План Б.

Билли долго стоял в дверном проеме, наблюдая за Харрингтоном, который безуспешно пытался что-то учить. Конечно, Билли прекрасно знал, что этот полудурок никуда не поступил, но он никогда не думал, что Стиву правда есть до этого дело. А сейчас. Нет, не сейчас. Билли по-настоящему начал задумываться о Стиве как о человеке только после той истерики. И тогда Харгроув осознал: вообще-то этот дурень с идеальными волосами тоже человек, тоже чувствует и устает. Сказать, что это было открытием, — ничего не сказать. Тогда Билли даже захотел ударить себя по лбу, но это пришлось бы объяснять Стиву. Конечно, отгородиться от чувств было легче, чем с ними жить. Легче обижать кого-то и самоутверждаться за его счет, если не думаешь о последствиях конкретно для этого человека. Еще легче приучить себя ничего не чувствовать, чтобы ненужные эмоции не цепляли. Неважно, какие: обида на отца, злость на сестру, страх за неё же, влюбленность в первую красотку школы или животный ужас перед занесенной рукой отца. Все легче, если не придавать этому эмоциональный вес. Но Стив… Наверное, дело было в том, что Стив позаботился о нем, сам проявил чувства, сковырнув при этом коросту черствости, что успела нарасти на открытых ранах обиды переломанного с ног до головы золотого мальчика. Билли знал, что раны лучше не ковырять, пока они не заживут. Он это знал и хорошо понимал. Но детская манера Стива чувствовать почему-то задела. И ему показалось, что ковырнуть все же можно, если ты делаешь это ради того, чтоб залить все Пантенолом. — Что ты там бубнишь? Стив обернулся. — Я… учу. — Я понял. Что учишь-то? Стив уткнулся носом в тетрадь и пробурчал: — Историю. Билли подошел ближе. Он оперся рукой на столешницу, случайно или нарочно наваливаясь тазом и животом на спину Стива, и заглянул в тетрадь. — Готовишься к следующему году? Стив кивнул. — А куда? По голосу Билли понял, что Стив особо идеей заучивания дат не горит, а еще вообще не против, если помеха в виде Харгроува съебется нахуй — ну еще бы. — В местный колледж. Папа хочет все-таки сделать из меня юриста, А теперь, если ты не против… — Ты не хочешь. — Че...е-го? — тупо спросил Стив. — Идти на юриста. Тебе неинтересно. — С чего ты взял? — Ты зубришь эту страницу со вчерашнего дня и все никак выучить не можешь. Тебе неинтересно. Стив вынырнул из-под Билли и прошелся по комнате, разминая плечи. — Предположим, ты прав. Но на кого мне тогда учиться? Или так всю жизнь и проторчать в местных торговых центрах, подрабатывая продавцом-консультантом? — Я такого не говорил. Билли повернулся, оперевшись бедрами на стул (было лучше, когда на нем сидел Стив, теплее) и слегка склонив голову вбок, внимательно следя взглядом за юношей. — У меня есть идея. Но ты должен сходить в библиотеку — я-то этого сделать не могу. Я напишу тебе список. Харгроув замолк и, кажется, даже замер, ожидая решения Стива. Ну, а Стив почти не колебался. Только, пожалуй, закусил губу (у Билли внутри потеплело, но не смейте ему это припоминать — убьет) и отвел свои грустные оленьи глазки. — Хорошо. Завтра после работы заскочу. Билли довольно ухмыльнулся и сел писать.

***

Уилл увязался за Стивом. — Ух ты, ты ходишь в библиотеку? — Отвянь. — Не будь таким грубым, Стив. Я же просто спросил. — Спросил так, будто я не умею читать. «А ты умеешь?» Уилл, на свое счастье, проглотил, побоявшись за свое здоровье и жизнь. — Как там Билли? — робко поинтересовался пацан, отпинывая камень, попавшийся под ногу. — Поправляется, — кивнул Стив, но почти сразу помрачнел, вспомнив о мечте Билли поскорее умотать из Хокинса. — Он не говорил про свои планы после..? ну… ты понял. — Не говорил. Он мне не отчитывается. — Я думаю, он уедет. Здесь ведь все его мертвым считают, и вообще… А вдруг опять исследования начнутся и все такое, Билли могут забрать… — А за себя не боишься? — зло фыркнул Стив. Уилл умолк, и Стив понял, что это было зря. Он неловко обнял мальчишку за плечи и потрепал по волосам, как бы извиняясь; по-другому он не то чтобы умел. Дальше они пошли молча. Билли удивился, увидев на пороге Уилла, и от удивления даже забыл все вежливые слова. — Ну привет, червяк сверхъестественный. Уилл сразу насупился, но прошел в дом. — И тебе привет… Неплохо вы тут все устроили. — Спасибо Стиву. — А, кстати, Стив, — Уилл обернулся к тому. — Я с Билли хотел поговорить. Типа... Наедине. Стив картинно закатил глаза и цокнул языком. — А я-то, дурак, думал, ты по мне соскучился! Впрочем, Стив ушел на кухню и сел за свои учебники, позволяя Уиллу спокойно говорить — а поговорить он пришел о том, что беспокоило его уже несколько недель. Убедившись, что дверь плотно закрыта, Уилл обеспокоенными горящими глазами пытливо впился в лицо Билли. — Ты тоже это чувствуешь? — Пока я чувствую только, что боюсь за твою вменяемость… — нахмурился Билли, разглядывая Байерса-младшего. — Тоже чувствуешь, что он возвращается? И Билли испугался. — Что? Нет! Что ты несешь, Эл его грохнула! — Я чувствую, особенно ночью, во мне снова будто что-то горит. Я думаю, это он. — Ты просто ебанулся. Билли беспокойно заходил по комнате. — Билли, пожалуйста, послушай меня! — Уилл обернулся на дверь и понизил голос. — Если почувствуешь это, то надо бежать. По крайней мере, я так думаю. Иначе мы можем, ну... навредить тем, кого мы любим. И просто невинным людям… Уилл всхлипнул. Его явно ещё не отпустило. — Нет, это ты меня послушай. Эл. Его. Грохнула. Его больше нет. Это посттравматический синдром. Тебе все это кажется. Билли был напуган до чертиков, но свято верил — его больше нет. Уилл поднял взгляд на Билли и разрыдался. — Мне все время кажется… И ночью… Эти сны и чувство такое, будто… Уилл бросился к Харгроуву и обнял его, утыкаясь лицом в живот. И почему все плачущие мальчишки считают Билли самой лучшей жилеткой? Уилл угомонился только через час, и Билли понял: пацан ни с кем так и не смог поговорить, а Билли единственный, кто может его понять, потому что… да. Теперь они мирно сидели и болтали о ерунде — Харгроув и сам не понял, как так вышло, ведь он просто пытался успокоить ребенка. С кем поведешься, пошел в жопу, Стив. — И потом Майк прервал её и говорит: «Прости, мы тут собирались поиграть»! Представляешь? Он все носился с ней как с писаной Торой, а тут просто взял, и..! Я думал, я пискну от радости. Это плохо? Эл ведь его девушка, а я, получается, того… Но нельзя же друзей бросать… Уилл грустно вздохнул. — Нельзя, согласен. Так что я понимаю, почему ты ревнуешь. — Чего? Вот ещё. И вовсе не ревную. Просто скучаю по другу. Говорить о чужих проблемах было бы утомительно, если у самого дел невпроворот. Но вот когда ты сам от этих самых дел или чувств пытаешься сбежать, чужие проблемы — лучший способ занять себя. — Нет, ты ревнуешь. — Нет, не ревную. — Это называется ревность, пацан, называй вещи своими именами. — Это не ревность! Уилл даже отодвинулся и как-то странно надулся. Билли прищурился — да ты шутишь? — Уилл? — Чего? — Ты влюбился? — Чего-о? — Так и есть, ох черт. Уилл подтянул колени к подбородку и залепетал что-то. — Ну, а что такого? Может быть. — Нет, ничего. Это круто. В твоем возрасте только влюбляться. Уилл покраснел и проворчал что-то вроде: «Ну как в такого не влюбиться». — И что, Эл не знает? — С ума сошел? Нет конечно, Майк её парень. Так, блять, секундочку. — Майк? Уилл поднял на юношу огромные испуганные глаза. — Гвоздь мне в шину. — Билли… — Ты гей. — Тише, прошу тебя! Уилл был близок к тому, чтобы разрыдаться еще раз. — Я-я подумал, что тебе-то сказать могу, что ты поймешь, но я не понял, что ты гово-орил про Эл, поэтому… Билли мотнул головой, останавливая словесный понос мальчишки. — Ша, мелочь. Все в норме. — Я подумал, что мо-могу тебе сказать, ты же со Стивом и должен меня понять… — Ты оборзел? Уилл хлопнул мокрыми ресницами. — Ты думал, я с этим придурком встречаюсь? Уилл молчал. — Да я… А почему, собственно, и нет? Жажда подшутить над Стивом постепенно брала верх. — Да я вообще-то с ним встречаюсь, да.

***

Уилл уже собирался уходить и обернулся только, чтобы помахать на прощание. — Пока, Стив, пока, Билли. Он одними губами прошептал «спасибо», но прежде чем пацан уйдет, Билли показушно шлепнул своего «парня» по аппетитной (даже по натуральным меркам Билли) жопке и хорошенько чмокнул его в губы. — Заходи в гости, мелкий. Стив подумал, что он умер, потому что его сердце остановилось.