассмеялась. Впрочем, Фэш тоже не смог сдержать улыбку. Вот так они смеялись и обменивались колкими фразочками еще какое-то время.

***

      Только закончив телефонный разговор с крестницей, мужчина не смог сдержать довольную улыбку. Их план работает, как никогда лучше. Поэтому, достав из тайного сейфа телефон, Миракл набрал единственный номер, который там был. — Наш план удался. Она получила письма и одно уже прочла. Сразу же позвонила мне. И поэтому сегодня вечером я расскажу ей и Драгоцию первую часть нашей истории. Как мы и договаривались, вчера я рассказал о Нерейве, сегодня о второй части или, как мы это назвали, второй стороне медали. Как бы там ни было, а парень должен был узнать все позже Василисы. А так будем подавать информацию постепенно им обоим. Василиса будет держать обещание и не откроет медальон до двадцати одного. Конечно, очень рискованно было отдать ей его, если о нем прознает он, то Василисе может грозить опасность. Но, надеюсь, пока она с Драгоцием, ей ничего угрожать не будет. Что бы там ни было, а он свой. По крайней мере, они так считают, — отчитался мужчина. — Хорошо, Миракл, очень хорошо. Когда будешь видеться с ней, каждый раз, как бы невзначай рассказывай ей какую-то незначительную деталь, пусть построит у себя в голове всю картину. Может, тогда она разберётся во всем скорее, и не придётся скрывать все до последнего, — тяжело вздохнув, ответил человек по ту сторону трубки. —  Удачи тебе, Миракл. — Она мне пригодится, — только и ответил мужчина, и связь оборвалась, а сам он задумчиво посмотрел в окно.

***

      Зайдя в свою комнату после сытного завтрака, девочка снова уселась на кровать и принялась доставать следующий подарок. Коробка была средняя, но было понятно, что там что-то если не хрустальное, то точно связанное с канцелярией. Так и было. Только развернув подарочную обертку, девочка увидела коробку из красного дерева с её инициалами. Она сразу поняла, что это. Отец как-то говорил ей, что когда она подрастет, у неё будет ручка с её инициалами, потому что Василиса видела такую и у отца, и у матери, и ей тоже очень хотелось. Открыв крышку, она действительно увидела набор ручек, карандашей и остальных принадлежностей для для бумажной работы. Но одна ручка отличалась.        Золотая ручка. Точнее, с золотым наконечником. Далее идет кофейный цвет, а потом молочный. Точно такая же ручка, как и у родителей, только буква её имени вместо «Л» или «Н». «В.О.» — Василиса Огнева, красивые буквы обозначали владельца. Но её внимание привлекло письмо. Такое же, как и то, мамино. Поэтому девочка сразу же поставила на место ручку, которую разглядывала до этого, и принялась открывать письмо. — Надеюсь, я не ошибся с подарком. Я помню, как ты спрашивала о возможности иметь такой набор канцелярии, и я решил, что пора. Не заметить твой взгляд на мою ручку или ручку твоей матери было просто невозможно. Не знаю, открывала ли ты уже другое письмо, но мы решили рассказать тебе о нашем прошлом. Мы не рассказывали тебе, но у тебя есть бабушка. Так уж случилось, что я очень сильно поругался с матерью. Из-за чего, мы с Лиссой расскажем тебе утром. Потому что сначала тебе нужно принять всю ситуацию.       На каждый день рождения ты будешь узнавать что-то новое. Сейчас о бабушке и о том что было с нами, когда мы ушли оттуда. Откуда, потом расскажу. Василиса, мать подарит тебе очень важную вещь. Там будет храниться чуть ли не самая важная информация о нас с твоей матерью. Поэтому пообещай, что не будешь узнавать о ней что-либо, пока тебе не исполнится двадцать один. После ты узнаешь все, что только захочешь. И об этом, и о всем остальном. Да, у нас много секретов, но решив, что вечно скрывать не получится, мы начали рассказывать все по порядку. И это самое безобидное. Сколько мы ошибок наделали, тебе только предстоит узнать.       И, Василиса, этот набор — не единственный мой подарок. Под ним стоит стопка документов. Помнится мне, ты всегда хотела владеть нашим рестораном в Риме, потому что оттуда открывается прекрасный вид на город. Он твой. Конечно, не полностью, восемнадцати тебе еще нет, но решения для него можешь принимать, мне стоит только подписать бумагу, как подтверждение твоих действий, и все. Поэтому что бы ты не хотела сделать с ним, вперед. Я подпишу любой документ. Управляешь там всем теперь ты.

P.S. Только маме пока об этом не рассказывай, она меня точно прибьет. Люблю тебя, чудо. Папа.

      Василиса снова расплакалась. Как ей не хватало родителей. Того, как мама будила её по утрам, а когда не справлялась, и Василиса не хотела просыпаться, шла за отцом, и папа, называя её маленьким чудом, начинал щекотать её, и они всегда после валялись в кровати втроем, потому что папа всегда умудрялся затащить к ним и маму, и тогда принимался щекотать их обеих. Да, Василиса знала, как говорили о Нортоне Огневе. Холодный, хмурый, строгий и не терпящий ошибок. Но таким он был за пределами дома. Как только они с мамой переступали порог, маска сразу спадала. Они радовались дочери и были счастливы проводить с ней все свободное время. Хотя отец иногда брал девочку с собой на работу, и та помогала ему составлять сделки. Дети куда внимательнее взрослых. Пусть они слишком доверчивы, но только в тех случаях, когда чувствуют, что человек хороший. И когда Василисе не нравился кто-то, отец сразу прекращал любые пересечения с теми или иными людьми, а через время оказывалось, что эти самые люди хотели его надуть и разорить. Сколько проблем предотвратила Василиса. Нортон не мог нарадоваться такой дочери. Не допускала, чтобы папа сделал ошибку, всегда защищала. Он гордился ею. Для своих лет, девочка была умнее своих сверстников. И это очень радовало родителей.       Но больше такого не будет, Василиса отчетливо понимала, что больше никогда не обнимет маму и папу. И единственное, что от них осталось — это воспоминания. Нет, есть дом, компания, отели и рестораны, но если судить по душевному, то у неё есть только воспоминания. Точнее, были. Теперь к ним добавились и письма. Она теперь будет больше о них знать. И это действительно радовало. Поэтому она просто прижала оба письма к груди и позволила еще нескольким слезинкам стечь по щекам. А потом, успокоившись, начала доставать остальные подарки. Оказывается, под всей этой кучей подарков, точнее, вторым папиным подарком оказался новый телефон. И не просто телефон. Здесь были еще беспроводные и проводные наушники, беспроводное зарядное устройство, 3D ручка и, что больше всего порадовало девочку, 3D чехол с лисичкой. Это, конечно же, был намек, и Василиса его оценила.       Мама решила подарить дочери кигуруми. Но не один. Лисенка и пандочку. А ведь Василисы совсем забыла, что хотела кигуруми. Там еще была косметичка и набор для маникюра. И личный дневник. Короче говоря, девичьи штучки. Василиса вспомнила все те вечера, когда они с мамой устраивали себе косметические процедуры, а папа недовольно ворчал, мол: «Все время вы этим своим всем занимаетесь, а кто мужчине время уделять будет? Я же и помереть от одиночества могу!» — тогда они только смеялась, и Василиса с мамой сразу заканчивали свои дела и садились с папой на диван в гостиной. Тот только улыбался, как Чеширский кот, ведь его уловки срабатывали. Вспоминая, что было да как, она открыла последний подарок, очевидно, от Миракла. Проектор звездного неба и набор красок с альбомом. — Крестный-крестный, и как ты всегда даришь мне то, о чем я только подумать успеваю? А ведь я действительно хотела проектор. Он бы прекрасно подошел к комнате. Здесь и облака есть. Надо будет вечером поблагодарить, — вслух произнесла.       Остальное время до вечера девочка разбиралась со своими подарками. И показывала их Фэшу. Специально затянув его к себе в комнату, она показала ему свои кигуруми. Тот удивленно смотрел на них, а потом рассмеялся. Василиса сначала не поняла такой реакции, но потом вспомнила, что она рыжая, и лисичка как раз ей подходила. А про пандочку она успела рассказать Фэшу давно. Но когда она надела их, парень смеялся до слез. Василиса, нахмурившись, посмотрела в зеркало. И увидела лисенка. Почти что настоящего, отчего немного испугалась. Ну правда, она так натурально смотрелась в этом образе, что и не скажешь, что девочка-подросток. Конечно, это было мило и все-таки смешно, от чего она сама рассмеялась. Потом показалась в образе пандочки. Когда Фэш попросил её надуть щеки, она не поняла, для чего это, но исполнила просьбу. Казалось бы, еще больше засмеяться нельзя, но Фэш Драгоций сегодня бил рекорды. Василиса в образе панды с надутыми щеками и немного лохматыми от переодевания волосами выглядела нереально мило и смешно. Девочка и сама это поняла, поэтому не обиделась на опекуна.       Потом она показала ему остальное. На девчачьи штучки он фыркнул и сказал, что не позволит себя красить. На вопрос: «Что-то случилось? Потому что тебя красить я не собиралась. Парням не идет краситься, они выглядят тогда очень нелепо. Нет, если бы ты помог мне накрасить саму себя, я бы была очень благодарна, потому что до этого меня всегда красила мама, и то совсем немного» На что получила такой ответ: — Моя любимая сестренка решила сделать меня подопытным кроликом, давя на жалость. И попросила накрасить меня. В силу возраста, я согласился, тем более чувствовал вину перед ней. Но когда оказалось, что вся эта косметика водостойкая, и её ничем не смыть… Я был готов рвать и метать. А вся напущенная обида сестры канула в небытие. Я-то думал, что действительно её задел, а она просто притворилась. Ох, Захарра, получишь же ты у меня когда-то, — последняя фраза была предназначена Захарре, поэтому Василиса не ответила на неё, а только улыбнулась. А когда очередь дошла до проектора, был поставлен вопрос: — Почему ты мне не сказала, что хочешь его? Мы бы купили раньше, — в его голосе была слышна еле заметная обида. — Потому что не успела. Я когда засыпала после вчерашнего вечера, долго смотрела в потолок, и вдруг подумала, что было бы хорошо, если там была карта неба. Утром ты уже сам подарил мне подарок и приготовил завтрак, а я забыла обо всем. Просто хотелось, чтобы еще родители были рядом. А потом пришел Миракл, мы позавтракали, пошли гулять, а вечером смотрели фильм. Я просто забыла. А сегодня нашла его здесь. Вот и все, — ответила девочка, пожав плечами. Фэш радостно кивнул от того, что она от него ничего не скрывала и попросила бы его купить ей этот проектор. Он хотел, чтобы она не стеснялась и если ей было что-то нужно, сказала бы ему, и все. А когда парень увидел коробку, удивленно спросил: — Это то, о чем я думаю? — Только если ты думаешь о личном наборе канцелярии, то да, — довольно произнесла девочка. — Тебя походу родители любили больше, чем мои меня, — недовольно ответил Фэш, разглядывая золотую ручку. — Почему? — недоуменно спросила Василиса. — Потому что я получил такой же набор только в восемнадцать. А тебе тринадцать. Это нечестно! Я тоже хотел его в таком раннем возрасте, но родители только снисходительно улыбались, а тут… — немного обиженно, но все-таки спокойно пояснил парень. — Оу, может, ты не так сильно хотел? Просто я все время брала папину ручку и писала на бумаге разные глупости, представляя, что я, как и папа, президент компании, и на какой-то важной встрече сейчас подписываю контракт. Конечно, папа всегда меня находил и с улыбкой наблюдал за тем, как я виновато отдаю ему ручку, — поделилась девочка. — Ну, ручку отца я не брал, зато почти присвоил себе мамину. Она большую часть была у меня. А потом понял, что все-таки это не моя собственность, и отдал, — ответил Фэш. — Я, наоборот, мамину не трогала. Она учила меня без разрешения ничего не брать. Но не уточнила, можно ли что-то брать, если ты уже неоднократно с этим играл. А папа и слова мне не говорил, только с улыбкой наблюдал за всем цирком, который перед ним разыгрывался, — произнесла девочка.       После они спустились на первый этаж и, сделав кучу попкорна, сели смотреть фильмы до самого вечера. Отвлеклись они только тогда, когда услышали звонок в дверь. Фэш, бросив взгляд на время, пошел открывать. После в прихожей были слышны голоса, а вскоре перед Василисой предстали Фэш и Миракл. — Крестный, — улыбаясь, Василиса пошла обнимать мужчину. Тот с охотой ответил. — Привет, мартышка. Как дела? — поинтересовался он. — Все в порядке. Мы с Фэшем фильмы смотрели, — просто ответила девочка. — Что же, мне придется прервать ваш сеанс, потому что я обещал рассказать тебе что-то, — напомнил мужчина. А ведь и Василиса, и Фэш уже совсем забыли о том, что было утром. — Точно. Тогда пойдем на кухню или тут сядем? — спросила девочка, направляясь к дивану, где до сих пор сидела. — И здесь хорошо, — усмехнулся мужчина и сел в кресло. Фэш же сел около Василисы. В принципе, он сидел там весь вечер, поэтому ничего такого. — Что же, что я должен рассказать, с чего начать? — В письме папы не было ничего такого. Только о бабушке и о том, что они хотели рассказать мне, что было после того, как они ушли из поместья, — ответила девочка. — Ну, в принципе, это понятно, — кивнул мужчина. — Что же, вчера я поделился с вами о ссоре твоего отца с бабушкой и из-за чего она случилась. Но не рассказал, что было потом. Мы приехали сюда. Сначала мы и понятия не имели, что нам делать. Это было двадцать лет назад. Мы тогда были молоды и глупы. Самому старшему из нас было двадцать. Конечно, Диаман был доволен такой ситуацией. Он был, как лидер, но все-таки сам бы не разобрался, поэтому они на пару с Нортоном решали все проблемы. На те деньги, что у нас были, нам удалось снять дом, в котором едва поместились все. Проблема была в том, что мать Нортона сразу заблокировала их с Лиссой банковские счета. Поэтому все наличные, что у нас были, пошли на дом и еду. Мы сразу принялись искать хоть какую-то работу. Нашли, конечно, быстро. Но работать было трудно, а платили мало. Дамы пошли работать официантками, а мы были грузчиками. Так продолжалось где-то полгода, пока Нерейва не послала кого-то из своих людей, предлагая нам всем вернуться, но Лисса и Нортон должны были закончить отношения. Никто не был согласен. Тот человек отправился назад ни с чем. Как раз в то время девочки решили испытать свою удачу и купили лотерейный билет. И вы представьте себе, они действительно выиграли. Мы смогли купить дом побольше и уже не отказывать себе в мелочах. Именно тогда Нортон и Диаман пошли устраиваться на работу в компанию Ас… — он запнулся. — Это пока вам рано знать, — Василиса с Фэшем переглянулись, ведь оба почувствовали неладное. — Ну так вот, устроились они в эту компанию. Денег у нас стало больше, и мы все устроились туда. Как раз в это время Диаман сделал Селене предложение. Раз такое дело, мы все немного поднажали и смогли устроить нормальный праздник в хорошем ресторане и принарядиться. Через какое-то время Селена сказала, что беременна. А еще через месяц мы были по уши в дерьме, — не сдерживаясь в высказываниях, произнес мужчина и сразу же посмотрел на крестницу, при которой старался не материться. — Пардон. Так вот, мы попались, как маленькие. Именно в той компании нас и ждала западня. Вскоре мы узнали, кто владелец этой компании и кем он являлся нам. И это был самый страшный наш прокол. Нам поставили условие. Либо так, либо никак. Какое условие, озвучивать пока рано. Нас подставили. И нам пришлось играть по заданным правилам. К тому времени, как Селена должна была родить, мы нашли кое-что, а точнее, Диаман и Нортон нашли то, что смогло бы вытянуть нас из того состояния, в котором мы оказались. И, конечно, задействовали шантаж. В итоге, Нортон и Диаман начали свое дело. Они потребовали компенсацию за испорченные нервы. Сумма была очень крупной, даже сейчас она достаточно большая. И они, получив деньги, разделили их между нами всеми, но так получалось, что им вышло больше. Никто не возражал, все были согласны. Но они вернули деньги назад, как только заработали их. Все начиналось с небольших офисов по соседству. Мы учились, точнее, заканчивали учебу и параллельно работали. И в один момент фирмы просто получили куш. Крупный клиент. Они построили ресторан в Риме. Мы сделали все идеально, и пошли заказы на строительство тех или иных проектов. Мы перебрались из маленьких офисов в большие, у каждой компании было по три этажа. А потом… Дела пошли совсем вверх. Мы все смогли открыть свой бизнес или работать на том месте, где были до того времени. У всех появились свое жилье. На то время тебе, Фэш, было полтора года. Многие из нас уже поженились, и кто-то тоже имел полугодовалых детей. Только Лисса с Нортоном и я оставались. Я, потому что никого себе не нашел, а они, потому что еще боялись непонятно, чего. Но спустя два года они решились. Мы праздновали их свадьбу в том самом ресторане в Риме, нашем первом крупном проекте. Нортон выкупил его, хотел, чтобы он был под их с Диаманом присмотром. Но Диаман отказался делить права на него. Говорил, что хочет построить Селене и сыну другое, особенное место. Да и все мы прекрасно знали, что Нортон строил ресторан для Лиссы. Никто не произносил этого вслух, но все прекрасно понимали. Вот ресторан и осталось под его руководством. Мы все часто туда ездили, чтобы отдохнуть, даже построили возле него отель. А еще через несколько лет появилась ты, Василиса, — мужчина задумчиво посмотрел на крестницу. — И появился он. Как оказалось, за нами все время следили. И тогда случилось кое-что страшное. Что, говорить пока тоже не буду. Пробелов будет много. Поэтому не вини меня, я не могу рассказать, как бы ни хотел, — он замолчал ненадолго. Фэш и Василиса уже в который раз за день переглянулись и нахмурились. — Так вот, Диаману и Нортону пришлось подписывать новый договор. Было условие, что он придет в действие в двадцать первый день рождения Фэша, но мы отстрочили это до дня рождения Василисы. Когда это условие было зачитано, договор подписали. Почему нужны были именно вы? Потому что ваши родители разрушили планы того человека, и он хотел отомстить им с помощью вас. Но нам удалось предотвратить это. А через год наши ряды начали сокращаться. Когда умерла жена Кости, Диаман и Нортон заключили договор на счет вас. Мы все знали, он придёт и за нами. Поэтому тот, кто останется в живых, спасал бы вас. Но он провернул ход конем. Убили их всех. Конечно, теперь нас оставят в покое. Но только до двадцатиоднолетия Василисы. Защищать вас теперь буду я. А после того, как придет время Х, договор ваших отцов придет в действие. У нас будет месяц на его исполнение. Иначе всем будет плохо. И как бы вы не возмущались или противились, но придется все выполнить. Если я отправлю вас на конец света, вы поедете. Нельзя просто так взять и выбросить на свалку то, за что боролись ваши родители, за что умерли. Вы не хотите бездействовать, я уже сейчас вижу это по вашим лицам. Но придётся какое-то время. После исполнения уговора ваших отцов вы сможете отплатить. Вы предъявите ему то, что на флешке в медальоне, — он кивнул на шею Василисы. — А я докину остальное. И тогда мы сможем отдать это все кое-кому. Этому человеку тоже очень сильно насолил убийца ваших родителей. Он собирает на него дело. Но нет ничего особо важного, что смогло бы сделать все, что ему настал конец. Оно есть у нас. Но пока оно не пришло в действие. Придется ждать, — мужчина замолчал. — Это пока все. Хотя я и выложил многое. Не так, как было на самом деле, потому что выпустил очень многое, но это примерно то, что вы должны знать, — Миракл кивнул сам себе и добавил, — да и рассказал я так много только потому, что Фэш должен был узнать абсолютно все в скором времени. И, я надеюсь, ты поможешь мне составить план действий, — обратился он уже только к парню. — Конечно. Я так просто не прощу смерть родителей. А особенно кому-то там, ты его так и не назвал, — запнулся парень. — И не назову в скором времени. Смотри еще, принесёт лихая, — недовольно произнес мужчина. А потом обратил внимание на крестницу, которая сидела и смотрела как будто в никуда и держалась рукой за медальон. Мужчина забеспокоился таким состоянием девочки и поэтому мягко её позвал, — Василиса. — Ресторан в Риме. Ты сказал, он был первым проектом отца. Пока мама была беременна, они прилетали туда? — абсолютно не о том спросила девочка. Это для неё пока было важнее. — Да. И не раз. Когда Лиссе позволили летать, они были там как минимум семь раз. А почему ты спросила об этом? — не понял мужчина. — Я всегда любила это место. И еще в далеком детстве, когда впервые там оказалась, место казалось мне знакомым. Возможно ли такое, что пока я была еще в животе мамы, привязалась? Или любовь мамы к этому месту передалась мне? — спросила она снова. — Это вполне возможно. Многие доктора медицинских наук утверждают, что со второго триместра ребенок начинает все понимать, даже будучи в чреве матери. Поэтому вполне возможно, что любовь к этому месту передалась тебе от обоих родителей. Что Нортон, что Лисса его очень любили. Но почему ты спрашиваешь? — все равно не понимал мужчина. Он вроде не сказал ничего такого, что случилось в этом месте, кроме приятного времяпровождения. Может, она что-то узнала? Не может быть, только если доставала флешку. Фэш тоже заинтересовано смотрел на девочку. Что же она хочет этим сказать? — Это мой ресторан, — её слова моментально подействовали. Миракл неверяще смотрел на девочку, понимая, что устроит Норту взбучку, а Фэш только удивленно хлопал глазами. Как это? Ресторан — собственность компании, и все такое. — В смысле? Потрудись объяснить, Василиса. Потому что в последний раз, когда я слышал о нем, а это было не так уж и давно, он был собственностью компании, — потребовал Миракл. — Папа подарил его мне. Под набором с личной канцелярией лежали документы на него. Я теперь там хозяйка, но все бумажные дела будут оформляться только с двумя подписями: моей и его. Или опекуна. Там именно так было написано. Теперь это мое место. Мой ресторан, — пояснила девочка. — Твою же, Нортон! Прибил бы, если бы мог! — мужчина матерился себе под нос, а Фэш и Василиса удивленно на него смотрели. — Есть что-то, что ты нам не рассказал, и это связано с кафе, верно? — первым спросил парень. — Верно, — хмуро буркнул мужчина. — Именно в этом ресторане находится вторая флешка. Мы спрятали их в разных места, потому что если он получит одну, то другая будет спрятана в таком месте, где никто бы не додумался. Самый лучший тайник. Как говорится: если хочешь что-то спрятать, то прячь на самом видном месте. Поэтому одна флешка в ресторане. Её нелегко найти, но и не нереально. Вторая — в медальоне. На той другой нет ничего такого, чего нет на этой, но пока о второй флешке никто не знает, до тех пор у нас все спокойно. Поэтому если её найдут, то подумают, что они выиграли. Но нам лучше не терять ни одной, — пояснил Миракл. — Хорошо. Тогда я буду следить за медальоном, как за своей жизнью, — серьезно кивнула девочка. — Это и есть твоя жизнь. Если мы потеряем эту флешку, то никто даже и думать не будет, чтобы дождаться твоего совершеннолетия. Усадят в машину и увезут, куда глаза глядят. И не поможет уже никто, — с горечью произнес мужчина.       На этом все замолчали. Обдумывали все. Василиса понимала, что если она потеряет медальон, то все её мечты и планы канут в Тартар, а еще она потянет за собой и Фэша. Но хорошо, что они познакомились раньше. Миракл еще утром сказал, как рассказали бы им все в противном случае: Василисе на пятнадцатилетие, а Фэшу на двадцатиоднолетие. И все. Тоже посадили бы в машину и отправили на конец света, чтобы спасти. Сейчас же Фэш и Василиса стали друзьями и если что, то они хотя бы смогут сотрудничать. Они знали друг друга и имели время, чтобы все переосмыслить и принять. А то и помочь с планом действий. Так, в принципе, и будет. И Фэш, и Василиса понимали, что бы там ни было, они исполнят договор их отцов. Бежать, так бежать, главное, что они вернутся и отомстят. И, как будто услышав мысли друг друга, они посмотрели друг другу в глаза и кивнули.        С того вечера прошло почти два месяца. Василиса сидела перед зеркалом и расчесывала волосы, в который раз прокручивая в голове слова крестного. Она обязательно сделает все, только бы узнать всю правду и отплатить за родителей. А пока ей пора в школу…